Учитель физкультуры

Остроносый двадцатидевятилетний брюнет преподавал нам физкультуру – мальчикам вручал футбольный мяч, девочкам – баскетбольный, а сам становился неподалеку и наблюдал за нами. Разрешал и другие игры: чехарду, «коршуна» и т.п.
Ко мне он не придирался, хотя отжимался я от пола плохо, бегал еще хуже, а о подтягивании и речи быть не могло. «Мне бы такие плечи и бицепсы!», – завидовал я ему, еще не зная, что атлетично сложенный, среднего роста, с ямкой то ли с бородавкой на подбородке, энергичный доликефал – неотесанный деревенщина, носитель ценностей реликтовой культуры, одним из основополагающих тезисов которой является завет: «Самоутвердились за счет слабого!».

... В последнее время, после занятий, я удлинял свой путь домой – пытался проводить больше времени с одноклассниками, ибо подсознательно понимал, что в классе образовалась развитая, имеющая общие интересы «элита», в которую я, теряющий свои позиции отличник, не вхож. Сложно переживать такое после нескольких лет бешенной популярности, когда дети соревнуются за право списать у тебя контрольную или диктант. Время шло – значение оценки за классную работу уступило место важности первых влюбленностей, занятий в секциях бодибилдинга, у-шу и карате. Но я отстал от сверстников и был до такой степени наивен, что серьезно полагал, будто ребята зауважают меня за то, что я, после уроков, сопровождаю их до их родных улиц. На самом деле внешность моя была непривлекательна, никакого интереса я к себе не вызывал – не умел рассказывать интересных историй и пересказывать содержание боевиков в лицах, не владел никаким интересным навыком или гаджетом. Шуток, как и своей эпохи, я не понимал – был гиперопекаем родителями и защищен от уличной культуры мощным иммунитетом качественной литературы и художественного вкуса. Я полагал, будто серьезность есть гарантия уважения. Словом, для своего времени был некомпанейским и неинтересным, туповатым и трусливым. Хотел внимания, да не знал, как его заработать.

В тот облачный холодный день учитель физкультуры быстрым шагом прошел мимо, в том же направлении, что и мы – в обтягивающих джинсах, синей майке с короткими рукавами в белую полоску. Поздоровался с нами, выделил Армана. Потом заметил меня:

 – А ты чего руки в карманы засунул? В биллиард играешь?

Раздался гомерический хохот – парни по достоинству оценили шутку, а девочки прыснули – смущенно (стыдясь юмора учителя) и, одновременно, злорадно (в мой адрес). Наш педагог не знал, что я прятал руки в карманы брюк, так как стеснялся краснеющих на холоде тыльных сторон ладоней. Их я отморозил еще в третьем классе – стеснялся надевать варежки. В то время была у меня и болезнь Рейно – белели пальцы. Их белизна была незаметна, но красные руки уже становились поводом для буллинга.
Вековое мое проклятье – я не успел сориентироваться и дать обидчику должный разьяснительный ответ. Более того, я растерялся от того, что не ожидал подобного хамства со стороны взрослого человека. Ведь для мальчика, воспитанного на классической музыке и литературном языке, в семье заслуженных врачей, значение выражения «играть в биллиард» было неведомо. Все же, я не знал в то время, что в греческом языке слово «педево», однокоренное со словом «педагогос» (дословно «водящий, ведущий детей»), означает «мучить».

А на дворе была пора перемен – усиливалось влияние поп-культуры, в обществе (как следствие – и в армии) вовсю процветали криминальные «понятия», на короткий промежуток«свобода» ударила в голову как подросткам, так и взрослым. Видно, не миновала она и нашего учителя физкультуры. В здоровом теле оказался отнюдь не здоровый дух....