Животная история

   Некто Брусныцин, будучи человеком рачительным, даже экономным, а иногда и откровенно скупым, не любил обременять себя излишними желаниями и предметами. Он довольствовался самым необходимым, сиречь единственно нужным, и не чувствовал по причине этого какой-либо вины или затруднений с совестью, не говоря уж о неудобствах и прочих несуразицах, присущих людям суетным и падким до похвалы сторонних лиц.
   По этой причине, женщин в хозяйстве у Брусныцина отродясь не водилось. Да что там женщин: наш герой не позволял себе завести кошку или рыбок, потому что даже такие сирые и отчасти убогие создания потребовали бы от Брусныцина некоторых действий и состояний, которых он всю жизнь старательно пытался избегать. А именно – заботы, волнений и тревог.
   Но всё-таки порою, особенно осенней и ночной, Брусныцина смутно тянуло хотя бы на время разделить своё одинокое существование с кем-нибудь ещё, и, как назло, этот кто-нибудь ещё очень мало походил на хомяка или крысу. Выразимся мягко: несмотря на свою явную внутреннюю интеллигентность и меланхолическую натуру, Брусныцина иногда таки грубо тянуло на баб.
   С этой незадачей Брусныцин, как мог, справлялся почти пять десятков лет кряду, собственно, в этом преуспел, и всё бы так по накатанной продолжалось до самой гробовой доски, и не читать бы нам сейчас этой истории, если б не одна каверза проказницы-судьбы…
   Как-то утром, за завтраком, Брусныцин почерпнул из новостной ленты информацию, от которой он вместо обычного сладкого чая навёл себе растворимого кофе без сахара и сливок, коих, кстати, у Брусныцина никогда и не было. Давясь чёрным бутербродом с плавленой «Дружбой» вместо белого хлеба с докторской колбасой, Брусныцин прочитал, что, невзирая на общепринятые мифы, накачанным молодцам с кубиками пресса в постели женщины предпочитают мужчин с явным и откровенным животом.
   Столь бурная реакция Брусныцина на такой не очень видный факт была вполне оправданна: ведь у него не было ни того, ни другого! И тут нашего героя осенило, как Ньютона под грушей. Брусныцин понял, что именно это и спасало его всё время от тревог, волнений и забот, коих он посильно старался избегать всю свою жизнь. Он воздал хвалу своему плоскому, вялому, бледному, в редких серых волосах животу и с удовольствием принялся листать старый бумажный журнал с фотографиями зимней одежды для маленьких собачек на руках изнеженных дам, тоскующих под бременем крепких загорелых тел по уютному человеческому теплу.

10 ноября 2025