Симбиот

 Фантастика. Рассказ

 Это была плохая идея. Ему вообще не следовало идти на эту вечеринку, а уж если пришёл, то не напиваться там, как свинья.

 

Встреча с однокурсниками через пять лет после окончания университета вызывает поначалу прилив адреналина, а после – горькое разочарование и досаду. Подумать только, сколько они пережили вместе! Веселились, кутили, дружили. Однако взросление скоротечно, и, лишь окунувшись во взрослую жизнь, начинаешь осознавать, что время иллюзий, призрачных надежд и оптимистических планов закончилось.

 

Расслоение и отчуждённость в их былом студенческом братстве Никита почувствовал с первых минут встречи. Жизнь жестока и диктует свои правила борьбы и конкуренции. Не всегда честные, но уж так среди людей заведено. Извините, теорию Дарвина ещё никто аргументированно не оспорил.

 

Если быть кратким, то некоторые его однокурсники пробивались по жизни с упорством носорога, сметая конкурентов со своего пути. Другим помогли родители со связями. Никите же по окончании университета никто не подал руку помощи, и трудился он сейчас юрисконсультом в небольшой государственной конторе со столь же мизерной по нынешним временам зарплатой.

 

***

 

«Угораздило меня так вчера напиться!»

 

Никита открыл глаза и попытался подняться со своей кровати. То, что он лежал именно на ней, не вызывало ни малейшего сомнения: он узнал покрывало, на котором покоилось его тело. Ещё он видел свои ботинки, находящиеся сейчас на покрывале в поле его зрения. Он их купил аккурат перед выпускной студенческой вечеринкой пять лет назад. Помнится, хвастался тогда ими перед всеми. Он и до сих пор их носит, заботится о них. И это вовсе не из чувства привязанности к ним, а от безденежья.

 

Мозг Никиты начал выстраивать логические цепочки, частично включилась память. Ботинки, именно эти ботинки послужили вчера триггером для его безудержного пьянства.

 

Разговоры, воспоминания, разномастный алкоголь, танцы.

 

— Извини, дорогой, неловко получилось, — со снисходительной улыбкой сказал Никите согруппник, а сейчас преуспевающий менеджер в крупной нефтяной компании. — Ну вот, испортил, а их ещё носить и носить.

 

На поверхности до блеска начищенного ботинка Никиты красовалась сейчас глубокая царапина от каблука неуклюжего танцора, скрыть которую вряд ли удастся.

 

— Танцуешь как медведь! — не мог сдержать досады Никита.

 

— Не переживай, Никитос, я тебе другие куплю, не обеднею.

 

Их короткий разговор, похоже, слышали все. Именно после этого унижения Никита начал пить, и остановить его могло только чудо. И оно произошло: в мозгу Никиты сработал предохранитель, и он отключился.

 

Никита вспоминал прошедший вечер и всё больше мрачнел. Ему было за себя стыдно. Он вспомнил, как обнимался со своими старыми приятелями, целовал ранее недоступных дам и постоянно пил. К алкогольному опьянению вскоре добавилось нечто другое, гадкое, вылезающее из сознания тех, с кем он общался, тайное. Самое странное то, что он сейчас знал многие факты из их жизни. Крайне постыдные и мелкие, о которых хочется навсегда забыть, но не получается. Эти воспоминания нахлынули сейчас на Никиту разом, заболела голова.

 

«Необходимо срочно пообщаться с психиатром», — подумал он, вскочил с кровати и схватил мобильник.

 

Давний приятель отозвался быстро.

 

— Саш, я читаю мысли людей.

 

— Тоже дело, а я вот читаю книгу. Много вчера выпил? — отозвался приятель.

 

— Много, — признался Никита. — Можно к тебе зайти?

 

— Не вижу причин отказаться, тем более что книга — чушь беспросветная. Забегай, только прихвати по дороге что надо. Голова болит?

 

— Болит.

 

— Вот мы её и полечим.

 

Если вычесть время поездки на трамвае и визит в «Пятёрочку» за пивом, расслаблялись друзья неполный час. Ведь для того и наградили людей нерабочей субботой, чтобы они расслаблялись. Говорили только по существу, пили исключительно пиво, чтобы у Никиты не случился рецидив.

 

Прошедший час друзья потратили на попытку поминутно восстановить вчерашний вечер. Получалось не очень. Первая половина ещё туда-сюда, но чем дальше, тем труднее.

 

— Небось все дамы втайне мечтали затащить тебя в постель? — задавал наводящие вопросы Александр. — Ещё бы, такой красавчик! Молчу, молчу.

 

— В щёку только целовали, — буркнул Никита, передумав врезать Александру по рогам. В шутку, конечно.

 

Они были друзьями ещё со школьной скамьи, а школьные годы — это святое. Институтские времена, при хорошей дружеской закваске в детстве, только укрепляют ментальную связь людей во взрослой жизни, но разводят по местам поиска хлеба насущного. Никита поступил после школы на юридический, Александр — на психологический факультеты в одном из ведущих университетов столицы. Никаких тайн друг от друга у них не существовало, ну или почти никаких.

 

— Ну-с, больной, требуется провести эксперимент. О чём я сейчас думаю? — Александр изобразил на лице соответствующую гримасу.

 

Никита напрягся, но ничего, кроме капающей из крана воды на кухне, не услышал. Расстроился по этому поводу.

 

— Не переживай, — Александр ободряюще похлопал его по руке.

 

Никита вздрогнул.

 

— Что случилось?

 

— Можешь заново подумать? Только теперь положи свою руку на мою и не убирай.

 

— Как скажешь, — Никита выполнил странную просьбу друга.

 

Никита вновь напрягся.

 

— Не знаю. Может, ты сейчас думаешь о том, что неплохо было бы снова оказаться в Таиланде, и чтобы там вновь отдыхала Наташа.

 

Александр стремительно отдёрнул руку.

 

— Откуда ты узнал о Таиланде, кто тебе сказал?! Стоп, ты кому-нибудь ещё об этом говорил? Моя жена знает?

 

— Успокойся, никому я ничего не говорил и вообще только сейчас об этом узнал.

 

— Чума! Знаешь, о чём я думал, когда задавал тебе вопрос?

 

— Поделись, будь добр.

 

— О том, что ты конченный псих. Чётко так думал и только об этом, — Александр замолчал, а затем задумчиво добавил: — Но ты не псих, Никитос, ты экстрасенс. О романтической встрече с Наташей два года назад я никогда и никому не рассказывал. Даже тебе по пьяни.

 

— Выходит, я не читаю мысли? — слегка успокоился Никита.

 

— Нет. Давай вспоминать снова. Похоже, что всё дело в непосредственном контакте с человеком. Вспомни, с кем ты вчера обнимался, пожимал руки и целовался.

 

Вспоминать вчерашний вечер было непросто, особенно его окончание, но Никита кое-что всё же вспомнил. Наконец он не выдержал:

 

— Постой, но люди испокон веков пожимают друг другу руки и целуются! Согласись, это попахивает конспирологией.

 

— Скорее мистикой.

 

— А обмен жидкостями чаще всего заканчивается браком, — Никита гоготнул, но в глазах его читалась тоска. — Кстати! Прочитал недавно статью в Дзене, что женщины находят себе пару по запаху. Не смейся, теперь я начинаю понимать этот механизм. Мимолётное касание, и женское начало даёт добро на продолжение рода. При этом партнёры — лишь куклы, которые озвучивают судьбоносное решение генов. Может, во всём виноваты вирусы и бактерии?

 

— А вот это хорошая мысль, недаром на юриста учился, логически рассуждать умеешь. Ты не будешь против, если я приглашу к нам моего знакомого? Он инфекционист, а твой вопрос, похоже, по его части. Заодно узнаем у него, какие эпидемии нам ожидать в будущем.

 

— Валяй, — Никита догадался, о ком идёт речь.

 

Знакомый сначала немного поломался, но, когда Александр прозрачно намекнул ему о половине коробки чешского пива, живо согласился, так как жил недалеко, да и время было детское.

 

— Данила, — представился он Никите. — Что у вас стряслось?

 

Друзья начали ему наперебой рассказывать, вкратце обрисовывая ситуацию. Наташу упоминать не стали из чувства деликатности.

 

— Понятно. Давайте проверим, — Данила взял Никиту за руку. — Как меня в детстве звала мама?

 

— Медвежонок, — последовал немедленный ответ, и Данила смутился, с подозрением взглянув на Александра.

 

— Верно. Теперь зададим тебе более сложный вопрос: кто мне преподавал в университете биологию?

 

— Валерий Анатольевич, которого вы звали за глаза Глистом за его худобу.

 

— Мы с тобой нигде раньше не встречались? Студентами, например?

 

— Вряд ли, тусовки у нас наверняка были разные.

 

— Ну знаешь, пивные бары всех объединяют. А скажи мне, какое лекарство прописывают при эпидемическом паротите?

 

Никита напрягся, но всё же дал ответ:

 

— Больному вводят малые дозы глюкокортикоидов или интерферон, — Никита виновато улыбнулся. — За терминологию не ручаюсь, но в народе эту болезнь называют «свинкой».

 

— Свинка, свинка, — глаза Данилы полезли от удивления на лоб. — А скажи мне тогда…

 

— Хорош уже, устроил здесь угадайку! — вмешался в допрос Александр.

 

— А это ничего, что Никита — это живое подтверждение моей теории о существовании человеческих симбиотов!

 

— Во как! Живое! — в голосе Никиты послышались нервные нотки. — Значит, есть и мёртвые?

 

— Извини, дорогой, это я образно сказал. Что ты вчера пил?

 

— Пиво пил, текилу, шампанское с девчонками, водку, конечно. Ещё что-то, не помню. Не мог же я отказать друзьям. Вообще-то я не злоупотребляю, просто так получилось.

 

— Не оправдывайся, я просто хочу понять, каким образом ты запустил процесс превращения.

 

— Какой процесс?

 

— А вот здесь мы подошли к самому главному, — Данила сделал многозначительную паузу. Увидев, что приятели его внимательно слушают, он пояснил: — Что мы с вами знаем об эволюции? Не трудитесь отвечать. Как утверждал Дарвин, это беспощадная борьба и конкуренция. Выживает лишь сильнейший, а эгоизм — главный двигатель прогресса.

 

Данила вынул из коробки очередную бутылку пива, открыл, но пить не стал.

 

— Он был не прав, — наконец сказал он. — Самая мощная сила — это не война, а сотрудничество, но не простое, а симбиотическое.

 

— Ни фига не понятно, — честно признался Никита. — Во-первых, что такое симбиот? Это как в фильме «Веном»?

 

— Нет, дружок, успокойся, никакой паразит в тебя не вселился. Он там всегда обитает, с самого твоего рождения. И не паразит он, потому что это ты сам и есть.

 

— Данила, ты меня пугаешь!

 

— Не паникуй, Никит. Как бы тебе попроще объяснить, — Данила огляделся по сторонам и нашёл, что искал. — Ты на гитаре играешь?

 

— Нет.

 

— А ты попробуй, — гитара Александра оказалась в руках Никиты.

 

Тот неуверенно подёргал струны и вдруг... заиграл любимую мелодию своего друга Александра. Пальцы сами подбирали аккорды, и мелодия песни «Отель Калифорния» на несколько минут заворожила слушателей.

 

— Блин! — удивлённо произнес Никита, отложив инструмент. — Как это?!

 

— Сфальшивил там же, где и я. Очуметь! — согласился Александр.

 

— Никита, каким-то непостижимым образом ты стал активным симбиотом. Захватчиком. Генетическим вампиром. Мне кажется, что во всём виноват твой вчерашний коктейль. А умение играть — это просто: ты пожал руку Саши и получил взамен часть его генетической памяти. Иначе говоря, заразился его умением играть на гитаре.

 

— А что я получил при пожатии? — спросил Александр.

 

— Абсолютно ничего, поскольку твой симбиот пассивный.

 

— Облом. Что, блин, вообще это такое — симбиот? — спросил Александр, которому не понравилось слово «пассивный».

 

Данила улыбнулся. Похоже, что Александр затронул его любимую тему.

 

— Биологию, похоже, ты в школе прогуливал, — заметил он. — Симбиоз — это совместное существование организмов разных видов, приносящее им взаимную пользу. Человек — это живой консорциум, колония разных существ, объединившихся миллиарды лет назад. В каждой из наших клеток живут потомки древних бактерий со своей собственной структурой и своим собственным способом размножения. Человек — это результат их брака по расчету. Наш Никита доказал, что его колония желает развиваться; он её пробудил к действию, как зверя, стремящегося захватывать чужую генетическую память с приобретёнными ею знаниями и навыками. Объединяться, сливаться и превращаться в нечто большее.

 

Данила посмотрел на приятелей.

 

— Я не очень мудрёно объясняю?

 

— Есть немного, — ответил Никита, практически ничего не поняв.

 

— Попробую объяснить проще. В твоём случае, Никита, это так называемый комменсализм — вид симбиоза, полезный для одного организма и нейтральный для другого — донора. Среди людей я такого ещё никогда не встречал. Да что там говорить, твой случай просто уникален. Я бы сказал, что он за гранью возможного, но ты существуешь, как существует определение этого явления.

 

Несколькими глотками Данила опорожнил пиво прямо из горлышка и взял из коробки следующую бутылку.

 

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился Александр.

 

— Работа такая, — Данила вымученно улыбнулся. — Вернее — хобби, я же работаю с бактериями и вирусами. Понимаете, в природе симбиоз повсеместен. По большому счёту, все мы с вами мутанты и симбиоты.

 

— Мутанты? — Александра оскорбило такое определение.

 

— Да, друг мой, и в этом нет ничего обидного. Если бы не было в истории человечества мутаций, мы до сих пор бегали по лесам и степям с дубинами или выковыривали червяка из дупла. А выполняют эту грязную работу бактерии и вирусы, честь им за это и хвала.

 

— Всё это хорошо, почётно быть первым, но что мне делать?

 

— В первую очередь — строго хранить тайну, — серьёзно ответил Данила. — Ты представляешь, какой можешь вызвать интерес в криминальных кругах? Тебя же поймают и будут использовать в качестве отмычки чужих мозгов. Что касается меня, то я буду нем, как рыба.

 

— В полиции такой специалист тоже бы пригодился, — добавил Александр. — Практически все дела раскрывал бы.

 

Он немного подумал, покачал головой и добавил:

 

— Нет, нельзя, при существующей системе правопорядка нельзя. Повторится вариант с бандитами.

 

— Интересно, что будет, если все люди станут такими же, как Никита? — включил Александр фантазию.

 

— Содружество будет, о чём я вам говорил в самом начале. Взаимный обмен знаниями. Революция или эволюция, называйте это, как хотите. Один мудрый человек сказал, что настоящие «игроки» в эволюционной игре — это даже не организмы, а гены, использующие тела как временные транспортные средства для своего бессмертного путешествия через поколения. Красиво, правда?

 

— Послушайте, друзья, я тут неожиданно вспомнил моду позапрошлого века, когда мужчины и дамы из высшего общества носили перчатки. Может, тогда был всплеск взаимных мутаций, а перчатки они избрали защитой?

 

— Всё может быть. Ты ещё вспомни, как одни и те же изобретения создавались разными людьми, но почти одновременно. Эх, была бы у меня такая способность! — мечтательно воскликнул Данила. — Я бы объездил весь мир, на всех бы съездах и конференциях побывал! Со всеми коллегами перезнакомился.

 

***

 

Через два года друзья встретились вновь. Корпоративные обязательства забросили Александра на Север. Связь за Полярным кругом спутниковая, оттого дорогая, по личным вопросам не поговоришь, но как только командировка закончилась и Александр вернулся в столицу, телефон Никиты оказался отключен. Его родители тоже не отвечали. Короче говоря, он решил навестить друга дома и узнать: может, что стряслось, времена-то неспокойные. Как бы в подтверждение его опасений, въезд во двор дома перегораживал шлагбаум с будкой охранника, попросившего предъявить документ. Но это не всё: вход в подъезд берегли две металлические двери с кодовыми замками, домофоном и видеокамерой.

 

— Вы к кому? — строго спросил Александра незнакомый голос в домофоне, когда он набрал номер квартиры друга.

 

Александр объяснил, что идёт к другу. Назвал свою фамилию, имя и отчество. Прошло немного времени, и замок открылся, пропустив посетителя в подъезд.

 

«Строго у них здесь стало, — подумал он. — Похоже, «шишка» какая-то государева поселилась, дом-то неплохой, ведомственный».

 

— Сашка! — воскликнул Никита, распахивая дверь. — Вот уж кого не ожидал увидеть! Давай, заходи.

 

Убранство квартиры друга изменилось до неузнаваемости. Вместо старых обоев стены сплошь украшали картины. Резная мебель из натурального дерева радовала глаз своей изысканностью.

 

— Нехило устроился! — порадовался за друга Александр. — Дорого, наверное? Неужели банк ограбил?

 

Никита весело рассмеялся, и они направились на кухню пить чай. «Со спиртным я завязал, — объяснил хозяин. — Вижу, что хочешь у меня спросить: откуда всё это великолепие?» — кухня не уступала по красоте гостиной. Никита прищурился, сделал паузу и с гордостью произнёс: — Сам сделал. Помнишь наш последний разговор? Ну так вот, решил я тогда поменять место работы. Проанализировал объявления и понял, что юристы сейчас нафиг никому не нужны. Без волосатой лапы или папы-министра у нашего брата-юриста нет долгосрочных перспектив.

 

Никита залпом допил чай, подмигнул Александру и продолжил:

 

— Нет, в гадалки я не подался, как вы мне с Данилой советовали, а устроился на курсы краснодеревщиков. Заработок офигительный! У населения скопилось столько поломанной заморской мебели — только успевай ремонтировать. Уже через месяц превзошёл по мастерству своего наставника. Сам должен догадаться, как. Тот в свою очередь познакомил меня с коллегами. Так что я теперь у них в авторитете! Сам себе гарнитурчики эти сваял. Нравятся?

 

— Не то слово! Картины, как я понимаю, тоже твоей кисти? — Александр начал обо всём догадываться.

 

— Какой ты у нас прозорливый! Давай свежего чайку подолью.

 

Никита загремел чайной посудой. Налил себе и Александру чай, поставил на стол вазочку с домашним печеньем. Подумал и решился сказать другу правду:

 

— Картины — это особая история. Ты помнишь, как я в школе мечтал научиться рисовать? Так вот, мои мечты сбылись. Я же частенько посещаю выставки живописи и на одной из них познакомился с известным художником. Как результат — «набил» по своему методу руку и начал писать сам. Тут-то меня и прихватили.

 

— Не вижу связи, поясни, — попросил Александр.

 

— Ты вот не видишь, а компетентные органы увидели. Дело в том, что решил я пару картин продать через известный аукционный дом, деньги-то нужны. Короче, провели они экспертизу моих полотен и предъявили претензии, обвинив в воровстве. Какой-то ушлый эксперт увидел в них манеру наносить на холст слова моего знакомого «учителя» — маститого художника. Понимаешь, почерк его письма пополнил мою механическую память, не отличишь. Потом, конечно, разобрались и отпустили. После этого эстафету от них подхватило другое серьёзное ведомство. Не знаю, на чём я прокололся, но теперь я работаю на Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции. Участвую в раскрытии экономических преступлений. Я же как-никак юрист. График работы свободный, платят хорошо. Ты не представляешь, Саша, сколько у нас воруют!

 

— Представляю, новости по телевизору изредка смотрю, — Александр пристально посмотрел на друга. — Твоя работа?

 

— Частично. Учти, никто обо мне не должен знать. Я и так рискую, что тебе об этом рассказываю. Они же попросили меня сменить номер телефона, охраняют. Странно, что тебя вообще ко мне пропустили, — ответил Никита и надолго замолчал.

 

— Я волшебное слово знаю. Смотрю, ты так и не женился. Что так?

 

— Не выходит, — Никита помрачнел. — С первых минут знакомства я узнаю о своей подруге абсолютно всё. Жить с этим невозможно.

 

— Печально. Ничего, ещё повезёт.

 

— Надеюсь. О Даниле ничего не слышно?

 

— Слышно. Мы с ним изредка общаемся. Его скоро во второй раз выписывают из больницы. От алкоголизма Данила наш лечится, и кажется мне, что он пытается подобрать рецепт коктейля с твоей вечеринки годичной давности. Бедолага, жалко его.

 

На мобильный Никите пришло сообщение. Он прочитал и засобирался.

 

— Дружище, не обижайся, но мне пора на службу. Если тебе понравилось печенье, забери его с собой, я ещё испеку.