Потерянный рай. Глава 2. Здравствуйте, это я

Прибытие


— Наш экипаж рад приветствовать вас на борту нашего судна. Мы направляемся в Город 6. Наш полет займет шесть часов. Правила полета не отличаются от обычных — через два часа вам будут предложены еда и напитки. Прослушайте важное сообщение для облегчения прохождения идентификации в Городе 6. После прибытия вам будет необходимо пройти паспортный контроль, после которого вы получите свой багаж и совместно со встречающими отправитесь в свой кампус. Инструкции по проживанию, использованию города, профессиональной деятельности вы получите на месте после получения багажа. Приятного полета!

Никакого волнения Гарик не испытывал, скорее усталость и раздражение. Хотелось поскорее все увидеть и выспаться. Но первое время не спалось, почему-то думалось о том, кто же все эти люди и чем, кроме отменного здоровья, они получили заветный билет. В самолете, как в обычной жизни, был бизнес-класс и даже первый. Люди туда зашли вроде обычные, разве что среди них он видел парочку не очень молодых людей. Было любопытно: это просто толстосумы или какие-то сверхумы, которых тоже обещали взять в светлое будущее? На обед давали скудный, но сытный паек из гречки и мяса, была даже булочка с чаем. Алкоголя не давали, и Гарик печально подумал, что наверняка алкоголь весь для элиты, оставшейся позади.

Все шло до предела штатно — не было даже турбулентности. После обеда он вырубился и видел сны, но не смог их запомнить. Просыпаясь и снова проваливаясь, он провел остаток полета. Последний час он все смотрел в окно, но там в основном были облака. Ближе к посадке в иллюминаторах стала различима тайга, бескрайняя и без единого огня. А потом показались огни. С неба не было видно подробно, только очаги огней, дороги огней и вдалеке, наверное, Город. Самолет садился долго, встречая потоки, дергаясь, кренясь, отдаляясь, приближаясь к цели. Когда самолет сел, кто-то привычно захлопал, но тут же перестал. С мест никто не вскакивал. Все прилипли к иллюминаторам. Снаружи были видны стандартные взлетные полосы, с которых взлетали и на которые садились самолеты. Их было много, за ними не было видно в темноте ничего. К самолетам подавали автобусы. Они также исчезали в темноте. Пока, по крайней мере, все выглядело вполне обыденно, разве что пока не было видно аэропорта.

— Мы совершили полет на площадке Города 6. Капитан и команда воздушного судна прощаются с вами и желают вам всего самого наилучшего! Просьба пройти на высадку.

Снаружи было довольно прохладно, шумно из-за гула самолетов. Пассажиры делали первые шаги к автобусу неторопливо, будто бы никто не хотел переступать черту, за которой только новое и неизвестное. За первым классом приехал отдельный джип. Дети хныкали, бегали, матери срывали голоса, отцы и подростки выглядели унылыми. Когда автобус наполнился, водитель по громкой связи обратился к пассажирам. Он сообщал, что поездка займет примерно час и что окна открывать не нужно, так как салон оснащен кондиционерами. Еще сообщил, что на борту есть биотуалет, но пользоваться им без самой крайней необходимости не желательно. А также вообще ничем пользоваться не желательно без острой необходимости, так как все перешли в режим экономии и осмысленного потребления прямо сейчас. Водитель советовал всем доесть запасы, покормить и успокоить детей, а главное — настроиться на позитивный лад.

— Вам здесь непременно понравится! — заключил он и тронулся с места.

Автобусов было несколько, видимо, несколько рейсов прибыли одновременно.

— Вы один? — Гарика окликнул худощавый белобрысый подросток лет пятнадцати. — Тупо, конечно, но можно мы как-то познакомимся, будем держаться вместе? Я Ваня. Я не голубой, если что, — подросток улыбнулся.

— Гарик. Компания не помешает.

Они пожали руки. Ваня заметно нервничал, но нервозность эта была скорее радостной, чем грустной. По дороге Ваня успел рассказать, что его мать, отца и сестру не взяли, но они настояли, чтобы поехал хотя бы он. Он был заядлым геймером, учился в колледже информатики, играл на ударных. Он был довольно болтливым, но, похоже, неглупым парнем, и ему по-детски было очень интересно, но все же немного жутковато. Ваня все время выглядывал в окно, стараясь разглядеть что-нибудь, но пока была дорога впереди и сзади, а по бокам был серьезный лес. Автобусы спереди и сзади то показывались, то исчезали, пока впереди не показалось что-то наподобие туристической площадки для автобусов, а перед ними высокая и протяженная белая стена с несколькими пропускными пунктами.

К пропускным пунктам выстраивались очереди, но механизм работал отлаженно и четко, поэтому все двигалось быстро. Снаружи казалось, что стена просто ест людей. А за стеной поднимались огни, летали вертолеты, было оживленно. То и дело громкоговоритель выдавал номер рейса и сообщал, к какому пропускному пункту следовать. Вещи выгружались отдельно и отправлялись к отдельным воротам. Над каждым пунктом, кроме номера, висела вывеска «Добро пожаловать в Город 6. Вместе мы создадим лучшую цивилизацию!»

Когда Гарик зашел в ту самую дверь, он увидел перед собой будки, похожие на стандартные в аэропорту. Строгая девушка в синей форме дала ему знак.

— Добро пожаловать в Город 6! Предъявите паспорт, приложите руку с куар-кодом к терминалу.

Гарик передал паспорт и приложил руку. Платформа загорелась зеленым.

— Ай, — он почувствовал два укола.

Девушка убрала паспорт.

— Мы взяли у вас биоматериал для сохранения ваших воспоминаний и для подключения к общей системе. Паспорт вам больше не понадобится. Проследуйте на следующую точку для получения вашего багажа. Рады, что вы с нами!

Девушка посмотрела на него строго и махнула головой в сторону следующей будки. Гарик испытывал неприятные ощущения из смешанной тревоги и чувства опасности. Он поправил лямки рюкзака и двинулся дальше. На следующем посту его встретил молодой человек также в форме и потребовал приложить руку к терминалу. Ожидая укола, Гарик зажмурился, но ничего не последовало. На ленте выехала его спортивная сумка. Работник выдал ему пластиковую карту.

— Эта карта является пропуском на следующий пункт обеззараживания. Вы должны пройти в кабину, выбрать один предмет из своих вещей и проследовать с ним в капсулу. После капсулы вы переодеваетесь в одежду города и следуете к гейту сбора вашего рейса.

— Как один? А что будет с остальным?

— Вам здесь ничего не понадобится внешнего, вещи будут пока в камере хранения на случай необходимости. Одна вещь — это просто личный сувенир для вас, — устало заметил работник. — Не задерживайте прибывших, вам дается пять минут на прохождение очистки. Ваши воспоминания уже сохранены на вашем электронном устройстве в вашей комнате проживания, беспокоиться о них не стоит.

Гарик почувствовал резкую волну раздражения, но сразу же спокойствие и безразличие. Отметив про себя, что ни одна вещь не решит проблему идентификации с внешней жизнью, он просто взял с собой свою новую книгу. В капсуле очистки он ничего не почувствовал, может быть, что-то вроде запаха озона. Сумку он поставил на небольшой столик с лентой, она тут же уехала в стену, то же самое с рюкзаком. Одежда Города представляла собой черную футболку, джинсы и синюю толстовку. Так он и вышел в новой псевдоформе и с книгой под мышкой. Из соседней будки вышел Ваня вроде бы без ничего. Он посмотрел на Гарика, пожал плечами, развел руками и вынул из кармана ярко-желтого человечка из «Лего».

Они сразу увидели группу своего рейса. Удивительно, но все дети стояли с чемоданами. Оказалось, что детям до десяти лет разрешено было взять вообще все вещи. Гарик наблюдал за этим всем как будто со стороны. Рейс ждал остальных, пока кто-то стоял, кто-то сидел прямо на бетонном полу, дети бегали. Вокруг были только эти будки, много охранников с оружием и без и никаких привычных ларьков или дьюти-фри. Во главе группы были два молодых человека в форме, они неохотно отвечали на вопросы, и вся суть их ответов сводилась к тому, что переселенцы скоро все узнают и так. Ваня тоже был уныл, и они с Гариком просто сели на полу молча. Группа собиралась не очень долго, впрочем, не было часов, чтобы это проверить.

— Рейс S-118, подойдите, пожалуйста, ближе, — выкрикнул в громкоговоритель один из сопровождающих. — Прослушайте важную информацию. Сейчас мы все выйдем на улицу в город. На ваших карточках есть номер автобуса, к которому вы проследуете, он же номер вашего дома. Автобус отвезет вас к вашему новому дому. Все места проживания расположены так, что работа находится не дальше пяти-десяти минут хождения пешком. При прибытии к дому вы предъявите карточки и заселитесь в ваши новые места поселения. В ваших апартаментах вы найдете все остальные инструкции. Ужин будет после заселения в основной столовой вашего дома. Со мной идет группа на автобус 34, с Алексеем — на автобус 21. Мы также останемся вашими менторами на первую неделю проживания. Всем приятного расселения!

Открылись тонированные раздвижные двери, и все увидели новую площадку с автобусами и за ней на возвышенности город, сверкающий огнями. Разглядеть постройки пока было нельзя, но было видно, что это достаточно однообразные высотки. Также было видно, что в городе не бывает случайной застройки, так как даже издалека он выглядел очень логичным, будто построенным сразу целиком. У автобусов была толкотня, кто-то путался, кто-то ходил кругами. Ваня оказался в другом автобусе, Гарик опять остался сам с собой. У него был 34 автобус, как раз тот, что был с сопровождающим — Сергеем. В автобусе была очень однообразная публика. Со скуки Гарик стал рассматривать пассажиров. Заметил, что среди них не было ни одного ребенка и было всего пять девушек. Все были примерно одного возраста: примерно от двадцати до тридцати лет. Сергей пересчитал всех, попросил не пересаживаться и не создавать путаницы. Рядом с Гариком плюхнулась на кресло девушка, плотно укутанная капюшоном.

Сергей взял в руки микрофон и сказал:

— Итак, наш автобус отправляется к вашему кампусу 34. Это кампус программеров. Ехать нам всего пятнадцать минут. Но пока я введу вас в курс дела.

Пассажиры смотрели в окно и лишь немногие на Сергея, но тоже не то чтобы с любопытством.

— Как вы, наверное, знаете, Город 6 — техническая столица. Население здесь подобрано соответствующим образом, так, чтобы основной упор делался на технологии. Медицина, искусство, да все что угодно здесь тоже развито, но не является предметом нашего сосредоточения. Город представляет собой наземную часть, отделенную от внешнего мира, имеющую особый климат за счет розы ветров и понятное логичное устройство. Есть и подземная часть, которая включает в себя хранилища, а также запасные бункеры и системы на случай катастрофы вовне. Все системы в городе имеют дубли для безопасности. Это, по сути, отдельная экосистема, которая имеет все для отдельного проживания и построения новой цивилизации. Для удобства населения многие вещи оптимизированы и упрощены. Вам не нужно заботиться о поиске еды, одежды, места проживания. Система, основанная на ИИ, подберет вам варианты подходящих друзей и партнеров. Расписание здесь похоже на пионерский лагерь, если кто слышал о таких. Предусмотрено и приветствуется поддержание здоровья, занятия спортом, есть свободное время для личных занятий. Для оптимизации регулируется подача воды и электричества. Например, в 22 часа электричество в жилых зонах отключается. Регулируется микроклимат в ваших комнатах, чтобы не было проблем со сном. Предусмотрены прогулки, развлечения. Перемещения также регламентированы. Также для оптимизации распределено рабочее время. У каждого в шаговой доступности есть все необходимое. Да, забыл! Следить за одеждой вам также не нужно. Одежда раз в три дня меняется на чистую. Обязательны диспансеризации по прибытии и каждые полгода, для людей старше пятидесяти лет — каждые три месяца. Завтра у вас будет свободный ознакомительный день. Это и все остальное будет у вас на носимых индивидуальных устройствах, мы зовем их смарт-боями, почти как в «Фоллауте». Сейчас мы проезжаем здание группы управления, далее нас ждет Красная площадь — это отдельная гордость, здесь создана современная версия Красной площади. В принципе, все, наслаждайтесь.

За окном была, действительно, площадь. Она была очень похожа, если не вглядываться, только напоминала больше постройку в «Майнкрафте» или картину среднего периода Пикассо. В ней была башни, заквадраченные часы, угловатая брусчатка. Вдруг основной свет погас и стало довольно темно, только очень редкие фонари подсвечивали дорогу.

— 22 часа, теперь работают только фонари и аккумуляторные устройства. Да, смарт-бой работает от аккумуляторов и наподобие рации. Только в зоне Города. А, вот мы и приехали. У вас козырный корпус — почти в центре города.

За окном была прямоугольная башня с огнями только на первом этаже. На ресепшен оказалось пять встречающих, все они были в белой форме. Процедура была максимально упрощена — прикладываешь ладонь к терминалу, и все. Новое было только то, что прибывшим объяснили систему расселения: для одиночек двухместные апарты с подселением, для семей без детей — просто двухместные, для семей с детьми — трехместные. Но детей в данной группе не было, хотя одна семья программеров все же оказалась.

— Все, у кого номера с подселением, пожалуйста, не шумите при входе, так как некоторых уже заселили, они могут спать. В таком случае ваше спальное место справа или наверху, скорее всего, там же ваш рабочий стол с планшетом и смарт-боем, шкаф для одежды. Душ и туалет находятся также справа. Просьба пользоваться только фонариком, который лежит при входе. Основное электричество уже отключено. Расписание на вашем смарт-бое. На все общие активности вы будете получать уведомления, подъем и отбой по сигналу. У кого нестандартные часы работы, будут отключены общие оповещения. И оповещения будут приходить только на смарт-бой. Через сорок пять минут просьба проследовать в помещение напротив для позднего приветственного ужина, завтра приемы пищи будут в обычное время по оповещению. Брать фонарь из номера не нужно, в столовой есть аккумуляторные лампы. Приятного расселения!

Здание внутри напоминало дорогую, но гостиницу в стиле лофт. Не было никаких украшательств, но все было новехонькое и приличное. Лифт был кирпичного цвета с множеством кнопок, этажей было двенадцать, этаж Гарика был восьмой. На него поднялась еще одна парочка, почему-то даже не стали знакомиться. Холл этажа был отделан под кирпич, свои апартаменты Гарик нашел за углом. Привычно приложил ладонь к терминалу, и дверь сдвинулась вправо.


Новый мир


В темноте Гарик нащупал справа продолговатое нечто, предполагая, что это фонарь, лежащий на полочке. Перед ним был небольшой холл, направо от которого была дверь, видимо, в туалетную комнату. Слева стоял маленький столик, вроде журнального, с двумя пластиковыми креслами. Перед ним было пространство с окном, разделенное на две части горизонтальной балкой, так, что получалось что-то вроде двухэтажной комнаты, где место сверху было уже явно занято. В нижней части кровать располагалась справа, у окна был стол, похожий больше на полку, на нем лежали два устройства — видимо, смарт-бой и планшет, слева видно было двери шкафа. Гарик осторожно отодвинул дверь и увидел там несколько зип-пакетов, в одном был комбинезон синего цвета с карманами, во втором — что-то похожее на спортивную форму с кроссовками, в третьем — две футболки и спортивные штаны, был еще пакет с носками и бельем, сложенное стопкой постельное и на нижней полке кроссовки, ботинки. Он надел смарт-бой на руку, тот замигал кнопочками, высветил приветствие и каталог. Сверху кто-то зашевелился и засопел.

— Куку, новенький, что ли? — послышался мужской голос.

Гарик вышел из своего закутка к соседу, у которого часть комнаты была устроена наоборот — слева кровать, справа шкаф. Сверху свесился кто-то, закрывая глаза от фонаря.

— Вниз свети, ослепну, блин.

Сосед, чертыхаясь, спустился.

— Ренат, я из Ебурга.

Соседу было лет шестнадцать с виду, коренастый и чернявый, он был совершенно осоловелый, будто под кайфом. Одет был в футболку и треники. Гарик был настолько уставшим, что даже особо болтать ему не хотелось. Ренат был вообще никакой, поэтому они просто пожали друг другу руки, неловко обнялись. Ренат полез обратно на свою купейную полку, а Гарик, сполоснув лицо, двинулся обратно на первый этаж к ужину. Про себя он лишь заметил, что апартаменты больше напоминали каюту, настолько вокруг все было спартанское. Дверь изнутри также открывалась ладонью. Смарт-бой все время что-то сообщал, но Гарик справился с ним — нажал кнопку ночного режима.

В холле стоял гул голосов, прибывали новые люди. Столовая мигала приветливыми огоньками. Внутреннее ее убранство было тоже лаконичным — очередь раздачи и столы на двух, четырех и шестерых человек. На раздаче также прикладывали руку и получали поднос с картошкой пюре, котлетой, чаем из чана и куском хлеба на выбор. Также предлагали взять два куска сахара на человека или пирожное, похожее на маленький торт, с кремом и ягодами. Радостно работница раздачи сообщала, что это праздничное пирожное в честь приезда. Посуда была металлической, наподобие походной. Краем глаза Гарик увидел, что детям дают порцию поменьше. Люди были явно измотаны, но все проходило тихо, почти не разговаривали. Гарик взглядом выбрал стол с огромным бородатым мужиком. Они кивнули друг другу, представились и уперлись в свои тарелки. Сосед по столу, Виктор, выглядел сурово, он был и на программера-то не похож, бандит скорее. Но Гарику было предельно лень расспрашивать. Он почувствовал, что вообще как-то весь замедлился, наверное, сказывалась усталость. В номере на кровать он кинул подушку и просто свалился в чем был. Ренат даже не проснулся.

Загудело. Гарик встрепенулся и свалился с кровати. Первые мгновения он вообще не понимал, где находится, мозг как будто загружался медленнее обычного.

— Вставай давай, — из ванной показался краснощекий бодрый Ренат, протирающий лицо полотенцем. — Ну ты дал, спал, как бомж, без белья. Поднимайся. Наверное, ты инструкции вообще не читал.

Гарик потер глаза. Нюхнул свою подмышку, скривился.

— Дай мне немного ЦУ для первого раза.

— Ну смотри: сегодня советую все почитать в смарт-бое. Хотя бы ознакомиться. Сегодня день свободный более-менее, а завтра будут уже оценивать…

— Блин, ну ни хрена не понятно. Говори проще.

Ренат сел на его край кровати. И нажал кнопку на стене. Из стены появилась матовая перегородка и быстро сделал из закутка Гарика изолированное пространство.

— Это во-первых, — сказал Ренат. — Во-вторых, через сорок минут завтрак, потом тебя встретит куратор в холле. Сегодня ты еще можешь ходить в этой хламиде, хотя она воняет… В рабочие дни и рабочее время ты должен быть в комбезе. На спорте — на спорте и т. д. С завтра у тебя будут штрафы и премии. Если совсем коротко — штрафы за опоздания, нарушения порядка, а премии за качание электричества, за перевыполнение работы, за сдачу биоматериала…

— Это то, о чем я подумал? — Гарик сделал брезгливое лицо.

— Ага, именно то. Но это не чаще раза в месяц.

— А в чем выражаются штрафы и премии? И что за качка электричества?

— Ну… про качку скоро увидишь. В основном все на порциях еды отражается, есть еще отдельные призы типа пикников или дискотек, но до них я еще не доходил, так как сам недавно. Мне уже очень надо торопиться. Давай еще что срочное, и я побегу скоро.

— А что у нас за работа?

— Честно? По правде, я не очень понимаю. Технически каждый пишет кусок кода, а для чего он, никто не знает. Все, если что, накидывай, я одеваться полез. Меня пока все устраивает, думать о неинтересном не надо, можно сосредоточиться на коде.

Ренат вещал дальше уже из своей части комнаты:

— Нашел сразу тут футбольную команду, уже получил бонусный батончик за качалку, еды, в принципе, маловато, но зато все по расписанию. Сейчас каша будет и яйцо наверняка. Надень хоть футболку свежую. Грязный шмот можно бросить в корзину, прям как дома. Полотенца бери синие, красные уже я начал. Пока, брат, побегу, вдруг кто еду оставит. Не забранное разбирают быстро, а из новичков многие оставляют. Завтрак всего полчаса, имей в виду. А, да, вода лимитирована, стоять под ней полчаса не выйдет.

Гарик наскоро сполоснулся. На полочке были мыло и зубные щетки двух цветов, как в отеле почти. Все было в точности как говорил Ренат: дети и некоторые взрослые отказывались от каши и яиц, их тут же с общего подноса забирали другие, видимо, более бывалые поселенцы. Гарик жадничать не стал пока что. Еда была, кстати, вполне вкусная, немного напоминавшая садовскую или школьную, но сытная и не противная. В холле людей также собирали группами. Всех, кто был с детьми, скучковали и повели показывать детские учреждения, которые обязаны были посещать все дети в рабочее время родителей. Группа Гарика была из семи человек и сопровождающего вчерашнего Сергея. Ни одного знакомого в группе не было.

— Что ж, всем бодрого утра. Я покажу вам основные места, которые вам нужно знать для начала, и проведу общую экскурсию. Кто не успел ознакомиться с данными по городу, примите во внимание, что беспорядочное движение здесь не приветствуется. Чтобы не было пробок и опозданий, все в основном передвигаются запрограммированными маршрутами. В свободное время вы можете посещать при необходимости другие зоны, в которые вам открыт доступ. По мере увеличения длительности вашего пребывания вы сможете открывать новые доступы и расширять передвижение. Все это сделано для вашей безопасности. В вашем смарт-бое есть все доступные вам карты. Подземелье доступно только для людей с особым доступом, в случае наземной опасности и необходимости использования подземелья жителями будут открыты проходы и доступы для всех. Во время с 22 до 6 утра перемещения по городу возможны только для людей со специальным доступом. Это также сделано с целью максимального обеспечения порядка. Что ж… пошли наружу.

Стеклянные двери открылись, и люди вступили в город. Первое, что бросалось в глаза, — это стройные ряды одинаковых зданий, аккуратные тропинки и такие же аккуратные стайки людей, которые шли по этим тропинкам. Встречались и велосипеды. Все выглядело немного мультяшно, потому что все было новым, блестящим, чистым и размеренным. Машин не было, Сергей пояснил, что их мало, потому что все расположено максимально продумано, а ездят они по другим дорогам, чтобы исключить аварии с людьми. На улице сверкало солнце. Теперь было видно, что город находится в низине, окруженный лесами.

— Если вы дальше свернете налево, то через десять минут вы окажетесь в центре. Может, это интересно: многоярусные укрытые поля находятся в южной части города, в северной части больше производственных предприятий. Как я уже говорил, здесь своя экосистема, мы обеспечиваем себя полностью всем, поэтому у нас для этого и есть все. Как вы знаете, при наборе отфильтрованы люди с тяжелыми заболеваниями, поэтому у нас нет необходимости в продвинутой медицине. Открою маленький секрет — Город 6 готовился несколько лет, и некоторые люди в нем живут не первый год. Наверное, это все немного скучно, может, вы ждали летающих пришельцев или монстров, а тут немного модифицированный город. Что ж, может, и скучновато, зато безопасно. Насчет медицины есть интересное — в городе собирается биоматериал и замораживаются эмбрионы на случай катастроф и потребности в расширении или восполнении цивилизации.

Гарик воспринимал это все как само собой разумеющееся, остальная группа тоже шла, глазея по сторонам. На минуту он задумался, как так получилось, что холодильники с эмбрионами общего пользования не вызывают в нем отторжения. Он понял, что решение это очень даже разумное. Кормить огромную популяцию дороже и сложнее, чем держать в холодильниках отложенных младенцев и раскупоривать по мере необходимости. Почему раньше никто это не делал? А может, делал, просто не так открыто? В чем тут моральная сторона вопроса? Допустим, обезличенные общие дети. Но ведь есть донорство и тайны усыновления, в чем отличие? Гарик подумал, что забавно расплодиться так, без обязательств и воспитания потомства. На этом же еще можно заработать батончик или что там дадут.

Улица была похожа на туристическую, так как по ней стройными рядами шли группы. Сопровождающие, как заправские экскурсоводы, рассказывали, отвечали. Гарик заметил, что маршруты не пересекаются и нет никакой неразберихи. На соседней улице дома были заметно выше, как оказалось, они построены были позднее с расчетом на более плотное заселение.

— В этом здании ваш офис, если можно так сказать. Сейчас мы поднимемся, я представлю вас тимлиду.

Внутри здание почти не отличалось от того, из которого они пришли. Было что-то неуловимое, может быть, разница в цвете стен, лифта. Рабочая зона оказалась стандартным опенспейсом, напичканным различного калибра мониторами, ноутбуками и канбан-досками. Выглядело все современно и интересно. Посреди комнаты группа сотрудников наблюдала за презентацией, которая была 3D-проекцией. У экскурсантов загорелись глаза. Конечно, их по большей части мало интересовала архитектура, плантации или лес, а вот доступность технологий и технических средств — это совсем другое дело, это намного резче и глубже цепляло. Ведущий презентацию махнул приветственно в их сторону, и группа подтянулась ближе. Казалось, что у некоторых скоро потекут слюнки. Годы пандемии, повальная удаленка, плохие мониторы и скучные задачи — все это сделало программеров еще более угрюмыми, но тут что-то затеплилось. Ведущий представился:

— Собственно, я ваш лид. Зовут меня Билл, но не Гейтс.

Толпа одобрительно хмыкнула. Ох уж этот разрывной юмор программистов. Билл, может быть, и косил под Гейтса в своей IT-компании, но тут у него был синий комбинезончик. Только на кармане была оранжевая нашивка, как потом выяснилось, это что-то вроде погон, офицерских отличий, а проще говоря — метка начальника группы от двадцати человек.

— Господа и дама, добро пожаловать в нашу команду. Завтра вы получите инструктаж по полной программе. А пока можете осмотреться. У нас есть преимущество перед всеми офисами. И этого нет больше нигде в Городе, — он указал обеими руками на кофемашину. Новички непроизвольно ахнули.

— Разрешена одна чашка в день, но поверьте, это роскошь! Завтра все узнаете.

Новость про кофе, конечно, была пушка-бомба. Также Гарик успел отметить про себя, что среди «старичков» есть не только девочки с бритыми висками, но и две вполне миловидных… В офисе программеров была и лаундж-зона, что делало офис местным «Гуглом» или «Майкрософтом», а звали офис за глаза «Тугл». Никто, конечно, не бывал в других офисах, но к этому хотелось применять всякие жаргонные «мажорно». Гарик даже воспрянул, так как где-то внутри себя он предполагал, что будет сидеть за ржавым компом в подземелье. После спартанских апартаментов и некоторого ощущения духа военщины это было просто подарок. Сергей видел интерес и удовлетворение у группы и лишний раз удивился, как можно «подкупать» отдельные группы людей. Он-то уже знал, что другие офисы имели каждый свою изюминку и все было заранее сделано так, чтобы офис был гораздо комфортнее апартаментов. И все зоны, которые были акцентными в городе, имели точно такой же секрет — человек должен хотеть приходить туда и делать то, что на самом деле от него требуется, а дома он должен просто спать, чтобы иметь лучшую производительность. Эффективность, полезность и рациональность стояли во главе всего. И это работало! Не зря над поселениями работали в том числе психологи с маркетологами.

— Сейчас мы проследуем на нашу «Красную площадь», кстати, не помню, говорил или нет, но город рассчитан на население примерно в миллион человек. Сейчас он еще малонаселен, но к концу недели будет заселен на 70%.

— А какая здесь валюта? — не удержался кто-то из толпы.

— А денег тут нет, тут есть только натуральный обмен на ярмарке. Можно обменять свои артефакты или заработанные призовые вещи. Но ярмарка работает только по воскресеньям. Придется подождать. Да, обед обычно происходит в офисах, но сегодня вы обедаете в столовой своего кампуса.

Группа оживилась после посещения офиса, пошли смешки и неожиданные вопросы:

— А если у человека нет руки, где у него куар-код?

Сергей не счел этот вопрос смешным, хотя кто-то и хихикнул. Он поморщился.

— Вроде как понятно, что такого человека тут быть не может?

Повисла неловкая пауза. Чтобы разрядить ее, Гарик спросил:

— А если руку потеряет здесь?

— Мне кажется, здесь проще нарваться на то, что тебе отрежут язык, — еще более неловко пошутил Сергей и тут же сменил тему: — А мы уже пришли.

Красная площадь на самом деле была немного похожа на ту самую. Она была компактнее, не так насыщена строениями и точно вся угловатая. Даже храм Василия Блаженного был в миниатюре и в стиле кубизма. Гарику это показалось занятным, он уже забыл про потери руки и языков. Это было стильно и сильно. Немного напоминало детскую площадку, но все равно было здорово.

— А куранты, кстати, бьют в полдень! Если вы посмотрите вправо, то увидите пешеходную дорогу, ведущую в парк. Сможете туда прогуляться в свободное время. А теперь нам пора на обед.

После обеда было свободное время, и Гарик решил наконец освоиться со смарт-боем и прогуляться. Он вышел из здания, присел на скамейку и для начала загрузил помощника. Внутри была карта, где были отмечены текущее положение, разрешенные зоны и подсвечивался исследованный ареал. В устройстве был также внутренний мессенджер с поселенцами, который активировался только в нерабочее свободное время. Карта подземелья была недоступна с доступом Гарика. Было расписание активностей, распорядок дня, маршруты к спортивным площадкам, теплицам и другим объектам. Был мониторинг давления, температуры и физических параметров владельца, кнопки экстренного вызова, заказов (оказалось, что можно пробовать заказать себе канцелярию, постельное, одежду, игры…). Также были чат с ботом, мануал по строениям, активностям, устройству Города и обширное меню разных справок. К устройству был прикреплен беспроводной наушник. Навигация была устроена привычным образом, было также голосовое управление. Гарик вставил наушник, включил навигацию до сада и Городопедию. Его приветствовал задорный голос, который стал одновременно управлять дорогой и рассказывать интересные факты о городе.

— На следующем повороте сверните налево. Интересный факт — в городе запущено двадцать имитационных фонтанов. Все они являются 3D-проекцией, так как тратить воду таким образом было бы безумием. Территория города огорожена защитными экранами и полями, которые с помощью ультразвуковых волн отпугивают диких животных, не причиняя им вреда. Электричество в том числе вырабатывается солнечными батареями и подкачивается в тренажерных залах местными жителями. За перевыполнение выработки энергии силовыми тренажерами предполагаются бонусы, систему исчисления вы найдете в приложении. Бонусная система очень развита, и все, что делается гражданином сверх его обязанностей, обязательно поощряется дополнительными пайками, вещами, выходными и другими возможностями.

— Смарт-бой, комментируй интересное по дороге. И зови меня Гариком.

— Хорошо, Гарик. Справа от тебя находится вычислительная академия, в которой учатся дети от десяти до пятнадцати лет.

— А если у ребенка или взрослого другие способности и наклонности?

— Гарик, Город 6 — это замкнутая экосистема, здесь нужны все. Есть общеобразовательные учреждения, после которых дети могут развиваться в любом направлении. Кстати, дети с десяти лет работают один день в субботу, а с пятнадцати — в воскресенье. Так мы прививаем им практические навыки и выясняем их предрасположенности.

— А как тут устроено размножение людей?

— «Размножение» как-то некрасиво звучит. Увеличение популяции нецелесообразно на данном этапе, поэтому вновь созданным семьям разрешается иметь не более одного нового ребенка. Также они могут создать себе генетический запас для восполнения цивилизации в более подходящий момент. Банк эмбрионов находится в подземной части, он четко разделен на общественные эмбрионы и личные, пронумерованные.

— А как же те, у кого уже есть дети?

— Они могут только сохранять эмбрионы пока. Наши ресурсы ограничены. Эта радужная картинка, которую ты видишь вокруг, может быть обманчива. Мир снаружи разрушается, некоторые вещи мы не можем производить сами, закупать их тоже негде. Поэтому, несмотря на внешнее благополучие, все должны понимать, что кофе скоро не будет. Здесь ничего не выбрасывается, все идет в переработку. Мы не имеем возможности прожигать жизнь. Сейчас поверни налево. Как раз перед тобой появился общеобразовательный комплекс. Чтобы было понятно — это не такая школа, как обычно, в ней учат многому тому, что пригодится именно сейчас и здесь. Отсутствуют специфические знания, низко востребованные в разных областях, но их можно восполнить факультативно. В прежнем понимании это больше колледжи или техникумы. Но в них есть какие-то разные странные кружки вроде рисования. Сейчас поверни направо. Важно знать, что лучше всегда перемещаться со мной, так как я строю самый оптимальный маршрут и все у тебя под рукой. Мы пришли. Первый сад был основан и поддерживается первыми переселенцами-строителями, которые появились здесь пять лет назад.

Сад был хорош. Сразу на входе встречали плакучие ивы, красные кустарники, а дальше были видны участки с разными цветами. На фоне однообразности города это было просто волшебство. Гарик не знал названий цветов, но это не мешало ему любоваться оранжевыми бархатцами, фиолетовыми люпинами, разноцветными фиалками, бордовыми розами, синими хостами, желтыми тюльпанами, розовыми лилиями, черными каллами… и плотным меняющимся сладким запахом. Тут, как нигде в городе, летали бабочки, ползали жуки и были слышны птицы. Не то чтобы Гарик был любителем природы, но сейчас это было очень кстати. Судя по всему, сад был небольшим, так как за изгородью туй проглядывали обычные каменные постройки. Посередине была открытая площадка, венчал которую фонтан. Он выглядел совершенно обычно, только подставив руку под воду, Гарик понял, что это не вода, а та самая проекция. Сделано было хорошо, с бликами, небольшой радугой. Гарик решил проверить цветы, потянулся, чтобы сорвать, но в наушнике прозвучало:

— Рвать цветы нельзя, штраф. Но можешь понюхать и убедиться, они настоящие.

— Вообще-то мы договаривались, что ты помолчишь.

— Если это касается твоей безопасности и комфорта, то уговор не работает.

Гарик заметил, что за ним подглядывает девушка, сидящая на скамейке. Она сидела с ногами, подставив лицо солнцу, пшеничные вьющиеся волосы колыхал ветер, но они падали как-то особенно, невесомо. По одежде было ясно, что она из старичков, так как на ней был комбинезон. Она делала вид, что не видит его и не слышит, и пришлось поймать ее быстрый взгляд, чтобы завязать разговор.

— Судя по одежде — вы на работе?

— Да, я садовник. Как вас зовут?

Гарик присел рядом на лавочку, разглядел девушку. У Тани были веснушки и зеленые глаза. Она была из редких тут людей, занимавшихся озеленением и благоустройством территории. По здешним правилам «украшатели» жили с маркетологами, психологами, музыкантами и художниками, так как все они относились к неосновным направлениям деятельности, но делали жизнь немного симпатичнее. Она была здесь чуть больше года.

— В Питере я не была садовником, просто поехала сюда одним из первых волонтеров по специальной программе.

— Интересно, как же эта программа называлась и что вам было известно?

Таня задумалась и опять подставила лицо солнцу.

— Да ничего особо не было известно. Точнее, все, что было известно, не отражало реального замысла. Мы ехали строить город будущего в Сибири. Много уставших от офисной скучной работы людей, тех, кто был прельщен хорошим оборудованием и в принципе чем-то новым. Такая программа, знаешь, тебя берут волонтером, обещают еду и проживание в новом месте, новые возможности. Это для тех, кто чувствует себя в клетке в обычном мире. Я приехала к уже готовым строениям, разводить сады и парки. Сначала все было больше похоже на экспедицию — еда была почти обычной, были связи с домом. А потом резко все прекратилось.

Гарик представлял все это себе довольно живо, но все же…

— А тут люди умерли одним днем?

— А, да. Тогда и стало понятно, что мир не станет прежним. Все были очень напуганы…

Наушник грозно сказал:

— Не твой уровень доступа!

И повторил с динамика:

— Нарушение правил безопасности распространения информации. Не тот уровень доступа!

Таня приложила палец к губам и показала на устройство. Протянула руку и нажала пару кнопок.

— Сними его сейчас. Только говорить мы об этом сейчас не будем.

Только теперь Гарик заметил, что у Тани на руке не было смарт-боя, он лежал рядом. Таня снова приложила палец к губам. Сгребла руками горочку песка под ногами. И написала палочкой:

«Найди Эрмитаж и приходи завтра к 8 вечера».

Тут же она засыпала надпись и снова палочкой вывела:

«Не пиши на бумаге. Не бери…»

И она показала на смарт-бой.

— Ладно, мне нужно дальше сорняками заниматься, было приятно поболтать. Найди меня в сетке. Но не болтай там лишнего. Пошла. — Она помахала рукой и присела к одной из клумб, надевая рабочие перчатки.

Гарик надел смарт-бой и отправился гулять дальше, хотя в мыслях теперь ворочалось что-то неприятное, ожидание какой-то тайны, даже, возможно, лжи. Смарт-бой был не активирован, и теперь Гарику так было спокойнее. Он шел, рассматривая редких прохожих в униформе, одинаковые по дизайну здания, ровные тропинки. Он вдыхал насыщенный запахами воздух, любовался небом, как какой-то старик или человек, который долго был в неволе. Но свободен ли он здесь?

Вдруг все вокруг вздрогнуло, кое-где проглянули пиксели, и внешняя картинка изменилась — здания зияли недостроенными этажами, тропинки были довольно запущенными, солнечные батареи, натыканные там и тут, были поломанными механически и ветхими, но хуже всего были серое небо с угловатыми тучами и следами молний и удушливый запах гари. Гарик застыл, он судорожно хватал никчемный воздух ртом и старался разглядеть как можно больше. Все задрожало снова и стало как прежде — сверкающим, новым, свежим. Гарик был в ужасе. Все еще задыхаясь, он пробовал трогать здания, траву, но все было как надо.

Наушник сказал:

— Тебе показалось. — Смарт-бой снова засверкал своими кнопочками.

— Ничего мне не показалось! Что это?

— Тебе показалось!

Гарик увидел на другой стороне двух растерянных прохожих, направился быстрым шагом в их сторону, но они, переглянувшись, дали деру. Гарик остановился.

— Мать твою! — выругался он.

— На территории Города 6 ругаться запрещается. С третьего раза вас ждет штраф.

— Можешь помолчать, бесполезная железяка? Или тебя уронить?

— Порча имущества — штраф.

— О боже…

Гарик понял, что лучше помолчать и сначала разобраться с этой слежкой помощника. Да, и, пожалуй, пора искать себе компанию.

— А церковь здесь есть?

— Религии разобщают людей.

— Какой-то концлагерь.

— Нелестные высказывания о Городе — штраф.

— Хм, а что происходит с бунтарями?

— Здесь не бывает бунтов, все довольны.

— Враки, я уже недоволен!

— Это можно исправить ужином, ты просто голоден.

Гарик действительно проголодался, дома он привык есть по любому зову хотя бы печеньку, а тут не было такой возможности, и организм еще не перестроился. Но все это место начало его напрягать и пугать. Особенно ему не понравились недавние глюки. Что это — сбой матрицы? В каком же месте он находится в реальности? Каким образом он видит это место другим? Как тут все устроено? В голове роилась масса неприятных вопросов, и что-то подсказывало, что ответы могут быть хуже, чем он предполагает.

— Музыка есть у тебя?

— Есть классика и инструменталки. Так как сейчас у тебя нерабочее время, что включить?

— Давай Вивальди. Смешай и давай как Яндекс. Музыка.

— Что такое Яндекс. Музыка?

— Забудь. Включи Вивальди.

Гарик был перегружен впечатлениями. По большей части он чувствовал тревогу. На ужин давали что-то резанное куриное и что-то капустное. Также на выбор давали чай или какао. Это, конечно, недостаточная еда для фастфудного и пельменного человека. В столовой было шумно — люди делились впечатлениями прошедшего дня. Все были настроены вполне позитивно, даже Гарика пытались вовлечь в разговор соседи по столу. Но он не поддавался. От переизбытка всего он даже перестал пытаться запоминать имена, ведь с некоторыми он даже не встретится потом, а соседи по дому будут тут постоянно, как-то да запомнятся. В полной уверенности, что сегодня он и так пресытился Городом, Гарик постановил, что вечер он потратит на планшет и книгу. Заказывать карандаш и бумагу тоже отпала охота, видимо, они представляли какую-то опасность, раз Таня упомянула.

В комнате его подловил Ренат, и они провели вечер за болтовней. Жаль, но интересного Гарик ничего не узнал. Ренату нравилась эта армейская понятность, поэтому он ни во что не лез, не вникал, просто делал что требовалось, то есть был идеальным поселенцем для этого города.

Секретные секреты

Кофе в конторе был вполне кофе, правда, теперь Гарик подвергал сомнению все, что видел, слышал и пробовал. Но мозг устал так напрягаться, и Гарик решил поиграть в эту игру, оставив вчерашний глюк на отдельной полке сознания вместе со штрафами и надоедливым смарт-боем. Тут все было ожидаемо, ему действительно было поручено писать кусок кода, связанный с расщеплением данных, но для чего это было нужно, никто не говорил, да и никто не интересовался. Была и приятность — в одном коридоре он столкнулся с Ваней. Оказалось, что дети четырнадцати и пятнадцати лет работают полдня каждый день. Ваня тоже был пытливым и успел узнать, что на территории есть секретный бойцовский клуб и даже местный стриптиз, где девчонки раздевались за бонусные пайки. Это было бы забавно посмотреть, ведь здесь не было никакой косметики, духов, перьев и стрингов. Но, по словам Вани, девочки уже научились мастерить что-то из местного.

Еще новостью было то, что люди иногда пропадали. В основном это касалось тех, кто достиг предельного возраста или заболевал чем-то непонятным. Людей отправляли вроде бы на лечение или на более легкие работы в сектор Б, но никто их потом не видел. Ваня испытывал явный интерес к странностям этого места, но воспринимал все больше как игру, поэтому его это вовсе не пугало. А вот Гарик нервничал. Пугала его неизвестность, и пугала гораздо больше, чем возможная реальность, потому что фантазер он был знатный. Движимый идеей сколотить компанию, он позвал Ваню в Эрмитаж. А на карте смарт-боя Эрмитаж располагался довольно далеко, был, видимо, местом не особо популярным. Ближайшие к Эрмитажу зоны на карте назывались все проектируемыми: Проектируемая зона 1, 2… и так дальше.

Спешно отужинав, Гарик накинул капюшон и быстрым шагом двинулся по запомненному маршруту, смарт-бой он оставил в апартаментах. Сначала он прошел несколько цивильных улиц, по которым гуляли семьи с детьми и парочки, но минут через пятнадцать он почувствовал себя примерно как в каком-нибудь старом микрорайоне Южного порта. Постройки были больше похожи на промышленные и заброшенные, всюду были заборы, плохое освещение, раздолбанные дороги. Странно в таком месте располагать сад. Впрочем, сад он почувствовал по доносящемуся оттуда шуму. Сад представлял собой нечто вроде заброшенной детской площадки, где были выцветшие качели, лошадки, скамейки, редкие деревья и человек пятнадцать народу. Издалека ему замахала рукой Таня, ближе к входу его встретил и Ваня. Одна компания играла в карты, кто-то качался на скрипящих качелях, кто-то пил… Гарик не мог поверить, потому что пили пиво из банок.

— Контрабанда, — сказала Таня. — Отойдем к той карусельке. Это твой друг?

— Да, познакомились в дороге. Это Иван.

Таня открыла книгу, в ней было внутри вырезано отверстие для сигарет. И хотя Гарик курить не любил, здесь это было необходимо.

— Что это за место?

— Видимо, здесь проектировался или был еще квартал, но что-то пошло не так. Странно, что его вообще с карты не убрали. Здесь все неформалы собираются. Отсюда еще есть вход в подземелье, где проходят бои и танцы. Скучно же.

Таня затянулась и устало откинулась на спинку кресла сломанной карусели.

— Задолбало все. Видели сегодня глюк?

Гарик оживился, но с непривычки закашлялся.

— Да, я видел. А что это было? И раньше бывало?

— Изредка бывает. Я пыталась у программеров по среде выяснить, один немного рассказал, но потом исчез — отправили наружу.

Тут уже подключился Ваня:

— В смысле наружу?

— Да невыгодно держать больных, старых и нарушающих спокойствие. Их типа отправляют на лечение, исправление и так далее, но охранник один рассказал, что их просто выводят наружу. Вероятно, там они погибают, кругом же лес.

— А что с глюком?

— Ходят сплетни, что на самом деле это что-то вроде фотошопа, только видео. А на самом деле, скорее всего, все так, как ты сегодня на секунду увидел.

— Не понимаю смысла…

— Смысл простой — здесь есть какая-то неизвестная нам цель, на которую мы все работаем, но чтобы мы делали это охотнее, нам показывают симпатичную картинку. Из волонтеров, с которыми я прибыла, я не вижу уже многих. А людей все привозят и привозят.

Гарик задумался о том, как это все увязать с видениями, и заговорил:

— Давайте собирать информацию. В видениях мне говорили, что здесь будет формироваться новая цивилизация, которая будет потом жить… э-э-э… в какой-то другой модальности. Но никаких летающих облачков и говорящих цветов я здесь не видел. Так как же она формируется? Излагайте в порядке мозгового штурма любой бред.

— Давайте рассуждать: все, кто перешел в другое… измерение или что там… умерли. Но раз мы не умерли, очевидно, мы не подходим. И все, кто не умер, не подходит тоже.

Ваня подскочил на месте:

— Но, возможно, подходят те, кто еще не родился!

— Фу-у-у, Ваня. Но да, эмбрионы! Я была наивна и тоже сдала яйцеклетку. Погодите, у меня есть девочка знакомая из репродуктивного…

— Да, но, мальчики-девочки, это никак не отвечает на вопрос, например, о коде. Или о том, почему не появляются новые дети. Или появляются?

Всех омрачила новая идея, но произнести вслух ее никто не осмелился. Они помолчали немного, но Гарик решил как-то подытожить:

— Итого нам надо узнать, что это за тема с кодом, что происходит с эмбрионами. Кстати, меня еще напрягает то, что на это место мне указала Соло. Наверное, им известно, что происходит и здесь?

— Мерзко как-то, — отозвалась Таня. — Что делать будем? Я расспрошу аккуратно девочку из репродуктивного. Гарик, ты же в IT? Ищи концы про код. Давайте завтра спустимся в подземелье? Я там была, но не исследовала толком. Спуск тут недалеко, там терминал проходки взломан. Бой будет только в пятницу, а танцы в субботу, так что завтра никому будет не интересно. В восемь?

Ребята кивнули. Несмотря на темноту, обратно шли разными дорогами от первого же поворота. Где-то очень далеко завыл волк, Гарик поежился. До отбоя оставалось восемнадцать минут. Он влетел в здание чуть ли не в последние секунды, остановился, как будто что-то забыл, и обратился к скучающей девушке на ресепшен:

— Я там забыл кое-что, можете открыть?

— После 22 выход запрещен, — ответила она без интереса.

— Но ведь у вас экстренная кнопка какая-то? Для приезжающих или экстренных ситуаций?

Девушка вышла из-за своего стола, подошла очень близко и сказала:

— Даже если бы я хотела сделать, то не стала бы. Здесь везде камеры, это большой штраф.

Она сделала легкий наклон головы немного вправо, потом влево.

— Не стоит разгуливать по ночам. Спокойной ночи!

Ренат дрых без задних ног. Дал же бог соседа без всякого интереса к жизни!

Гарик вдруг почувствовал, что глаза слипаются. Этот рефлекс срабатывал теперь начиная с 22 часов. Огней за окном почти не было — лишь редкие фонари и, как светлячки, огоньки от фонариков полуночников. Гарик подумал о маме: как она? Что там? Справляется? Он вспомнил последний день перед отъездом, хлопья снега, лужи, качающиеся березы — тогда он, по крайней мере, был уверен, что все это настоящее.


Стрем или норм?


Утром в столовке было людно, и Гарик заметил много новичков. По случайности он опять устроился с тем огромным Виктором. Виктор был угрюм, но разговор начал первым:

— Какие дела, брат?

— Разные. Все хочу спросить, а ты кем трудишься? На айтишника не похож.

Виктор криво улыбнулся.

— Верно. Я охранник на десятом уровне подземелья.

— Что сторожишь?

— Не сторожу, скорее сопровождаю. Смотрю, нарукавник твой пашет вовсю, — Виктор неуклюже подмигнул.

— Есть такое. Я заметил у соседа шахматы карманные, сыграем вечером перед ужином?

— Запросто.

— Интересно, почему тебя в этот корпус заселили?

— Да я вроде и айтишник бывший, потерял интерес с полгода назад, переквалифицировался за счет природного мордоворотства. Надоело код писать, если ты понимаешь, о чем я.

— Пока не очень, но, думаю, решаемый вопрос. Погнал в контору.

— Передавай привет Артему от МедведЯ.

Найти Артема оказалось не так уж просто, он был одним из тех людей, которые практически ни с кем не разговаривают и остаются незаметными для большинства. Внешность у него тоже была непримечательная, разве что он носил очки, что для Города 6 было непривычно. Работал он не в общем опенспейсе, а в закутке, заваленном клавами, мышками и пронумерованными проводами, — типичный сисадмин. Сразу после обмена приветствиями Артем дал Гарику желтую карточку без надписей.

— Это проходка в технические помещения, может пригодиться, — сообщил он шепотом. — Держи подальше от любых глаз. И Медведю тоже привет. Тебе какую часть кода дали?

— Расщепление данных.

— Неплохо продвинулись.

— А какой общий результат или что это должны быть в финале?

Артем покосился на смарт-бой и отрезал:

— Не знаю.

Гарик понимающе кивнул. Он проследовал за свой стол и погрузился в работу.

На смарт-бое высветилось системное сообщение:

«Игорь Титов, вы обязаны явиться для сбора биоматериала завтра в 14 часов дня к медицинскому блоку. Сегодня требуется воздержаться от действий сексуального характера». «И никаких прелюдий тебе», — подумал Гарик. А о действиях сексуального характера с момента прибытия у него не было и мысли, хотя встречались вполне симпатичные женщины. Всех он воспринимал не как раньше, а как современниц без сексуального подтекста. Что было ему несвойственно. Само приглашение было даже на руку, это был легитимный способ узнать побольше о том, что здесь происходит. Интересно, там порнуху будут показывать?

В обед Ваня пришел с новостями, по-детски размахивая руками, он рассказал, что утром успел пообщаться с вновь прибывшими. Новости были неприятными — на внешней территории стояла адская жара уже несколько месяцев. И не такая адская, как они представляли раньше, а под 50 градусов. Всех немощных, стариков и непригодных уничтожили. Люди разбивались на поселения. Постоянно совершались набеги из соседних стран. Появилось что-то наподобие рабства.

— Погоди, какие несколько месяцев? Мы же несколько дней назад уехали

— А вот так. Похоже, там время идет иначе, сильно быстрее. Но я не успел договорить с этой семьей, они торопились.

— А что значит «уничтожили»?!

— Я не очень понял. Понял точно только одно — там сейчас гораздо хуже, чем здесь и чем было раньше. Я говорю о том, что мы видим… Мы же не знаем, где иллюзия, где что. Вообще, и там не знали. Если честно, я запутался совсем. Если завтра здесь залетают зеленые человечки, я удивлюсь не сильно.

— Пипец какой-то. Нам надо ускориться со сбором инфы, а то мы соберемся вернуться и застанем там динозавров.

— Вернуться? Думаешь, это вообще реально?

— Не знаю, но раз там все еще что-то есть и оттуда прилетают самолеты, значит, они летают и туда? А тебя не позвали материалы сдать? А, стой, ты ж несовершеннолетний.

— А, позвали. Видимо, мой возраст не волнует, а волнует сама способность. Так что сегодня целоваться не будем на всякий случай. — Ваня захохотал.

— Все хочу спросить: зачем ты взял человечка из «Лего»?

— Я, как и все, растерялся. Что я мог взять? Футболку? Теннисную ракетку? Я вспомнил, что, когда болел в детстве, мама занималась своими делами, а я играл в конструктор и говорил с этим человечком. Он был моим другом, вот такая сентиментальность. А ты книгу почему?

— В детстве я ей не играл. Она вообще новая, я ее до сих пор не открыл. Я купил ее перед отъездом, так как все полезное уже расхватали. Какая-то связь с историей, древностью и цивилизацией. Честно? Хрен ее знает.

Кто-то вскрикнул, и они обернулись. С грохотом на пол упал поднос с тарелкой овощного супа, стаканом компота и хлеба. Неуклюжая девушка пыталась поймать все сразу, вся облилась и успела прижать к себе только кусок намокшего хлеба. Кто-то хохотнул рефлекторно, но повисла тишина. Глаза девушки налились слезами, но вместо каких-то логических действий она сжала в кулаке оставшийся хлеб так, что он раскрошился, отряхнула руку и ретировалась.

— Мало того, что без обеда осталась, так еще и штраф, наверное, получит, — Гарик покачал головой.

В столовой появилась уборщица, которая аккуратно салфеткой сгребла остатки еды в посуду, а жидкое вытерла тряпкой.

— Хорошо, хоть с пола не стала лакать.

— Вань, ты поаккуратнее со словами. Если бы стала — это было бы жутко, но судить не стоит. Даже сейчас в ресторанах официанты собирают недоеденное, в зависимости от положения. Кусок хлеба на полу остается куском хлеба.

— Не душни. Я понимаю, что такое голод, но это не значит, что я хотел бы наблюдать за тем, как люди теряют человеческий облик.

— У тебя просто нет детей.

— Разве у тебя есть?

— Подловил. Наверное, я просто ближе к пониманию этого вопроса. Не хотел бы я узнать, что мою, скажем, бабушку ликвидировали как обузу. Получается некий концлагерь и тут, и там.

— Получается. Но если нельзя спасти всех, то логично спасать тех, кто больше способен к выживанию, более полезен.

— Очень логично, только пока кем-то неспособным или малоспособным не окажется твой близкий — ребенок, например, новорожденный или старик. Но непросто старик, а свой.

— Но в то же время, если ты, например, часть своего хлеба отдаешь, допустим, больному своему дедушке, сам не наедаешься и умираешь. А потом умирает дедушка, так как некому добывать еду. Или, допустим, ты отдаешь часть хлеба ему, просто не доедаешь, и у тебя меньше возможности добыть еще еды, и вы быстрее умрете оба. Что делать?

— Может, это и называется гуманизм?

Проснулся смарт-бой:

— Ваша философская беседа никак не способствует развитию и сохранению будущей цивилизации в ваше рабочее время. Требуется проследовать на рабочие места.

— А вот и настоящий душнила.

— Оскорбления — это штраф.

— Душнила.

— Проследуйте на рабочее место!


Исследователи


Ренат только спросил, с кем Гарик собрался играть, но у самого него были планы на футбол. Странный он был персонаж, как будто не испытывал никакого дефицита общения. Гарик, по договоренности с Виктором, оставил смарт-боя в комнате, взял шахматы подмышку и присел на скамейке возле здания. Когда пришел Виктор, они разложили шахматы и перемигнулись.

— Я уже полгода работаю охранником, а по сути сопровождающим охранником при перевозке биоматериалов. Сейчас слушай очень внимательно. У меня есть доступ к нескольким отсекам в подземелье. В лаборатории 3 минус третьего этажа нам передают тележки с микрохолодильниками, они бывают двух типов — одна тележка красная, одна зеленая. Охраны по два человека на каждую, с оружием. Но пока мы ни разу его не применяли. Зеленую тележку мы отправляем в лабораторию 4 на минус 4 (легко запомнить). Там остаются два охранника, они работают на этом этаже остальное время. Что там происходит, я точно не знаю. Но там не одно отдельное помещение. И оттуда… внимание… два раза я слышал крик младенцев. Никогда не видел, чтобы оттуда вывозили, выносили или выпускали что-то еще. Все, что туда поступает, остается там же. Но я кое-что знаю про минус 10. Там нет лабораторий. То, что мы привозим туда в контейнере, мы передаем другой группе охранников из четырех человек. Передаем и дальше не видим, что происходит с контейнером. До следующей передачи биоматериалов мы находимся на минус 10 этаже. То место, куда мы передаем контейнер, обозначено как «Станция 6». Это написано на массивной двери. Мне кажется, но точно так и не смог понять, потому что там хорошая звукоизоляция, что оттуда потом слышен шум. Какой-то технический. Как будто начинают работать какие-то устройства… понятия не имею какие. За нашей комнатой охраны есть еще одна дверь, на ней написано «Жилой блок 10». Наши проходки туда не работают, но, когда передавали дела, нам его открыли — это подземная часть города, в которой пока никто не живет. Одна из тех запасных, на случай катастрофы наружи. Там все, конечно, маленькое — комнатушки и общие помещения, и их мало. Как-то так.

— А у тебя нет никаких знакомых в репродукции, тех охранников или персонала того блока 4?

— Они вообще никогда не разговаривают. Общаются знаками. На любой неудобный вопрос перекрещивают руки вот так, — он показал понятный знак «нет». — Мы никогда не видели их на поверхности, они все в масках. Думаю, живут они в подземелье. Забавно, но они еще и низкорослые все. Мы зовем их гномами.

— Смешного-то мало. Чем больше я узнаю, тем вопросов больше. И чем дальше в лес…

— Тем толще партизаны… да.

— Давай так, идем на ужин, а потом в Эрмитаж. Может, нам только кажется, но вроде бы это заброшенная площадка, познакомлю там кое с кем. Возьми фонарь. Идти туда минут двадцать.

Гарик собрал песок и палочкой коряво начертил, как пройти. И затоптал туфлей.

После ужина Гарик переоделся в «штатское», натянул капюшон, взял фонарь и отправился к Эрмитажу. Компания была в сборе. Другие небольшие группы были заняты азартными играми, бессмысленной болтовней. Гарик и ко пошли за Таней за туи, через кусты, валежник. За площадкой было запущено, но тропинка скоро появилась. Совсем скоро они обнаружили густые заросли шиповника, к которому было протоптано много небольших троп. В кустарнике прятался ржавый люк с терминалом. Но Виктор потянул его просто рукой, и все увидели железную лестницу вниз. Первым полез Виктор, освещая путь впереди. Тихо чертыхаясь, компания начала спуск, Гарик был замыкающим и аккуратно прикрыл крышку. Внизу было открытое пространство, за ним несколько проржавевших дверей, круглых, более похожих на двери бункеров или отсеков космических кораблей.

Таня указала рукой на дверь с надписью «Жилой блок 7». Она не без труда открылась. Внутри была открытая площадка, с несколькими проходами по бокам. Древняя проржавевшая табличка со стрелкой привела их в нишу, где проводились бои. На полу был песок и остатки щебня, также всюду были импровизированные сидячие места из бревен и кусков плит.

— Это неинтересно, — отмахнулась Таня, — там еще один проход.

В глубине ниши была еще одна дверь. Они перепробовали все ключи, но ничего не подходило. На механические действия дверь тоже не поддалась. Тут Гарик вспомнил про желтую карту и наудачу приложил ее. Дверь открылась, внутри была лестница, на этот раз винтовая. Она была не очень крепкой по виду, поэтому спускались по одному. Когда спустился Гарик, остальные уже исследовали место, оно имело два прохода со взломанными дверями — Лабораторию 7 и жилой блок. Лаборатория 7 была запущена, похоже, все полезное из нее уже вынесли. В ней были стеллажи с заплесневелыми колбами, пустые стеллажи. По всей лаборатории в пыли и грязи валялись шприцы, грязные перчатки. Посередине стоял операционный стол. Было жутко.

Напротив операционного стола было отверстие в стене с дверцей. Ваня бросил туда камень, было слышно, как он стукается о стенки, потом это прекратилось, и было непонятно, достиг ли он дна. На одной из сторон была дверь. Гарику, Виктору и Ване пришлось потрудиться, толкая ее, но ничего не вышло.

— Похоже на вход в лабораторию из другого блока. Надо будет потом еще попробовать, — предположил Виктор. — Давайте посмотрим, что там за остальными.

Они пошли в жилой блок. Жилой блок был похож на тот, о котором ранее говорил Виктор, первые комнаты были похожи на каюты, их в ряд было десять штук, далее шел блок более больших комнат, вероятно, столовых и других общественных помещений, далее шел еще один жилой блок. Получалось, что все это было человек на двадцать-тридцать. После этих блоков шло еще несколько, но они оказались бутафорскими, комнат попросту не было, были постройки, имитирующие блоки, но на самом деле это были блоки с изображениями дверей и прочих атрибутов. Гарик так и представил, как сюда хлынула толпа, но всем не хватило места. Зачем?

Они вышли из странного места, снова оказались в нише. Все были удручены увиденным, но никакой разгадки это им не давало. Гарик и Ваня уселись прямо на полу. От расстройства Гарик ударил несколько раз головой о стену назад. Дверь задвигалась, они вскочили. Но вся ниша повернулась словно на какой-то платформе, и перед ними открылось освещенное пространство, слева от которого проходила, похоже, железная дорога. Огни мигали, с их места стало понятно, что они оказались в какой-то нише транспортной платформы, похожей на метро или что-то подобное. Правее действительно была платформа. А над тоннелем висели часы, на которых был обратный отсчет.

— Все чудесатее. По ходу, мы находимся в месте отправки чего-то и куда-то. А вот и дверь, — Гарик взялся было за нее, но Виктор схватил его за руку.

— Может, не стоит? Там, наверное, кто-то есть, как мы объясним, зачем здесь мы?

— А что нам тут делать? И как нам теперь выбраться? — испуганно парировала Таня.

— Давайте остановимся и подумаем. Таймер… Что значит таймер? — Виктор начал считать. — А он значит, что времени осталось десять минут до отправки мной красных контейнеров. Значит, поезд возит контейнеры. Но куда?

Ваня обратил внимание на левую часть информационной доски. За ним туда посмотрели все. Там было больше данных и цифр. Первой появлялась та информация, что они уже видели.

А дальше расписание:

· Город 2 — отправление 08:20

· Город 3 — отправление 10:20

· Город 1 — отправление 12:20

· Москва — отправление 14:40

· Город Детей — отправление 16:40

· Город 4 — отправление 18:40

Следующая табличка была не менее интересной, на ней были прибытия на 2 путь.

· Город 2 — прибытие 8:00

· Город 3 — прибытие 10:00

· Город 1 — прибытие 12:00

· Москва — прибытие 14:00

· Город 4 — прибытие 18:00

Ваня обхватил голову руками:

— Ешки-матрешки, что они возят, что получают? По путям, получается, можно прийти домой…

— Да, но сколько ты будешь идти, если мы летели шесть часов?

— Откуда ты знаешь, как мы летели? Вообще, мы летели? Я ненавижу это место.

Гарик предложил присесть и подумать, только больше не стучаться головой о стену. Первой заговорила Таня:

— Что ж, мы имеем доступ к IT, к подвозу красных эмбрионов на вокзал, дело за малым — нам нужна медичка, немая карлица…

Все невольно улыбнулись, а Гарик предположил, что лучше им действовать поодиночке, чтобы не спалиться всем сразу. Ваня вызвался в субботу подежурить на платформе, чтобы выяснить что-нибудь.

— Да, но мы пока не поняли, как эта платформа работает. Чтобы сюда попасть, тебе нужны будут и доступ Виктора, и карточка Гарика, — засомневалась Таня.

— Это как раз решить более-менее можно, а вот как раскопать IT и лаборатории? Каждый день на счету, если время летит там иначе. Я бы хотел застать маму живой. Особенно с лабораториями непонятно, как туда проникнуть или кого расспросить, если они живут прямо там и не выходят? — Виктор пожал плечами. — Может, мне попробовать как-то жестами разговорить охранника? Сейчас нам, похоже, пора отсюда смываться, раз поездов не будет до утра, а скоро время отбоя. У меня смена в субботу, попробуем организовать здесь пост на день. Придумаем легенду на случай обнаружения и все такое.


Медичка


Похождения Гарика не остались незамеченными, смарт-бой выкатил ему целую тираду о пренебрежении правилами Города, о недопустимом отсутствии занятий спортом. Все было расписано по пунктам. В заключение претензий были высказаны угрозы и требования. Это было даже немного забавно. Но теперь Гарик чувствовал не тревогу, а надежду. Он понимал, что есть какой-то шанс вернуться домой. Однако плана пока никакого не было, а вот задачи были, в том числе и те, к которым непонятно было, как подступиться. Чтобы как-то переключить мозг, он наконец взял в руки книгу и подумал: интересно, потерянный рай — это там или потерянный рай будет здесь? Конечно, что бы ни менялось там, что бы ни происходило, там были эмоциональные якоря, близкий человек, что-то знакомое. А тут даже знакомое, возможно, было фальшивкой.

«Въ этой пъеснъ кратко описывается непослушанiе человъка…»

Поход в медцентр тоже представлял собой новое исследование. Здание было похожим на совковую поликлинику. Удивительно, как здесь все было адаптировано под привычное. Но раз оно так похоже, то не строилось ли оно еще в 80-е? Внутри его встретила приятная улыбчивая брюнетка:

— Вы первый раз? Приложите ладонь.

— Могли бы и не говорить.

— У нас протокол, — она улыбнулась снова.

— Я вообще и снаружи никогда не был на подобных процедурах, как оно все происходит?

— Вам понравится! Сначала вы пройдете в комнату, там примете душ, после этого вам сделают массаж и соберут материал во время массажа.

— Звучит неплохо. И даже никакой порнухи?

Девушка снова улыбнулась.

— Поверьте, это намного лучше.

И тут Гарика осенило:

— Может быть, у меня определенные вкусы.

— Это вопрос не визуального восприятия, а должной техники массажа.

Было видно, что ей любопытно, но она еще размышляла, спросить или нет, все же решилась:

— А какие же у вас предпочтения?

Она закусила карандаш и подвинулась телом к нему через ресепшен.

— Вы только не обижайтесь, вы очень симпатичная, но… я люблю поменьше.

— Да мне всего девятнадцать!

— Не в том смысле… знаете… м… таких малышек-коротышек. И молчаливых. Дюймовочек таких. Но тут я их почему-то совсем не вижу.

— И не увидите, они все в лабораториях, — девушка выпрямила спину, потеряв интерес.

— И как же с ними познакомиться?

Она снова хитро взглянула.

— А знаете… вы такой милый, я помогу. Моя подруга попала туда. Мы видимся изредка, может быть, смогу помочь. Напишите мне в сетке, я Юля Иванова.

Гарик подмигнул и отправился в комнату. После душа он лег на массажный стол в предвкушении. Массажистка сняла с него полотенце и начала поглаживания горячими крепкими руками. Поглаживания она сменяла нажимами на какие-то точки, Гарик быстро расслабился. Потом она строгим голосом скомандовала:

— Приподнимите голову, я надену на вас маску, и потом можете переворачиваться, когда я выйду.

— А без маски нельзя?

— Нельзя.

Через мгновение, надев на него маску, она скользнула мимо. Гарик перевернулся, прикрылся полотенцем и немного сдвинул маску. Девушки не было.

— Готовы?

Она села на его ноги, стала гладить его предплечья, грудь, осторожно касаясь. Гарик не знал, что эти места у него также чувствительны. Через маску было немного видно ее маленькие смуглые руки. Она сошла со стола и велела ему сдвинуться ниже. При этом невзначай задев его плечо грудью. Гарик чувствовал, что дело идет к развязке, он был готов полностью. Массажистка теперь села совсем на его бедра, резко подняла своими руками его руки к голове, коснувшись выпавшими из халата грудями его полураскрытого рта, перехватила обе его руки одной и сделала буквально два-три движения своими бедрами, сжав его крепко второй рукой.

— Все, можете полежать и идти в душ.

Она соскочила с него так ловко и быстро, что он даже не захотел знать, как она выглядит, как ее зовут. Стаканчик она унесла с собой. Пока что это было лучшим переживанием это места. Выйдя из комнаты, он сказал Юле:

— Ну давай…

— Я же говорила! А с Лилей я тебя познакомлю.

Вечером в апартаментах Гарика ждал подарочный конверт с приглашением внутри. Написано было каллиграфией:

«В 20 часов на параллельной улице тебя будет ждать такси. Лиля».

На карточке был поцелуй помадой, а пахла она дорогими духами.

Вот и заверте… Гарик отписался Тане в мессенджере, что сегодня он должен посетить важного человека и на встречу не придет, а кое-что сможет передать только завтра, может быть, после обеда. После ужина Гарик спросил у мрачной ресепшенистки, что есть параллельная улица, где ездит такси. Она оживилась, осмотрела его и показала на своем смарт-бое на карте.

Трудно было поверить, но совсем рядом была автомобильная улица. Движение на ней было вялым, но происходило. Такси опознать было легко, так как водитель вышел и сам открыл ему дверь в белую спортивную машину. Плюхнувшись на кожаное сиденье, Гарик почувствовал, что открытия только начинаются. Окна были тонированные, поэтому обзор был только через водительское. Через несколько минут они заехали на дорогу в лесу. На карте он такого не помнил. Совсем скоро они заехали по пропуску на огороженную территорию с особняками. Местная Рублевка выглядела скромнее, но все-таки это были отдельные дома с газонами, качелями и садовыми гномами. Вскоре они остановились у простенького небольшого домика. Гарик схватился было за ручку, но водитель знаком остановил его, сам открыл.

Гарик моргнуть не успел, а машина двинулась прочь. По небольшим ступенькам он поднялся к двери и постучал, никто не ответил. Он осторожно открыл дверь и сделал пару шагов. Дом внутри был скромным, но по меркам Города — шикарным: стояли большие колонки, кожаный диван, фрукты в стеклянной вазе на стеклянном столике. На стене висела картина в стиле импрессионизма, что-то с закатом и скалами, он гадал, подлинник или нет, хотя в художниках он не разбирался.

— Это подлинник, конечно, — послышался бархатный голос. Он обернулся, перед ним стояла действительно миниатюрная девушка в синем шелковом платье, с пышными рыжими волосами, в разрезе платья он увидел, что она еще и на высоченных каблуках.

— Не разочарован? — она хитро улыбнулась.

— О, нет!

Лиля протянула руку для поцелуя.

— Какие напитки предпочитаешь? — Она обернулась к бару, показав голую спину.

— Давай начнем с вина!

— Многообещающе. Ты не подумай, мы съедим что-то, там на кухне есть кое-что. Белого?

Лиля повернулась и улыбнулась.

— А ты мне нравишься. Я очень прямолинейная, это ок? Мне приглянулось твое фото. Что я хочу, вроде бы очевидно?

— Да, но лучше прямо сказать

— Я хочу секса.

— Я внезапно почувствовал себя шлюхой.

Лиля рассмеялась.

— Не обижайся, но в чем-то так и есть. Но я хочу хорошего, приятного, жесткого и нежного секса с тем, кто хочет меня. А если ты не захочешь, я частично удовлетворюсь беседой. И давай договоримся сразу — я понимаю, что ты тут не для пожрать, и меня ты не видел даже на фото, значит, тебе что-то нужно, но… об этом мы сегодня не говорим ни слова. Уговор?

— Уговор.

Гарик немного растерялся, никогда еще такая шикарная девчонка не предлагала так прямо себя.

— Да ты не волнуйся, ночь длинная. А будешь сильно стесняться, я сама…

— Умоляю, умерь прямолинейность!

— Прекрасно, пока мне все нравится.

— Пара вопросов по делу: меня не хватятся там? Не будет проблем?

— Нет, все нормально, это в порядке вещей. Давай выпьем красного, съедим стейк, поиграем во что-то, потанцуем, в общем, что-то поделаем.

Лиля была не только соблазнительной, но и умной и веселой — настоящее комбо. Гарик даже подумал, что она годится на роль подружки, только вот откуда все это вино-домино? В танцах Лиля скинула туфли и оказалась совсем малышкой, где-то 150 см, тоненькой, но с грудью и бедрами. Танцевали они, дурачась. И, как и обещала, Лиля сама кинула его на кровать. Все было как планировалось — и страстно, и иногда нежно. В один момент Лиля растрогалась и попросила, чтобы он сделал так, будто любит ее. И это было нетрудно, потому что в тот момент Гарик ее любил. Может быть, если бы он любил кого-то другого, возникли бы трудности. Но ничего более стоящего и реального в его жизни давно не было. Совершенно изможденные, они уснули на скомканных простынях крепко. А утром проснулись по привычке в семь. Гарик помнил, что сегодня суббота и он должен еще отдать желтую карточку Ване. Но пока никакой информации он не получил. Лиля уже плескалась в небольшом бассейне.

— Прыгай сюда и спрашивай.

Гарик прыгнул, отряхнул волосы. Лиля подала ему оранжевый напиток.

— После приезда вопросов у меня стало только больше.

— Ты спрашивай основное. А там разберемся. В доме это делать не нужно.

Гарик облокотился на борт бассейна.

— Меня интересует лаборатория. Что там происходит.

Лиля заметно озадачилась.

— А ты понимаешь, что эта информация — билет в один конец?

— В смысле?

— В коромысле. Это опасно для нас обоих, но не только это. Тебе будет очень неприятно, и, что бы вы там ни задумали, ты уже не отступишь.

— Что же мы задумали?

— Можешь не отвечать, но, вероятно… — Она подвинулась ближе и шепнула на ухо: — Бежать. Сначала посмотри на все вокруг: на это небо голубое, бирюзовый бассейн, свой апероль… Ты уверен, что хочешь, чтобы это все стало прахом?

Гарик посмотрел, но решение он уже принял раньше, он кивнул.

— Тогда навостри ушки. Мы тут первый и последний раз, больше я тебя пригласить не смогу. Моему парню это не понравится. Он прощает мне шалости, но не романы. И есть одно условие — берете меня с собой.

— Но как? Ты тут вообще под охраной.

— Это моя забота. Уговор?

— Уговор.

— Давай вылезем из бассейна на полотенчики, погреемся рядом. Готов?

Они вылезли, обтерлись и легли на животы близко друг к другу, Лиля заговорила очень тихо:

— Наверное, уже знаешь, что тут собирают эмбрионы. После оплодотворения на девятый день уже научились определять, является ли эмбрион человеком высоких вибраций или низких. Их сразу разделяют на зеленые и красные. Красных отправляют в город детей, где их… проращивают, выращивают, обучают элементарным вещам и размножают дальше. По крайней мере, план вроде такой.

— Жесть.

— Это не жесть еще. Готов? Зеленых выращивают здесь. Для перехода они должны родиться…

— И умереть?

— Да не ори ты! Как только младенец появляется, ему вкалывают какую-то штуку, которая умертвляет его мозг, и он переходит.

— Твою мать…

Лиля заговорила еще тише:

— Потом приходит трансплантолог, и их режут.

Гарик почувствовал приступ тошноты.

— Органы отправляют по городам, а остальное идет в переработку.

— Куда?!

— В котлеты, дурак!

Гарика мощно вырвало. Он даже не мог это все осмыслить.

— Черт, я так и знала. Да пока это все в заморозку идет, еда еще есть. Пошли-ка умоемся и зубы тебе почистим. Только в доме не говори.

Мозг Гарика был не способен все это понять, переварить и принять. Они выпили еще крепкого чая, Лиля заботливо собрала ему сумку с консервами, фруктами, пивом и вызвала такси. Обняла его на прощанье.


Послевкусие


Встречу назначили в 12:00 в первом саду. Гарик прихватил с собой сумку с едой, сам есть ничего так и не мог. Ваня был оживленнее обычного, ведь ему предстояла сегодня важная миссия. Рассказ Гарика поверг всех в шок. Таня, которая немного мучилась непривычной ревностью, напрочь забыла о ней. Было ясно, что выбираться отсюда нужно как можно скорее, хотя оставалась не раскрытой тайна кода, да и вся история с наращиванием той цивилизации все равно оставалась непонятной. Виктор, казалось, был впечатлен больше остальных. Никому не хотелось даже философствовать на эту тему, так как никто не нашел предмета для спора. Всем однозначно казалось это неприемлемым — красные младенцы, которых растили только для размножения, и зеленые, которые…

— Твари, — заключил Ваня. — Получается, более-менее понятно, что они отправляют, а что получают? Как попасть на другую сторону платформы?

Виктор вызвался идти с ним. Хоть это и было рискованно, но нельзя было терять драгоценное время. Гарик так утомился физически и морально, что решил весь день протупить в апартах за планшетом, который он ни разу еще не использовал. Да и книга читалась сложно, нужно было усердие. Ренат как раз собирался на футбольный матч.

— Откуда у тебя столько энергии, что еще на спорт хватает?

Ренат подошел в закуток Гарика, показал ему на вентиляцию возле кровати и шепнул:

— Затыкай ее на ночь, там же успокоительный газ какой-то вечером.

Так вот откуда бралась эта зевота и слабость. Что ж, этот квест тоже пройден.

Планшет был больше похож на фоторамку. Не очень понятно было, для чего его еще использовать, с учетом смарт-боя. Фото были рассортированы по годам. Но это не были фото в привычном смысле, это были слепки воспоминаний, где-то не очень четкие, где-то не очень честные. Их было всего по пять штук на год, как было сказано во вводном файле — для оптимизации дискового пространства. Но это было хоть что-то — островок прошлой жизни, дорогих моментов. Некоторые изображения показывали то, что не было запечатлено на реальных снимках: вот мама держит маленький кулек с младенцем, вот школа, вот первая любовь, вот деревня с колодцем-журавлем… Но самого Гарика почти нигде не было, ведь он не особо себя вспоминал, он смотрел глазами на мир, и эти псевдофото были его глазами. Там, где он нашел себя, то были его воспоминания о нем на фото. Как неприятно, когда у тебя отбирают прошлое, будущее, настоящее и даже твою личность. Он хотел видеть себя в этом моменте, а не видеть дорогую ему жизнь без себя. В каком месте и кто был так слеп, что допустил то, что происходит теперь? Где была эта точка невозврата?

Меланхолия быстро завладела им снова, читать он расхотел, а единственным лекарством от этого всего было действие. Если бы он имел доступ к этой шайке высокоэнергетических сущностей, к их дому, если бы он имел дракона, способного их сжечь… А здесь были такие же люди, больше или меньше сломленные, испуганные.

Сколько они сломали цивилизаций до этого? Может, это была какая-нибудь Атлантида или Древний Египет…

Пока Виктор и Ваня роют что-то про метро, может ли он сделать что-то прямо сейчас? Гарик заглянул в смарт-бой, в его ранее не открытые списки рекомендуемых друзей и подруг. Решил начать с друзей, так как подруг ему хватило вчера и утром. Он почитал их краткие био и подумал о том, насколько же уныло выглядит оцифрованный человек, как правило. Но был один интересный парень, у которого в обычных описаниях затесались энтомология, китайский язык, философия и вязание. Гарик счел, что это должная степень долбанутости и как минимум требует знакомства. Ник быстро откликнулся, и они решили встретиться после обеда.

Нику было за тридцать, он был худощавым, с мелкими чертами лица и очень бледной кожей. Без лишних колебаний он предложил пойти куда глаза глядят, пока не надоест. Они так и сделали. Субботние улицы были более оживленными. Когда нет телевизора и, считай, нет соцсетей, людям нечего делать, и они гуляют. Видно было, что кто-то уже адаптировался, например, у них были с собой бутылки воды, которые Гарик даже не знал где брать, у некоторых уже появилось разнообразие в одежде — оранжевые кепки, зеленые куртки. Ник сказал, что это призовые. Сам он находился здесь уже почти полгода.

— Я тут с сестрой, кстати. Янка работает на фазендах, работа жесткая, но зато у них пайки лучше и условия.

— Котлеток побольше?

— То котлеток, то фруктов, она иногда притаскивает. Я рад, только непонятно, почему ее сюда распределили, к IT она не имеет никакого отношения.

Они проходили баскетбольную площадку, занятую подростками.

— Ты здесь уже где успел побывать?

— Да мало где — в Эрмитаже, Первом саду, на работе, за… — Гарик запнулся.

— О, это хорошо, а я был на бое, на крыше самой высокой, у китаистов.

— Это еще что за кружок?

— Вообще не понял, они там иероглифы учились писать, и все. Там девчонки одни, в этом хорошо. С вязанием тут особо нет никого, — Ник засмеялся.

— Ты реально вяжешь? Нет, ну серьезно?

— А что такого? Осуждаешь?

— Да нет, просто никогда не встречал. А в «Тугле» я тебя не видел.

— Правильно, потому что я не над кодом сижу, а слежу за всеми системами управления.

— Типа сисадмина?

— Но-но, я попрошу! Да, сисадмина. Ключики там всякие знаю, дырки. Как с кодом дела?

— Ну так… пишу-стираю. Я не могу так работать, когда задача вроде декомпозирована, но что за задача — скрыто.

Они пришли к невысокому сетчатому забору, за которым виднелись нехарактерные постройки наподобие ангаров. Ник молча махнул в сторону сетки.

— Надеюсь, она не под электричеством, — сказал он и бросил палку в забор, но ничего не произошло. — Пошли, глянем.

Перебраться было не очень легко, они матерились тихо, даже цепанули где-то одежду, Гарик вообще свалился в куст. На территории были не только большие постройки, но и редкие кусты, за которыми они спрятались, планируя перебегать между ними. К ближайшему ангару подъехала машина, открылись двери, вышла охрана — всего с водителем человек пять. Все переговаривались, курили…

— Ты посмотри, гаденыши, этим можно курить и, наверное, еще всякое. Так вот, про код твой. — Ник шептал. — Есть старая документация в управлении… — он указал на смарт-бой, и Гарик понял, что нужно сделать, выключил.

Из машины начали выгружать ящики и носить в ангар.

— Интересно, что там за «Сникерсы». Код… В старой документации он называется «Бритва Оккама». Не следует множить сущности. Я сначала тоже не понял, а потом как понял!

— Да не томи уже. Блин, колени затекли от этих корточек.

— Если бы я не интересовался философией, то и ухом бы не повел. Короче, эти куски кода — на самом деле экосистема, платформа, врубаешься? Платформа для нанизывания на нее любых других модулей. Цель платформы — примерно ERP, то есть?..

— То есть управление предприятием.

— Ну же…

— Управление миром?

— Дай пять! Ну, может, не так громко. Скорее пространством, временем и текущей ситуацией. Давай перебежим, пока они отвернулись. Го!

Они практически перескочили к следующему кусту, когда из ангара вышел один из охранников.

— Как я заметил в управлении, они прямо озабочены приростом своей цивилизации и очень торопятся. И им не хватает технологий каких-то, потому что пока они не могут перемещать без старого дедовского метода «родился — помер — вознесся». Не поверишь, но там даже какие-то планы есть к выполнению. И им нужно соединить что есть полезного материального, по максимуму его выжать для своего мультяшного мира.

Машина отъехала, охранники ангара тоже запрыгнули в кузов грузовика. Гарик в принципе даже не полез бы, наверное, а лучше послушал про код, но Ника было не остановить. Они миновали еще один кусок и решили выждать хотя бы пару минут.

— Так вот, код пишут кусками, чтобы никто не понимал, что за махина из него получится. Типа как пазл по кускам собирают, но каждый видит только свой кусок. Название же общей платформы теперь нигде не фигурирует.

— Знаешь, мне это на руку, конечно, но я понять не могу — почему здесь все так запросто все рассказывают?

— Да потому, что некоторые вещи здесь наляпаны второпях и многие видят странности, понимают, что много вранья и нет никакой розовой мечты. Я так думаю, что строилось все очень давно, но резко возникла необходимость переселения, а процедуры не отработаны. Ты видел глюки? Я их видел уже несколько раз.

— Так чего не придумал, как убраться отсюда?

— Да потому что до приезда вас тут такого не было. А сейчас идут постоянные перегрузки систем. Не будет тут никакого миллиона населения, но и на теперешнее тут не рассчитано. Последнюю неделю они начали торопиться, системы не выдерживают, и все трещит по швам. И колбаса теперь только в управлении.

— И на Рублевке…

— И на Рублевке.

— Ты там был?

— Не был, но слыхал… Пошли, хотя нет. Давай к разным, чтобы быстрее посмотреть.

Гарик подбежал к ангару и спрятался за доской, которую кто-то предусмотрительно прислонил к стене. Новичкам везет — ангар не закрыли. Внутри пахло сыростью, стояли ряды коробок без обозначений. Коробки были картонные, проковырять дырку было нетрудно, но все равно было непонятно, что это. Гарик смог оторвать кусок — там было оружие, точнее, пистолеты. Логично, но непонятно.

— Пс-пс, что ты там возишься? — шепотом окрикнул Ник.

Внезапно завыло что-то вроде сирены, послышалась брань. Гарик с другом без оглядки побежали к сетке, только перебравшись и скатившись в ямку, они отдышались и выглянули из своего подполья. Охранники гоняли по территории двух котов.

— Уф, не знал, что тут котейки есть вообще. Давай свалим подобру-поздорову, а потом обсудим.

Давно Гарик так не бегал. Иногда они останавливались, упирали руки в колени и часто дышали. Минут через двадцать, когда стало больше встречаться прохожих-гуляющих, они пошли быстрым шагом.

— Зря ты свою тень взял, — Ник указал на смарт-боя.

— Кто же знал, что так задорно получится. Я видел пиф-паф.

— А я противогазы.

— Как же меня эта игра измучила. Если сложить твою находку и мою, то можно придумать все что угодно, хоть носорога с крыльями. Интересно, а можно этого дружка перепрошить?

— А идея… Вы где тусите, в Эрмитаже? Предлагаю новую локацию — Детский городок. Найдешь на карте. Он далеко от центра, туда не ходят вечерами.

Планы

С одной стороны, времени не хватало ни на что, с другой стороны, было столько событий, что Гарик не понимал, то ли он что-то не так делает, то ли тут все не так делается. Встречая людей, он пытался понять, о чем они думают, какие у них планы. Но у самого у него планов долгосрочных не было. Не было цели, не было стратегии, был только путь, как у самурая. И то не точно. Вечером должны были вернуться Виктор с Ваней, может, что-то прояснится. Виктор не пришел. Ваня сказал первым делом, что Виктор решил полазить по тоннелям, пользуясь выходным днем. Безумная затея, но хуже нее было только то, что в воскресенье и субботу поезда не ходили, поэтому они ничего не выяснили.

— Сработала схема прошлой проходки, мы очутились в метро, но там было относительно темно, горела не вся подсветка, а по табло мы поняли, что следующий поезд будет только в понедельник. Все было закрыто, — разочарованно сообщил Ваня.

Рассказ Гарика тоже не помог сделать картинку более четкой. Все время что-то появлялось, одна загадка за другой. Гарик предложил позвать на следующую встречу Ника и его сестру в новом месте, оставалось только предупредить Виктора.

— Что он вообще думает найти в тоннеле? — спросила Таня.

— Тут все время что-то находится, а толку. Мы даже противогазы скрестить с пистолетами не можем. Они хотят нас потравить и потом расстрелять или сначала расстрелять, а потом отравить? — раздосадованно спросил Гарик.

— Хрень какая-то. Вчера мне доставили новый вид семян, которые я должна особенным образом прорастить в теплице. В теплицу доставили колонки музыкальные…

— Да они издеваются! Можно хотя бы по одной загадке за день?

Все были хмурыми, но надо было что-то решать. Тогда Гарик решил сделать очередное заключение по собранию:

— Давайте завтра соберемся большим составом и решим, наконец, валим мы отсюда или нет. Потом надо разработать план. И, вероятно, разделиться, чтобы если кого-то поймают, то хотя бы не всех. Но я вроде говорил уже это. Про код в общих чертах мы теперь знаем, про метро, про маршруты и про доставки, про эмбрионы…

Таня прервала его:

— Я хочу в другой город, чтобы собрать информацию. Чтобы узнать, где еще что происходит. Ведь раз они здесь все дробят, чтобы мы не получили всей картины, то на уровне городов тем более.

— Ну не знаю… Если мы так сильно разбросаемся, то что из этого выйдет и выйдет ли?

— Не попробуем — не узнаем. Ты вернешься, например, может, с кем-то из нас, Я отправлюсь в другой город, кто-то останется здесь… Я просто рассуждаю.

Вдруг неподалеку раздалось что-то вроде взрыва. И не успели они опомниться, грохнуло еще раз. Небо было уже темным, но его прорезало сразу несколько молний. Видимо, до этого был гром. И грянул ливень. Они быстро подбежали под полуразвалившийся детский грибок, остальные компании с визгами кинулись кто куда, в том числе под большое дерево. Ливень стоял стеной, подтекало под ноги. И тут Гарик вспомнил, что за все время здесь он не заставал ни одной перемены погоды, всегда было плюс-минус одинаково. Ливень шел минут десять и резко остановился. Стало холодно, возможно, из-за мокрой одежды.

— Давайте завтра в восемь вечера в Детском городке.

Гарик решил бежать, пока не припустило снова. Пока он бежал, чувствовал, что становится все холоднее. «Может, заболел?» — подумал он. В здания забегали промокшие и замерзшие люди, пойманные врасплох на улице.

В апартаментах Гарик сразу сменил одежду, растер руки и посмотрел в окно — на нем была наледь. В комнате тоже было довольно прохладно, наверное, здание не было приспособлено под низкие температуры. Включилось экстренное оповещение, о котором Гарик и не подозревал:

«Уважаемые поселенцы. Приносим извинения за временные неудобства, связанные с погодными условиями. Дополнительные одеяла, одежда будут доставлены до отбоя. В столовой вы можете выпить внеплановый чай».

Ренат вбежал тоже промокший и замерзший.

— Вот блин, не было забот. Что за приколы с климатом? Как твой день?

— Да норм, поболтался там-сям.

Чай пили уютно, при свечах, кутаясь в пледы. За окном шел пушистый снег. И вроде бы все было как обычно, можно было представить, что ты в отеле, а завтра будешь кататься на лыжах. Но как бы не так! Гарик так устал, что после чая едва доковылял до кровати.

Из черного прямоугольника выглянула Соло:

— Привет. Как дела?

— Надо же, снова сны.

— Пришла тебя навестить. Как тебе Город 6?

Даже во сне Гарик понял, что главное — не наболтать Соло лишнего, ведь они вовсе не на одной стороне.

— Специфично, больше на тюрьму похоже.

— А ты неблагодарный. Вот Город 1 находится в Антарктиде.

— О-хо-хо. А правила там такие же безумные?

— А не скажу. Ты слишком любопытный. Как твой дружочек Витя?

Гарик напрягся.

— А не скажу!

— Молодец. Тогда я скажу — твой Витя в полной жопе. Вот тебе подсказочка, чтобы не совал свой нос куда не надо.

Соло рассмеялась и развеялась. В черном пространстве Гарик начал двигаться, пытаясь что-то увидеть. Но чернота была и снизу, и сверху. Наконец он увидел Виктора, который лежал в луже воды, глаза его были открыты, и он был мертв.

Гарик снова услышал смех Соло и проснулся в поту. Он набрал Виктора в смарт-бое, но сообщение было не прочитано, написал всей компании с вопросом, но никто ничего не знал. Если идти его искать, то в каком направлении? В каком тоннеле? Гарик не мог бездействовать, но и действовать тоже не мог, потому что не понимал как. На улице было солнечно. И тут он увидел Виктора, идущего к зданию. Он бегом сбежал по лестнице, чтобы не ждать лифта, надеясь застать Виктора в холле. Но в холле Виктора не было. Он спросил у парня на ресепшене, входил ли сюда огромный мужик, назвал его по имени… Но парень только мотал головой.

На смарт-бой пришло сообщение от Вани, он был уже почти у корпуса Гарика.

— Слушай, давай я туда схожу?

— Ты спятил? Я видел его мертвым во сне.

— Я обещаю, что не полезу в тоннели. Просто весь путь пройду еще раз. Карточка все еще у меня. Что было во сне?

Гарик рассказал.

— А зачем идти? Если его нет, то поздно, а если он в порядке, то вернется.

— Я не могу сидеть просто так!

— Нет уж, сиди, не хватало еще тебя потерять, если потерян Виктор. Давай хотя бы подождем до завтра.

Гарик написал в смарт-бое Ивановой, чтобы она помогла ему устроить встречу с подругой. Уже через час его ждал конверт на ресепшен. В конверте была записка: «Будь на крыше 33 здания в 4 утра. Пароль на выход — тот напиток».

До встречи с Лилей предстояло еще увидеться с компанией. Погода к вечеру изменилась снова. Теперь было +7, всем выдали зимние куртки, поскольку теперь обходиться толстовкой было сложновато. Гарик гонял по кругу мысли, но ничего нового не придумывалось. Можно было сказать, что их исследования были довольно успешными, учитывая, сколько прошло времени. Но, учитывая то, что неизвестно, как течет время снаружи, каждый день был на вес золота, а может, и платины.

На ужин Виктор не пришел, сообщения все еще были не прочитаны.

Детский городок был довольно далеко от привычных мест и совсем в другой стороне. Перед ним было также два квартала промзоны с пугающими заборами, граффити со свастикой и религиозными цитатами. Какой же странный был этот мир — в нем как будто перемешалось все знание человечества и выстроилось в своем непонятном порядке, а может, хаосе. За заборами были видны неказистые постройки, было неясно, функционируют ли они. На одном заборе был знак радиоактивной опасности. Гарик плюнул на гравий и вновь подумал об ограничениях свободы этого места, его опасности и далекости от пролога в светлое будущее.

Тут же картинка задрожала, точно так, как при прошлом сбое, начала сыпаться на пиксели. Гарик остановился и сосредоточился, чтобы успеть поймать как можно больше деталей. Он стал задыхаться, как в прошлый раз, но вместо заборов он увидел бараки, в которых кипела жизнь наподобие лагерной: ходили охранники с оружием, стояла шеренга одинаково одетых людей, тут же велась стройка. В воздухе был песок, гарь. В небе были видны следы авиационных ударов (он видел такое в репортаже в 24 году). Целые серии запущенных ракет, но все летящие мимо в обе стороны. Над поселением кружился вертолет. Картинка еще немного задрожала и вернулась к исходным заборам. Гарик коснулся забора — он был реален.

— Чертово место! — выругался он и побрел к месту встречи.

Детский городок когда-то, видимо, был очень красивым. В нем было много облупившихся скульптур животных в мозаике, все они служили горками, лавками и так далее. На месте оказались Ник и его сестра Яна, высокая голубоглазая плотная брюнетка. Таня немного опоздала. Виктор не пришел, но не пришел и Ваня, что было уже совсем странно. Гарик поделился сегодняшним разговором, что сделало обстановку еще более напряженной. Сбой застал всех в разном месте, и получилось так, что Ник и Яна видели на площадке играющих детей, а Таня видела за забором поселение вполне обычное, но довольно примитивное — одинаковые одноэтажные блочные дома, обычные с виду люди в зеленых костюмах, никаких ракет или тюрем.

— Предполагаю, что Ваня все же полез в подземелье, тогда, вероятно, он сейчас там же, где и Виктор. Значит, нам надо копать в другом месте пути для выхода, — задумчиво сказала Таня.

— Или вас, то есть нас, спалили и поймают везде, — еще более мрачно заметил Ник.

— Но пока мы еще здесь, Яна, расскажи о своем участке работы, может, там есть подсказки?

— Наши плантации находятся на краю Города. Я бы даже сказала, что они упираются в саму стену.

— Во-от… и? — оживилась Таня.

— Нечем порадовать, они под напряжением. Так как мы находимся в низине, то видно деревья, несмотря на высоту стены, но что под самой стеной — неизвестно.

— А как устроены огороды?

— Как полки, только большие. То есть такой огромный стеллаж, на котором полки метров по десять с разными растениями. Все с фитолампами, некоторые в теплицах. Там настроен полив, обработка. Мы просто контролируем. А, да… С нашей стороны у стены есть КПП. Он работает только на выход. Я видела, туда выводили людей с вещами. Но… думаю… есть кое-что непонятное…

— Вот неожиданность! — раздраженно парировал Гарик.

— Непонятное вот что — люди выходили, точнее, их выводили. Был момент, когда одна женщина с ребенком кричала и сопротивлялась, и ее выталкивали буквально. Потом крик был слышен из-за стены еще какое-то время, а потом исчез.

— Думаете, ее грохнули? — спросил Ник.

— Это вряд ли… Звук просто уменьшался и уменьшался. А если бы ее бросили прямо за стеной, она бы, наверное, кричала и колотилась в стену? Может, там есть еще какая-то буферная зона до открытого пространства? В которой происходит что-то…

— Ага, происходит неведомая фигня, как и везде, — Гарик махнул рукой.

— Гарик, перестань. Какие предложения, народ? — спросила Таня.

— Хорошо б кому-то проникнуть за стену, но я так понимаю, для этого нужно очень серьезно облажаться? — спросил Ник.

— Давайте это сделаю я, пока не знаю как, — предложила Яна.

— Нет, девчонке одной за стену нельзя, кто знает, может, они просто выводят тебя в лес и уходят. И как там выжить одному человеку, тем более девочке?

— Ладно, смотрите, я утром встречусь с Лилей… Я узнаю про Виктора и Ваню, возможно, узнаю… А завтра вечером что-то еще придумаем исходя из инфы. Ник, а ты сможешь положить систему?

— Смогу, но явно же есть бэкап. И мы не знаем, какие последствия это будет иметь для всех.

— А ты положи сначала бэкап. И, кстати, давайте уже договариваться, как мы действуем в случае нашего провала и какое у нас место встречи изменить нельзя.

— Позитивненько. Во-первых, по возможности никто не палит никого. Если с Виктором и Ваней случилось что-то запредельное, то я роняю бэкап и систему, что бы это ни значило, скажем, через полчаса после того, как запахнет жареным. И кто может — прорывается к посту у плантаций. Место встречи здесь двадцать часов, что бы ни было, пока не сменим место.

— Еще, я думаю, нам надо сделать пару схронов с необходимым в разных местах, чтобы из любого места можно было оперативно взять. Один у плантаций. Я знаю, где оружие. Давайте придумаем, где еще и что еще будем сохранять, Тань, пусть это будет на тебе, ок?

— Ок. Есть еще нерадостное предложение — если наши планы не сработают, но у кого-то появится возможность выбраться, пусть выбирается даже один.

Все согласились. Таня еще раз внимательно посмотрела на Гарика, не нравились ей эти встречи с Лилей. В суете здешних дел она не могла еще вроде бы к нему привязаться или начать испытывать чувства, но он ей нравился, а Лиля путала карты.


Брут


«Апероль» сработал четко и на выход из здания во внеурочное время, и на вход в другое. На крышу Гарик вышел в розовый рассвет. Ему и раньше было интересно, что это за всякие выступы на крышах и домики Карлсонов, но сейчас, вероятно, не будет времени выяснять. Небо было ярко-голубым, но по нему вереницами тянулись ярко-розовые барашки облаков.

— Красиво, да? — окликнула его Лиля.

Она была на этот раз одета как и все в городе во внерабочее время.

— Такое нечасто увидишь.

— Анимашка небось?

— Нет, есть какой-то лаг, который несколько часов не дает анимашек, но выходить же никому нельзя, поэтому реальности тоже никто не видит. Зачем ты меня позвал? Я же сказала, что больше видеться нам нельзя.

— Ну прости, есть ощущение, что ты знаешь намного больше остальных в городе, а у нас катастрофа — пропали два человека. И мне приснилась Соло, сказала, что Виктор в жопе.

— Это так и есть. Смотри-ка, взялась она за старое!

— За что?

— За промывку мозгов во сне. Виктора поймали в подземелье, пока неизвестно, что будет с ним. А вот про второго я ничего не знаю. Я, похоже, должна тебе еще кое-что рассказать, краски сгущаются.

Она присела на край какого-то выступа. В ее глазах отражались розовые облачка.

— Да, я тоже думаю, что это романтично. Но видеться наедине нам точно здесь больше нельзя ни разу.

— А, твой парень?..

— Не совсем. Сейчас лисен ту ми. И не перебивай. Не в парне дело. Я имею этот дом, эту работу за счет своего отца, который разработал первый массовый исход, определитель уровня вибраций для эмбрионов и бог его знает что еще. Он не особо разговорчив. Он помешан на своих изобретениях, и его интересует только, сработают ли они. Он и заманил меня сюда, в экспериментальный город. Но теперь он отправлен в Город 1, так как Город 1 — это самая большая колония в Антарктиде. Научная. Плюс он был несколько против умерщвления младенцев.

— А ты? Ты же это делаешь.

Видно было, что Лиля разозлилась, но сдерживается.

— Только не читай мне сейчас морали, на это нет времени. Когда я приехала, тут все было иначе. И эту практику ввели буквально после массового перехода. Все, кто был против, уже за стеной. Скорее всего, их съели волки. И знаешь, если я пока не могу это изменить, я предпочитаю хоть что-то контролировать. Поэтому бОльшая часть эмбрионов уезжает в Город Детей, а не на свалку.

Гарик хотел сказать, но Лиля остановила его жестом.

— Скорее всего, так или иначе вы скоро тоже окажетесь за стеной, и у меня есть к тебе просьба. Прошлую я отменяю, так как поняла, что я пока полезнее здесь. Итак, вот письмо, на нем написан адрес. И если ты доберешься до Москвы, передай это письмо моей дочери… Моя мама настояла, чтобы я не тащила ее в неизвестность, сначала была видеосвязь, и казалось, что все ненадолго. Но как только сюда стали попадать массово люди, я поняла, что видеоконтент был ненастоящим, так как мы не знаем, сколько там вообще моей Дашке лет. Не перебивай! Если ты или кто из твоих окажется в Городе 1, мой отец — Декстер (он захотел, чтобы его так звали), но заинтересовать его можно только научными успехами, гуманизм, кажется, в нем отмер начисто.

Они оба встали, Лиля прижалась к Гарику и взяла его за запястье. Оказалось, она надела на него браслет из кожаных шнурков с граненым черным камнем посередине.

— Пусть горят они слезами горькими Дианы…

— Ты о чем?

— Неважно, вспомни обо мне в минуту отчаянья.

— Ты будто прощаешься?

— Именно так. Думаю, нет обратного пути уже совсем. Если найдешь Дашку, возьми ее с собой, мне так будет спокойнее. Мы прошли точку невозврата, я чувствую это задницей.

Она лучисто улыбнулась.

— Слушь, а почему в лабораторию набирают мелких?

— Подозреваю, это одна из тупиковых ветвей поиска, Соло любит такое. Она создает много загадок, запутывает, а правда может оказаться намного проще. Поцелуй меня…

— Лиля, ты не даешь мне никакой возможности инициативы…

— О, нет, я просто не трачу твой ресурс. У тебя будет инициативы до самого неба!

Гарик поставил Лилю на подходящую подставку и целовал как в последний раз, как в первый раз, как в лучший… осмысленно и по-настоящему. И это была не прелюдия, а самостоятельное бесконечное чувственное прощание.

После она только махнула рукой и крикнула:

— Верь мне, что бы ни случилось!

Спать Гарик не ложился, все равно вставать надо через час. Новая информация не обнадеживала, и вообще встреча с Лилей добавила тревоги, хоть и оставила приятное послевкусие — где она только добывает клубничные резинки, хотя…

На завтраке Виктор снова не появился, а смарт-бой прислал Гарику сообщение, что до начала рабочего дня он должен явиться в администрацию. Ничего хорошего это не сулило, но выбора не было. В здание пришлось звонить, называть себя. Внутри это было похоже на стандартный офис А-класса — кожаные диваны, орхидеи, симпатичная девушка за стойкой. Она проводила Гарика прямо до кабинета на втором этаже, надпись гласила «Босс». За дверью Гарика ждала Соло в аккуратном синем брючном костюме.

— Добрый день, Гарик! Как я выгляжу?

— Сногсшибательно.

— Отлично. Я позвала тебя, чтобы узнать, как у тебя дела, как ты устроился и как тебе тут нравится.

— У меня все норм.

— Все вы врете, товарищ Новосельцев!

— У меня другая фамилия.

— Ничего у вашего поколения нет святого. Значит, будем юлить?

— Почему юлить?

Соло нажала кнопку на столе:

— Лидочка, заводите следующего.

Гарик приподнялся, но Соло остановила его:

— А вас, Титов, я попрошу остаться.

Из-за массивной двери показалась Таня. Теперь-то было понятно, что ничего хорошего не будет точно. Соло указала Тане на стул напротив Гарика.

— Итак, вы меня разочаровали. Я понять не могу, чего вам не хватало? Вам дали даже Эрмитаж, где вы могли обтяпывать свои делишки, вам дали стриптиз, бои… Вам дали даже возможность шастать где попало, чтобы вы такие — ух ты, мы тут что нашли… А вы? Все лезете, и лезете, и лезете.

— Мы просто интересуемся, — сказал было Гарик.

— И снова ложь!

Она опять нажала на кнопку.

— Лидочка, давай остальных.

Гарик напрягся, гадая, где и когда они прокололись, кто сейчас зайдет. В дверях показался Виктор, который катил инвалидное кресло со спящим Ваней. Таня вскочила и закричала:

— Звери, что вы сделали с ним?!

— Какие страсти! С этим дураком ничего делать не надо, он все сделал сам — побежал от охраны и свалился на пути, ободрался и поломался. Сейчас спит на обезболе. Дурак, и только.

Она указала всем сесть.

— Так вы ничего не замышляли, да?

Компания молчала, Ваня сопел во сне… Гарик думал только о том, что Ник и Яна не попали в поле зрения, что само по себе уже хорошо.

— Такие зайки, невиновные. Лиля!

Из ниши в комнате вышла Лиля, она была сегодня тоже в деловом костюме и старалась не смотреть на Гарика. Гарик кипел внутри, он чувствовал себя профессором Плейшнером, проколовшимся на простом знаке. Как глупо! Но никакого яда у Гарика не было.

Лиля заговорила.

— Когда Игорь был у меня, он проговорился о побеге.

Виктор и Таня посмотрели на него с ненавистью.

— Для этого они все исследовали.

— Вот как, оказывается, да? В другие времена вас бы выбросили на улицу к волкам, и кто там еще водится в лесу, но у меня есть идея поинтереснее. Что же с вами сделать? На ромашке, что ли, погадать на вас?

Лиля смотрела в пол.

— Как же жаль, что вы оказались настолько неблагодарными. Но знаете, я тут подумала… Пожалуй… — Она провела пальцем по столу. — Пожалуй, Виктора жалко отдавать волкам, поэтому он поедет в Город 1 на шахты. Пусть потрудится на наше благо. Пока, Виктор! — Она помахала ему рукой, тут же зашли охранники и взяли его под руки. Он обернулся и прошипел в Гарика:

— Гнида!

— А вы… пригодитесь мне снаружи. Размножитесь там и мне здесь не будете мешать. Сегодня как раз последний самолет за людьми вылетает.

Гарик был рад такому исходу, однако тут наверняка же был какой-то подвох. Но разгадать это сразу невозможно, таковы были все квесты Соло.

— И этого подростка с собой заберете, мне неинтересно его лечить. Заодно, если он у вас на руках помрет, может, хоть тогда вы осознаете, что все поступки имеют свои последствия. Пошли вон отсюда!

За ними также пришли охранники, на прощание Гарик бросил гневный взгляд на Лилю, не за изгнание, а за предательство, но Лиля, похоже, не сильно расстроилась. Компанию сразу посадили в микроавтобус, закатив туда и коляску со спящим Ваней. Их снова ждала неизвестность, но вместе с тем шанс увидеть родных. Но что задумала Соло, зачем ей это? Таня нарочито отвернулась от Гарика в автобусе, хотя в окнах было ничего не видно, они были окрашены. Одно точно удалось Соло — она разделила их шайку и физически, и эмоционально.

К ним обратился охранник:

— По приезде на пропускной пункт вы получите вещи, которые привезли с собой, запас еды на три дня. Также там будут еще пять человек, которые не идут на самолет. Вам не разрешено с ним разговаривать, тем более пытаться их провести на самолет. При таких попытках вы будете уничтожены. Надеюсь, вы будете благоразумны.

— Ребят, а вам это гетто вообще как? — спросил Гарик.

Охранник натянул кепку поглубже и просто отвернулся. На КПП они прошли несколько контролей, им кинули их сумки, Ваня все еще спал. В общем помещении они увидели двух женщин, с которыми были три разновозрастных ребенка: подросток и двое дошкольников — мальчик и девочка. Завидев их, женщины вроде даже немного успокоились, обнадежились, замахали им руками. Но тут же их перекрыли охранники. Всех вывели на открытое пространство — слева стоял самолет, к которому подтолкнули Гарика, Ваню и Таню, а женщин начали толкать в противоположную сторону к лесу. Они были довольно далеко, но было видно и слышно, что они кричали в сторону самолета и идущих к нему. Охранники толкали и тех, и тех. Воздух не был спертым, как при сбоях, значит, еще одна загадка Соло осталась неразгаданной. Было зябко, ветрено, как и должно быть на открытом пространстве. Затащить коляску и вещи было не слишком легко, но Гарик так хотел убраться из этого места, что готов был поднять что угодно. Их протолкнули в салон и посадили с Таней на одном ряду, Ваню поставили в проходе. Когда их подталкивали, охранник пихнул какую-то коробку Гарику в руку, они кивнули друг другу и на том расстались. В самолете с ними были три новых охранника, зашли три члена экипажа, поприветствовали не без удивления, похоже, гости отсюда были редки.

Гарик спрятал то, что ему дали, намереваясь рассмотреть при удобном случае, Ваня тем временем начал понемногу приходить в себя. Он стонал, сопел, снова отрубался и отвлекал внимание и Тани, и Гарика. Капитан воздушного судна как ни в чем не бывало приветствовал пассажиров и запустил двигатели.

В иллюминатор Гарик увидел, что к самолету бежит та самая женщина с ребенком на руках и за ней один из подростков. Было видно, что женщина кричит, а в отдалении другую женщину с детьми сдерживает охрана. Женщину держали на мушке, но никто не решался выстрелить. Самолет едва начал движение, Гарик дернулся было, но Таня крепко схватила его за руку.

— Сдохнем все! — прошипела она.

Глаза ее сверкали решимостью и какой-то непривычной жесткостью. Он понял, что она права, и отвернулся от окна с разрывающим чувством безысходности, даже не понимая, трусость ли это или здравый смысл. Когда самолет развернулся на полосу, он все же повернулся, женщина продолжала кричать и плакать, но уже в цепких лапах охранников. Было неясно, что будет дальше, зачем их вообще вывели одновременно и почему не посадили в тот же самолет. Фигуры становились меньше, Город отдалялся, все пятилось вниз, в бездну безумия. Это был первый раз, когда Гарик чувствовал себя в железной птице на небе спокойнее, чем на твердой земле. Но чувство это его покинуло так же быстро, как и пришло, потому что его ждал неизвестный, но явно не лучший в его жизни мир.