Коммуналка

Как я завидую тем, кто умеет одним щелчком воображаемого тумблера отправлять мысли в отпуск, особенно перед сном. В моей голове же целый балаган, неугомонный рой, который не дает сомкнуть глаз. И когда этот ментальный хор не дает покоя ни ночью, ни днем, единственное спасение – выплеснуть его на бумагу. Тогда наступает хрупкое перемирие, но тут же подтягиваются свежие идеи или старые, не переваренные размышления, и карусель начинается снова. Вначале я грешила на избыток свободного времени, но быстро поняла – это не так. Так было всегда, и потому мои архивы ломятся от исписанных листов.

Итак, коммуналка. И первое, что приходит на ум – ругать коммунальное прошлое совсем не хочется.

Самое раннее воспоминание – бабушка Кузьминична. У неё мы с дочкой коротали дни в крохотном углу, пока ждали освобождения нашей комнатушки в соседней коммунальной квартире. Меньше десяти квадратов, а жили втроем. Бабушка была совсем слаба, почти лежачая, и мы как могли помогали ей в быту.

Наш пятый этаж венчали две коммуналки, по четыре комнаты в каждой. В левой, где мы и начинали, помимо Кузьминичны обитали соседка Таня с маленьким сынишкой Димой, семья Вали, Павлика и их крошечной дочки, и соседка Тамара с сыном. Крепче всего мы сдружились с Таниной и Валиной семьей. С Таней, к сожалению, жизнь развела, а вот с Валей дружим по сей день.

Таня трудилась в аэропорту, в справочном бюро. В те далекие восьмидесятые свой человек в аэропорту был почти небожителем. Билет до Москвы стоил всего 22 рубля, и мы, и родственники летали туда-сюда без проблем, благодаря Таниной помощи. Она работала не покладая рук, и маленький Димка кочевал по соседским рукам. Однажды, после скромного, но душевного ужина за нашим столом, Димка выдал незабываемую фразу: «…Спасибо, было отвратительно вкусно!». Более оригинального комплимента я не слышала никогда. Как же сложилась их судьба? Знаю лишь, что Таня вышла замуж, родила еще одного сына, крестной которого мне довелось стать, а потом наши пути, к сожалению, разошлись.

Памятной осталась и первая встреча с Валей и Павликом. Вошла я в коридор и, проходя мимо общей кухни, услышала мелодичный женский голос, читающий вслух. За столом сидели Валя и Павлик, погруженные в книгу. Какое трогательное зрелище!

Вскоре нас захватила череда совместных событий: катание на санках, игры в снежки, самодеятельные конкурсы, задушевные посиделки. А чего стоили блины, со свистом разлетающиеся со сковороды прямо в раскрытые рты, полные предвкушения румяных, восхитительных блинчиков! Валя, выросшая в многодетной семье, где царили любовь и забота, эту модель дружных, семейных отношений перенесла и на нашу коммуналку.

Вскоре мы перебрались в правую секцию, и у нас с дочкой появилась собственная десятиметровая комната. С каким трепетом мы обустраивали наше маленькое гнездышко! У нас даже был свой балкончик. И пусть комната была крошечной, где едва помещалась кровать и стол, мы были безмерно счастливы.

Здешней колоритной личностью была соседка – бабушка Митрофановна. Сухонькая, энергичная старушка, которая знала всё обо всех. Нельзя не вспомнить и семью Валеры с Людмилой и их сынишкой. Они жили в мире и согласии между собой и со всеми соседями.

В памяти не осталось ни единой ссоры или скандала. Лишь однажды Митрофановна вдруг похолодела ко мне на несколько дней. Оказалось, я повесила полотенце на дверную ручку изнутри, прикрыв щель от замка. Потом все уладилось. Возможно, и случались неприятности, но они стерлись из памяти, оставив лишь теплые воспоминания о добрых людях и общении.

Вспоминая чтение вслух, я думаю, как это важно. Недавно мои дочь и внучка, представители совсем других поколений, рассказали, что читали мой рассказ вдвоем вслух, и меня переполнило необъяснимое волнение и радость.

Жить вместе большой семьей представителям всех поколений когда-то считалось доброй традицией. Как мудро был устроен быт в русских селениях: под одной крышей жили три, а то и четыре поколения одной семьи. Да, это было непросто. Но старики присматривали за детьми, малыши перенимали опыт поколений. Старшее поколение было уважаемо, востребовано, окружено вниманием и заботой всех членов семьи до последних дней.

А сегодня, хорошо это или плохо, сразу и не скажешь. В каждом отдельном случае ответ будет свой.

Прочитала интересную статью на эту тему в «Вечерней Москве». Вот выдержки:

«Нынешний век продолжает удивлять порой не всегда этичными, но точными эпитетами социальных проблем. Тех, кому приходится разрываться между подросшими детьми и стареющими родителями, эксперты нынче называют «сэндвичами»: их, мол, прессуют с двух сторон. Если речь идет о жизни сразу трех поколений под одной крышей, то среднему, конечно, достается больше всего – и обязанностей, и ответственности.

Здесь все имеет значение: как старики воспитывали своих детей, какими методами приучали их к ответственности, заботе и вниманию. Младшие ведь смотрели на это и учились, перенимая модели поведения и человеческих отношений.

По мнению социолога Алексея Егорова, именно из-за разрыва семейных связей в современном обществе развивается эйджизм, то есть негативное восприятие людей старшего поколения. – Это очень нехороший симптом, – говорит он. – Если мы хотим, чтобы наше будущее было счастливым, нужно в равной степени серьезно заниматься воспитанием детей и заботой о стариках. Для них одинаково важно знать, что близкие люди всегда рядом».

По моему мнению, разделение близких людей происходит, даже если они живут не под одной крышей. У среднего поколения забот невпроворот, а тут еще повзрослевшие дети и стареющие родители. Действительно, им тяжелее всех. А у молодежи – молодая, веселая, беззаботная жизнь. И это прекрасно! Пусть у них все будет хорошо. Но разве им есть дело до стариков?

И тут невольно возникает вопрос: а как же быть старикам? Советы их никому не нужны, учить детей чему-либо – даже не думай, чтобы не навлечь беду. А если еще и давление подскочило – вообще чувствуешь себя виноватой перед младшенькими.

И вот для себя я увидела маленький лучик надежды, маленький светлячок: чтобы дети и внуки читали вслух мои мысли. Наивная я. Мне кажется, это поможет больше понять друг друга, ненавязчиво присутствовать в их жизни, попытаться не разорвать связь поколений.