Каталония 2016. Прощай, Ла Пинеда

            День шестнадцатый – 28 октября. Прощай, Сосновка-Ла Пинеда!

  Утро, завтрак, ресторан. Сегодня, как и всё время, что мы находимся здесь, на завтрак много разнообразных фруктов: тут тебе и испанские сочные зелёные яблоки, похожие на нашу грушовку, и новозеландские киви, и крупная темно-фиолетовая слива с ярко пурпурной мякотью, апельсины, груши и, конечно, виноград. Здешний виноград – это отдельная песня: очень крупные сочные розовые виноградины с зелёной мякотью внутри, – это вам не турецкая мелочь, что продают у нас. Виноград уже осыпается с кисточек, а так как мы приходим в ресторан не в первых рядах, то нам в основном достаётся только россыпь, да и то не каждый день. Пока я набираю фрукты на тарелку, Игорь уже взял себе свиные поджарки, омлет и картошку фри. Я кладу в геркулесовые хлопья сухофрукты и заливаю всё йогуртом, а пока геркулес набухает, режу себе на тарелку салат «айсберг», помидоры, чеснок и поливаю всё оливковым маслом и кетчупом. Французская семья за соседним столом с интересом поглядывают на это действо, их завтрак неизменно состоит из кофе с молоком, в который они макают круассаны, а дети едят оладышки с шоколадной пастой и различные пончики. Закончив завтрак, я отправляюсь в номер, а Игорь остаётся на ресепшене «биться» за наши 100 евро. Вернулся он через час воодушевленный предполагаемой победой:
– Нет, ты знаешь, испанка ни в какую не хотела возвращать нам залог. Говорила, вот сдадите ключи от номера, тогда и вернём. Объясняю ей, что уезжаем завтра в 6 часов утра, когда на ресепшине не бывает материально ответственных лиц, да и большой вопрос – будут ли деньги в кассе? Твердит одно: нет, нет. Хорошо, что в это время подошла русскоязычная служащая и  сделала мне знак, подождите мол, когда сменится испанка, а потом сказала:
– Моя смена заканчивается в 19 часов, подойдите на ресепшен к 18 часам и я на свой страх и риск верну вам деньги. Только и вы пожалуйста, не подведите меня, оставьте номер в полном порядке, чтобы у меня не возникло проблем.
– Господи, ну какой же ты молодец, – мысленно я уже распрощалась с деньгами (из рассказов туристов я знала, что такие случаи нередки, правда было и такое, что деньги на карточку перечислили через год). Настроение наше улучшилось, и мы отправились на пляж. Ну и денёк сегодня, просто на загляденье, – ярко светит солнце, цветы за оградами отелей совсем забыли об осени: цветут себе, – расцветают, и море тёплое и ласковое. Про людей – такое ощущение, что все, кто сегодня проживает в Ла Пинеде, здесь на пляже. Искупавшись, мы, наверное, в последний раз идём гулять вдоль моря. Дети и собаки резвятся, забегая в волны, пары «средних», то есть 60-70 лет, пенсионеров прогуливаются вдоль моря, стараясь не замочить ног, «глубокие» пенсионеры греются на лежаках. Мы дошли до крайних отелей, здесь, – вдали от мола, море волнуется сильнее и пенистые волны выбрасывают на берег красивые камешки. Омытые солёной водой, они переливаются на солнце разными цветами. Особенно меня впечатлили ярко-оранжевые «пятаки».
– А давай выложим из этого разноцветья прощальную фразу «До свидания, Ла Пинеда!» – предлагаю я. Мы составили конкуренцию французской паре пенсионеров, которые тоже собирали в пакетик приглянувшиеся им камешки.
– Эх, а здорово у нас это получилось, давай скорей сфотографируй меня, пока волны не слизали нашу работу, – Игорь  встал в позу «покорителя пространства и времени». Мы любовно оберегаем своё произведение от алчущих волн. Мой супруг пребывает в восторге от Каталонии, от моря Средиземного, и вообще от всего, что с нами здесь происходит. В часы отдыха он сочиняет оду Каталонии – вот так, ну а как ещё может выразить свои эмоции поэт. Мне тоже захотелось запечатлеться этакой «девой, рождённой из пены морской», бегу на глубину и жду, когда меня захлеснёт пенная волна. Фото, что сделал Игорь, меня разочаровали: – Ну что это? Посмотри, какая-то пузатая точка в белых барашках. Я конечно, понимаю, что не выгляжу стройной и длинноногой, как Анжелина Джоли, но попробуй измени ракурс, может быть получится поприличнее. Вот взгляни, как я тебя сфоткала.
– Да не собираюсь я переучиваться, не надо меня учить. Снимать больше не хочу и не буду, что получилось, то и вышло, – неожиданно заартачился Игорь, – давай возвращаться, я кажется уже перегрелся. В это время  накатила мощная волна и забрала наши прощальные слова. Мы молча побрели назад параллельными курсами – я вдоль моря, Игорь вдоль набережной. Да, вот так иногда заканчиваются наши прогулки, и никакой тебе идиллии, а ведь прожито вместе немало… Дошли до наших камней и ещё купались в море целый час. За полчаса до назначенного срока мы уже были на ресепшене: я отправилась готовить прощальный ужин, а Игорь остался вызволять нашу несчастную сотню евро. Дожаривала пиццу, когда он вернулся:
– Ну, вот и всё, всего-то стоило подарить девушке 15 евро, и наши денежки вернулись, – радостно пошутил супруг. Мы славно поужинали с бутылочкой каталонского вина и принялись упаковывать багаж. Раздвижная дверь на лоджию у нас привычно открыта, и оттуда хорошо слышны звуки ритмичной песенки, которую поют дети в игровой комнате. Мне она очень нравится: «…браво соната, спасибо серенада (звучит как сарренато), – это припев, он звучит на французском, английском, немецком и конечно на русском. Аниматоры – две девушки и парень регулярно занимаются с детьми: что-то клеят, рисуют, а по вечерам все уморительно танцуют и поют, – умеют здесь находить какой-то интернациональный язык общения. Распихали свои нехитрые покупки в сумки и чемодан, и я принялась драить сковородки, кастрюльки и плиту, дабы не подводить нашу благодетельницу. Игорь пьёт своё законное, но по его словам, совсем не вкусное местное пиво под звёздным испанским небом.

            День семнадцатый – 29 октября. Эпилог: Каталония это вам
                не Саратовская губерния.

  Ночь не ночь, – сутки прочь, встали рано, ещё не рассветало, Игорь сразу включил телевизор (канал «Россия 24») – что там и как на родной сторонке. Вроде всё спокойно: ни тайфунов, ни наводнений, ни, – прости господи, – революций. Ровно в 6 часов мы были на ресепшене, где нам вручили сухой паёк вместо завтрака, и мы вышли из «Четырёх элементов» на улицу. Серое, немного сырое утро, на площадке перед отелем никого: ни автобуса, ни людей. Игорь забеспокоился – неужели опоздали? Минут через пятнадцать к нам присоединились «ярославские девчата» с супругом-рыбаком, а тут и автобус подкатил. В автобусе уже было много занятых мест, но мы нашли свободные и покатили в Барселону. По пути заехали в отель (я так думаю, что на языке молодёжи это называется – лакшери) «Палас Пинеда». Отель, конечно, в стиле «ретро»: в центре холла фонтан, по бокам звериные беломраморные скульптуры, за стеклянной перегородкой  ресторан с настоящей сервировкой и белыми скатертями, чопорные официанты в парадной форме. В общем всё такое пафосное, не сравнить с нашим демократичным «FOUR ELEMENTS».
Из этого отеля к нам присоединились ещё две дамы в шляпках, теперь автобус полностью заполнен. Сопровождающая предупредила нас о ремнях безопасности и добавила, чтобы по прибытии в аэропорт все пассажиры строго следовали за ней. Публика в основном дремлет, а я смотрю в окно и прощаюсь с природой испанской Каталонии. Леса без сухостоя, порыжевшие осенние поля, сбросившие листву виноградники, – всё чисто и ухожено, и это не на показ, просто у них так принято. Здесь у земли есть хозяева. А я думаю о своей сторонке – эх, Россия, Россиюшка, ну почему у нас такой доверчивый народ?.. И нет смысла уповать на тиранов, сумели же в Испании даже после диктатора Франко облагородить свою страну. А у нас как поёт Шевчук: «… к сволочи доверчива, ну а нам траля ля ля…» Ленин землю обещал отдать крестьянам, Хрущёв обещал коммунизм через тридцать лет, Ельцин клятвенно обещал улечься на рельсы, если будет обнищание народа (девальвация рубля). Всё чего-то ждём, надеемся на «доброго барина», пусть не для себя, так хотя бы для внуков, а испанцы не уповают на грядущее, живут здесь и сейчас, и у них это получается. Иногда мне хочется крикнуть: да отдайте вы, наконец, землю  российскому народу, пусть живёт, пусть хозяйничает, но знаю, – не отдадут. Отдать, значит потерять власть. «Толстовство» мне становится  ближе и ближе.
Понимаю, всё что увидела в Каталонии, это поверхностный взгляд, жили мы в этакой «курортной резервации», и с настоящими испано-каталонцами не сталкивались, но то, сколько здесь живёт и работает русских и украинцев (и они не собираются возвращаться на Родину), просто поражает.
  Приехали в аэропорт Барселоны и цепочкой с сумками и чемоданами, в которых уложены сыры, колбасы, хамоны и вина Каталонии, потянулись за нашей сопровождающей. Мы с Игорем задержались, фотографируясь у скульптуры огромного чёрного-причёрного коня. Наконец встали в одну из очередей на досмотр багажа – нас много, около нас переодеваются две женщины: толстая и тонкая (меняют лёгкую одежду на тёплую, ведь у нас уже глубокая осень). Делимся с ярославскими знакомцами последними впечатлениями. Очередь медленно продвигается, и тут объявляют, что одно из трёх окон закрывается. И что вроде такого, ну вставайте в два других. Но нет, что-то происходит у нашего народа в головах, задние почему-то думают, что опоздают, и норовят протиснуться вперёд. Две дамы, переодевшись, решительно проталкивают свои баулы впереди ярославских. Наш «рыбачок» естественно: – Вас здесь не стояло… Я необдуманно поддакнула ему. «Весомая» дама (килограммов 100, не меньше), демонстративно не обращая на нас внимания, говорит худой подруге:
– Они не знают с кем связываются, и что может им устроить человек, рождённый в год стихии огненной воды… лучше бы им меня не задевать…
По правде говоря, не знаю, что за год стихии огненной воды. Но дама (очень экспрессивная, да и ко всему ещё она постукивая подожком) продолжает:
– Был у меня случай в аэропорту Америки… так вот, мало им там не показалось, я ведь, в случае чего, могу и палку свою пустить в ход…
Я на всякий случай сдала назад. А дама, уже обернувшись в нашу сторону, угрожающе «прошипела»: – Смотрите у меня, а то когда сядем в самолёт, я вам такое устрою… – говорится всё это без тени улыбки. Мы дружно отодвинулись ещё дальше от этой странной парочки. Уже в самолёте я поделилась с одной пассажиркой об этой неадекватной женщине:
– Ой, да она из нашей тургруппы. Знаете, какая она активная, везде ездила с нами даже в дальние поездки, первой садилась в автобус и первой выскакивала из него, несмотря на свой подожок. А ещё она долго работала в Америке русскоязычным гидом. У неё очень обширные познания и иногда она нам рассказывала больше, чем наш гид (я представила, как бы она перебивала нашу Роберту, да и ещё стуча, как аргументом, палкой – бырр!),
– А в Испанию она привезла свою старшую сестру (обеим далеко за шестьдесят), хотелось ей на старости лет показать той Европу.
  Пробираясь по очень узкому в этом самолёте проходу в туалет, я ненароком заметила у самой его стенки нашу «террористку». Мне отчасти даже стало жаль её (самые неудобные места), теперь в ортопедическом воротнике она была больше похожа на дремлющую сову, ибо время от времени открывала  один гневный глаз, когда кто-нибудь из посетителей «заведения» нечаянно задевал её – подожка рядом с ней я не заметила. А ещё она молча сносила своё неудобство, наверное потому, что всю злобу выплеснула на нас. Её сестра спокойно расположилась у иллюминатора.
  Немного о самолёте фирмы «АЗУР эйр»: самый отвратительный самолёт, на котором я когда-либо летала. С рекламного буклета улыбающийся владелец (неопределимой внешности) поведает вам, что они обеспечивают все рейсы в Европу, а в будущем замахиваются ещё и на рейсы в Шри Ланку и в страны Азии. Н-да, очень бы не хотелось лететь с ними куда-то ещё. Когда я спросила стюардессу о национальности владельца, то услышала краткий ответ: – Да турок он. Неприятный сюрприз  ещё был впереди. Кормили в самолёте хуже некуда, правда это уже было под маркой «Аэрофлота». Пытаюсь дописывать свои путевые заметки на откидном столике и неожиданно получаю нокаутируюший удар в голову– это мой супруг плюхнулся в кресло передо мной. Спинка кресла плохо закреплена и болтается. Очень больно, на голове выскочила шишка. Проходившей мимо стардессе указываю на деффект кресла, в ответ она равнодушно: – Хорошо (не понимаю, что же здесь хорошего?..), я доложу капитану, и в аэропорту постараемся его починить. Как же так – хорошенькое дельце, выходит перед полётами никто не проверяет самолёты, – главное собрали денежки и «летайте» себе в креслах по салону. Впрочем, что удивляться, хозяин видно экономит на всём, вот и два наших рейса из Барселоны объединили в один. Самолёт на 250 человек забит до отказа, стюардессам приходится «утаптывать» багажные контейнеры над креслами, иначе сумки вываливаются прямо на головы пассажиров. Товарищи, друзья – прежде, чем покупать билеты на рейс компания «АЗУР эйр» – хорошо подумайте!!!
  Москва, как и полагается, встретила нас то ли дождём, то ли мокрым снегом, – осень, осень на нашей сторонке. Пока получали багаж, поняли,– ни на один дневной поезд в Саратов не успеваем. Покупаем билеты на последний, Астраханский, – узнав цену, Игорь начинает ворчать:
– Ты знаешь, какие они здесь берут комиссионные – обдираловка.  Но ехать из-за билетов на неуютный Павелецкий не хочется. С тележкой, загруженной нашим багажом, отправляемся в ближайшее кафе. Чаёк, как и всё в Москве, дороговат, но чтобы не раздражать обслугу берём пару пластиковых стаканчиков чая с лимоном (эх, где вы советские гранёные стаканы – граммов этак на 250). Доедаем испанские бутерброды с сыром и варёные яйца, буфетчица косит на нас суровым взглядом, а мы преспокойно, не торопясь беседуем, попивая чаёк. Погулять на улице можно, но каждый раз проходить через рамку досмотра багажа желания нет и мы, посидев ещё пару часов в аэропорту, отправляемся аэро-экспрессом на Павелецкий вокзал. Поскольку у меня было предубеждение от этого места, то в этот раз я была приятно удивлена: ну, во-первых, не надо по ступеням подниматься на второй этаж в зал ожидания – есть лифт, во-вторых, зал ожидания преобразился, и в нём не витает запах подворотни, в-третьих, в зале сидят настоящие пассажиры с сумками и чемоданами. Правда, кое-где всё же сидит специфическая публика без багажа и прикрыв кепкой, либо шапкой, лицо дремлет, но вонючих ног из ботинок не вынимает. Игорь на радостях, что мы приближаемся к дому, выпил бутылочку пивка, предварительно обернув её газеткой, иначе нельзя, – слава нашим «законникам».
  Объявили посадку на наш Астраханский поезд. У нас две верхние полки, с нами в купе две женщины, они как и мы, едут до Саратова. Время далеко за полночь, в вагоне тепло, – и мы быстро заснули. Проснулась я вовремя, как раз подъезжали к «рыбному» месту – Котельниково. Разбудила Игоря, и мы отправились на «ловлю» моей любимой рыбки – жереха. Платформа, несмотря на глубокую ночь, уже заполнена продавцами рыбных деликатесов, у многих на лбу фонарики для подсветки товара. Ищу копчёного жереха, эту очень вкусную пресноводную рыбу, которая не выращивается искусственно. Пройдя пару вагонов, мы натолкнулись на женщину, у которой в руках, источая совершенно умопомрачительный аромат, и были несколько тушек янтарно- жёлтого балыка жереха.
– Возьмите всё, пожалуйста, я так устала за сегодня, да и давление что-то скачет, – просит она. Цена по 50 рублей за штуку (правда, рыбы не очень большие), искать дальше не хочется – и мы забираем весь её товар. Кто хочет сравнить цену, отправляйтесь на наш Саратовский рынок и вы поймёте разницу. Наш вагон, как впрочем и другие, просто наполнен рыбно-копчёным ароматом, но это не мешает нам снова заснуть, мы едем домой и уже устали от дороги. Утренний чай с бутербродами и остатками всего съестного, что у нас осталось.
  Мы с Игорем завтракаем первыми, а потом и наши попутчицы. Одна из них возвращается из Италии, вторая, как и мы, из Испании. «Испанка» после завтрака, разложив чеки, принялась подводить баланс своей поездки. Она в отличии от нас путешествовала из Мадрида, и за неделю много чего посмотрела, но ни дня не отдыхала на море. У неё масса приятных впечатлений, но ей пока не до рассказов. Та, что возвращается из Италии, работала там сиделкой у престарелой итальянки. Я забралась к себе на верхнюю полку подремать, а Игорь остался беседовать внизу. Долго ли, коротко мы ехали, но пришло время обеда. Мой супруг уже успел очаровать свою визави, и она предложила ему разделить с ней трапезу. Сыр, ветчина в нарезке, печенье, орешки в карамели и чай – Игорь не отказал даме и основательно так «помог». Мы с «испанкой» выпили вместе с ними чаю и закусили парой орешков. Глядя на руки Нины (она работала в Италии и ей около шестидесяти лет), я меньше всего могла предположить, что она по профессии врач со стажем, – утолщённые от ревматизма суставы, и коротко остриженные ногти без маникюра.
  Вот коротко её рассказ: выйдя на пенсию, она по протекции приятельницы работает сиделкой у престарелых европейцев. Все те ужасы, о чём она поведала нам, даже на бумагу неохота переносить, вот лишь малая часть: оплата 5 евро в час, совместное проживание, свободное время ограничено двумя часами в день. Совершенно скотское отношение к обслуге, – они считают нас чуть ли не своей собственностью, и мы обязаны выполнять без слов любые их прихоти. Особенно докучают старики -«селадоны», озабоченные сексуально, часто спать приходится в одной постели с этими стариками и старухами, – дабы не упускать их из виду.
– Ну, хоть что-то удалось вам посмотреть в Италии, ну там соборы, картинные галереи? – задаю, как мне кажется уместный вопрос, – ведь всё это во имя чего-то.
– Да ничегошеньки я не видела, нет, правда, однажды съездила в Венецию, а так даже на шопинг времени не было, вот – безрукавка меховая на мне – и ту подарила подруга. Скорее домой и отдохнуть от этого скотского обращения, прийти в себя.
– Извините, конечно, но что заставило вас терпеть всё это?
– Да, глупая была, помните же куда мы ездили отдыхать, ну, максимум, Прибалтика. А тут Европа, – много чего хотелось увидеть своими глазами, а не в телевизоре. Да и возможность подзаработать сыграла не последнюю роль, ну куда скажите поедешь на нашу нищенскую пенсию?.. Нет, теперь всё – хватит! Насмотрелась я на это «евросвинство» – у них в порядке вещей, когда отец семейства в сексуальных отношениях с племянницей, а то и с дочкой. Всё-всё, – это последняя поездка, больше туда ни ногой… – твердит она. А мне почему-то кажется, что в этом решении она пытается убедить скорее себя, чем нас. У неё взрослый сын, фотографию которого она с любовью демонстрирует нам. Вторая наша попутчица, отложила свой баланс и тоже с интересом слушает рассказ. Нет, меня совсем не распирает любопытство, и всё же задаю вопрос:
– А почему ваш сын отпускает вас на столь тяжёлые заработки? Ведь он у вас уже большой мальчик: 35 лет, как-никак.
Она как-то быстро сникла, и уже совсем без эмоции продолжила:
– Понимаете у него сейчас трудности с работой… - и добавила, – но у него золотые руки, он сам сделал ремонт в нашей квартире. А сейчас они с отцом (с мужем дама в разводе) достраивают коттедж.
Я удивилась: – Так он у вас строитель?
– Нет-нет, что вы, он закончил юридический институт, но без протекции разве куда устроишься у нас…
Да, думаю я уже без всякого сострадания словоохотливой попутчице, – на шею к маме устроиться можно и без протекции…
– А где ваш сынок трудился после института? Оказалось, в свои 35 лет, он ещё нигде официально (да мне кажется и неофициально) не работал. Мне совсем не хочется учить жить нашу попутчицу, она уже в том возрасте, когда выбор уже давно сделан, и пути назад нет. И, к сожалению, в нашей стране очень много таких «сердобольных» мамаш, которые калечат своей «любовью» не только свою жизнь, но и жизнь своих детей.
  Попутчица, что подводила баланс своей поездки в Испанию, прониклась интересом к сей истории: – А как вы поступите с деньгами, что таким «унизительным» трудом заработали в Италии, неужели и эти деньги отдадите сыночку? – рассказчица грустно опустила глаза, – но ведь, коттедж нужно достраивать…
– Так, а вы подумали о том, что будет с вашим сыном, когда вы не сможете больше содержать его? – жёстко вопрошала собеседница. В ответ как-то неуверенно прозвучало: – Да-да, я конечно, понимаю что с этим нужно заканчивать, – здоровье уже не позволяет мне работать на иностранцев…
В Аткарске мы с «итальянской» труженицей вышли на перрон, я купила две банки местного душистого липового мёда.
– Ой, дайте и мне пару банок, – попросила моя спутница, – одну оставлю себе, а другую сыночке в подарок…
  Саратов встретил нас довольно-таки тёплым дождём (а ведь почти ноябрь на дворе), обе дочки приехали нас встречать. Я не обратила внимания, встречал ли кто моих попутчиц на перроне.
Вот и закончилось наше путешествие в Испанию (Каталонию) и в результате на свет появились мои новые записки и стихи Игоря о Каталонии.

Ода Каталонии, 1936-2016

Мне, мечтавшему о погонях,
Но забывшему всё давно,
Поседевшая Каталония
Наливает в бокал вино.

Может, хватит нам бить в литавры
И славянкам кричать «Прощай!»
Я нашёл, как когда-то мавры,
Здесь потерянный нами рай.

Мощь святую SAGRADA FAMILIA,
Тьмы и света трагический стык...
Было время и дети учили,
Каталонские, русский язык.

Ветер с моря – подобие ласки,
И тепла детских пальцев в руке...
Хватит крови! И флаг каталанский
Я рисую вином на песке!

Не Гренада, а Коста Дорада,
Золотой, как на Волге, песок,
И не надо, не надо, не надо
Мне, смеясь, тыкать пальцем в висок!

Не Каховка – Пинеда (Сосновка!),
Шум прибоя и парус вдали,
Да камней на песке зарисовка
Как с картин из музея Дали.

И шепчу я молитвенно: «Здравствуй!
Ты на свете такая одна,
Без пяти минут государство,
Где вода дороже вина!

Бог с тобой! О цене я не спорю,
У России свой статус и сан.
Велико Средиземное Море,
Но не Тихий же Океан.

Покидая свой дом не на долго,
По-славянски разлуку терплю...
Океан далеко. Ближе Волга,
Где всё то, что я с детства люблю.

Ты прости, но я завтра уеду
И обратно скоро не жди...»
Опустевшая Ла Пинеда
Подаёт мне стакан воды.

21-25.10.2016