Брахман 12

– Я о том, что котом стать это, конечно, перебор, но почему снова не вернуться в наше чистилище другим человеком? Это как раз объяснило бы мою смерть в подворотне: Бог увидел, что от этого дубалома толку не дождёшься, так чего небо коптить? Был Ванькой, стал Манькой - пробуй снова…

– Только заводские настройки восстановят. И ад небольшой, и раю места много не надо. И притча про бессмертного жида понятна. Но, тогда, Леша, не совсем понятно, зачем нам по сто раз здесь грязи месить? Вот твой Вась Вась помрёт, ты же другого заводить не будешь?

– Давай его оставим. Понятно уже, что он-то человек, да я не Бог, потому смысла нет эксперименты ставить.

– То есть Вась Вась всё?

– Это ещё почему? Пусть живёт и мне радость какая-никакая, и ты не забывай обещанное. Хотя жаль, конечно, что ничего из моих опытов не получилось, как и у Монтеня…

– И чем тебе Монтень не понравился?

– Почему не понравился?  Очень понравился сначала, а потом перестал…

– И что случилось?

– Отец умер. Может помнишь у Монтеня: «Смерти нет. Пока есть жизнь смерти нет, когда наступает смерть – нет жизни, то есть пока ты жив смерти нет.»… ну, смысл передал точно, за слова не ручаюсь. Я ещё по молодости расстроился: и так жить не хочется, так ещё и смерти нет, а потом на похоронах отец в гробу и я рядом. Живой и мёртвый, жизнь и смерть в шаге друг от друга… тут Монтень и лопнул как надувной шарик. Я понимаю, что он мою смерть имел ввиду, но когда я хоронил родителей, я хоронил по частям себя, я даже не думал, что проживу хотя бы год после смерти матери… А ты говоришь, что Вась Вась всё. Ещё одни похороны я не перенесу. Ну и что, что закапывать не надо, похороны не на кладбище, они в душе… Виктор, ты же вроде на кладбище собирался? Не опоздаешь?

– Куда? На кладбище? Точно не опоздаю.

– Дурак. Я имел в виду отпуск.

– Отпуск. Нет, Леша, в жизни отпуска… работа, работа, с женой проблемы, работа, работа, ремонт дома, работа, ремонт на работе… слушай, а может рай – это то время от одной жизни до другой дух переводим, а?

– Не знаю. Но мне кажется, что рай – это детство, юность – чистилище, но не как искупление, а как подготовка к аду…

– А что? И такой вариант возможен, на каком сойдёмся?

– А какая разница? Всё равно, что было то и будет…

– Ну, хоть будем знать, что нас ждёт после смерти.

– Мы не знаем, что завтра будет, а ты говоришь «после смерти». Давай пока жить по-человечески, придёт время, помрём по-человечески, а уж потом разбираться что да как будем.

– Ты же сам хотел узнать что там, за горизонтом…

– А вообще, это мысль – смерть это горизонт, а мы своими поступками, мыслями приближаем или удаляемся от неё…

– Ты же только что сказал, что нам всё равно не понять и тут же снова начал.

– Тайна всегда завораживает. Чем больше тайна, тем интереснее. Давай спать, не известно, что день грядущий приготовит, а то вон уже солнце встаёт…