Якоря и Паруса глава 11

Глава из «Якорей и Парусов»: География Души в Запахах

Кто из женщин не любит парфюмерию? Этот вопрос, подобный тонкому шлейфу дорогих духов, висит в воздухе, не требуя ответа. Разве есть среди нас та, чьё сердце останется равнодушным к утончённому аромату цветов, парящему в вечерней прохладе? Или к дерзкому предложению морского бриза, смешанного с солнцем и солью? Духи – это не просто флакон. Это якорь, бросаемый в пучину памяти, и одновременно парус, уносящий нас к берегам грядущих мечтаний.

Моя любовь к парфюмерии – пристрастная, глубокая, интимная. Это целая география моей души. Я помню, как на Кубе, в самой старой Гаване, есть волшебный магазинчик, затерявшийся среди пестрых фасадов. Там нет готовых рецептов счастья. Там алхимик в белом халате предлагает тебе стать творцом. Ты бродишь между стеллажами с кристальными колбами, каждая из которых хранит эссенцию: горький табак, сладкий ванилин, пьянящий жасмин, терпкость древесины. И ты смешиваешь их, каплю за каплей, рождая аромат, которого не было в мире. Свой аромат. Ты даёшь ему имя, и он навсегда становится частью твоей биографии.

Но, как и в любви, среди этого моря возможностей есть одна неизбывная верность. Моя верность – французскому дому Dior. Франция, которую я не раз посещала, научила меня этой утончённой верности. Там, в Париже, искусство запаха возведено в абсолют.

...Сегодняшний день подходил к концу, окрашенный в мягкие, акварельные тона заката. Я наслаждалась тишиной в своём саду, где воздух был густым от ароматов моих роз и жасмина. Это было одно из тех маленьких удовольствий, что творят повседневную радость жизни, – дышать, любить, замечать.

Внезапно звонок в калитку нарушил безмятежность. На пороге стояла моя подруга Маргарита, с лучистыми глазами и лёгкой улыбкой, скрывающей тайну.

— Заходи, скорее! — обрадовалась я. — Как раз завариваю чай с мятой из сада.

— Нет, постой, — остановила она меня, держа за спиной руки. — У меня для тебя кое-что есть. Закрой глаза.

Я послушно опустила веки. Шуршание бумаги, шёлковый шепот развязываемой ленточки...

— Можно смотреть.

Передо мной на столе лежала коробочка. Не просто коробка, а лакированный ларец цвета спелой вишни, с гордым профилем названия. Сердце ёкнуло, уже предвкушая чудо.

— Маргарита, ты не должна была! — прошептала я, с трепетом прикасаясь к крышке.

— Должна! — рассмеялась она. — Разве можно лишать себя и подруг маленьких удовольствий? Открывай же!

Я медленно, стараясь продлить мгновение, приподняла крышку. Внутри, утопая в белом бархате, лежал тот самый, узнаваемый с первого взгляда, флакон. Изящный, как ваза, полный солнечно-золотистой жидкости.

— «J'adore»... — прочитала я вслух, и имя аромата прозвучало как признание.

Я бережно извлекла сокровище и, не открывая, поднесла к виску. Ещё не чувствуя запаха, я уже ощущала его обещание. Потом нажала на распылитель. В воздухе повисло облако — не просто запах, а симфония. Верхние нотки сочного апельсина и нежной магнолии, за ними — сердце из иланг-иланга, розы и фиалки... Это был не просто парфюм. Это был запах роскоши, женственности, запах Парижа и моего собственного, ни на что не похожего счастья.

— Это моё самое большое удовольствие, — призналась я, обнимая подругу. — И моё хобби — коллекционировать эти ароматические воспоминания. Вот этот — с Кубы, самодельный, пахнет свободой. А этот — «J'adore», он пахнет тобой и этим вечером. Теперь, когда я буду его использовать, я буду вспоминать сегодняшний закат, наш сад и твоё лицо.

Мы сели пить чай, а в воздухе, смешиваясь с запахом цветущего сада, висел тонкий, стойкий шлейф моего любимого «Диора». И я подумала, что жизнь, как и парфюмерия, состоит из умения смешивать запахи: горькие и сладкие, цветочные и морские. И в этом алхимическом искусстве — секрет очень радостной, очень полной жизни. Спасибо, что подарила мне сегодня ещё одну, совершенно божественную ноту.