Маленькая жизнь

Случилось всё, когда уже минула полночь, снег шёл давно, сыпя крупными хлопьями. Это была середина зимы, суровый февраль, который, казалось, тянулся дольше остальных месяцев, несмотря даже на свои двадцать восемь или двадцать девять в високосном году дней.
Так и ждали, когда закончится надоевшая зима, весь её красивый причуд будто бы сошёл на нет, прошло рождество и весь детский восторг, с которым встречали первый снег. На окраине деревни, в доме, возле печи, женщина качала ребёнка, который проснулся среди ночи и, разбудив всех домашних, теперь уже довольный, качался в руках матери и кажется засыпал. У Евгении Васильевны был муж – Пётр Николаевич, и двое детей, младший сын Егорка, которому вот-вот должно быть год от роду, и старшая, восьмилетняя дочка Анюта. Жили они не сказать бедно, но и не богато, на еду хватало, остальное бывало натужно, как пойдёт с работой у мужа, с утра он работал учителем в местной школе, а по вечерам бывало давал уроки и за отдельную плату, жена не работала, сидела с детьми и держала на себе всё хозяйство, то бишь кур, одну корову, две кошки и собственно сам дом – убрать, постирать, приготовить, всё это делала Евгеша, как её называли все вокруг. И вот, когда маленький сын наконец заснул, она медленно, стараясь не разбудить, положила его обратно в маленькую кроватку, а сама легла рядом с мужем, на их общую кровать. В соседней комнате поменьше, не спала Аня, проснувшаяся вместе со всеми, но теперь потерявшая весь покой на остаток ночи. Она всё думала о том, как родители любят младшего, лелеят его, умиляются, даже когда тому нет особого повода, никогда не ругают его... А что на счёт неё самой? Ласки всё меньше, а упрёков больше. С каждым днём ей казалось, что брата любят в сто раз больше, а она скоро станет совсем никому не нужна. Вместе с тем в её душе зародилась ненависть, зависть. Она тихо плакала по ночам, а днём с отвращением смотрела на то, как сюсюкаюься все с маленьким Егоркой. Ей было так обидно, и с новой силой что-то скребло на душе.
     – Анька, подойди-ка – прокричала ей мать – посиди с братом, пока я схожу к соседям по делу. Да гляди за ним, он шустрый у нас – она оделась и вышла, не заперев дверь снаружи.
Анюта, молча согласившись с поручением матери, села на деревянную скамью и уставилась холодным взглядом на люльку. Она вспоминала, как хорошо ей жилось до его рождения, она была единственным ребёнком и, конечно же, всё внимание и забота были предназначены для неё одной. Но теперь же... Приходилось терпеть, как ей казалось, полное безразличие к себе, а всё из-за этого маленького, надоедливого мальчишки – думала она. И вдруг, ей на ум пришла ужасная мысль, – а что, если бы он исчез? Просто взял и пропал? Тогда бы родители вновь обратили внимание на неё, на то, как ей одиноко! И вот она решилась на отчаянный шаг – оделась потеплее, взяла мамину шаль, аккуратно завернула в неё спящего младенца и, оглядевшись по сторонам, как можно быстрее пошла к реке. Если его унесёт течением – то его точно не найдут. Ну, поищут какое-то время, погрустят, а потом всё снова станет как раньше – подумала Аня и злобно улыбнулась. Тем временем, младший братец, будто почуяв неладное, начал плакать и кричать, да так громко, что у Ани уши готовы были свернуться в трубочку, она побежала быстрее. Благо уже минул последний дом в их деревне и вот ей виднелась широкая и быстротечная река, которая не замерзала даже в такие морозы. Запыхавшись от быстрого шага, а затем и бега, она положила младенца на снег, а сама оглядывалась по сторонам, её никто не должен увидеть, а иначе лучше не думать. Отдышавшись, она взяла живой свёрток шали и направилась ближе к воде, ступая на лёд у края берега.
– Теперь ты никому не будешь нужен, тебя больше нет ни для кого – с этими словами, абсолютно бесстрастно, она кинула его прямо в ледяную реку. Отдаляясь, он всё ещё кричал, но она лишь безразлично ждала, пока его не унесёт из виду. И вот, сейчас она может вдохнуть полной грудью, ведь она избавилась от самой главной, как ей казалось, проблемы в её жизни, будто бы победив злейшего врага. Она ни на секунду не задумывалась о том, насколько это жестоко, эгоистично, чудовищно. Ей было всё равно. Она неспешно отправилась домой, раздумывая лишь над тем, что скажет родителям, впрочем, что-нибудь соврать не составит труда, главное дело уже сделано.