Разговор

Она пряталась от людей — сначала за богов, потом за Господа, за науку… Она не хотела общаться с вандалами и неучами, которые реки вспять поворачивают по своей прихоти да выжигают леса. Что они могут создать в своей жизни, кроме мусора в производственных масштабах? Но даже его они не убирают, не навредив Природе и ее детям.
Нет, ну мыслимое ли дело — столько эволюционировать и выродиться вот в это? Природа намекала — наталкивала на вопрос: как связан человек и природные явления? Люди так глупы, они пытались найти способы контроля, а не глубинного понимания вещей. И все доброе волшебство они свели к эзотерике — гадалкам и колдунам, или, в лучшем случае, к экологии — попыткам за огромные деньги купить спокойную совесть. Ведь если очень не хочется отвечать за свои действия, то первое дело — найти виноватого. А там уже не важно, кто это — звезды в гороскопах, числа в нумерологии, чиновники в экологии.
Для Природы же все предельно просто: есть законы, общие для всех. Их нельзя нарушать — потом придется отвечать. И незнание нисколько не освобождает от ответственности, как и найденный виноватый. Изучай! Все есть для этого. Но люди не желают себя ограничивать и, что хуже, придумывают и пытаются навязать всем свои законы… Как стихийная банда какая.
Природа отвлекала бандитов интересностями — разнообразием животных и растений в лесах и небе, космосом и морскими глубинами, аскетичностью гор и радостью приручения животных. «Запускала» бедствия: цунами и землетрясения, смерчи и наводнения… Кто-то из людей повелся на первое, есть те, кого сильно напугало второе. И тогда подход к природе у отдельных людей изменился. Только это все равно капля в море — осознают ведь единицы, а пакостят миллионы. Вообще люди живут по большей части автоматически, не задумываясь — будто бы во сне. Некоторые из них, бывает, просыпаются и берут ответственность за свою жизнь — но таких немного.
— Поговорила бы ты с ними, матушка, — увещевал апостол Петр. Природа давно хандрила и небесных обитателей это удручало. Они-то в Раю жили в мире и согласии, почему только на земле-то так же не удается?
— Людей много, да и языков много. Но у меня язык один — катастрофы или их отсутствие. По-моему, предельно понятная дрессировка. А толку-то? — грустно отвечала Природа. — Не слушают они никого себе же в ущерб. Смету просто всех с лица земли — вот тебе и весь сказ. Не будут тогда моих детей обижать.
— Ну, сын Божий и его апостолы за многими присматривают, вразумляют через совесть, — возразил Петр. — И потом, они ведь тоже твои дети.
— Часть не может уничтожать целое, — отвечала Природа. — Ребенок не должен поднимать руку на родителей. Таков один из законов мироздания — иерархия, и его никто не отменял. А ваши подопечные никого не щадят – ни моих детей, ни своих. Что, скажешь, войн и злобы стало меньше?
— Нет, и войны все страшнее, оружие все изощреннее. Всевышний вон своего сына к ним отправлял — будить осознанность.
— И помогло? — насмешливо спросила Природа.  — Меньше стало злого детского упрямства?
— Не сказал бы, — признал Петр. — Христа, как ты знаешь, распяло большинство. Но есть и то меньшинство, кто услышал. И таких много, целая христианская религия по всему миру. Разве их тебе не жаль?
— Необучаемы, — вздохнула Природа. — Животные и то разумнее, хотя бы дрессировке поддаются. А я не подчиняюсь людским хотелкам. Катастроф напущу — кто выживет, тому повезло. Может, хоть немного вразумит оставшихся. Или что, для кого-то из них особые законы?
— Нет, законы едины для всех. Независимо от того, нравятся они кому-то или нет, — поморщился Петр. — Но это любимое детище Господа — люди с их свободой воли.
— Его дело, он — мужское начало, а я — женское. Мое дело — качество, не количество. И я берегу не только свои творения, но и вверенные мне — тоже, — упрямилась Природа. Она достала разные черепа и стала ими жонглировать. 
— Чудеса эволюции, — кивнул Петр. — Очередная находка Господа нашего. — Он понял намек — доверили любимую игрушку именно матушке. 
Из озорства Петр подбросил ей яблоко. Она рассмеялась и не остановила круговорот предметов. Ответ она поняла: черепа принадлежат давно вымершим животным и птицам – по крайней мере, на Земле. А яблоко — и жизнь, и соблазн, и настоящее, которое давно есть и долго еще будет. 
— Но ведь у них есть еще эти… экологические активисты. Вот! А ты только бурчишь, — неожиданно вспомнил Петр.
Природа поморщилась, как от больного зуба:
— Ой, не говори мне о них. Эти хуже всех. Если фанатики, то спасая одно, раскурочат остальное. А если нет, то просто воруют деньги под благовидным предлогом. Одна их зеленая энергетика слова доброго не стоит — и дорого, и ненадежно, и недостаточно, да и с утилизацией отходов все те же проблемы.
Петр хмыкнул. Он слышал об этих попытках — души рассказывали.
— В общем, даже не проси за них. Не вижу смысла в беседе с двоечниками и хулиганами, — подытожила Природа. — А у меня приличная лаборатория, не какой-нибудь… интернат!
— Откуда ты взяла столько новых слов? — удивился Петр, желая ей подыграть. Сам он слышал их от Господа.
— От них же, а то откуда же… — вздохнула Природа.
— Может, хотя бы ради этого дашь им шанс, матушка? — почтительно попросил Петр. Он уже просил об этом Господа, но тот ответил:
— Вот если Природу убедишь — экспериментируйте. Это ее лаборатория…
— Спорим, они опять его упустят? — предложила пари Природа. Это был успех. Только бы люди им воспользовались… И отправился к Всевышнем, просить о чуде.

На давно закрытом заводе в маленьком городке частенько собиралась кучка активистов. Вспоминали старые времена, спорили, мечтали вслух о возрождении. Хотя, конечно, уже давно пристроились в ближайший торговый центр. Юристу и экономисту повезло работать по специальности, а вот технологу и инженеру приходилось осваивать починку эскалаторов, лифтов и прочего оборудования и пожарную безопасность. Спасибо, хоть не клининг и продажи! Там нашли занятость почти все мастера бывшего завода. 
— Ведь все людьми себя чувствовали, все при деле! — вздыхал бывший технолог.
— И продукцию выпускали бесперебойно. И сейчас бы страну снабжали, — вторил бывший инженер.
— Но закрыли-то из-за загрязнения окружающей среды, — напомнила юрист. — А не по устаревшей продукции. Хотя и это было уже на тот момент.
На него все посмотрели уничижительно.
— Да можно бы все это возобновить, деньги нужны, — вслух, ни к кому конкретно не обращаясь, подумала экономист. — Но столько времени прошло уже… Сейчас денег нужно больше на порядок, а то и на два.
— Говорят, недавно в очередной раз завод перепродали, — сообщил технолог.
— Только на этот раз купил его владелец нашего торгового центра, — добавила юрист. — Может, и вложится деньгами.
— Тогда надо посчитать план, заинтересовать — оживилась экономист.
— Но сначала мусор вывезти, а то смотреть страшно, — заземлил инженер.
— А как мы его вывезем? — возразил технолог. — На ком? Личным транспортом? Или за свой счет нанимать вывоз? Так денег откуда взять?
— А давайте выйдем на субботник и хотя бы соберем его в одном месте. А там видно будет, — предложила юрист.
— Это мысль, — согласился инженер. — Там поймем, с чем идти к новому владельцу.
— И расчеты для него подготовить, — согласилась экономист.

Люди начали собирать мусор, вычищать завалы. Экономист и технолог сходили за друзьями и родней. Они не могли бы объяснить, зачем, да это и не понадобилось — потихоньку собрался почти весь поселок. Технолог принес чайник, инженер наладил электричество, юрист и экономист включили музыку.
Работа спорилась, каждому дело нашлось. Кто-то выносил мусор на стихийно организованную свалку, поближе к выезду, кто-то выметал помещения, кто-то собирал столы и мыл окна. Как ни странно, лишних вопросов никто не задавал. Люди радовались почти случайной встрече.
Стало смеркаться, бригада села пить чай. Конечно, стали вспоминать...
— А я ведь ухаживал за тобой... за косички дёргал...
— Какой у нас дружный класс был! Теперь и встречу выпускников не собрать...
— Школу закрыли сразу после остановки завода...
— Как танцевали в клубе под кино...
— И в походы ходили...
— И театры приезжали...
— В институты после школы больше половины класса поступило! Специально ехали в крупные города, между прочим!

На следующий день опять все собрались. Кто-то приехал в поселок на длинные выходные из ближайшего города, не все даже помнили друг друга. Но людей собиралось все больше. За беседой, под музыку, весело и быстро наводили порядок. Проходили мимо соседи, смотрели... И оставались помогать. Никто не обратил особенного внимания на мужчину среднего возраста, лысеющего и с брюшком, в еще советском спортивном костюме. Работал наравне со всеми, иногда вставлял в разговор фразу-другую и, похоже, очень внимательно слушал все, что говорилось. Так повторялось несколько дней подряд. А когда все убрали и сели праздновать, мужчина в спортивном костюме поднялся.
— Знаете, ребята... Я ведь родом из этих мест. Хорошо помню завод и многих из вас. А в последнее время мучаюсь вопросом — зачем все в жизни? - он сглотнул. Все удивленно слушали. — Я — совладелец ближайшего торгового центра, и не только его. Удалось заработать денег в девяностых годах, всё куда-то бежал... А теперь вот и поговорить нормально не с кем.
Он сел на ящик. Все замерли, ожидая продолжения. Да и ему явно хотелось поговорить. С чем он сюда пришел? Сейчас как скажет, что остатки завода снесут. Хотя... Зачем бы тогда он приходил и убирал со всеми? Поднялся вот сейчас с речью. Тогда промолчал бы.
— Я готов выслушать ваши предложения по поводу завода, - вдруг переключился совладелец. — Только посчитайте, пожалуйста, что-то реальное, хотя бы пока. Вернуться во вчерашний день не получится… Да и не нужно. Ищите новые возможности.
— Торговля и магазины? Очередной торговый центр? — спросила мрачно экономист.
— Субаренда? Распродать помещения в розницу? — вторила ей юрист.
— Не обязательно, — пожал плечами совладелец. — Услуги, общепит. Да пусть и производство, но только пока маленькое. Я готов рассмотреть передачу вам помещений в льготную аренду, если будет внятный бизнес-план.
— А что значит — в льготную? — переглянулись односельчане.
— Надо смотреть ваши цифры, на что вы рассчитываете. К примеру, мы можем пойти на оплату вами коммуналки и столько же — владельцам. А мы вам охрану, мебель и компьютеры поставим. Тоже с приличной скидкой, — ответил потенциальный партнёр.
— А как же завод? — спросил технолог, переглянувшись с инженером. У них сложилось смутное ощущение, что их обошли, выбросили за борт.
— Специальное оборудование — сами, ребята, — вздохнул совладелец. - Может, частично поможем с кредитом. Все будет зависеть от вашего предложения. Но замечу вам, что не все сразу делается. Подготовьте сначала фундамент, а дом построите уже после…

— Ну вот видишь! — радостно похвастался Петр Природе. — Ухватились за шанс. И как все совпало!
— Знаешь, как у людей говорят? "Не говори: "гоп", пока не увидел, куда прыгать, — не сдавалась Природа в своем пессимизме. — И потом, это всего лишь горстка людей. А тех, кто пакостит-то гораздо больше...
И спор этот у них вечен.