Логика на высоте 10 000 метров

       Экипаж авиалайнера  мирно парил в бескрайней лазури. В салоне пахло кофе и едва уловимым запахом антисептика. Командир корабля, Игорь Семёнович, человек с чувством юмора и большим опытом, позволявшим ему различать не только виды облаков , лениво потянулся.

  — Молодой, — обратился он ко второму пилоту Артёму, выпускнику лётного училища с золотой медалью и идеальной, как у учебника, причёской. — Принимай штурвал. Мне надо кое-куда сходить. По-большому.

   Артём, для которого Игорь Семёнович был живой легендой, кивнул с почти монашеской серьёзностью.

  — Есть, командир!

   Игорь Семёнович уже отодвинул шторку, но вдруг остановился, и в его глазах вспыхнули знакомые всем, кто его знал, огоньки педагогического садизма.

   — А пока я буду… гм… осуществлять стратегический выгруз, подумай над одной задачей. Уменьшится ли за это время общий вес нашего самолёта?

   Сказав это, командир величественно удалился в святилище хвостового туалета.
    Артём остался один. Его мозг, напичканный формулами, аэродинамическими таблицами и инструкциями, с радостью принял вызов. Он мысленно нарисовал перед собой схему самолёта.

   «Так, — рассуждал он, скривив губы. — Система отходов на борту — замкнутый цикл. Вакуумный слив, герметичный бак. Никакой потери массы в окружающую среду не предусмотрено. Следовательно, биомасса командира останется на борту. Вес должен остаться неизменным!»

    Он мысленно похвалил себя за логичность и научный подход. Всё было строго и по учебнику.

    Через десять минут Игорь Семёнович вернулся, свежий и довольный, с выражением человека, сбросившего с души (и не только) тяжкий груз.

— Ну что, молодой, пришёл к ответу?

— Так точно, командир! — бодро отрапортовал Артём. — Общий вес самолёта не изменится. Поскольку туалетная система закрыта, то… э-э-э… продукт жизнедеятельности никуда не денется и останется в системе самолёта.

  Он с гордостью посмотрел на командира, ожидая похвалы за свою дотошность.
   
  Игорь Семёнович тяжело вздохнул, сел в своё кресло и взялся за штурвал. Он посмотрел на Артёма с таким сожалением, будто тот только что предложил посадить лайнер на детскую песочницу.

  — Артём, Артём… — прошамкал он, качая головой. — Дурак ты, молодой. Конечно, вес уменьшится!

    Артём замер в ступоре. Его идеальная логическая конструкция дала трещину.
   — Но… как?..

   — А очень просто! — Игорь Семёнович ткнул пальцем в показатели расхода топлива. — Пока я там предавался размышлениям, самолёт сжёг  до хрена  литров авиакеросина! Вот где реальная потеря массы! А ты… — он брезгливо сморщился, — …ты всё о говне думаешь.

   Артём покраснел так, что его уши стали того же цвета, что и сигнальные огни на крыльях. Он смотрел в лобовое стекло на белые клубы облаков, чувствуя себя полным идиотом. Его блестящее образование не предусмотрело главного: чтобы летать, нужно мыслить не только в рамках учебника, но и с учётом таких простых и понятных вещей, как горючее.

А Игорь Семёнович, довольный проведённым уроком, включил автопилот и достал яблоко.

— Ничего, — ободряюще хлопнул он Артёма по плечу. — Следующую загадку придумаю, когда будем заправляться. Будет у тебя шанс реабилитироваться.