Киносценарий- Возрождение было возможно-27

Киносценарий- Возрождение было возможно-27 (3/5)

КрушениеАдаптированный киносценарий по книге Вардкеса Тевекеляна "Жизнь начинается снова"(1950 год)

Видеоклип https://yandex.ru/video/preview/4599591119599057521
Словно птица Феникс На стихи поэта Евгения Доставалова
Дата публикации 5 сен 2024

ИНТ. ЖИЛИЩЕ МУРАДА. ДЕНЬ-ВЕЧЕР.
АВТОР, МУРАД, АШОТ

АВТОР

Жара спала. С моря доносилась приятная прохлада, ярко-зеленые листья на деревьях вдоль набережной уже тронула желтизна. Наступала осень.

Ашот был мрачен и молчалив. Он целыми днями ходил взад и вперед по узкой комнате, мурлыча себе под нос какую-то тоскливую песню. На все вопросы Мурада он отвечал односложно: «да», «нет», — и на этом разговор обрывался.

В те краткие часы, когда Мурад бывал дома, он всячески старался расшевелить Ашота, рассказывал ему о жизни типографии, о городских новостях, но напрасно — Ашот ко всему был безучастен. Даже книги, которые Мурад приносил из библиотеки, оставались нераскрытыми.

АШОТ

Где только я не побывал в эти дни — нигде для меня нет работы, все хозяева отворачиваются, словно сговорились между собой.

МУРАД

А ты не торопись, хомут на шею рано или поздно найдется.

АШОТ

И все время жить на твоем иждивении? Спасибо! Благодетель какой нашелся!

МУРАД

Вот это ты уже зря! Мы с тобой близкие товарищи, больше даже — братья. Какие же могут быть расчеты между близкими? Ты сам знаешь, заработок у меня приличный, скоро будет еще больше: Мисак научил составлять пригласительные билеты, визитные карточки. Хоть дело это канительное, но доходное. Я так насобачился, что достаточно взглянуть на заказчика, узнать его профессию, чтобы безошибочно ему угодить. Например, для вновь начинающего врача визитные карточки нужно сделать непременно с золотым обрезом, фамилию набрать как можно крупнее, но не грубо, а, скажем, пригласительный билет по случаю бракосочетания дочери лавочника следует составлять из высокопарных фраз и сверху напечатать ангелов с венками в руках.

АШОТ (равнодушно)

Что ж, желаю тебе всяческих успехов.

(Продолжая шагать по комнате туда-сюда.)

АВТОР

Мурад ко всем поступкам Ашота старался относиться как можно снисходительнее. Он понимал, что Ашоту тяжело и в таком состоянии, в каком он находится, его легко обидеть. Мурад не удивился и тому, что Ашот вдруг стал поздно возвращаться домой, а раза два пришел даже навеселе. Чтобы не огорчать его своими расспросами, Мурад сделал вид, что не обращает внимания на его поведение. Как-то Ашот протянул Мураду деньги.

АШОТ

Возьми, Мурад, на общие расходы.

МУРАД

Откуда у тебя деньги?

АШОТ

Продал кое-что.

МУРАД

Знаешь, это уж не дело! Ты сыт, деньги на карманные расходы у тебя есть, зачем тебе понадобилось продавать одежду?

АШОТ

Если не возьмешь, то завтра же уйду от тебя!

АВТОР

Еще через несколько дней Ашот явился домой вдрызг пьяным, в испачканной одежде, без шляпы, бледный как мертвец. Мурад твердо решил утром поговорить серьезно, а если разговор не поможет и Ашот будет продолжать пить, то, может быть, им придется и расстаться. Ашот некоторое время сидел на кровати, подперев голову руками, потом повернулся к Мураду.

АШОТ

Ты отворачиваешься от меня, презираешь меня. Я потерянный человек, пьяница…

МУРАД

Ладно, Ашот, давай спать, уже поздно, поговорим утром.

АШОТ (ударив себя в грудь)

Как я могу молчать? Кому скажу о том, что жжет у меня вот здесь?
Ты знаешь, я сегодня видел ее в компании студентов… И Смпад с ними. Наверное, возвращались с теннисной площадки. Увидев меня, она что-то сказала своим спутникам, а те громко захохотали… Ты понимаешь, что это такое?

(Он плачет пьяными слезами.)

АВТОР

Наутро они поговорили по-хорошему, и Ашот дал слово больше не пить, но вечером он не возвратился домой. Его не было и на следующий день. Мурад обеспокоился и пошел искать его. После долгих поисков он нашел Ашота в портовом кабаке. Там за мраморным столиком Ашот, грязный, с опухшими глазами, пил в компании матросов. Мурад, спрятавшись за дверью, стал наблюдать.

ИНТ. ПОРТОВЫЙ КАБАК СТАМБУЛА.
АВТОР, АШОТ, МУРАД, ГРУЗЧИКИ 1 ПОРТА СТАМБУЛА,ГРУЗЧИКИ 2 ПОРТА СТАМБУЛА, ГРУЗЧИКИ 3 ПОРТА СТАМБУЛА, ГРУЗЧИКИ 4 ПОРТА СТАМБУЛА, ПОСЕТИТЕЛИ КАБАКА, ОБСЛУГА

ГРУЗЧИКИ 1 ПОРТА СТАМБУЛА (из дальнего столика)

Эй, Ашот! Иди к нам! Выпьем с тобой стаканчик-другой!

ГОЛОСА ИЗ ДРУГИХ КОМПАНИЙ

И с нами! И с нами!

ГРУЗЧИКИ 1 ПОРТА СТАМБУЛА

Черт возьми! Три гола — вот это по-нашему!

(Ашот поднимается и, шатаясь, направляется к столу, за которым сидел грузчик. Мурад преграждает ему дорогу.)

МУРАД

Хватит на сегодня, Ашот. Пошли домой!

(Ашот колебается.  Мурад, схватив его за руку, почти силой тащит его за собой.)

НАТ. ПУСТЫННЫЕ УЛИЦЫ СТАМБУЛА. ВЕЧЕР.
АВТОР, АШОТ, МУРАД, ПРОХОЖИЕ РЕДКИЕ

Они молча идут по пустынным улицам Стамбула. В этот поздний час лишь дребезжащая музыка джазов доносится из баров и многочисленных ресторанов, да бездомные собаки лают на прохожих.

ИНТ. ЖИЛИЩЕ МУРАДА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, АШОТ, КАЧАЗ

АВТОР

После этого вечера Ашот перестал пить. Но он даже на улицу выходил редко и постоянно был в каком-то подавленном состоянии. От его прежней жизнерадостности не осталось и следа. Мурад понимал, что Ашот болен, но чем — не знал. Не знал он, как помочь Ашоту, и это сильно мучило его, словно он сам был виноват. Так продолжалось больше месяца. Думая, что, может быть, Ашоту принесет облегчение вино, как-то вечером Мурад купил бутылку водки. Но Ашот категорически отказался от выпивки.

АШОТ

Когда я пью, на меня нападает еще большая тоска, и тогда мне совсем жить не хочется. Нет, я не стану пить.

(Пока Мурад мучается в догадках, чем же помочь Ашоту, неожиданно возвращается Качаз. Он изменился, возмужал, даже смуглое лицо как будто посветлело. При виде старого товарища на лице Ашота проявляется улыбка, но сразу же угасает, лицо принимает обычное сосредоточенное выражение.)

КАЧАЗ (радостно)

Насилу вас нашел. Вот уже второй день ищу. Хорошо, что детдом по-прежнему на старом месте и Мушег растолковал ваш адрес. После нашей лачужки тут у вас неплохо. Расскажите же, как живете.

МУРАД

Вот, можешь поздравить. Устроился на работу в типографии, даже специальность получил. Получаю оклад. В коллективе меня уважают. И люди там хорошие.

КАЧАЗ

Так, так. Значит, ты, Мурад, по-настоящему и всерьез пополнил ряды великой армии пролетариата? Что ж, это хорошо.
А Ашота, говоришь, уволили, то есть попросту выгнали… Ну, это тоже ничего, так ему и надо! Захотелось в знаменитости? Нечего, брат, приобщаться к лику святых, там все места заняты, и для таких, как мы, вакансий нет.

МУРАД

Брось ты, Качаз, шутить, лучше расскажи о себе.

КАЧАЗ

Что же мне рассказывать? Все было так, как должно быть… Воевали. Турки старались как можно больше перебить наших, а мы — их. Сначала мы оттеснили турок, потом они нас. Крови пролилось достаточно. Дело кончилось тем, что турки прижали нас к морю. На этот раз они защищали свою родину, свой очаг, тут сам народ поднялся…

Когда игра оказалась проигранной, нас выбросили как ненужный хлам, выдав каждому по двенадцать лир за полтора года службы. Впрочем, я не совсем точно выразился: хотели завербовать для работы не то в Африке, не то в Австралии, обещали золотые горы, но я не поехал. Прежде всего очень соскучился по вас и хотел узнать, что с вами. За это время я многое понял. Теперь, брат, я уже не тот Качаз, меня больше не обманешь, хватит. Что же ты такой кислый сидишь, Ашот? Разве ты не рад моему возвращению?

АШОТ (усмехнувшись)

Почему же! Я очень рад, что ты вернулся целым и невредимым, а в твоем рассказе вижу еще одну надежду, потерпевшую крушение, еще один тупик, из которого нет выхода, вот и все.

КАЧАЗ

Ты что-то мудришь сегодня.

(Мурад подмигивает Качазу, мол оставь Ашота в покое.)

АВТОР

Опять они стали жить втроем. Ашот по-прежнему оставался безучастным ко всему. Качаз же, живой, энергичный, буквально ни минуты не мог сидеть на месте, вечно о чем-то хлопотал, всегда у него были какие-то дела. Он спал хорошо, ел с аппетитом. По утрам, несмотря на прохладную погоду, ходил к морю купаться. Первые неудачи, постигшие Качаза в поисках работы, не огорчили его. И однажды он пришел домой оживленный. На нем были высокие сапоги, какие носят рыбаки, полосатая матросская майка, форменная морская фуражка.

ИНТ. ЖИЛИЩЕ МУРАДА. ВЕЧЕР.
АВТОР, МУРАД, АШОТ, КАЧАЗ

КАЧАЗ

Мурад, ты помнишь, когда-то в детстве мы с тобой спорили, кем быть лучше — караванщиком или капитаном? Я тогда стоял за караван, но в этих краях караванов не водят, а чтобы быть капитаном, нужно учиться, нужны деньги, которых у нас нет и, наверное, никогда не будет. Вот я и решил для начала поступить в матросы: все-таки это ближе к капитану.

АВТОР

Чувствовалось, что Качаз доволен и жизнью, и новой профессией. Он возвращался с работы веселый, весь пропитанный запахом моря. Иногда по воскресеньям он брал с собой Мурада, и они вдвоем катались по морю. Ашот обычно отказывался от прогулок и оставался дома один.

Однажды Мурад заболел. Не дождавшись конца работы, он ушел домой. К его удивлению, Ашота дома не оказалось, а Качаз вообще поздно возвращался. Не дождавшись товарищей, Мурад рано лег спать. Ночью его разбудил Качаз.

КАЧАЗ

Мурад, что с тобой? Почему ты так тяжело дышишь?

МУРАД

Немножко знобит. Как видно, простудился в последний раз на море…

КАЧАЗ

Вот неженка! Ветерком продуло? А где же Ашот? Скоро утро, а его нет. Он тебе ничего не говорил?

МУРАД

Я его не видел…

КАЧАЗ

Странно! Не случилось ли с парнем беды? Он последнее время стал совсем ненормальным.

КАЧАЗ (закурив)

Постой-ка! Смотри, на кровати записка!

(Оба потягиваются к записке. Качаз зажигает лампу.)

МУРАД (читает)

«Дорогой Мурад!
Знаю, что мое письмо вас огорчит, но если до сих пор я не привел в исполнение того, что задумал, то исключительно потому, что не хотел причинить вам боль. Больше не хватило сил. Какой смысл влачить жалкое существование в этом проклятом мире, где все двери перед тобой закрыты и нет никаких перспектив на лучшее! Остается одно — стать жалким бродягой и кончить жизнь на дне канавы. Нет, для этого не стоит жить. Прости, если можешь. Передай мой искренний привет Качазу, он молодец, и я его люблю больше, чем родного брата.
Ваш Ашот».

(Мурад дрожащим голосом дочитывает записку.)

КАЧАЗ (растерянно)

Что это значит?

МУРАД (с горечью)

Это значит, что мы не поняли его, отнеслись легко к его горю и не смогли удержать от гибели… Каждый из нас слишком занят был своей собственной персоной!

КАЧАЗ

Неужели он сделал что-нибудь с собой?

МУРАД

Наверное …

КАЧАЗ

Так чего же мы стоим? Давай искать его. Может быть, он еще не успел или одумался!

АВТОР

До утра они бегали по набережным, заходили в кабаки, где раньше бывал Ашот, но его нигде не было.
Спустя три дня они нашли распухший, посиневший труп Ашота в городском морге.

НАТ. КЛАДБИЩЕ. КРАЙ КЛАДБИЩА. ПОХОРОНЫ АШОТА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО

АВТОР

Хоронить Ашота пришли Мушег и Каро. Вчетвером они плелись за гробом друга. Священник, которого приглашали отпеть покойного по христианскому обычаю, отказался. Оказывается, Ашот совершил великий грех перед богом, покончив жизнь самоубийством. На кладбище не отвели места для могилы по той же причине, и ребята закопали Ашота на краю кладбища, в яме, — так они когда-то хоронили своих близких в осажденной крепости.
Поплакав немного около свежей могилы, они поплелись обратно. Больше всех страдал Мушег.

КАЧАЗ

Перестань плакать, Мушег.

Что делать! В конце концов, все умирают: одни — раньше, другие — позже.

МУШЕГ (всхлипывая)

Я знаю, что все умирают, но наш Ашот не умер, его убили!

АВТОР

Товарищи были поражены. Эта мысль никогда не приходила им в голову.

МУРАД

Да, это правда, Ашот не умер, его убили!

АВТОР

Они шли молча, погруженные в свои печальные думы.
Смерть Ашота нарушила тот относительный покой, в котором они жили в последнее время. Неожиданно новая забота легла на плечи: американский детский дом закрыли, и на улицу были выброшены сотни сирот, а среди них Мушег и Каро.
Турки, оправившись от тяжелых ударов, понемногу приходили в себя, и власти, убедившись в безнаказанности, постепенно принялись за старое и, как только могли, опять притесняли армян. Закрывали школы, запрещали газеты, по пустяковым причинам сажали в тюрьмы сотни людей, а то просто выселяли за пределы новой республики.
Так называемые «защитники армян» — англичане и американцы — делали вид, что ничего не замечают, а когда поднимался глухой ропот против произвола властей, они твердили, что не вмешиваются во внутренние дела Турции и что армяне или греки, не желающие жить в Турции, могут уехать в Африку, Бразилию или Австралию. Были даже созданы комитеты по размещению армян-беженцев. Эти комитеты под видом благотворительности вербовали дешевую рабочую силу. Опять вереницы бездомных беженцев толпами бродили по чужбине в поисках крова и пищи.
Дашнаки из кожи лезли, уговаривая армян выехать в колонии; они, потеряв всякий стыд, доказывали, что отправку несчастных людей в далекие края, на чужбину, нужно рассматривать как благодеяние великих держав в отношении армянского народа. Дашнакские комитеты Стамбула превратились в конторы по найму даровой рабочей силы для плантаторов Австралии, Бразилии и Южно-Африканского Союза.
В типографии работы становилось все меньше и меньше. Многие газеты больше не выходили, другие уменьшили тираж. Рабочую неделю сократили до четырех дней; и это не помогло — часовую плату снизили на одну треть. А Мушегу и Каро некуда было деваться, и они остались жить у Мурада.

МУШЕГ (смущенно)

Очень не хотелось бы стеснять вас. Наверное, вам тоже туго приходится, но ничего другого придумать не можем.
Правда, после закрытия детского дома нам предложили ехать в Бразилию или Австралию, но нам стало как-то страшно… Ведь это тоже чужие, незнакомые края.

КАЧАЗ

И правильно сделали, что не поехали. По всему видать, что нам недолго осталось здесь жить. Тронемся все вместе. Вместе — крепче.