Геленджик. 284. Внезапень

Шаровары мокрого шёлка цвета розового графита. Так-то оне серы. Как пыль. Но на солнце — отливают розовым фламинго. Чудо как отливают.

Если бы у меня было кресло-качалка и натянутая бельевая верёвка, то я поставил бы кресло-качалку перед натянутой бельевой верёвкой, повесил на неё, закрепив бельевыми прищепками, шаровары, уселся в кресло-качалку и смотрел, как шаровары развеваются на ветру, отливая розовым на солнце.

…Чем старше человек, тем в два раза чаще душ и расчёска. И не потому, что больше пачкаешься или песок сыпется. А просто время ускоряется. И кажется, что прошли сутки, а прошла неделя.

Поэтому и шаровары — пусть хоть и цвета пыли, а всё ж немного розовых фламинго. Для тонуса духа в ногу со временем. Шаровары цвета пыли с отливом розовых фламинго.

Вне зависимости от всего этого — и от фламинго тоже — всё равно лучше появляться везде и исчезать оттуда внезапно, а пребывать там — недолго. Пусть считают, что ты внезапень.

Внезапень — это человек внезапно появляющийся и внезапно исчезающий, как правило, пожилой. Сед и бородат, в основном — очковат, в смысле в очках. И в шароварах цвета пыли.

Так же и по набережной — всё время в движении, не стоять на месте, лихо поглядывать по сторонам, но не привлекать внимания, как будто исполнен кипучей энергии, куда-то вечно стремишься и не хочешь выдать никому, куда именно.

Интригуй. Хотя бы самого себя. Делай вид, что всё время заинтересован будущим. Это подкупает молодёжь. Хоть и временно. Внезапно смотри на небо курорта и, не вздыхая, решительно устремляй взор снова в будущее.

А шаровары, или что там на тебе, пусть развеваются в динамике на ветру, отливая на солнце розовым фламинго, оставляя лишь впечатление. Когда тебя там уже нет.