Сказка о том, как у Бабы Яги избушка сгорела

Иллюстрация Сильвии Канжарадзе


Жила-была Баба Яга. Все сказки обычно так начинаются: «Жил-был…» ну и дальше сама сказка. Поэтому и я не буду отступать от этого правила.

Жила она в небольшой избушке в глубине дремучего леса, колдовала себе помаленьку, варила зелья всякие чудодейственные, и все было у нее хорошо, пока не приключилась с ней беда. Сгорела у нее избушка. Топила она печку, дверцу топки плохо прикрыла, выпал уголек на деревянный пол, вспыхнула избушка и вмиг сгорела. Еле успела Баба Яга сама из нее выскочить. И сгорели вместе с избушкой все ее колдовские приспособления – гребень, волшебное зеркало, иголочка с ниточкой, травы и коренья всякие – все сгорело. Только ступа осталась, потому, как стояла она на улице, но пользы от нее теперь никакой, ведь помело волшебное тоже сгорело, а без него ступа летать не может.

Сидит Баба Яга на пеньке, горюет. Что ей делать, куда теперь деваться? С костяной ногой далеко не уйдешь, а ступа не летает. Погоревала она, подумала и решила пойти к Кощею Бессмертному, попроситься пожить у него. Дворец у Кощея большой, не то, что ее избушка, может пустит ненадолго, да и идти до дворца недалеко – всего три дня и три ночи.

Долго ковыляла Баба Яга по чащам да болотам но дошла наконец. Замок Кощеев стоял среди дремучих лесов и топких болот, был он весь из черного камня и даже солнце не  пробивалось через густые заросли, отчего замок казался еще чернее и страшнее.

Кощей сидел посреди большого черного зала, рядом с ним стоял красивый дубовый ларец с резной крышкой, две клетки – в одной сидел заяц, в другой утка, а сам Кощей пытался засунуть большую стальную иголку в яйцо, но у него ничего не получалось. Яйцо лопалось и разливалось по полу. Было видно, что это уже не первая попытка потому, что вокруг него весь пол был усыпан яичной скорлупой и залит желтками.


Услышав просьбу Бабы Яги он затряс костями, замотал черепом: «Что ты, старая, не до тебя мне сейчас, видишь, решаю вопрос жизни и смерти. Иди вон, лучше к Водяному, может он чем поможет».

 Обиделась Баба Яга: «Это я-то старая? Мне еще и двухсот лет нету! На себя посмотри, костлявого!»

Вышла она из замка. Куда идти? К Водяному, пожалуй, больше некуда. Пока шла по болотам кикиморы жалостливо провожали ее зелеными взглядами и перешептывались, булькая болотной жижей.

Водяной был добр и участлив, но и он помочь не смог: «Ну, где мне тебя поселить, не в воде же под корягой. Вот рыбкой угостить могу».

Поела Баба Яга рыбки, сидит на кочке, совсем загоревала. Глядит, идет кто-то через лес, сквозь чащу продирается. Выходит к ней молодец, кланяется: «Здравствуй, бабушка! Зовут меня Иван, а кличут дураком. Поссорился я с братьями старшими, ушел из дома, иду по свету счастье искать. А тебя, кажись, Ягой зовут? Что сидишь, пригорюнилась?»
 
Рассказала Баба Яга ему о своей беде. Задумался Иван. Как же так получается, вроде и соседи есть, а помочь некому: «Может потому, что всю жизнь ты плохие дела делала? Гусей-лебедей посылала детишек воровать, Ивана-царевича сгубить хотела. Но ведь, наверное, ты не всегда плохой была. Может есть за тобой какие дела добрые?»

Задумалась Баба Яга: «Ну, вот было дело, помогла Змею Горынычу его головам общий язык найти».

«Ну так зови его. Глядишь и поможет», - говорит ей Иван.

Свистнула Баба Яга один раз – облетели листья с деревьев. Свистнула второй – с елок шишки попадали. Хорошо, видать, рыбки поела. Свистнула третий раз – зашумело в небе, огонь сверкнул, дым повалил, Змей Горыныч летит. Садится рядом с Бабой Ягой, крылья сложил, глазами сверкает, а в лапах курицу держит.

«Вижу, подруга, ты меня на обед приглашаешь, - и на Ивана поглядывает, - ну, спасибо, а то с пропитанием совсем плохо стало, вон, только тощую курицу и удалось добыть».

«Погоди ты, - отвечает Яга, - Это не обед, это Иван,  он помочь мне хочет. Помоги и ты мне. Сгорела у меня избушка, негде мне жить, вот скитаюсь по лесам и болотам. Что делать не знаю».

«Надо подумать», - говорит Левая Голова.
«Согласна», - отвечает Правая.
«Думаем», - скомандовала Средняя.

Змей затих и погрузился в размышления. Надо сказать, что головы  умом не шибко крепки были, поэтому раздумья затянулись.
Тишину встревожило кудахтанье курицы, которая попыталась вырваться из цепких лап Горыныча.

Змей встрепенулся и сильнее сжал когти: «Дурная птица. Голова всего одна, крылья есть а не летает. Недоразумение какое-то. Уж если Ивана есть нельзя, так хоть ее съем».

«Погоди, погоди, - забеспокоился Иван, - а что, если нам курицу в избушку превратить? Еды в ней для тебя так, самая малость, а бабушке польза будет».

«Как это курицу в избушку? – удивился Змей Горыныч, - Ты дурак что ли, Иван?»

«Так Баба Яга же колдунья, она сможет. Правда?»

«Ох, не знаю, нет у меня под рукой моих приспособлений колдовских, - отвечает Яга,- но попробую».

Выдернула она у курицы из крыла перышко, положила его на землю, добавила к нему веточку еловую, кусочек глины, плюнула на них, руками поводила, что-то вполголоса пробормотала и курица превратилась в избушку! Да так неожиданно, что Змей не успел выпустить ее из когтей и ему крышей попало по Левой Голове, нанеся ей легкое сотрясение.

Уж как обрадовалась Баба Яга! Новая избушка! Да еще на курьих ножках! У старой избушки таких не было.

«Садись, бабушка, в избушку и езжай домой, - сказал Иван, - и делай только добрые дела и они к тебе вернутся».

Иван пошел дальше, Змей полетел еду промышлять, а Яга побежала в избушке в свой лес, где жила. Избушка ей очень понравилась. Она могла поворачиваться в ту сторону куда ей приказывали. Она несла Яге яйца – каждый день по две штуки к завтраку для яичницы. Правда, бывает, ночью вдруг встревожится, закудахчет, но Яга к этому быстро привыкла и не обращала на это внимания.

Баба Яга зажила новой жизнью. Она больше не делала недобрых дел, а только добрые. Собирала полезные травы и готовила из них отвары целебные. Ели вдруг какие детишки заблудятся, забредут к ней, она их на гусей-лебедей посадит и домой отправит. Царевичей чаем с вареньем угощает. Тут недавно Иван заходил, возвращался. Чаю попил и побежал дальше, торопился очень.

А то, что про Бабу Ягу рассказывают, что она злая колдунья была и все такое… Ну да, была. Но очень давно.

Про это другие сказки...