Глава пятая. Мунг

Ну, пап, хвостом своим!- Шарик так точно летел в лунку... ээх, это был мой лучший бросок, теперь никогда в жизни не повторится

- Тебе не темно?

- Нет, я всё вижу и да, я не сломаю глаза...

- Береги своё зрение. Оно особенное

- Я знаю...
Может ты принёс письмо от мамы?...

- Не совсем, малыш. Но она передавала тебе привет

- Да, ладно? Ты с ней виделся?

- Нет! Её работа слишком сложна и неприрывна. Но она смогла отправить мне весточку.

- А мне?

- Эта весточка касалась именно тебя.

- Ой. Сегодня ещё до восхода ПА, я чувствовал что она мне напишет!

- Почему я не удивлен?

- Ну давай скорее, говори же, ну...

- Вот!

-Это, это... ой-ой-ой это же мамин меч!

- Теперь он твой!

- Ой-ой-ой,  мамочка родненькая! Я не знал, что этот день настанет так быстро

- Её зовут Вечная Красота, Береги её как и свои глаза. Когда ваша связь окрепнет в твоих глазах проявится сила меча, а в мече сила твоих глаз.

- А почему она такая маленькая и совсем не светится?

- Теперь она как ты. Юная и любознательная, требующая обучения и наставничества. Вы будете расти вместе. Чем сильнее ты, тем будет сильнее она.

- А где?

- В Лемэе

- Это то место, о котором ты часто рассказывал?

- Да сынок, красиво там, недавно заходил. Навёл там шороху и о тебе рассказал.

- Мой меч будет со мной?

- Не совсем, но Вечная Красота будет рядом. А ты как будущий Император должен подойти ответственно к обучению. И как можно больше узнать о своей Империи.

- Что будет когда я выучусь?

- Когда будешь готов, я передам тебе слова Чхаори.

- Разве можно так долго держать слова в секрете?

- Только если они очень важные.

- А как называются такие очень важные слова

- Они называются "Матан" -"воля матери". Они уже произнесены и находятся в твоём сердечке. Но едва ты будешь готов исполнить волю Чхаори, эти слова попадут и в твой пытливый ум, в момент моего объяснения. Поэтому тебе обязательно предстоит путешествие в "Засингулярье"

- Куда?

- В нашей семье так называют места, где свечение ПА особенно сильно и заметно невооружённым взглядом.

- Место где на ПА можно посмотреть простым взглядом? Круто!

- Разве можно твой взгляд назвать простым? В этой связи у меня сынок небольшая просьба, если будет возможность, сдерживай свою силу. Мама очень просила.

- Конечно. Разве мне что-то угрожает в этом прекрасном месте?

- Всякое бывает!

- Я понимаю, что у взрослых очень сложная жизнь и мне нужно научиться, как будущему Императору.

-Мы с мамой были бы рады отдалить этот момент, но больше тянуть нельзя. Тебе придётся взрослеть чуть раньше чем это приличествует монарху.

- А у меня будут друзья в Лемэе? С тех пор как пропал братик, мне иногда бывает грустно.

- Конечно! Такие места всегда ценят дружбу. Кроме того все любят пушистиков... ну или почти все. А твой брат обязательно найдётся. Он слишком силён чтобы затеряться подобно игле в стоге сена.

- Пап, а почему ты сам не хочешь стать Императором?

- Ха-ха-ха! Я уже старый кот. "Тапки бесконечности ещё не до конца очистились от следов моей бурной молодости". Вы, сыновья и есть моя Империя! Моя гордость!

***

Трогая лапкой пустоту, Мунг извлёк ещё шарик.
- Пойду когда забью, - упрямо вспыхнули блюдца глаз, вращая в своей глубине туманности
Из небытия нетерпеливо выскользнул пушистый черно-бело-рыжий хвост Суад Аза...

- Но только один раз, - глаза отца вспыхнули пламенем, расплавленных изумрудов.

- Ты опять? - Мунг силой своих глаз сделал в пространстве красивый, искрящийся желобок, сложной формы и шутливо хмурясь из под мохнатых рыжих бровей, посмотрел на отца. Тот беззвучно смеясь, ласково моргал. Но кончик его хвоста уже навис над одним из искрящихся извивов.
Мунг извлёк из пустоты ещё одну лапку и лёгким движением появившегося из белоснежного плена, подушечки, когтя создал на конце жёлоба лунку. Не сводя взгляда с отца, Мунг увеличил свечение шарика и сделал его чуть больше, усиливая движение. Отчетливо проступили материки и океаны, но тут же растворились в неистовом вращении. Желоб млечного пути, извиваясь скрутился к мнущей реальность гравитацией, бездонной лунке. Две пушистые головы вынырнув из облака вероятностей с любовью смотрели друг на друга. Сын сосредоточенно подергал кометами вибрисс и размахнулся...
- Па-а-ап! - пушистые бровки насупились, Мунг отчетливо видел, что Суад Аз что-то замыслил. Усики слева поднялись, задевая стайку любопытных созвездий, Мунг ухмыльнулся. Его хвост вынырныл из за горизонта событий, едва не задев странный кольцеобразный мирок, катящийся в сторону чёрной дыры лунки...

Выныривая поочерёдно из пустоты,  пушистые комочки сделали полный круг вокруг своих осей. У Суад Аза в лапках появился огромный солнечный шар, рванувший по желобу в сторону дыры. Чуть запоздало покатился синеватый. Сначала сцепились хвосты, потом, в безудержный комок дружелюбной ярости и азарта, сцепились два пушистика. Шерсть летела комьями. Вселенная содрогалась от протяжного мяуканья, а шарики катились набирая обороты. Коты, ныряя во временные петли, все пытались вернуться в своей потешной борьбе к началу игры, сворачивая в клубок и пространство и время, ради своих забав.
Наконец яркий солнечный шар заткнул ненасытную утробу чёрной дыры, истекая квазаром, а синий шарик отскочив, бултыхнулся в пустоту, исчезая в сингулярности.

Тяжело дыша и смеясь в голос, взъерошенные пушистики смотрели, как от места погружения синего шарика исходят круги, уходящие в глубины измерений, но неуклонно растущие... Планету-кольцо скрутило в баранку и потоки квазара ударили в её внешний обод.

- Ну вот, пап! Опять ты за своё, - наконец отсмеявшись протянул Мунг и с поклоном перекинул перевязь меча через плечо, - теперь убираться.

- Не надо, пусть остается как есть! - Суад Аз прищурившись долго всматривался в кольцеобразную планету,

- Всё наше "баловство" неизменно продвигает Вселенную в нужном направлении. Без тебя мне будет скучно заниматься этим...

-Что-о-о? - Удивление спиралью закрутилось, в очах Мунга, сжимающихя до точек нейтронных звёздных вращений...

- Да сынок. Все эти беганья за шариками миров, прыжки за бантиками космических законов и даже попытки вылакать разлитое молоко галактик- всё имеет значение. Это мой тебе напутственный урок, Император. - Мунг снова поклонился и в уголках глаз туманностей, проступили сверхновые искорки слёз.
- Я не подведу, отец!

- Помни, - Суад Аз крепко обнял сына, - в Лемэе ты должен сдерживать свою силу и учиться. Это важно. Никто не должен знать твоих границ, точнее их отсутствий, до той поры пока я тебе не скажу "матан".

- Обещаю, отец!

- Да, кстати не переусердствуй! Силу равную своим сотоварищам проявляй без ограничений...

- Ага, - всхлипнул Мунг, - я так и собирался...

- В Путь, малыш...

***

Мунг повернулся к духовному свету ПА и сделал маленький прыжок, выбираясь из Пустоты полностью. Рыже-белый комочек собрал вместе все лапки, вспоминая годы проведенные в праздном и уютном созерцании. Прочертил лапой крохотное начало желобка и с надеждой обернулся. Суад Аз выбравшись из Пустоты потряс лапкой, освобождаясь от прилипших к ней капелек вимпов. Сложил вместе и обернул чёрным, с желтовато-рыжими прядями, хвостом. Богатое белоснежное жабо венчала сосредоточенная мордочка. На фоне звёздной темени космоса, царственный Демиург выглядел перевёрнутой пушистой капелькой. Огромные глаза, стали ещё больше. В их сияющей бесконечности отражались бесчисленные ожерелья созданного за многие кальпы. Но главное создание покидало их,  отражаясь с внешней стороны.  Бездонные овалы глаз искривились, принимая форму печали, напряжения, гордости и тревоги одновременно. Суад Аз переступил лапками, поднял словно обнимая пустоту, одну и слегка помахал.

В очередной раз нежнейшее существо во Вселенной было выброшено на холодную улицу бесконечности. На этот раз собственным отцом. Это вообще когда нибудь прекратится?

Мунг помахал в ответ и решившись, швырнул вспенивший пространственно- временной континиум, жёлоб на многие световые годы вперёд, как можно ближе к духовному сиянию ПА. Оттолкнувшись задними лапками он прыгнул следом и покатился мохнатым шариком, набирая обороты и скорость.

***

Мунг лежал на спине и разминал появившиеся вместо лап, руки, всё отдаляясь от чёрного пламени обители Демиургов. Лежал на хвосте стремительно несущейся кометы, посмеиваясь. Ещё недавно он прикармливал стайки едва заметных  комет, сладкими бусинками вероятностей, оставшихся от ужина, а теперь помещался на ней весь, уменьшаясь с каждым парсеком. От безумного вращения кружилась голова и ментально подташнивало. Комета, которую раньше Мунг даже не отличил бы от многочисленных подружек, несмотря на чудесные глазки, теперь была его временным извозчиком и  оставаться на её газовом хвосте было не безопасно. Комета тщетно увеличивала скорость, в надежде сбросить непрошенного седока. А Мунг, тем временем алмазным когтем направлял её путь. "Не такие уж эти кометы и миленькие" - сделал очередной, удручающий вывод пушистик и вытянулся гибким жилистым телом, впиваясь в вскрикнувший от боли газ, огромными когтистыми пальцами. Уменьшился, словно откусив не с той стороны гриба и за мгновение до гибели в раскаленном хвосте, спрыгнул, прокатываясь по ещё твёрдой, но рыхлеющей ткани вакуума.

Мунг поймал себя на мысли, что не может чётко разграничить для себя свет ПА на духовный ориентир и вполне видимый яркий столб света. Пока это находилось в равновесии, дыхание не требовалось. Однако он чувствовал необычное шевеление и щекотку внутри полости тела. Реальность требовала смертной системы органов и они ткались из нитей бытия, сочетаясь в систему. С удовольствием Мунг отметил, что органы повторяют его мир, только в миниатюре. В груди начинало биться "чёрное пламя", а в нижней части спины формировался "творческий принцип восприятия". Образование внутренних органов перестало казаться чем то чуждым. Когда в середине тела появился мешочек похожий на "озеро вероятностей", повеяло чем-то родным и Мунг ощутил голод.

Сначала ему это чувство показалось интересным и волнующим опытом, но через несколько парсеков оно стало нестерпимым.
Зубы, утрачивая свою алмазную структуру, клацали в липком плене слюны. Мешочек вероятностей наполнился жадной и хищной жидкостью, едва сдерживаемой его стенками.
Тут же новая напасть сжала грудь. Там где ещё недавно парные галактики вращали свой разнонаправленный путь, образовались меха. Они сморщились и продолжали сжиматься принося боль. А по сети труб, разной толщины, побежал, полный жизни, поток, зарождаясь в неприметной, похожей на сброшенный плащ, слоистой ткани слева. Становилось всё холоднее и холоднее. Ещё одно неведомое чувство кралось как охотящийся хищник, покалывая неприкрытые шерстью участки тела...


В панике задрав куцый, едва заметный, хвост, Мунг затянул потуже перевязь, как оказалось из кожи какого то древнего зверя, похожего на волка. И бросился бежать вперед, не жалея конечностей, вытягивая всю силу своих чудесных глаз в сторону ПА. Кожа Той-Клыра врезалась в спину, алкая мести, стараясь удержать потомка его врагов, в губительной среде. Но Абсолют сжалился над Императором Вселенной и протянул чуть видимый хлыстик сжижика, цепляя Мунга за крохотный рудимент хвоста. Резко дернул, листая парсеки как нерадивый чтец странички, к концу книги.

 "Не обосраться бы" тревожно подумалось Мунгу, но вспомнив, что его новоиспеченный желудок ещё не знал пищи, немного успокоился. Однако на всякий случай расслабляться не стал.

Выла от разочарования шкура Фен-Эр-И'Ира, потеряв последний шанс отомстить...

Пустые лёгкие сжались в гормошку. Широко открылся клыкастый рот, заходясь в беззвучном крике. Вырванные странички измерений, ворохом осенних листьев, шурша обрушились на Мунга, влекомого безжалостной волей Абсолюта. Моргая и сплевывая, хватая безвоздушную плоть теперь уже обычными костяными зубами, Император чувствовал, как начинает закипать, в теряющих эластичность, трубах, кровь.

И вдруг он увидел Его! Впервые. Собственными глазами. Воочию, а не сквозь духовную пелену абстракций. Огромный столб белого пламени. Он нигде и никогда не начинался; нигде и никогда не заканчивался.

Это мгновение осознания, подкрепленное реальным опытом, стоило тысяч лет медитаций и ментальных восприятий. Вот Он! Что хочешь, то и делай с этим опытом. С единственной реальностью пронизывающей мирриады Вселенных.

 Тонкий волос ПА держал Императора за обрубок хвоста, а тот и забыл что вот-вот помрёт без воздуха и тепла. Волосок натянулся сильнее, Мунга дернуло к искрящейся точке, едва заметной на фоне масштабного зрелища Абсолюта. За спиной плакала от счастья маленькая "Вечная Красота" выл в голос подавленный её восхищением, дух Той-Клыра.

Точка приближалась, обращаясь в звёздочку окруженную золотистым и серебристым, колечками. Они вращались, отбрасывая на искрящиеся грани многочисленных лучей, причудливые блики, смешиваясь с интенсивным свечением ПА. Звёздочка приближалась и стремительно разрасталась, обращаясь в гигантскую, планетарного масштаба, снежинку. На её льдистой поверхности начали проглядывать целые города, услужливо жмущиеся к одному из шести гигантских лучей, испещренных строениями, на бесчисленных перефирийных ответвлениях и веточках. От Золотого кольца веяло теплом. Серебрянное дышало жизнью. Но еще больше жизненной силы источал едва заметный духовный призрак огромного Древа, просматриваемый лишь спектром Демиурга.

Пораженный увиденным Мунг закатил глаза и начал падать в объятья этой красоты. Сил сопротивляться недостаткам смертной оболочки не оставалось. Сквозь полуприкрытые веки он увидел подлетающую к нему краказябру из зелёно-золотых материалов. Его подхватили, куда-то понесли. Мунг вцепился в первязь ликующего Той-Клыра и попытался преободрить всхлипывающую Вечную Красоту ... Тщетно. А вскоре стало тепло и даже получилось сделать обжигающий вдох.
"Ну и денёк"- подумалось Мунгу. Он даже придумал крепкое словечко, но для его реализации, лёгких так и не хватило. "Всё, спать!"