Тень Страха. Глава 14

Гостиная, великодушно отведенная демоном под наши с ним занятия, находилась в самой отдаленной части особняка. Огромный камин, пара кресел перед перед ним, ковры, дорогая мебель и много благородного старинного дерева. Красивая комната, на удивление уютная при всем ее поражающем воображение просторе. Вообще-то я предлагала использовать ту же площадку, что мы с Ричардом, но Асмодей идею не одобрил. Мол, не к добру, если кто-то из моей же компании станет свидетелем, что Пандорра — не миф и не вымысел алатов, а печальная реальность их защитницы. Против такого аргумента у меня возражений не было.

Для тренировок в гостиной большую часть мебели сдвинули к стенам, убрали огромный пушистый ковер на полкомнаты, закрыли окна темными плотными шторами. Я жалела только на счет ковра: он здорово смягчал бы удары. Особенно сейчас бы пригодился.

Вытерев кровь с разбитой губы, я покосилась на Асмодея. Паршивец только плечами пожал и поманил меня пальцем.

— Давай, Лина, ты сама просила о помощи, — демон, казалось, даже не вспотел, разве что на рубашке пуговицу потерял, когда уворачивался. Лениво опершись на высокую спинку кресла, он всем своим видом выражал скуку. — Разозлись, в конце-то концов.

— О, поверь, я зла, — покачнувшись, тряхнула головой и выпрямилась. Правда, от каминной полки старалась далеко не отходить, чтобы в случае чего было за что удержаться от падения. — Я очень зла, друг мой.

— Ровно настолько, насколько обычно, — несогласно покачал головой он. — А как только подходишь к границе, за которой теряется контроль, предпочитаешь пропустить мой удар, нежели шагнуть дальше. Я знаю твои фишки, дорогая. Физическая боль отрезвляет.

— С большим удовольствием бы отказалась от нее, — в голове все еще немного звенело. Про отбитую задницу даже думать не хотелось, наверняка синяк останется на весь день. — Если бы ты потрудился хоть как-то объяснить, как мне контролировать Дору, когда она берет верх.

— Нельзя учиться контролировать силу, которой ты не даешь даже вырваться на свободу, — Ас закатил глаза, будто разговаривал с недалекой. — Мы об этом уже говорили. Сила Пандорры не в когтях и кровожадности, а в магии, которая ей подвластна. И ты никогда не доберешься до этого уровня, если не научишься контролировать первоначальные перемены. Это как освоить истинный облик алата, прежде чем использоваться дар.

Намек прозвучал чересчур явно. Я мгновенно ощутила себя на месте Ричарда. И обозлилась. Но все же недостаточно.

— Позавчера я дала себе волю, но в итоге сорвалась и руку тебе чуть в ленточки не превратила! — я раздраженно запустила подрагивающие пальцы в волосы, взлохматив их еще больше, откинула спутанную шевелюру с лица и обвела взглядом пол. Треклятая заколка улетела черт знает куда, когда я падала. — Так что вызвать Пандорру уже не такая проблема, но…

— Лина, посмотри на мою руку, — демон не стал слушать дальше.

— И? — я выгнула бровь.

— И что с ней? — он передразнил мой тон.

— Ничего.

— Вот именно, — торжествующе хмыкнул друг. — Она зажила без следа меньше чем через час после твоего дивного выступления, а затянулась практически сразу.
 
— В следующий раз я могу нацелиться и куда-то еще, — вообще-то я имела в виду что-то вроде шеи, головы или сердца, но по скабрезной ухмылке Аса безошибочно угадала следующую шуточку и упреждающе вскинула руку. — Даже не думай, уже пожалела о том, что ляпнула.

— Как пожелаешь, — вздохнул он. — Хотя вообще-то я хотел сказать, что плевать, куда ты там нацелишься, мне смерть не грозит. Можешь горло перерезать — я все равно выживу.

— Мне бы твою уверенность, — я нервно закусила губу.

— Хочешь, чтобы я тебе продемонстрировал? — уточнил демон без каких-либо сомнений. — Можно устроить.

— Просто не понимаю, к чему ты клонишь, — покачала головой, присаживаясь на край журнального столика. Ума не приложу, почему Асмодей все же не поубирал свои драгоценные вещички из комнаты на время наших с ним занятий. — Что ты все равно сильнее?

— Что за меня бояться не надо, дурочка. Воспользуйся случаем развернуть скрытый талант в полную силу, зная, что никого при этом не убьешь. Когда еще выпадет шанс утолить жажду крови без последствий в виде чьего-то трупа и нужного самокопания? Или ты сама не способна на то, чему учишь Ричарда?

Ненавижу, когда меня пытаются взять на слабо. В основном потому, что даже после четырех с лишним веков жизни не всегда могу удержаться от желания прищучить наглеца.

— Ладно, — я поднялась на ноги, скрутила волосы в жгут и засунула их за ворот рубашки. — Давай попробуем еще раз.

— Тебя позлить или сама? — ухмылка друга и так изрядно подбешивала. Особенно в сочетании с насмешливо вздернутой бровью. Я умела так же, но в его исполнении это всегда выглядело как-то эффектнее.

Между нами повисла тишина. Но в памяти я в этот момент переворачивала все самое жуткое. Все, что пугало, злило, выводило из себя. Воспоминаний было так много, что выбирай — не хочу.

Застенки Вильгельмовской тюрьмы и Рейс.

Осознание, что я была для своего покровителя не более, чем полезной пешкой, а вовсе не той верной союзницей которой он меня называл.

Утрата крыльев.

Погребальный костер, запах которого преследовал меня в кошмарах даже после трех десятилетий.

«Брось, Лина, я просто избавил тебя от иллюзии счастья. Ты была рождена вовсе не для этого».

Вспомнить выражение лица, с которым Вильгельм это сказал, и сейчас не составляло труда. Я просто никогда за эти годы не позволяла себе забыть его хотя бы на день.
Гнев зародился где-то в груди, как медленно разгорающееся пламя. Стало тяжелее дышать, я ощутила, как пульс гулко отдается в висках. Но не пыталась успокоиться, напротив, подбрасывала в огонь все новых дров-воспоминаний.

Роланд с его непонятной вендеттой.

Погибший Лоркан, пострадавшая Тереза.

Страх за судьбу Ричарда.

Долбанный Гончий.

— Давай же, — демон отлепился от кресла и снова встал напротив меня. — Не надо выстраивать план, Лина. Ты чересчур много думаешь. Лучше вспомни, как приятно было воздать Рейсу по заслугам. А ведь он не единственный, кто…

Дальше я его уже практически не слышала. Пробужденный гнев, с которым я практически сроднилась за годы, неумолимо перетекал в ярость. Я ощутила, как поднимается во мне сила Пандорры: глухая, тягучая, с до боли знакомым металлическим привкусом.

Первыми, как всегда, изменились глаза. Я не могла поручиться за их цвет, но мир вокруг стал ярче, острее. Каждая пылинка, кружащая в воздухе, каждый луч света, скользящий по комнате, крохотные золотистые крапинки в глазах Аса — я могла разглядеть все в мельчайших деталях. Как и настоящий облик друга, скрытый за его привычным образом.

— Сними поводок контроля, — довольно ухмыльнулся Асмодей.

На лице и руках медленно проступали знакомые уже чешуйки. Зудяще, обжигая кожу. Вслед за этим заныли от боли и подушечки пальцев.

Вскинув руку перед собой, я осторожно царапнула появившимися когтями воздух, отчего по ним пробежал бронзовый всполох. Жажда запустить их в чье-нибудь тело все еще присутствовала, как и каждый раз при обращении, но пока что я вполне могла ее сдержать.

— Порядок? — уточнил демон, закатывая рукава рубашки повыше. — Ты — это все еще ты?

— Да, — я склонила голову набок, неотрывно наблюдая за его действиями. Уж не знаю, что он собирался делать, но его уверенность отчего-то вызвала странную улыбку. Неужели Ас правда решил, что я позволю еще раз повалять меня по полу. — Что дальше?

— Защищайся, — гадко усмехнулся Асмодей.

Волна темно-бордового, почти черного пламени, то тут, то там выбрасывающего яркие алые искры, хлынула в мою сторону без предупреждения. Я спешно вскинула руки перед собой, призывая первый пришедший на ум щит. Преграда сработала лишь на долю секунды: огонь демона с шипением смел ее прочь, заставив меня отскочить на добрый метр назад одним неловким прыжком.

— Не как ведьма, Лина, как чудовище, — Ас на мгновение придержал свое заклинание, чтобы влепить мне ценное указание. — Тяни за ту ниточку магии, что никогда не используешь. Или дай этой магии вырваться.

Огонь ринулся вперед еще быстрее, чем прежде, снова оттесняя меня назад. Такими темпами я через пару шагов упрусь в стену, а потом прожарюсь до корочки вместе с гобеленом. И шелковое произведение искусства добрый друг мне вряд ли простит.

Я повторно выставила руки перед собой, но в этот раз без какой-либо осмысленной команды. На долю секунды жар пламени опалил ладони, и я уже мысленно приготовилась снова ходить с заживляющими повязками, как вдруг все переменилось. Огонь не просто погас или отступил — обратился в пепел, медленно оседающий на сожженный пол. Круг пепла задумчиво замер на месте, тлея и поблескивая золотисто-красными искорками, а затем медленно пополз в стороны от меня. Я не переживала до тех пор, пока не увидела, как тот коснулся журнального столика. Ни звука, ни треска — столик просто в мгновение ока обратился в прах, осыпавшийся на пол.

— Еще, — в тихой команде демона слышалась легкая осторожность.

Линия пепла послушно зазмеилась дальше, разрушая все на своем пути. К моему изумлению воздух между мною и Асмодеем внезапно зарябил — демон выставил перед собой щит.

Чем дальше ползла линия, тем больше я ощущала присутствие Пандорры, ее давление. Собственное тело отзывалось болезненным напряжением, но та часть меня, что была связана с этим чудовищем, буквально заходилась от восторга. Я понимала, что могу обратить в прах все вокруг, все что увижу на своем пути, неважно, предмет это или живое существо. И это знание вызывало во мне совершенно неуместный и даже чужеродный восторг.

— Самое время остановиться, — Асмодей перестал изображать непоколебимую статую. Мне даже показалось, что он занервничал. — Лина, атаку ты отразила, завязывай!

— Знать бы, как! — мгновенно взъярилась я на друга, смотря за тем, как граница моей магии расползается все дальше. Такими темпами Ас сейчас лишится не только столика, но и всей комнаты. — Я даже не понимаю, что именно происходит, никаких заклинаний я не использовала!

— Давно ли тебе нужны слова?! — практически прорычал демон, отходя в сторону. — Ты же всю жизнь была интуитом!

Я не стала досадливо хлопать себя по лбу, но послала Асу испепеляющий взгляд. Вот остановлю эту чертовщину, и мы обстоятельно поговорим на тему советов «отпусти себя».

Когти зачерпнули воздух. Я представила себе, что зацепила ими линию разрушения и потянула на себя. Сперва ничего не происходило, но потом пальцы дрогнули от сопротивления, будто невидимая линия не желала поддаваться. Лишь спустя несколько ударов сердца и мысленных матов с моей стороны линия послушно свернулась без следа.

В ту же секунду я ощутила давление Пандорры как никогда сильно. Она будто бесновалась внутри меня, что ей не дали разгуляться в полную силу. Что пугало еще больше — я безошибочно поняла, что она собиралась нацелить весь кипящий во мне гнев на того, кто посмел остановить нас. Асмодея.

— Да ты просто издеваешься! — треск распахнувшейся двери и раздраженный голос Гончего прозвучали в опасной тишине как удар плети. — Ты должна была явиться еще полчаса назад!

Мужчина оглядел открывшуюся его взору картину: я со скрюченными когтями, которые вот-вот готова была опробовать на демоне, сам демон за щитом. И широченная полоса пепла между нами.

Не знаю, что именно подумал и решил Гончий, но меня его взгляд полоснул, как ножом. Присутствие Пандорры стремительно таяло, забирая за собой мой измененный облик, но было очевидно, что Гончий успел заметить его. Глядя на его лицо, я почему-то невольно ощутила страх. Как будто провинилась в чем-то и сейчас услышу приговор.

— Какого черта тут творится? — вместо этого поинтересовался мужчина, скрещивая руки на груди.

— Ничего особенно, — вперед меня влез демон, изображая широкую улыбку радушного хозяина. — Что-то нужно?

— Ага, она, — Гончий бесцеремонно ткнул пальцем в мою сторону. — Есть конкретный план, как вытащить моего товарища.  Кое-кто обещал обсудить его, но снова смылся.

По спине пробежали мурашки. Только этого сейчас не хватало. Да, я помню, что он хотел поговорить, но не думала, что на счет исполнения договора. Прямо в этот момент последнее, о чем хотелось думать, это какие-то дурацкие спасательные планы. Я чувствовала себя вымотанной, даже не столько физически, сколько эмоционально, потому что успела сильно испугаться неизвестной магии. Хотя вроде бы смогла не подать виду, что это так. Не хватало еще, чтобы Гончий все же заметил, что меня трясет, и принял это за страх перед ним или его планами.

— Предлагаю перенести совещание, побеседовать после ужина, — Асмодей словно прочел мои мысли и попытался выторговать передышку.

— Не хотелось бы, — Гончий в очередной раз подтвердил свой титул не самого приятного человека, пожалованный ему мною от чистого сердца. — Боюсь, что после ужина наша драгоценная алата захочет принять ванну, потом ее вдруг одолеет внезапный сон, а утром то завтрак, то Ричард, то еще черт знает что.

Мерзавец оказался еще и проницательным. У меня и правда была мысль после ужина сослаться на дикую усталость.

— Может, хотя бы за едой побеседуем? — сдалась с тяжким вздохом мученицы. — Я буду гораздо добрее, если можно будет во что-то запустить зубы.

— А если они еще и застрянут, то гораздо сговорчивее, — хмыкнул Гончий. — Идет.

Что особенно обидно, из гостиной мы ушли под смешок демона, который счел шутку гаденыша весьма удачной.

*****

Надо было быть сущим глупцом, чтобы поверить в заверения ведьмы, что она перестанет избегать сложного разговора. Однако я все же повел себя, как благородный идиот. Лина скомкано, без деталей, объяснила мне что-то про занятия с Асмодеем, заверив, что освободится к семи и будет полностью в моем распоряжении. Я кивнул, придержав едва не сорвавшийся с языка комментарий про занятия с демоном.

Сначала думал, что она опаздывает. Но прошло десять минут, пятнадцать, двадцать — ни намека, что кто-то скрасит мой вечер. А обсудить было что: от Каролины наконец-то появились дельные новости.

Поэтому я снова вынужден был разыскивать ее по особняку. Правда, в этот раз было чуть проще, потому что ориентировался на слова слуг. Если крылатую низшие демоны выловить не могли, то уж местонахождение своего хозяина называли безошибочно.

Перед дверью гостиной я вдруг остановился. Черт его знает, врываться с ноги почему-то не хотелось. Было у меня смутное подозрение, что я застукаю эту парочку в постели. Больно близкая дружба, загадочные занятия с демоном похоти — хочешь не хочешь, но предположишь что-то подобное. И можно было поручиться, что если я ворвусь в самый разгар, общение с ведьмой от этого вряд ли улучшится.

Да и хрен с ним.

Рванув на себя ручку двери, я был готов к чему угодно, но не к тому, что увидел в итоге. Они и правда были в самом разгаре, но скорее ожесточенного спора или драки. С явным магическим оттенком. В воздухе буквально смердело горелым деревом и чем-то весьма похожим на кровь.

Я уже имел сомнительное удовольствие наблюдать Лину в облике Пандорры, более близком к какому-то демоническому, чем алатскому. Но сегодня она не казалась… пугающей? В тот раз она словно не была собой, создавала впечатление одержимой, а сейчас — что-то среднее между привычной мне алатой и тем потусторонним древним чудищем. После того, как ведьма заметила мое появление, она как-то быстро угомонилась и вернулась к обычному виду. Даже не попыталась наброситься, как в первое наше столкновение.

Выходит, вот в чем заключались странные занятия, о которых эти двое старались лишний раз не упоминать? Она пытается наладить контроль? Или усилить эти способности? Но зачем? И зачем напускать вокруг этого столько таинственности?

Ворох вопросов не оставлял меня все время, пока мы шли до столовой, пока низшие демоны накрывали на стол и разносили блюда. К моему удивлению, сегодня за длинным столом нас оказалось всего трое. Даже не знаю, хорошо это или плохо. В присутствии посторонних крылатая вряд ли бы закатила скандал. А риск попасть под волну ее бурного возмущения был немалый.

— Хороший аппетит, — понимающе хмыкнул я, наблюдая, как ведьма оживленно распиливает на мелкие кусочки уже вторую отбивную. — Заклинания всегда выматывают, не так ли? Чем страшнее магия, тем больше сил уходит.

Если бы взглядом можно было убивать, я был бы мертв давным-давно. Не иначе как у крылатой в предках водились горгоны.

— Мой ответ как-то относится к предмету разговора о твоем друге? — холодно уточнила она, дожевав.

На мой взгляд на столе было слишком много острых вещичек.

— Нет. Так, вежливый задел беседы, — покачал головой. Вилку ведьма отложила, но хотелось бы, чтобы подальше.

Асмодей, кажется, думал о чем-то схожем, потому что не отрывал глаз от своей подруги. Но и не вмешивался.

— Что ж, можешь переходить к сути, — она отодвинула тарелку, взяла в руки стакан с соком и расслабленно откинулась на спинку стула.

— Через три дня у алатов планируется какая-то большая пирушка, на которой будет вся Высшая Ложа и свиты.

Алата нахмурилась, задумавшись о чем-то и звонко постукивая ногтем по бокалу.

— Да, верно, в этот день каждый год проводится Первый отбор, — медленно кивнула она. — Высшей Ложе представляют наиболее перспективных алатов, еще не получивших дар. Обычно тех, в чьих жилах течет редкая кровь и тех, кто после Грани сохраняет врожденную магию.

— Вильгельм хоть раз пропускал это мероприятие? — сообщать о своей идее ведьме в лоб я как-то не решился. Ей и без того нужно всего ничего, чтобы вспыхнуть, поэтому пойдем долгим путем.

— Никогда, — покачала головой она. — Во-первых, Калли не допустит пренебрежения традициями. Во-вторых, это повод напомнить всем о своей силе и власти, потешить больное эго. Первый час уйдет только на то, чтобы новообращенным алатам представили каждого члена Высшей Ложи с излишне пафосным описанием его заслуг перед мирозданием, — губы Лины презрительно скривились. — Еще полчаса — приветственная речь членов Ложи. Только потом доберутся до новичков. В своей Первый отбор я четыре часа только ждала, пока меня выведут в зал на всеобщее обозрение.

— То есть, пока Вильгельм и прочие будут заняты самолюбованием, у нас будет минимум час? — прикинул я в уме.

— На что бы это? — тут же подобралась алата. — Только не говори, что планируешь выкрасть своего товарища с этого алатского сборища, где будет вся Высшая Ложа со своей охраной!

— Нет. Пока сборище будет упиваться традициями, мы с тобой обчистим тюрьму Вильгельма. Мой друг сейчас заключен под стражу.

Стакан в руке алаты брызнул стеклом. По скатерти мгновенно расползлось пятно гранатового сока. Асмодей поперхнулся.

— Ты не в себе? — осторожно уточнила ведьма, стряхивая с руки осколки.

Буквально из ниоткуда появилась пара суккубок, чтобы убрать беспорядок, но демон жестом велел им уйти. Сам он все еще постукивал себя по груди, покашливая.

— Сама сказала, что последуешь моему плану, — я пожал плечами. — За язык никто не тянул.

— Продуманному конкретному плану — да, — алата не выдержала, подскочила с места и душевно хлопнула Асмодея по спине. Демон мгновенно перестал кашлять, но на подругу покосился весьма недобро и болезненно повел лопатками. Полагаю, сей удар предназначался скорее мне, но по счастливой случайности пролетел мимо. — Самоубийственной идее погулять по тюрьме Вильгельма — нет. Хочешь ему в этот день еще повод для праздничка подбросить?

— Вообще-то все продумано, — желание осадить ведьму пришлось притушить, чтобы не опуститься до очередной ссоры. — Если верить моему источнику, охрану тюрьмы не меняли со времен твоего побега, значит, ты знаешь, где она располагается, как ее можно обойти. Нам всего-то и нужно, что незаметно пройти внутрь. Там я отыщу своего друга и переправлю в безопасное место. Как только все устаканится, ты сможешь поговорить с ним о свите.

— Верить твоему источнику? — издевательски скривилась крылатая, скрестив руки на груди и не отходя далеко от помрачневшего демона, буквально буравящего меня глазами. — А твой источник не потрудился рассказать, что охрана тюрьмы — это чары, а не алаты?

— Что-то такое упомянул, — я сделал зарубку в памяти намекнуть Каролине о последствиях недосказанностей.

— Оно и видно, — ведьма не купилась на казалось бы безукоризненно спокойный ответ.

— Но если там нет охраны, а только чары — разве не проще? — дальше не было смысла изображать что-то. — Ты ведь знаешь, как их снять?

— Она туда не пойдет, — вдруг отрезал Асмодей, не дав Лине и рта раскрыть. 

— Может, предоставим ей право решать? — Его реакция на мой вкус была уж больно резкой.

— Черта с два…

— Ас, я могу разобраться сама, — ведьма мягко опустила руку на плечо демона, и тот послушно замолчал. Все же, слишком странно-тесная дружба, как по мне. Адресованный мне взгляд и вполовину не был таким понимающим, как тот, которым она одарила макушку своего приятеля. — Да, знаю. Но незаметно смогу протащить только двоих, включая себя. Вторым должен быть кто-то надежный, кому доверяю целиком и полностью. Поэтому, в целом, твой план выполним. Если я пойду, к примеру, с Себастьяном, а ты расскажешь нам, кто твой друг.

Интересно, она правда верит, что так легко и просто выяснить, кого я пытаюсь вытащить?

Я сделал вид, что задумался. На лице крылатой, сквозь маску равнодушия, все же можно было заметить нетерпеливое ожидание. Тем приятнее было ее разочаровать.

— Ты пойдешь туда со мной, — позволил себе не прятать сдержанную улыбку. Ведьму едва не перекосило, как и Асмодея. Но демон безмолвствовал, ведь разрешения на возмущение от подруги не получил. — Уберешь охранные чары, я вытащу моего друга, удостоверюсь в его безопасности и в том, что тебе можно доверять, затем уже вы встретитесь с глазу на глаз.

— Боже, так ты мне не доверяешь? — почти искренне оскорбилась алата.

— Как и ты мне.

— Вот именно, — почти прошипела она. Ей бы капюшон, как у кобры, вписался бы, как родной. — Так о какой совместной вылазке в тюрьму Вильгельма может идти речь, если мы не можем повернуться друг к другу спиной?! Это не то место, где можно позволить себе роскошь лишних эмоций.

— Ну, готов подставить тебе свою, — не хотелось думать, насколько это правда, надо было убедить в этом ведьму. — И прикрыть твою. Поверь, жизнь друга меня интересует больше, чем возможность подложить тебе свинью.

— Если бы я слушалась каждого «поверь», не дожила бы до своих лет, — фыркнула крылатая. — Не сомневаюсь, что жизнь друга тебе дороже. Дороже моей.

— А вот это обидно, — сказал я чистую правду. — Не в моих правилах подставлять подельников.

Алата смотрела так долго, что становилось неловко. Демон явно порывался вставить свои пять копеек, но почему-то не решался, наблюдая за своей подругой. Та же, устав изучать меня, прошлась вдоль стола, покусывая губу и явно терзаясь какими-то сомнениями.

Да решайся же ты, черт подери.

— Хорошо, — наконец, обреченно выдохнула она, остановившись напротив и сжав побелевшими пальцами спинку стула. — Три дня у нас есть, детали еще обсудим. На сегодня с тебя хватит и короткого согласия. Мне надо переспать с мыслью о том, что я спятила, прежде чем продолжать.

— Даже не думай! — демон поднялся со своего места и обличающе ткнул пальцем в алату. — Ты туда не…

— Ас, я объясню тебе все наедине, — она остановила гневную тираду друга буквально одним взмахом руки.

Чертовски интересно, что она ему скажет. И почему он снова послушно заткнулся. Кто из них Князь Ада, в конце концов?

Оставив странную парочку один на один, я ушел из столовой. Самый главный ответ был получен, остальное — мелочи. Лучше подумать о том, как стопроцентно избежать вероятности столкновения ведьмы с Роландом. Хотя бы до тех пор, пока не вытащим его из тюрьмы.