Судьбы представителей известных купечесих династий

12Сборник "Общероссийских Стахеевских чтений" 2025 
                Ролич Т.В.
                СПбГУ, г. Санкт –Петербург    
                Аннотация. Статья посвящена судьбе потомков купцов Аржановых и Докучаевых, Сергею Ивановичу и Екатерине Ивановне Докучаевым, оказавшимся в среде русской эмиграции первой волны. Делается попытка выяснить скрытые мотивы поведения, поступков и действий, людей, вынужденных эмигрировать.
Ключевые слова: судьба, купцы, эмиграция.

Abstract.The article is devoted to the  fate of the descendants of the Arzhanovs and Dokuchaevs merchants, Sergei Ivanovich and Ekaterina Ivanovna Dokuchaev, who found themselves among the Russian emigration of the first wave. An attempt is being made to find out the hidden motives of the behavior, deeds and actions of people forced to emigrate.
Key words: fate, merchants, emigration.

  Всегда непросто вести исследование, когда нет информации по конкретному вопросу. Приходится опираться на воспоминания и другие источники. Это относится к клану Докучаевых и Аржановых, о которых удалось собрать немного сведений, что поможет многое понять в судьбах представителей этих династий, уехавших после революции заграницу, а также дополнит новой информацией историю русской эмиграции первой волны.
Толчком к написанию статьи, послужили сведения о Сергее Ивановиче Докучаеве, которые появились недавно.  Не мог предположить Сергей Иванович, родившийся в России, в провинциальном городе Самара, что он станет «известным американским продюсером, что будет директором балетной труппы «Русский балет Монте –Карло», что будет   первым, кто прославит русский балет на Американском континенте.

Сергей Иванович Докучаев

Сергей Иванович Докучаев родился 4 ноября 1896 в Самаре.  По происхождению Сергей Иванович принадлежал к династиям Докучаевых и Аржановых, которые были крупными землевладельцами.
Семья была большая -  три сестры и четыре брата.  У матери Сергея Ивановича, Татьяны Семёновны Аржановой /в замужестве Докучаевой/ был   дом в Самаре, где   проживала вся семья. Позднее они переехали в Москву.  Это были образованные люди, и воспитанию детей уделялось большое внимание. По воспоминаниям   Сергея Ивановича, именно благодаря гувернантке – француженке у него зародился интерес к балету: однажды она смастерила для него картонный театр с бумажными куклами - балеринами, чтобы он с ними играл.
Среди знакомых его матери был известный композитор Александр Скрябин, который часто бывал в их доме и давал уроки игры на фортепиано Сергею Ивановичу. Но музыкантом Сергей Иванович не стал. Он окончил Московский коммерческий институт, но хорошо был осведомлён со всем, что имело отношение к искусству.
Иван Фёдорович и Татьяна Семёновна Докучаевы были просвещёнными людьми своего времени. Семья занимала уже промежуточное положение между купцами и дворянами. Такой социальной группы не числилось в табеле о рангах. По менталитету они принадлежали к купеческому сословию, а по ментальности обладали всеми признаками представителей аристократических дворянских семей.
            После революции Сергей Иванович уже со своей семьёй уехал из Москвы и на какое -то время остановился у родственников в Уральске. Там жила его родная сестра Надежда Ивановна Докучаева (моя бабушка), которая была замужем за потомком известного казацкого рода промышленников Овчинниковых.
Дальше путь Сергея Ивановича лежал в Сибирь и через Манчжурию в Шанхай, где Сергей Иванович стал представителем адмирала Колчака и занимался сбором средств для белой армии.  Когда победили красные, он решил с семьей эмигрировать в Америку.  Сначала они добрались до Сан-Франциско, потом переехали в Чикаго и, наконец, оказались в Нью-Йорке.
Сергей Иванович был человеком общительным и умел быстро налаживать контакты. По пути в Америку он познакомился с деловым человеком, Уотсоном Вашберном, который ввел его в деловые круги и познакомил с некоторыми богатыми покровителями балета. Сергею Ивановичу сопутствовал успех. Он стал вице – президентом банковской трастовой компании с широкими полномочиями и был назначен ответственным за руководство её филиалами в Восточной Европе, а затем и в Лондоне, Париже и Вене. Такое стремительное продвижение в деловом мире вряд ли могло произойти без капитала, который ему удалось вывезти на Новый континент. Сергею Ивановичу досталась большая часть наследства Докучаевых - Аржановых. Возможно у него была и часть денег от сбора на поддержку белого движения,
Неизвестно, где и при каких обстоятельства произошла встреча Сергея Ивановича Докучаева с Сергеем Дягилевым, который первым подсказал ему мысль, что Америка может и должна стать после Европы вторым центром балета.  «Балет Монте-Карло» существовал в Монако давно. В его состав в 1909 году вошла труппа Сергея Дягилева. Восприемниками труппы Дягилева стали Василевский (полковник Базиль) и Рене Блюм. Стоит отметить, что русские эмигранты держались вместе, и Василий де Базиль это Васи;лий Григо;рьевич Воскресе;нский, русский военный, театральный деятель, антрепренёр. Он был   директором труппы «Русский балет Монте-Карло».
 Когда в труппе возникли творческие и финансовые разногласия, Сергей Иванович, воспользовавшись моментом, устранил эти препятствия и в 1938 году стал директором «Русского балета Монте- Карло», с которым гастролировал сначала по Америке, а потом и по всему миру. И это был уже не Сергей Иванович Докучаев, а известный в артистических кругах Серж Денэм (творческий псевдоним), продюсер и импресарио. С его труппой сотрудничал прославленный солист балета Леонид Мясин, а с 1939 по 1944 и знаменитый художник Сальвадор Дали. В 60-х годах XX в. труппа прекратила существование. Но «Русский балет Монте-Карло» не исчез бесследно. Он растворился на американском континенте, где на его основе возникло много новых балетных школ и трупп, которыми руководили танцовщики «Русского балета Монте Карло». Сергей Иванович, Серж Денэм, справился с задачей, которую ему поставил Сергей Дягилев - продвижение русского балета на американский континент.
Примечательно, что Сергей Иванович исключил своё частное владение «Русским балетом Монте-Карло» и сделал его достоянием культурного мира без каких-либо коммерческих интересов для себя. Это действие было ярким, неосознанным проявлением его купеческой ментальности с её склонностью к благотворительности и совестливостью, что в своей основе корнями уходило в старообрядческую религию. Это лежало в основе его русской ментальности и духовно поддерживало.
В газете «Нью -Йорк Таймс» был напечатан некролог о Сергее Ивановиче Докучаеве.  «Сергей Денэм, скончавшийся 30 января в возрасте 73 лет, внес небольшой, но, тем не менее, значимый вклад в историю Ameri can dance. Родился в Москве, после революции поселился в Соединенных Штатах и работал как здесь, так и в Европе…Кажется, он был колоритным персонажем. Его значимость как импресарио и антрепренера вполне можно сравнить с важностью покойного полковника Василий де Базиль. Оба человека помогли донести балет до новой публики. Они были пионерами балета как популярного вида искусства, а не балета как развлечения меньшинства» [3.]
Непростой путь прошёл Сергей Иванович, прославляя русский балет, который после европейской славы, приобрёл благодаря ему и мировую славу.  По материнской линии Сергей Иванович принадлежал к семейству Аржановых.

                Аржановы

В 1855 году уральский казак, Илларион Иванович Аржанов приехал из Оренбурга в Самару, где был записан во 2-ю купеческую гильдию на, так называемом, временном праве из-за ограничений по отношению к старообрядцам. Илларион Иванович был состоятельным, и вскоре по решению Самарской казенной палаты был причислен к купцам первой гильдии. Чем он занимался в Оренбурге и как нажил свой капитал неизвестно.
Вторым ярким представителем семейства Аржановых был Семен Илларионович (1822-1896), сын Иллариона Ивановича. Он в 1837 году женился на дочери есаула Вере Яковлевне Сладковой. В семье было два сына Петр и Лаврентий, а также две дочери Татьяна (мать Сергея Ивановича Докучаева) и Александра.
Семен Илларионович был щедрым благотворителем, оказывал помощь бедным, был старостой и попечителем Казанско-Богородицкой единоверческой церкви, делал для неё крупные пожертвования. У него были акции пароходного общества «Кавказ и Меркурий» и теплохода «Двенадцатый год». Он перевёл на счет Константинопольской богадельни 30 тысяч рублей. В начале 90-х годов Семён Илларионович передал своё дело сыну Лаврентию.
Лаврентий Семёнович, сын Семёна Илларионовича (брат матери Сергея Ивановича Докучаева) принимал активное участие в жизни города. За большие пожертвования и активную благотворительность Лаврентий Семёнович «перепрыгнул» в табеле о рангах сразу на десять чинов и был произведен в чин действительного статского советника «вне правил».  До настоящего времени центр города Самара украшают особняки прославленных Аржановых.
По отцовской линии Сергей Иванович принадлежал роду Докучаевых.
               
                Докучаевы

Петр Иванович Докучаев был одним из сыновей казанского миллионера Ивана Докучаева, Пётр Иванович был одним из богатейших купцов Казани. Дом Петра Докучаева находился на углу улицы Проломной (ныне Баумана) и Рыбной площади (ныне площадь Тукая).
На выборах городского головы утвердили кандидатуру Петра Ивановича Докучаева, но он отказался от высокого поста, так как был воспитан в старообрядческой семье, где общественная деятельность не поощрялась. Однако губернатор в прошении об освобождении от должности Петру Ивановичу отказал.
С 1845 по 1847 год Докучаев был городским головой и оставил в истории Казани заметный след. При его деятельности трактиры, гостиницы, рестораны были разбиты на разряды, что увеличило сумму сборов в городскую казну.  Во дворе Казанского университета был поставлен памятник Гавриле Державину, который в 1870 году перенесли на новое место перед оперным театром. В августе 1842 году в Казани случился пожар. Создали комитет для распределения ссуды, которую на 15 лет выделил император Николай Павлович.  Стал членом этого комитета и Петр Докучаев. Его активная деятельность на этом поприще была отмечена золотой медалью "За усердную службу".
Фёдор Петрович Докучаев, сын Петра Ивановича, также был богатым купцом. Глафира Фёдоровна, его дочь, вышла замуж за Василия Григорьевича Стахеева, а сын Иван Фёдорович Докучаев женился на Татьяне Семёновне Аржановой, у которых было четыре сына - Сергей, Фёдор Алексей и Владимир и три дочери - Вера, Надежда и Екатерина. 

                Екатерина Ивановна Докучаева

Екатерина Ивановна Докучаева после революции уехала из России и первое время жила в Биаррице с семьей родной сестры Веры Ивановны Стахеевой, а потом переехала к брату Сергею Ивановичу в Америку. Екатерина Ивановна, московская тётя Катя (она не хотела, чтобы её называли «бабушкой») присутствовала в моей жизни всегда. Внешне она выглядела интеллигентной дамой, у неё был чёрный костюм, красила волосы в рыжий цвет, носила бархотку и очки с дымчатыми стёклами в золотистой оправе. Всё это выделяло её среди других, кого можно было встретить на улице. Она выглядела театрально. Как - будто со сцены сошёл персонаж из старой жизни.
Она жила в центре Москвы в Калашном переулке напротив ресторана «Прага».
Когда мне исполнилась 15 лет, она меня пригласила к себе на дачу. Она жила одна и искала компаньонку на лето. Такая роль была отведена мне при ней в то лето.  Ранее она мне нашла педагога из пединститута, с которым я уже готовилась   к поступлению в университет, но она решила сама позаниматься со мной французским языком.
Екатерина Ивановна была педантичной и приучала к порядку.  В этом она была очень требовательной и строгой. Ровно в 9 часов утра начинался урок по французскому языку, и я должна была сидеть за столом с раскрытыми тетрадями. Её манера преподавания не отличалась последовательностью. Она регулярно вспоминала какие-то шутки и каламбуры гувернанток, что придавало уроку форму игры.  В течении дня она регулярно обращалась ко мне на французском, и я должна была отвечать по-французски. Тогда это у меня вызывало внутренний протест, но приходилось себя преодолевать и подчиняться.
Вставала Екатерина Ивановна в 5 часов утра, а мне разрешалось спать до 8, чтобы до урока успеть позавтракать. После занятий было свободное время, и я часто, лежа в гамаке, писала дневник, уклоняясь от обрезывания усов клубники, что Екатерина Ивановна делала с большим удовольствием.  Вечера были посвящены общению, что приносило огромную радость. Передо мной отрывался новый мир.
  Близкие родственные отношения связывали Екатерину Ивановну с родны братом Алексеем Ивановичем Докучаевым. Он часто приезжал к ней на дачу. Это был стройный, высокого роста пожилой человек с благородным лицом, и в своём светлом холщовом костюме выглядел настоящим аристократом. Докучаевы отличались статностью и внешней привлекательностью. Екатерина Ивановна восторженно говорила о своей сестре Надежде Ивановне (моей бабушке), восхищаясь её красотой.
  Алексей Иванович был женат на Алисе Карловне, и Екатерина Ивановна её снисходительно называла «тевтонкой», подчёркивая её немецкое происхождение. Так русские аристократы, к которым себя причисляла Екатерина Ивановна, относились к иностранцам, что  совсем не было свойственно советским людям. Отношения между братом и сестрой были уважительными и сердечными.
Меня завораживали рассказы Екатерины Ивановны о жизни до революции нереальностью того, о чём она говорила: гувернантки каждый день разные по французскому, английскому, великолепные закаты в Италии, путешествие по Европе с братом Алёшей, о сестре из Биаррица, о смерти жениха лорда, - всё это будоражило моё воображение. Я была благодарным слушателем и внутренне проникалась доверием к её рассказам.
Небольшой штрих к рассказу Екатерины Ивановны о жизни до революции: «В темные летние ночи камский берег был здесь залит электрическим светом, и с пароходов издали был виден этот сказочный, роскошный дворец, залитый огнями. Резной двухэтажный терем с ажурными балконами и фронтоном был окружен аллеями голубых елей и сосен, в комнатах сверкали натертые до блеска паркетные полы, бассейны, фонтан и чудесные оранжереи, где круглый год спела клубника и цвели лимоны…» [1.] Именно о такой сказочной жизни рассказывала мне Екатерина Ивановна, упоминая имение «Святой ключ», называя его «Горячий Ключ»
В её речи постоянно звучали слова на старый манер «телефонируй», «компаньонка» и другие. Она по всему отличалась от многих, которых я знала.  Екатерина Ивановна была из другой жизни. Главным персонажем в её жизни в Америке был Сергей Иванович Докучаев, у которого она прожила четыре года и только в 1938 году вернулась в Россию. После возвращения она сначала жила на периферии, и уже потом получила разрешение проживать в Москве. Сведения из недавно появившейся статьи о Сергее Ивановиче Докучаеве для меня сразу соотнеслись с рассказами тёти Кати - они ожили и приняли реальные очертания.
Русская эмиграция первой волны значительное явление по вкладу в мировую культуру. Литература, музыка, балет, живопись, достижения науки XX века, немыслимы без русских эмигрантов первой волны. За рубежом оказались не просто подданные Российской империи, носители русской идентичности без «советских» примесей». Эта мысль относится Екатерине Ивановне - в ней не было ничего советского, и срытый смысл её слов «мы - русские» подтверждает это. Она была первым человеком, от которого я слышала такие слова. Она произнесла их вполголоса, как бы скрывая от посторонних ушей и с внутренним чувством гордости. Невольно задаёшься вопросом, что же двигало тетей Катей в её возвращении на родину в Россию, когда брат Сергей Иванович её уговаривал «Оставайся Катя, будет всё…», кроме желания жить среди своих и там, где могилы её предков.
Тут надо сказать об исконном патриотизме, который был у неё, как у русского человека, оказавшегося в чужом окружении, и религиозном чувстве, которое жило в ней и было искренним и глубоким. В этом была её суть. Она говорила, «наша религия более строгая и иконы менее телесные, в них больше духовности» -  разговор шёл о старообрядческой религии, в которой были воспитаны Докучаевы и Аржановы.
«Мне поверили…», рассказывала о возвращении на родину Екатерина Ивановна. Не лучшим временем в Советском союзе был 1938год, и можно только догадываться какие обстоятельства сопутствовали тому, что она вернулась в Москву и преподавала в институте иностранных языков, где ей ставили в вину, что у неё «английский с американским акцентом». Личные качества лояльно настроенного к режиму человека, глубоко верующего и корнями связанного с Россией, не могли не вызвать доброго отношения у тех, кто принимал участие в её судьбе.
Известный русский философ Иван Ильин писал: «Мы должны также помнить, что тяга к «признанию» советской власти проистекает нередко не из логических ошибок мысли, а из смутных душевных настроений, которые отчасти являются естественными и понятными (например, тоска по родному быту, по родным, наивная доверчивость, отсутствие непосредственного опыта в советской России). Всему этому следует противопоставлять здоровые духовные мотивы — углубленный патриотизм, религиозное осмысление событий, повышенную нравственную зоркость, чувство личной чести и ответственности, чувство национального достоинства и показания правовой совести» [2,с.82].
В этой мысли есть два условия на признание советской власти, и они дополняют друг друга: наивный и рациональный взгляд на Советскую власть. Екатерина Ивановна не была наивным человеком, но всегда была лояльно настроена к Советскому режиму, что постоянно подчёркивала. И, если представить себе, как прошла её встреча с сотрудниками компетентных органов в то далёкое время, скорее всего ей «действительно поверили».
Когда сняли «Железный занавес», у неё был первый номер визы для поездки за границу к своей родной сестре Вере Ивановне Стахеевой в Биарриц. Она с гордостью говорила об этом, тем подчеркивая, что «ей доверяли». В одной из статей упоминаются две дамы, Вера Ивановна и Екатерина, которые из «Святого ключа», где с семейством жила Глафире Фёдоровна Стахеева, на пароходе Стахеевых «Талант» сопровождали Иоанна Кронштадского. «С батюшкой был иеромонах отец Феофан и две дамы: Вера Ивановна и Екатерина Ивановна» [1.]
Общение между    сёстрами Докучаевыми не прекращалось на протяжении всей жизни, и уже, вернувшись в Россию, тётя Катя с интересом рассказывала о жизни семейства сестры Веры Ивановны Стахеевой во Франции, к которым ездила каждые четыре года.
Мне запомнились слова Екатерины Ивановны из письма о смерти одного из братьев Владимира Докучаева «…он был добрым человеком и хорошо относился к людям» Такие качества ценила Екатерина Ивановна в людях.  С раннего детства я получала поздравительные открытки от Веры Ивановны Стахеевой к Новому году, Рождеству и Пасхе, которые мне пересылала Екатерина Ивановна, с припиской фиолетовыми чернилами к словам «Таточке от бабы из Франции» и «бабушки Кати из Москвы».  В этих простых словах была забота и любовь.
Большинство Докучаевых осталось в России. Екатерина Ивановна не возвращалась в неизвестность - она, живя за границей, поддерживала связь с родственниками в России, и понимала, что в Советском союзе идёт нормальная жизнь.  Её родная сестра Надежда Ивановна Докучаева, моя бабушка, умерла в Ленинграде в 1945 году. Она завещала своей дочери Екатерине, моей маме: «…по её усмотрению поделиться со своей тётей Екатериной Ивановной Докучаевой и поддерживать её морально и материально».
 После возвращения на родину Екатерина Ивановна жила обеспеченным человеком. От продажи полученных от мамы вещей, Екатерина Ивановна купила дачу в Кратово, имела возможность ездить за границу и каждый месяц, в течении десяти лет, присылала деньги для педагога по музыки, которого она мне и рекомендовала. Её участие в моей судьбе было значительным и сильно на меня повлияло.

Заключение.

Обрывки воспоминаний долго хранила память, чтобы найти подтверждение достоверности  рассказов тёти Кати в статье о Сергее Ивановиче Докучаеве (Серже Денэме). Из своих корней можно черпать силы к движению по жизни, находить радость в своей причастности к достойным предкам, гордится их достижениями. Через предков лучше понимаешь себя. Я всегда чувствовала свою причастность к «родственникам за границей», что до определённого времени приходилось скрывать, что напоминало положение старообрядцев, скрывавших свою религию.
После революции Сергей Иванович и Екатерина Ивановна, оказавшись в среде русской эмиграции первой волны, каждый пошёл своим путём. Их судьбы сложились по - разному. Сергей Иванович Докучаев, оставшись в Америке, проявил гибкость и взял для упрощения   жизни псевдоним Серж Денэм. Он преуспел благодаря своим способностям и образованию, руководил балетной труппой и, став директором и импресарио «Русского балета Монте - Карло», прославил его не только в Америке, но и во всём мире.
Екатерина Ивановна вернулась в Россию и, при помощи родственников и сильной природной ментальности, благополучно вписалась в условия Советской жизни. Она прожила долгую, интересную жизнь и умерла в 90 лет.   
Непростые судьбы потомков известных российских династий Докучаевых и Аржановых, к которым принадлежали мои предки интересны, как пример силы духа русских людей, что помогло не только выжить, но и, сохраняя свою идентичность, прожить непростую и интересную жизнь. Это достойный пример стойкости, веры и любви к отечеству, людей, не потерявших связи с Россией, прославлявших отечество на разных континентах и в разных странах

P.S.  Ткань жизни непрерывна, а подробности жизни русских эмигрантов всегда были интересны. Со слов Виктора Докучаева, проживающего сейчас в Чехии, Сергей Иванович был связан родственными узами с прославленным танцовщиком Леонидом Мясиным, который приобрёл острова Ли Галли, хозяином которых впоследствии стал эмигрант следующей волны Рудольф Нуриев. Ли Галли было местом встреч артистической богемы и, возможно, многие творческие замыслы зарождались именно там. Сын Мясина, Лёка (Лорка), отличаясь легкомыслием, по дороге из Парижа в Рим потерял эскизы костюмов Сальвадора Дали, а архив Сергея Ивановича ждёт своих покупателей в Америке. На архипелаге Ли Галли (Острова сирен) в Средиземном море, напротив итальянского городка Позитано, проходит ежегодный фестиваль «Позитанский миф». Так что жизнь продолжается и ждёт новых интересных историй из жизни потомков русских эмигрантов.

                Список литературы
1. Елена Виноградова. Праведный путь Иоанна Кронштадского.
 Новости, 4.12.2016 [Электронный ресурс]. – URL:
2.Ильин И. О признании Советской власти. Правила и советы. /И. Ильин// Русский колокол – 1927. № 2, c.82.
 3.Некролог в газете «Нью - Йорк Таймс» 2, 08.1970.
[Электронный ресурс]. - URL:
https://www.nytimes.com/1970/02/08/archives/