Тетрадь на сорок восемь листов, в клеточку

Наталья иди сюда"- окликнул меня отец.

Вообще-то я для папы "Моя Пеликаша", но это когда он доволен своей послушной дочерью. Имеется ввиду, что в дневнике хорошие оценки и нет записи - "Родителям зайти в школу",или "На уроке вела себя не удовлетворительно. Опять смешила класс".

Позвал Наталью, значит что-то я натворила.

Отец стоял возле стола на котором лежали две толстых тетради в клеточку(помните на сорок восемь листов?)
Одна из них была открыта...
Тыкая пальцем в тетрадь. Отец, голосом(который я никогда не любила) спросил - что это?

Внутри меня похолодело от страха. Но почему ?

Мне четырнадцать лет. Я учусь в восьмом классе. Пришло моё время прочесть и полюбить Шекспировских "Ромео и Джульетта".
Я зачитывалась его же сонетами.
Я влюбилась в поэзию
Я завела тетрадь для всего и всякого, что вдруг становилось дорого моей юной душе и мыслям. Нет это был ни дневник. Это были стихи. Под разное мое настроение.
Среди них были и стихи - песни.
Ох, как откликалось моё сердечко на ....

"Звени бубенчик мой, звени. Гитара пой шута напевы.
А я вам песенку спою.
Как шут влюблен был в Королеву"

Какое имя было у поступка королевы, я поняла повзрослев. Был ли прав король убивая шута от ревности, тогда я об этом не думала.

Мне было до слез жаль шута. Скорей всего на подсознательном уровне я понимала, что самый не виновный был он. Он любил.

Почти всю повесть "Ромео и Джульетта" я переписала от руки в свою тетрадь, чернильной ручкой. Зачем, ведь была книга на моей полке, тоже без ответа даже сегодня.

Мои "подружки-тетради".
Они были помощницами в моменты непонятно от куда взявшейся грусти или наоборот вдруг нахлынувшее чувство счастья и ожидания чего-то нового и значимого в моей жизни. .
Девчоночьи грёзы - они такие.

Читай вслух...строгий голос отца вернул меня в реальность.
Он ткнул пальцем на страницу, с моим любимым, последнее время стихотворением.
Почему-то в горле запершило и почти шёпотом(совершенно несвойственное мне состояние громкости, потому как шепот это не про меня) начала читать...

"Я люблю тебя слышишь мальчишка.
Даже в школе за партой, за книжкой.
Я мечтаю тайком о тебе.
Вижу волосы светлого цвета.
Твой задумчивый.
Ласковый взгляд.
Почему ты не хочешь ответить.
Ну ответьте же кому говорят"

Пауза....с последующим криком.

Это что я тебя спрашиваю?
Какой мальчишка?
Какая любовь?
Ты в школу для этого ходишь, за мальчиками смотреть?
Тебе сколько лет....

Последнее был не вопрос.
Последнее было подтверждение, итог. Вердикт, что все выше перечисленное не может ни как относится к скромной, четырнадцатилетней девочке. Или все же девушке?

Выхватив тетрадь из рук и подхватив вторую не раскрытую со стола, папа пошёл в кухню.
Я поплелась следом. В саму кухню я не заходила.
Стояла на пороге. И смотрела...

В то время, в наших "портовских" домах на восемь квартир, было печное отопление.
Сначала "жамкаешь" газету и кладёшь на низ топки. Сверху прикрываешь тонкими дровишками в толщину рейки. Когда огонь подхватится, кладем толстые поленья. Сколько войдёт....

Сегодня в помощь толстым поленьям в открытую дверцу с жадным огнем, полетели две толстых тетради в клеточку, на сорок восемь листов.
Треск от наклеенных канцелярским клеем розочек и ромашек рядом со стихами, как мне казалось стоял оглушительный.

Ярким пламенем горела моя первая девичья иллюзия.
Пепел от неё открыл список разочарований.

" Звени бубенчик мой, звени.
Гитара пой шута напевы.
А я вам песенку спою
Как ШУТ влюблен был в королеву"