Мы все такие разные

- эссе -

           На пригородном ж/д вокзале малолюдно по причине раннего утра. Я стою на перроне и поджидаю электричку на Глеваху. Там, на дачном участке меня с нетерпением ждут мои престарелые родственники: тётя и её муж. Нет, не для совместного отдыха на лоне природы. У них одна из шести соток земельного участка была засажена картошкой. Пришла пора её выкапывать. Это сегодня буду делать я. Добровольно! Это доставляет мне удовольствие.

Дело в том, что пять лет назад, когда у меня не было ни кола ни двора - тётя и её муж меня приютили, обогрели, накормили и даже устроиться на работу помогли. Если бы не они, то я пролетел бы над Харьковом как фанера над Парижем.

Я помню сделанное мне добро. Горю желанием отплатить тем же. Сегодня мой день: я нужен моим благодетелям.

Наконец подали электричку. Я занял место у окна, чтобы без помех любоваться сменой ландшафта по ходу движения. Обожаю железную дорогу - это самый надёжный и удобный пассажирский транспорт.

Спустя сорок минут я уже был в Глевахе. Тётя, не скрывая, радости похвалила меня:

- Молодец! Пообещал - и приехал, а то мы уже стали думать: а вдруг что-то помешало.

Тётин муж вручил мне штыковую лопату с гладким, отполированным от частого употребления черенком, и подбодрил напутствием:

- Время не ждёт, Григорий (так меня зовут). Раньше начнёшь - раньше закончишь!


             День выдался солнечным, но не жарким. Работа спорилась. В полдень мы сделали перерыв на обед. Ели варёную рассыпчатую картошку, заправленную тушёнкой, нарезанную кусочками малосольную сельдь иваси с зелёным луком и квашенную капусту. Тётя налила всем по пятьдесят грамм водки, для аппетита. Я не любитель крепких напитков и пытался отказаться от спиртного, но тётя дала мудрый совет, игнорировать который было нельзя.

- Надо привыкать! Трезвенников люди не любят: у пьющего горько во рту, а у непьющего - в жизни!

Тётин муж, ветеран компартии, в прошлом преподаватель Института народного хозяйства, выпил стопку не спеша и, скривив гримасу, просипел:

- И как её только пьют беспартийные.


           ...Картошку я умудрился выкопать ещё до захода солнца. И даже не забыл опустил её в погреб.

Настал момент прощания. Родственники поблагодарили меня за помощь и насыпали мне половину рюкзака картошки.
 
- Это чтобы твоя жена не сомневалась, что ты целый день провёл у нас на огороде, а не в каком-нибудь злачном месте, - пошутил дядя.


С рюкзаком за плечами, усталый, но с чувством исполненного долга, я отправился на станцию.
Перед крутой лестницей, ведущей на железнодорожную платформу, я увидел старика с пышной седой шевелюрой, который ещё издали заприметил меня, и не сводил глаз.

- Молодой человек, будьте так любезны, - обратился он ко мне, когда я намеревался пройти мимо, - занесите на платформу мою тележку.
 
Помогать пожилым - для меня привычное дело. Без лишних разговоров я выполнил просьбу старика: втащил наверх двухколёсную тарантайку с притороченным к ней баулом. Судя по нехилому весу, в нём были то ли корнеплоды, то ли яблоки.


Когда прибыл электропоезд, старичок  зашёл в тот же вагон что и я, и уселся напротив, очевидно рассчитывая использовать мою тяговую силу ещё раз, по прибытию в Харьков.

После трёхминутной  стоянки состав с пассажирами тронулся. Не пройдёт часа, и я уже буду дома, - наслаждаться заслуженным отдыхом. Но пока я ещё в дороге, и не один, а с попутчиком. Чтобы завязать разговор, - не молчать же сорок минут, - я деликатно поинтересовался: почём нынче картошка на рынке? А потом прямо спросил:

- А вы, случайно, не профессор?

Валерий Яковлевич, так седовласый себя представил, работал научным сотрудником Харьковского института геронтологии. В ходе беседы выяснилось: он знает мою тётю и её мужа, которые, дожив до семидесятипятилетнего возраста, состоят на учёте в вышеупомянутом учреждении, как потенциальные долгожители. Этот факт раскрепостил мою природную любознательность.

- Валерий Яковлевич, насколько мне известно: геронтология изучает процессы старения человеческого тела и ищет способы, как нам научиться жить до ста, оставаясь активными. Благородная цель!  Но даже мой небогатый жизненный опыт подсказывает, что с возрастом у людей портится характер: они становятся нетерпимыми, раздражительными, конфликтными и так далее. Как на ваш взгляд: есть ли надежда, что геронтология устранит этот перекос, и не допустит неизбежного сползания в мизантропию и маразм людей преклонного возраста?

- Мил человек, вы несправедливы к пожилым. Конфликтность и эгоцентризм присущи всем возрастным категориям людей. Вы удивитесь, но я скажу больше: это нормальное явление.

- Впервые такое слышу!

- Тогда я кратко поясню суть моего утверждения. Все мы знаем: человек социален, и основная причина этого - инстинкт самосохранения. Но в то же время каждый человек индивидуален: его тело, ум, чувства уникальны. Двух людей, у которых все психофизиологические параметры совпадают,  в природе не существует.

- Получается, что мы обречены конфликтовать?

- Именно так! Ни школа, ни армия, ни брачное свидетельство не в силах изменить уникальность каждого индивидуума. Не могут два разных мозга думать и чувствовать в унисон, а множество мозгов и подавно. Даже объединяющее нас родство, брак, дружба - весьма условный и надуманный союз. Вот почему они так нестабильны на практике.
Теперь, молодой человек, вы понимаете, почему достижение устойчивого взаимопонимания между людьми нереально. В любом возрасте.
 
- Это точно! Помню, каким же я был вреднюкой в подростковый период, сколько хлопот доставлял своим родителям своими капризами и претензиями.

Электропоезд уже въезжал в город. Я не сдержался и задал попутчику ещё один вопрос:

- Валерий Яковлевич, скажите, а что вынуждает вас, учёного, таскаться с этой картошкой?

- К сожалению, мои печатные труды не могут конкурировать с популярной детективной литературой. Попросту: мои тексты мало кто читает. А в институте я занят ограниченное количество часов. Увы, картошка была и остаётся основным продуктом питания для большинства людей в это непростое время, и я не исключение...


                На пригородном вокзале седовласого встретил молодой, шустрый парнишка.

- Это мой племянник, - улыбнувшись, сказал Валерий Яковлевич. - Вот, приехал ко мне из провинции покорять Харьков. И это естественно: рыба ищет где глубже, а человек где лучше.