7. Павел Суровой Седая нива. Зима зимой

                Зима зимой, но о лете забывать не стоит.

 Накануне рождества в хате у Данилы с Линой собрались частые гости,которые были здесь не первый раз. Пришел Мыкола Близнюк, Гнат Окружко, Степан Коваль и Илья. С Гнатом пришел его гость из Николаевска, Григорий Левченко. Работал он в депо при вокзале. Глаза его были черными, как ночь, и какими-то «колючими».Смотрел он из под бровей, таких же черых, как и его цыганская шевелюра, как-то так, что по спине пробегал холодок. Был он больше схожим на турка, чем на украинца. Как Гнат сказал, был он социалистом.

- Ну,и как вы тут поживаете? Работы, поди, летом не в проворот?- спросил Григорий, жмурясь от дыма самокрутки, который лез в глаза.- Слушай,Данило, ну и самосад у тебя. Глаза выедает.
- Самосад как самосад. Табак хороший. Мне семена приятель дал еще в Украине. Знал, что я курец заядлый. Он эти семена из Франции привез.Там в лавке у испанца купил. “Вирджиния” сорт называется.
- Прямо из самой Франции? Это что ж за приятель?
- Да, так. Земляк один. Он там учился.И жил какое-то время.Сам-то он не курит.Спортом занимается. Атлет.
- Спортом, это чем?-спросил Гнат, крепко затягиваясь.
- Ну,это там всякие упражнения выполняет.Это, как в цирке. Гири поднимает, руками машет, бегает.
- Ну,он бы поработал целый день,ему бы не до спорта было,- подытожил Гнат. -Это они от безделия.
- Ну,не скажи. Вот, допустим, работает человек в лавке или конторе, сидит целый день, а придет домой, переоденется в легкую одежку и побежит, этак километра три.
-    Сколько?
- Ну,может,не три, а один или два. Потом остановится, где-то на пустыре,руками помахает,поприседает,домой придет,ведро воды прохладной выльет на себя… и все снова в форме.
- Да-а, чего только бездельники не придумают, чтобы делом не заниматься.
- Ну, почему же бездельники? Каждый свою работу делает.Один в конторе работает,другой в депо или на заводе,а третий в поле.У каждого свое место в жизни.
- Ну,может и так,- сказал Григорий и выпустил густую струю дыма.
- Так, мужики, курили бы вы поменьше.Вон уже нибы-то туман в хате,- подала голос Лина.-Вы мне детей потравите.
- Все,все,- произнес Илья, до сих пор молчавший и слушавший разговор Данилы с Григорием.-И что там в Николаевске нового? Как народ живет,чем живет?
- Да, что ж, живем по-маленьку.Город разрастается. Градо-начальник грозится проспект расстроить. От Ельцовки и до Каменки. Посмотрим. Если деньги не разворуют, может и расстроют.Они бы лучше дома рабочим строили. А то страшно заходить в Шанхай и Нахаловку.Сплошные трущобы да безлад. А ворья расплодилось! Днем не пройдешь спокойно.Жандармам ворье бы ловить, а не искать тех, кто по-политически не согласен.
- Ну, жандармы для того и есть,чтобы политических ловить. А полицейские по ворью,- заметил Мыкола Близнюк.
- Им уголовники роднее,чем политические,- прищурился Григорий.
- Уголовники, канечна, нечисть. Но политические, просто, зараза какая-то. Вечно что-то мутят против царя. Николай-то, вроде, тихий такой. Вон и манифест выпустил в пятом году.И свободы,там, всякие пожаловал.А этим чертям все не так.- сказал Мыкола.

- Он-то тихий,да вокруг него всякая шушара расплодилась.Такое творят, просто ужасть берет.А политические хотят,чтобы все по-справедливости.Чтобы народу легче жилось. Вот и хотят революцию сделать. Царя по боку, и чтобы советы были, которые будут решать, как лучше сделать.
- Оно, конечно, хорошо, когда легче жить, но есть одна загвоздка.- произнес, молчавший до этого Степан Коваль.- Они ведь все поломать хотят. А сделают ли, никто не знает.
- И то правда,- вступил Данило.-Сломать легко, а сделать уметь еще нужно.Кто придет в советы? Интеллегенция, которая только говорить и научилась. Они ведь как? Все время плачут о народе,о доле людской. Книги пишут о том каково простому люду живется.Читал я. Да только того, как человеку живется, не знают они вообще-то.Так красивые картинки, речи пламенные, а на поверку, ничего-то они не понимают.Простому человеку ближе то, что его. Вот приехали мы за три-девять земель, пашем-сеем, работаем одним словом. Если хозяин человек, то и живет по-хозяйски. Все-то у него по полочкам , да по порядку. Вспахал, посеял, убрал, смолол, значит зимой с голоду ни он, ни его семья голодать не будет. А если излишки продать, то и,обновки себе,жене и детям можно купить. А если жить ото дня ко дню и надеяться, что придет добрый дядя и все даст, то и сам с голоду помрешь и дети по миру пойдут.Ты, Григорий не обижайся, но работники на фабриках работают,земли-хозяйства у них нет, и потому приходится на дядю надеяться. А это, поверь мне, пустая затея. Вот мы ехали по железке мимо поселков станционных, да смотрели. Редко возле какого дома огород посажен или обработан. А зачем?Получил зарплату, купил,что пожевать, а деньги кончаться то и пожевать нечего. А деньги кончаются быстро, потому, что выпивка дорого стоит. Да в кабаке поесь-попить недешево.Вот и пухнут работяги и ждут доброго дядюшку, который решит все проблемы. А ведь этот добрый дядя за красивые глаза тоже помогать не станет. Работать заставит. Да и водку дешевле не сделает.
- А мы,что ли не работаем?
- Да, кто ж говорит, что не работаете? Работаете, но нет там вашего, чтобы было вам опорой. Вот у нас, есть земля, есть хозяйство и есть смысл в жизни.Год-другой и можно будет что-то думать о том, как дальше расширяться. А у вас как? Пришел на работу, отвалтузил свое время и домой, хорошо, если дом хороший. А если нет? А там ведь вам с семьей жить, да и дети ведь с вами. Для здоровья нужно, чтобы жить было здоро’во. Вот получил ты деньги на работе, не трать в трактире, собирай на дом. Собрал-строй. Для детей старайся, если тебе не долго в том доме жить придется, то хоть дети поживут.
- Крестьянские у вас понятия,- сказал Григорий.- Как это после работы с товарищами в кабак не зайти, да по чарочке не пропустить. Тебя же твои соработники сторониться начнут. А тебе с ними работать.
- Ну, а кто вам работать не даст. Пришел на работу, отработал и к семье,- удивился Данило.- Я в Кременце так жил.Товарищи по училищу в шинок забегали после занятий, а я домой, на квартиру. И голова утром не болит и деньги целы.
- Я же говорю, селяне,- осклабился Григорий.-Вам бы все волам хвосты крутить.
- А что и то дело. И тебе занятие и волу приятно,- засмеялся Данило.
Расходились уже за полночь. Как-то время пролетело незаметно, в разговоре-то.