Не знаешь, где встретишь свое счастье

          Вертолет крутило во все стороны. Лопасти главного винта замерли. Мы падали вниз, мы понимали, что спасения нет. Под нами было огромное озеро, окаймленное с одной стороны каменистыми утесами. Именно туда, к одному из них и несла нас судьба! Удар, взрыв, темнота…

            Я – журналист и моя работа, это постоянные дороги! Как пелось в популярной советской песне «…трое суток шагать, трое суток не спать, ради нескольких строчек в газете…!» Но, я  любил свою работу и образ неспокойной жизни робинзона. В свои сорок лет, я так не остепенился, не создал семьи, не построил дом, не родил сына! Я прожил большую половину своей жизни зря? Может в понимании простого обывателя, это и так, но я не согласен! Моими репортажами люди познают окружающий их мир! Значит, не зря у меня эти лишения – ни дома, ни семьи, ни богатства!

           … Я открыл глаза. Все тело болело, ныло, голова шумела, как морской прибой, в глазах стоял красноватый туман. Надо мной склонилась девушка невиданной красоты! Рослая, с толстой, длинной косой цвета спелых колосьев пшеницы. Лицо ее было настолько красивым, что оно меня заворожило! Тонкие пшеничные брови, густые длинные ресницы, которые обрамляли синие, как цветы льна глаза, нежные, полные, сердечком губы и все это на белоснежном, с легким румянцем на щеках личике. Нельзя умолчать и о ее фигуре – узкие плечи, высокая, полная грудь, тонкая талия, широкие бедра и красивые, стройные ножки. На вид ей было лет двадцать пять – двадцать семь.

           Я забыл про боль! Я любовался этим живым шедевром, этой драгоценностью, достойной кисти самого великого художника всех времен и народов! Впервые за всю мою жизнь, я почувствовал, что желаю эту женщину, как не одну из многих случайных, что я хочу иметь семью и детей от нее, много, именно наших с нею детей, сыновей и дочерей!

        - Поди, очнулись вы, дяденька?- раздался мелодичный голосок.
         - Ужо, мы с маменькой хлопотали над вами, хлопотали! И что только не робили, все не в лад! Так две Луны, без памяти вы и лежали, как подобрали вас у утеса-то! По рыбу  мы с маманей ходили на озеро, да по травы. Далече оно от дома-то верст десять, а то и двенадцать таежными тропами идти. За день-то и не управиться! Ужо лето на убыль идет, грибков на сушку, да ягоды ежевики, да малины заготовить, а там и с кедрача орешков, чтобы масла сбить. Рыбку мы ловим, солим, сушим. Горка у нас солевая  недалече, да родничок. Доброе место, где изба наша. Летом  люди-буряты приходят к маменьке. Она лечит их и животных ихних, кто заболел, лучше всех  ученых врачевателей и я у нее в помощницах! Вот и отыскали мы вас на утесе, как взрыв услышали, да только ноги ваши, дяденька, ниже коленок-то – все кости наружу! А то, что взорвалось и горело, в озере потонуло. Глубокое оно озеро наше-то, дна не достать.


               Маменька , кости ваши на ногах сложила, где-то подрезала, где-то подшила, кедровыми спилами обложила, обвязала полотном, медвежьим салом  налаженным. Вот только головой вы, дяденька, видно, шибко ударены были – никак в себя прийти не могли. Вот ужо две Луны прошло! Теперь проснулись вы, это хорошо, теперь все на лад пойдет! Маменька вас травами, да мазями выходит, а я в помощницах у нее завсегда! Выходим мы вас! Вот только маменька не уверена, что обе ноги ваши поднимутся. Одна, левая сильно побитая.»
   

               Я слушал девушку, ее несовременную, чудную речь. Было ощущение, что я попал в прошлое, эдак, в век девятнадцатый, в какое-то таежное поселение.  Девушку звали Стешей – Степанидой. Я не ошибся в ее возрасте – двадцать семь лет. Жила она вдвоем с матерью Аглаей Кирилиной. Она появилась  в доме под вечер, с вязанкой хвороста и зайцем, пойманным капканом.
         
               Мать Стеши была полной противоположностью красавице дочери. Аглая была горбуньей. Горб на спине и груди, черные, как будто без зрачков глаза, под густыми, широкими, черно-смоляными бровями, широкие азиатские скулы, лицо длинное, худое, кожа смуглая, длинные, сильные, натруженные руки. Взгляд ее был недобрый, пронизывающий насквозь, от которого идут мурашки по телу.

             - Очнулся, мил человек? Давай знакомиться, что ли? Кто ты, как звать-величать тебя? Родом откудова? Пошто, в края наши занесло тебя?» -  сухим, потрескивающим, как дрова в огне, спрашивала Аглая.

            - Борисом меня зовут. Фамилия моя – Быстров. Я журналист из города Ярославля. Летел на вертолете в командировку по заданию редакции газеты в которой я работаю» -ответил я. – Да вертолет потерпел аварию. Даже не успели сообщить по радиосвязи , что произошло и где мы, на утес нас понесло. Больше ничего я не помню.

             - Вот , Стеша, тебе и суженый! Знала я, что придешь ты к нам! Тебе на всю жизнь к скамье привязанным быть. Никакие врачи не помогут, если я не смогла. Я сделала все, что и ваши ученые врачеватели не в силах. Но, не горюй! Три года пробудешь ты в нашем дому! Будет тебе и жонка в сласть к душе, Стеша моя! И детишек, троих сыновей и двух дочерей народите. В город свой
, Ярославль, не судьба тебе вернуться. Нет тебя уже там, отпели тебя и тех, кто в машине с тобой летел. В городке будешь жить  сибирском с семьей своей, но знаменитым на весь мир будешь талантом своим, деньги к тебе рекой потекут, детей высоко поднимешь, с женой до дня последнего в любви проживешь и только она одна в сердце твоем, как в тереме жить будет! А я через три года уйду. Вот внуков дождусь и уйду! Век мой короток! Достаточно  меня судьбина била, бросала, корежила не по моей вине…

         Позже, узнал я многое о своей новой семье. Аглае, теще моей, было всего сорок  восемь лет, а смотрелась она на все семьдесят. Густые иссиня-черные волосы, белыми прядями украшала седина. Смуглое лицо прорезали глубокие морщины вокруг рта, тонкие губы  бледные, с синевой, были всегда крепко сжаты. Несмотря на ее горбатую спину и грудь, у нее были длинные, сильные, мускулистые руки. Это она, женщина с таким физическим недостатком, тащила меня, восьмидесяти килограммового, почти двухметрового мужика, по таежным тропам десять километров на  своей спине, купала в отварах трав, пеленала в медвежьей шкуре, натертой медвежьим салом. Лишь ее стараниями я выжил!

         Аглая родилась в небольшом алтайском поселке. Ее мать была красавицей-буряткой, отец – здоровенный детина сибиряк, силач и пропойца. Все, что зарабатывал, пропивал без зазрения совести. Очень ревновал свою красавицу жену ко всем мужчинам от младенцев до глубоких стариков… и бил, бил смертным боем. Бил и тогда, когда она была беременной Аглаей. Вот родилась Аглая такой.

          Аглае исполнилось ровно год, когда в поселок наведалась бабушка Аглаи, шаманка Борте. Она прокляла зятя, забрала дочь с собой, а Аглаю оставила отцу. Вскоре отца Аглаи в тайге разорвал медведь. Девочка росла в семье знахарки Дарьи. Умирая, Дарья, все свои знания-умения передала Аглае. Уже в одиннадцать лет, девочка вошла в силу и могла прокормиться своим ремеслом. Ее способности не имели себе равных. Учения Дарьи и силы бабушки-шаманки Борте, которые перешли Аглае, после ее смерти, сделали ее могущественной. Она лечила людей и животных, предсказывала погоду, будущее. Ее почитали и ее силы боялись. Все что плохое случалось в поселке, шепотком взваливали на Аглаю.

          В тот год, когда Аглае исполнилось двадцать лет вернулся в поселок  из армии молодой парень Михаил Реутов. Встречали его всем поселком! Водка лилась рекой, народ тащил в избу Реутовых всего самого вкусного и крепкого. Не было на гулянке только Аглаи. Маялась ее душа, предчувствовала беду. Некрасивая она была ни лицом  ни фигурой не вышла девушка! И вот Мишка Реутов оскорбился! Как так? Первый парень на деревне, а какая-то «жаба» горбатая, его не поприветствовала?!
         
         С пьяных глаз, ввалился Мишка в избу Аглаи. Без приветов и предисловий ударил девушку в лицо сильным кулаком, нос - на бок, зубы выбил. Залилось кровью лицо девушки, а он завалил ее на постель! Целую ночь, до утра жестоко бил и насиловал ее, места живого не оставил. Утром пришли его друзья, утащили его сонного домой. Трое суток отходила девушка от Мишкиной  «любви»! В магазин пошла, лицо скрывая от людей к самому его закрытию. Да, только, ошиблась она. Людей-то, как раз и много было. А Мишка с друзьями, увидев Аглаю, хохотали и рассказывали, как Мишка, с пьяну  «ублажал» ее в постели целую ночь! Жить в поселке стало невозможно Аглае. Над ней смеялся народ, ей плевали вслед…


           Встретила Аглая Мишку с друзьями и при всем народе сказала ему:

           -Надругался ты, Мишка надо мной в пьяном угаре, опозорил!  Жизнь мою погубить хотел, только не мою жизнь погубил ты, а свою! Так не просыхать тебе от хмеля, всю твою жизнь, а она у тебя недолгой будет, ни днем, ни ночью и сила твоя мужская с этого дня усохнет, увянет и в петлю тебя затянет! Слово мое крепкое, верное, ни словом не перебьется, ни камнем не сдвинется! Ключ, замок, аминь!

          И с того дня все так с Мишкой и случилось. И месяца не прошло, как затянула петля Мишкину шею. Родители  Мишки дом Аглаи сожгли, а ее убить хотели, ведьму горбатую! Да, не судьба! Ушла она в тайгу, далеко ушла. Больше месяца шла она нехожеными тропами таежными. Зверья она не боялась – слово к ним особое знала и обходила они ее стороной. Коренья, орехи, грибы ела, шла пока не пришла в избу бабушки своей-шаманки Борте, кровь ее ее вела туда родная. Там и узнала Аглая, что ребенка ждет. Оставил красавец-синеглазый блондин, Мишка, память о себе и о той страшной ночи. Родилась девочка, Стеша – Ангел во плоти, копия отца Михаила! Но, не было у Аглаи любви к дочери, рожденной от насильника. Растила ее Аглая,как  любого своего питомца-животного, кормила, поила, учила ведовству. Грамоте Аглая сама была не обучена, все в памяти, все на словах, вот и дочь учила также, а еще, как в тайге выживать, охоте, как капканы ставить, рыбу ловить, травам и другим премудростям.

            В ту же ночь. Как Аглая назвала Стешу моей женой, пришла Стеша ко мне в одной сорочке, с распушенной косой, прилегла рядом:

           - Мать Аглая, мать природа, Борис, дали меня тебе в жены! Не осудишь ли меня ты сейчас, что пришла к тебе сама? Я согрею тебя, излечу телом своим. Я ведь любви мужчины никогда не знала, а ты уже в годах, женщин знал...

             О чем она могла говорить, если у меня и боль прошла, и тело силой небывалой налилось! Я до сих пор помню ту ночь, колдовскую ночь, потому что никогда я не испытывал подобного, будто заново родился, будто из родника чистейшего, кристальной воды напился! С той ночи и понесла моя Стеша! Первым родился Антон, спустя год подарила мне Стеша  сыновей-близнецов Александра и Алексея. А еще через год родились мои красавицы доченьки, Арина и Аглая! Арина – копия Стеша моя, а Аглаей мы назвали младшую из двойняшек в честь бабушки. Она была смугленькой с черными глазками-бусинами. В Аглае угадывались все черты ее ее прабабушки красавицы-бурятки, матери моей тещи Аглаи.
          
             Моя теща Аглая умерла, как и предрекала, через три года, увидев всех своих пятерых внуков. Она не умерла в постели от болезни. Просто, как-то под вечер за ужином сказала:

           - Знайте, дети! Ночью  я уйду в тайгу! Час мой пришел, время настало! Забирайте детей, через два дня за вами приедет Василий, мой родственник и вывезет вас в районный центр. Вещей, кроме детских не берите. Приедете, обживетесь. Василий тебе Борис документы привезет новые. Я давно ему заказала и паспорт тебе, свидетельство о браке и на детей документы. Хоть и русский ты человек, Борис, но станешь ты носить имя и фамилию моего народа и передавать ты ее по крови сыновей твоих внукам своим, да и внучка моя Аглая не будет у родных родителей чужой выглядеть! Забирайте детей и уезжайте
!
            В подполе есть кладка из спилов бревен. Ты, Стеша, разбери ее. Все, что там есть разложи в двенадцать мешочков, в детские вещи зашей. Песок это золотой, алмазы есть, деньги есть – рубли, много. Это все люди мне за лечение приносили. Борис знает, как этим всем распорядиться, на них детей поднимете, обучите, приданное дочкам сладите. В большой город не ездите! Там беда большая вам будет, только в небольшой – там вам счастье и слава семье вашей!»  Все она нам рассказала, все завещала. Потом обняла меня, Стешу, внучат и в чем была вышла в ночь…


               Прошли годы, десятилетия. Стеша – глава дома нашего. Я стал писателем, как и сказала теща. Ногу мою никто  вылечить не смог, потому я в инвалидной коляске, но от этого я не менее успешен и счастлив! Дети выросли. Антон пошел по моим стопам, стал журналистом-международником, Александр и Алексей – инженеры, ведущие специалисты в космической отрасли, Арина стала успешным адвокатом, вышла замуж, растит дочку Свету, а Аглая…, конечно, все гены и способности ее бабушки Аглаи и прапрабабушки Борте, воплотились  в ее профессии – она врач, профессор психологии.
    
           Вот так сложилась моя судьба и судьбы моих детей. Недавно, в отличии от меня, мой сын Антон женился и через полгода подарил нам  со Стешей внука Бориса. Мы с  моей красавицей женой, которой годы, только прибавляют красоты зрелой женщины, ожидаем еще внуков и внучек! Но, молодежь не спешит, сначала карьера…, это мои плохие гены! Если бы не та моя последняя командировка, не та авария, я бы не встретил Стешу и нашу мать Аглаю, я бы никогда не встретил свое счастье!