Испытания

ИСПЫТАНИЯ

На днях президент России Владимир Путин поручил ключевым ведомствам подготовить предложения о возможности возобновления испытаний ядерного оружия на Новой земле. Соответствующее распоряжение было дано на совещании с постоянными членами Совета Безопасности. И в случае необходимости проведения их, начать подготовку к ним на Новой земле.
 Трагические последствия испытаний, проведенных на Новой земле в 1961 году, вынуждают меня напомнить, что подготовку необходимо  проводить не только по проведению испытаний, но и по предотвращению и устранению их последствий. – Если не в Нарьян – Маре, то хотя бы на Новой земле и на острове Колгуев.
Потому решил рассказать жителям НАО (и не только им), как это делали в Литве.
 В начале 70-х годов я обнаружил в лесном урочище Турженай (в 15 км от Каунаса, в котором мы жили) целые плантации  свинушек (грибов). Молодые,  на толстой ножке, свинушки оказались приятны  для сбора и  вкусны  в употреблении.  До тех  пор, пока жена Нина не прочитала,  что свинушки запретили употреблять в пищу в Германии и в Литве из-за того, что они накапливают в себе радиоактивные элементы. Я, как  физик, по образованию, понимал, что для того, чтобы свинушка накопила в себе радиоактивность, она должна произрастать на зараженной ею почве.  О наличии таких почв  в окрестностях Каунаса в печати ни разу не сообщалось. Но, убедившись на собственном опыте, что с женщинами гораздо проще согласиться, чем переубедить их, привозить свинушки домой перестал.
А после аварии на Чернобыльской АЭС, вообще стал обходить их стороной.   Радиофобия в Литве  тогда приняла массовой характер.  Тем более, что выпадение радиоактивных осадков от Чернобыля было зафиксировано не только в Белоруссии, но и в Польше, и в странах Скандинавии. Но ЦК Компартии Литвы по неофициальным каналам передачи информации (через райкомы партии и парткомы предприятий), как могло,  успокоило население  своей Республики. Узнав из передач «Голоса Америки» и других голосов об аварии, они не стали дожидаться каких либо сообщений и указаний из Москвы. А тут же (дело было в пятницу) негласно спустили команду выборочно измерить уровень радиоактивности обуви студентов из различных районов Литвы, отбывающих на субботу - воскресения из Каунаса и Вильнюса домой, до  отъезда и после возвращения их в понедельник. Таким образом, уже к среде была составлена карта радиоактивного заражения Литвы, позволившая руководству ЦК Компартии республики с облегчением вздохнуть: слава богу,  радиоактивность пронесло мимо нас. 
В Каунасском медицинском институте ещё в 60-е годы (после ядерного взрыва на Новой земле) была сформирована группа по выявлению и лечению болезней, вызванных радиоактивным облучением.  И когда специалистов, рабочих и  военнослужащих из Литвы стали направлять на ликвидацию аварии в Чернобыле, эта группа уже знала: как выявлять, получили ли побывавшие в Чернобыле дозу радиации.  и как лечить их.
 Не знаю, была ли такая группа медиков в Архангельском медвузе?  Коль скоро, партийное руководство Архангельска и Ненецкого округа решило: с них достаточно того, что они предупредили население в день проведения ядерного взрыва на Новой земле в 1961 году: открыть форточки в домах и, по возможности, - не выходить на улицу?  То, никому из руководителей Архангельска и Ненецкого округа и в голову не пришло провести измерения уровня радиоактивного заражения и создавать соответствующие группы медиков в Архангельском медвузе. Да и измерять его, скорее всего,  тогда в НАО было не чем. 
А многие литовцы после аварии в Чернобыле, стали ходить на рынок с дозиметрами, чтобы проверять на радиоактивность сельхозпродукты, привезенные из Беларуси.

   Узнав о подготовке к ядерным испытанием на Новой земле, решил  подготовить пост для ознакомления сообщества ЗА НАО с художником А. Борисовым.
Александр Алексеевич Борисов — русский художник, первый живописец Арктики, писатель, общественный деятель, исследователь полярных земель, внёсший значительный вклад в разработку вопросов транспортно-экономического освоения Севера. Организованная им  в 1896 году экспедиция на Новую землю  длилась 14 месяцев, и за это время Борисов и его товарищи обследовали и нанесли на карту новые берега, давая бухтам, проливам, горным вершинам и мысам имена художников, ученых и полярников.  Борисов и его товарищи обследовали и нанесли на карту новые берега, давая бухтам, проливам, горным вершинам и мысам имена художников, ученых и полярников. Благодаря этому на Новой Земле увековечены имена Шишкина, Куинджи, Крамского, Васнецова, Верещагина, Репина.               
Два года Александр Борисов готовился к полярной художественной экспедиции. Для поездки построили яхту особой конструкции, а для зимовки на Новой земле — дом с мастерской. Художник набрал команду матросов и сопровождающих-ненцев. Он закупал провизию, оружие, дрова и книги.
На Новой Земле Александр Борисов путешествовал вдоль побережья архипелага, открывая ледники и мысы, реки и проливы. Его команде приходилось перебираться через реки по плавучим льдам, ночевать на открытых склонах, питаться сырым тюленьим мясом. Но художник не забывал о главной цели своей экспедиции и при любом удобном случае брал в руки кисти и палитру.
«Работать было очень трудно; приходилось обрезать кисти, делать щетину короткой, растирать краски было почти немыслимо. <…> Кисть трещит, ломается, коченеющие руки отказываются служить. Но рисуешь, весь охваченный жаждой занести на полотно эти причудливые, мрачные, полные своеобразной красоты картины Крайнего севера».
Александр Борисов
Из полярной экспедиции Александр Борисов привез более 250 этюдов и картин. По полярным наброскам он продолжал создавать полотна и в Петербурге. Николай Рерих
 писал о художнике: «Ему удалось найти новый ручей, никем не затоптанный, на дне которого ничьих тюбиков красочных не валяется».
В 1903 году в Зимнем дворце
 устроили персональную выставку Борисова — специально для царской семьи. Центром экспозиции стала картина «Страна смерти». Ее приобрел и передал в Русский музей
 Николай II
. Полотно так нравилось петербургской публике, что его стали подделывать.
«9 декабря 1905 г. в доме, на углу Садовой ул. и Невского пр., был аукцион картин. Между прочими картинами продавалась картина работы Борисова «Заход солнца на Севере». Эту картину я не писал, и поэтому бронзовая дощечка на раме с подписью «А. Борисов» приделана без всякого основания и утверждение, что эта картина моей работы, есть чистейший вымысел».
После выставок в России картины Борисова гастролировали за рубежом. Полотна выставлялись в Вене, Праге, Мюнхене, Берлине, Гамбурге, Дюссельдорфе, Кельне, Лондоне. При поддержке Сергея Витте была организована выставка в США, а французское правительство наградило художника орденом Почетного легиона. Картину «Льды в Карском море» приобрели для Люксембургского дворца, сегодня ее можно увидеть в музее Орсе. В Норвегии Борисов стал кавалером ордена Святого Олафа, награду за особые заслуги вручил ему полярный исследователь Фритьоф Нансен.
Великий Северный путь
Живопись была главным, но не единственным интересом Борисова. Во время путешествий он писал путевые очерки об экономике Севера и проекты по развитию региона. Борисов предлагал осваивать тундру и строить каналы для лучшего сообщения между северными реками.
«Речным путем мы соединим два мира — Европу и Азию… <…> соединив Сосьву, Илыч, Печору и Вычегду, мы будем иметь впоследствии прямой водный, непрерывный путь до Петербурга, до Иркутска и Владивостока».
Александр Борисов предлагал построить Обь-Мурманскую железную дорогу. Его проект поддержало царское правительство, а после революции — Совнарком. «Великий северный путь» должен был проходить через всю страну — от Баренцева моря до Татарского пролива (около Сахалина).
В 1934 году художника не стало. Сегодня его картины хранятся в Государственном Русском музее, Государственной Третьяковской галерее
 и некоторых региональных музеях. Коллекция картин Борисова, которая находилась у его жены и дочери в Берлине, погибла в 1945 году во время авиационного налета.
Напомню, что две картины Александра Борисова «Берег» и «Затмение на Новой Земле» хранились в фондах Ненецкого краеведческого музея. 
P.S. Может переселенцы с Новой земли знают, сохранились ли там дом и мастерская   Александра Борисова?  И дополнят мое сообщение?     Игорь Чупров