Киносценарий- Возрождение было возможно-28

Киносценарий- Возрождение было возможно-28 (3/6)

Произвол

Адаптированный киносценарий по книге Вардкеса Тевекеляна "Жизнь начинается снова"(1950 год)

Видеоклип https://yandex.ru/video/preview/4599591119599057521
Словно птица Феникс На стихи поэта Евгения Доставалова
Дата публикации 5 сен 2024

ИНТ. ЖИЛИЩЕ МУРАДА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО

АВТОР

Снова полуголодная жизнь. Заработка Мурада и Качаза едва хватало им самим, а сейчас приходилось кормить еще ребят. Вчетвером жить в маленькой комнате тоже было неудобно, и, чтобы как-то устроиться, пришлось выбросить кровати и всем спать на полу. О работе для ребят и думать не приходилось, — армян никуда не принимали, даже уцелевшие армяне, хозяева предприятий, старались нанимать лишь турок, чтобы выслужиться перед властями.

Еще в детском доме учитель музыки обнаружил у Мушега хороший слух, его начали обучать игре на флейте, и он успел научиться кое-что играть. Особенно удавались ему народные мелодии. И сейчас по вечерам, когда собирались все товарищи, он доставал из футляра свою флейту и играл все, что знал. В такие часы двери всех комнат в коридоре открывались настежь, и жильцы, слушая игру Мушега, хвалили его.

НАТ. ДВОР ПОРТОВОГО КАБАКА. ВЕЧЕР.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО

АВТОР

Однажды вечером, возвращаясь с работы, Качаз услышал знакомые звуки флейты. В порту, около дверей кабака, Мушег, закинув голову, играл на флейте. Рядом с ним, держа кепку в руках, стоял бледный Каро. Вид у обоих был жалкий, растерянный. Пьяные матросы и рабочие порта, проходя мимо них, бросали в кепку Каро мелкие монеты.
У Качаза сжалось сердце: его любимые товарищи, способный, начитанный Мушег и маленький Каро, как нищие, собирают подаяние у дверей кабака.

КАЧАЗ

Хватит, кончай!

(Мушег послушно прекращает игру и идёт рядом.

КАЧАЗ

Зачем вы это сделали?

МУШЕГ

Что же нам оставалось делать? Работы никакой нет. Мы же видим, что тебе и Мураду нелегко приходится, вот и решили подрабатывать, как можем.

КАЧАЗ

Нет, Мушег, таким путем подрабатывать не годится. Ты сам понимаешь, что это нехорошо.

КАРО (удивленно, непонимающе смотря на Качаза и, казалось, даже с обидой)

А что тут плохого?

КАЧАЗ

Неужели мы дойдем до такой жизни, что будем протягивать руку прохожим на улице?

МУШЕГ

Мы же не даром! Мушег им играл.

КАЧАЗ

Это все равно.

ИНТ. ЖИЛИЩЕ МУРАДА. ВЕЧЕР.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО

АВТОР

Пришел с работы Мурад. Выслушав от Качаза эту историю, он опустил голову.

МУРАД (зло)

Проклятущая наша жизнь!

МУШЕГ (дрожащим голосом)

Что же нам делать?

МУРАД

Уедем!

МУШЕГ

Куда мы уедем? Кто нас ждет

МУРАД

В Россию, в Советскую Армению!

АВТОР

Он уже давно думал об этом и сейчас поделился своими соображениями с друзьями.
Ребята навели справки и подали прошение в полицию с просьбой выдать им паспорта для выезда в Россию. В ожидании ответа они начали изучать русский язык.

ИНТ. ПОЛИЦИЯ СТАМБУЛА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО, ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Ответа от полиции все не было. Мурад раза два ходил туда и пытался выяснить, в чем дело, но каждый раз чиновник грубо его обрывал:

ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Когда нужно будет, тогда и сообщим. Ждите.

ИНТ. ЖИЛИЩЕ МУРАДА. ВЕЧЕР.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО, ТУРОК ИСМАИЛ, ТУРОК ТЕФИК

АВТОР

Узнав от Мурада, что они собираются в Советскую Россию, Исмаил с Тефиком пришли как-то к Мураду домой. Исмаил отозвал Мурада в сторону и протянул книжку.

ТУРОК ИСМАИЛ

Только никому не показывай — мигом в полицию угодишь. Почитайте дома, это вам полезно.

(Переплетчик Тефик долго трясёт руку Мурада и, вздохнув.)

ТУРОК ТЕФИК

Завидую тебе и твоим товарищам. Вы счастливцы: поедете в Советскую Россию и своими глазами увидите, как там рабочие налаживают первое в мире государство труда.

(После некоторой тишины)

Ничего, Мурад, мы еще встретимся. Вот свернем шею нашим буржуям и националистам, и у нас в Турции восторжествует свобода и справедливость, тогда и ты приезжай снова к нам, чтобы опять работать вместе с нами.

АВТОР

Мурад был тронут сочувствием Тефика. Дома он показал товарищам книгу, полученную от Исмаила. На обложке ее крупными буквами было написано: «Манифест Коммунистической партии».
Юношам трудно было разбираться в глубоких политических, исторических и философских мыслях, заложенных в каждой строчке этой чудесной книги. Они напрягали все внимание, чтобы ее понять. Мурад по нескольку раз читал непонятные места. Но были строчки, а иногда и целые страницы, которые они не только понимали, но им казалось, что эти слова написаны специально для них.

МУРАД

«Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против нее это оружие, — современных рабочих, пролетариев…» Значит, нас с вами.

КАЧАЗ

Читай, читай дальше!

МУРАД

«Эти рабочие, вынужденные продавать себя поштучно, представляют собою такой же товар, как и всякий другой предмет торговли, а потому в равной мере подвержены всем случайностям конкуренции, всем колебаниям рынка».

МУШЕГ

Подумай! Как будто о нас написано! Вот мы предлагаем себя как товар, но никто нас не хочет покупать.

МУРАД

«Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является сначала борьбой национальной. Пролетариат каждой страны, конечно, должен сперва покончить со своей собственной буржуазией».

МУРАД (Время идёт, через оконное стекло в комнату проникает мутный свет зари, а Мурад все читает.)
 
«…Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

КАЧАЗ

Значит, в Советской России все, что тут сказано, сбылось? И там нет больше никаких буржуев и хозяев?

МУШЕГ

А я — в консерватории!

МУРАД

Почему же нет? Вы же рабочие, бедняки, — значит, все двери перед вами открыты. Вот наш наборщик Исмаил был там и все видел своими глазами. Он хоть и турок, но первый поднялся на защиту Ашота, когда его обидели в газете.

КАЧАЗ

Постой! В Армении-то моря нет, как же я буду учиться на капитана?

МУРАД

Поедешь в Россию.

КАЧАЗ

А язык?

МУРАД

Научишься. Нам нужно нажимать на учебу. Давайте каждый день запоминать по десять слов, не меньше.

ИНТ. ТИПОГРАФИЯ. ПОМЕЩЕНИЕ СО СТАНКАМИ. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, МИСАК, НАБОРЩИКИ, РАБОЧИЕ

МИСАК

Знаешь, Мурад, сюда, в Стамбул, приехали из Армении дашнакские вожди, вернее — их выгнали оттуда. Потеряв там власть, они хотят сохранить свое влияние среди армян за границей и ради этой цели идут на все, чуть ли не социалистами объявляют себя. На днях они собирают рабочих-армян Стамбула и намереваются выступить перед ними. Мы хотим пригласить на это собрание побольше сознательных рабочих и в случае необходимости дать дашнакам отпор. Сам понимаешь, дашнаки наболтают всяких небылиц, а наивные люди могут им поверить. Вот я и думаю: не пойти ли тебе и твоим товарищам тоже на это собрание?

МУРАД (обрадованно)

Конечно, пойдем!

(Заметна радость Мурада, ему поручали серьезное политическое дело!)

МУРАД (Мисаку)

А когда будет собрание?

МИСАК

Во вторник, в шесть часов вечера, в театре «Варьете».

ИНТ. СТАМБУЛ. ТЕАТР «ВАРЬЕТЕ». ДЕНЬ.
АВТОР, РАБОЧИЕ, МИСАК, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО, ВЫСОКИЙ ПОЛНЫЙ МУЖЧИНА-ДАШНАК ИЗ РОССИИ, КУПЦЫ СТАМБУЛА, ПРИСУТСТВУЮЩИЕ, СТАМБУЛЬСКИЕ БОГАЧИ, ДАШНАКСКИЕ ТУЗЫ СТАМБУЛА,КТО-ТО ИЗ ГАЛЁРКИ, КОРЕНАСТЫЙ ЧЕЛОВЕК СРЕДНИХ ЛЕТ ИЗ-ЗА ЗАДНИХ РЯДОВ ПАРТЕРА

АВТОР

Во вторник в театре «Варьете» собралось много народу. Хотя собрание и называлось рабочим, но почти весь партер занимали именитые купцы, стамбульские богачи, дашнакские тузы. Мурад, Качаз, Мушег и Каро протолкались поближе к сцене и встали у стены. Откормленные, расфранченные ораторы говорили громко, почти кричали. Размахивая руками, они угрожали коварным большевикам, лишившим их власти. Долго и нудно твердили о зверствах большевиков, требовали мщения.
После первых крикливых ораторов председательствующий торжественно объявил, что слово предоставляется какому-то известному руководителю дашнакской партии, и по прошедшему в первых рядах шепоту Мурад догадался, что это выступление — гвоздь программы.

(На кафедру поднимается высокий полный мужчина. Прежде всего он потягивается за стаканом с водой и отпивает несколько глотков, потом не спеша раскладывает перед собой какие-то листки бумаги и, откинул назад голову начинает речь.

ВЫСОКИЙ ПОЛНЫЙ МУЖЧИНА-ДАШНАК ИЗ РОССИИ

Господа! Вы все прекрасно знаете, что произошло там, которая сегодня называется Советская Армения. Да, мы, армяне неоднородная нация и коренные жители Араратской долины вовсе и не армяне, а лишь потомки тех диких племен, которых на заре истории покорили воинственные, благородные айки — армяне. Беда, сегодняшнего дня, заключалась в том, что эти дикие покоренные племена размножались быстрее, чем победители, и вышли из повиновения. Наступил такой момент, когда эта необузданная толпа полудикарей поднялась и утопила благородных господ в крови.

КТО-ТО ИЗ ГАЛЁРКИ

Кто же мы в таком случае?

ВЫСОКИЙ ПОЛНЫЙ МУЖЧИНА-ДАШНАК ИЗ РОССИИ

Мы — представители настоящего, благородного армянского народа. Поэтому наши идеи возвышенны, цели, которые мы ставим перед собой, грандиозны! Мы должны снова обуздать толпу полудикарей, покорить все племена и народы, живущие от горы Арарат до Месопотамии, и воссоздать великую Армению, простирающуюся от моря до моря. Эти задачи мы можем решить только с помощью наших благородных союзников — англичан и в особенности американцев. Мы обязаны вести беспощадную борьбу с теми, кто сеет в нашем народе семена раздора. В среде истинных армян нет классового деления и классовых интересов, мы полны решимости бороться за осуществление наших великих идеалов. Те полудикари из Араратской долины, пришедшие к власти, неспособны без нас создать материальные ценности, они в скором времени, как саранча, уничтожив все, что есть, начнут пожирать друг друга…

КОРЕНАСТЫЙ ЧЕЛОВЕК СРЕДНИХ ЛЕТ ИЗ-ЗА ЗАДНИХ РЯДОВ ПАРТЕРА

Скажите, в этой новой Армении, которую вы собираетесь воссоздать, мы по-прежнему будем работать на вас, а вы будете господствовать, или будут другие порядки?

ВЫСОКИЙ ПОЛНЫЙ МУЖЧИНА-ДАШНАК ИЗ РОССИИ

Равенство между людьми — это бред сумасшедших! Всегда и везде будут работники и хозяева; так предопределено природой, тут уж ничего не поделаешь. Но, будучи представителями господствующей нации, которой покровительствует закон, все армяне получат широкие возможности накопить богатства за счет недоразвитых племен и народов.

(Самодовольно, с видом победителя, посмотрев на зал.)

МИСАК

Короче говоря, вы собираетесь угнетать других и предлагаете нам, рабочим, помочь вам в этом. Так ли вас следует понимать?

ВЫСОКИЙ ПОЛНЫЙ МУЖЧИНА-ДАШНАК ИЗ РОССИИ

На это можно дать один ответ: тот, кто задал этот вопрос, — коммунистический агитатор, и его следует немедленно посадить в тюрьму.

КТО-ТО ОТ ДВЕРЕЙ

Тюрьма — плохой аргумент!

(Атмосфера начинает накаляться. Поднимается шум, председателю стоит больших трудов снова водворить порядок. Воспользовавшись тишиной, Мисак начинает говорить с места.)

МИСАК

Товарищи! Нашей армянской буржуазии хочется завоевать себе теплое местечко под солнцем и по примеру стран — крупных хищников угнетать слабые племена и народы… Она настолько обнаглела, что под лозунгом единства нации и национальных интересов призывает нас забыть свои классовые интересы и помочь ей в этой грабительской политике. Нет, шалите, этого не будет! У нас, у рабочих, своя дорога, свои интересы…

(Вновь поднимается невероятный шум и галдеж. Шумят первые ряды партера. Председательствующий безуспешно призывает к порядку.)

МИСАК (громко, заглушая шум)

Сегодня вы объявили трудящихся Араратской долины дикарями только за то, что они не подчинились кровавым порядкам, которые были установлены вами там, в Армении. Оказывается, они вовсе и не армяне, потому что выгнали вас оттуда. Завтра вы и нас объявите низшей расой, потому что у нас нет богатства, потому что мы рабочие, трудящиеся!

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА

Долой его, долой!

ДРУГОЙ ГОЛОС ИЗ ЗАЛА

Вывести из зала!

ТРЕТИЙ ГОЛОС ИЗ ЗАЛА (из солидных)

В полицию!

(Несколько человек кидаются на Мисака и начинают его бить.)

МУРАД (бросившись на помощь Мисаку)

Не смейте его трогать! Он хороший человек!

(За Мурадом кидаются другие ребята, подоспевают еще несколько рабочих, и дашнакских молодчиков отгоняют.)

МУРАД (громко)

Правильно сказал дядя Мисак! Вот мы, армянские юноши, спасшиеся от резни, просим работы, а нам ее не дают… Мечтали об учебе, но учиться нельзя. Какие же у нас с вами общие интересы? Нет, наши интересы разные!

(В ответ раздаются вой и крики.)

КРИКИ ИЗ ЗАЛА

Полицию! Позвать полицию! Долой этих бандитов! Бей их!

(В зал вырываются полицейские, открыв запасные выходы, они рабочих, окружавших Мисака, начинают выталкивать через эти выходы на улицу. Кое-где в зале начинается драка.
Какой-то хорошо одетый человек бьёт Мурада кулаком по лицу. Кровь брызгает по лицу Мурада. На него сыпятся новые удары. Мурада продолжают бить по голове, по спине, куда попало. Качаз, в свою очередь, набрасывается на обидчиков Мурада, но в этот момент их выталкивают на улицу.)

ИНТ. СТАМБУЛ. ДВОР ТЕАТРА «ВАРЬЕТЕ». ДЕНЬ.
АВТОР, РАБОЧИЕ, МИСАК, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО, ВЫСОКИЙ ПОЛНЫЙ МУЖЧИНА-ДАШНАК ИЗ РОССИИ
 
МИСАК (с проворностью молодого человека сам бросается в переулок)

А сейчас давайте ходу! Не попадайтесь в руки полиции!

(Вслед за Мисаком разбегаются и его защитники.)

ИНТ. ПОЛИЦИЯ СТАМБУЛА. КОМНАТА КОМИССАРА ПОЛИЦИИ. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КОМИССАР ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

АВТОР

Вскоре Мурада вызывают в полицию.

КОМИССАР ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Я слышал ты с друзьями решили уехать А Россию? Почему?

МУРАД

Мы армяне, господин комиссар, и хотели ехать к себе на родину, в Армению. Куда же нам еще деваться?

КОМИССАР ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Ты мне вопросы не задавай, иначе исковеркаю всю твою физиономию. Здесь я задаю вопросы, понятно? Значит, родился в городе Ш., а говоришь, что родина твоя где-то в Ереване? Интересно, как это у тебя получается?.. Короче говоря, ты и твои товарищи — коммунисты?

МУРАД

Нет, господин комиссар, мы не коммунисты.

КОМИССАР ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Тогда скажи мне: кто посоветовал вам ехать в Советскую Россию?

МУРАД

Никто, сами надумали.

КОМИССАР ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Хитер ты, как я вижу, но меня не проведешь: знаем мы вас, таких наивных! Кончай игру, признавайся, и мы дадим вам визу на выезд в ваше большевистское царство.

МУРАД

Я вам говорю правду, господин комиссар.

КОМИССАР ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Что ж, раз ты упорствуешь, а против тебя имеются явные улики, я принужден тебя задержать до выяснения.

АВТОР

Мурад обомлел: попасть в турецкую полицию — и за что? Он даже слов не мог подобрать, чтобы сказать что-либо в свое оправдание.

МУРАД

Какие же это улики, господин комиссар?

КОМИССАР ПОЛИЦЕЙСКИЙ СТАМБУЛА

Как же! Хочешь ехать в Советскую Россию в то время, когда все бегут оттуда. Разве ты не видел на улицах Стамбула людей, убежавших из России?

АВТОР

Да, Мурад знал, что оттуда бегут, — еще недавно пароход за пароходом выгружали в Стамбуле массу русских, — но это были богатые или белогвардейцы.
Мурада арестовали. Его заставляли признаться, что он коммунист, требовали назвать фамилии членов коммунистической организации Стамбула, авторов листовок, появляющихся частенько на улицах. Видя, что он упорствует, его начали бить.
Продержав два дня Мурада в камере и не найдя никаких улик против него, полицейские, надев на него наручники, переправили Мурада в другой участок — и так без конца. В течение месяца он побывал во всех двадцати семи полицейских участках Стамбула. Ему, как не осужденному, пищи не полагалось, деньги у него отобрали в первую же ночь, когда он лежал без памяти от побоев. И чтобы не дать Мураду умереть от голода, полицейские, сопровождающие его из участка в участок, великодушно разрешали ему попрошайничать — таковы были обычаи турецкой полиции в Стамбуле. Но Мураду было невыносимо стыдно подходить с кандалами на руках к людям и просить милостыню.
Увидев его робость, опытные полицейские сами водили его к армянским лавочникам и сами за него просили, а он в это время, понурив голову, стоял где-нибудь в углу лавки и готов был провалиться сквозь землю, умереть от голода, лишь бы не переносить это страшное унижение.

ИНТ. ПОЛИЦИЯ СТАМБУЛА ПРЕДМЕСТЬЯ БОЮКДЕРЕ. КОМНАТА КОМИССАРА ПОЛИЦИИ. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ

АВТОР

Наконец Мурад, как видно, надоел полицейским, но они не знали, как с ним поступить дальше. В одном из предместий, в Боюкдере, комиссар вызвал его к себе и предложил.

КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ

Найди себе двух поручителей и можешь проваливать отсюда.

МУРАД

У меня никого нет, кто бы мог за меня поручиться.

КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ
 
Как же с тобой быть?... Тогда вот что, давай прыгай в окно коридора и удирай, мы тебя задерживать не станем.

МУРАД

Я этого не сделаю.

КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ

Почему?

МУРАД

Как же! При первом удобном случае меня арестуют, на этот раз за бегство из полицейского участка, и осудят.

КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ

Вот чудак! Да пойми ты наконец, что мы тебя так отпустить не можем, этого не позволяют правила!

АВТОР

Мурада опять уводят в камеру. Ему поручают убирать комнаты участка, очищать дорожки в саду и выполнять разную грязную работу, но на свободу не отпускали. Ребята наконец напали на след Мурада и, продав кое-что из его вещей, принесли ему передачу и чистое белье.

НАТ. ПОЛИЦИЯ СТАМБУЛА ПРЕДМЕСТЬЯ БОЮКДЕРЕ. САД ПОЛИЦИИ. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ

Увидев Мурада как-то в саду за работой, комиссар подходит к нему.

КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ (сердито процедив сквозь зубы)

Ну как же мне быть с тобой? Вот задал ты нам задачу, сукин сын!

Первый раз в жизни вижу арестанта, у которого в целом городе нет двух поручителей и который не хочет добровольно уходить из участка. Чудак ты какой то, мямля, а не арестант!

МУРАД

Мне некуда, да и незачем идти. Тут и воздух хороший, морем пахнет.

КОМИССАР ПОЛИЦИИ БОЮКДЕРЕ (рассвирепев)

Вон отсюда, бездельник!

(Вытолкнул Мурада на улицу через калитку сада.)

ИНТ. ЖИЛИЩЕ МУРАДА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО,

АВТОР

За время ареста Мурада из типографии уволили. Сейчас работал один Качаз, но его заработок был слишком мал, чтобы кормить четырех человек. Нужно было на что-то решиться.

МУРАД

Поедем, ребята, в Грецию. Язык мы знаем. На худой конец, где-то в Афинах Теоредис, мы легко его отыщем.

КАЧАЗ

Ну, нет, был уж я у греков и ни за что больше не поеду к ним!

МУРАД

Значит мы отправимся туда втроём

ИНТ. ТИПОГРАФИЯ. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, МИСАК, ТУРОК ИСМАИЛ, ТУРОК ТЕФИК

АВТОР

Перед отъездом Мурад пошел в типографию попрощаться с товарищами. Старый наборщик долго тряс его руку.

МИСАК

Нам тоже здесь недолго осталось жить, где-нибудь еще встретимся с тобой, Мурад.

ТУРОК ИСМАИЛ (с жалкой улыбкой, словно ему неловко за своих соотечественников)

Ничего, Мурад, ты еще вернешься в Турцию, но уже в новую Турцию, и это время не за горами.

(Исмаил поворачивается и уходит.)

НАТ. ПРИСТАНЬ СТАМБУЛА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, КАЧАЗ, МУШЕГ, КАРО, ПАССАЖИРЫ В ПОРТУ СТАМБУЛА, ПРОВОЖАЮЩИЕ В ПОРТУ СТАМБУЛА

День отъезда. На пристани, прощаясь, Качаз протягивает Мураду свой кошелек с последними деньгами.

КАЧАЗ

На, бери, Мурад, они вам пригодятся!

МУРАД

А ты?

КАЧАЗ

Мне деньги не нужны. Завтра же заберусь в любой отходящий пароход и уеду отсюда куда глаза глядят, в Америку или Францию. Мне все равно.

МУРАД

Ты хоть пиши нам.

КАЧАЗ

А куда это я вам напишу? «В некоторое царство, в некоторое государство, моим дорогим товарищам» — так, что ли, писать на конверте?

МУРАД

Ты не шути, Качаз. Можешь писать в Афины до востребования. Нужно же нам знать о тебе!

КАЧАЗ

Ладно, напишу, если, конечно, к тому времени будет, о чем писать.

(Мушег не выдерживает и его глаза наполняются слезами, а Мурад, чтобы не показать своего волнения, спешит на пароход, и только Каро остаётся с Качазом на молу до третьего гудка.)