Сотни световых миллиметров. Глава 3

 Давиду Стеностройкину было не впервой попадать в неприятности. Кто-то говорил, что те, что рождаются под знаком Змееносца, то у тех полоса жизни чёрная и густая, а вот проблески света — они редкие и временные, поддразнивающие.

Сейчас он сидел рядом напротив человека, одетого в синий клетчатый костюм, и он медленно осматривал преступника. Его вышестоящее руководство должно было либо назначить штраф, либо втихую отвести в тёмный переулок и избить незадачливого хулигана за то, что акции «Нитрород» упали на процент (на деле они восстановились в результате «самой неожиданной акции сезона — бери всё, что есть за один биз и не возвращай обратно»).

Посланник не стал бить даже не потому, что его совесть мучить будет, просто он представил, как в него тыкают пальцем за то, что тот поднял руку на безоружного неудачника. Лишняя морока для занятого человека — ни к чему.

- Ты понимаешь, что разрушил товар на несколько сотен тысяч бизов? — сказал тот, потирая руки.

Давид молчал, но понимающе кивнул головой.

- И зачем ты это сделал?

- Меня уволили, а ещё склад уничтожил половину моего дома.

Стеностройкин присмотрелся к бейджику, который переливался всеми цветами:

Захариян Питрокос, отдел переговоров.

- Твой импульсивный поступок будет равняться приличной сумме бизов. А ты за жизнь не расплатишься…

Давид снова кивнул головой.

- Есть предложение. — произнёс Питрокос, достав небольшой планшет. — Компании всегда нужны космобойщики. Сейчас времена неспокойные — пираты и террористы устраивают разбойные нападения, и многие водители становятся частью естественного отбора… Ну, ты понимаешь, о чём я… Так вот, предлагаю тебе работать у нас таковым.

- Меня продали в рабство? — сказал Давид с поникшим голосом.

- Какие глупости. Дали работу. Это немного другое! — отмахнулся Питрокос.

- Но корень-то у этих слов один. Я преподавал староземной, у меня красная мантия по словесности, так что…

Увидев, как переговорщик злобно выдохнул, он решил остановиться: не дай Космос он достанет пистолет и выстрелит в его широкий лоб.

Стеностройкин в своё время водил космомобиль в далёкие студенческие годы, но в результате нескольких аварий и происходящих во время езды панических потоотделений он решил, что не будет больше садиться за руль.

- Права вождения у вас есть, — сказал Питрокос, смотря в планшет. — Правда, смотрю, у вас они заблокированы… Ну ничего, с нужными людьми договоримся, и вам всё восстановят.

Давид удивлялся, что у «Нитрород» всё было схвачено: как у покупателей — одно нажатие кнопки и всё готово.

- Я думаю, вас не затруднит эта работа. — сказал Питрокос, убирая свой инструментарий. — Всего-то и делай, что перевози груз туда-сюда. Думаю, деньги очень лёгкие, верно?

- А как же пираты и террористы? — спросил Давид. — Мы же мне только что говорили, что их разбои…

- Да-да… — пытался остановить Питрокос. — И хочу, чтобы вы сделали вид, что не слышали этого. Подобные вещи, знаете ли, пугают кандидатов. А они даже не успевают пройти испытательный срок. Так что будем считать, что вы не слышали из всего того, что я сказал.

Беда была в том, что у Стеностройкина была хорошая память: он мог воспроизводить любое воспоминание до малейшей детали, а если добавить к этому воображение, то дело доходит до дотошного воспроизведения всяких небылиц в своей голове. Правда, характер у них принимает тревожный оборот. Он уже представлял, как водит грузовой космомобиль, но тут злобные и вооружённые до зубов бандиты начинают своё нападение и без какой-либо толики пощады убивают Давида. Когда воображаемая пуля достигает лба Стеностройкина, то тот вскакивает.

- Что с вами? — удивлённо спросил Питрокос. — Холодно?

- Да, есть немного… — соврал Давид.

- Согласен, в здешних участках довольно прохладно. — произнёс переговорщик и начал потирать свои плечи.

Ложь во благо — частый ход нашего Давида. Но редко когда он шёл ему на пользу.

- В общем, получается так: суд не состоится, и мы попросту заверим, что вы уже заранее готовы на нас работать, и, думаю, вам у нас понравится. Коллектив дружный, питание, никогда не работаете в одиночку. Дадим в напарники опытного космобойщика.

Давид снова кивнул головой, но уже послабее: он понимал, что если сейчас пожмёт руку, то обратного пути уже не будет. Правда, на секунду Давид подумал: а есть ли он — другой путь? Ведь ему всегда говорили, что вариаций событий около миллиона, но сейчас кое-как подарили один единственный.

И вот Питрокос протянул Давиду руку. Это, наверное, единственный случай, когда вселенский порядок документирует становление воображения вещим.

Давид лишь чуть вперёд протянул свою руку, всё задумываясь о том, как ему быть. Но он понял, что сейчас альтернатив попросту нет. В тюрьму не хотелось, преподавательская карьера загублена, и она ней он сам ещё попляшет на её могиле.

Рукопожатие состоялось, крепкое и уверенное.

- Завтра я вас заберу и отвезу на ваше рабочее место. Может, послезавтра… В общем, на днях ожидайте... — сказал Питрокос.