11. П. Бондаренко Тайная история Советского Союза

 

 "Крысы в бочке-2", или триумф хитрости и подлости

 К моменту смерти Ленина положение Лейбы Давидовича было незавидным. Никаких перспектив. Около него оставались фигуры второстепенные: Георгий Пятаков, Евгений Преображенский, Николай Осинский, Владимир Смирнов, Надежда Крупская, Николай Крестинский, Христиан Раковский, Карл Радек и т.д. Эта группа, называемая «Левой оппозицией», оформилась осенью 1923 года с т. н. «Заявлением 46», в котором говорилось об установлении в партии фракционной диктатуры и подавлении других взглядов. Камень в огород «сталинцев» и Политбюро, и узурпировало власть от ЦК и партии в целом.

 В то же время у Сталина собралась мощная шайка почти всех членов Политбюро, которым и были недовольны «троцкисты»: Каменев, Зиновьев, Бухарин, Рыков, Дзержинский, Орджоникидзе и другие. Последние в руках держали несколько мощных ресурсов: партийную газету «Правда» (главный редактор Бухарин), блокировавшую материалы «левой оппозиции»; партийные кадровые структуры (Сталин), спецслужбы (председатель ОГПУ Дзержинский, Ягода). При таких условиях поражение Троцкого и компании было неизбежным. Собственно, их уже начали избивать.

 Еще летом 1923 г. начались перемещения его сторонников на второстепенные должности. В том числе у «святая святых» Льва Давидовича – армии. В октябре этого же года в результате первого экономического кризиса НЭПа (т.н. «ножницы цен», когда, по настоянию Троцкого, крестьянам предлагали покупать промышленные товары по завышенным ценам, а продовольствие скупали по «твердым», то есть мизерным, в результате чего наступил торговый коллапс), а также провал инспирировал Радек) попыток переворотов в Германии, Болгарии, Венгрии, сепаратистского бунта в Бессарабии и др., Троцкий получил страшное поражение на XIII объединенном пленуме ЦК и Центральной Контрольной Комиссии. Собственно, это «Письмо 46» было жестом отчаяния, попыткой как-то спасти ситуацию, обратившись «через голову» партийной верхушки к широким партийным массам, где Троцкий все еще имел большой авторитет.
Затем последовало еще более страшное поражение на пленуме ЦК 14-15 января и на XIII партийной конференции 16-18 января 1924 года. Собственно, после нее Троцкий практически сбежал «на лечение» в Сухуми и там «упустил» похороны Ленина, что, конечно, не прибавило позитива к его репутации. Это привело к тому, что руководить партией был поставлен Зиновьев, а не Троцкий. А Советом народных комиссаров – второстепенного и безвредного для вождей Алексея Рыкова.

 А Сталин наступал. Теперь удар был нанесен по последнему и самому вескому ресурсу Троцкого: в конце марта 1924 года Иосиф Виссарионович сформировал очередную комиссию для проверки положения дел в РККА, она «накопала» то, что было нужно, и 3 февраля доложила о неудовлетворительном положении дел в армии. Как результат, с должности председателя Революционного военного совета «взлетел» верный сторонник Троцкого Ефраим Склянский, а на его место поставлен слабовольный, но верный Сталин Михаил Фрунзе. С должности командующего Московского округа снят «троцкист» Николай Муралов и поставлен бездарный, однако с очень гибким хребтом Михаил Тухачевский.

 Лев Давидович и его сторонники предприняли отчаянную попытку перейти в контрнаступление – перед XIII съездом они обнародовали ленинское «Письмо к съезду». Радек в надежде сказал: «Теперь они не посмеют идти против вас. Он имел в виду два письма: одно, охарактеризовавшее Троцкого, как «наиболее способного человека в нынешнем ЦК», и другое, требовавшее смещение Сталина, учитывая его грубость, недостаток лояльности и склонность злоупотреблять властью» . Однако помочь это уже не могло. Это «Завещание» буквально спустили «на тормозах». Сталин был так уверен в своих силах, что без всякого страха подал в отставку с поста Генерального секретаря ЦК ВКП(б). Это был крутой ход. Внешне выглядело красиво: Иосиф Виссарионович демонстрировал, что не цепляется за должности и реагирует на критику. Это лишь укрепило его авторитет.

 Конечно, отставка принята не была – об этом позаботился Григорий Зиновьев, для которого Троцкий был опасным конкурентом, тогда как Сталин – союзником. «– Что ж, я действительно грубый… Ильич предлагает вам найти другого, который отличался бы от меня только большей вежливостью. Что ж, попробуйте отыскать. – Ничего, – отвечал с места голос одного из тогдашних друзей Сталина. – Нас грубостью не испугаешь, вся наша партия грубая, пролетарская». Дело в том, что по-иезуитски хитрый Иосиф Виссарионович в этой грызне все еще держался сзади, выставив вместо себя Григория Евсеевича. Это было звездное время Зиновьева. На короткий период конца 1923 – первой половины 1924 он считался главным в партии и, соответственно, в стране.

 Однако Сталин из-за этого не волновался. Ему было хорошо известно, что характера мягкого временного лидера, чтобы сохранить и укрепить власть, не хватит. Зато как ширма он был очень полезен. О непростом положении Троцкого и его приспешников свидетельствует то, что на XIII съезде ВКП(б) ему не было поручено зачитать доклад даже по наименее важному вопросу. Еще одним ударом по Троцкому стал организованный Сталиным «Ленинский призыв» в партию, якобы реакцию на смерть вождя. «Новобранцы» 1924 года, выбирая между основными претендентами, вцепившимися друг другу в глотки в борьбе за власть (Троцким и Сталиным), все чаще становились на сторону Сталина, поскольку от него, как от главы партийного аппарата, в конечном счете зависело распределение назначений, . "Кадры решают все" - любимая поговорка товарища Сталина. Кроме того, он был значительно хитрее своего оппонента. Внезапно куда-то делась его грубость, которая так оскорбила супругов Ульяновых. Сталин радушно принимает всех желающих; попыхивая трубкой, внимательно выслушивает их жалобы, предложения и советы; оказывает помощь и вообще относится по-дружески к каждому. Троцкий же ведет себя высокомерно и свысока. Для многих посетителей "его нет".

 Летом 1924 года Троцкого уже отодвинули на второй план. Троцкий слаб. Троцкий притих. Но Троцкий все же не сдался. Он затаился, как гадюка под бревном, выжидая своего шанса. Расчет Льва Давидовича, в принципе, верен: в условиях, когда он «обезврежен», непременно должна была начаться борьба между теми, кто до этого действовал совместно, как союзники. И почти угадал. Начались трения между Сталиным с одной стороны и Зиновьевым и Каменевым с другой. И тогда Троцкий совершил бросок! В октябре он публикует статью "Уроки Октября", в которой объявляет себя главным вождем переворота, напоминает всем, что Каменев и Зиновьев были вообще против «революции», а Сталин в то время играл второстепенную роль.

 Триумвират реагирует мгновенно: снова ситуативно объединившись, он выступает против Троцкого и топит его до конца. На пленуме ЦК Каменев и Зиновьев предлагают исключить Троцкого из партии! Однако Сталин на этот коварный ход не «вел»: он понял планы этих двух – сожрать Льва Давидовича, а затем начать грызть его самого. Поэтому предложил только снять его с главных должностей, дать второстепенные, а в ЦК и Политбюро оставить. Он еще был нужен Сталину как дубинку против партнеров по «триумвирату». Троцкий еще имел много поклонников. Лев Давидович теряет должности Наркома по военным и морским делам и председателя Революционного военного совета. Нарком войском становится протеже Сталина Михаил Фрунзе, а его заместителем личный друг – Климент Ворошилов, как «смотрящий» за Фрунзе. Троцкий получает такие ключевые должности, как председатель Электротехнического комитета и председатель Главного комитета по концессиям.

 Как вспоминал Лев Давидович, он свою отставку воспринял даже с облегчением, потому что, как он считал, защищало его от обвинений в подготовке военного переворота. Уж не знаю, чего здесь больше – наивности или тупости. Неужели он не понимал, что это уже абсолютный конец? С 1925 года Троцкий почти отходит от политики и Сталин набросился на других – Каменева и Зиновьева, к которым в попытке противостоять натиску «стального грузина» присоединились Крупская и Григорий Яковлевич Сокольников (Горш Яковлевич Бриллиант) – один из немногих образованных "языков". Как и многие «соратники», они имели три брака (причем только один официальный) и неустановленное количество случайных или коротких связей. В 1926 году все они помирились и объединились с Троцким, создав Объединенную оппозицию, но было поздно. Как отмечает сталинский секретарь Бажанов, Сталин уже почти завершил расстановку своих кадров. К тому же он быстро нашел новых подельников – Бухарина, Рыкова и Томского. Даже «цитадель троцкизма» – Ленинград – упала, потому что после объединения с Троцким товарищ Зиновьев быстро потерял должность председателя Ленинградского совета и председателя Исполкома Интернационала.

 Можно говорить, что уже в 1927 году Сталин установил единоличную власть. «Соратники» еще могли трепаться, как полузадушенная крыса в клыках крисобоя, но их судьба была решена, хотя некоторые – как например Бухарин – этого еще не поняли. Далее в принципе все известно: после непродолжительной борьбы с помощью других товарищей Сталин «дожмет» бывшего «вождя большевиков № 2» и отправит сначала в ссылку вплоть до Алма-Аты, а затем и выставит из страны. Исследователи до сих пор не понимают, почему Сталин так поступил и позволил бывшему «соратнику» вывезти свой архив? Почему не прислать к нему грузовик, как подослали к Камо, или не накормить тортиком, как Свердлова? В конце концов мог бы случиться и маньяк с револьвером. Зачем Сталин, заставив отдать припасенные на «черный день» зарубежные счета, выпускал из страны такого опасного противника, у которого были сторонники по всему миру?

 Дело в том, что польза от пребывания Троцкого живым-здоровым за пределами СССР намного превышала вред, который он причинял. У Сталина оставалось еще много противников, среди которых такие крупные фигуры, как Бухарин, Зиновьев и т.д. И Троцкий был тем жупелом, к которому их можно было привязать; «паровозом», который потянет их на нары и на расстрельный полигон «Коммунарка» на 24-м километре Калужского шоссе. Можно было придумывать различные «право-лево-троцкистские организации», в которые записывать всех без исключения реальных и воображаемых врагов, и таким образом оправдывать репрессии против сотен тысяч и миллионов людей.

 Скажут: конфликт Сталин-Троцкий возник, прежде всего, из-за их различного видения дальнейшей стратегии. Лев Давыдович был автором теории «перманентной революции», которую Иосиф Виссарионович считал вредной и неприемлемой и продвигал собственную – построения социализма в отдельно взятой стране, ожидая, пока, согласно теории Маркса, социализм не установится в развитых капиталистических странах (в частности социально-экономическом развитии СССР). Однако все революции пока провалились, поэтому  вмешиваться в процессы за границей вообще не стоит и нужно ждать, пока страны к социализму «созреют». Здесь две ошибки. Во-первых, Троцкий не был автором теории «перманентной революции», то есть непрерывного процесса «экспорта» революций даже в отсталых странах – автором были Маркс и Энгельс. Но это мелочи. Во-вторых, Сталин никогда не считал свою стратегию «построения социализма в отдельно взятой стране» такой, что ее нужно было реально выполнять.

 Сейчас объясню свое мнение. Несмотря на объявление на словах теории, которая противоречила взглядам Троцкого (кстати, Ленин тоже был сторонником «перманентной революции»), на самом деле Сталин как раз занимался той же «перманентной революцией», щедро финансируя Коминтерн, зарубежные коммунистические партии и поддерживая национально-освободительные и социалистические движения. К примеру, в Монголии и Китае. Так что, учитывая это, Сталина можно смело записывать в «троцкисты». Сторонники Троцкого выступали за скорейшую индустриализацию, в том числе и благодаря «изъятию средств» (читай ограблению) из сельского хозяйства, установлению жесткого контроля над экономикой, а следовательно – за сворачивание НЭПа.
 
 Постойте, но именно это сделал позже Сталин! Он же уничтожил НЭП и создал колхозы, в которых люди вообще без оплаты работали! Так что и здесь Сталина можно также решительно записывать в «троцкисты». Разговоры о «построении социализма в отдельно взятой стране» в той настоящей, тайной истории СССР, были ни чем иным, как отвлекающим маневром.

 Сталин показывал немцам, англичанам, французам, полякам и разным другим шведам, что Ленин, который продвигал Мировую революцию и подливал керосин в пожаре коммунистических мятежей в Германии, Венгрии, Румынии – лежит в мавзолее. Троцкий изгнан из страны, а его сторонников вяжут пучками, как редис. Давайте дружить, господа капиталисты! У вас после Первой мировой войны экономический кризис? Мы дадим вам дешевый хлеб. Мы дадим вам дешевое сырье. Мы закажем у вас тракторы, станки и целые фабрики. Вы сможете заработать на поставке нам технологий, за которые расплатимся золотом, алмазами и картинами старых мастеров. К началу 1924 года советская Россия, а затем СССР была признана лишь 9 государствами, преимущественно пограничными – Афганистаном, Польшей, Ираном, Монголией и т.д. (Германия – скорее исключение, но мы уже говорили что Москва и Берлин дружили «против» бывшей Антанты), а с важные государства: 2 февраля 1924 года – Великобритании; 8 февраля 1924 г. – Италии; 30 октября 1924 года – Франции; 20 января 1925 г. – Японии. США «держались» немного дольше, но они установили полноценные дипломатические отношения 25 ноября 1933 года. Считается, что их заставила Великая депрессия.

 Но тесные экономические связи были установлены гораздо раньше, в середине 20-х. Так что в объявлении "мы больше на вас не нападаем" был тонкий расчет. Это была дымовая завеса, обман, небольшая задержка. Так задерживается бандит перед выходом «на дело», чтобы положить в карман еще одну «финку», а за пояс заткнуть еще один топор. Этого Троцкий и не понимал. А когда после внезапного скачка СССР в Польшу, Финляндию, Румынию, Литву, Латвию, Эстонию до Льва Давидовича дошло и он начал кричать, что Сталин всех обманул - его сразу приласкали ледорубчиком по кумполу.

 Сопоставьте, умный мой читатель, даты вторжения РККА в страны Балтии и дату убийства Троцкого. Он выполнил свою миссию и стал лишним. Собственно это не моя интерпретация. Это еще знаменитый писатель и исследователь Второй мировой войны Виктор Суворов говорил: «Сталин строил с невероятной мощностью танковые заводы, авиационные заводы, артиллерийские, заводы боеприпасов. Всё это делалось западными фирмами.

 А в это время Троцкий усыплял бдительность, говоря: «Не надо бояться Сталина, это серость, он и не коммунист». И Запад верил Троцкому, потому что Запад помнил роль Троцкого в Октябрьском перевороте. И если Троцкий был детонатором Мировой революции, но обезвреженным детонатором, а Сталин, если верить Троцкому, детонатором не был, не надо бояться Сталина» . Я поспорил бы с господином Суворовым относительно того, когда Сталин наконец дал команду на физическое устранение Троцкого. По-моему, это все же не 1938 год, а чуть позже, но суть передана правильно: Троцкий фактически подтверждал заявление Сталина по поводу «экспорта революции», тогда как Иосиф Виссарионович запасался ножиками и топорами.

 Так что не во взглядах существовало разногласие между этими людьми – они оба были верными марксистами-ленинцами. И именно так себя называл Троцкий – термин «троцкизм» придумал сам Сталин. Оба были мерзкими людоедами, заляпанными кровью по самую макушку. Речь шла только о власти. Должна была остаться только одна крыса. Одновременно с устранением главного конкурента от власти, Сталин начал физическую «зачистку» тех, кто «слишком много знал» и кто уже не был нужен. Всем известна судьба Михаила Фрунзе, которого «друг» Иосиф чуть ли не насильно положил на операционный стол. Как результат – смерть 31 октября 1925 официально от паралича сердца. Вместо него во главе армии становится еще один дружбан Сталина – тупой, преданный и абсолютно безопасный Климент Ефремович Ворошилов (настоящая фамилия – Ворошило), из украинских крестьян, образование – начальная земская школа. Если Фрунзе принадлежал к категории "Я слишком много знал", то Ефраима Склянского Сталин просто ненавидел.

 Летом 1925 года, по настоянию Иосифа Виссарионовича, Склянского назначили директором «Амторга» - советского торгового представительства (и одновременно что-то вроде консульства, базы Интернационала и резидентуры разведки) в Нью-Йорк (США), где он спустя несколько дней совершенно плавал. Лонглейк. А вот Дмитрий Иванович Курский. Такого мужчину даже в советское время рядовой гражданин не мог бы вспомнить. В декабре 1932 года он пронзил палец. Хирурги мужественно сражались, порезали больной орган, затем ладонь. Затем снова. Но сделать ничего не смогли. Палец все-таки добил товарища Курского. Официальная причина смерти – заражение крови. Кстати, ровно через 2 года в похожей ситуации от заражения крови после мелочной операции умрет бывший руководитель Украинской народной республики Михаил Грушевский. В некрологе, опубликованном в журнале «Вестник советской юстиции», о ходе болезни писали так, что пораженный русский писатель и философ Дмитрий Галковский воскликнул: «Эта сволочь говорит открытым текстом», то есть Курского убили.

 И дальше писатель продолжает: «Я открыл следующую страницу. Там шло уже прямое издевательство: «Но не унывать по этому поводу, не заниматься бесплодными ропотами имеют большевики. Когда идет из наших рядов товарищ, мы вспоминаем добрым словом то, что он сделал, минуты, проведенные вместе, успехи и победы, которые были одержаны, и поражения, которые пришлось пережить.. и переходим к следующим делам. Ибо у нас нет времени слишком долго предаваться даже дорогим воспоминаниям». Конечно, о некоторых вещах ни вспоминать, ни задумываться не рекомендовалось. Под страхом заражения крови. Не упоминали и о товарище Курском. Кто даже пикнет пренебрежительно: какой мелкий коммунистический бес – неужели Сталин опустился к тому, чтобы его уничтожить да еще путем целой спецоперации? Но это если не знать, кем был Дмитрий Иванович. А был то бес если не из главных, то близок к ним. Именно Курский вместе со Сталиным и Дзержинским создавал разведку. Курский был первым советским прокурором, а с 1918 по 1928 годы – наркомом юстиции РСФСР. Ну и плюс глава Центральной ревизионной комиссии ВКП(б) с 1924 по 1927 годы. ЦРК – это не что иное, как главный контрольный орган партии. То есть, товарищ Курский был одной из ключевых фигур в то время, когда Сталин, Бухарин и компания громила «Объединенную оппозицию» во главе с Троцким.

 И вот, как только Сталин одержал победу на очередном этапе войны, товарища Курского увольняют с должности фактически третьего человека в официальной партийной иерархии, заодно и снимают с его плеч тяжелое бремя должности наркома и на 4 года отправляют послом в Италию. Это не просто так. Это любимый прием Иосифа Виссарионовича – вырвать жертву на время из привычной среды и отправить, чтобы лишить старых связей. А пока «клиент» будет греться под ярким итальянским солнышком, на родине идет активное замещение его людей. Затем посла отзывают, мол, попразднуй Новый год дома, – видишь, какие мы заботливые. Во время празднований случается беда с пальчиком и – «смерть вырвала товарища из наших рядов» – стандартная фраза из советских некрологов.

 К слову, Дзержинского на тот момент тоже не было в живых. И его смерть тоже произошла при очень загадочных обстоятельствах. Официально он умер от сердечного приступа 20 июля 1926 года после гневной речи против Пятакова и Каменева на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б), которая якобы «не была услышана». Дальнейшие обстоятельства таковы. С Феликсом Эдмундовичем произошел нервный срыв, как это случалось с ним постоянно. У наркоманов такие срывы, как и сердечные приступы – явление обыденное. Его нашли без сознания в одной из комнат. Однако врачи Дзержинского «откачали» и зачем-то отпустили домой самого после того, как его состояние улучшилось. Однако дома состояние снова ухудшилось и главный чекист страны врезал дуба. Известно, что кокаиновая интоксикация (в народе «передоз») приводит именно к сердечным приступам, которые наблюдали врачи. За несколько недель до этого случая в рекомендациях было отмечено: «Если пациент сам себя не будет беречь, и его не будут беречь, то приступы (сердечные) снова возобновятся…»  . Конечно, врачи не могли в официальном документе написать прямо. Впрочем, картина ясна. У Дзержинского, и без того не богатырское здоровье, за длительное время тяжелой наркомании превратился в руину. И достаточно ему было вместо смеси (100% кокаин почти никогда не употребляют, смешивая с «балластом» до 20-60%) принять кем-то подсунутый чистый кокаин, как произойдёт «передоз». С первым с помощью врачей организм справился, но дома товарищ Дзержинский принял еще одну «дорожку» и эффект от этого наложился на недавнее приступ и все закончилось острым инфарктом миокарда.

 Доказать эту версию я не могу. И вряд ли это сейчас возможно – разве что где-нибудь окажутся какие-то ранее неизвестные документы, однако слишком уж вовремя ушел из жизни человек, не просто много, а очень много знавший. Кстати, тут же товарищ Сталин избавился и от товарища Нариманова. Помните одного из сопредседателей высшего исполнительного органа СССР, избранного по протекции Ленина? Нариманов умер 19 марта 1925 года после того, как у него в гостях побывал Серго Орджоникидзе. На этот раз, учитывая национальную специфику, обошлось без тортика: «…в тот последний день своей жизни, когда ничто не предвещало беды, Нариманов отведал у своего так называемого «друга» Серго Орджоникидзе посланной ему из Баку долмы, после чего с диагнозом ... . Как стало известно позже, буквально перед смертью он успел сказать, что его отравил Серго. Но этого никто не услышал...» . Долма – это такие голубцы, но не в капусте, а в виноградных листьях, если кто не знал. Кстати, 24 декабря 1927 г. после того, как поставили Сталину диагноз «тяжелая паранойя», умер выдающийся российский невропатолог, физиолог и психиатр Владимир Михайлович Бехтерев. Официальное медицинское заключение – ботулизм. Бутербродом некачественным отравился. Так что, начиная с середины 20-х годов не только высылались из страны, снимались с должностей и садились в тюрьму те, кто каким-то образом мешали главной крысе идти к единоличной неограниченной власти, – наблюдался целый падеж «соратников» и лиц, каким-то образом ему мешавших. И вышеперечисленные наиболее известные убийства – лишь верхушка айсберга. Для этого Сталин специально держал возле себя Григория Каннера, как выразился Борис Бажанов – «секретаря по темным делам». Он потом тоже ляжет в яму на расстрельном полигоне «Коммунарка». Не дремали и другие вожди. Не дремали и бесы помельче. И совсем небольшие беседы. Ну, и наконец – самое громкое убийство, с которого, собственно, началась новая кровавая вакханалия. Конечно, речь идет о Первом секретаре Ленинградского обкома ВКП(б) Сергее Мироновиче Кирове (настоящая фамилия – Костриков, образование среднее техническое). По официальной версии Киров погиб от рук безработного коммуниста Леонида Николаева 1 декабря 1934 года. Николаев подстерег Кирова в коридоре Смольного и выстрелил ему в затылок, после чего попытался застрелиться сам, но промахнулся, потерял сознание от шока и был взят живым. Причина покушения не раскрывается, но уже накануне краха СССР было сказано, что убийство Кирова организовал Сталин, потому что он был очень популярен в партии и представлял для Иосифа Виссарионовича угрозу. На самом деле все было чуть-чуть не так. Сначала о личности этого человека. К октябрю 1917 Киров симпатизировал «меньшевикам». Затем перебежал к Ленину и его банде. Жестокий циничный карьерист. Хороший оратор (базикало) и очень плохой организатор. Астраханский палач – в 1920 году по приказу Ленина лично руководил расстрелом из пулеметов демонстрации голодных рабочих в этом городе (до 4 тысяч трупов). Как член политбюро несет ответственность за организацию Голодомора в Украине. Идейный вдохновитель Постановления ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укрепления общественной (социалистической) собственности» от 7 августа 1932 года, которое в народе получило пресловутое название «Закон о пяти колосьях». Как первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) и член «тройки», причастен к вынесению смертных приговоров. Одним словом – изверг. И не соперник ли он Сталина. Историки отмечают, что хотя Киров и стал членом Политбюро в 1930 году, – жалование Сталина за разгром сначала «троцкистов», а затем «иновьевцев» в Ленинграде – участие в заседаниях принимал редко, так же, как и наведывался в Москву. Серьезное влияние не имело в силу ограниченных умственных способностей. Но все это время оставался любимцем Сталина и его преданным холуем.

 Киров был убит не из-за «политики». Киров убит из-за того, что имел сексуальную связь с женой Николаева – Матильдой Драуле. Киров был незаурядным бабником даже на фоне других избалованных большевиков. Более того, Николаев убил его не в коридоре, а в рабочем кабинете, когда застукал свою жену и ленинградского партийного вождя голыми на диване. Исследователи отмечают, что «Мильду Драуле допрашивали уже несколько минут спустя после убийства, следовательно, она была на месте преступления. Когда ее доставили в ОГПУ, на ней были только пальто и ботинки, то есть в момент убийства она была совершенно голой» . Компьютерная реставрация происшествия показывает, что Киров мог получить пулю, лежа вниз. Но лидер питерских коммунистов не мог погибнуть такой позорной смертью. Поэтому фуражку ему прострелили (еще и очень неудачно – входное отверстие от пули не соответствует месту ранения) и придумали другую историю.

 Уже через несколько часов после убийства было официально заявлено, что Киров стал жертвой заговорщиков – врагов народа, а Президиум ЦИК СССР в тот же день принял постановление «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик»: «1. Предложить следственным властям вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов ускоренным порядком. 2. Предложить судебным органам не задерживать исполнения приговоров о высшей степени наказания из-за ходатайства преступников этой категории о помиловании, поскольку Президиум ЦИК Союза ССР не считает возможным принимать такие ходатайства к рассмотрению. 3. Предложить органам Наркомвнудел Союза ССР исполнять приговоры о высшей степени наказания в отношении преступников названных категорий немедленно после вынесения судебных приговоров» .

 Так смерть банального развратника открыла шлюзы для кровавого террора, завершившегося незапамятным 1937 годом. О нем я не буду писать. Почему? Во-первых, и без меня многое написано о «невинно убиенных». Во-вторых, потому что это искусственная дата. О 1937-1938 годах недобитые коммунисты льют крокодиловые слезы только потому, что на этот год приходится львиная доля арестов и расстрелов самих коммунистов. Этот год трагичен для бухариных, рыковых, томских, лацисов, вацетисов, дибенков, тухачевских, постышных и тысяч других больших и малых бесов. Потому их потомки плачут. А мы должны помнить о тысячах священников, художников, ученых в т. ч. украинских, которые истребляли, начиная с 20-х годов. О миллионах заморенных голодом и «раскулаченных». И если палач украинского народа Павел Постышев получил пулю в затылок,как «правый троцкист» и «японский шпион» – туда ему дорога. Если Антонов-Овсеенко лег в землю полигона «Коммунарка» как «троцкист» – то плакать по этому чудовищу не стоит.

 А Зиновьева с Каменевым расстреляли еще в 1936 году. Дело «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» стало прямым следствием убийства Кирова. Сталин умел использовать ситуацию по максимуму. Бухарина пока оставили «на потом». Бухарин отчаянно боролся за свою жизнь, убеждая Сталина и его приспешников в невиновности. Бедный «выдающийся теоретик» – он так и не понял, что не в каких-то проступках дело. 14 марта 1938 года в Президиум Верховного Совета СССР поступила просьба о помиловании, в которой в частности говорилось: «Если я позволю себе обратиться в высший правительственный орган нашей страны, перед которой я стою на коленях, то лишь потому, что я считаю, что в случае помилования я могу пригодиться стране; я не говорю – и не смею говорить, что смогу искупить свою вину: преступления, совершенные мной, настолько ужасны, настолько велики, что я не смогу искупить эту вину, что бы я ни совершил в остальную жизнь. Но я уверяю президиум Верховного Савета, что более чем годичное пребывание мое в тюрьме заставило меня столько передумать и столько пересмотреть, что от моего преступного прошлого, к которому я сам отношусь с возмущением и презрением, в моей голове не осталось сейчас ничего… Бывший Бухарин уже умер, он уже не существует. Если бы мне была дарована физическая жизнь, то она пошла бы на пользу социалистической родине, в каких бы условиях мне не приходилось работать: в одиночной камере тюрьмы, в концентрационном лагере, на Северном полюсе, в Колыме, где угодно, в любой обстановке и при любых условиях: я твердо уверен в  руководстве Сталина, и вы не будете роптать на акт милосердия и пощады, о котором я вас прошу…».
Бухарина расстреляют на той же «Коммунарке» на следующий день после того, как он напишет эту просьбу. Ответа на него он так и не дождется. Ему и не планировали отвечать. Интересно, думал ли он в последнюю ночь перед казнью о миллионах погибших из-за него? Или только о своей скверной жизни плакал? Пришлось остаться только одному. И он остался. Самый хитрый. Самый подлый. Самый жестокий. Верный ученик и наследник Ленина. Прикрываясь лживыми тезисами о «построении социализма в отдельно взятой стране», он тайно начал готовить Великую войну еще с середины 20-х годов.

на фото:1930 год. Советские инженеры в офисе Челябинского тракторного завода в Детройте (США). Это не ошибка. Первый офис «Танкограда» был там – в одном из небоскребов, где под руководством американских специалистов проектировался крупнейший танковый завод мира.