Нижегородцы и Великая война 1914-1918

Нижегородцы и Великая война 1914-1918
В горниле побед и поражений

Авторский коллектив:
А.В. Базаев, С.Б. Белов, А.В. Беляков, Е.В. Васканова, Ю.Н. Гусева, О.В. Дёгтева, А.П. Егоршин, Г.А. Илескин, С.Н. Козлов, А.Н. Лушин, А.В. Молоков, Б.В. Никольский, В.Ю. Овчаров, В.М. Панкратов, А.С. Савинов, В.М. Сафронов, Ф.А. Селезнев, О.Н. Сенюткина, С.А. Смирнов, Е.А. Сорокоумова, П.В. Шавенков, Б.А. Шалагин.

Составитель и редактор:
С.А. Смирнов.

Рецензенты:
д.и.н., профессор В.М. Строгецкий, д.и.н., профессор Ф.А. Селезнёв.

Книга посвящена вкладу нижегородцев в защиту Родины в годы Первой мировой войны.      На ярком историческом фоне показан боевой путь нижегородских дивизий, рассказывается о подвигах воинов-земляков, о деятельности лиц и организаций в сферах снабжения армии, призрения раненых, семей фронтовиков, беженцев, государственной безопасности и охраны правопорядка. Основные статьи дополнены приложениями справочного характера в виде архивных документов, списков полков и воинских чинов, биографических справок.

Содержание
Президент России о Первой мировой войне
Предисловие
От составителя

Часть 1.
Неизвестная Отечественная
С.А. Смирнов. За что воевала Россия?
А.В. Молоков, С.А. Смирнов. Орден Святого Георгия.
С.Б. Белов. Культ сестры милосердия.

Часть 2.
На фронте и в тылу
С.А. Смирнов. Нижегородская губерния: все для победы!
С.А. Смирнов. Из истории Нижегородского гарнизона.
С.А. Смирнов. Нижегородский кадетский корпус.
С.А. Смирнов. Боевой путь 10-й пехотной дивизии.
С.А. Смирнов. 61-я дивизия: от Волги до Дуная
С.А. Смирнов. Царские соколы.
А.Н. Лушин. Преображенцы на полях Первой мировой.
А.Н. Лушин, О.В. Дегтева. Православное духовенство и война.
О.Н. Сенюткина, Ю.Н. Гусева. Татары-мусульмане на защите Отечества.
А.В. Беляков. На страже закона.
А.В. Беляков. Контрразведка в Нижегородской губернии.
А.В. Базаев, С.А. Смирнов. Ардатовцы на войне.
В.М. Панкратов. Арзамас в годину испытаний.
Г.А. Илескин. Сормово – фронту!
В.М. Сафронов. Черноречье: за Веру, Царя и Отечество.
С.А. Смирнов. Тротил и снаряды для Русской армии.
Н.А. Пчелин. Это было в Богородском.
П.В. Шавенков. Нижегородские военно-промышленные комитеты.
В.М. Сафронов. Плавучая выставка трофеев.

Часть 3.
Солдаты забытой войны
С.А. Смирнов. Полковник Евгений Вагин.
Ф.А. Селезнев. Штабс-капитан Петр Нестеров.
А.С. Савинов. Наш гордый «Сивуч».
А.П. Егоршин. Герой из Сергачского уезда.
В.Ю. Овчаров. Полный бант Ивана Шевлягина.
Е.В. Васканова, С.А. Смирнов. Улан Её Величества.
С.Н. Козлов. Лейб-гвардеец Николай Козлов.
Т.В. Буланова, С.А. Смирнов. Судьба Ивана Чечкова.
Е.А. Сорокоумова. Князь Владимир Звенигородский.
Б.В. Никольский. Жизнь и смерть Николая Кулибина.
А.В. Молоков. Матрос с крейсера «Паллада».
С.А. Смирнов. «Любящий вас Михаил».
С.А. Смирнов. Алексей Федорович Гирс.
С.А. Смирнов. Последний полицмейстер.

Приложения
1. Ультиматум Австро-Венгрии Сербии от 23.7.1914
2. Манифест Николая II от 2.8.1914.
3. Манифест Николая II от 8.8.1914.
4. Из статьи В.И. Ленина «Война и российская социал-демократия».
5. От писателей, художников и артистов.
6. Приказ Николая II по Армии и Флоту от 1.8.1915.
7. Из послужного списка полковника Е.Е. Вагина.
8. Приказ № 1 Петроградского Совета о демократизации.
9. Приказ Николая II по Армии и Флоту, март 1917 г.
10. Воззвание генерала Л.Г. Корнилова.
11. Список полков Российской армии.
12. Войсковые части Нижегородской губернии.
13. Список офицеров-нижегородцев.
14. Список фронтовиков-питомцев Аракчеевского корпуса.
15. Список кадет-аракчеевцев 1917 г.
16. Георгиевские кавалеры-нижегородцы.
17. Мартиролог офицеров-нижегородцев.
18. Декрет совнаркома об уравнении военнослужащих в правах.
19. С.А. Смирнов. Гибель нижегородской советской дивизии.
20. Биографические справки.

Президент России о Первой мировой войне
Уважаемые друзья! Ровно век назад Россия была вынуждена вступить в Первую мировую войну. И сегодня мы открываем мемориал её героям – российским солдатам и офицерам. Открываем на Поклонной горе, которая хранит благодарную память о ратной славе русского воинства, обо всех, кто на разных этапах истории нашего государства защищал его независимость, достоинство и свободу.
Своё законное место занял здесь и солдат Первой мировой, его боевые товарищи. Многим из них довелось сражаться затем и на фронтах Великой Отечественной войны. Закалённые ветераны вдохновляли на подвиги молодых бойцов, передавали им традиции боевого товарищества, братства, традиции воинской чести.
И большую роль в духовном подъёме нашего народа сыграли тогда великие ценности русской армии, героический опыт поколения Первой мировой войны. На его долю выпали не только суровые испытания первой глобальной мировой войны, но и революционный перелом, братоубийственная Гражданская война, расколовшая судьбу России.
Однако их подвиги, их жертвенность во имя России на долгие годы оказались в забвении. А сама Первая мировая, которую весь мир именует Великой, была вычеркнута из отечественной истории, называлась просто империалистической.
Сейчас мы возрождаем историческую правду о Первой мировой войне, и нам открываются несчётные примеры личного мужества и воинского искусства, истинного патриотизма российских солдат и офицеров, всего российского общества. Открывается сама роль России в то сложное, переломное для мира время, особенно в предвоенный период. Он отчётливо отражает определяющую черту характера нашей страны, нашего народа.
На протяжении многих веков Россия выступала за крепкие и доверительные отношения между государствами. Так было и накануне Первой мировой, когда Россия сделала всё, чтобы убедить Европу мирно, бескровно решить конфликт между Сербией и Австро-Венгрией. Но Россия не была услышана, и ей пришлось ответить на вызов, защищая братский славянский народ, ограждая себя, своих граждан от внешней угрозы.
Россия выполнила свой союзнический долг. Её наступления в Пруссии и в Галиции сорвали планы противника, позволили союзникам удержать фронт и защитить Париж, заставили врага бросить на восток, где отчаянно бились русские полки, значительную часть своих сил. Россия смогла сдержать этот натиск, а затем перейти в наступление. И весь мир услышал о легендарном Брусиловском прорыве.
Однако эта победа была украдена у страны. Украдена теми, кто призывал  к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы.
Сегодня мы восстанавливаем связь времён, непрерывность нашей истории, и Первая мировая война, её полководцы, солдаты обретают в ней достойное место (как у нас в народе говорят, «лучше поздно, чем никогда»), а в наших сердцах приобретается та священная память, что заслужили по праву воины Первой мировой. Справедливость торжествует на страницах книг и учебников, в средствах массовой информации, в кинолентах и, конечно, в таких мемориалах, который мы с вами открываем сегодня.
Это должно продолжаться. Необходима масштабная просветительская работа, серьёзные исследования в архивах. Они позволят точно узнать и причины, и ход этой войны, составить поимённый список её участников, чтобы новые поколения узнали о судьбе своих предков, сложили историю своих семей.
Принципиально важно достойно увековечить память о русских бойцах, найти и обустроить захоронения Первой мировой войны, которых в России немало – их сотни. Там покоятся воины разных стран, но все они навеки связаны общей трагедией.
Она напоминает о том, к чему приводят агрессия и эгоизм, непомерные амбиции руководителей государств и политических элит, берущие верх над здравым смыслом, и вместо сохранения самого благополучного континента мира – Европы – подвергают её опасностям. Хорошо бы помнить об этом и сегодня. В мировой истории так много примеров, какой страшной ценой оборачивается нежелание слышать друг друга, попрание чужих прав и свобод, законных интересов в угоду своим интересам и амбициям. Неплохо бы научиться смотреть и считать хотя бы на шаг вперёд.
Человечеству давно пора понять и принять одну самую главную истину: насилие порождает насилие. А путь к миру и процветанию слагается доброй волей и диалогом, и памятью об уроках прошедших войн, о том, кто и зачем их начинал.
Памятник воинам Первой мировой – не только дань великим подвигам. Это предостережение о том, что мир хрупок, напоминание всем нам об этом. И мы обязаны беречь мир, помнить, что самое ценное на земле – мирная, спокойная, стабильная жизнь!
Светлая память героям Первой мировой войны! Слава русскому оружию и нашему солдату-герою!
Речь Владимира Путина на открытии монумента героям Великой войны на Поклонной горе г. Москвы 1 августа 2014 г.



Гроза четырнадцатого года
В первом глобальном конфликте XX века приняли участие почти все европейские государства и находящиеся далеко от Европы США, Канада и Япония, всего более 30 государств. Война унесла около 17 миллионов человеческих жизней, в том числе более 2 миллионов – наших соотечественников. На этой войне впервые были применены оружие массового поражения, боевая авиация, танки. Но в отечественной истории нет более оболганной и замалчиваемой войны, чем 1-ая Мировая. Несмотря на огромные жертвы, великие потрясения, в СССР эта война была фактически забыта, и если и вспоминали ее, то исключительно в негативном смысле, называя «империалистической» и «захватнической». Однобокость такого взгляда очевидна. Сведение целей России в этой войне к неким захватам является грубым упрощением. Российская империя не хотела войны, ее объявила Германия, а затем и ее союзники Австро-Венгрия, Турция и Болгария. Уклониться от военного столкновения без безоговорочной капитуляции Правительству нашей страны оказалось невозможным. Это означало бы откат на положение второразрядной державы, отдание братского народа на расправу агрессору. Невыполнение Россией союзнических обязательств перед державами Согласия, первыми подвергшимися нападению, также не делало бы ей чести. Вопроса о том, кто стал поджигателем мирового пожара, для современников не существовало. К войне всеми силами стремилась Германия, уверовавшая в свою мощь и жаждавшая передела мира. Другим государствам не оставалось иного выбора, кроме защиты своих рубежей и законных интересов. Уже в кампании 1914 года театр военных действий переместился на территорию России. В следующем году положение еще более усугубилось. Из-за стратегического отступления наших армий весной и летом 1915 года под вражеской оккупацией оказались многие западно-российские губернии. Их население, равно как и миллионы русских военнопленных, подвергались бесчеловечному обращению. Поэтому не являются случайными или надуманными названия войны, данные ей соотечественниками - «Вторая Отечественная» и «Великая Отечественная».
Но у проблемы есть и иная грань - человеческая. Можно исповедовать разные политические взгляды. Но невозможно отрицать заслуг российских солдат, матросов, офицеров и генералов, исполнявших свой долг. Несправедливо и забвение миллионов тружеников тыла, работавших под лозунгом «Все для фронта!»
Войны бывают справедливые и несправедливые. Случаются ошибочные политические решения. Но верность присяге и Отечеству, которое, в случае военного разгрома, неминуемо подвергнется захвату и порабощению, во все времена достойна благодарности. Это аксиома на все времена. Нет сомнения, что патриотическая деятельность сотен тысяч нижегородцев с начала и до конца войны сопровождалась неподдельной тревогой за судьбу Родины и искренней верой в ее будущее. Не их вина, что история распорядилась иначе. Наша святая обязанность - чтить память предков, честно исполнивших свой долг сто лет назад. Данная книга является достойным вкладом в это благородное дело.
Алексей Меркурьев, генерал-лейтенант, командующий 22-й гвардейской армией в 1999-2006 гг.

От составителя
1 августа 2014 года исполнилось 100 лет с объявления Германским рейхом войны России и начала 2-й Отечественной войны. В этот день в странах Европы, Америки, Азии и Австралии вспомнили о воинах, павших на полях сражений, отдав должное их верности долгу, мужеству и отваге. Второй год подряд в памятных церемониалах участвовала и наша Родина, с трудом оправившаяся от духовных недугов беспамятства и неблагодарности. России есть, кого чтить и кем гордиться. И впервые за столетие имена героев Великой войны 1914 года зазвучали достойно и гордо. Приметой нынешнего времени является пересмотр многих исторических клише, сложившихся за десятилетия партийной монополии на слово и память. С наступлением гласности общество получило возможность ознакомиться с историей Отечества не по писаниям пропагандистов, а по архивным документам, свидетельствам современников, трудам независимых ученых и журналистов. Благодаря этому началось переосмысление многих страниц истории. Мы по-другому взглянули на революцию 1917 года и гражданскую войну. В поисках правды общество шло тернистым путем. Порою она казалась горькой и даже нецелесообразной. Именно поэтому обретение истины и сегодня далеко от завершения. Одним из камней преткновения для исторической науки и общества в целом является отношение к Первой мировой войне. Ее концепция, созданная советскими историками, крайне политизирована и однобока. Да и в наше время кое-кто стоит на страже догм, укоренившихся в пору приказного единомыслия. Честный подход проливает свет на иную картину. Обращение к фактам убеждает в очевидном сходстве двух мировых войн XX века для народов России, о чем недавно сказал Президент страны Владимир Путин. Нет сомнений, что обе войны были по своему характеру Отечественными. Однако в их описании и оценках до сих пор действуют двойные стандарты. Нижегородская губерния внесла достойный вклад в защиту Родины. В действующую армию было призвано свыше 200 000 наших земляков. Только за период до весны 1915 г. на полях сражений было убито и ранено более 7000 нижегородцев, не менее 5000 попало в плен. Авторы настоящей книги делают первый шаг, чтобы вернуть из забвения имена и деяния наших дедов и прадедов, геройски сражавшихся на фронтах или жертвенно трудившихся в тылу в ту неизвестную Отечественную войну. Вторая и не менее важная задача - помочь нашему обществу выбраться из порочного круга ложных представлений о Великой войне, умаляющих народный подвиг.               

Часть 1.
Неизвестная Отечественная

С.А. Смирнов
За что воевала Россия?
I
Первая мировая война началась 1 августа 1914 года и закончилась 11 ноября 1918 года. Как оценить ее итоги спустя почти столетие и с высоты последующего исторического опыта? В эту войну Русская Армия и труженики тыла положили на алтарь победы самые крупные жертвы. Из примерно 45 миллионов солдат, мобилизованных странами Тройственного Согласия (по-французски - Entente), более трети пришлось на наше Отечество [1]. Из 5,6 млн погибших в бою и от ран у союзных держав около 2 млн были нашими соотечественниками [2]. Оглядываясь назад, можно смело утверждать, что русский солдат спас мир от порабощения. Но Фортуна отвернулась от России. Наша страна не дождалась столь желанного мира и благополучия, которых, казалось, заслужила более других. В 1918 году на Параде Победы союзников в Париже русских не было в рядах победителей. Говорят, наши солдаты плакали, глядя на праздник, на котором оказались лишними. И позднее, на протяжении многих десятилетий, жертвы и доблесть русских солдат, истекавших кровью на фронтах Великой войны, предавались в лучшем случае забвению. Если где и вспоминали их подвиг с благодарностью, то только не на Родине.
Говорить, что в СССР тема Первой мировой была совсем уж табуирована, неверно. Ею активно занимались многие военные историки. В советское время вышли книги А.М. Зайончковского «Мировая война 1914-1918 гг.», Н.А. Таленского «Первая мировая война (1914-1918). Боевые действия на суше и на море», Д. Вержховского и В. Ляхова «Первая мировая война» и ряд других. Издавались воспоминания русских и зарубежных авторов: А. Брусилова, Ф. Фоша, Д. Ллойд Джорджа, Э. Людендорфа. Однако в книгах и статьях наших официальных историков в трактовке причин и характера войны и отношения к ней народа допускалась только одна, ленинская точка зрения. Война, которую вела Россия, изображалась как не оборонительная и освободительная, а «захватническая» и «грабительская». В целом же обращения к Первой мировой были подчинены теме «великой октябрьской революции», доказательству ее будто бы фатальной неизбежности и «всемирно-исторического значения».
За последние двадцать лет положение стало меняться. Открылись архивы и спецхраны, появились добросовестные исследования, трактующие Первую мировую войну объективно, без партийных пристрастий. В книгах С. Волкова, О. Гончаренко, А. Гордеева, Н. Коняева, О. Платонова, В. Шамбарова и целого ряда других историков, в переизданных трудах и мемуарах Н. Головина, А. Керсновского, А. Деникина, С. Сазонова, М. Палеолога, У. Черчилля война, в которую роковым образом была втянута Россия, показана с её стороны как справедливая и Отечественная.
Первый глобальный конфликт XX века длился 4 года 3 месяца и 11 дней. За это время Россия и ее армия пережили и горечь поражений, и радость побед, но чаша истории клонилась в нашу пользу. На первом этапе Германия, реализуя план Шлиффена и создав перевес в войсках на Западном фронте, оккупировала Люксембург, а затем и Бельгию, заняв 20 августа Брюссель. Вторгшись затем во Францию, немцы начали стремительное продвижение к Парижу. В этих условиях французское командование умоляло Россию начать досрочное наступление на Восточном фронте. Не завершив развертывания, без должной подготовки, в крайне невыгодных условиях русские 17 августа начали Восточно-Прусскую операцию силами войск Северо-Западного фронта. 20 августа 1-я армия генерала от кавалерии П.К. Ренненкампфа разгромила 8-ю германскую армию фон Притвица в сражении под Гумбинненом. При этом только корпус фон Макензена потерял 8000 человек, включая 200 офицеров. Иначе складывался ход операции для 2-й армии А.В. Самсонова. Попав в окружение, она потерпела тяжкое поражение от германской группировки во главе с фон Гинденбургом, после чего с большими потерями в беспорядке отступила.
2. Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич.
Но жертвенностью русских была спасена Франция. Последовала массированная переброска германских корпусов с Западного фронта в Восточную Пруссию. Именно благодаря жертвенности армий Ренненкампфа и Самсонова произошло так называемое чудо на Марне, когда немцы были остановлены и разбиты на путях к французской столице.
На другой день после начала Восточно-Прусской операции,18 августа, началось наступление армий Юго-Западного фронта, вылившееся в грандиозную Галицийскую битву. Она привела к сокрушительному разгрому армий Австро-Венгрии, была занята Восточная Галиция, пала её столица Львов.
В октябре по врагу был нанесен успешный контрудар под Варшавой и Ивангородом. В ноябре сорвано германское наступление под Лодзью. Завершением боевых действий 1914 года стал разгром турецкой армии в сражении под Сарыкамышем на Кавказском фронте. Главным итогом кампании 1914 года стал крах германского блицкрига, план которого предусматривал поочередный разгром Франции и России. Теперь война приобрела затяжной характер, что было крайне невыгодно Германии.
Весной 1915 года германский Генштаб во главе с Эриком фон Фалькенхайном разработал новый план: мощными ударами уничтожить Русскую Армию и вывести Россию из войны. Сосредоточив громадные силы благодаря переброске войск с Западного фронта, обеспечив многократный перевес в артиллерии, немцы осуществили ряд успешных прорывов (Горлица, Свенцяны). Для Русской Армии наступили черные дни. Чтобы вырваться из образовавшегося «польского мешка», она начала стратегическое отступление, очищая Привислинский край, Галицию, Литву, Белоруссию. Оставлены Варшава, крепости Новогеоргиевск, Ковна, Гродна. Наши потери были огромны, войска деморализованы. Требовались решительные действия, чтобы переломить крайне неблагоприятный ход событий. И они последовали. «На Россию надвинулась катастрофа, - писал историк Керсновский, - но эту катастрофу предотвратил её Царь». В критический момент Николай II возложил на себя бремя Верховного Главнокомандующего Армией и Флотом (23.8.1915), сместив с этого поста своего дядю Великого князя Николая Николаевича (он был назначен главнокомандующим на Кавказский фронт). И Россия оправилась от удара. Пост начальника штаба при Главковерхе занял талантливый полководец генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев, только что успешно выведший восемь армий из угрожавшего им окружения. Ставку перенесли из Барановичей в Могилев. В то же время промышленность переводилась на военные рельсы, многократно росло производство боеприпасов и вооружений, армии, корпуса и дивизии получили крупные пополнения. К началу 1916 года Русская Армия восстановила и увеличила свою мощь. Предпринят ряд наступательных операций. Самой крупной и успешной из них стал Луцкий (Брусиловский) прорыв, завершившийся новым, небывалым разгромом Австро-Венгрии. На Черном море планировалась масштабная десантная операция по захвату Босфора и Дарданелл, которая в корне изменила бы соотношение сил в пользу держав Согласия и особенно России. Готовилось и общее наступление сил держав Согласия против вконец истощенных Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии, наступление, способное поставить точку в мировом конфликте уже летом 1917 года.
Таков общий контур Первой мировой войны. Он показывает, что в начале 1917 года Россия была близка к победе, которая не только спасала ее от германского расчленения и порабощения, но и выводила в разряд мировых лидеров. История пошла по другому пути. Пройдет немного времени, и все победы нашей Армии, все народные жертвы будут объявлены напрасными, а благородные цели войны – защита Отечества, исполнение союзнического долга – преданы извращению и поношению. ««Победа была украдена у страны», – сказал по этому поводу Владимир Путин. – Украдена теми, кто призывал к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы».
В этом кратком обзоре нам придется вернуться к истокам трагедии 1914 года, чтобы отделить правду от лжи.
Первый и главный вопрос: кто и зачем развязал ту ужасную войну? Для современников в России и союзных странах не было сомнений: поджигателями войны выступили Германия и соблазняемая, и понуждаемая ею Австро-Венгрия. Лишь горстки радикалов крайнего толка во главе с эмигрантом В.И. Ульяновым (Лениным) смели, вопреки очевидным фактам, утверждать иное. Сводя сложный узел международных противоречий к упрощенной марксистской догме, они утверждали, что Россия, мол, не обороняется от вражеского нашествия, а посягает на чужие земли, воюет не за национальные интересы, а ради выгод и прибыли капиталистов. На словах ратуя за борьбу против всех воюющих правительств, ленинцы призывали и прилагали все силы к тому, чтобы всячески содействовать поражению именно России [3].
В начале XX века между европейскими державами имелись острые противоречия. Переживающая бурный промышленный рост Германия желала новых колоний и рынков, которые предполагалось отнять у других. Щупальца германской экспансии тянулись на Балканы, где сдавала позиция Османская империя и наступала германская союзница Австро-Венгрия, аннексировавшая в 1908 году Боснию и Герцеговину. Там же присутствовали и естественные - геополитические и духовные - интересы России, десятилетиями оказывавшей поддержку религиозно родственным православным народам. У европейских держав существовали взаимные территориальные претензии. Французы, например, страстно желали вернуть себе Эльзас и Лотарингию, утраченные после франко-прусской войны 1871 года. Считается, что все эти распри и делали войну неизбежной. Но натяжка здесь очевидна. Далеко не всегда даже самые глубокие разногласия оборачиваются вооруженной схваткой, да еще мирового масштаба. В условиях противоречий, а затем и «холодной войны» Европа жила почти весь XIX век и вторую половину XX-го. Споры и даже вражда между государствами существуют всегда, но благодаря сдержкам, противовесам и компромиссам мир сохраняется. А нарушается, если одна из стран или коалиций идет к войне сознательно и целенаправленно, не останавливаясь ни перед чем. Такую страну (коалицию) и называют агрессором. Так было и в 1914 году, и в 1939-м. Есть в трактовке истории мировых войн и конспирологический аспект, без проникновения в который на многие вопросы ответить трудно. Ряд историков исследовали роль в трагедиях XX века тайных международных организаций – масонских лож, других скрытых факторов - и пришли к весьма важным выводам, изложение которых выходит за рамки настоящей статьи.
Вернемся в 1914-й год. Поводом к эскалации австро-сербского конфликта, переросшего в глобальное противоборство, послужило убийство австро-венгерского наследника престола, случившееся в столице Боснии и Герцеговины Сараеве 28 июня 1914 года. В эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену стрелял 19-летний босниец Гаврило Принцип.
3. Наследник австрийского престола Франц Фердинанд.
История изобилует покушениями и громкими политическими убийствами. Чтобы подобный эксцесс стал детонатором мирового взрыва, нужно нечто гораздо большее, чем попранное национальное достоинство. Нужны политическая воля к объявлению войны и заведомая готовность к ней. Если эти факторы налицо, то поиск предлога превращается в пустую формальность.
После сараевского инцидента Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум из 10 пунктов, в которых проницательные наблюдатели тотчас рассмотрели провокацию большой войны. В ультиматуме были требования наказать террористов, провести чистку армии и государственного аппарата от лиц, настроенных враждебно к империи Габсбургов, исключить из программ учебных заведений все, что дискредитирует Австро-Венгрию и т.д. - вплоть до допуска австрийских формирований к следствию и противодействию терроризму (см. Приложение 1).
4. Принц-регент Сербии Александр I Карагеоргиевич.
Несмотря на то, что большинство пунктов носило откровенно вызывающий, затрагивающий суверенитет Сербии характер, Белград согласился их выполнить, лишь бы избежать войны. На этом настаивала Россия, к которой сербы ввиду грубого шантажа и угроз обратились за поддержкой. Лишь по одному пункту австрийцы получили отказ, причем, в самой деликатной форме - в допуске в Сербию своих жандармов и солдат. Вена словно ждала этого, и 28 июля последовало объявление войны, после чего австро-венгерские войска вторглись на территорию маленького славянского государства и подвергли бомбардировке его столицу.
Российский МИД и глава государства Николай II делали все возможное, чтобы сберечь мир.
5. Император Николай II.
Весь июль Россия вела напряженные переговоры с Германией и ее партнером. «От Германии, – писал крупнейший историк войны Антон Керсновский, – зависело остановить австро-сербскую войну либо дать ей разгореться в общеевропейскую. В Берлине не колебались: лучшего повода для «предупредительной войны» и мыслить было трудно. Еще 8 июля, за четыре дня до австро-венгерского ультиматума, находившиеся в отпуску военнослужащие были вызваны в свои части, а с 11-го числа исподволь начались военные перевозки». В разгар конфликта Император Николай II шлёт германскому кайзеру телеграмму следующего содержания: «Благодарю за твою телеграмму, примирительную и дружескую. Между тем, официальное сообщение, переданное сегодня твоим послом моему министру, было совершенно в другом тоне. Прошу разъяснить это разногласие. Было бы правильным передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию. Рассчитываю на твою мудрость и дружбу».
6. Кайзер Вильгельм II.
На эту телеграмму советские историки закрывали глаза. А в ней весь смысл сложившейся летом 1914 года ситуации: одна сторона стремится к миру, ищет выход из тупика, другая рвется к войне. Французский посол в Санкт-Петербурге Морис Палеолог заметил по этому поводу: «И какую ужасную ответственность взял на себя император Вильгельм, оставляя без единого слова ответа предложение императора Николая! Он не мог ответить на такое предложение иначе, как согласившись на него. И он не ответил потому, что хотел войны» [4].

II
Россия не имела территориальных претензий к соседям. В заморских колониях мы не нуждались: свои бы пространства освоить. Начало XX века отмечено стремительным хозяйственным и культурным подъемом Российской империи. Растут промышленность, сельское хозяйство, население. О мире мечтают все российские лидеры. В 1907 году премьер-министр П.А. Столыпин произносит в Государственной Думе крылатую фразу: «Дайте государству двадцать лет покоя внутреннего, и внешнего и вы не узнаете Россию!» В этих словах – суть тогдашних устремлений российской политики.
Следовало ли препятствовать разгрому и оккупации Сербии? Ясно, что дело тут не только в спасении союзника, хотя вступаться за православных «братушек» - болгар, сербов, черногорцев - нам было не впервой. Таков моральный и державный императив российской политики со времен Екатерины Великой. Это было и частью народного сознания, каким оно воспитывалось веками. Нет смысла доказывать, что защита маленького братского народа, подвергшегося нападению, – это не агрессия, а оборона. При желании подобные упреки можно адресовать и СССР. Надо ли было ввязываться в конфликт с Японией, напавшей в 1939 году на Монголию у Халкин-Гола? Мы это сделали, поскольку имели с МНР договор о взаимопомощи и считали, что наше дело правое. В те же годы СССР ратовал за договор о коллективной безопасности, нарушение которого предполагало военные меры против агрессора. В 1963-м мы помогали Кубе, также подвергаясь риску большой войны. В 2008 году Россия заступилась за Южную Осетию, а в 2014-м вопреки запугиваниям и шантажу извне взяла под защиту народы, населяющие Крым.
То же, по сути, было и в 1914-м, когда мы были гарантом независимости Сербии и когда поступили так, как в подобных случаях поступают все уважающие себя и чтящие международное право государства. Альтернативой этому была только капитуляция перед агрессором, которая, как показывает история, лишь усиливает его аппетиты.
Корни германской агрессии, дважды на протяжении XX века ввергавшей мир в войну, уходят вглубь истории. В средние века тевтонские рыцари провозгласили лозунг «Дранг нах Остен» («натиск на восток»). Вспомним, что нашествиям с запада противостоял новгородский князь Александр Невский. После образования в 1871 году Германской империи (рейха) расширение жизненного пространства за счет соседей стало идеей фикс его правящих кругов. Теоретической проработкой этой идеи активно занялись немецкие мыслители и публицисты. Объединение германских земель вокруг Пруссии и превращение новой империи в передовую промышленную державу только усилило ее мировые амбиции. Махровым цветом цвели геополитические и философские доктрины с обоснованиями захватов. В умах немцев коренилась теория пангерманизма – о лидерстве германской нации. «Строились, – пишет историк В.Е. Шамбаров, – планы «Великой Германии» и «Срединной Европы», в которую должны были войти Австро-Венгрия, Балканы, Малая Азия, Прибалтика, Скандинавия, Бельгия, Голландия, часть Франции. Все это соединялось с колониями, которые предстояло отобрать у англичан, французов, бельгийцев, португальцев. Предусматривалось создание обширных владений  в Китае».
Одна за другой выходили книги идеологов пангерманизма: Г. Дельбрюка – «Наследство Бисмарка», П. Рорбаха – «Немецкая идея в мире», Т. фон Бернгарди – «Германия и следующая война». Теодор фон Бернгарди, начальник военно-исторического отдела германского Генштаба, писал: «Война является биологической необходимостью. Нации должны прогрессировать или загнивать. Германия стоит во главе культурного прогресса, но зажата в узких неестественных границах».
О тех, кого следует завоевывать, сообщалось без обиняков: «Главное наше внимание должно быть обращено на борьбу со славянством, этим нашим историческим врагом». В трудах пангерманистов славяне именовались «этническим материалом», а русские – «китайцами Запада». Причем, отмечает историк, в авторитарном Втором рейхе такая пропаганда могла быть только официальной. На ее постулатах основывались конструкции германской «Остполитик» начала XX века, предусматривавшей расчленение России на Московию и Украину, отторжение Прибалтийского края и т.д.
В достижении этих целей предлагалось не церемониться. Вот слова Хельмута фон Мольтке – начальника германского Генштаба: «Мы должны отбросить все банальности об ответственности агрессора. Только успех оправдывает войну». Не менее откровенен и сам Вильгельм II, писавший: «Я ненавижу славян». Или: «Глава вторая великого переселения народов закончена. Наступает третья глава, в которой германские народы будут сражаться против русских и галлов. Никакая будущая конференция не сможет ослабить значения этого факта, ибо это не вопрос высокой политики, а вопрос выживания расы» [5].
Как видим, не Гитлер и Розенберг придумали теории о высших и прочих расах и не в Третьем рейхе возник культ войны и силы. Все это зародилось и стало частью немецкого мышления при Вильгельме II.
А сознание определяет бытие. Германия была самым милитаризованным государством мира. Образ прусского фельдфебеля стал притчей во языцех. Образование немцев также было нацелено на войну. Плодились детские военизированные организации – «Югендвер», «Юнгдойчландбунд», «Вандерфогель». К 1914 году военная мощь Второго рейха достигла пика. В то же время Россия только развернула программу перевооружений, рассчитанную до 1917 г. В делах обороны мы опаздывали и в 1914-м, и в 1941 году. В том и другом случае лидеры Германии спешили нанести удар, пока противник не готов к отпору.
С учетом этого становятся понятными и непримиримость кайзера, в ходе июльского кризиса 1914 года толкавшего Вену на крайнее обострение конфликта, и поведение его союзника. За воинственностью Австро-Венгрии, ее провокационным и заведомо невыполнимым ультиматумом маячили план Шлиффена и железные корпуса Мольтке- младшего.
29 июля, когда Император Николай II слал Вильгельму телеграмму, выдержанную в самых миролюбивых тонах, австрийский император Франц Иосиф уже отдавал приказ о бомбардировке Белграда. В тот же день германский кайзер присутствовал на военном совете в Потсдаме, где была решена всеобщая война [6].
Попытки переложить ответственность на Россию из-за объявленной ею 30 июля всеобщей мобилизации выглядят смешно. Мобилизация – не объявление войны, это лишь меры обороны на случай нападения соседей ввиду их явных военных приготовлений. Император Николай II предложил Вильгельму II передать конфликт на рассмотрение третейского суда в Гааге. Ответом было объявление Германией войны. Министр Сазонов отмечает, что при требовании от России демобилизации ей не давалось взамен никаких гарантий, что то же предпримут и страны германского блока. А ведь к тому времени Австрия уже завершила мобилизацию, а Германия сделала это скрытно еще три дня назад. Когда из Берлина пришел ультиматум с требованием демобилизовать призывников за 12 часов, в Петербурге ответили, что это технически невыполнимо, но заверили, что Россия желает продолжения переговоров для поиска мирного выхода. Об этом Сергей Сазонов сообщил германскому послу Фридриху фон Пурталесу, явившемуся к нему с визитом вечером 31 июля.
Итак, Россия ввиду завершения мобилизации в Германии и Австро-Венгрии проводит собственный воинский призыв. Царь идет на это после долгих колебаний, уступая доводам военных в необходимости таких приготовлений, чтобы не оказаться беззащитными в положении, когда Германией уже сделан бесповоротный выбор в пользу войны. Русская мобилизация лишь уравнивала силы сторон в условиях, когда мосты к переговорам еще не были сожжены. На переговорах и третейском суде и настаивал Санкт-Петербург. Однако Германия это отвергла.
Объяснение этому простое. В Берлине загодя готовились к большой войне, и ее поджог был вопросом времени. Инцидент в Сараеве стал лишь удобным поводом. Не случись его, нашелся бы другой. 1 августа Германия вторглась в Люксембург без всяких ультиматумов и нот. Нападение на Францию началось под надуманным предлогом бомбежки ее летчиками Нюрнберга. В тот же день, получив отказ Бельгии о пропуске немецких войск к французской границе, Германия объявила войну и ей. Дальнейшие события стали следствием авантюры Второго рейха. 4 августа Англия, потребовав от кайзера остановить нападение на Бельгию (чего, понятно, не последовало), объявила войну Германии. Наконец, 6 августа Австро-Венгрия объявила войну России без указания мотивов, как союзница Германии.

III
Как отнеслось к войне российское общество?
«Тот подъем, что охватил в июльские дни 1914 года все слои русского народа, - пишет Антон Керсновский, - далеко превзошел своими размерами воодушевление 1877 года. Что-то великое, напоминавшее Двенадцатый год, чувствовалось во всем, начиная с торжественного обещания Императора Николая Александровича не заключать мира, пока хоть один вооруженный неприятель останется на русской земле». В то же время, по словам А.И. Деникина, «войны не хотели, за исключением разве что пылкой военной молодежи, жаждавшей подвига, и верили, что власть примет все возможные меры к предотвращению столкновения; мало-помалу, однако, приходили к сознанию роковой неизбежности его». 
Российская интеллигенция заняла патриотическую позицию. Лучшие писатели и художники активно выступили в поддержку Отечества, осудив агрессию Германии. 28 сентября 1914 года крупнейшие русские газеты обнародовали обращение «От писателей, художников, артистов», имевшее громкий резонанс. В нем ответственность и вина за развязывание войны возлагались исключительно на Германию и ее «преступного правителя». «Каждый день, - заявляли авторы, - приносит новые страшные доказательства жестокостей и вандализма, творимых германцами, в той кровавой брани народов, свидетелями которой суждено нам быть, в том братоубийстве, что безумно вызвано самими же германцами ради несбыточной надежды владычествовать в мире насилием». Немцы в обращении сравнивались с древними варварами, разрушавшими античную культуру, а германская армия обвинялась в насилиях над «беззащитными, над стариками и женщинами, над пленными и ранеными». Обращение заканчивалось призывом «вырвать из варварских рук оружие, навсегда лишив Германию той грубой мощи, на достижение которой устремила она все свои помыслы». Документ подписали Иван Бунин, Иван Шмелев, Максим Горький, Виктор Васнецов, Сергей Коненков, Федор Шаляпин, Мария Ермолова, Леонид Собинов, Константин Станиславский, Василий Качалов – всего 260 академиков, профессоров, деятелей искусства. Цвет русской культуры! В этом прозвучавшем на весь мир призыве слышались и надежды на ратную силу союзных армий, и предвидение будущих международных трибуналов для военных преступников (См. Приложение 5).
Неоднозначную позицию заняли социалисты. Задолго до войны, считая мировой конфликт вероятным, европейская социал-демократия призывала противиться ему всеми средствами. Однако, когда катастрофа все-таки разразилась, лидеры 2-го интернационала выступили в защиту своих государств, резонно полагая, что их поражение неминуемо приведет к порабощению и ограблению побежденных. Таких взглядов придерживались немец Бебель, француз Жорес, русский Плеханов. Необходимо, полагали они, и отечество защищать, не давая полного перевеса одной стороне, и мира добиваться всеми силами. Это был общий принцип, вне зависимости от конкретных обстоятельств. Но в событиях лета 1914 года роль Германии как поджигателя войны была настолько очевидной, что многие социалисты выступили в поддержку держав Согласия. Узнав о войне, Г.В. Плеханов уехал в Париж и оттуда призвал помогать России и ее союзникам в защите от германского нашествия. Если победит Германия, доказывал лидер российских социалистов, она заберет у России выход к морю, и та превратится в немецкую колонию. Тогда и рабочий класс ослабеет, и развитие страны будет отброшено далеко назад.
Однако, в среде социалистов нашелся человек, который выступил с совершенно другими лозунгами. Н.И. Бухарин вспоминал в 1934 году, что В.И. Ленин, отпущенный осенью 1914 года из Австро-Венгрии, по прибытии в Швейцарию заявил, как бы обращаясь к солдатам всех армий: «Стреляйте в своих офицеров!» А 1 ноября в газете «Социал-демократ» появилась ленинская статья, где кредо лидера большевиков было выражено уже в развернутом виде. Наименьшим злом, заявлял Ленин, является поражение царской монархии как самого реакционного правительства. И чем больше будет жертв войны, тем быстрее пробудится сознательность рабочих. Поэтому, мол, единственно правильный лозунг – превращение империалистической войны в гражданскую (см. Приложение № 4). Тогда же Ленин напишет в письме Шляпникову: «Царизм сто раз хуже кайзером… Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война». Упомянутое выше обращение русских писателей и деятелей искусства с разоблачением Германии и в защиту Отечества В.И. Ленин, вообще любивший грязно выражаться, назвал «поганой бумажонкой российских либералишек».
Пока шла война и в России сохранялась твердая царская власть, абсурдные ленинские лозунги оставались достоянием немногочисленных групп партийных конспираторов. Защиту Родины от вражеского нападения считало свои сыновним долгом огромное большинство россиян всех сословий и партий. О каком скрытом смысле войны можно рассуждать, когда идет война, враг наступает и намерения его очевидны? «Офицерский корпус, - вспоминал Деникин, - как и большинство средней интеллигенции, не слишком интересовался сакраментальным вопросом о «целях войны». Война началась. Поражение принесло бы непомерные бедствия нашему отечеству во всех областях его жизни. Поражение привело бы к территориальным потерям, политическому упадку и экономическому рабству страны. Необходима победа».
Поразительно, как совпала логика двух людей, до войны принадлежавших к разным социальным и политическим уровням, – марксиста Плеханова и царского генерала Деникина. В час испытаний их, подобно миллионам других русских людей, объединила тревога за судьбу Родины. У большевика В.И. Ульянова, в соответствии с марксистской догмой, не было Отечества. А значит, по большому счету, не было и иных чувств, кроме равнодушия и ненависти к России («царизм сто раз хуже кайзеризма»). Не было и иных забот, кроме партийных программ и собственных амбиций. 
Народы России встретили войну в состоянии патриотического подъема. Конечно, случались проявления и шовинизма, и шапкозакидательства: без крайностей не бывает. Однако, это не относится ни обществу в целом, посылавшему на фронт и на смерть своих сыновей, ни тем более к монарху и правительству Российской империи, чье поведение в канун и в начале войны было подчеркнуто сдержанным и ответственным.
По всей стране, от Петрограда до самых отдаленных сел в провинции, прошли молебны о даровании победы. Люди вышли на улицы и площади, чтобы заявить свою солидарность с Царем и Армией. На Дворцовой площади имперской столицы 2 августа собрались десятки тысяч граждан разных сословий. Пришли седовласый чиновник и молодой рабочий Путиловского завода, барышня из Смольного института и мещанин с Нарвской заставы. Когда на балкон Зимнего дворца вышел император с августейшей супругой, народ опустился на колени. Любитель ярлыков В.И. Ленин называл подобное «шовинистическим угаром». Но это лишь игра словами. В действительности произошло сплочение нации перед лицом грозящей опасности. Нападение Германии разрядило политическую атмосферу. Закончились партийные склоки. Утихли забастовки. Все понимали, что это не обычная война, и враг намного сильнее, чем все бывшие до сих пор. Что на карту поставлена судьба Отечества. Воевать шли и члены императорской фамилии, и отпрыски аристократических родов, и дети купцов и фабрикантов, и крестьянские парни. Великий князь Олег Константинович, корнет лейб-гвардии Гусарского полка, погибнет в бою в первые недели войны. Его запись в дневнике – смесь юношеского идеализма и русской удали: «Мы все пять братьев идем на войну со своими полками. Мне это страшно нравится, так как это показывает, что в трудную минуту Царская Семья держит себя на высоте положения. Пишу и подчеркиваю это, вовсе не желая хвастаться». Жена и дочери Императора Николая II окончили курсы сестер милосердия и трудились в госпиталях, ухаживая за тяжелоранеными и помогая при хирургических операциях. По всей империи в воинские присутствия и полицейские участки тысячами шли добровольцы. И вспомним слова Ульянова-Ленина: «Наименьшим злом было бы поражение царской монархии и ее армий».

IV
Второй миф, придуманный большевиками и взятый на вооружение советскими историками, - о «грабительском», «захватническом» характере войны со стороны России. В качестве его обоснования обычно приводится и мнимая «цель» – завладение Константинополем и Черноморскими проливами. Ложный характер подобных инсинуаций очевиден. Спору нет, контроль над Босфором и Дарданеллами имел огромное военно-стратегическое значение для России. С одной стороны, через проливы шло до 80 процентов всего российского хлебного экспорта. С другой, – проливы запирали выход в мировой океан Черноморскому флоту. Именно это обстоятельство помешало высылке в 1904 году сильного ЧФ на Дальний Восток на помощь эскадре Рождественского, став одной из причин разгрома наших сил в Цусимском сражении. Отсюда и вековая мечта русских государей – получить ключ к проливам.
Все это относится к такому емкому и важному понятию как государственные интересы. Нет ничего удивительного в том, что вопрос о проливах был предметом усилий нашей дипломатии на протяжении столетий. В разгар Первой мировой в марте 1915 года Англия и Франция вступили в соглашение с Россией о передаче ей после войны контроля над Константинополем и проливами [7]. В обычаях международной политики получать компенсацию за ущерб, понесенный от действий стран-агрессоров. После Второй мировой войны в качестве такого справедливого возмещения СССР получил не только бывшие земли Российской империи, но и часть Восточной Пруссии. При этом никто из советских историков не говорил, что захват Пруссии был «империалистической целью» войны 1941-1945 гг. В разгар австро-сербского кризиса 1914 г. у Императора Николая II и его кабинета не было и мысли о каких-то проливах. Они были заняты одним – как предотвратить войну. Сталин в преддверии Второй мировой о Босфоре и Дарданеллах, вероятно, тоже не думал. Известно, что во время переговоров Молотова и Гитлера в Берлине в ноябре 1940 года, где обсуждался дальнейший раздел сфер влияния, был затронут и вопрос о турецких проливах. Однако это обстоятельство имеет такое же отношение к нападению Гитлера на СССР, как многовековые заботы русских правителей о разблокировании Черного моря – к объявлению нам войны Германией 1 августа 1914 года. Захватив в 1917 году власть, В.И. Ленин и Л.Д. Троцкий обнародовали «тайные договора царизма», включая соглашение о проливах. Точно также современные апологеты большевизма могут ссылаться на обсуждение вопроса о проливах И.В. Сталиным на Тегеранской конференции 1943 г. и на встрече с Черчиллем в Москве в 1944 г. Только стоит ли?
В Первую мировую занятие проливов приобрело первостепенное стратегическое значение для стран Согласия и России, в первую очередь. Тогда как и во Вторую мировую поставки союзниками вооружений и материалов в Россию шли в основном через северные моря, для чего в 1916 году был специально построен порт Романовна-Мурмане (Мурманск). Легко представить, насколько упрощалась подобная задача в случае овладения проливами. Это открывало нам короткие и безопасные пути в порты Франции и Британии, а значит, и приближало победу над врагом.
В ноябре 1916 года русское командование спланировало Босфорскую операцию. Для ее проведения сформировали Отдельную морскую дивизию, общее командование брал на себя главком Черноморского флота вице-адмирал А.В. Колчак. Из опытных фронтовиков, Георгиевских кавалеров составлялись ударные полки: 1-й Цареградский, 2-й Нахимовский, 3-й Корниловский, 4-й Истоминский, что указывало на память о прославленных флотоводцах, героях Севастопольской обороны. Операцию, успех которой мог коренным образом изменить ход войны, планировали на апрель 1917 года. Крупнейший историк войны А.А. Керсновский считал овладение проливами наиважнейшей для победы стратегической задачей. Ее решению помешал февральский переворот.
Год 1915-й стал для воюющей России переломным во многих отношениях. Поставки вооружений и боеприпасов возросли многократно. На боеспособности Армии и Флота самым положительным образом сказалось назначение Верховным Главнокомандующим Императора Николая II.
7. Николай II и генерал Алексеев в Ставке, 1915 г.
Возрос уровень руководства военными операциями, чему в огромной степени способствовал приход на пост начальника штаба Ставки Главковерха талантливого полководца М.А. Алексеева. Отступления прекратились. Боевой дух армии поднялся. К лету 1916 года Российская армия достигла огромной мощи.

V
Продолжая сопоставлять обе мировые войны XX века, трудно не видеть их сходства. В известном смысле вторая была продолжением первой. И враг был, по сути, тот же, и мы в своем национальном характере, его достоинствах и недостатках, ненамного изменились.
Какие-то различия суровая действительность вынуждала стирать, когда уже «приспичило», например, отказаться от знамени «пролетарского интернационализма» и поднять прежнее, народного патриотизма. Перевели из разряда сатрапов и лавочников Суворова и Минина, в канун войны вернули воинские чины, отмененные Лениным, а в ее разгар — золотые погоны.
«Дранг нах Остен» («Натиск на Восток») кайзера Вильгельма во многом схож с мнимым походом против большевизма фюрера Адольфа Гитлера. Ведь в том и другом случае за идеологическим фиговым листком крылось хищное стремление завладеть чужими землями и ресурсами. В обоих случаях русские солдаты сражались и умирали, во-первых, за Отечество, поскольку инициатором войны, агрессором выступил противник. А во-вторых, - за освобождение славянских и европейских народов.
И прежде, и теперь мы воевали в коалиции с государствами, стремившимися противодействовать германскому «новому порядку». В 1914 году это было «Тройственное Согласие» Великобритании, Франции и России, к которому примкнул потом целый ряд стран, от Японии до США. В 1941 году - коалиция почти в том же составе, за исключением Японии. Все очень похоже, символична даже симметрия цифр - 1914 и 1941.
Оборонительный характер войны, в которую ввергли Россию, очевиден. Именно немцы и австро-венгры вели себя перед 1914 годом крайне агрессивно, стремясь взорвать европейское равновесие. Не мы, а Германия объявила войну, презрев мирные усилия России. Бои велись на российской территории. Хотя немцы и не дошли до Москвы и Волги, им тем не менее удалось оккупировать многие губернии на западе страны. Нам пришлось защищать свой дом, очаг, культуру. На протяжении всей войны правительство и армия имели почти всеобщую народную поддержку словом и делом. В силу всех этих причин война и получила название Второй Отечественной и Великой Отечественной.
И эти названия, и многое другое оказалось весьма кстати 25 лет спустя, когда «тевтонская орда» обрушилась на СССР. Разнообразный опыт первой мировой помог во второй: на полях сражений, в военной промышленности, пропаганде, организации помощи раненым.
Масштабная эвакуация заводов в 1941 году во многом напоминала аналогичную периода 2-й Отечественной. Вынужденное отступление Российской армии из Привислинского и Прибалтийского краев весной-летом 1915 г. потребовало перебазирования множества объектов, имевших важное военно-экономическое значение. Только из Риги вывезли вглубь империи 30 000 вагонов грузов, количество эвакуированных из Рижского района предприятий достигло 395.
Трудовой героизм в тылу был и в 1914 году. Лозунги «Все для победы» можно видеть на плакатах 1915-1916 годов. В ту и другую войну были массовые подписки на военные займы, сбор населением и Церковью для фронтовиков средств и вещей.
Известен вклад в победу над германским фашизмом советских артистов. Блистательная Клавдия Шульженко со своим джаз-ансамблем была любимицей красноармейцев. На фронте выступали Валентина Серова, Людмила Целиковская, Иван Петров, Аркадий Райкин, Леонид Утесов. Лидия Русланова пела на ступенях павшего рейхстага.
Но и в Первую мировую было то же самое. «Курский соловей» Надежда Плевицкая давала концерты на передовой. Огромной популярностью у бойцов пользовались выступления куплетистов С. Сокольского и Ю. Убейко, певцов А. Вертинского, Е. Виттинга, С. Садовникова и Д. Богемского, артиста цирка В. Лазаренко. Телевидения и радио еще не было, и большое значение в деле военной пропаганды и патриотического воспитания приобрели грампластинки. Песни «Подвиг Риммы Ивановой», «Георгиевский кавалер», «Гусары-усачи» расходились на ура. Фирмы грамзаписи откликались на все военные события, а их новинки напоминали сводки с фронтов. Страна верила в победу и в свою армию. Характерна позиция гениального оперного певца Ф.И. Шаляпина. Война застала его во Франции. Прогуливаясь, Федор Иванович услышал крики разносчиков газет - «Победа русских в Восточной Пруссии!» Имелось в виду сражение под Гумбинненом, в котором армия Ренненкампфа нанесла поражение немцам. Шаляпин обнажил голову. Его примеру последовали окружающие. И тут зазвучал могучий шаляпинский бас. Он пел много, а потом стал собирать в пользу раненых. Набралось 7000 франков, которые были посланы им на Родину. Всю войну Шаляпин давал концерты в пользу воинов и их семей. На свои средства открыл и содержал два лазарета. И так поступало абсолютное большинство людей искусства. Проходили акции «Русской армии и жертвам войны — артисты Москвы». В Большом театре непрерывной чередой шли благотворительные концерты в пользу армии, лазаретов, беженцев с участием лучших музыкальных сил: Кусевицкого, Збруева, Неждановой, Собинова, Шаляпина и др. Преподаватели Московской консерватории перечисляли часть жалования на содержание госпиталя. Певец А. Вертинский сам трудился в лазарете и санитарном поезде, сделав за полтора года войны 35 тысяч перевязок. То же происходило в Петрограде и провинции. Патриотизм захватил художников, писателей, артистов. Целый ряд живописцев и графиков посвятили творчество Армии и защите Родины. Известность приобрели картины, иллюстрации, военные плакаты на темы Отечественной войны. На этом поприще трудились художники И.А. Владимиров, С.Я. Видберг, С.А. Виноградов, М.В. Добужинский, Р.Г. Заррин, Е.А. Лансере, М.М. Ольконе, Г.А. Семенов, Е.М. Чепцов, А.Р. Эберлинг. Академик живописи Н.С. Самокиш организовал военно-художественный отряд с выездом на передовые позиции. Фронтовые зарисовки Николая Семеновича публиковались в журналах «Нива», «Солнце России», «Лукоморье» и других. Высокую оценку получили такие работы мастера, как «Русские войска перед атакой», «Бой под Ярославом в 1914 г.», «Схватка», «В окопах зимой».
8. Рисунок Самокиша «Казак Козьма Фирсович Крючков в бою».
Распространен был военно-патриотический лубок, к которому обратились Д.Д. Бурлюк, М.Ф. Ларионов, К.С. Малевич. Проводились выставки и другие благотворительные акции. Так, Общество имени А.И. Куинджи организовало художественный аукцион в пользу раненых. Голос против германского варварства возвысили писатели и публицисты Л. Андреев, В. Брюсов, И. Бунин, Н. Гумилев. А. Толстой и др. Многие из них отправились на фронт. Военными корреспондентами разных газет и журналов стали В.Я. Брюсов. М.М. Пришвин, А.Н. Толстой, В.И. Немирович-Данченко. На Кавказский фронт военкором «Русского слова» отправился С.М. Городецкий.
К патриотическому слову обратились не только профессиональные литераторы. Заглянем немного вперед. 24 июня 1941 года в «Известиях» и «Красной звезде» был напечатано стихотворение, тотчас ставшее знаменем - «Вставай страна огромная!» Под ним стояла подпись - Василий Лебедев-Кумач. Однако есть версия, и довольно убедительная, подкрепленная свидетельствами очевидцев и документами, что сочинил крылатые строки совсем другой человек. И случилось это в Первую мировую войну. Об этом в 1991 году рассказал журнал «Столица». В 1916 году в Рыбинской мужской гимназии преподавал литературу, русский и древние языки Александр Адольфович Боде. Наблюдая, как маршируют по улицам волжского города и отправляются на фронт новобранцы и ополченцы, следя за сводками с театров военных действий, испытывая, как и большинство соотечественников, сильные патриотические чувства, скромный учитель и написал в мае 1916 года: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой, с германской силой темною, с тевтонскою ордой...». Стихи были положены на музыку, и Александр Боде сам, под овации публики, исполнил песню в местном театре. Широкого распространения песня «Вставай, страна огромная!» тогда не получила, видимо, сказались удаленность Рыбинска от столиц, оторванность от культурных центров. В 1937-м, за год с небольшим до своей кончины, автор «Священной войны», почувствовав приближение новой схватки с «тевтонской силой темною», послал текст песни поэту В. И. Лебедеву-Кумачу, ибо считал того патриотом. Мол, вдруг пригодится! Ответа не получил, но буквально через день после нападения Гитлера на СССР слова «пусть ярость благородная вскипает, как волна» были растиражированы в миллионах листовок, газет, книг, зазвучали по радио. По утверждению автора статьи в московском журнале, Лебедев-Кумач, будто бы сочинивший текст в одну ночь, в действительности только слегка советизировал первоначальный текст, поменяв в нем несколько слов и при этом чудесным образом зная наперед о «насильниках, грабителях, мучителях людей» [8].
Любая война является серьезным испытанием для экономики страны. Она сопровождается милитаризацией промышленности, нарушением торговли, потерями территорий с их пашнями, заводами, населением, дезорганизацией денежного обращения. Резко падают доходы государственного бюджета и возрастают военные расходы. Образуется громадный бюджетный дефицит, покрываемый эмиссией бумажных денег. Финансовая система впадает в острый кризис.
Так было и в Первую мировую, и во Вторую. Правительства Российской империи и СССР столкнулись, по сути, с одними и теми же вызовами. И действия у них были во многом схожи. Есть и различия, вызванные разными историческими условиями, но они второстепенны.
Россия к 1914 году имела устойчивые финансы. В обращении находился обеспеченный золотом рубль - одна из самых твердых валют в мире. Но в начале войны Госбанк объявил о прекращении размена кредитных билетов на золото. Так, впрочем, поступили во всей Европе. Мобилизация, снабжение огромной армии потребовали колоссальных затрат. Действуя грамотно, власть покрывала растущий дефицит бюджета не только эмиссией, но и дополнительными налогами и займами.
За три года Первой мировой войны выпуск бумажных денег увеличился в 6 раз. Рубль тем не менее на 40 процентов обеспечивался золотым запасом империи и золотом за границей. Миллионы граждан подписывались на 5,5-процентный заем, помогая своей стране. Первый выпуск облигаций «военного» займа номиналом от 50 до 25 000 рублей состоялся в марте 1916 г., второй – в конце того же года. Общая сумма двух эмиссий составила 5 млрд рублей. Облигации продавали отделения Государственного банка. Для оповещения населения применялись разные средства: от газетных объявлений до высокохудожественных открыток. К изготовлению красочных агитационных плакатов с призывом подписаться на заем победы были привлечены талантливые художники Иван Владимиров, Ефим Чепцов, Алексей Максимов, Рихард Заррин (сотрудник Экспедиции заготовления государственных бумаг, автор дизайна 100- и 500-рублевых банкнот) и ряд других. За 1916 год было выпущено свыше 27 видов плакатов и открыток общим тиражом свыше 1 млн экземпляров [9].
9. Плакат художника-баталиста И.А. Владимирова.
10. Советская облигация выпуска 1944 г.
Вторая мировая также вызвала всеобщую инфляцию. В СССР колоссальные военные расходы покрывались с помощью военных займов. Облигации номиналом от 10 до 1000 рублей выпускались 4 раза. Отпуска работникам в войну не полагались, а отпускные перечислялись на именные вклады в сберкассах. Помогал и печатный станок. Эмиссия бумажных денег в СССР выросла в 4 раза, реальная покупательная способность рубля резко упала. Государство сохранило твердые розничные цены на продукты, но оборот розничной торговли снизился на 2/3. Деньги - бумажные червонцы разных лет выпуска, казначейские билеты образца 1938 года, разменная монета, чеканка которой не прекратилась и в войну, – служили в основном для отоваривания карточек. На колхозном рынке цены были в десятки раз выше государственных. Победа позволила быстро нормализовать и экономику, и финансы.

VI
Думское-генеральский заговор, случившийся в феврале 1917 года, сыграл в судьбе России роковую роль. Есть версия, что заговорщики опирались на мощную поддержку союзных и, особенно, англо-американских политических кругов и спецслужб, кровно не заинтересованных в победе и послевоенном усилении России. Международный характер заговора был обусловлен и активным участием в нем мировой за кулисы, прежде всего, масонства. В Армии отречение царя, бывшего и Верховным Главнокомандующим, восприняли далеко не однозначно. Одним из тех, кто выразил решительное несогласие с актом отречения, был «первый клинок империи», герой Брусиловского прорыва, генерал от кавалерии Федор Артурович Киллер. Как вспоминал очевидец, в полдень 6 марта 1917 г. он отправил телеграмму Государю, в которой выражал негодование от лица III конного корпуса и себя лично по отношению к тем войскам, что присоединились к мятежникам, а также просил Царя не покидать Престола. Полкам 3-го корпуса зачитали тексты обоих актов отречения, солдаты отреагировали на это ярко выраженным недоумением. «Неожиданность ошеломила всех. Офицеры, так же, как и солдаты, были озадачены и подавлены». И только в нескольких группах солдат и интеллигенции — писарей, технических команд, санитаров — царило приподнятое настроение.
2 марта «Известия Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов» опубликовали так называемый приказ № 1, подрывавший в Армии единоначалие и дисциплину (см. Приложение № 8). Его текст был отпечатан тиражом 9 млн экземпляров. В считанные дни газеты и листовки с этим преступным приказом наводнили действующую армию и запасные полки, и он оказался губительней всех австро-германских дивизий вместе взятых.
В итоге поразившая фронт и тыл анархия расчистила дорогу к власти тем, кто мечтал о превращении отечественной войны в гражданскую. Генералы, проявившие в феврале солидарность с Милюковым, осознали всю пагубность содеянного уже через несколько месяцев. 9 сентября 1917 года, сменивший А.А. Брусилова на посту Главковерха Лавр Корнилов предпринял отчаянную попытку восстановить дисциплину и пресечь разлагающую пропаганду радикалов, но был объявлен «изменником» и совместными усилиями Керенского и Совдепа смещен и арестован. Последний шанс избежать катастрофы был упущен.
О том, как все кончилось, красноречивей всех сказал Уинстон Черчилль: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда всё обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Долгое отступление окончилось, снарядный голод был побежден, вооружение притекало широким потоком, более многочисленная, лучше снабжаемая армия сторожила огромный фронт, тыловые сборные пункты были переполнены людьми. Алексеев руководил армией и Колчак флотом, царь был на престоле. Российская империя и русская армия держались, и победа была бесспорной».
Почему же это случилось?
Война с Германий, Австро-Венгрией и Турцией была небывало тяжелой. После относительно победоносной кампании 1914 года наступила череда неудач. Задолго до драмы 1914 г. российский Генштаб совершил грубые просчеты в оценке сроков вероятной войны и накоплении необходимых боезапасов. Уже к концу первой зимней кампании обнаружился «снарядный голод». Весной и летом 1915 года это обернулось крупными поражениями. Чтобы вырваться из «польского мешка», возникшего после прорывов армий фон Гинденбурга, пришлось оставить всю Русскую Польшу, часть Литвы, Белоруссии и Прибалтики.
Но из этого вовсе не следует, что Россия была обречена на поражение. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить обе мировые войны XX века. В самые трудные периоды Первой мировой линия фронта не перемещалась восточнее рубежа Рига-Пинск-Барановичи. Враг не подступал к Москве, Петрограду, Дону или Волге. Да и «котлов» вроде Вяземского, Киевского или Харьковского с пленением до 600 000 человек не было. Лукавы и утверждения, что, мол, война была для народа непосильной, голод и лишения нестерпимы, народ устал и потребовал мира и т.п. Все опять же познается в сравнении. После 1914 года у нас не было крайних проблем с продовольствием (не очереди же за булками в Петрограде в феврале 1917 г. считать таковыми), в то время как население Германии к концу войны жестоко голодало. Посильными были и призывы в армию. По данным доктора исторических наук С.В. Волкова, доля мобилизованных в России была наименьшей — 39 процентов мужчин до 49 лет, тогда как у Германии — 81 проц., у Австро-Венгрии — 74, у Франции — 79, у Англии — 50. На фронтах на тысячу населения Россия потеряла 45 чел., а Германия — 125, Австрия — 90, Франция — 133, Англия — 62. Потери убитыми в боях – по разным оценкам от 775 до 908 тысяч человек – соответствовали таким потерям Германии и ее союзников. Основная доля санитарных потерь пришлась уже на период революционной смуты: если в 1914 г. эвакуировали менее 14 тысяч больных в месяц, то в 1917 году – 146 тысяч. При таких условиях, пишет историк, разговоры об усталости народа, его стихийном недовольстве тяготами войны и будто бы «объективных предпосылках» революционного взрыва выглядят странно: в любой другой стране их должно бы быть в несколько раз больше.
Так что при нормальных политических условиях вопрос о том, чтобы «продержаться», даже не стоял бы. Напротив, на 1917 г. русское командование планировало решительные наступательные операции [10].
Такое положение не устраивало многих, причем как врагов, так и союзников. По словам С.В. Волкова, пользуясь попустительством Временного правительства, ленинцы весной, летом и осенью 1917 года вели лихорадочную работу по разложению Армии и Флота. На фронте не прекращались аресты, избиения и убийства офицеров. К ноябрю несколько сот офицеров было убито, не меньше покончило жизнь самоубийством (поименно известны 800), многие тысячи лучших командиров смещены и изгнаны из частей. Армия стала практически не боеспособна.
Антон Красновский указал на кукловодов и источники финансирования тех, кто в разгар войны вел в действующей армии и тылу (только в России!) агитацию за так называемый мир без аннексий и контрибуций. «Германское командование, – пишет историк, – усилило свою контрподготовку, все время приказывая Ленину устраивать демонстрации в Петрограде и предписав ему вести борьбу против наступления под лозунгом «мира без аннексий и контрибуций». 17 июня командир 1-го германского резервного корпуса генерал фон Морген отметил в своем дневнике циркулярное распоряжение германской Главной квартиры сообщить в русские окопы лозунг «мира без аннексий и контрибуций». Таким образом, этот дурачивший головы русских солдат лозунг был придуман Людендорфом».
Сообщения с Лениным Гинденбург и Людендорф поддерживали курьерами через Финляндию и дальше телеграфом через Швецию посредством Фюрстенберга-Ганецкого и Гельфанда-Парвуса, указывает Красновский. Приказания германской Главной квартиры достигали Ленина на второй день. «В первых числах мая в Россию прибыл правая рука Ленина – Бронштейн-Троцкий, снабженный громадными кредитами (72 миллиона марок золотом) германским Рейхсбанком и еврейскими банками в Америке, всегда субсидировавшими русское революционное движение. Если Ленин был головой русской революции, то исступленно кровожадный Бронштейн стал ее душой, вложив в дело разрушения России безграничный пафос ненависти. Прибытие Троцкого с деньгами дало возможность большевикам широко развить свою печать и пропаганду» [11].
Когда развал дисциплины достиг предела, а решения, идти или не идти в наступление, принимались на митингах разнузданной солдатской массы, генерал Л.Г. Корнилов  потребовал обуздания Советов и прекращения подрывной деятельности на передовой и в тылу. Прошедшим через горнило Второй мировой войны такое, возможно, покажется странным – добиваться суровой кары для изменников и пособников врага. Без подобных мер никакая война немыслима. Но случилось то, что случилось, и чем закончилось, известно. Сопоставьте это с действиями советской власти во Вторую мировую, в схожих обстоятельствах развала и разгрома летом-осенью 1941 или весной-летом 1942 гг. Можно вспомнить о сталинских приказах № 270 о трусах и дезертирах и № 227 «Ни шагу назад!», о вездесущих и безжалостных НКВД и «Смерш». Как справедливо отметил военный историк О.С. Смыслов, в войне 1941-1945 гг. нам удалось выстоять только благодаря сочетанию героизма и самоотверженности советских людей с массовым террором на фронте и в тылу. Только в 1941-1942 гг., указывает историк, военными трибуналами фронтов и армий было приговорено к расстрелу «за паникерство, трусость и самовольное оставление поля боя» 157 593 человека [12].
Учитывая все это, пишет С.В. Волков, говорить о неизбежности Брестского мира не вполне уместно, коль скоро заключавшие его сознательно довели армию до такого состояния, при котором других договоров не заключают. Заключение его выглядит, скорее, закономерной платой германскому руководству за помощь, оказанную большевикам [13]. Исследуя мотивы «национального предательства большевиков», историки приходят к разным выводам.  По выражению В. Сироткина: «Версия о «большевиках — немецких шпионах» так до конца не была ни доказана, ни опровергнута историками в течение почти 80 лет».
Но одно невозможно отрицать: ради власти большевики сдали Россию на милость врага. Ленинский декрет о мире годился только для агитационных целей. Не имея боеспособной армии, совнарком при всем желании не мог вести переговоры о мире на равных и был вынужден соглашаться на любые условия противной стороны. Уже сказано, что утверждение о непричастности большевиков к разложению армии, - миф, сочиненный задним числом. Спору нет, приказом № 1 и политикой Керенского армии был нанесен сокрушительный удар. Но фронт худо-бедно держался. Мы не могли наступать, но для отпора, а значит, и для условий достойных переговоров с позиции силы, средств еще хватало. Конечно же, ленинский лозунг «поражения царизма» не был пустой фразой. До и во время войны РСДРП(б) вела агитацию в войсках наравне с эсерами и анархистами. После февраля возможности выросли. Факты указывают на то, что на партию пролился золотой дождь. (Вопрос о его происхождении интересный, но второстепенный). В марте 1917 года «Правда» имела всего 8000 подписчиков. Но уже в апреле РСДРП(б) располагала 17 ежедневными изданиями общим тиражом не менее 320 тысяч экземпляров. Только на покупку собственной типографии ЦК потратил 260 тысяч рублей. К июлю число большевистских газет выросло до 46, а тираж одной лишь «Правды» достиг 300 000 экземпляров. Летом и осенью 1917 г. «Правда», «Солдатская правда», «Окопная правда» и т.д. завалили и фронт, и тыл.
Тем не менее, обвальный характер крушение Армии и Флота приняло уже после октябрьского переворота. Их окончательно уничтожили ленинские декреты «О выборном начале и организации власти в армии» и «Об уравнении в правах всех военнослужащих», а затем и о демобилизации. Первый из названных декретов объявлял единственной властью в воинских частях солдатские комитеты, советы и съезды, вводил выборность командиров. Второй упразднял звания и знаки различия. Демобилизация довершила слом армии, который был программной целью большевиков (как часть разрушения всего госаппарата).
После этого Россию можно было брать голыми руками. На переговоры о мире в Брест-Литовске Адольф Иоффе, а затем Лев Троцкий ехали с декретом о мире, где был напечатан отказ от аннексий и контрибуций. Для немцев это была жалкая бумажка. Заявив громадные претензии и столкнувшись с робкими возражениями большевиков, германская армия в январе 1918 г. повела наступление и в считанные дни, почти не встречая сопротивления, оккупировала громадные территории, подступив к Петрограду, Могилеву, Ростову-на-Дону. Ленин настоял на принятии любых условий «империалистов», лишь бы спасти свою власть.
По миру, подписанному 3 марта 1918 г. в занятом немцами Бресте, Россия лишалась громадных пространств Привислинского края, Украины, Белоруссии, Прибалтики, Области войска Донского, Кавказа — всего 780 тыс. кв. километров с населением 56 млн человек. Эти земли присоединялись к государствам германского блока (Четверного союза) или становились их протекторатами. На утраченном находилось 27 процентов всей пашни, 26 - железных дорог, 89 - добычи угля, 73 - выплавки стали, 40 - промышленных рабочих. По Брестскому миру Россия выплачивала репарации в сумме 6 млрд марок [14].
Частью этих репараций стал золотой запас России. По дополнительному договору от 27.8.1918 РСФСР обязалась, помимо поставок продовольствия и сырья, передать Германии свыше 254 тонн золота. К слову, половина золотого запаса империи хранилась в Нижнем Новгороде. По приказу Ленина из подвалов Нижегородской конторы Государственного банка было изъято 96 тонн благородного металла (5808 слитков). Их погрузили в два эшелона и 9 сентября 1918 года отправили в Москву. Через несколько дней через Оршу в Берлин поступил первый из пяти запланированных траншей в размере около 50 тонн золота [15]. 
Вот к чему привело поражение России (по Ленину - «царской монархии»), которое партийный вождь в 1914 году объявил «наименьшим злом». Не в этих ли невероятных цифрах и ошеломляющих фактах кроется очевидный и бесспорный ответ на вопрос: за что же воевала Россия в 1914-1918 годах? Оккупация и выплата репараций продолжались почти целый год. И лишь окончательный разгром Германии союзниками, по сути, спас Ленина от дальнейшего выполнения чудовищных обязательств, взятых в обмен на вожделенную власть.
Из-за национальной измены большевиков мы были отброшены из круга вероятных победителей в стан побежденных. Но и для остального мира случившееся – коммунистическая революция с разрушением основ цивилизации, создание коминтерна, настойчивые попытки экспорта такой революции в Европу, победившие на короткое время в Венгрии и Баварии и едва не удавшиеся в Берлине, рождение в горниле революции нового вида империализма – красного, когда большевизм нес на запад «освобождение от капитализма» на штыках Троцкого - не прошло даром. Отчасти именно это породило в Европе и мире реакцию в формах фашизма и национал-социализма. «Фашизм был тенью или уродливым детищем коммунизма», - отмечал в этой связи современник событий Уинстон Черчилль [16]. В дальнейшем история - логическое продолжение, обернувшееся для народов России-СССР еще большими жертвами. Запавший в 1918 году в сознание немцев соблазн легкого сокрушения российского государства, соблазн, усиленный социальными противоречиями, вызванными коллективизацией и террором 1930-х годов, стал в 1941 году для Гитлера, наряду с извечным тевтонским инстинктом «дранг нах остен», одной из побудительных причин, чтобы вероломно напасть на СССР. Так или иначе, драма Великой войны 1914 года, равно как и катастрофа 1917-го, нуждаются в осмыслении настоящим и будущими поколениями россиян. Забвение уроков истории грозит их повторением.
Список источников
1. Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е. Т. 19. - С. 350.
2. Б.В. Соколов. Сто великих войн. М., 2001.
3. Манифест ЦК РСДРП об империалистической войне. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов. Ч. 1. - С. 323-324.
4. Морис Палеолог. Царская Россия во время мировой войны. М., 1991. - С. 154-155.
5. В.Е. Шамбаров. Великие войны России XX века. М., 2010. - С. 36-37.
6. С.Д. Сазонов. Воспоминания. М., 1991.
7. Ю.В. Лунёва. Босфор и Дарданеллы. М., 2010.
8. «Столица», № 6, 1991. – С. 34.
9. А. Бугров, С. Татаринов. Чем больше денег – тем ближе к победе.// «Родина» № 4, 2011.
10. С.В. Волков. Забытая война. Сайт историка С.В. Волкова. 2004.
11. А.А. Керсновский. История русской армии. Электронный ресурс http://militera.lib.ru/h/kersnovsky1/index.html
12. О.С. Смыслов. Проклятые легионы. М., 2007. - С. 52.
13. С.В. Волков. Указ соч.
14. Документы внешней политики СССР. Т. 1. М., 1957.
15. А.П. Ефимкин. Мы заплатили немецким империалистам золотом... //Вопросы истории, 1990, № 5. - с. 147-151.
16. У. Черчилль. Вторая мировая война. Книга 1. - С. 26.

А.В. Молоков, С.А. Смирнов
Орден Святого Георгия
История высшей воинской награды России уходит в далекое прошлое. В 1768 году началась война с Турцией. Год спустя после начала военных действий, 26 ноября (7 декабря) 1769 года, Императрица Екатерина II учредила новую государственную награду. Это был императорский военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Согласно орденскому статуту, награда вручалась офицерам Императорской Армии и Флота за отличия в бою или выслугу в офицерских чинах не менее 25 лет. Орден имел четыре степени. Знаками ордена были золотой крест с белой эмалью, а для двух высших степеней — еще и четырехлучевая звезда с надписью «За службу и храбрость». Носился орден святого Георгия на шелковой ленте из чередующихся черных и оранжевых полос (Георгиевская лента) или колодке такой же расцветки.
За всю историю кавалерами офицерского «Георгия» стали более 10 000 человек. При этом первого класса удостоено всего 23 человека. Из них четверо стали полными кавалерами: Кутузов, Барклай-де-Толли, Паскевич-Эриванский и Дибич-Забалканский.
Трижды, с III по I класс, были награждены Потемкин, Суворов и Беннигсен. В 1790 году император Павел I ввел награду для отличившихся в бою священников – Золотой наперсный крест на Георгиевской ленте. В 1807 году был учреждён «Знак отличия военного ордена» для нижних чинов, причисленных к ордену Святого Георгия. И в том же году статус кавалеров ОСГ получили офицеры, награжденные золотым оружием с надписью «За храбрость» – шпагой, кортиком или саблей с темляком георгиевских цветов. В особых случаях такое оружие украшалось бриллиантами. В 1844 году был принят вариант ОСГ для иноверцев. На нем вместо Святого Георгия изображался двуглавый орел. В 1855 году произошла отмена награждения ОСГ за выслугу лет. А еще год спустя введены четыре степени Знака отличия военного ордена, которым награждались рядовые и унтер-офицеры. К ордену и Знаку отличия полагались различные льготы, включая денежные выплаты.
11. Герой обороны Порт-Артура Роман Кондратенко.
10 августа 1913 года был высочайше утвержден «Статут Императорского военного Святого Великомученика и Победоносца Георгия, принадлежащего к сему ордену Георгиевского Креста и причисляемых к тому же Ордену Георгиевского оружия и Георгиевской медали».
12. Орден Святого Георгия 4 степени.
В числе новшеств Статута – замена Оружия с надписью «За храбрость» на Георгиевское оружие и Знака отличия для нижних чинов – Георгиевским крестом. Крест имел четыре степени, две первые изготавливались из золота, третья и четвертая – из серебра.
13. Георгиевский крест.
Георгиевская медаль четырех степеней вручалась за мужество и храбрость в военное или мирное время как нижним воинским чинам, так и гражданским лицам. Носилась медаль на таких же колодках с Георгиевской лентой, как и Георгиевский крест.
14. Георгиевская медаль.
С именем Святого Георгия связаны и коллективные награды, вручавшиеся за боевые заслуги частям императорской армии и флота. В 1805 году были введены Георгиевские трубы (пехотные и кавалерийские) с изображением Креста и с темляком орденских цветов. А через год появились наградные Георгиевские знамена, в навершии которых помещался Георгиевский крест, а под ним повязывалась черно-оранжевая лента с кистями. Существовал также Георгиевский кормовой флаг для кораблей Русского ВМФ. Известны случаи поголовного награждения целых частей. Так, в 1904 году Знаком отличия ордена Святого Георгия был награжден весь экипаж крейсера «Варяг», а в 1917 – весь личный состав Корниловского ударного полка – за прорыв австрийских позиций у деревни Ямница. Отметим, что награды, объединенные общим названием «Георгиевские», пользовались особым почетом. Орден Святого Георгия генералы и маршалы ставили выше ордена Андрея Первозванного – главного орденского отличия Российской империи. Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война повлекла особенно много награждений.
15. Штабс-капитан Владимир Амасийский.
Первая степень ОСГ не вручалась, а вот второй были удостоены четыре военачальника – главковерх великий князь Николай Николаевич, командующие фронтами Н.И. Иванов и Н.В. Рузский и командующий Кавказской армией Н.Н. Юденич. Генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич, ставший потом одним из руководителей Белого движения, был удостоен Георгия сразу трех степеней: 4 – за Сарыкамышское сражение, 3 – за разгром турецкой армии в 1915 году и 2 – за победоносную Эрзурумскую операцию летом 1916-го. Среди кавалеров офицерского «Георгия» третьей степени мы видим самых выдающихся полководцев Великой войны – Брусилова, Деникина, Корнилова, Каледина, Духонина, Келлера. Генерал-адъютанту А.А. Брусилову кроме того была пожалована Георгиевская шашка с бриллиантами.
Первым нижним чином, заслужившим Георгиевский крест 4 степени на Второй отечественной войне, был приказной (ефрейтор) 3-го Донского казачьего Ермака Тимофеевича полка Козьма Фирсович Крючков. Уже 11 августа 1914 года он был награжден Георгиевским крестом 4 степени за № 5501.
16. Козьма Крючков (пятый в нижнем ряду) среди Георгиевских кавалеров.
Такой номер объясняется тем, что 1 армия Северо-Западного фронта получила наградные кресты, начиная с 5501. А Георгиевский крест 4 степени за № 1 получил другой герой: 20 сентября 1914 г. в Царском Селе император Николай II лично вручил  его  рядовому 41-го пехотного Селенгинского полка Петру Черному-Ковальчуку, захватившему в бою полковое знамя  австро-венгерской армии. За годы войны Георгиевским крестом 1 степени было награждено 32 450 солдат и унтер-офицеров, 2 степени – 65 030, 3 степени – 289 150, 4 степени – 1 210 150 военнослужащих, то есть больше, чем за все предыдущие войны. Это наглядное опровержение большевистского мифа о «бессмысленности», «непонятности» для народа этой войны. Будь так, не было бы массового героизма русских солдат и офицеров, причем без политкомиссаров и заградительных отрядов. А такой героизм был. Потому что наши деды и прадеды знали, что сражаются за Отечество и родной очаг. Награжденные всеми четырьмя степенями солдатского «Георгия», стали официально именоваться Полными Георгиевскими кавалерами.
17. Полный Георгиевский кавалер.
Со времени учреждения ОСГ 26 ноября (9 декабря по новому стилю) отмечался государственный праздник – День Георгиевских кавалеров. Большевистский переворот аннулировал русскую воинскую славу, освященную веками. 16(29) декабря 1917 года декретом об уравнивании всех военнослужащих в правах, отмене знаков различия, званий и орденов последовало аннулирование и ордена Святого Георгия и Георгиевского креста (см. Приложение 18). На протяжении столетий Ордена, Оружие и Кресты имени Святого Георгия считались в Российской армии и обществе синонимами чести, мужества, отваги и воинского искусства. Вполне закономерно, что после крушения российской государственности эти знаки отличия в том или ином виде не могли не возродиться. В Северной добровольческой армии Н.К. Миллера и Вооруженных силах А.В. Колчака сохранилась традиция награждения орденом Святого Георгия. В Русской армии П.Н. Врангеля был учрежден схожий с ОСГ орден Святителя Николая Чудотворца.
Позднее, пусть и в усеченном виде, славные традиции вернулись в Красную армию. Вторая мировая война и смертельная опасность, нависшая над СССР, заставили коммунистическое руководство вспомнить о ратной доблести прошлых эпох. В 1942-1943 гг. были учреждены ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, Нахимова. Тогда же появился орден Славы четырех степеней на колодке георгиевских цветов – аналог Георгиевского креста (учрежден 8.11.1943). Им награждались солдаты, сержанты и старшины. Учрежденная в 1945 году медаль «За победу над Германией» имела колодку из черных и оранжевых полос и может считаться преемницей Георгиевской медали. В то время многие, и не без оснований, видели сходство обеих мировых войн XX века. В 1941 году с Гитлером воевало немало тех, кто еще не так давно воевал с Вильгельмом. Унтер-офицеры императорской армии Георгий Жуков и Константин Рокоссовский были дважды Георгиевскими кавалерами. Маршал артиллерии Василий Казаков, уроженец деревни Филипповка Арзамасского уезда, в Первую мировую воевал на Северном фронте в составе 433 пехотного Новгородского полка. Ушел на фронт Великой Отечественной и обладатель четырех царских Крестов нижегородец Федор Учугин.
К былым георгиевским наградам стали относиться с уважением, хотя официального их признания так и не последовало. Случалось, что кавалеры носили свои Кресты открыто и без боязни, но делая это явочным порядком. Весной 1944 года профессор Всесоюзного государственного института кинематографии Н.Д. Анощенко обратился к И.В. Сталину с предложением узаконить бывшие воинские награды Российской империи. «Прошу Вас, - писал он, - рассмотреть вопрос о приравнивании б. георгиевских кавалеров, награждённых этим орденом за боевые подвиги, совершённые во время прошлой войны с проклятой Германией в 1914—1918 гг., к кавалерам советского ордена Славы, так как статут последнего почти полностью соответствует статуту б. ордена Георгия и даже цвета их орденских лент и их рисунок одинаковы. Этим актом Советское правительство прежде всего продемонстрирует преемственность военных традиций славной русской армии, высокую культуру уважения ко всем героическим защитникам нашей любимой Родины, стабильность этого уважения, что бесспорно будет стимулировать как самих б. георгиевских кавалеров, так и их детей и товарищей на совершение новых ратных подвигов, ибо каждая боевая награда преследует не только цель справедливого награждения героя, но она должна служить и стимулом для других граждан к совершению подобных же подвигов».
Известен проект постановления совнаркома СССР от 24 апреля 1944 г. такого содержания. «В целях создания преемственности боевых традиций русских воинов и воздания должного уважения героям, громивших немецких империалистов в войну 1914—1917 гг., СHК СССР постановляет: 1. Приравнять б. георгиевских кавалеров, получивших Георгиевские кресты за боевые подвиги, совершенные в боях против немцев в войну 1914—17 гг., к кавалерам ордена Славы со всеми вытекающими из этого льготами. 2. Разрешить б. георгиевским кавалерам ношение на груди колодки с орденской лентой установленных цветов. 3. Лицам, подлежащим действию настоящего постановления, выдаётся орденская книжка ордена Славы с пометкой «б. георгиевскому кавалеру», каковая оформляется штабами военных округов или фронтов на основании представления им соответствующих документов (подлинных приказов или послужных списков того времени)». Постановление утверждено не было, но сам факт его появления говорит о многом.
Орден Святого Георгия и Георгиевский крест были возвращены в наградную систему России в 1992 году указом Президиума Верховного Совета РСФСР. Из-за последовавшего затем политического кризиса это решение не было исполнено. И лишь в 2000 году вышел указ Президента России № 1463 «Об утверждении Статута ордена Святого Георгия, Положения о знаке отличия — Георгиевском кресте и их описаний». Первые награждения состоялись в 2008 году, по завершении войсковой операции по принуждению Грузии к миру. Орденом Святого Георгия были награждены 9 генералов, Георгиевским крестом - 263 солдата и сержанта.
Георгиевские кавалеры – нижегородцы
Одним из первых среди наших земляков ордена Святого Георгия 4-й степени был удостоен уроженец Нижнего Новгорода полковник лейб-гвардии Конного полка Борис Гартман. Он отличился в самом начале войны, в кровопролитных боях Восточно-Прусской операции. Высочайший приказ о награждении Бориса Егоровича последовал 13 октября 1914 года. Ранее в приказе по 1-й армии отмечалось, что полковник Гартман, «командуя в бою 6-го августа 1914 г. под Краупишкеном цепями наступающих эскадронов, будучи раненым в ногу, после первой перевязки остался в строю и своим отличным примером и громкими поощрениями настолько действовал на всех, что, несмотря на сильный огонь, позиция противника была почти с налета взята».
Популярный в то время иллюстрированный журнал «Искры» уделял много внимания героям Второй Отечественной войны. На его страницах публиковались репортажи с передовых позиций, рассказы об отличившихся. 22 ноября 1915 года журнал поместил корреспонденцию о двух новоиспеченных Георгиевских кавалерах. Одним из них был нижегородец, капитан 10-го гренадерского Малороссийского полка Василий Михайлович Иконников. В бою с неприятелем он был контужен и ранен. Высочайший приказ о награждении его орденом Святого Георгия 4-й степени последовал 18 июля того же года (биография - в Приложении 20).
Назовем и 21-летнего поручика 5-го Стрелкового полка, выходца из Нижнего Новгорода и воспитанника Аракчеевского кадетского корпуса Владимира Константиновича Воскресенского. В ходе Брусиловского прорыва 13 мая 1916 года он пал смертью храбрых в бою у города Дубна. Владимир Воскресенский посмертно награжден орденом Святого Георгия и Георгиевским оружием.
Первым Георгиевским кавалером среди авиаторов стал питомец Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса Вячеслав Матвеевич Ткачёв. Будучи командиром 20-го авиаотряда 4-й армии, подъесаул Ткачёв совершил дерзкие разведывательные полеты в тылу врага в районе Люблина и Красника и добыл ценные сведения, за что приказом командования Юго-Западного фронта от 24 ноября 1914 года за № 290 был представлен к ордену Святого Георгия 4 степени. Высочайший приказ о награждении подписан 2.7.1916.
Но самую громкую славу по праву заслужил наш земляк и однокашник Ткачёва по кадетскому корпусу. Начальник 11-го корпусного авиаотряда 3-й армии штабс-капитан Петр Нестеров удостоен офицерского Георгия 4-й степени за воздушный бой в небе над городом Жолква 26 августа (8 сентября) 1914 года. Высочайший приказ вышел 15.01.1915.
В реестре Георгиевских кавалеров-нижегородцев есть и капитан Балтийского флота Петр Черкасов. Выходец из рода военных моряков, верой и правдой служивших России, капитан 2 ранга Черкасов летом 1915 года возглавил дивизион канонерских лодок, производивший обстрел противника и установку минных заграждений в Рижском заливе. Встретив германскую эскадру, канонерка «Сивуч-II» 6(19) августа приняла неравный бой, заставив врага повернуть назад. Кавторанг Черкасов геройски погиб, ревностно исполняя долг, за что удостоен посмертно ордена Святого Георгия 4 степени и чина капитана первого ранга.
Из чинов 10-й пехотной дивизии, штаб и первая бригада которой в канун войны дислоцировались в Нижнем Новгороде, отметим, командира 37-го Екатеринбургского полка полковника Петра Бурова, удостоенного Георгия 4 степени за прорыв вражеских укреплений в Нарочской операции (15.3.1916); начальника пулеметной команды того же полка штабс-капитана Евгения Гусева, отличившегося в Томашовском сражении летом 1914 года; офицеров 38-го Тобольского полка подполковника Ивана Блинова (ВП от 8.7.1915) и подполковника Альберта Герника (ВП от 29.5.1915).
В список кавалеров-земляков принято включать и питомцев Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса. Такой подход оправдан, ибо за период обучения с 1 по 7 класс (возраст 10-18 лет) кадет накрепко привязывался к нашему городу и нес память о нем всю дальнейшую жизнь. За годы существования Аракчеевский корпус воспитал более 5000 человек, из них 2700 стали офицерами, а многие и героями разных войн. В общем списке кавалеров ордена Святого Георгия немало бывших нижегородских кадет. Для учащихся они были примером доблести и отваги. «Портреты георгиевских кавалеров, - вспоминал воспитанник корпуса Игорь Козлов, проживавший в Сан-Франциско и опубликовавший в 1996 году в бюллетене объединения кадет № 49 записки о жизни аракчеевцев, - были помещены в парадном зале Корпуса в особой Георгиевской витрине и укреплены на специальном щите среди боевых знаков отличия. К моменту расформирования корпуса общая численность георгиевских кавалеров – выпускников Нижегородского кадетского корпуса достигла 50 человек».  Известны два нижегородца, награжденных орденом Святого Георгия 3-й степени. Это начальник 44-й пехотной дивизии, выходец из дворян Нижегородской губернии, генерал от инфантерии Сергей Федорович Добротин и начальник Сибирской казачьей бригады, питомец Аракчеевского корпуса, генерал от кавалерии Петр Петрович Калитин.
Сведения о нижних чинах-кавалерах Георгиевских крестов чрезвычайно скудны. За годы войны число удостоенных солдатского «Георгия» в каждом из полков Российской армии исчислялось сотнями. В особую статью выделялись Полные Георгиевские кавалеры – обладатели Крестов всех четырех степеней  (полный бант).
Среди героев немало наших земляков. В качестве примеров назовем жителя  Ардатовского уезда Григория Васильевича Галанина, павшего смертью храбрых в бою 12 августа 1916 года. Уроженца Варнавинского уезда Александра Ивановича Торопова, пропавшего без вести в бою 25.2.1915. Подпрапорщика 280-го Сурского полка из деревни Полупочинки (ныне Дивеевский район) Ивана Ивановича Шевлягина. Особо отметим выходца из деревни Тяблино Балахнинского уезда Александра Шабалина. Он был удостоен Георгиевских крестов всех четырех степеней и произведен в подпрапорщики. В письме родным от 26 октября 1915 года подпрапорщик Александр Шабалин представляется как Полный Георгиевский кавалер и сообщает, что награжден еще и английской медалью «За воинское мужество». Служил Александр Иванович в 280-м пехотном Сурском полку и прошел с ним весь его боевой путь.
На сегодня авторами выявлены 27 Полных Георгиевских кавалеров-нижегородцев. Назовем поименно: Нижний Новгород – Гуляев, Ф.М. Учугин; Ардатовский уезд – Н.И. Баранов, И.М. Быков, К.М. Волгин, Г.В. Галанин, Д.Е. Купцов; Арзамасский – К.И. Соколов, И.И. Шевлягин; Балахнинский - А.И. Шабалин; Варнавинский - И.П. Кочетков, Т.Н. Кульков, С.А. Орлов, П.В. Смирнов, А.И. Торопов, Ф.Ф. Щербаков; Васильсурский - В.Р. Волков, С.И. Маринин; Ветлужский - В.Т. Питилимов; Княгининский – М.И. Воронов, М.И. Творогов; Курмышский - Х.Н. Нуриев, В.С. Родионов; Лукояновский - Н. Епишин, М.Н. Ларшутин; Нижегородский - А.П. Сергеев; Сергачский - А.С. Фомин.
18. Подпрапорщик Александр Шабалин.
С 1916 года местные газеты публиковали сообщения о письмах командиров разных частей к нижегородскому губернатору с просьбой вручить Крест или Медаль кавалеру, находящемуся в тылу на излечении, а если награжденный погиб, то его родным.
В мае 1916 года командир 37-го Екатеринбургского полка полковник Петр Буров переслал в Нижний Новгород сразу 92 Креста и 71 Медаль вместе со списком награжденных. Тогда же он обратился к губернатору А.Ф. Гирсу с предложением: «В воздаяние доблести нижних чинов 37 пехотного полка, подвиги которых отмечены Георгиевскими крестами и Георгиевскими медалями, чтобы слава о тех героях стала достоянием родных им деревень, уездов и губернии, полк запечатлел Георгиевских кавалеров на фотографических снимках. Препровождая списки кавалеров и фотографии, прошу о направлении их в соответствующие волостные правления».
После 1917 года, несмотря на официальную пропаганду, умалявшую подвиги героев 1-й мировой войны, большинство Георгиевских кавалеров гордились высокими наградами. Однако хранить их было не безопасно. В семье полного кавалера Ф.М. Учугина хранится предание, что тот по настоянию жены утопил в пруду свои Кресты и Медали, узнав о расстреле органами НКВД пяти Георгиевских кавалеров с Гордеевского конного двора. Краевед из села Пикшень Большеболдинского района Василий Любаев рассказывал про односельчанина Николая Степановича Туршатова, который «при советской власти закопал в землю два Георгиевских креста». Федор Николаевич Еремин, уроженец деревни Кобылино Балахнинского уезда, умирая, просил положить в гроб две принадлежащие ему Георгиевских награды.
В период и после Второй мировой войны отношение к ранее запрещенным наградам смягчилось. О Крестах Федора Учугина даже напечатали заметку в «Красной звезде». Фронтовики с гордостью носили царские награды вместе с советскими.
Авторами выявлены сведения о 448 нижегородцах – Георгиевских кавалерах 2-й Отечественной войны. В их числе 176 офицеров, 268 нижних чинов, 4 полковых священника. Орденом Святого Георгия награжден 71 человек: 9 уроженцев и жителей Нижегородской губернии, 15 чинов местных воинских частей, 48 офицеров-аракчеевцев. Георгиевское оружие выявлено у 104 офицеров: 40 чинов нижегородских дивизий, 59 питомцев Аракчеевского корпуса. В списке кавалеров Георгиевских крестов разных степеней – 219 человек, Георгиевских медалей – 49. Четыре клирика Нижегородской епархии удостоены Золотых наперсных крестов на Георгиевской ленте. Понятно, что обнаружена лишь малая часть героев-нижегородцев. Поименные списки Георгиевских кавалеров – в Приложении № 17.
Список источников
1. В.Н. Сингаевский. Военно-государственные символы России. СПБ, 2007.
2. О.Г. Гончаренко. Три века императорской гвардии. М., 2006.
3. Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769-1920. Библиографический справочник. Сост. В.М. Шабанов. М., 2004.
4. Игорь Козлов, Сан-Франциско, Бюллетень объединения № 49, 1996. Электронный ресурс www.ruscadet.ru
5. Б.В. Никольский. Нижегородский офицерский мартиролог. «Нижегородская старина», № 6, 2003.
6. «Нижегородский листок. Ежедневная общественно-литературная, политическая и биржевая газета». Комплекты номеров 1914-1918 гг.
7. ЦАНО. Ф. 519. Оп. 477. Д. 503. Аракчеевцы в Великой европейской войне 1914-1915-1916 гг.
8. Фонды музеев Нижегородской области.
9. Книга памяти нижегородцев 1914-1918. Н. Новг., 2014.

С.Б. Белов.
Культ сестры милосердия
В период Первой мировой существовала организация, воплощавшая в себе дух возвышенного сострадания (романтики, если угодно) и являвшаяся олицетворением некоего складывавшегося веками справедливого кодекса «честной войны», - Красный Крест. Представители этой организации появлялись, говоря современным языком, в «горячих точках». Российский Красный Крест  оказывал помощь раненым бурам в англо-бурской войне, в Южной Африке было развернуто несколько госпиталей. Во время более близких во всех отношениях для России Балканских войн развернули уже 22 лечебных заведения,  при этом соблюдая беспристрастность, несмотря на симпатии к славянам, то ли проформы ради, то ли ради духа краснокрестного движения, один лазарет был развернут в Турции.
Подобные усилия Красного Креста вызывали уважение у всех воюющих сторон, представители этой международной организации  пользовались неприкосновенностью. И в России, и в Европе организация строилась как союз достаточно закрытых общин, члены которых (девушки, женщины) отказывались от личной жизни, посвящая себя делу милосердия. Проникновенно о Красном Кресте и его особой миссии писал известный российский общественный деятель Шульгин: «В смысле возможностей Красный Крест куда слабее военного ведомства. Однако бойцам доступно истинное геройство. Они не только убивают, они и сами умирают. А врачи нет. Их обязанность прежде всего самим уцелеть. И это порождает какую-то иную, более низменную психологию. А впрочем, может быть, и не так. Но, во всяком случае, Красный Крест хранит какую-то высокую традицию человечности».
19. Сестра милосердия Генриетта Сорокина.
Культ сестры милосердия во многом был отражением особого статуса Красного Креста. Сестра милосердия – совсем не то, что современная медицинская сестра. У нее – акцент не столько на профессиональных обязанностях, сколько на моральном долге и милосердии, не случайно сестры милосердия жили именно общинами, как в некоем монастыре. В последние годы, во многом усилиями Русской православной церкви, идет возвращение к той традиции. Можно услышать по радио, что один из вузов страны будет готовить по специальности «сестринское дело», причем у абитуриенток должна быть рекомендация от приходского священника, в нижегородских медучилищах  стали готовить тоже сестер именно милосердия (в программе – основы православной культуры и т.п. предметы). Восстановлена и Марфо-Мариинская обитель в Москве, где сестры милосердия уже фактически являлись монахинями. Российский мыслитель с нижегородским образованием, выпускник нашей гимназии Василий Розанов по этому поводу в 1909 году написал статью «Великое начинание в Москве», где с удовлетворением отмечал, что «сестры и не монахини, и в миру, и вне мира» и «находятся в ограде церковной, и, однако, трудятся всецело для мира, для людей, находящихся вне обители».
Однако вряд ли удастся возродить культ сестры милосердия существовавший сто и более лет назад, и в этом нет ничего трагического. Более важно, на наш взгляд, сейчас возрождение  культа донора. Каждому времени – свой культ (в хорошем или великом смысле этого слова). В 1914 г. царил культ сестры милосердия, производный от особого статуса Красного Креста. К самому изображению Красного Креста существовал пиетет, - иногда санитары – студенты, встречавшие раненых на питерских вокзалах, не решались надевать повязки с красным крестом, не считая себя достойными такой чести и заменяли их зеленым крестом (зеленый крест – символ благотворительности).
В той или иной степени особая роль этой организации в годы Первой мировой войны признавалась всеми воюющими странами. В осажденном бельгийском Льеже в первые дни войны на всех общественных зданиях появился флаг Красного Креста, - его (значит, и ратушу и т.п.)  не должны были трогать (и не трогали!) немцы. В разъединенной линиями фронтов Европе свободно разъезжали представители только одной организации – Красного Креста, которые обладали правом инспектировать положение всех своих военнопленных. Были они несколько раз в Нижнем, иногда случались казусы – 3 января 1916 г. некая австро-венгерская сестра милосердия, посланец  Красного Креста, госпожа Рости устроила скандал. Сначала пришла без документов, потом пыталась сама раздать т.н. опросные карточки. Наконец, «госпожа Рости…подняв куски мяса над головой, показывая окружившим ее пленным, сказала по-немецки: «Это позор, как вас кормят». Далее она продолжала выкрикивать: «… Вас кормят как собак, понимаете вы?». Офицер охраны был вынужден потребовать «…удаления делегации». Поражает сама фраза – кусок мяса. В котле был кусок мяса! Кроме этого, все продукты получали артельщики из военнопленных, повар – тоже из военнопленных. Вероятно, перед нами – классическая провокация. Вопрос – стало бы лучше от этого военнопленным? Но политика есть политика, провокация есть провокация….
Чуть позже, после того, как мы написали эту фразу о политике и провокации, мы нашли информацию, что «госпожа Рости», мать пленного офицера, встречалась с вдовствующей императрицей и произвела на последнюю хорошее впечатление. Возможно, перед нами – просто жест отчаяния матери пленного офицера, помноженный на статус краснокрестной организации и особое положение самой визитерши, но не исключен и факт провокации.
Русские сестры милосердия тоже посещали своих военнопленных: три сестры милосердия из России в 1915 г. были назначены в особые комиссии КК, которыми был произведен осмотр 115 лагерей. Одна из этих сестер, Е.А. Самсонова, оставила свои записки. Авторы из интернета считают эти записки тенденциозными и указывают, что «публикация ее дневников в момент, когда война еще не кончилась, очевидно, играла пропагандистскую роль». Вероятно, в условиях большой войны невозможно быть абсолютно беспристрастным даже под флагом Красного Креста.
В конце августа 1914 г. нижегородские части участвовали в тяжелом бою в Галиции, у фольварка (посада) Лащов. Один из нижегородских офицеров писал в своем письме, что «он не хочет вспоминать» этот бой, но вспомнил следующий эпизод: «КК был в плену со всем дивизионным лазаретом. Под Лащевом они долго провозились с ранеными, и их забрали австрийцы. Отношение в плену они встретили самое хорошее». При отступлении неприятель оставил лазарет. Все оказались невредимы и здоровы.  28 авг. В Нижнем получили телеграмму от врачей: «Врачи 33-го госпиталя и дивизионного лазарета освободились 28-го августа. Невредимы. Все здоровы».
Облаченные в одежду с красными крестами женщины в годы Первой мировой войны были не только рядом с войной, но и зачастую в ее гуще. На конец 1916 г. на фронтах погибло 132 русских сестры милосердия. Возможно, приведенная цифра завышена, но бесспорен факт присутствия русских сестер милосердия на полях сражения, а не только в прифронтовых и тыловых лазаретах.
20. Сестра милосердия Римма Иванова, погибла в 1915 г., награждена орденом Святого Георгия.
Мы не знаем, хорошо это или нет – допускать женщин на позиции. Во Франции женщин на позициях не было, они были только в госпиталях; в Италии, кажется, не пускали и в госпитали («а героиня Хемингуэя из его первого романа «Прощай, оружие!», - скажет кто-то; но ведь госпиталь-то американский).
Императрица, ее дочери, другие женщины из рода Романовых облачались в одежду сестер милосердия (причем они соблюдали формальности – проходили обучение, прикрепляясь к общинам, - сестры милосердия жили общинами, почти как монахини). Августейшие сестры милосердия работали, как говорится, не покладая рук, причем «по воле государыни императрицы, великие княжны работали исключительно над нижними чинами».
21. Дочери Николая II Ольга и Татьяна в лазарете.
Из дневника Ольги Николаевны (11 авг. 1916 г.): «Вечером в 8 часов с Мамой – в лазарет. Чистили инструменты. Татьяна варила шелк. С Биби нужно было спешно вырезать 100 огромных полотенец и все подрубить. Что мы все и делали почти до 1 часа ночи».
О сестрах милосердия снимали фильмы. В 1914 г. сняли минимум два. Первый так и назывался «Сестра милосердия» и не сохранился. Второй носил более пафосное название «Слава нам, Смерть врагам» и существует без субтитров; аннотация – «Драма времен Первой мировой войны. В центре сюжета – события в жизни сестры милосердия и ее жениха, призванного солдата».
Нижегородцы могли прочесть стихотворение «Наташа», в котором были строки:
Крест на белой перевязке
Это простенькое платье…
Сердце полно нежной ласки,
Состраданья и участья
Средь кровавой грозной нивы
Ты нашла к любви дорогу.
Без гордыни терпеливо
Служить людям, служить Богу.
Это достаточно незатейливое, но проникновенное (скажем, строчка – «ангел светлый, белоснежный // Сохрани мою Наташу») стихотворение позже могли прочитать и дети России, и их родители (оно было опубликовано в детском, семейном журнале).
За подобным трогательным отношением стояли факты. В списке персонала нижегородского госпиталя можно было найти вроде бы малозначительную фразу: «сестры милосердия без жалованья». Подобный альтруизм не был нижегородской спецификой, это была повсеместная реальность.
Желающих пройти ускоренные курсы и получить звание запасной сестры милосердия была масса – в Нижнем Новгороде «при записи на курсы сначала записалось желающих быть сестрами милосердия чуть не 1000 человек…». Счет обученных скоро шел на сотни – на середину октября 1916 г. в нижегородском отделении Красного Креста числилось 19 штатных сестер милосердия, 14 запасных и 312 сестер милосердия военного времени (курсив наш. – С.Б.). 4 ноября двадцать вновь испеченных нижегородским Красным Крестом сестер были отправлены не куда-нибудь, а в Варшаву, то есть на самую передовую, куда рвались все добровольцы.
Дух Красного Креста захватывал даже заядлых революционерок. Сормовичка Шура Пермякова (потом более известная по фамилии мужа как Янышева – активно участвовала в гражданской войне и особенно отличилась при штурме Крыма)  устроилась в Москве сестрой милосердия, -  товарищи уговаривали ее поступить так, чтобы вести там партийную работу и агитировать среди раненых. Поработав, она обрела мечту – «стать врачом».
По всей стране прокатились так называемые «Дни Красного Креста» – самые крупные организованные патриотические акции (наряду с днями национальных флагов, о которых далее). День Красного Креста в Нижнем в 1914 г.  был масштабным мероприятием. В продаже значков приняло участие до 1500 барышень и молодых людей, было выдано 692 кружки, причем барышни продавали значки, а молодые люди носили кружки.
22. Участники кружечного сбора в Нижнем Новгороде.
В кружки опускались золотые и серебряные вещи, вкладывались трогательные записки.
О настроениях общества того времени можно судить по детскому творчеству. Мы предлагаем то, что автор – девочка-подросток, назвала «Милосердная сестра» (Стихи в прозе). «В уютной комнате за письменным столом сидит печальная девушка. Рука ее держит перо, но бумага еще бела…Рядом с девушкой /сидит/ мать-старушка. Зеленый абажур закрывает свет лампы. Полутьма и тишина. Обе женщины думают об одном: о родном, далеком, об отце девушки. Она не знает, на что ей решиться: беречь свою любимую старушку и ждать, напряженно ждать… Чего? Может быть, ужасной, «смертной» вести, или облечься в серое платье, надеть повязку с кровавым крестом? …Перо скользит. Что ты пишешь, печальница? … Прости, родная, я решился, иду к ним, к нашим страдальцам! Вокзал, торопливый отъезд, сердце сжимается странно. Рыданья потрясают тебя. Там, в прошлом, остался кто-то, кто любит, тоскует, у кого по желтым, морщинистым щекам стекают медленно слезы…».
23. Любовь Константинова, погибла на Румынском фронте.
Красные Кресты сопровождали армию на полях сражений, но складывается впечатление, что благородства в Первую мировую все-таки было поменьше, чем в предшествующих войнах. Японцы могли после Цусимы отпустить с миром русское госпитальное судно под флагом Красного Креста, а вот гуманные англичане в 1914 г. – уже нет, в октябре 1914 г. англичане захватили германское госпитальное судно Офелия. В антинемецкой прессе с возмущением писали: «Судно было захвачено англичанами под тем предлогом, будто оно вышло в море с разведывательными целями; между тем назначение судна, имевшего соответствующие отличительные знаки, не должно было вызвать никаких сомнений».
И все-таки, несмотря на множество «но» и «однако»,  «краснокрестный дух» имел место! Лучше всего об этом свидетельствует рассказ «Женщина» нижегородца Сигорского, впоследствии известного нижегородского журналиста. Рассказ был написан в годы той войны и получил в 1916 г. премию нижегородского литературно-художественного кружка. Мы предлагаем «дайджест» этого рассказа. «Теперь она сестрой милосердия в какой-то летучке. Уже три месяца. Прислала карточку. Все такая же: из-под черного платка,  с белой каемочкой на лбу, выглядывает нежное, чуть-чуть лукавое лицо с затуманенными любящими-любящими глазами. А раньше она была сестрой милосердия в одном из тыловых госпиталей, в провинциальном городке. А еще раньше – до войны – училась в Петрограде на курсах. Бегала на лекции, бегала на практику в больницы и лазареты. И все бегом, бегом, с тоской в душе и с болезненным желанием быть счастливой хоть один день. Где-то в Оренбурге у нее жила маленькая дочурка, очень похожая на нее самое, болезненная и милая, - вокруг этого крошечного идола и крутились все помыслы Зины, если их не заслоняли собой очередные заботы о зачетах, о практических массажах и худых ботинках.
Мы, конечно, много спорили с ней об этой самой медицине, в которой я понимал очень мало. Мне казалось в то врем, что стремиться к общественной работе из чисто личных побуждений было недостойным поступком. Она не понимала этого. У нея была маленькая девочка, которую надо было кормить. Все-таки я называл ее эгоисткой и готов был поссориться с ней.
Потом была объявлена война. Я был мобилизован, и это привело ея в ужас. Она все кричала, что меня убьют, непременно убьют, и она не увидит даже моей безкрестной могилы.
И она записалась в сестры милосердия и уехала куда-то в тыловой госпиталь. А я вскоре уехал в действующую армию.
Прошло полгода, еще полгода. Война стала буднями, тяжелой работой. Писал Зине о боевых впечатлениях, опасностях, победах. Я сердито и обиженно бранил ее за малодушие, мещанство, за непонимание святых идеалов человечества и за многое другое. Я послал ей еще несколько обличительных и горьких писем и в одном из них укорил примером сестер, работающих в летучках под неприятельским огнем, в сплошном аду, живущих в землянках на солдатском положении. На это письмо я получил неожиданный ответ. Он звучал бодростью, восторженной радостью:
«Герой мой! Ты приказываешь мне ехать туда, на передовые позиции? О, я так рада, что ты не можешь себе представить этого! Я уже заявила об этом кому следует и завтра же уезжаю. Мой дорогой, мне ведь не страшны теперь ни пули, ни эти ужасные снаряды. Пусть меня убьют, - я ведь буду знать, что где-то тут поблизости умираешь и ты.
Теперь она в какой-то летучке, и я уже раскаиваюсь в том, что послал ее туда. Я знаю, в каких условиях там приходится работать. Там смерть на каждом шагу. Мне бы хотелось повидать ее и почтительно поцеловать ея маленькую беспомощную руку».
Можно по-разному относиться к этому рассказу /сентиментальность, сиюминутность, пропаганда/. Но писал не тыловик, а фронтовик, писавший очень трезво о том, что видел на фронте; писал не на заказ, а для себя; писал не графоман /а на войне многие тянутся к карандашу и бумаге/, а талантливый литератор. Показательно то, что уже давно после начала войны рассказ получил отклик /литературную премию в родном городе/ - значит, настроения, в нем показанные, были достаточно типичны. Для нас рассказ «Женщина» /так и тянется «дописать» – с красным крестом/ - отражение благородной и чисто русской сути краснокрестного движения; наличие настроений служения людям, страждущим. В чем-то, на наш взгляд, рассказ перекликается с традициями русской литературы и с фильмами советского времени годов 50-х или 60-х. «Чеховщина», «баталовщина» в высоком смысле слова проглядывают за строчками Сигорского.
Желание служить людям, стремление победить врага, легковесный романтизм, приземленное желание  пережить трудное время и просуществовать, «веселое» существование в кампании веселых офицеров – все это имело место в деятельности краснокрестных организаций России, и наличие того, что можно назвать приземленным и низменным не умаляет того, что можно назвать возвышенным и высоким.

Часть 2.
На фронте и в тылу

С.А. Смирнов
Нижегородская губерния: всё для победы!
В годы войны наш край играл важную роль в обороне государства. Нижегородская губерния с численностью населения свыше 2 млн человек располагала богатым людским ресурсом для пополнения действующей армии. Промышленный потенциал Нижнего Новгорода, Сормовского, Павловского, Богородского и др. индустриальных районов обеспечил немалую долю снабжения Армии и Флота. За годы войны, по оценкам профессора Н.Н. Головина, из Нижегородской губернии на военную службу было призвано 10,9 процента всего населения, что составляет около 225 тыс. чел. В армию или ополчение ушел почти каждый второй трудоспособный мужчина [1].
Участие нижегородцев в Великой войне 1914-1918 годов слабо, а главное, однобоко освещено в местной историографии. По этому вопросу не было ни одного глубокого исследования, не вышло ни одной полновесной книги. Традиционно тема Первой мировой  была производной истории революционного движения, ее второстепенным разделом. Отпечаток партийной ангажированности, с ленинским тезисом «империалистической бойни» как аксиомой, лежал на любых трудах архивистов и вузовских ученых.
Наглядным примером этого может служить статья «Нижний Новгород в условиях первой мировой войны», вошедшая одной из глав в юбилейную книгу «История города Горького. Краткий очерк» [2]. Не избежали тенденциозности и некоторые современные  авторы [3]. В последнее время ряд историков хотя и подступили к рассмотрению Первой мировой войны непредвзято и добросовестно, но не пошли дальше освещения частных вопросов. Для примера назовем брошюру Ю.Г. Галая о П.Н. Нестерове, вышедшую в 1987 году; списки и мартирологи офицеров-нижегородцев, публиковавшиеся в журнале «Нижегородская старина» Б.В. Никольским; исследование А.Н. Лушина о героизме полковых священников; работа Р.В. Голубина о военно-промышленных комитетах. Цикл статей о событиях и героях Великой войны публиковала газета «Нижегородская правда».
24. Нижний Новгород в начале XX века.
События 1914-1918 гг. явились тяжким испытанием для жителей губернии. Царский манифест о защите Отечества и дружественной Сербии, проводы на фронт воинских частей, атмосфера сочувствия солдату, уходящему проливать кровь,  горячее желание помочь народу и армии оказались понятными нижегородцам всех сословий и званий. В памяти старших поколений были свежи воспоминания о войне с Японией, кто-то помнил и русско-турецкую войну 1877-1878 годов. Теперь многое повторялось. Но со временем проявились и очевидные отличия. На этот раз России угрожал и с ней воевал гораздо более сильный и опасный враг. Впервые война обретала характер тотального противостояния, схватки не на живот, а на смерть, борьбы, в которой мобилизуются все наличные ресурсы: людские, экономические, моральные. Современники называли ту войну Второй Отечественной (первая - 1812 года) и Великой Отечественной, и на это у них было не меньше прав, чем в 1941 году. Неверно, что вместо подлинного и глубоко осознанного патриотизма общество, включая и нижегородцев, охватили настроения, как писали левые публицисты, «грубого шовинизма» (хотя не обошлось и без этого). Пониманием необходимости обороны Отечества были пронизаны как Царские манифесты от 2 и 8 августа (см. Приложения 1 и 2), так и сознание огромного большинства граждан.
Россия еще не видела столь высоких проявлений общественной солидарности с Царем и Армией, а затем и народной инициативы и жертвенности в поддержку фронта. Страна покрылась сетью отделений Татианинского, Елизаветинского и множества других комитетов помощи воинам, их семьям, беженцам. Всюду открывались частные лазареты для раненых, формировались военно-санитарные поезда, шел массовый сбор пожертвований, на передовые позиции отправлялись вагоны с предметами солдатского обихода. На «снарядный голод» и нехватку вооружений общество, деловые круги, интеллигенция откликнулись созданием военно-промышленных комитетов и мобилизацией местной промышленности, и в 1916 году снарядов и оружия было в избытке.
31 июля  1914 года вышел Указ императора Николая II «О призыве нижних чинов запаса Армии и Флота в губерниях, областях и уездах европейской и азиатской России». Три дня спустя последовал второй именной Указ – о призыве ратников ополчения 1-го разряда. В Нижегородской губернии приказом ее главноначальствующего В.М. Борзенко с 6 августа по 17 сентября вводился режим чрезвычайной охраны. Мобилизация затронула запасных нижних чинов, состоявших из лиц, выслуживших полные сроки действительной службы, и ратников Государственного ополчения, «проходивших и не проходивших ряды войск». По словам историка А.А. Керсновского, «страна дружно откликнулась на призыв Царя. Во всех концах России запасные прибыли в свои части в количестве, превысившем на 15 процентов норму, предвиденную Главным управлением Генерального штаба (80 процентов от военнообязанных. – Авт.)». 
В губернии начало явки на сборные пункты назначили на 31 июля. По описанию газеты «Волгарь», с утра в этот день в Нижнем Новгороде царило необычное оживление. Крестьяне, прибывшие с лошадьми, собирались у Крестовоздвиженского монастыря, а затем тянулись на Ново-Базарную и Благовещенскую площади, где привязывали лошадей к барьеру вдоль всего кремлевского бульвара. По направлению к кремлю двигались массы людей. В военном манеже шел прием запасных нижних чинов.
25. Призывник из Нижегородской губернии.
К шести часам утра у манежа была уже огромная пестрая толпа, состоявшая из чернорабочих, крестьян, франтовато одетых приказчиков. В толпе много форменных фуражек, принадлежащих путейским служащим. В манеже за двумя столами расположилось военное присутствие под председательством главы Нижегородской уездной земской управы А.А. Остафьева.
Комиссия определяла, годен ли призывник к строевой. Принятые на службу отправлялись в казармы, где надевали военную форму. Ратники запаса из ближних селений прибывали в сопровождении сельских старост и вместе с провожающими - матерями, женами, детьми, братьями и сестрами [4].
По решению властей казенные и питейные заведения закрылись. Все запасные трезвые, отмечала пресса, настроение бодрое. Одновременно шел призыв водников судоходных компаний. «Третьего дня и вчера, - писал «Волгарь», - начали получать расчет состоящие в запасе служащие на нижегородских пристанях, на пароходах и баржах, а также с проходивших мимо пароходов. Некоторые пароходы отправлялись в рейс с половинным составом команды». С нижегородской пристани пароходного общества «По Волге» ушли в армию почти все конторщики, так что на конторскую работу были взяты мальчики. С казенного путейского парохода «Клёвщик» в войска отправился капитан Чопиков. Схожая обстановка царила на Нижегородской ярмарке, лишившейся в мобилизацию значительной части своих служащих.
Сообщалось о призыве в армию целого ряда деятелей местного самоуправления, числившихся офицерами запаса и получивших повестки из управлений воинских начальников. В их числе помощник предводителя дворянства Нижегородского уезда В.А. Бологовский, заступающий место председателя губернской земской управы М.А. Боглевский, глава Васильсурской уездной управы А.В. Мусташин, гласные нижегородской Думы Ф.И. Гнеушев и Н.А. Вялов, помощник губернского землемера Фортинский. Из состава городского полицейского управления на военную службу взяты пристав конной полицейской стражи В.И. Гринберг, помощник полицмейстера Н.П. Кременецкий, полицейский пристав В.П. Комнаков, секретарь нижегородской полиции Колумбик. В первые дни мобилизации призвали 27 нижегородских врачей. В армию или ополчение ушли директор Канавинской гимназии Булатов, учитель Н.М. Капралов [5].
В масштабах губернии мобилизацию возглавлял нижегородский губернатор тайный советник Виктор Борзенко, по должности являвшийся главой губернского по воинской повинности присутствия.
26. Виктор Михайлович Борзенко.
Членами этого органа состояли вице-губернатор А.Н. Мандрыка, глава губернской земской управы П.А. Демидов, прокурор окружного суда Н.Н. Ульрих. Гарнизон в присутствии представлял командир 1-й бригады пехотной дивизии генерал-майор Ф.В. Бутков, непременным членом состоял коллежский асессор С.Н. Малинин, секретарем – надворный советник Н.Н. Колесницкий. Вся практическая работа по приему запасных и ратников ополчения легла на 11 уездных воинских начальников, а в кадровых воинских частях – на их командный состав.
Мобилизации подлежали не только люди, но и автомобили. Положение о военно-автомобильной повинности утвердили еще 30 июля. Для отбора и оценки легковых и грузовых автомобилей и мотоциклетов была образована особая комиссия под председательством командира 62 запасного батальона полковника Н.Н. Никольского. По решению комиссии в армию, на условиях денежной компенсации с учетом износа, предоставили личные или служебные автомобили известные граждане и фирмы. В соответствующий список  вошли автомобили: «мерседес» купца А.В. Маркова, «фиат» П.А. Рукина, «бенц» С.Н. Чеснокова, грузовик «бенц» Товарищества М.Е. Башкирова, «мерседес» акционерного общества «Сормово» и др.
В первые дни августа в Нижнем Новгороде шло развертывание двух первоочередных пехотных полков и артиллерийской бригады. Одновременно из кадра, отчисленного из Екатеринбургского и Тобольского полков десятой дивизии формировались части 61-й дивизии второй очереди – Седлецкий и Луковский пехотные полки и 61-я артиллерийская бригада. Вместе с тем призывные команды, комплектуемые уездными присутствиями, направлялись по мобилизационным планам и разверсткам в самые разные города, пополняя до боевых составов расквартированные там полки, бригады и батальоны. Нижегородцев, арзамасцев, балахнинцев и т.д. можно отыскать во многих воинских частях Российской императорской армии и флота, начиная с гвардейской пехоты и кончая экипажами кораблей Балтийского и Черного морей.
В 1914 году в соответствии с законом о всеобщей воинской повинности в Нижегородской губернии было призвано на действительную военную службу 17886 человек. Из них русских (великороссов, малороссов и белорусов) — 16886 чел., прочих лиц христианского вероисповедания — 495, магометан — 542, евреев — 26. Мобилизации следовали одна за другой. Так, в декабре 1914 года командующий МВО генерал-майор Н.Н. Оболешев направил нижегородскому губернатору В.М. Борзенко директиву об очередном, четвертом призыве ратников 1-го разряда для пополнения запасных батальонов и ополченских дружин. В соответствии с нарядом мобилизации подлежало 9870 человек, из них 2470 ратников направлялось в 62-й пехотный резервный батальон, столько же — в 183-й резервный и по 990 человек — в четыре дружины ополчения, формируемые в Н. Новгороде, Москве и Твери [6].
Дыхание войны
Местная пресса внимательно следила за событиями на Балканах, ежедневно помещая горячие новости и подробно излагая обстоятельства убийства в Сараево наследника престола Франца Фердинанда, австро-венгерский ультиматум Сербии, отклики на него мировой печати, известия о бомбардировке Белграда и позицию России. Вскоре газетные полосы запестрели заголовками «Война», «Германия объявила войну России». 5 августа Высочайший манифест о вступлении России в войну опубликовали «Нижегородские губернские ведомости», 6 августа – «Нижегородская земская газета». Вышли царские указы о мобилизации и назначении Верховным главнокомандующим великого князя Николая Николаевича.
Царские манифесты, вызвавшие в обществе горячий отклик, были понятны даже простому крестьянину: враг напал и надо защищаться, да и сербских «братушек» нельзя выдавать на расправу немцу, как когда-то - турку. Патриотический подъем переживали и нижегородцы. В манифестации 2 августа приняли участие несколько тысяч человек. В кремлевском кафедральном соборе состоялся молебен «о ниспослании победы русского воинства над врагом». «Собор был переполнен молящимися, - сообщал «Волгарь». – Присутствовали г. губернатор гофмейстер Высочайшего Двора В.М. Борзенко, вице-губернатор флигель-адъютант г. Мандрыка, управляющий казенной палатой А.А. Булгаков, управляющий акцизными сборами Г.И. Рыковский, городской голова Д.В. Сироткин, уездный предводитель дворянства А.А. Остафьев, председатель ярмарочного комитета А.С. Салазкин, гласные думы, полицмейстер полковник Комендантов, другие лица».
27. Нижегородский кремль, справа — кафедральный собор.
После молебна архиепископ Нижегородский и Арзамасский Иоаким произнес речь. «Войны ложатся на народ тяжелым бременем, - сказал он. - Враг России – Германия забыла добро, сделанное ей в 1812 году при нашествии Наполеона». Враг силен, подчеркнул владыка, но с Божьей помощью мы выдержим испытание. О поддержке Государя и Правительства заявили и другие религиозные конфессии. В еврейском молитвенном доме прошло молебствие о даровании победы Русской армии, принят текст телеграммы в адрес монарха с выражением верноподданнических чувств, в шествии участвовало до 4000 человек. Церковные службы провели также нижегородские старообрядцы и католики [7].
Описывая прошедшую манифестацию, «Волгарь» писал: «Толпа собралась на Ново-Базарной площади и с национальными флагами и портретами государя двинулась по Большой Покровской улице на Благовещенскую площадь с пением народного гимна (см. Приложение 4). Раздавались возгласы «Спаси Господи!», «Долой Германию и Австрию!», «Ура!». У памятника императору Александру II были произнесены патриотические речи».
Никакого «ликования буржуазии», как выразился, описывая атмосферу первых дней войны, советский автор [2], конечно же, не было. Этого не найти ни в официальных заявлениях, ни в газетных отчетах, ни в мемуарных источниках и ясно, что подобные инсинуации – плод творчества публицистов, стремящихся подогнать картину событий под партийную догму. О каком «ликовании» можно говорить, если в 1914 году нижегородцы, включая и торгово-промышленный класс, посылали своих сыновей на фронт и смерть? Возможно, горячие головы, особенно среди учащейся молодежи, нашлись и тогда. Но в целом в сознании россиян было одно: страну постигло тяжкое испытание и надо вызволять ее из беды. «Спаси Господи» - таким, как правило, было выражение чувств участников тех событий. О миролюбии и сдержанности говорят и слова Царского манифеста: «Вынужденные в силу создавшихся условий принять необходимые меры предосторожности, Мы повелели привести армию и флот на военное положение, но, дорожа кровью и достоянием Наших подданных, прилагая все усилия к мирному исходу начавшихся переговоров». В то же время народ переживал подъем боевого духа перед лицом грозящей опасности.
В связи с войной городская Дума почти в полном составе провела экстренное заседание. После молебна, совершенного причтом Николаевской церкви, выступил городской голова Д.В. Сироткин. Он зачитал текст телеграммы с изъявлением верности императору, после чего хор певчих исполнил Народный гимн. Были предложены срочные меры, включая формирование городского военно-санитарного поезда, образование дамского комитета для заготовки белья и др. предметов для нужд армии, выделение земству кредита в 10000 рублей на проведение мобилизации, определение помещений для размещения раненых. В комитет по формированию военно-санитарного поезда вошли гласные М.Е. Башкиров, В.Н. Бурцев, А.А. Вяхирев, М.А. Дегтярев, С.И. Жуков, А.В. Марков, Н.М. Михалкин, А.А. Остафьев, П.А. Рукин, А.Я. Садовский, З.М. Таланцев и др. Почетным председателем Нижегородского санитарного отряда на 300 коек стал губернатор Борзенко, председателем – городской голова Сироткин. Заведовать передвижной санитарной частью было поручено главному врачу Бабушкинской больницы Л.П. Бибихину.
28. Городской голова Дмитрий Сироткин.
Мобилизация шла полным ходом. Чины запаса вливались в воинские части первой и второй очереди и во вновь формируемые дружины Государственного ополчения. Убывавшим на фронт устраивали проводы. «Волгарь» от 6(19) августа под заголовком «К проводам войск» писал: «На днях Нижегородским биржевым обществом, совместно с городским общественным управлением, устраиваются проводы местным войскам – 37 Екатеринбургскому и 38 Тобольскому полкам и 10 артиллерийской бригаде. На Благовещенской площади предполагается отслужить молебен». В тот же день России объявила войну Австро-Венгрия. Три дня спустя был устроен прощальный завтрак для 240 офицеров в городской Думе. Развертывание полков уже заканчивалось, и 19 августа первые эшелоны с чинами 10-й дивизии двинулись на Юго-Западный фронт.
События в губернском городе проецировались на уезды. В первые дни августа 1914 года там, как и всюду, развернулась мобилизация. Проводы вылились в многолюдные – с молебнами, флагами, чтением Царского манифеста – шествия и собрания. Патриотические манифестации прошли в  Балахне, Павлове, Ковернино и других уездных и волостных центрах.
С объявлением мобилизации в каждом из уездов развернули по 2-4 призывных участка. Помимо уездных городов призывные пункты открылись в селах Стексово, Выкса, Глухово (Ардатовский уезд), Смирново (Арзамасский), Пурех, Городец, Гордеевка (Балахнинский), Спасское (Васильсурский), Богородское, Павлово и Панино (Горбатовский), Кетрось (Княгининский), заштатный город Починки, Никитино, Маресево (Лукояновский), Лысково и Воскресенское (Макарьевский), Ельня, Вязовка, Борисово и Д. Константиново (Нижегородский), Бор (Семеновский), Гагино и Черновское (Сергачский).
29. Город Семенов в начале XX века.
Из уездов потянулись подводы с призывниками и провожающими. Для обеспечения порядка принято решение закрыть питейные заведения. О необходимости такой меры к 6 августа в губернское акцизное управление поступило 32 ходатайства сельских обществ. В августе в Сормове закрылось 3 казенные винные лавки, 5 трактирных заведений, 4 ренских погреба, 10 пивных и 7 оптовых складов пива, в Безводном – одна казенная винная лавка и две пивных. То же произошло в Гнилицах, Дарьине, Крюкове, Ризоватове, Волчихе, Василевой Слободе, Рожнове, Кантаурове [6]. Впрочем, опасения властей, что мобилизация может сопровождаться пьяными эксцессами, не оправдались.
Закон о воинской повинности носил всесословный характер. В действующую армию и ополчение шли и рядовые граждане, и представители дворянства. Только в августе из 53 земских начальников призвано 18. Из Ардатовского уезда мобилизованы князь М.И. Звенигородский и В.И. Корсаков, Арзамасского — Л.Л. Панютин и князь В.В. Звенигородский, Балахнинского — Н.А. Варгасов, Горбатовского – Н.П. Купреянов, Лукояновского – А.А. Струговщиков, М.И. Рожалин, Н.В. Эрастов, из Макарьевского — А.А. Аверин, И.А. Башкиров, А.Н. Корвин-Круковский, Нижегородского – С.П. Цветков, Е.И. Лалетин, Семеновского – Б.А. Вихирев, Сергачского – В.В. Щербина и Ф.Ф. Топорнин. Развертывание полков завершалось, и тысячи воинских эшелонов устремились к линии фронта. О том времени – стихи поэта Александра Блока:
Петроградское небо мутилось дождем,
На войну уходил эшелон.
Без конца - взвод за взводом и штык за штыком
Наполнял за вагоном вагон.
В этом поезде тысячью жизней цвели
Боль разлуки, тревоги любви,
Сила, юность, надежда... В закатной дали
Были дымные тучи в крови.
И, садясь, запевали Варяга одни,
А другие - не в лад - Ермака,
И кричали ура, и шутили они,
И тихонько крестилась рука.
Вдруг под ветром взлетел опадающий лист,
Раскачнувшись, фонарь замигал,
И под черною тучей веселый горнист
Заиграл к отправленью сигнал.
И военною славой заплакал рожок,
Наполняя тревогой сердца.
Громыханье колес и охрипший свисток
Заглушило ура без конца.
Уж последние скрылись во мгле буфера,
И сошла тишина до утра,
А с дождливых полей всё неслось к нам ура,
В грозном клике звучало: пора!
На полях сражений
Жители Нижегородской губернии воевали во всех родах войск и на всех театрах боевых действий. Большинство наших земляков служили в рядах гвардейских, гренадерских, пехотных и стрелковых частей, бывших основой действующей армии. Среди 336 полков армейской пехоты первой и второй очереди, развернутых в 1914 году, трудно отыскать те, в которых не служили нижегородцы (см. Приложения 13, 16). Лучшие из лучших воевали в Гвардии. Командиром лейб-гвардии Конного полка был нижегородец Борис Георгиевич Гартман (1878-1950). В рядах лейб-гвардии Преображенского полка 1-й Гвардейской дивизии мы встречаем жителя заштатного города Починки Федора Герасимовича Суслова, уроженца села Кудлей Ардатовского уезда Григория Михайловича Сухова, выходца из деревни Липелей того же уезда Тихона Васильевича Сиднева. Уроженец Лукояновского уезда Матвей Федорович Куманёв воевал в лейб-гвардии Гусарском полку и заслужил три Георгиевских креста. Нижегородец Лев Николаевич Сапожников принадлежал к гвардейскому Павловскому полку, а его земляк Николай Александрович Козлов – к лейб-гвардии 1-му Е.И.В. Стрелковому.
В числе прославленных героев Великой войны - выходец из деревни Винный Майдан (ныне Дальнеконстантиновский район) Иван Васильевич Коновалов. Его биография типична для крестьянского сына. Учился в церковно-приходских школах сел Теплово и Шоники, трудился землепашцем в отцовском хозяйстве. В 1907 году Ивана призвали на военную службу в лейб-гвардии Егерский полк. Отслужив три года, нижегородец был уволен в запас гвардейской пехоты, а когда грянула война с Германией вступил в ряды лейб-гвардии Кексгольмского полка. С началом военных действий кексгольмцы попали в самое пекло. Полк включили в состав XIII армейского корпуса второй армии А.В. Самсонова, оказавшейся на острие Восточно-Прусской операции. 27-29 августа Кексгольмский полк выдерживал удары целой германской дивизии. Ценой больших потерь гвардейцы спасли от полного уничтожения разбитый в бою 15-й армейский корпус. Попал в плен и умер от ран полковой командир генерал-майор М.А. Малиновский. Вырваться из окружения удалось лишь 6 офицерам и 400 нижним чинам, в их числе был и Иван Коновалов. Остатки полка прибыли в Варшаву. После пополнения он продолжил свой боевой путь, а с ним и наш земляк. За отличия в боях унтер-офицер Иван Васильевич Коновалов был награжден Георгиевскими крестами 4 и 3 классов. По некоторым данным, было и представление к Крестам двух высших степеней, но сведения об утверждении отсутствуют, как не известна и дальнейшая судьба героя.
Служили нижегородцы и в так называемых туземных частях, сформированных в основном из добровольцев-мусульман. В Кавказской туземной конной дивизии, сражавшейся под командованием младшего брата царя великого князя Михаила Александровича, воевал нижегородец Федор Михайлович Учугин, принятый пластуном в Чеченский полк. В рядах Туркменского (Текинского) конного полка той же «Дикой» дивизии прошел всю войну Борис Алексеевич Нейдгарт - сын известного княгининского помещика, члена Государственного совета и председателя Татианинского комитета А.Б. Нейдгарта. Когда Германия объявила войну, Нейдгарт-младший, недавно закончивший юридический лицей, поступил на краткосрочные военные курсы Пажеского корпуса и, получив чин штаб-ротмистра, участвовал во многих боях Первой мировой. Борис Нейдгарт погиб в годы красного террора, разделив трагическую судьбу своего отца — мученика Российской церкви (см. Приложение 20).
В начале войны дворянская и разночинная молодежь рвалась в бой, сплошь и рядом ею владели настроения жертвенного служения Родине. Добровольчество носило массовый характер. Поэт Николай Гумилев, также ушедший добровольцем (охотником) в лейб-гвардии Уланский полк и заслуживший два Георгиевских креста, так описал атмосферу той поры:
Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня.
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.
Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого, что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.
И залитые кровью недели
Ослепительны и легки.
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.
Я кричу, и мой голос дикий.
Это медь ударяет в медь.
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.
Словно молоты громовые
Или волны гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.
Особенно много жителей губернии, мобилизованных офицеров и нижних чинов, влились в дивизии нижегородского квартирования и формирования, № 10 и № 61, а также в запасные полки и дружины Государственного ополчения, которые заняли место ушедших на фронт частей в составе Нижегородского гарнизона.
В рядах пехотного Луковского полка мы находим 34-летнего Владимира Звенигородского, представителя старинного княжеского рода, осевшего в Ардатовском уезде. Владимир родился в 1880 году, окончил Александровский дворянский институт и - в 1906 году - юридический факультет Императорского Московского университета, после чего поступил вольноопределяющимся в 237 Кремлевский резервный батальон.
Там он прошел курс учебной команды и был произведен сначала в унтер-офицеры, а затем, выдержав экзамен на чин прапорщика, в младшие офицеры. Уволившись в запас армейской пехоты, Владимир Владимирович в течение семи лет служил земским начальником 5-го участка Арзамасского уезда. Когда началась война, он в числе первых ушел на фронт и оттуда слал в Нижний Новгород задушевные письма старшему брату Андрею, к слову, даровитому поэту Серебряного века, в армию не попавшему из-за физического недостатка (хромота) и служившему в годы войны в губернской земской управе. Владимир Звенигородский участвовал во многих боях с австро-германцами в качестве ротного командира 242-го пехотного Луковского полка, входившего в состав второочередной 61-й дивизии. В 1916 году его уволили из рядов армии по болезни, и он вернулся в Арзамас к исполнению обязанностей земского начальника. В апреле 1917 года подпоручик Звенигородский написал прошение о желании вновь поступить в армию добровольцем. После переосвидетельствования поступила резолюция воинского начальника: «Годен к строевой». Однако, воевал ли князь Звенигородский и если да, то где именно, не известно. По семейной легенде его расстреляли в 1937 году. 
Война во многих смыслах уравняла выходцев из народных низов и аристократических фамилий. Князь Звенигородский описывал, как в бою с германцами попал в плен, но был отбит солдатами Луковского полка, ринувшимися ради спасения молодого барина в штыковую атаку. Похожий случай описан в статье о прапорщике лейб-гвардии 1-го стрелкового Его Величества полка Николае Козлове, включенной в настоящее издание. Таких примеров много. Вряд ли правомерно говорить о межклассовой розни как о чем-то неизбежном и естественном. Мол, лишь из-за войны такая рознь уступила место классовому перемирию, да и то ненадолго. Это всего лишь вульгарно-марксистская точка зрения. До и во время войны сословная ненависть разжигалась искусственно, и ее проповедь принесла отравленные плоды только в 1917 году, причем, лишь благодаря тому, что радикальные партии получили свободу действий в условиях ослабления государственной власти.
С первых дней войны нижегородская пресса печатала некрологи офицеров, а с декабря 1914 года - именные списки погибших и пропавших без вести нижних чинов. На алтарь Отечества клали свои жизни представители лучших семейств. В 1914 году были мобилизованы в армию братья Леонид и Василий Кубаровские. Их матерью была видная нижегородская писательница Надежда Авдеевна Кубаровская (1856-1916), автор  стихотворных сборников и публикаций в прессе. Сыновья окончили Александровский дворянский институт. Старший Леонид увлекался литературой, однако, при выборе призвания предпочел словесности военную карьеру. Окончив Тифлисское юнкерское училище, он остался служить на Кавказе. Затем вышел в отставку и в 1906 году поступил на гражданскую службу, став земским начальником в Семеновском уезде. Литературы Леонид Кубаровский не оставил, продолжая писать и пробуя себя в разных жанрах. В 1912 году он издал в Нижнем Новгороде драму «Софья Бартенева» об особенностях женской психологии [9]. Война всё изменила. 5 ноября 1914 года Леонид Георгиевич Кубаровский погиб в бою у города Брезины в Царстве Польском. На его смерть «Нижегородский листок» откликнулся некрологом и стихотворением матери:
Спи, мой милый, сын любимый,
Баю, баюшки-баю!
Я тебе, мой незабвенный,
Свою песенку спою.
Грустно шепчут над могилкой,
Где сыночек мой лежит,
Леса старого вершины:
«Вот и ты, и ты убит!»
Скоро, друг мой незабвенный,
Я приду к тебе, склонюсь
Головой на холм священный
И с тобой я помолюсь.
Помолюсь за всех отдавших
Жизнь за счастье, мир, людей,
Своей кровью увенчавших
Славу Родины своей.
Вскоре Нижний облетела весть о гибели прапорщика 38-го пехотного Тобольского полка Геннадия Рождественского. Он умер от ран, полученных в бою на Северо-Западном фронте 15 февраля 1915 года, о чем сообщил «Нижегородский листок». Геннадий  Петрович был сыном присяжного поверенного и видного общественного деятеля П.А. Рождественского. Семья Рождественских была большой и дружной. Мобилизован в Армию был и брат Геннадия Виктор, также зачисленный прапорщиком в состав Тобольского полка. Отец, Петр Александрович Рождественский, состоял в дружеских отношениях с видным писателем Евгением Чириковым. Дружили между собой и дети, и в самый канун войны старший из Рождественских, Геннадий, обвенчался с дочерью Чирикова Новеллой. Композитор А.А. Касьянов вспоминал, как жених и его юная избранница с родными и друзьями «спустились с Верхне-Волжской набережной к пристани, где их ждал украшенный гирляндами цветов пароход. После свадьбы молодые поселились в Нижнем Новгороде в доме Кривавуса на Студеной улице 43а, вблизи дома П.А. Рождественского».
32. Геннадий и Новелла Рождественские. 1914 г.
Геннадий Рождественский был одним из первых нижегородцев, погибших на Великой войне. «Был оркестр кадет и взвод солдат, множество народа провожало его до кладбища», - писал Евгений Чириков. Отпевали прапорщика Геннадия Рождественского в храме Святых Апостолов Петра и Павла, а похоронили на военном участке городского Петропавловского кладбища, там, где теперь парк имени Кулибина. Его тесть Евгений Чириков стал военным корреспондентом и вскоре издал книгу «Эхо войны», посвятив ее «светлой памяти павшего в бою за родину Геннадия Петровича Рождественского».
Повышенное внимание привлекла и весть о гибели на фронте корнета Павла Демидова, сына васильсурского землевладельца и председателя губернской земской управы П.А. Демидова. «Нижегородский листок» поместил некролог, затем сообщил о прибытии тела на вокзал Московско-Нижегородской железной дороги. В Николаевской церкви состоялась панихида по герою, после чего тело погибшего отправили для погребения в родовое имение Демидовых, село Быковку.
В составе Балтийского флота доблестно сражался потомственный военный моряк, капитан второго ранга Петр Черкасов. Его канонерскую лодку «Сивуч», принявшую летом 1915 года в Рижском заливе неравный бой с германской эскадрой, по праву назвали балтийским «Варягом». Петр Нилович геройски погиб и был посмертно награжден орденом Святого Георгия 4-го класса и чином капитана первого ранга. 
Ну и кто не знает о прославленном русском авиаторе Петре Николаевиче Нестерове? Том, что первым в мире совершил «мертвую петлю», зарекомендовав себя искуснейшим мастером высшего пилотажа. Штабс-капитан Нестеров был уроженцем Нижнего Новгорода, сыном офицера-воспитателя Аракчеевского кадетского корпуса. По окончании корпуса и Михайловского артиллерийского училища он выучился в Гатчинской воздухоплавательной школе и стал командиром 11-го авиаотряда, входившего в состав 11-го армейского корпуса под командованием генерала от кавалерии В.В. Сахарова. До войны корпус размещался в Киевском военном округе, а с развертыванием на его основе 3-й армии Н.В. Рузского выступил на Юго-Западный фронт, где принял участие в Галицийском сражении. 8 сентября 1914 года Петр Нестеров совершил воздушный таран австрийского самолета «альбатрос» и, уничтожив его, сам погиб смертью храбрых. За подвиг героя удостоили высшей воинской награды – ордена Святого Георгия.
Новые данные о нижегородцах-участниках Великой войны предоставила петербурженка Александра Сергиевская, праправнучка хлебопромышленника и мецената Матвея Башкирова. На фронт, - пишет Александра Петровна, - ушли трое сыновей управляющего Нижегородского конторой Государственного банка Н.П. Полянского. Уар (1881-1942, назван в честь Великомученика Уара - отсюда фамилия Уваров) служил в Чеченском полку Дикой дивизии. В 1917 году, по воспоминаниям отца, он приезжал в Нижний Новгород с Георгиевским крестом покупать полушубки для полка, и Николай Павлович оказал ему содействие. После революции Уар Николаевич служил в Белой Армии, затем эмигрировал. Погиб в Югославии в 1942 году. Юрий Николаевич Полянский (1888-1936) служил офицером в одном из армейских пехотных полков. После революции вернулся в Нижний и был призван вновь в 1919 году в Красную Армию. Вернулся тяжело больным. Умер в Горьком в 1936 году. Третий сын Алексей (1895-1985) воспитывался в Московском лицее Цесаревича Николая, в войну закончил ускоренные курсы Императорского Пажеского корпуса, служил в железнодорожных войсках. После революции вернулся в Нижний, был мобилизован в 1919 году, отправлен в действующую армию, перешел к белым, эмигрировал, умер в Ницце».
В Великую войну сражались тысячи и тысячи наших земляков. Писем и звонков, подобных письму А.П. Сергиевской, автор получил множество, и содержащиеся в них сведения рисуют волнующую картину патриотизма и жертвенности наших предков, явленные в годину тяжких испытаний, постигших Родину. Вот некоторые примеры.
Алексей Гаврилович Кузнецов, 1886 года рождения, живший после войны в селе Филинском ныне Вачского района, был награжден тремя Георгиевскими крестами. Один из Крестов, 3-й степени № 117566, хранится в семье героя как бесценная реликвия. Алексей Гаврилович был уроженцем деревни Турлово Муромского уезда, до мобилизации трудился кузнецом. Скончался в 1951 году, погребен на родине.
Михаил Антонович Захаров, уроженец села Салганы Сергачского уезда, был призван на войну из Нижнего Новгорода, где служил, предположительно, приказчиком на Нижегородской ярмарке. Дома у него остались жена Василиса и дети Федор, Павел и Ульяна. С фронта Михаил прислал фото, на котором он изображен с Георгиевским крестом на груди. Дальнейшая судьба героя не известна. В Великую Отечественную войну в боях под Москвой погиб его сын Федор Михайлович Захаров.
Дмитрий Александрович Шурыгин (1891-1971) после войны проживал в деревне Серково ныне Кстовского района. За отличия в бою удостоен Георгиевского креста 4-й степени, доказательством чему служит фото, посланное родным с фронта. Дмитрий Александрович сражался за Родину и в Великую Отечественную войну.
Семен Ефимович Суродин, около 1884 года рождения, житель села Пермеёво Лукояновского уезда, а ныне Большеболдинского района, защищал Отечество с первых дней войны, с фронта вернулся в родное село и скончался около 1922 года.
Жительница Пильны Елена Адушева сообщила об участнике 2-й Отечественной войны 1914 года Николае Васильевиче Корнишине, ефрейторе 2-й роты запасного батальона лейб-гвардии Литовского полка. Сохранилось его фото с дарственной надписью ротного командира подпоручика Л.И. Миклашевского.
В 1914 году житель села Ковернино Вячеслав Васильевич Осипов (1876-1952) был призван в ряды Государственного ополчения как ратник 2-го разряда. Службу проходил в составе сапожной воинской команды. Его внук нижегородец Г.В. Осипов сохранил уникальные фото с изображением манифестации и молебна о даровании победы, состоявшимся в августе 1914 года у здания Ковернинского волостного правления перед отправкой призывников на фронт. На фото охваченные патриотическим чувством манифестанты держат в руках российские трехцветные флаги, портреты императора Николая II, иконы, хоругви. 
30. Манифестация в селе Ковернино.
Лукояновский краеведческий музей предоставил самые подробные сведения о воинах-земляках. В списке Георгиевские кавалеры Федор Павлович Аряев из деревни Сонино, Михаил Вертьянов из Большого Маресьева, унтер-офицер Матвей Федорович Куманяев, полный кавалер Михаил Никитович Ларшутин из Лукоянова. Музей располагает сведениями о войсковом фельдшере Иване Васильевиче Аношкине, уроженце с. Пичингуши Андрияне Игнатьевиче Битаеве, выходце из села Большая Аря Алексее Бусарове (умершем в германском плену), уроженце Сонина Иване Дмитриевиче Валькове, жителях Кудеярова Степане Ивановиче Власове и Георгии Павловиче Деманове, не вернувшемся из плена Иване Денисове из Гаврилова, бойце лейб-гвардии Московского полка Василии Дмитриевиче Есине из Никулина, нижних чинах 38-го Тобольского полка из Сонина В.Д. Васине, Ф.Ф. Герасимове и Л. З. Капкине, унтер-офицере кавалерии Андрее Лукиче Кемайкине, участнике Брусиловского прорыва Кирилле Максимовиче Караваеве из Сонина, уроженце Шандрова Василии Сергеевиче Спиридонове, прошедшем всю Великую войну Алексее Павловиче Тарасове.
Поисковую работу ведут и не только в Лукоянове. Много лет разыскивает фронтовиков 2-й Отечественной войны заведующая церковно-историческим музеем села Богоявленье (Д.-Константиновский район) Римма Хадиатовна Таболкина, сообщившая нам целый ряд новых имен и, в частности, о сыне местного батюшки Николае Рафаиловиче Певницком, погибшем в 1915 году, предположительно, при защите Новогеоргиевской крепости.
33. Неизвестный солдат из села Богоявленье.
Раненые и пленные
С первых дней войны с передовых позиций стали поступать раненые и больные. «В Нижний почти ежедневно прибывают санитарные поезда», - сообщал «Волгарь» от 9 сентября 1914 года. Составы с ранеными встречали губернатор В.М. Борзенко, предводитель дворянства М.С. фон Брин, полицмейстер А.Л. Комендантов в сопровождении разных официальных лиц. По пути следования воинов собирались тысячные толпы народа. Забота о фронтовиках стала почти всеобщей. До войны в Нижнем имелся только небольшой гарнизонный военный лазарет. С открытием военных действий потребность в таких учреждениях многократно возросла, поскольку Нижний стал важным пунктом эвакуации раненых с передовых позиций (далеко не одних нижегородцев). Только за первые полтора года войны с фронта в Нижний Новгород прибыло около 25 000 раненых и больных. Цифры боевых потерь жителей губернии еще предстоит выяснить. По данным профессора генерал-лейтенанта Н.Н. Головина, кровавые потери по Нижегородской губернии (убитые, умершие от ран, раненые, контуженные, отравленные газом) только за период с августа 1914-го по март 1915 года составили 7380 человек, и 5068 нижегородцев попало в плен [10].
Власти предпринимали отчаянные усилия, чтобы справиться с потоком раненых, шедшим с фронтов. 4 октября в Нижнем был создан 31-й сводный эвакогоспиталь, который возглавил главный врач Г.С. Авиновицкий. Под лазареты отводили разные общественные здания – губернская земская больница, казенный винный склад за Острожной площадью, дом Братства Святого Георгия, Общедоступный клуб, Общественное собрание. Собственные лазареты открыли Нижегородский кадетский корпус, Баулинское и 2-е высшее начальное училище в Канавине. В Александровском дворянском институте под размещение раненых отвели весь нижний этаж. Лазарет при Владимирском реальном училище, попечительство над которым производила жена управляющего акцизными сборами Е.Г. Рыковская, располагал 300 койками.
Самый крупный госпиталь для раненых был оборудован в помещениях закрытой перед войной Молитовской льнопрядильной фабрики. Вместимость Молитовского лазарета составляла 1500 коек, лечение и обслуживание обеспечивали 15 докторов и 74 сестры милосердия. О содержании в нем больных и раненых свидетельствует приказ начальника Нижегородского гарнизона от 14.1.1915. «Посетив 12-го января госпиталь при селе Молитовка, - указывал генерал-лейтенант В.Ф. Плюцинский, - я нашел его в полном порядке. Чистота образцовая, раненые и больные в чистом белье, уход в перевязочной самый усердный, пища приготовлена тщательно». В связи с закрытием этого госпиталя Союзом городов был выстроен новый, на выставочной территории, его освящение состоялось 9 мая 1916 г.
Уже в 1914 году в губернском городе было организовано 37 лазаретов, казенных и частных. Пример подавали губернатор А.Ф. Гирс и его жена Любовь Александровна, открывшие в своем доме дворцовый лазарет.
34. Раненые дворцового лазарета с Алексеем Гирсом.
Собственные лазареты открывали многие состоятельные граждане. Упомянутая выше прапраправнучка купца и общественного деятеля Матвея Башкирова А.П. Сергиевская пишет: «Лазарет в Зименках находился под патронажем старшей дочери М.Е. Башкирова Людмилы Матвеевны. Активное участие в работе лазарета принимал ее сын и мой дед Борис Сергеевич Жуков (сын редактора газеты «Волгарь». – Авт.). Для этого он специально закончил медицинские курсы. В работе лазарета также участвовала моя бабушка Т.Н. Башкирова, ее брат Димитрий, вторая жена Ник. Матв. Башкирова И.Т. Шацкая, профессиональный врач, муж Маргариты Матвеевны Башкировой В.А. Тер-Аветисов. Точное количество раненых я, конечно, не знаю, но по моим сведениям их было от 20 до 30 человек одномоментно».
Раненых окружали вниманием и заботой, устраивая для них спектакли и рождественские елки. Развернул деятельность и созданный в самом начале войны городской военно-санитарный поезд. В январе 1915 года заведующий лазаретом на театре военных действий  П.И. Лыхин уведомил телеграммой городскую управу, что лазарет в полном составе отбыл на передовые позиции.
Другой поток эвакуированных составили военнопленные немцы, австрийцы, мадьяры и турки. Они прибывали поездом Московско-Нижегородской железной дороги и под конвоем доставлялись в места содержания. Раненых австро-германцев помещали в особые окарауливаемые лазареты. Часть пленных направлялась в уезды. «Нижегородский листок» от 7(20) июля 1915 года сообщил об отправке 300 пленных в Балахну, а также о приказе штаба МВО, разрешавшем отпуск военнопленных на сельскохозяйственные работы: в Нижегородский уезд – 100 чел.,  Арзамасский – 250, Васильсурский, Горбатовский и Макарьевский – по 100. Нижний Новгород был пунктом и приема, и транзита военнопленных. Так, в августе того же года прибывшая в город партия из 370 пленных отправилась в бараки на Мирзоевскую дачу, а 300 человек, из казарм на Острожной площади, – в Томскую губернию. Среди военнопленных были и высокопоставленные лица. Летом 1914 года, вскоре после победы Русской Армии в Галицийской битве, в Нижнем оказался глава Украинской униатской церкви граф Шептицкий. После занятия Галиции он отказался уйти с австрийцами и остался в Львове. Будучи убежденным врагом России, митрополит Шептицкий развернул агитацию, направленную против Российской армии, призывая в проповедях «быть до последней капли крови верными императору» (Францу Иосифу. – Авт.). После неоднократных предупреждений генерал Брусилов распорядился выслать униатского митрополита в Киев. Оттуда Шептицкого переправили в Нижний Новгород, а затем через Курск и Суздаль - в Ярославль.
В марте 1915 года последовало взятие самой сильной австрийской крепости Перемышль. Вскоре после этого наш город стал местом ссылки ее коменданта генерал-лейтенанта Германа фон Кусманека. Австрийскому военачальнику были созданы хорошие условия. Он совершал прогулки на свежем воздухе и пользовался относительной свободой передвижения [11]. Приемлемыми были и условия жизни других австро-германских пленных. Их неплохо кормили, под конвоем водили в баню. Доказательства тому приходили с самой неожиданной стороны. «Германская сестра милосердия, - писал «Нижегородский листок» от 16 сентября 1915 года, - по поручению своего правительства посетила 31-й сводный эвакогоспиталь, где содержатся военнопленные. Обойдя все помещения и испробовав пищу на кухне, она выразила свой восторг по поводу образцового порядка». Все это никак не вязалось с инсинуациями немецкой пропаганды, трубившей о русских зверствах по отношению к пленным. На 30 сентября 1917 года только в Нижнем Новгороде было до полутора тысяч военнопленных.  Австро-германских солдат числом 1326 чел. содержали в старой тюрьме на Острожной площади. Начальствующий состав – 1 генерал, 71 штаб-офицер с денщиками и 3 врача – в зданиях Предтеченского и Суворовского городских училищ. Охраняли пленных до 75 российских солдат и унтер-офицеров [12].
С лета 1915 года наплыв беженцев с театра войны приобрел обвальный характер. Отчасти население прифронтовой полосы покидало ее добровольно, опасаясь репрессий и грабежей со стороны чинов кайзеровской армии. Однако немалое количество жителей, особенно этнических немцев и евреев, выселялось в принудительном порядке по обвинению или подозрению в нелояльности и шпионаже. Обычно выселение происходило по приказу или под давлением военных властей. Порой это сопровождались крайностями и эксцессами. После вступления императора Николая II в должность Верховного главнокомандующего были предприняты меры по наведению порядка. 16 августа 1915 года Совет министров «признал огульную эвакуацию населения с уничтожением имущества недопустимою», директива была доведена до командования фронтов. С этого времени эвакуация приняла более организованный характер. Беженцы направлялись в тыловые губернии в эшелонах, с сопровождающими. Только в октябре 1915 года из зоны военных действий отправилось 200 таких поездов, вмещавших по 1000 и более человек с багажом. Всего за войну вглубь империи прибыли 3,6 млн человек. Это были и эвакуированные, и беженцы, и «выселенцы». Половину их составили русские, 15 процентов – поляки, 10 – латыши, 6,4 – евреи. Одной из губерний, принимавших беженцев в огромных количествах, стала Нижегородская. С середины 1915 года численность прибывающих росла в арифметической прогрессии, о чем регулярно сообщали местные газеты. Городская управа провела статистическое обследование, и оказалось, что на 1 октября 1915 года население Нижнего Новгорода составило 153 тысячи человек, из которых только 125 тыс. чел. были коренными, остальные – воинские части и эвакуированные [13]. Только 3 августа 1916 года в Нижний поступило 20 вагонов с людьми, покинувшими прифронтовую зону. По данным губернского земства, к концу того же года  в Нижегородской губернии нашли приют 62 140 беженцев, из них 55 233 - в губернском городе. Часть гостей прибыла на железнодорожные станции в уездах: в Арзамас – 1625, Мухтолово – 1042, Ужовку – 1693, Растяпино – 99, Сейму – 297, Лукоянов – 1754. Со станции Нижний Новгород распределили по уездам 28 412 чел., на ярмарочной территории – около 6000. Среди эвакуированных выделялся контингент квалифицированных рабочих промышленных предприятий. Все они обеспечивались работой и заработком. Так, в августе 1916 года 600 мастеровых разных фабрик и заводов из Риги были приняты на работу в цеха Сормовского завода.
Наплыв беженцев существенно осложнил социально-экономическую ситуацию в губернии. Возникли трудности на рынке труда, с продовольственным снабжением. Согласно упомянутому выше статистическому замеру, Нижнему Новгороду, со столь высокой долей некоренного населения, требовалось в месяц, исходя из средних норм потребления, 230 тыс. пудов муки и крупы, 40 тыс. пудов мяса, 10 тыс. пудов сахару, 475 пудов чаю. Проблемы легли тяжким бременем на губернскую администрацию. Огромную помощь в обустройстве людей оказывали благотворительные организации. В частности, в начале войны в Петербурге был учрежден Комитет ее императорского величества Великой княжны Татьяны Николаевны с задачей оказывать поддержку населению, пострадавшему от военных бедствий. Возглавил комитет член Государственного совета Алексей Борисович Нейдгарт.
35.  Алексей Борисович Нейдгарт.
В августе в местное отделение Татианинского комитета открылось в Нижнем Новгороде. Привлекая частные средства и получая государственные субсидии, отделение оказывало материальную помощь нуждающимся, содействовало трудоустройству, осуществляло призрение детей. В Нижнем и губернии работали мастерские, при станциях Жолнино и Решетиха открылись детские приюты и училища. Особое регистрационное бюро во всероссийском масштабе вело розыск потерявшихся родственников. Только один факт: через свои пошивочные мастерские в октябре 1915 года Татианинский комитет изготовил для беженцев 12 456 штук пальто, платьев и белья, выдав также на руки 1345 пар кожаной и валяной обуви и 170 полушубков.
Промышленность
В обеих мировых войнах Нижний Новгород был арсеналом страны. Война 1914 года и, особенно, стратегическое отступление Российской армии летом 1915 года, с оставлением Галиции, Привислинского края, части Литвы и Белоруссии, послужили толчком для расширения действующих оборонных производств и создания новых.
Крупнейшим заводом, где размещались военные заказы, традиционно был Сормовский, где в тот период возникли новые цеха, а численность рабочих удвоилась - с 10 000 до 20 000 чел. Был расширен снарядный цех, созданный еще в годы войны с Японией. Заново построены дощатые корпуса шрапнельного цеха. Всего за 8 месяцев сормовичи освоили производство трехдюймовой (76 мм) пушки, составлявшей основу вооружения армейской артиллерии. К концу войны завод произвел и «обстрелял» на своем полигоне 2215 орудий этого типа. К середине 1916 года Сормово поставляло в действующую армию ежесуточно до 7000 шрапнельных снарядов и 5 пушек [14]. Директором завода с начала и до конца войны был горный инженер Сергей Александрович Хренников.
36. Есть 1000 000 снарядов! Сидит второй справа – Сергей Хренников.
Снаряды производили и другие заводы. В рекордный срок с августа 1915 по январь 1916 гг. в Нижнем Новгороде был построен и введен в строй снарядный завод Биржевого общества.
Его цеха разместились в Канавине, на Шуваловской лесной даче. Предприятие оснастили импортными станками, для транспортировки сырья и готовой продукции проложили шоссейную дорогу и железнодорожную ветку длиной 5 верст. Во второй половине 1916 года на снарядном заводе трудилось 600 человек и выпускалось в день до 1300 снарядов. К декабрю действующая армия получила от завода 212 тысяч столь нужных ей боеприпасов.
Другим важным проектом стало создание телефонного завода. В роли застройщика выступил русский филиал знаменитой европейской фирмы «Сименс и Гальске». С середины XIX века фирма выполняла в России крупные заказы, связанные с внедрением телеграфа, электрического освещения, трамвая. Представитель фирмы Карл Сименс стал русским купцом 1-й гильдии, был возведен в личное дворянство. Половина капитала созданного в 1898 году Акционерного общества русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске» принадлежала российскому правительству. Когда началась война, компания, получив крупную государственную субсидию, приступила к возведению в Нижнем Новгороде предприятия по производству телефонных и телеграфных аппаратов для действующей армии. Его закладка состоялась 1 августа 1915 года на южной окраине города, у дачного поселка Мыза. Участок земли был приобретен у Н.И. Будилова. Год спустя, 30 августа 1916 года, был подписан первый контракт на выпуск телефонных аппаратов для Главного военно-технического управления Военного ведомства. Стройка велась полным ходом, и к осени первые мастерские вступили в строй. Завод состоял из двух каменных корпусов основного производства общей площадью 7000 кв. метров, располагал автономной электростанцией и котельной установкой. Цеха были оснащены 230 токарными, 60 револьверными, 16 фрезерными и 18 штамповочными станками. Официальное разрешение на эксплуатацию последовало 31.1.1917, и в апреле завод произвел первую продукцию — партию фонических телефонных аппаратов. Первым управляющим завода стал Герман Августович Ган (нижегородский представитель «Сименса» с 1910). В марте 1916 года его сменил Иван Денисович Шаповалов.
После неудач в кампании 1915 года, вызванных во многом острой нехваткой боеприпасов, в стране возникло мощное общественное движение с целью оказать всемерную поддержку воюющей армии. Почти одновременно возникли Земгор — Главный комитет земского и городского союзов по снабжению армии, Центральный военно-промышленный комитет. К концу года страна покрылась сетью из 221 местного ВПК. Процесс захватил и Нижегородскую губернию, где один за другим возникли Богородский, Нижегородский областной, Нижегородский биржевой, Нижегородский уездный, Павловский и Нижегородский ярмарочный военно-промышленные комитеты. Областной и биржевой ВПК возглавил Д.В. Сироткин (он же городской голова Н. Новгорода), его товарищами состояли В.М. Башкиров, Н.И. Волков и З.М. Таланцев. Богородским ВПК номинально руководил горбатовский городской голова М.А. Мосеев при заместителях А.И. Серякове и В.В. Хохлове, Нижегородским уездным — А.А. Остафьев, в Павловским лидирующие позиции занимали Н.В. Первов, В.М. Теребин, Д.В. Кондратов, И.И. Пухов, а с 1916 года — З.М. Клинцов и И.К. Подшибихин.
37. Павловский промышленник Иван Иванович Пухов.
В орбиту местных военно-промышленных комитетов втягивались крупные и средние промышленные предприятия, трудовые артели и отдельные кустари. Важное место в военном производстве играли уезды. В Горбатовском производили конскую амуницию, армейскую обувь, холодное оружие, в Балахнинском и Семеновском – валенки, подковы и шипы для кавалерии и т.п. Великое отступление повлекло и другое явление небывалого свойства и масштаба – перемещение из прифронтовых районов предприятий, учреждений и материальных ценностей. Во второй половине 1915 года в порядке организованной эвакуации в тыловые губернии вывезли около 4 тысяч различных учреждений, учебных заведений, заводов, фабрик, монастырей. Эвакуировался административный и производственный персонал. В октябре в Нижний вывезли имущество Юрьевского университета, доставив в 12-ти вагонах груз весом 10 000 пудов. Позднее это имущество оказалось в Перми и явилось базой для создания Пермского университета.
Нижний Новгород стал местом эвакуации целого ряда заводов из Рижского промышленного района. Крупнейшим из них стало «Акционерное общество Рижского чугунолитейного и машиностроительного завода «Фельзер и Ко», основанного в 1873 году инженером Карлом Фельзером с компаньонами и производящего чугунное литье, паровые машины и дизельные моторы. Нижегородцам завод был не в новинку, именно у нас во время Всероссийской выставки 1896 года продукция рижского «Фельзера» получила в виде награды право клеймения ее имперским орлом. В начале XX века это был промышленный гигант с 1000 рабочих и оборотом в 2,5 млн рублей. Перед войной почти половину его производства составляло дизелестроение. Фельзеровскими моторами оснащались электростанции и речные и морские суда, при этом большую часть продукции закупало Военное ведомство, размещавшее на петроградских заводах заказы на постройку боевых кораблей и подводных лодок.
Летом 1915 года фронт приблизился к Риге, началась эвакуация учреждений и предприятий вглубь империи. И в июне вышел Высочайший указ о перебазировании акционерного общества «Фельзер и Ко» в Нижний Новгород. Месяц спустя семь эшелонов с оборудованием и 50 вагонов с 700 рабочими покинули прифронтовой город, взяв курс на берега Волги. На постройку завода казна предоставила ссуду в 2847 тысяч рублей сроком на 15 лет. Официальная закладка завода, с принятым в таких случаях молебном, состоялась 17 октября 1915 года. Стройка велась ударными темпами, и через год с небольшим первая очередь производства, с кирпичными корпусами и 5-верстной железнодорожной веткой, вступила в строй.
38. Завод «Фельзер» строили ударным темпом.
Вторым по величине производством, эвакуированным в Нижний, стало Акционерное общество Рижского металлического завода «Этна». В июле 1915 г. в город прибыли 200 рабочих с семьями. Собственником предприятия вскоре стал Торговый дом «А.Б. Фрадкин и сын». В пустынной местности за Канавином закипела работа по постройке новых кирпичных корпусов, складов. Отношением министерства торговли и промышленности № 952 от 17.1.1916 сообщалось, что согласно Высочайшему соизволению учреждается Акционерное общество Нижегородского металлического завода «Новая Этна». Вскоре вошли в строй волочильное, цепочное и гвоздильное цеха, которые в августе 1916 г. произвели первую продукцию.
В конце декабря 1915 г. начались работы по возведению в заречной части города железо-конструкционного завода под фирмою «Молот», принадлежавшего рижскому купцу М.М. Трубеку.
Акционерное общество по производству инструментов «Отто Эрбе», созданное в Риге в 1895 году и эвакуированное на Волгу, выросло со временем в Горьковский металлургический завод.
Предприятия эвакуировали в Нижний Новгород одно за другим: из Риги - замочную фабрику фирмы «Гермингауз и Ферман», завод акционерного общества стальных перьев и акционерное общество льняной и джутовой мануфактуры; из Вильны - военно-сапожную фабрику наследников Г. Эпштейна; из Петрограда - механический завод И. Динермана.
Варшавская обмундировочная мастерская прибыла из Витебска. По данным краеведа И.Л. Матвеевой, фабричное оборудование – 400 швейных машин - прибыло на новое место 19 сентября 1915 года и расположилось в здании доходного дома С.М. Рукавишникова на Нижне-Волжской набережной (теперь это швейная фабрика «Маяк»). В годы войны в мастерских по пошиву шинелей, гимнастерок и нательного белья для действующей армии трудилось 400 вольнонаемных, в основном, работниц и надомниц и 240 военнопленных. Новые предприятия возникали и в уездах. На базе перемещенного из Петрограда Охтинского порохового завода близ станции Растяпино в Чернорецкой волости Балахнинского уезда построен Нижегородский завод взрывчатых веществ (см. статью «Тротил и снаряды для Русской армии»).
Внутренний фронт
Высокий процент явки на призывные пункты свидетельствовал о настроениях патриотизма, захвативших подавляющее число жителей губернии. Уклонения от воинского долга были, но в сравнительно малых размерах. Напротив, всюду наблюдался прилив добровольцев. По сообщениям газет, только 4 августа в Нижнем Новгороде заявили о желании вступить в действующую армию 60 «охотников».
Неделю спустя в помещении Георгиевского училища под председательством С.П. Зимакова прошло собрание нижегородского отделения гимнастического общества «Сокол». Было решено не только провести сбор средств в пользу армии, но и обратиться к «Союзу русского сокольства» в Петербурге с запросом о формировании отряда добровольцев. Несколько человек тут же выразили желание записаться в ряды войск.
В «Волгаре» от 6 августа 1915 года опубликована заметка «Почин деревни»  - о сходе крестьян села Ивково Сергачского уезда. На сходе выступил сын местного батюшки, студент  Петроградского университета Александр Зерчанинов (будущий ученый-филолог). Он предложил землякам помочь своей стране и принять на довольствие группу беженцев из западных губерний. Почин был поддержан, и в Ивкове нашли приют семьи беженцев. За это 15 крестьян и отец студента были удостоены благодарности главы Татьянинского комитета помощи беженцам, великой княгини Татьяны Николаевны Романовой. Подобных примеров множество.
С началом войны почти все политические силы заняли однозначную позицию защиты Отечества от вражеского нашествия. Деятели либеральных и центристских партий (Д.В. Сироткин, Н.М. и В.М. Башкировы, А.А. Остафьев, П.А. Рождественский и т.д.) приняли активное участие в создании лазаретов, комитетов помощи раненым, военно-промышленных комитетов. Монархические союзы всегда стояли на платформе патриотизма, поэтому не удивительно, что их актив и принял массовое участие и в народных манифестациях в поддержку царя и армии, и в просветительской деятельности. Подобно другим, Нижегородский губернский Георгиевско-Мининский отдел Союза Русского Народа открыл собственный, хотя и небольшой, лазарет для раненых. На объявление Германией войны газета «союзников» «Козьма Минин» откликнулась передовицей «Отечественная война» и в дальнейшем занимала позицию безоговорочной поддержки верховной власти. Нижегородские правые (М.В. Стебик, о. Н.В. Орловский, о. П.И. Ласточкин, Ф.И. Мыльников) играли видную роль в общем национально-патриотическом движении. Не случайно, что именно в нашем городе в ноябре 1915 года состоялось всероссийское совещание различных течений и отделов Союза Русского Народа с участием их лидеров А.И. Дубровина, Н.Е. Маркова, К.Н. Пасхалова, Н.Н. Родзевича и др. «Нижегородское совещание» постановило сплотиться вокруг монарха и Верховного главнокомандующего и дать отпор подрывным силам.
Особняком среди политических партий стояли большевики. Когда разразилась война, В.И. Ульянов (Ленин) жил в Австро-Венгрии и, как другие российские подданные, был арестован по подозрению в шпионаже. Однако очень скоро австрийские власти поняли, с кем имеют дело, и ему был предоставлен свободный выезд через Краков и Вену в  Швейцарию. Еще в 1913 году лидер большевиков писал М. Горькому: «Война Австрии с Россией была бы очень полезна для революции». (Соч., изд. 4-е, т. 35, с. 43). В начале войны он занял откровенно прогерманскую позицию, цинично приписывая своей Родине самые низкие мотивы: «При помощи Англии и Франции разбить Германию в Европе, чтобы ограничить Австрию (отнять Галицию) и Турцию (отнять Армению и Константинополь)». (Соч., т. 23, с. 115-116). В написанной Ульяновым программной статье, опубликованной в эмигрантской прессе, провозглашалось, что «в начавшейся империалистической войне поражение царской монархии было бы наименьшим злом». Эти взгляды вызвали почти всеобщее возмущение даже в среде социалистов. Ленинцы оказались в изоляции. Им оставалось одно – ждать поражений «царской монархии», то есть России и ее Армии. Однако тезисы Ульянова были одобрены большевистским ЦК и разосланы в местные ячейки для руководства.
В Нижнем Новгороде они стали достоянием горстки оторванных от народа радикалов. Поначалу нижегородские большевики даже не решались обращаться с ленинскими призывами к массам. «Организация молчала», - писал впоследствии ветеран РСДРП(б) А. Монахов. После поражений Российской армии в 1915 г. ленинцы оживились. Для них все шло как нельзя лучше. Подмогой местному партийному комитету явилась высылка в Нижний под надзор полиции многих нездешних политиков: А. Савельевой, Б. Позерна, Б. Моисеева и проч. Из разных городов стекались большевики-дезертиры. Мало-помалу подрывную работу удалось наладить. В апреле 1916 года полиция обнаружила в Сормове нелегальную типографию, печатавшую листовки. Чтобы уберечься от арестов, большевики вели пораженческую пропаганду под разными легальными вывесками. В Сормове для этой цели служило потребительское общество «Экономия», в Канавине – «Общество разумных развлечений». Именно в нем подвизался с лета 1916 года Я.З. Воробьев, будущий глава Нижегородской ЧК. В юности он был боевиком «Бунда» и организатором боевой организации анархистов-коммунистов в Белой Церкви, но после ряда арестов и ссылок примкнул к эсдекам. В войну его призвали на службу в запасной полк в Самаре, но Воробьев дезертировал и приехал в Нижний. Поселившись в Канавине с фальшивым паспортом на имя Григория Коца, он развил бурную деятельность в местной ячейке большевиков. При  аресте у Воробьева-Коца обнаружили бланки воинских присутствий и поддельные печати [15].
В июле 1916 года большевикам удалось спровоцировать на Сормовском заводе крупную забастовку. Поводом послужило лишение брони за нарушение трудовой дисциплины двух работников. По советским данным, к забастовке примкнули свыше 10 000 рабочих. Организаторы выдвинули требования: 1 -  вернуть с фронта товарищей, 2 – отменить сверхурочные работы, 3 – ввести 8-часовой рабочий день, 4 – резко повысить заработную плату, 5 – окончить «империалистическую войну» [16]. Были произведены аресты, под суд отдали 13 человек. Нетрудно представить, как поступила бы власть с организаторами забастовки и авторами таких требований в 1941-1945 гг. Но «жестокий царский режим» поступил иначе. Московский военно-окружной суд под председательством генерал-майора Цуксанова при государственном прокуроре прапорщике Рязанове 6 февраля 1917 г. вынес всем 13-ти обвиняемым оправдательный приговор [17].
Пресса в годы войны
События на фронте и в тылу активно освещались местными периодическими изданиями. В 1914 году в Нижнем Новгороде выходило восемь газет. Официальным органом  администрации были «Нижегородские губернские ведомости», органом епархиального начальства – Нижегородский церковно-общественный вестник». Старейшая ежедневная крупноформатная газета «Волгарь», созданная в 1875 году выходцем из Рыбинска Иваном Александровичем Жуковым, была рупором купечества и состоятельных слоев горожан. Ее редактором-издателем являлся сын основателя Сергей Жуков. Были свои издания и у деловых кругов, и у политических партий. Основанная в 1906 году «Нижегородская биржа» принадлежала местному биржевому комитету. В самый канун войны произошло ее слияние с журналом «Волжское судоходство», и новая газета обрела название «Нижегородская биржа и Волжское судоходство». Ярмарочная жизнь с началом войны пошла на спад, но совсем не прекратилась, как не прервался и выпуск «Нижегородского ярмарочного справочного листка». В войну к нему добавилась газета «Нижегородская ярмарка», не хваставшая, правда, периодичностью: в 1915 году вышло всего четыре номера, в 1916-м – три. Ежедневный «Нижегородский листок»,  основанный в 1893 году (издатель – Е.М. Ещин, редактор А.А. Дробышевский), с 1905 года выражал точку зрения не только леволиберальной интеллигенции, но и местного комитета Конституционно-демократической партии. Георгиевско-Мининский отдел «Союза русского народа» печатал раз в неделю собственную газету «Козьма Минин» (редактор Г.Н. Васильев), отличительной особенностью которой была радикальная постановка национального и, особенно, еврейского, вопроса. Печатным органом губернского земства служила «Нижегородская земская газета». Журналист Ф.И. Хитровский с 1906 года издавал орган волжских речников «Судоходец».
39. «Нижегородская земская газета» печатала списки погибших.
После объявления Германией войны и Царского манифеста об отпоре врагу орган Нижегородского отдела «Союза русского народ» газета «Козьма Минин» напечатала репортаж о молебне в Сормовском храме, во время которого шел сбор заводскими рабочими средств на нужды армии. «Волгарь» и «Нижегородский листок» публиковали известия с театров военных действий, сведения о благотворительных акциях, некрологи павших на полях сражений офицеров. 29 августа опубликованы некролог П.Н. Нестерова и сообщение о панихиде по герою, которая была отслужена в Тихоновской церкви и Успенском храме кадетского корпуса. С 10 декабря 1914 года «Нижегородские губернские ведомости», а вслед за ними и другие газеты, стали печатать именные списки погибших, раненых и пропавших без вести воинов-нижегородцев.
Война вынудила многих, включая издателей, затянуть пояса. Закрылись газеты «Нижегородец», «Ярмарочный телеграф». Вместе с тем возникли газеты, целиком посвященные военной тематике. Губернская земская управа стала выпускать «Военные вести Петроградского телеграфного агентства». Такая же газета одно время издавалась в Арзамасе. В 1915 году известный правый журналист Федор Мыльников основал «национальную русскую народную газету» «Русь», год спустя к ней прибавились «Последние телефонограммы». С мая 1916 года взамен «Нижегородской биржи и Волжского судоходства» под патронажем Д.В. Сироткина появилась ежедневная газета «Голос Волги», соперничающая по информативности с «Нижегородским листком», но просуществовавшая лишь пять месяцев. Эвакуация предприятий и учреждений из прифронтовой полосы, последовавшая в середине 1915 года, сказалась и на нижегородской периодике. В конце года вышли из печати «Рижские епархиальные ведомости». Правда, издавался орган Рижской духовной консистории нерегулярно и не часто, но дожил до 15 декабря 1917 года.
Цензуру периода Первой мировой войны не назовешь суровой. Пресса того времени, изобиловавшая подробностями фронтовой и тыловой жизни, не идет ни в какое сравнение с предельно выхолощенными горьковскими газетами периода Великой Отечественной войны. События 1914 года не отразились на свободе печати. Особенностью военного лихолетья стало исчезновение из газет и адрес-календарей сведений о полках нижегородского гарнизона. Гораздо сдержанней стала критика властей. Трудно сказать, было ли это следствием деятельности инспекторов по делам печати В.С. Иванова и Н.Н. Кроуна или внутренней цензуры самих издателей и редакторов, проникшихся ответственностью перед обществом и государством. Оценить степень свободы слова в Первую мировую можно только методом сравнения. Тогда «Волгарь» и «Нижегородский листок» сетовали на дороговизну продуктов, писали, хотя и в сдержанной манере, о забастовке, из номера в номер публиковали списки погибших. В «Горьковской коммуне» 1941-1945 гг. ничего подобного не найти. Впрочем, это не приметы чрезвычайного положения, а формат и стиль советской прессы, доведенный в войну до абсолюта. Новая власть извлекла уроки из истории.
Список источников
1. Н.Н. Головин. Военные усилия России в мировой войне. М., 2001. – С. 111;
2. История города Горького. Краткий очерк. Г., 1971. – С. 240.
3. С.Б. Белов. Патриотизм 1914 года. Н. Новг., 2008.
4. Волгарь, 21.7.1914. – С. 2.
5. Нижегородский листок, 20.7.1914.
6. ЦАНО. Ф. 1611. Оп. 23. Д. 912. Наряд Нижегородского губернского по воинской повинности присутствия. ЛЛ. 124-125; Ф. 1611. Оп. 23. ДД. 905, 912, 969.
7. Волгарь, 1914, №№ 203, 206, 209.
8. С.Б. Белов. Патриотизм 1914 года. Н. Новг., 2008.
9. О.В. Григорьева. Замечательные женщины-нижегородки XIX-XX в. Н. Новг., 2007. С. 24.
10. Н.Н. Головин. Указ. соч. – С. 157.
11. Нижегородский листок. 10.4.1915.
12. ЦАНО. Ф. 1968. Оп. 1719. Д. 209. Сведения о числе военнопленных.
13. «Нижегородский листок», 7.11.1915
14. С.Б. Белов. Забытая война: первая мировая и нижегородский регион. Н. Новг., 2000.
15. ЦАНО, ф. 918, оп. 8, д. 576.
16. Очерки истории Горьковской организации КПСС. Ч. 1. С. 311.
17. Нижегородский листок, 6.2.1917.

С.А. Смирнов
Из истории Нижегородского гарнизона
Воинская часть в Нижнем Новгороде появилась в глубокой древности, скорее всего, в одно время с его основанием, поскольку город возник в 1221 году как крепость, чтобы быть сторожевой твердыней земли Низовской. Город приходилось оборонять и от воинственных жителей Поволжья угро-финнов и булгар, и от разбойного элемента вроде новгородских ушкуйников, и от монголо-татар. С 1350 года почти полвека Нижний был столицей великого Нижегородско-Суздальского княжества. В 1372 году Дмитрий Константинович заложил каменный кремль. Он же собирал здесь рать для участия в Куликовской битве, в которой, по некоторым данным, погибло все нижегородское войско, включая 100 бояр. При Иване III Васильевиче, по словам краеведа А.С. Гациского, Нижний вновь стал простым сторожевым пунктом Московского государства. «Здесь, - пишет историк, - поставлено было постоянное войско, и вообще Нижний начал играть роль военного сборного места при действиях Москвы против Казани». Иван III продолжил возведение каменного кремля, прибавив к Дмитриевской башне Тверскую (нынешняя Ивановская). С этой башни-стрельницы нижегородский гарнизон с помощью пленных литовских жолнеров отразил в 1505 году нападение ногайцев и татар под начальством Махмета Амина. Три года спустя Василий III Иванович прислал в Нижний зодчего Петра Фрязина, который в несколько лет завершил постройку мощного кремля с 11-ю башнями.
При Иване Грозном появилось первое регулярное пешее войско – стрельцы, пришедшие на смену пищальникам-ополченцам. «В лето 7058, - сообщает летопись, - учинил у себя Царь и Великий князь Иван Васильевич выборных стрельцов с пищалей три тысячи человек и велел им жити в Воробьевской слободе, а головы у них учинил детей боярских». Вскоре отряды стрельцов стали ядром в гарнизонах других городов, на их содержание население платило особые налоги и сборы – «пищальные деньги», «стрелецкий хлеб». В начале XVII века численность стрелецкого войска достигала 20 000 человек, включая 10 000 московских. Для управления этим войском существовала Стрелецкая изба, а затем Стрелецкий приказ.
В Нижнем Новгороде помимо кремля имелись два острога – земляных вала с рублеными башнями. Старый острог, созданный не позднее XV века, окружал верхний посад. Новый, меньших размеров, устроил по велению царя Михаила Федоровича Борис Михайлович Лыков-Оболенский в 1619 году. Этому событию предшествовала великая Смута, в которой город сыграл одну из первых ролей, став местом как сопротивления самозванцам, выразившегося в действиях стольника Александра Андреевича Репнина, окольничего Андрея Семеновича Алябьева и других воевод, так и формирования Народного ополчения, освободившего Москву от иноземных захватчиков и возведшего на русский престол династию Романовых.
В 1621 году была произведена перепись, по которой, как сообщает Гациский, «оказалось в Нижнем 1300 дворов; из них 500 помещались в кремле, а остальные на посадах и в острогах; жителей в Нижнем сосчитано было до 5000 – русских, литовцев и немцев». Основательно изучивший Писцовую книгу краевед Д.Н. Смирнов так рисует облик города той поры. Среди полутора тысяч зданий возвышались соборы, церкви, монастыри. В центре кремля – кафедральный Спасо-Преображенский собор, неподалеку – воеводский дом и съезжая изба – место совещаний воеводы с приказными людьми. Кроме того – губная изба для суда, две тюрьмы, царский житный двор для хлебных запасов и «зелейный двор» для приготовления «зелья» – пороха. В Нижнем посаде – торговые ряды: суконный, шапочный, холщовый, хлебный, мыльный, мясной, рыбный, соляный и другие; за Окой – Кунавинская слободка.
Не забыты и обитатели города. В тексте Писцовой книги мелькают бронники, жерновники, замочники, иконники, коновалы, квасники, крупяники, оханщики (рыболовы), печники, плотники, прядильщики, рогожники, серебряники, шапочники. Нижнему полагался гарнизон в пятьсот стрельцов. Среди них были рядовые стрельцы, десятники, пятидесятники и сотники стрелецкие. Всеми командовал пятисотенный голова из служилых дворян. «Огненным боем», то есть артиллерией, заведовали пушкари и защитники. Входы в крепость сторожили воротники. Служба стрельцов считалась пожизненной и до середины XVII века - наследственной. «Жалованья стрельцам давалось по три рубля в год деньгами и по шесть четвертей ржи и овса». У пушкарей была отдельная слободка в два с половиной десятка домов у церкви Жен-Мироносиц у речки Почайны.
Служилые иноземцы – неотъемлемая часть русского войска с давних времен. Сначала ратные слуги прибывали из Орды, Литвы, Польши, при Иване Грозном все большее предпочтение отдавали «немцам» - выходцам из Германии, Швеции, Голландии, Шотландии, которые селились в Немецкой слободе Москвы. С середины XVI века появилась особая иностранная наемная конница – рейтары. Были иноземцы и в Нижегородском гарнизоне.
Указом от 8 ноября 1699 года Петр Великий повелел произвести первый рекрутский набор. На смену иррегулярному ополчению, встающему под знамена лишь в случае войны («конно, людно и оружно») пришла постоянная армия европейского типа. Костяк ее офицерского корпуса составили служилые иноземцы. Наборы солдат в провинции, к которым привлекалось все податное население, вели губернские рекрутские присутствия (в Нижнем Новгороде в 1706 году призвали по одному новобранцу с каждой сотни дворов).
К лету 1700 года в Москве были сформированы первые 27 пехотных (солдатских) полков, положивших начало будущему славному детищу царя Петра Алексеевича – Российской императорской армии. На первых порах им давали имена командиров, чаще иностранцев.
Переход к регулярной армии, формируемой на основе всеобщей воинской повинности, положил конец стрелецкому войску. Отныне гарнизоны городов составляли армейские батальоны и полки, которые часто сменяли друг друга.
С конца 1727 года в Нижнем Новгороде, незадолго до этого ставшим столицей губернии, был расквартирован Нижегородский пехотный полк. Его нижних чинов поселили в слободе «за Варварской улицей», офицеров – на Дворянской, у Черного пруда. Полк был сформирован в 1700 году в Москве под названием солдатского Больмана полка. Он состоял из 12 фузилёрских рот (фузея – ружье) и участвовал в Северной войне, в том числе в сражениях под Нарвой, Полтавой и при Гангуте. 10 марта 1708 года ему присвоили наименование «Нижегородский солдатский полк». Осенью 1729 года эта воинская часть была передислоцирована в Казань.
По прибытии Екатерины II в Нижний Новгород в 1767 году по приказу губернатора Якова Аршеневского был выстроен почетный караул из пяти рот гренадерского полка.
В 1773 году, в разгар Пугачевского мятежа, Нижний располагал лишь гарнизонным батальоном неполного состава и инвалидной командой в 138 человек, а всю его артиллерию составляли 20 чугунных пушек. Губернатор генерал-поручик Алексей Ступишин счел такой гарнизон недостаточным и запросил у Санкт-Петербурга подмогу, после чего в город, по приказу московского генерал-губернатора В.Н. Волконского, прибыли 200 донских казаков (тотчас убывших в уезды) и эскадрон Бахмутского гусарского полка. После захвата Пугачевым Казани и Курмыша отстоять губернский город такими силами было невозможно, но мятежники, теснимые правительственными войсками, обошли его стороной и повернули на юг.
В 1775 году, по завершении 1-й русско-турецкой войны, Нижегородский пехотный полк возвратился назад и стоял на зимних квартирах в Печёрской слободе еще два года, после чего ушёл в Казань. Однако с 1778 по 1784 год в Нижнем оставалась его резервная команда в составе двух рот, а до конца XVIII столетия на улице Большой Печерской сохранялась полковая церковь, на месте которой позднее воздвигли каменную часовню. С 1710-х годов на знаменах полка изображался герб Нижнего Новгорода – идущий олень. Летопись воинской части писалась вплоть до 1918 года. В 1864 году она получила окончательное наименование - 22-й пехотный Нижегородский полк. Первую мировую войну он начал в составе XV корпуса 2-й армии А.В. Самсонова, разделив с ней горечь поражения в ходе Восточно-Прусской операции августа 1914 года, а закончил, подобно другим, в роковом для детища Петра Великого 1918-м.
В 1779 году Нижний стал центром обширного Нижегородского наместничества. В связи с этим в кремле возвели целый ряд замечательных административных и жилых домов, включая здание присутственных мест (1785) и дворец вице-губернатора (1788). Между ними разбили площадь («плац-парад»). Из-за пожара присутственные места перенесли в другое место, а в доме, после ремонта и достройки северного крыла, в 1827 году разместили  батальон местных кантонистов - солдатских детей, причисленных к Военному ведомству.
До конца XVIII века казарм в городе не строили. Стрельцы жили на собственных подворьях, составлявших особые нетягловые слободки. С 1700 г. солдаты и офицеры определялись на постой к местным жителям. И лишь император Павел I обратился к этой проблеме, в частности, позволив местным властям возводить за свой счет гарнизонные казармы. В Нижнем по царскому указу от 24 апреля 1797 года часть казенных зданий передали под размещение семей офицеров. Но на постое оставалось 15 обер-офицеров и 570 нижних чинов, и летом того же года губернатор Андрей Лаврентьевич Львов позволил нижегородским дворянам собрать по 14 копеек с каждого крестьянина (около 42 000 рублей) для строительства казарм. По проекту губернского архитектора Якова Ананьевича Ананьина к 1802 году в кремле возвели два корпуса казарм. Один замкнул южную часть плац-парадной площади, другой встал с тыльной стороны вице-губернаторского дворца. Их назовут «Белыми казармами».
40. Вольоопределяющийся.
Нижний Новгород был местом формирования либо временного пристанища самых разных воинских коллективов. Так, 25 февраля 1834 года здесь был развернут 3-й Учебный Карабинерный полк, год спустя переименованный в 4-й. Сформировали его из двух батальонов кантонистов. В Российской армии было четыре таких полка, предназначенных для ежегодной подготовки и выпуска 250 унтер-офицеров – учителей нижних чинов в армейских полках. Полку было пожаловано знамя со светло-синим крестом, зелеными и белыми углами и золотым шитьем. Разместили четвертый учебный карабинерный полк в здании бывших присутственных мест, переделанном под казармы. Когда грянула Крымская война, карабинерный полк убыл на фронт вслед за другими частями Нижегородского гарнизона, в частности, 2-м и 4-м батальонами егерского полка.
Тарутинский егерский полк был сформирован в 1806 году в Мглине Черниговской губернии под названием 28-й Егерский полк. До прибытия в Нижний Новгород он участвовал в двух турецких кампаниях и Отечественной войне, а в 1833 году был расформирован и обращен на составление Тарутинского егерского полка, который целое десятилетие, в 1841-1848 и 1851-1853 годах, квартировал в Нижнем Новгороде. В Крымскую войну 1853-1856 годов тарутинцы участвовали в Инкерманском сражении, героической обороне Севастополя и впоследствии в Нижний Новгород не возвращались. Однако их славная история продолжилась. В 1864 году часть получила последнее из своих наименований – 67-й пехотный Тарутинский великого герцога Ольденбургского полк. Под этим именем полк в 1914 году вступил в мировую войну.
Прибытие в Нижний Тарутинского егерского полка совпало по времени с возведением в кремле двух важных объектов – арсенала и военного манежа. После визита императора Николая I, состоявшегося в 1834 году, Нижний подвергся основательной градостроительной переделке. В числе возведенных по особому плану монументальных кремлевских построек были дом военного губернатора с флигелем, манеж и арсенал. Арсенал для хранения оружия, амуниции и обмундирования строился по указу Николая I в 1841-1843 годах. Он имел не местное значение и, по замыслу, предназначался для нужд 6-го пехотного корпуса. Проект – по заказу Военного ведомства – выполнили архитектор А.Л. Леер и Корпуса инженеров путей сообщения полковник П.Д. Готман. Архитектурно арсенал, выдержанный в классическом стиле, составлял единый комплекс с губернаторским дворцом и кафедральным Спасо-Преображенским собором.
Проект манежа – здания с земляным полом для верховой езды – был разработан архитектором И.Е. Ефимовым еще в 1826 году, после указа Александра I о размещении в кремле 4-го учебного карабинерного полка. Стройку завершили в 1841 году, почти одновременно с возведением дома военного губернатора. Лицевая часть манежа составила одну линию с северным крылом бывших присутственных мест – теперь казарм карабинерного полка. В 1860-е годы манеж передали Нижегородской военной гимназии, а в 1885 году к его восточному фасаду пристроили домовую Никольскую церковь с двумя колокольнями, ставшую гарнизонной. Мы вернемся к ней в связи с историей 10-го Новоингерманландского полка.
Во время и после Крымской войны в городе квартировал Нижегородский гарнизонный батальон, переведенный к нам в 1847 году из Перми. Вскоре после этого в Нижнем были построены знаменитые Красные казармы, которые, наряду с «Белыми», на плац-парадной площади кремля, стали основным местом размещения гарнизона. Проект комплекса казарм на набережной Волги, состоящих из двух трехэтажных строений на 2600 солдат, а также конюшен, кладовых и кухонь, выполнил архитектор И.Е. Ефимов. Стройку завершили в 1853 году, разместив в новых казармах войска и жандармские роты.
Адрес-календари Нижнего Новгорода 1860-х годов сообщают о дислокации в городе трех войсковых частей. Во-первых, это Нижегородский губернский батальон. Его командиром был подполковник Игорь Федорович Вокач, батальонным адъютантом – прапорщик Сергей Львович Лысенко, заведующим хозяйственной частью – поручик Фердинанд Валерианович Корсак, заведующим сборной командой – капитан Петр Матвеевич Корнатовский; командиры рот – капитан Е.А. Старцев, подпоручик Ф.В. Игнатьев, подпоручик Дионисий Войцехович Васкевич, поручик Клеменс Иванович Шурас. В штате батальона состояли также 11 начальников уездных команд и 4 – этапных.
Вторая войсковая часть – 9-й стрелковый резервный батальон четырехротного состава под командованием подполковника Дмитрия Александровича Спичакова.
Третий полк - 139-й пехотный Моршанский полк. Ровесница императорской армии, эта воинская часть была сформирована в 1700 году под названием пехотного Федора Балка полка. С 1708 года это уже пехотный Воронежский полк, с 1756 – Воронежский мушкетерский, с 1810 – 37-й Егерский, с 1863 – Азовский резервный и, наконец, с 1864 года – 139-й пехотный Моршанский полк. В Нижнем Новгороде им командовал полковник Алексей Авимович Вулхевич, при штабе служили майор В.К. Смольков, И.А. Сухинин, И.В. С. Высоцкий, командирами 1-3 батальонов состояли подполковник А.Н. Трухин, майор А.О. Волошинский, подполковник А.К. Петров, командирами 1-12 рот - обер-офицеры И.И. Ильин, С.Л. Шатковский, А.К. Ритчер, Я.К. Хруцкий, М.Н. Волков, М.И. Ходоровский, С.З. Костырко, Ю.В. Добек, И.М. Старов, А.Ф. Драгослеев-Надточинский, В.Д. Параделов. В последующие годы Моршанский полк квартировал поочередно в Ярославле, Зарайске и Егорьевске и в 1877-1917 годы участвовал в войнах с Турцией, Японией и Германским блоком. В канун мировой войны 2-й бригадой 35-й пехотной дивизии, куда входил и Моршанский полк, командовал генерал-майор Пантелеймон Николаевич Симанский, с июля 1914 года формировавший, а затем возглавлявший нижегородскую 61-ю пехотную дивизию второй очереди.
В 1866 году из Новгородской губернии в Нижний Новгород переехал графа Аракчеева кадетский корпус. Более полувека он был весьма яркой приметой волжской столицы, являясь непременными участниками парадов, праздников и приемов высоких гостей.
За полвека существования Аракчеевский корпус выпустил из своих стен свыше 5000 человек, более половины которых стали офицерами и генералами.
В один год с кадетским корпусом в Нижегородскую губернию из Виленского военного округа был переведен 11-й пехотный Псковский полк. Его первый и второй батальоны разместились в городских казармах, штаб – в селе Павлове, 3-й батальон и стрелковые роты, соответственно, в Богородском и Горбатове.
40 а. Село Павлово Горбатовского уезда.
Псковский полк был одним из лучших. Капитан Н. Гениев, составивший в 1883 году его подробную историю, указывает, что сформированная 5 июня 1700 года под именем «Ивана Мевса солдатский полк», эта воинская часть по времени была первой из 27 пехотных полков, созданных по Петровскому указу 1699 года. С 1708 года полк именовался Псковским, а в 1864-м получил порядковый номер «11». Вехами славной истории псковитян были Нарва, Полтава, Кунерсдорф, Итальянский поход Суворова, Аустерлиц, Бородино, войны с Османской империей.
Восьмилетнее пребывание на нижегородской земле стало для Псковского полка короткой передышкой между боевыми кампаниями. Его командиры в это время: полковник Дмитрий Дмитриевич Прохоров (1863-1866), полковник Дмитрий Иванович Критский (ноябрь 1866 – январь 1869), полковник Александр Иванович Кусов (1869-1877, погиб в бою), командиры 1-3 батальонов: полковник В.В. Фриде, майор В.Я. Малечкин, майор Б.К. Кобордо. Историк сообщает о полковых буднях псковцев: караульная служба, ежедневные занятия (выправка, ружейные приемы, гимнастика, фехтование, маршировка, обучение грамоте). Летом с 1 июля по 10 сентября - лагерный сбор в окрестностях города с учебными стрельбами. В 1874 году штат рядовых нижних чинов увеличен против кадрового состава до обыкновенного мирного, для чего в полк назначено около 800 новобранцев, половина из них – жители Нижегородской губернии. После службы в учебном лагере 28 августа 1874 года 11-й пехотный Псковский генерал-фельдмаршала князя Кутузова-Смоленского полк убыл к новым местам квартирования – в Шую, Иваново-Вознесенск, Вязники.
Кроме Псковского полка, в 1870-е годы в составе Нижегородского гарнизона числились следующие воинские части: штаб 3-й пехотной дивизии (начальник дивизии - генерал-лейтенант Иван Степанович Ганецкий, его помощник – генерал-майор Хрисанф Иванович Колодеев); Губернский батальон № 36 (командир полковник Иван Григорьевич Хорунженков); 49-й пехотный резервный батальон (полковник Виктор Григорьевич Мищенко); 50-й пехотный резервный батальон (полковник Адам Карлович Гоштовт); 79-й пехотный резервный батальон (подполковник Александр Иосифович Парамонов).
В 1872 году, когда Псковский полк 2-й бригады 3-й пехотной дивизии еще стоял в Нижнем, из Владимирской губернии началась передислокация к нам штаба дивизии и ее 1-й бригады в составе двух Ингерманландских полков, девятого и десятого. Начальником дивизии в это время был генерал-лейтенант Иван Степанович Ганецкий. Вначале прибыли 2 и 3 батальоны 10-го полка. Часть пехотных рот разместили в Красных и Белых казармах, остальных – «на тесном сборе» в Печерской и Подновской слободах, три стрелковые роты отправили в Лысково.
Двадцатилетнее пребывание двух полков-тезок, Староингерманландского и Новоингерманландского, стало яркой страницей истории гарнизона. Первая из воинских частей старше второй почти на столетие, отсюда и ее название. Летопись каждого из полков включает лучшие страницы Русской императорской армии.
Старшинство 9-го пехотного Ингерманландского полка, а именно так он именовался в канун Первой мировой войны, приходится на 19 июля 1703 года. В этот день по указу Петра I был сформирован пехотный Меншикова полк. Имя «Ингерманландский» присвоено ему год спустя. С 1801 года это Староингерманландский мушкетерский полк, с 1864 – 9-й пехотный Староингерманландский, с 1903 – 9-й пехотный Ингерманландский. Боевой путь «старых ингерманландцев» внушает уважение: Нарва, Полтава, Гангут, Прут, русско-турецкая 1787 г. и две французские (1799, 1805) кампании, подавление польского мятежа, война с Турцией (1877-1878) и Японией (1904-1905). Командиры нижегородского периода: полковник Татищев Николай Дмитриевич (1869-1878), полковник Беклемишев Нил Петрович (1878-1891), полковник Грушецкий (1891), полковник Федоров Степан Алексеевич (1891-1892).
Новоингерманландский полк, сформированный в 1790 году, до перевода на штаб-квартиру в Нижнем Новгороде прошел славный боевой путь. На его счету участие в двух турецких войнах, Отечественной, Заграничном походе 1813 г., двух польских кампаниях. При вступлении в Нижний полком командовал полковник граф Дмитрий Егорович Комаровский. Его преемники: полковник Михаил Константинович Капченко (1877-1888), полковник Евгений Юльевич Акерман (1888-1891), полковник Николай Михайлович Лесников (1891-1892).
В апреле 1877 года началась война с Оттоманской империей. Была объявлена мобилизация, начался призыв воинских чинов запаса. В Новоингерманландский полк прибыли команды из Сергача, Лукоянова, последняя партия в 696 нижних чинов - из Козьмодемьянска. Мобилизация заняла ровно месяц. 3 мая ингерманландцы выстроились на Благовещенской площади, где при большом стечении народа архиепископом Нижегородским и Арзамасским Иоанникием был совершен молебен и полковнику Комаровскому вручена икона Преображения Господня. Через шесть дней по железной дороге полк выступил на театр военных действий. Путь шел через Москву, Смоленск, Минск, Брест-Литовск, Житомир и далее – в Румынию и Болгарию. За мужество и храбрость в зимнем переходе через Балканы и занятие с упорными боями Траянского перевала батальоны полка были удостоены Георгиевских знамен, а 61 нижний чин – Знаков отличия военного ордена святого Георгия. Полк прошел маршем от хребтов Балканских гор до Эгейского и Мраморного морей. Вскоре война закончилась, благодаря русским солдатам южны славяне сбросили Османское иго, Болгария обрела независимость. А в октябре 1878 года эшелоны с бойцами уже спешили на север, в Россию, и 12-14 ноября при большом стечении народа прибыли в Нижний Новгород. Город украсили флагами, в честь победителей устроили триумфальную арку. Для офицеров были даны парадные обеды, для семей нижних чинов – благотворительные спектакли. Мобилизованных солдат распустили по домам, расформировали 12-й запасной батальон, занимавший казармы в отсутствие сражавшихся на Балканах ингерманландцев. В соответствии со штатами мирного времени полк привели к 4-батальонному составу, отныне в каждой из составлявших батальон 4-х рот числились 4 унтер-офицера, 10 ефрейторов, 2 барабанщика, 86 рядовых. В том же году прошло перевооружение полка винтовками системы Бердана.
Летом 1881 года ингерманландцы охраняли пути по маршруту поезда, в котором в Нижний Новгород, для участия в освящении Александро-Невского собора, ехали Александр III и его супруга. Солдат расставили вдоль насыпи через каждые 125 сажен - от границы Владимирской губернии до Нижегородского вокзала. Охрана длилась с 17 по 20 июля.
В 1880-е годы в Нижнем Новгороде квартировали: штаб 3-й пехотной дивизии (начдив – генерал-лейтенант Вячеслав Станислав Корево, начштаба – Генштаба полковник Евгений Юльевич Акерман 1-й); первая бригада 3-й пехотной дивизии (командир – генерал-майор Николай Николаевич Назаров); 9-й пехотный Староингерманландский полк (Нил Петрович Беклемишев); 10-й Новоингерманландский полк (Михаил Константинович Капченко); 80-й пехотный резервный батальон (Леонид Николаевич Львов); Оренбургский казачий № 2 полк (войсковой старшина Владимир Павлович Греков).
В 1890 году 10-й Ингерманландский полк отметил столетие своего основания. Нижний еще не видел столь пышного праздника в честь военных. По случаю юбилея Указом императора Александра III ингерманландцам было пожаловано полковое Георгиевское знамя. Торжества прошли 20 августа в нижегородском кремле. В этот день полк был построен на Аракчеевском плацу: 1-3 батальоны - тылом к кадетскому корпусу, 4-й батальон – тылом к Архангельскому собору. На торжества прибыли командующий 17-м армейским корпусом генерал-лейтенант Данилов, начальник корпусной артиллерии генерал-лейтенант Гильхен, начальник 3-й дивизии генерал-лейтенант Назаров. К ним присоединились командир ингерманландцев полковник Е.Ю. Акерман, директор кадетского корпуса генерал-майор Завадский, чины штабов и командиры полков, представители дворянства и городских властей.
41. Смотр войск на плац-парадной площади.
В кремле, украшенном елками и гирляндами, установили щиты с надписями о важнейших сражениях полка: Очаков, Аустерлиц, Смоленск, Бородино, Лейпциг, Остроленка, Варшава, Траян, Тетевень. Георгиевское знамя, днем раньше освященное в Никольской гарнизонной церкви при манеже и стоявшее при почетном карауле в Военном собрании, вынес на площадь фельдфебель в сопровождении офицеров. После молебствия и торжественных речей была зачитана императорская грамота на пожалование знамени. Затем для офицеров был устроен обед в Дворянском собрании, а для нижних чинов – у кремлевской стены, где загодя расставили полевые кухни, столы и скамейки. Меню солдатского обеда состояло из лапши с говядиной, мясного жаркого, жареного картофеля, с огурцами, пирога с яблоками. По окончании обеда солдаты разобрали ружья и разошлись по казармам, где им подали чай.
Следующие два года были наполнены буднями ратной службы. Помимо боевой подготовки и ежедневных нарядов в караулы бойцы во время Нижегородской ярмарки оказывали содействие полиции в поддержании правопорядка. В 1892 году из-за жаркой погоды начались пожары, и солдаты приняли активное участие в их тушении.
В том же году полк навсегда покинул Нижний Новгород. Роты и батальоны убывали с вокзала Московско-Нижегородской железной дороги 8-10 октября, а 11 октября город покинул последний эшелон с полковым штабом. Прощание было теплым. «Время, пережитое с вами, сроднило нас, - сказал, обращаясь к нижегородцам, командир части полковник Лесников, - вы перестали быть для нас чужими и как родные, как братья, провожали нас на еще не изгладившуюся из памяти кровопролитную войну». Местом дислокации Ингерманландского полка стала Калуга.
41а. Генерал Дмитрий Шилковский.
Заметный след в истории гарнизона оставили и части 60-й резервной дивизии: 237-й Кремлёвский, 238-й Клязьминский, 239-й Окский резервные батальоны, а также 1-я запасная артиллерийская бригада. В Нижнем они квартировали с 1890-х по 1910 год, пока на смену им из Западного края не явились другие полки. Штаб 60-й резервной бригады размещался в кремле, в здании казарм инженерного ведомства. Списки господ офицеров в разделе «Военное ведомство» печатали местные адрес-календари, указывая не только воинский чин, но и место жительства. На 1909 год начальником бригады состоял генерал-майор Михаил Никитович Иванов, штаб-офицером – Генштаба полковник В.И. Буймистров.
Место рождения Кремлевского батальона – Рязань. Именно там в 1811 году появился Рязанский внутренний губернский полубатальон, впоследствии не раз менявший свои названия. В июне 1864 года Рязанский местный батальон отчислил одну роту на сформирование 36-го резервного батальона, ставшего вскоре 237-м резервным Кремлевским батальоном.
42. Прапорщик Кремлевского резервного батальона.
Последний в русско-японскую войну был преобразован в пехотный полк, но в 1906 году вновь стал резервным батальоном. В реформу 1910 года путем слияния Кремлевского 237-го с Гродненским крепостным батальоном был сформирован 11-й Финляндский стрелковый полк, участвовавший в войне с Германией и Австрией. В 1900-е годы в Кремлевском резервном батальоне служил поручиком Василий Михайлович Иконников – будущий герой Второй Отечественной войны, в кампанию красного террора расстрелянный большевиками в Нижнем Новгороде. В разное время его командирами состояли: полковник Краузе Николай Федорович (1895-1899), полковник Мольский Адольф Рафаилович (1900-е гг.), полковник Погон Григорий Федорович (1907-1908).
Клязьминский батальон возник в 1720 году в виде комендантского полка Глуховского гарнизона. В 1764 году из него был выделен кадр для формирования Симбирского внутреннего гарнизонного батальона в составе пяти строевых и одной инвалидной рот. В 1847 году батальон перевели во Владимир с переименованием во Владимирский внутренний губернский. После этого названия его неоднократно менялись: с 1864 – Владимирский губернский батальон, с 1874 – Владимирская местная команда, с 1891 – Клязьминский резервный батальон, в 1899 году к названию присоединили № 238. 22 декабря 1905 г. часть была переформирована в четырехбатальонный состав и названа 238-м пехотным Клязьминским полком, но уже 24 июля 1906 года ей вернули прежнее наименование – 238-й Клязьминский резервный батальон. Командиры: полковник Лаймонг Николай Александрович (1900-1902), полковник Козловский Конрад Филицианович (1902-1904), полковник Александр Васильевич Орлов (1904-1905), полковник Сергей Платонович Дубровский (1909). Батальон прекратил существование 20.2.1910, влившись во вновь созданный 181-й пехотный Остроленский полк.
Наконец, Окский батальон вырос из сформированного в 1811 году в Перми внутреннего губернского батальона. В связи с переводом 24 мая 1847 года в Нижний Новгород переименован в Нижегородский внутренний гарнизонный батальон. С 1864 - 36-й Нижегородский губернский батальон, с 1874 – Нижегородский местный батальон, с 1878 – 80-й резервный пехотный кадровый батальон, с 1891 – Окский резервный батальон, наконец, с 1899 года – 239-й Окский резервный батальон. Подобно Кремлевскому и Клязьминскому, из 239-го резервного батальона в декабре 1905 года сформировали пехотный полк, но летом 1906-го вновь вернули в прежний статус. Наконец, 20 февраля 1910 года, в ходе масштабной перегруппировки частей императорской армии, Окский резервный батальон был включен в состав новь сформированного 184-го пехотного Варшавского полка. Командиры батальона: полковник Иннокентий Ильич Булатов (1900-1902), полковник Александр Николаевич Ступин (1902-1906 ), полковник Михаил Николаевич Левуцкий (1906-1908), полковник Яновский Николай Кириллович (1908-1910). 
Белым пятном в истории Нижегородского гарнизона остается период революционной смуты начала XX века. Знакомясь с драматическими событиями декабря 1905 года в Нижнем Новгороде, обнаруживаешь, что в это время в губернском городе с крупной промышленностью и активным террористическим подпольем было на удивление мало войск. В разных источниках сообщается о пехотной роте, казачьей сотне, «тридцати пехотинцах», бывших в распоряжении властей, явно растерявшихся в условиях анархии, охватившей Сормово и Канавино и готовой перекинуться на историческое ядро города. В Нижнем революционные партии, от анархистов до большевиков, получив мощную поддержку агитаторами и оружием из Москвы, создали дружины в несколько сот боевиков. Сормово покрылось баррикадами, там шли перестрелки, в полицейские участки, почтовые конторы бросали бомбы. При этом гибли не только представители власти, но и люди. Одна из вооруженных групп захватила вокзал Московско-Нижегородской железной дороги. Бомба, брошенная в канцелярию Сормовского пристава, тяжело ранила околоточного надзирателя. В Молитовке боевики напали на охрану льнопрядильной мануфактуры, убив двух полицейских стражников. В разгар смуты исполняющий обязанности губернатора Константин Платонович Фредерикс предпринимал отчаянные усилия, чтобы удержать контроль над губернской столицей.
43. Константин Фредерикс (сидит в центре) и полицейские исправники.
Был введен режим чрезвычайной охраны. Для противодействия террору винтовками вооружили городовых, а из активистов патриотического союза «Белое знамя» был сформирован «военно-полицейский отряд» численностью до 300 бойцов. Из арсенала по просьбе К.П. Фредерикса и по приказу начальника пехотной дивизии Лебедева добровольцам выдали 450 винтовок. Их обучение и командование поручили кадровым офицерам 307 пехотного Арзамасского полка. Члены «Патриотической дружины» взяли под охрану часть стратегически важных объектов, что позволило сосредоточить имеющиеся силы полиции и гарнизона на ликвидации очагов мятежа. В ночь с 13 на 14 декабря полурота солдат и взвод артиллерии в составе двух трехдюймовых пушек под командованием полковника Давыдова ликвидировал баррикады в Сормове, а 15-го от красных боевиков были очищены Канавинское Башкировское училище и Московский вокзал. Имелись потери с обеих сторон, в частности, в Канавине были убиты есаул и два казака.
Следующая страница летописи Нижегородского гарнизона связана с 10-й пехотной дивизией, а точнее, с ее первой бригадой в составе 37-го Екатеринбургского и 38-го Тобольского пехотных полков. В конце XIX века, пройдя через горнило многих войн и сражений, дивизия встала на зимние квартиры в русской Польше. После русско-японской войны правительство России приступило к масштабной военной реформе. Ее компонентом стало изменение дислокации войск, выразившееся в сокращении их количества в Западном крае и, соответственно, увеличения во внутренних военных округах. Таким образом, пять пехотных дивизий и одна кавалерийская были отправлены с западной границы в глубь империи, в их числе – две дивизии 5-го армейского корпуса, перемещенные в из Варшавского военного округа в Московский. В итоге два пехотных полка и артиллерийская бригада десятой дивизии прибыли в Нижегородскую губернию и два полка – в Тамбовскую. В Нижнем Новгороде были расквартированы Екатеринбургский и Тобольский полки, в Козлове – Томский, в Моршанске -  Колыванский.
Со времени передислокации в Нижний Новгород командование дивизией и ее частями осуществляли: начальник дивизии - генерал-лейтенант Н.Я. Лопушанский (1908-1915); начальники штаба – полковник П.И. Дмитриевский (1905-1912), полковник С.Н. Люпов (1912-1913), полковник Д.Н. Надёжный (1-8.1914); командиры 1-й бригады - генерал-майор А.Д. Нечволодов (1910-1911), генерал-майор Б.И. Яроцкий (1911-1913), генерал-майор Ф.В. Бутков (1913-1915); командиры 10-й артиллерийской бригады – генерал-майор В.И. Масалитинов (1910-1913), генерал-майор Н.В. Белихов (1913-1914); командиры Екатеринбургского полка – полковник К.В. Асмус (1906-1910), полковник Н.Х. Калачёв (1910-1913), полковник К.Г. Мольденгавер (1913-1914); командиры Тобольского полка – полковник М.К. Войцеховский (1910-1913), полковник Н.М. Эйгель (1913-1915).
Нижегородские власти делали все для обустройства новых постояльцев. Личному составу 37-го полка были предоставлены Грузинские казармы в центре города. Для тобольцев построили комплекс казарм на южной окраине Нижнего, у Арзамасского шоссе.
44. Новые казармы на Арзамасском шоссе.
Под штабы и казармы отвели также здания Военного ведомства в кремле и несколько городских домов в Грузинском переулке и на Острожной улице. Прошло немного времени, и солдаты с цифрами «37» и «38» на погонах и пехотные офицеры в щеголеватых мундирах стали неотъемлемой частью городского ландшафта. Они принимали участие в праздниках, гуляниях, встречах почетных гостей.
В 1914 году началась Первая мировая война. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии, 1 августа Германский рейх объявил войну России, 6 августа против России  выступила Австро-Венгрия, а 15 ноября – Турция. Полки нижегородской бригады 10-й пехотной дивизии были отмобилизованы к 6 августа и десять дней спустя по железной дороге двенадцатью эшелонами убыли на Юго-Западный фронт. В то же время на основе кадра, отчисленного из десятой дивизии, была составлена второочередная 61-я пехотная дивизия. Пехотные полки ее  первой бригады 241-й Седлецкий и 242-й Луковский формировались в Нижнем Новгороде и в кампанию 1914 года воевали на Юго-Западном фронте.
Нижегородцы провожали воинов на войну, как родных. И позднее, в течение трех фронтовых лет усилиями многочисленных общественных комитетов и благотворительных обществ заботливо их опекали, посылая на передовые позиции вагоны с бельем, одеждой, мылом, махоркой, подарками, обмениваясь с воинскими чинами письмами и поздравлениями, сообщая в газетах об их потерях и награждениях. Так продолжалось до зимы 1918 года, когда нижегородские полки вновь стали прибывать в Нижний Новгород, но уже не на зимние квартиры, а на расформирование.
Призыв в 1914 г. на действительную службу запасных и новобранцев позволил не только развернуть до штатов военного времени кадровые части, но и начать формирование армейских резервов и тыловых войск - запасных батальонов и дружин ополчения. При мобилизации в Нижнем Новгороде были сформированы 62-й и 183-й запасные пехотные батальоны. Первый разместился в Красных казармах на Нижне-Волжской набережной, второй - в Новых, на Арзамасском шоссе. Призывников обучали военному делу, занятия по строевой подготовке и стрельбе проводились в кремлевском манеже, на стрельбище в Марьиной Роще и тире в Новых казармах. По завершении курса обучения из солдат комплектовались маршевые команды для отправки на фронт. Одновременно шло пополнение запасных рот за счет мобилизованных и эвакуированных с фронта. В мобилизацию ратников 1-го разряда, объявленную 30 декабря 1914 года, в 62 и 183 батальоны, согласно приказу командующего военным округом генерал-майора Н.Н. Оболешева, было запланировано пополнение из 2470 ратников. Призыв был разверстан по всем уездам. В частности, 31 декабря из Балахны в Нижний на подводах отправили команду для 62-го батальона в составе 247 ратников и 3 сопровождающих нижних чинов.
В 1916 году на основе кадра запасных батальонов были развернуты 62 и 183 пехотные запасные полки, сведенные в 29 пехотную запасную бригаду. Первый разместился в Красных казармах, второй в Новых. В 1915 году к ним добавился 185 запасной батальон, переведенный в Нижний Новгород из Смоленска, о чем было объявлено начальником Нижегородского гарнизона генерал-лейтенантом В.Ф. Плюцинским в приказе по гарнизону № 168 от 25.9.1915. Прибывшую часть разместили в Артиллерийских и отчасти в Новых казармах (совместно с 183-м полком). На ноябрь 1915 года командиром нижегородской запасной бригады состоял генерал-майор Войцеховский.
44 а. Прапорщик из Сергача Иван Рыбаков.
Командование предпринимало меры по поддержанию воинской дисциплины. В приказе генерала Плюцинского отмечалась недопустимость самовольных отлучек из казарм. В качестве примера приводился факт обнаружения 22 сентября 1915 года на городской улице трех нижних чинов из 1-й команды выздоравливающих, самовольно отлучившихся и не имевших при себе личных знаков. «Начальнику команды капитану Комарову, - указывал начальник гарнизона, - ставлю на вид, а начальнику Нижегородского окружного эвакуационного пункта полковнику Безсонову приказываю принять самые энергичные меры к прекращению самовольных отлучек».
Начбригом в мае 1916 года был назначен участник русско-турецкой войны, бывший командир Тобольского полка генерал-майор Константин Иванович Буссов. К тому времени запасные батальоны были переформированы в запасные полки, составлявшие костяк гарнизона.
Помимо запасных полков в Нижнем формировались и несли службу пешие ополченские дружины. Ополчение создавалось в войну с Наполеоном, Крымскую кампанию 1853-1855 гг. Законы 1874 и 1891 годов определяли организацию Государственного ополчения в России как части вооруженных сил помимо постоянных войск. В мирное время ополчение существовало в основном в мобилизационных планах разных уровней. Хотя в его рядах числились все мужчины до 43 лет, годные к строевой, на действительной службе при управлении воинского начальника состояли лишь по два кадровых нижних чина на каждую роту. Прочие стояли на учете и призывались только после объявления войны. Пешие дружины, конные сотни, саперные полуроты ополчения служили резервом для пополнений запасных и фронтовых частей, но бывало, что на их основе формировались армейские полки второй и третьей очереди. К примеру, из трех Московских дружин образовался 493-й пехотный Клинский полк 124-й дивизии «нижегородца» Н.Я. Лопушанского, защищавшей в 1915 году Ковенскую крепость.
В Нижнем Новгороде в 1914-1917 годы было сформировано не менее 10 ополченских дружин. Их свели в 64-ю ополченскую бригаду со штаб-квартирой в Н. Новгороде. Высочайшим приказом от 5 октября 1914 г. начальником штаба бригады был назначен полковник Николай Александрович Варгасов. Месяц спустя последовал приказ о назначении командующего, которым стал 72-летний Владимир Федорович Плюцинский, ранее служивший комендантом Двинской крепости и в 1906 году уволенный в запас с чином генерал-лейтенанта. Вверенную ему бригаду подчинили штабу 1-го корпуса Государственного ополчения, во главе которого встал генерал от кавалерии К.И. Вогак (см. Приложение № 21).
Приняв должность, генерал В.Ф. Плюцинский (бывший одновременно и начальником Нижегородского гарнизона) развил энергичную деятельность по формированию ополченских дружин. Ратники для их комплектования направлялись уездными воинскими начальниками. В Нижний, имея на руках проходные свидетельства, прибывали команды призывников из Арзамаса, Василя, Лукоянова и других мест. «Из Сергача в Нижний, - пишет историк О.Н. Сенюткина, - шли подводы с ратниками. Сергачский уездный воинский начальник докладывал командиру формируемой дружины о непрерывном пополнении состава. Только из селений Урга, Анда, Ендовищи, Ключищи, Карга за первые месяцы войны на фронт отправилось более 450 человек».
С июля 1914 года в составе 64-й бригады были созданы дружины первой очереди, с 490-й по 508-я. Каждая из них именовалась «по той губернии, уезды которой дали наибольшее число ратников на ее укомплектование». Так, дружины № 490-492 получили названия Владимирских, № 501-503 – Костромских, № 504-508 – Нижегородских. Циркуляром командующего МВО от 27.12.1914 ввиду очередного призыва ратников в каждый вновь формируемый запасной батальон назначалось по 2470 человек, в дружину ополчения – по 990. Той же директивой предписывалось, что призывников надлежит остричь, сводить в баню, переодеть в форменное обмундирование, на третий день выдать винтовки и начать 4-недельный курс обучения. Единой формы для ополченцев не существовало, выдавали ту, которая имелась в наличии. Тулью фуражек офицеров и ратников украшал Высочайше утвержденный еще со времен Отечественной войны 1812 года ополченский медный знак в виде креста с надписью «За Веру, Царя и Отечество». У дружин были свои церкви и годовые праздники (у 671 дружины– День обретения мощей святого Сергия Радонежского 5 июля, у 672 – день апостолов Петра и Павла 29 июня).
45. Ратники пешей Нижегородской дружины.
Пополнения ополченских частей шли из уездов, запасных батальонов, госпиталей. Состав дружин был великорусским, иногда с примесью других национальностей. По данным О.Н. Сенюткиной, «в начале 1915 года из нижегородского военного лазарета направлялись в 671-ю Нижегородскую дружину сергачане Насрулла Шарафетдинов, Фятялетдин Юсипов, Махмут Хуснетдинов, Мяхметдин Зайнетдинов, Билялетдин Алиев, Аляутдин Шакеров, Андержан Алимханов, Махмут Хуснетдинов».
В основном Нижегородские дружины несли гарнизонную и караульную службу. В городе выставлялись посты при гарнизонной гауптвахте, арсенале, пороховых погребах, 32-м сводном госпитале, местах содержания военнопленных. Вне города - по охране железных дорог, мостов, телеграфных линий и других важных объектов.
Обучение ратников было поставлено на прочную основу. Проводились занятия и стрельбы. Начбриг Плюцинский регулярно проводил «осмотры» личного состава дружин, оформляя их результаты подробными приказами. Осмотр 666-й пешей дружины, проведенный в Нижнем Новгороде 29 ноября 1916 года, выявил следующий наличный состав: офицеров – 18, нижних чинов – 1005, в том числе 339 вновь прибывших, лошадей ординарческих – 10, обозных – 50. Внешний вид и выправка ополченцев были признаны удовлетворительными.
В феврале 1915 года в Нижнем Новгороде была открыта школа ратников для подготовки их  к производству в зауряд-прапорщики. В первый набор включили 45 ратников. Проведенный в апреле экзамен выявил «хорошую подготовку», за что заведующему школой зауряд-поручику 671-й дружины Бунину была объявлена благодарность.
46. Офицеры Государственного ополчения.
Тыловыми обязанностями служба воинов-ополченцев не ограничивалась. В декабре 1914 года на фронт убыли 501, 502 и 503 Костромские дружины. Приказом В.Ф. Плюцинского от 18.12.1914 из списков 64-й бригады исключались 504-я и 508-я Нижегородские дружины по причине их выступления за пределы Московского военного округа. Прибыв на Северо-Западный фронт, обе дружины влились в состав гарнизона крепости Ковна (ныне Каунас). В составе 96-й ополченской бригады под начальством полковника Дмитрия Алексеевича Толбузина они действовали при обороне Ковенской крепости, длившейся с 26 июля по 6 августа 1915 года. Бригада государственного ополчения № 96 в составе пяти пеших дружин насчитывала 2500 штыков при 33 офицерах. В полном драматизма оборонительном сражении немногочисленный гарнизон, составленный наполовину из ратников ополчения, противостоял 3,5 германским корпусам с мощной артиллерией. В защите Ковны участвовал и бывший начальник нижегородской 10-й пехотной дивизии Н.Я. Лопушанский, командовавший там 124-й дивизией, сформированной из московских и ковенских ратников ополчения.
Февральский переворот посеял в штабах и частях Нижегородского гарнизона семена разложения. Печально знаменитый приказ № 1 отменил единоначалие и дисциплину. Возникли полковые комитеты и гарнизонный Совет солдатских депутатов, которые подменили военное командование. Председателем совдепа стал социал-демократ П.Ф. Налётов, его товарищем (заместителем) – большевик Г.С. Биткер, членами президиума – Я.Л. Берман, И.Ю. Рабинович, В.О. Петропавловский, В.М. Бабаков. Объявленная Временным правительством демократизация армии сняла всякие барьеры для ведения в войсковых частях подрывной агитации, чем не преминули воспользоваться ультрарадикальные партии. Под давлением левых партий воинские начальники-патриоты отправлялись в отставку, их место занимали «демократически настроенные», но бесцветные и слабые личности, нередко из числа младших офицеров с гражданским прошлым. Начальника гарнизона генерал-лейтенанта Плюцинского сменил командир 185-го запасного полка полковник А.Л. Заленский, коменданта города полковника С.П. Асеева - штабс-капитан А.А. Эльтеков. В июле 1917 года большевики по приказу партийных центров в Петрограде и Москве предприняли попытку военного путча. Путем настойчивой агитации им удалось разложить личный состав запасных частей. Особенно податливой массой оказались солдаты, эвакуированные с передовых позиций для лечения и поправки здоровья, которых в гарнизоне числилось до трех тысяч (в т.ч. 1500 – в полку № 62). Сигналом к мятежу послужил отказ маршевых рот из состава 62-го пехотного запасного полка выступить на фронт. По некоторым данным в казармы, где размещались запасные части, агитаторы принесли водку. Для водворения дисциплины из Москвы в Нижний направили роту юнкеров Алексеевского училища и учебную команду 56-го запасного полка. Прибыв в город 5 июля, они строем направились к казармам, но были подвергнуты нападению со стороны распропагандированных солдат 183-го и 185-го полков. Верные присяге воинские чины были разоружены, а трое - юнкера 4-й роты Алексеевского училища Стефан Страздин, Николай Фомин и Иван Новик - погибли. Нижегородские и российские газеты назвали их убийство «предательским». Юнкеров похоронили с воинскими почестями на Московском братском кладбище. Через два дня мятеж был подавлен экспедиционным отрядом из Москвы под начальством командующего военным округом полковника А.И. Верховского. Мятежные полки были разоружены. Выделенную из состава 62-го полка маршевую роту отправили в действующую армию. После этого в Нижегородском гарнизоне произошли кадровые перестановки. Был смещен начальник 29-й запасной бригады генерал-лейтенант К.И. Буссов. На должность начальника гарнизона вместо полковника А.Л. Заленского заступил присланный из Москвы бывший присяжный поверенный, а в войну прапорщик 84-го запасного пехотного полка Борис Николаевич Змиев. Но водворить порядок удалось ненадолго. Неудавшееся выступление генерала Л.Г. Корнилова, ставившее целью спасти армию от окончательного развала, а государство - от гибели, привело к укреплению политических позиций Троцкого и Ленина. Началась большевизация советов, формирование красной гвардии, противовеса же радикалам в лице консервативных сил, с февраля поставленных вне закона, не было. Страна стремительно скатывалась в анархию и большевистскую диктатуру, которая к концу 1917 года окончательно уничтожила Российскую императорскую армию.
Агония наблюдалась и в Нижнем Новгороде. В конце декабря комиссаром МВО большевиком Н.И. Мураловым были произведены кадровые перемены. Во главе военно-революционного штаба, забравшего военную власть, был поставлен штабс-капитан 185-го пехотного запасного полка Попов. Начальником гарнизона стал младший офицер Акопов, его адьютантом – подпоручик 185-го полка Щербань, командиром 183 запасного полка утвержден прапорщик Махнев.
В начале 1918 года Нижний Новгород наводнили части, штабы и учреждения, покидавшие фронт после заключения перемирия с державами Германского блока. Из приказа начальника Нижегородского гарнизона № 22: «Командир 37 Екатеринбургского полка рапортом от 25 января 1918 г. донес мне, что он с вверенным ему полком в составе трех батальонов в числе 935 человек и 272 лошадей прибыл на штаб-квартиру в г. Нижнем Новгороде». Через четыре дня о том же докладывал командир Тобольского полка, рапортуя о прибытии в Нижний 1130 солдат и 314 лошадей. Приказы по гарнизону отразили последние дни существования ряда славных частей Российской армии. Приказом от 15.1.1918 объявлялось о расформировании в срок до 1 февраля сразу 16 пехотных запасных полков. Штаб 10-й пехотной дивизии доносил 1 апреля 1918 г. о прибытии в Нижний Новгород для ликвидации дел. Рапорты о расформировании следуют один за другим: от командования 4 авиационного парка, батарей 29 и 76 артиллерийских бригад, 64-й бригады ополчения (30.3.1918), управления начальника инженеров 3-й армии, 183 запасного полка. Приток в Нижний из прифронтовой полосы частей и управлений был так велик, что губернский военный комиссариат 16 апреля издал приказ: «Немедленно прекратить командирование прибывающих с фронта эшелонов в Нижний Новгород ввиду отсутствия в этом городе квартир и продовольствия». Подписали заведующий делами Бурундуков и зав. мобилизационным отделом А. Дексбах.
Одновременно прилагались усилия, чтобы взамен распадающихся частей обрести хоть какую-нибудь вооруженную силу, необходимую большевикам для удержания власти. 8 января состоялось заседание военно-революционного штаба с участием командиров и комиссаров запасных полков с повесткой дня: о сформировании революционного отряда. Решено направить в отряд по 15 солдат от каждой наличной роты и по отдельной роте от каждого полка. Командиров подобрать полковым комитетам. Формирование поручить начальнику хозчасти 185-го запасного полка Родионову. Это были первые шаги на пути к созданию Красной армии. В 1918 году в состав Нижегородского гарнизона входили части 11-й советской стрелковой дивизии, формировавшиеся в августе-октябре и затем отправленные на Южный фронт гражданской войны. Красная гвардия была переформирована в 1-й нижегородский батальон корпуса войск ВЧК, занявший здание Мариинского женского института. Руководство всеми формированиями осуществлял губернский комиссариат по военным делам (в здании Нижегородской духовной семинарии) во главе с губернскими комиссарами Борисом Израилевичем Краевским и Ильёй Лазаревичем Коганом.
Список источников
1. А. Гациский. Нижегородский летописец. Н. Новгород, 2001.
2. Д.Н. Смирнов. Нижегородская старина. Н. Новгород, 1995.
3. Н. Храмцовский. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода.                Н. Новгород, 1998.
4. Военная энциклопедия под редакцией В.Ф. Новицкого и др. СПБ, 1911-1915.
5. М.А. Рышков. Очерки из истории 67 пехотного Тарутинского великого герцога Ольденбургского полка. СПБ, 1896.
6. Пирожников А.И. История 10-го пехотного Ингерманландского полка. Тула, 1913.
7. Памятная книжка Нижегородской губернии на 1865-1899 гг.; Нижегородский край. Памятная книжка Нижегородской губернии на 1900 г.; Нижний Новгород и Нижегородская губерния. Справочная книжка и адрес-календарь, 1904-1905 гг. Нижегородский календарь Ф.И. Макаревского на 1910-1915 гг.: Справочная книжка и адрес-календарь Нижегородской губернии на 1914 год.
8. Список генералам по старшинству, составленный по 1 сентября 1903 г. СПБ, 1903 (фонды Нижегородской областной библиотеки, шифр К 3503.1).
9. В.В. Ниякий. Первая российская революция в Нижегородском Поволжье. Г., 1985.
10. А.В. Осипов. История Нижегородского охранного отделения. Н. Новгород, 2003.
11. А.А. Керсновский. История русской армии. М., 1992-1994.
12. ЦАНО. Ф. 2386. 64-я бригада Государственного ополчения. Оп. 1764. Д. 1. Приказы по 64 бригаде с 18.12.1914 по 31.12.1915.
13. ЦАНО. Ф. 2381. Нижегородская дружина № 504. Оп. 1756. Д. 1. Приказы по дружине; Ф. 2368. Нижегородская дружина № 671. Оп. 1721. Д. 75. Дело с секретной перепиской; д. 201. Алфавит штаб- и обер-офицеров.
14. А.Н. Лушин. Вам, разорванные в клочья – на посту, или Трагедия, потрясшая Россию//Нижегородская старина, № 25-25, 2010 г.
15. ЦАНО. Ф. 3049. Оп. 1. Д. 2. Приказы по Нижегородскому гарнизону.
16. ЦАНО. Ф. 99. Оп. 1. ДД. 91, 144. Переписка о расквартировании.

С.А. Смирнов
Нижегородский кадетский корпус
15(27) марта 2014 года исполнилось 180 лет с открытия Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса. Было время, когда это учебное заведение являлось кузницей офицерских кадров для Российской армии и гордостью Нижнего Новгорода. После революции 1917 года корпус закрыли. Но он остался славной страницей истории Отечества благодаря именам своих выдающихся питомцев, их подвигам на полях сражений и деяниям на гражданском поприще.
Отметим, что местом рождения Аракчеевского корпуса была не нижегородская, а новгородская земля. Именно там, в деревне Аракчеевка Грузинской волости, на берегу реки Мста, что в 28 верстах от Новгорода, в одноэтажном здании бывшего штаба 4-го округа пахотных солдат (военных поселений), корпус распахнул двери для 20 первых воспитанников. Это произошло в январе 1834 года. А в марте состоялось официальное открытие Новгородского копуса. На церемонии присутствовали генерал-инспектор всей артиллерии и пехоты граф А.А. Аракчеев, штаб-офицер штаба главного начальника военно-учебных заведений великого князя Михаила Павловича – Я.И. Ростовцев, главный директор Пажеского и кадетского корпусов И.О. Сухозанет, начальник Новгородского и Старорусского уделов пахотных солдат Ф.К. фон Фрикен и другие высшие чины армии. Случившееся имело свою предысторию. Первое начальное военно-учебное заведение для подготовки дворянской молодежи к военной карьере открылось в 1732 году, при императрице Анне Иоанновне. Основателем «Корпуса кадет» был генерал-фельдмаршал Христофор Миних. В начале XIX века возникли кадетские корпуса вне Петербурга — в Шклове, Омске, Оренбурге, Гельсингфорсе. В числе первых губернских корпусов оказался и Новгородский. И хотя проект его разработал в 1830 году сам император Николай I, своим рождением, размещением и содержанием Новгородский кадетский корпус обязан прежде всего графу Аракчееву, в 1833 году пожертвовавшему на воспитание кадет капитал в 300 000 рублей ассигнациями, помещенный в Императорскую сохранную казну. Алексей Андреевич Аракчеев (4.10.1769-3.5.1834) происходил из беднейших дворян Тверской губернии. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус в Санкт-Петербурге, он сделал успешную карьеру и вскоре стал ближайшим помощником Павла I и Александра I. Служил комендантом Петербурга, участвовал в кампаниях против Франции и Швеции, в Отечественную войну - военный министр Российской империи.
После смерти Алексея Андреевича Новгородский корпус по царскому указу стал владельцем его имения Грузино со всей волостью, а также библиотеки из 10 000 томов, многих принадлежащих графу исторических реликвий и его герба с девизом «Без лести предан».
При открытии корпуса в нем было 69 кадет, и их число планировалось довести до 400. Первый выпуск состоялся в 1839 году, производство в офицеры – в 1859-м. В реформу 1862 года кадетские корпуса преобразовали в военные гимназии. Тогда же было решено перевести Грузинский корпус в Нижний Новгород. Переезд проходил летом 1866 года: по рекам Вишера и Волхов, затем по Николаевской и Московско-Нижегородской железным дорогам. 30 августа 1866 года в 7 часов утра 129 кадет с офицерами-воспитателями и учителями, во главе с директором генерал-майором Павлом Петровичем Носовичем, вошли в Нижегородский кремль. Здесь, в бывшем здании присутственных мест (ныне здание Законодательного собрания) все было готово для их приема и размещения. С тех пор кадеты стали яркой приметой Нижнего Новгорода, непременными участниками всех его праздников, парадов и приемов почетных гостей. В 1882 году военная гимназия вновь стала кадетским корпусом.
47. Кадет Александр Шалимов.
Для учебы и жизни были созданы все условия. На первом этаже располагались гимназический зал, канцелярия, кухня, пекарня, столовая, буфеты. На втором – учебные классы, библиотека. На третьем – спальни учащихся. В Парадном зале второго этажа от пола до потолка висели живописные портреты основателей корпуса – императора Николая I и графа А.А. Аракчеева.
Обучение было семиклассным, 400 кадет сводились в четыре роты, во главе которых стояли офицеры-воспитатели. В учебную программу входили русский, церковно-славянский, французский и немецкий языки, словесность, математика, физика, география, естествознание, история, рисование, Закон Божий. Учебный год начинался 16 августа и заканчивался 5 июня. Вне обязательных уроков проводились занятия строевой подготовкой, музыкой, ремеслом, гимнастикой, фехтованием, верховой ездой, танцами. Из игр пользовались популярностью мяч, лапта, городки, шашки и шахматы. Популярными были катание на лыжах и велосипеде. При корпусе были струнный и духовой оркестры. Издавались рукописные и машинописные литературные журналы, например, в 1907 году вышло не менее двух номеров журнала «Кадетская мысль», который редактировали кадеты Леонид Кравков и Валерий Ранвид при наблюдении помощника инспектора классов В.Н. Сумцова. Для старших классов устраивались балы с приглашением учениц Мариинского института благородных девиц и др. заведений.
47а. Вид на Успенский собор и кадетский корпус.
Кормили кадет, по их выражению, «сносно»: по утрам овсянка или сбитень с полубулкой белого хлеба, в обед — суп или щи, мясо, пирог, на ужин - каша. Дисциплина была строгой, быт – спартанским. Курить запрещалось, как и иметь на руках деньги, которые сдавались ротному командиру. Повседневной одеждой были суконные куртки и брюки, фуражка со значком, парадной – темно-зеленый мундир с красными воротником и погонами. Форму носили с удовольствием и гордились ей. Любили праздники, с особой торжественностью отмечались Рождество, Пасха, Царские дни. Группами посещали театр, ярмарку. В летние каникулы ездили в отпуск к родным или, по выбору, в шестинедельный летний лагерь, который находился на Арзамасском шоссе в двух верстах от Нижнего. По воспоминанию выпускника Александра Спиридовича (впоследствии жандармский генерал и начальник охраны Николая II), в корпусе царили верность традициям, включая неуставные, дух товарищества и взаимовыручки, культ Отечества и Царя, которого почитали как символ нации и государственности. Вот как описывал Спиридович свою альма матер: «В Нижнем Новгороде, высоко над Волгой, почти в центре старого кремля с его древними кирпичными, покрытыми мхом стенами и башнями, раскинулось покоем буро-красное здание Аракчеевского корпуса. Фасад корпуса выходит на Кремлевскую площадь с кафедральным собором, корпусною церковью и казенными зданиями. У главного входа четыре медных на зеленых деревянных лафетах пушки эпохи Александра Первого с громадными гербами графа Аракчеева, с его девизом «Без лести предан».
Была у аракчеевцев и своя церковь. Военный Успенский собор был построен в Нижегородском кремле в память об Отечественной войне 1812 года. Инициатором стройки выступила вдова участника войны Мария Александровна Мертваго, пожертвовавшая более 80 000 рублей и заложившая ради этого свои имения. Проект выполнялся с участием академика А.И. Мельникова (автор обелиска Минину и Пожарскому) и был одобрен Александром I. Освящение собора состоялось в 1831 году, и с тех пор он выполнял функцию гарнизонной церкви. После переезда кадетского корпуса в Нижний Успенский собор был причислен к нему. В последний период в нем служили протоиерей Михаил Васильевич Добровольский (он же законоучитель корпуса) и дьякон Дмитрий Павлович Днепровский. В Успенском соборе хранились два знамени, пожалованные корпусу, а также 12 досок черного мрамора с именами выпускников, павших в бою за Веру, Царя и Отечество. С годами их число возрастало. Торжественный ритуал освящения трех памятных досок с именами десяти героев состоялся в Дмитриевскую субботу 20 октября 1906 года, вскоре после окончания войны с Японией. Кадет построили в Портретном зале корпуса. Законоучитель о. Добровольский рассказал о значении Дмитриевской субботы – дня поминовения русских воинов, установленного князем Дмитрием Донским после Куликовской битвы. Затем была совершена панихида, сопровождавшаяся пением корпусного хора. Директор Л.П. Жилинский зачитал имена героев-аракчеевцев: Глаголев, Косаговский, Мартсон, Панпушко, Протопопов, Сильнов, Суханов…  Кадеты пропели песню «Братья, все в одно моленье». От каждой из рот были вызваны ученики для несения досок в храм. Там после заупокойной литии три мраморные доски были водружены на отведенное им место. Одновременно в особую витрину был помещен серебряный венок с надгробия героя обороны Порт-Артура генерал-лейтенанта Романа Кондратенко.
В 1903 году кадеты участвовали в охране императорской фамилии в Саровской пустыни, они же были непременными участниками торжеств в связи с 300-летием Династии Романовых и во время чествования Кузьмы Минина в 1916 году. С воспитательной целью и в качестве поощрений устраивались экскурсии к историческим местам. В 1909 году по случаю 75-летия корпуса группа кадет и их наставников ездила в имение Аракчеева Грузино, в 1912 году — к местам Полтавского сражения, в Романовский юбилей — в Ипатьевский монастырь.
48. На празднике 300-летия Романовых в Костроме.
Директорами этого заведения были генералы: А. И. Бородин (1834—1837), А. А. Петровский (1837—1840), Ф. В. Главацкий (1840—1853), Ф. Ф. фон-Ридигер (1853—1854), барон Л. Ф. Корф (1854—1858), барон А. А. Икскуль-фон-Гильденбандт (1858—1860), Ф. Ф. Мец (1860—1861), А. А. Кузьмин (1861—1866), П. И. Носович (1866—1877), И. И. Ордынский (1877—1884), А. И. Завадский (1884—1892), А. Г. Рейнеке (1892—1900), А. Ю. Дамье (1900—1906), с 1913 года директором состоял генерал-лейтенант Леонид Павлович Войшин-Мурдас-Жилинский.
В 1909 году в очерке, посвященном 75-летнему юбилею Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса, его автор К.С. Звягин отмечал:
«Аракчеевский кадетский корпус за 75 лет существования дал образование и воспитание более чем пяти тысячам детей, передав в военные училища до 2500 человек, окончивших курс, которые пополнили ряды армии. При этом из них более трети заняли места в специальных родах оружия, что, несомненно, доказывает высокую степень постановки педагогического дела в корпусе. История последних минувших 1854, 1876 и 1904 гг. называет нам 43 бывших аракчеевца, самоотверженно и беззаветно положивших жизнь за Отечество.Имена некоторых из них занесены навсегда в скрижали выдающихся воинских подвигов как пример назидания войскам. Прапорщик Краевский, погибший первым на стенах взятого штурмом укрепления Шеляги в 1852 г., капитан Брянов - герой переправы через Дунай в 1877 г., поднятый на штыки турками, но склонивший успех боя на нашу сторону лихой атакой. Подполковник Касаговский, разорванный на части японским снарядом в жестоком сражении под Чжанчжуанзы в 1905 г., но отстоявший передовую позицию от неприятеля. Наконец, юный подпоручик Рафалович, сложивший голову в горький день падения «Высокой горы» у Порт-Артура.
Высшая награда, орден Святого Георгия, украсила грудь 25 храбрецов-аракчеевцев, покрывших славою русское оружие под стенами Севастополя, в степях Туркмении, в горах Кавказа, при взятии Карса ночным штурмом, в долинах Болгарии, на высотах Балкан и на полях далекой Маньчжурии.
Помимо воинских доблестей, аракчеевцы оставили по себе след и в мирной и научной деятельности Отечества, платя за них самоотверженно жизнью, как штабс-капитан Панпушко, погибший при научных изысканиях, генералы Грязнов и Давыдов, павшие от руки убийцы при исполнении служебных обязанностей и долга.
В современной науке мы встречаем всем известные имена ученых-химиков и артиллеристов, как, например, братья Н. и Г. Забудские, научные исследования и руководства которых считаются выдающимися. В настоящее время состоит всего на действительной службе бывших аракчеевцев 666, из них 44 генерала и 185 штаб-офицеров».
Прошло еще пять лет, и грянула Первая мировая война. В ней участвовали сотни питомцев Нижегородского корпуса. Широкую известность получили подвиги поручика Владимира Воскресенского, штабс-капитана Петра Нестерова, есаула Вячеслава Ткачёва. Погибли смертью храбрых авиатор Митрофан Рахмин, офицеры-артиллеристы Николай Бучинский и Валериан Стеженский, обер- и штаб-офицеры Владимир Адамов, Виктор Айдаров, Аристарх Белецкий, Константин Зафиров, Геннадий Баранов, Николай Горох, Павел Демидов, Виктор Дергачёв, Иван Кугушев, Александр Мысовский, Николай Ротин, Константин Шапиловский и многие другие. Сообщения о панихидах по павшим аракчеевцам, совершавшихся в корпусном храме, печатали нижегородские газеты.
За отличия в боях более 50 питомцев корпуса были награждены орденом Святого Георгия и не менее 59 — Георгиевским оружием. Обеих наград были удостоены летчик Сергей Бойно-Родзевич, подполковник 77-й артбригады Аркадий Гусев, полковник 7-го гусарского Белорусского полка Георгий Зубов, начальник 104-й пехотной дивизии Сергей Люпов, подполковник 31-й артбригады Дмитрий Миончинский, полковник 131-го Тираспольского полка Александр Осинский, полковник 15-й артбригады Николай Плуталов, полковник 11-го Псковского полка Николай Сапфирский, полковник 4-го Сибирского горного артдивизиона Александр Шмелев, подполковник 46-й артбригады Николай Яковлев. В списке героев и князь императорской крови Константин Романов, окончивший корпус в 1908 году и воевавший поручиком лейб-гвардии Измайловского полка. Петр Калитин — генерал от кавалерии и командующий 4-м Кавказским армейским корпусом — был удостоен ордена святого Георгия 3 степени и Георгиевского оружия с бриллиантами. Полный перечень награжденных — в Приложении № 17.
В Великую войну Нижегородский кадетский корпус продолжал свою деятельность, но воспитанием и обучением она не ограничилась. Уже 4 октября 1914 года при корпусе был создан Комитет для сбора пожертвований воинам на передовых позициях. Возглавил его директор корпуса генерал-лейтенант Л.П. Жилинский, секретарем стал помощник инспектора классов В.Н. Сумцов, членами комитета - П.А. Боглевская, А.А. Булгаков, С.Л. Ермолаева, Г.И. Рыковский и др. уважаемые нижегородцы.
49. Директор корпуса генерал Жилинский.
О помощи комитета фронту регулярно писала пресса. Так, «Нижегородский листок» в номере от 1 июля 1915 года сообщил, что комитетом на передовые позиции 61-й пехотной дивизии отправлен очередной, 21-й, вагон с бельем, махоркой, мылом, бумагой и прочими предметами солдатского обихода. На собрании членов комитета, прошедшем в годовщину его открытия в присутствии вице-губернатора Александра Мандрыки и предводителя губернского дворянства Михаила фон Брина, отмечалось, что за истекший год на фронт отправлено белья и подарков на 300 000 рублей.
Февральский переворот круто изменил судьбу кадетских корпусов. 2 марта император Николай II под давлением верхушки генералитета и думской оппозиции подписал акт об отречении, день спустя было сформировано Временное правительство. Учащихся военно-учебных заведений привели к присяге «на верность службы Российскому государству и преданность Временному правительству». 31 августа 1917 г. кадетские корпуса получили наименование гимназий военного ведомства. Власти пыталось насаждать  в гимназиях и училищах «демократические» принципы, но основной массой учеников они отвергались. Как пишет историк, на прочтение манифеста об отречении Николя II строй кадет Нижегородского корпуса ответил пением «Боже, Царя храни». На первый советский парад кадетам было приказано выйти со свернутыми знаменами — вышли с развернутыми. На втором параде они вообще отказались нести красный флаг, его нес служитель, при этом половина аракчеевцев с парада разбежалась.
По декрету об упразднении чинов и знаков различия кадетам было приказано снять погоны, срезать петлицы, пуговицы с орлами заменить на костяные или обшитые материей. Запрещалось становиться во фронт и отдавать честь. Общее наблюдение за военными гимназиями возлагалось наряду с директором на комиссара, обладавшего правом вето. В приказе по Нижегородской гимназии военного ведомства от 4 мая 1918 года приводились сведения о личном составе: воспитанников по списку – 398, в отпуску – 298, за общим столом – 97, в лазарете – 3. Предписывалось образовать гимназический комитет. В его состав включались: директор, заведующий хозчастью, от родительского комитета – 1 человек, от преподавателей – 1, от воспитателей – 1, от низших служащих – 7. В политическом отношении, указывалось в приказе, деятельность комитета должна быть согласована с ЦИК Совета рабочих и крестьянских депутатов. Подписали директор Жилинский, комиссар Лютостанский, начальник отдела гимназий военного ведомства Ган.
В том же году здание корпуса было отобрано, а кадеты с воспитателями и всем имуществом переехали в село Юрино Васильсурского уезда, заняв роскошный замок помещиков Шереметевых. Замок был построен в 1880-е годы племянником героя Отечественной и русско-турецкой войн Георгиевским кавалером С.В. Шереметевым (1792-1866). Сам Василий Петрович Шереметев был женат на сестре прославленного генерала М.Д. Скобелева. Последний часто гостил в Юрине, имел там личный кабинет с коллекцией холодного и огнестрельного оружия. В Шереметевском замке хранились бесценные коллекции живописи, фарфора и др. произведений искусства. Писатель К.А. Кислов вспоминал: «Кадеты прибыли в Юрино ночью, вероятно, на нескольких судах, они привезли с собой все, чем располагал корпус в Нижнем, вплоть до ажурных прогулочных лодок отарской работы: их была целая флотилия». Кадеты заняли всю дворянскую усадьбу. Руководящий персонал носил штатскую одежду, кадеты - униформу. Сохранялась строгая дисциплина. От местных жителей пришельцы держались  обособленно, но в подготовительный класс приняли сыновей юринских фронтовиков. Дальнейшая судьба аракчеевцев, квартировавших в Юрине, неизвестна. В 1919-1923 годы в Юринском замке размещалась 2-я Нижегородская школа-коммуна. Неясно, был ли это переименованный кадетский корпус, или учащиеся «трудовой школы» прибыли на смену кадетам, разъехавшимся кто куда.
Гражданская смута обернулась трагедией для доблестного русского офицерства. И питомцы кадетских корпусов не стали исключением. В Красную армию были мобилизованы или вступили добровольно аракчеевцы Л.Н. Белькович, В.А. Бернацкий, М.А. Желенин, Д.Е. Козловский, П.П. Лебедев и ряд других. В 1918 году после взятия Киева красным войсками Муравьева был расстрелян вместе с сыном генерал И.И. Волковицкий. Сражались в рядах Добровольческой и других белых армий П.В. Голубев, Н.К. Вельк, А.С. Глаголев, А.А. Губин, Г.Н. Зубов, П.П. Калитин, Н.Я. Лисовский, С.Н. Люпов, А.К. Негоднов, П.М. Поляков и многие другие. Военлёт Сергей Бойно-Родзевич был командующим Воздушного флота армии А.В. Колчака, однокашник Нестерова Вячеслав Ткачёв – начальником боевой авиации ВСЮР и Русской армии П.Н. Врангеля. На фронтах Гражданской войны погибли В.А. Геннигс, Д.Т. Миончинский, В.А. Стопчанский. В Добровольческой армии из воспитанников разных кадетских корпусов была сформирована одна из рот Сводного юнкерского батальона, геройски воевавшего с красными.
Участь многих бывших кадет, служивших советской власти, оказалась незавидной, большая их часть погибла в ходе репрессивных кампаний 1930-х годов.
Спасаясь от террора, многие воспитанники Нижегородского корпуса покинули Родину. В 1920-е годы возникло русское зарубежье. В странах рассеяния – Югославии, Болгарии, Франции, Китае осели миллионы соотечественников, расцвела культурная и общественная жизнь. В эмиграции действовали молодежные организации «Витязи», «Скауты», «Соколы». В Крыму, а затем в Югославии, Франции, Бизерте, Шанхае вновь открылись кадетские корпуса. Возникали кадетские объединения. В числе прочих в 1930 году в Париже было основано «Объединение бывших воспитанников Нижегородского кадетского корпуса». В разные годы его возглавляли бывшие аракчеевцы А.А. Губин, Д.Н. Чихачев, Ю.И. Воинов (см. Приложение № 21).
49а. Полковник Дмитрий Чихачёв.
В канун и в годы Второй мировой войны в СССР вернулись многие символы и атрибуты имперской России: преподавание отечественной истории, культ национальных героев, погоны, военная форма. В 1944 году в городе Горьком открылось Суворовское училище, воплотившее многие черты бывшего кадетского корпуса и действовавшее до 1956 года. В 2011 году в Нижнем Новгороде учрежден Фонд «Возрождение Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса» во главе с бывшим командующим 22-й гвардейской армией генерал-лейтенантом А.А. Меркурьевым, а в 2013-м основан военный историко-патриотический клуб «Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус». Традиции не умирают.
Список источников
1. Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус // Военная энциклопедия в 18 т. под редакцией В.Ф. Новицкого  и др. СПб. 1914.
2. Сумцов В.Н. 75–летний юбилей Аракчеевского корпуса, 1834 –1909 гг. СПб. 1909.
3. Сумцов В.Н. Аракчеевцы в Грузине и Аракчеевке. К 75-летию Нижегородского кадетского корпуса. Нижний Новгород. 1909.
4. Звягин К.С. Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус. Георгиевские кавалеры-аракчеевцы. Нижний Новгород. 1913.
5. «Нижегородский листок», 1915, 5 октября.
6. ЦАНО. ЦАНО. Ф. 519. Оп. 477. Д. 211. Списки кадет с 1 по 7 класс за 1899 г.; Д. 503. Аракчеевцы в Великой европейской войне 1914-1915-1916 гг.; ДД. 131, 155. Послужные списки учителей, воспитателей; Д. 131. Оп. 477а. Д. 46. Журнал записи событий, особо важных для корпуса; Д. 103. Приказ по Нижегородской гимназии военного ведомства.
7. Игорь Козлов. Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус//Электронный ресурс
С.А. Смирнов
Боевой путь 10-й пехотной дивизии
1 августа 1914 года (даты по новому стилю) германский посол фон Пурталес вручил главе МИДа Российской империи Сергею Сазонову ноту об объявлении войны. С этого момента австро-сербский конфликт, вспыхнувший после убийства в Сараеве эрцгерцога Франца Фердинанда, перерос в большую войну с участием многих великих держав. 2 августа Германия оккупировала Люксембург, 3 августа объявила войну Бельгии и Франции, еще три дня спустя Австро-Венгрия объявила войну России. В ноябре войну с Россией начала Турция, объявившая джихад странам Согласия и совместно с немцами подвергшая  бомбардировке Одессу, Севастополь, Феодосию и Новороссийск.
Мобилизация в Нижегородской губернии проводилась в атмосфере патриотического подъема и в целом прошла успешно. За счет призыва чинов запаса и новобранцев было проведено развертывание до штатов военного времени частей регулярной армии, дислоцированных в губернии.
В то время Нижний Новгород был местом дислокации большей части 10-й пехотной дивизии и ее штаба. В городе квартировали 37-й Екатеринбургский и 38-й Тобольский пехотные полки и 10-я артиллерийская бригада. В Козлове и Моршанске Тамбовской губернии стояли полки второй пехотной бригады той же дивизии, 39 Томский и 40 Колыванский. Кроме того, в первые дни войны из кадра, отделенного от 10-й пехотной дивизии, была сформирована 61-я пехотная дивизия второй очереди. В нее были сведены 241 Седлецкий, 242 Луковский, 243 Холмский и 244 Красноставский пехотные полки и 61-я артиллерийская бригада. Возглавил второочередную дивизию генерал-майор Пантелеймон Николаевич Симанский.
У каждого из полков десятой пехотной дивизии была долгая и славная боевая история. Старейший из них, Тобольский, формировался в 1703 году в Москве, в составе 10-ти рот, приближенным Петра I боярином Тихоном Никитичем Стрешневым. Полк служил 13-ти российским самодержцам, участвовал в Отечественной, двух Русско-турецких и Крымской войнах, достойно проявив себя в 35 крупных сражениях и 200 боевых походах. С 1912 года он именовался 38-м пехотным Тобольским генерала графа Милорадовича полком. В 1910 году полк перевели из польского городка Скерневицы (Варшавская губерния) в Нижний Новгород, разместив в новых казармах кирпичного стиля на Арзамасском шоссе.
50. Офицеры Тобольского полка в день его 100-летия, Скерневицы, 1901 г.
37-й пехотный полк был образован в 1801 году по указу императора Павла I и назван мушкетерским. Местом его рождения стал Екатеринбург, где часть находилась до 1811 года. Войну с Наполеоном Екатеринбургский полк встретил в составе 23 дивизии 1-й Западной армии и в дальнейшем участвовал в Смоленском и Бородинском сражениях и заграничном походе Русской армии. За отличие при штурме Парижа полк был награжден серебряной трубой. В Крымскую войну екатеринбуржцы, как и тобольцы, обороняли Севастополь, в японскую послали на фронт 35 офицеров и 1134 солдата. В 1910 году Екатеринбургский полк был перемещен из Лодзи в Нижний Новгород, где и встретил известие о войне с Германией.
В канун этих событий штаб 10-й пехотной дивизии находился в Грузинском переулке, в трехэтажном здании Грузинских казарм. Екатеринбургский полк по прибытии из Лодзи определили в Красные казармы на Набережной Волги. Для Тобольского полка построили новые каменные казармы на южной окраине города. Под канцелярии 1-й бригады и Екатеринбургского полка отвели городской дом на ул. Алексеевской. Другие казармы штабы, управления, команды, лазарет, составлявшие гарнизон Нижнего Новгорода, занимали помещения в кремле и Артиллерийском городке за Крестовоздвиженским монастырем. В 1914 году десятой пехотной дивизией командовал Николай Яковлевич Лопушанский.
51. Генерал-лейтенант Николай Лопушанский.
В ходе общей мобилизации, объявленной 30 июля 1914 года императором Николаем II ввиду угрозы вражеского вторжения, кадровые полки пополнились чинами запаса, и их состав вырос почти вдвое – до 3867 солдат при 79 офицерах. Пехотные дивизии завершали мобилизацию на восьмой день, после чего немедленно приступали к погрузке в железнодорожные эшелоны. Как пишет историограф Екатеринбургского полка Ю.В. Веремеев, 6 августа 1914 года полк был отмобилизован и 16-го по железной дороге шестью эшелонами отправлен на фронт. К 22 августа полк сосредоточился в городе Владимир-Волынский на западной Украине. Туда же прибывали другие полки дивизии – 38, 39 и 40, а также ее артиллерийская бригада № 10.
Согласно плану Шлиффена, Германия намеревалась первой разгромить Францию, с которой у России был оборонительный союз, а потом всей мощью обрушиться на нас. План был приведен в действие вторжением германской армии 2-4 августа в Люксембург и Бельгию. Покончив с ними, железная лавина кайзера Вильгельма 21 августа ринулась вглубь Франции. Выручая союзника, Российская армия, еще до завершения полного развертывания своих корпусов, начала наступление одновременно на двух фронтах, в Восточной Пруссии и  Галиции.
С 18 августа на 500-верстном Юго-Западном фронте, простиравшемся от Вислы до румынской границы, разыгралась грандиозная Галицийская битва. Ее, как  пишет историк Антон Керсновский, можно разделить на два периода. Первый – это австрийский удар на севере, на Люблин. Второй – русский удар на юге, на Львов. Трехнедельное единоборство русских армий во главе с командующим фронтом генералом от артиллерии Николаем Иудовичем Ивановым и войсками Австро-Венгрии под начальством эрцгерцога Фридриха завершилось полным разгромом противника и занятием Галиции.
23 августа перешла в наступление пятая армия генерала П.А. Плеве, в составе которой воевали нижегородцы. Ее корпуса вступали в бой частями, по мере прибытия на театр военных действий. 25 августа в сражение, получившее название Томашовского (от г. Томашова в Галиции), втянулась и наша 10-я дивизия. Действуя совместно с 7-й дивизией, она блестящим ударом разгромила у фольварка Лащов 6-й австрийский корпус. Наголову разбитой оказалась 15-я венгерская пехотная дивизия. Взято 4000 пленных, 22 орудия и 2 знамени. В бою отличился наш земляк рядовой 40-го Колыванского полка нижегородской дивизии Иван Степанович Зверев. Он был родом из села Великого Каменской волости Макарьевского уезда. Вместе с сослуживцем Иван Зверев захватил знамя 65-го венгерского полка, за что был удостоен Георгиевского креста 4-й степени.
Храбро и умело воевали и другие. За бой у фольварка Лащов награжден Георгиевским оружием командир Екатеринбургского полка Константин Мольденгавер. Ратную славу стяжал себе офицер той же части Евгений Николаевич Гусев.
52. Штабс-капитан Евгений Гусев.
Его биография типична. В 1905 году по окончании Казанского пехотного юнкерского училища Гусев был выпущен младшим офицером в Екатеринбургский полк, с которым связал свою жизнь на долгие годы. Дослужился до обер-офицерского чина, стал начальником пулеметной команды. В бою под Павловым 28 августа 1914 года штабс-капитан Гусев был контужен, а черед два дня у Важучина тяжело ранен. За храбрость и мужество он был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени.
Тем не менее 5-я армия Плеве оказалась под Томашовом в сложном положении. Имея перевес в силах, австрийский командующий М. Ауффенберг грозил русским окружением и разгромом. Он уже слал победные реляции о разгроме 5-й армии. И был поражен стойкостью русских. Свою горечь он излил в дневнике: «Пропали лучшие плоды победы! Не нахожу слов!» Под Томашовом австро-венгры понесли большие потери и лишились знамен своих 11-го гонведного, 5 и 65 пехотных полков. И в то же самое время пришли известия о катастрофе 2-й русской армии при Сольдау (Восточная Пруссия).
Но в Галиции все шло иначе. Генерал Плеве, отошедший после натиска Ауффенберга к Владимиру Волынскому, вновь предпринял решительное наступление, нацелившись на Томашов. На левом фланге его Пятой армии наступали 10-я и 7-я дивизии армейского корпуса Литвинова. У городка Посадов они разбили группу эрцгерцога И. Фердинанда. Наступление развивалось в направлении Равы Русской и Городка. Томашов взят 26 августа. 8 сентября 5-я армия вышла к реке Сан, и наш 5-й армейский корпус занял город Ярослав.
Итог трехнедельной Галицийской битвы – разгром и отступление 56 австро-германских дивизий. Потери противника составили около 400 000 человек, в том числе 100 000 пленных, наши потери – до 230 000. Заняты многие города, включая Львов.
После побед в Галиции Ставка Главковерха Николая Николаевича решила развить успех. Началась подготовка вторжения в Силезию. С этой целью шла перегруппировка сил. Наша 5-я армия также грузилась в вагоны и с рубежей на реке Сан перебрасывалась в Царство Польское. Чтобы ликвидировать угрозу, немцы спланировали мощный контрудар из района Кракова, создав там ударную группу в составе 9-й германской и 1-й австрийской армий. По решению Ставки 5-я армия генерала Плеве перебрасывалась в Привислинский край. Тем временем немцы решили прицельным ударом взять Варшаву, которую обороняла 2-я армия С.М. Шейдемана. Противником была создана ударная группа под начальством фон Макензена, и 9 октября она перешла в наступление. Развернулись кровопролитные встречные бои. Пятой армии удалась переправа на Средней Висле, и ее корпуса завязали бои у города Равы. С 18 октября русские перешли в наступление, и фон Макензен, испугавшись окружения, начал поспешно отступать. Варшавско-Ивангородская операция завершилась победой русских армий. Командующий фронтом Н.В. Рузский не решился на преследование противника, чем позволил Макензену и Гинденбургу избежать полного разгрома.
После этого Ставка задумала осуществить глубокое вторжение в Германию. К операции на фронте в 250 верст назначались 16 корпусов, включая наш 5-й армейский. Но и враг не дремал. Фельдмаршал Гинденбург, назначенный главкомом Восточного фронта, предпринял 11 ноября удар с целью окружения и разгрома русских 2-й (Шейдеман) и 5-й (Плеве) армий в районе Лодзи. Туда была переброшена 9-я германская армия, разбитая под Варшавой, но усиленная свежими частями. Создав ударную группу под командованием фон Шеффера, немцы вышли во фланг и тыл 2-й русской армии генерала от кавалерии Шейдемана. Однако их план был сорван. Благодаря искусным маневрам русского командования, группа Шеффера сама попала в «мешок» и едва из него вырвалась, потеряв до 40 000 человек. В ожесточенных сражениях у Петрокова и Брезин участвовали полки нижегородской 10-й дивизии. В бою 28 ноября пали смертью храбрых сразу два офицера-екатеринбуржца. Подполковник Константин Азбукин, командовавший вторым батальоном, был посмертно награжден Георгиевским оружием. Его сослуживец штабс-капитан Дмитрий Воробьев удостоен ордена Святого Георгия.
Конец кампании 1914 года отмечен упорной борьбой на австро-германском фронте. Неудачей закончились атаки пехотинцев 37-го полка у Рожны Воли и Конопниц: враг организовал эшелонированную оборону и встретил нижегородцев лавиной огня. За неделю Екатеринбургский полк потерял убитыми 215 солдат. Осколком снаряда был тяжело ранен в правую ногу у паха комполка Константин Мольденгавер, и его эвакуировали в Нижний Новгород на лечение. Командование частью принял 44-летний полковник Макарий Никитич Ярошевский. Тогда же на посту командующего 5-м армейским корпусом генерала А.И. Литвинова сменил генерал-лейтенант Петр Семенович Балуев.
В 1915 году германское командование решило нанести России сокрушительный удар и вывести ее из войны. С этой целью с запада на Восточный фронт перебрасывалось 14 дивизий. Был запланирован прорыв на Юго-Западном фронте. Задача ставилась мощной войсковой группировке в составе 11-й германской и 4-й австро-венгерской армий. 2 мая враг обрушил лавину снарядов на 3-ю армию генерал-лейтенанта Р.Д. Радко-Дмитриева. «Тысяча орудий, - пишет Керсновский, -  до 12-дюймового калибра включительно затопили огневым морем неглубокие наши окопы на фронте 35 верст, после чего пехотные массы фон Макензена и Иосифа Фердинанда ринулись на штурм. Против каждого нашего корпуса было по армии, против каждой нашей бригады – по корпусу». Под удар попала и нижегородская 61-я дивизия. Но русские, понеся огромные потери, выстояли, «спружинив удар и предотвратив катастрофу».
53. Генерал-лейтенант Радко-Дмитриев.
В июне 1915 года 10-я нижегородская дивизия вместе со всем корпусом передается в состав 12-й армии генерала от инфантерии А.Е. Чурина. Незадолго до этого дивизию возглавил генерал-лейтенант В.Т. Гаврилов, а ее Тобольский полк – полковник Е.Е. Вагин. В июне командиром Екатеринбургского полка взамен Н.М. Эйгеля назначен полковник Петр Никитич Буров.
В первой половине июля весь Северо-Западный фронт содрогался от ударов неприятеля, но держался. Однако под угрозой оказаться в мешке принято решение об отводе армий на восток. Одной из главных причин наших неудач стал снарядный голод. В августе потеряны Привисленский край (десять губерний), Ковенская, Виленская, Гродненская губернии. Варшава очищена 4 августа, мощная крепость Новогеоргиевск – 20-го. Войска деморализованы, август стал месяцем массовой сдачи в плен. На Россию надвинулась военная катастрофа, отмечает Керсновский, но катастрофу эту предотвратил царь, 23 августа взявший на себя крест возглавить Армию и Флот.
После июльского прорыва немцев полки 10-й дивизии отступают и, переправившись через реку Нарев, занимают позиции на ее левом берегу. В первые недели августа нижегородцы подвергаются яростным атакам противника. Потери только Екатеринбургского полка составили 4 офицера и 1300 солдат, и тот настолько обезлюдел, что временно был влит в состав 94-го Енисейского полка. Получив пополнение, екатеринбуржцы вели бой у деревень Курклишки-Валаришки в районе Белостока, затем у деревни Чернишки юго-восточнее Вильно (26 сентября).
Важная веха в истории нижегородской дивизии – участие в Виленском сражении и ликвидации Свенцянского прорыва. Сражение началось в августе 1915 года и 8 сентября вступило в новую фазу, когда после удара встык наших 5 и 10 армий в образовавшуюся брешь устремилась германская конная группа фон Гарнье (5 дивизий, 7000 сабель). Однако генерал М.В. Алексеев, назначенный царем начальником штаба Ставки, сорвал замысел противника по уничтожению 10-й армии и, сняв с разных участков фронта шесть корпусов, включая наш 5-й, образовал для парирования удара под Вильно маневренный кулак - новую 2-ю армию под начальством генерала В.В. Смирнова. Керсновский пишет: «X германская армия была отражена по всему фронту нашей 2-й армией и правым крылом 10-й и начала отход, местами беспорядочный». В боях конца сентября отличились полки 5-го армейского корпуса. В Виленском сражении его трофеи составили 2000 пленных, 39 орудий и 45 пулеметов. На этом маневренный период войны закончился. Истощив силы, стороны перешли к позиционной борьбе.
К концу 1915 года Россия преодолела снарядный голод, многократно выросло производство вооружений, улучшились поставки союзников. Армия под начальством нового Главковерха Николая II наращивала боевую мощь.
54. Унтер-офицер Екатеринбургского полка.
Нижегородская дивизия по-прежнему воевала в составе 2-й армии. В марте 1916 года под давлением союзников началось масштабное наступление русских войск в районе озера Нарочь (Белоруссия). На время боев на посту командарма-2 заболевшего и эвакуированного в тыл В.В. Смирнова сменил генерал от инфантерии Александр Францевич Рагоза. Нарочская операция считается одной из самых неудачных. 16 русских дивизий, сведенных в три группы войск, безуспешно атаковали сильно укрепленные германские позиции с 18 по 28 марта. Вот как описывает сражение у озера Нарочь историк: «Корпус за корпусом шел на германскую проволоку и повисал на ней, сгорая в адском огне германской артиллерии. Наша слишком малочисленная и слабая калибром артиллерия, вдобавок чрезвычайно неудачно сгруппированная, оказалась беспомощной против бетонных сооружений, войска увязали в бездонной топи». Частичного успеха добился только 5-й армейский корпус П.С. Балуева, где воевали нижегородские полки. Ими был занят городок Поставы, где нашими трофеями стали 33 офицера, 1850 солдат, 18 пулеметов и 85 минометов противника. За прорыв немецких укреплений командир Екатеринбургского полка полковник Петр Буров был награжден орденом святого Георгия 4 степени. Но потери нижегородцев были велики. В бою 10 марта погиб командир 2-го батальона екатеринбуржцев подполковник Петр Игнатьевич Романов. Нарочская операция названа некоторыми историками «бесполезной», однако она также сыграла роль во взаимодействии армий государств Согласия. В то же самое вовремя во Франции развернулась масштабная битва под Верденом. Бои у озера Нарочь и последовавший за ними масштабный Луцкий прорв на Юго-Западном фронте сковали значительные силы австро-германцев и не позволили им перебросить с восточного фронта дополнительные силы. Удайся немцам разгром Франции, нам пришлось бы воевать с Германией один на один.
В июне 1916 года началась крупная наступательная операция войск Юго-Западного фронта, главнокомандующим которым 17 марта был назначен генерал от кавалерии А.А. Брусилов.
55. Главком Юго-Западного фронта Брусилов.
Армии Каледина, Сахарова, Щербачева и Лечицкого обрушили на врага шквал огня и устремились вперед. Решающее значение имел прорыв 8-й армии под командованием Алексея Максимовича Каледина в направлении Луцка. В наступательном порыве она наголову разбила 4-ю австро-венгерскую армию. Тем временем враг опомнился, началась переброска войск в район русского прорыва. Производя перегруппировку сил, Ставка передала 5-й армейский корпус на усиление Юго-Западного фронта, в состав 11-й армии В.В. Сахарова. В мае нижегородскую дивизию почти на целый год возглавил генерал-лейтенант Дмитрий Надёжный.
В конце июня по фронту 8-й армии, идущему дугой по рекам Стоход, Безымянная и Липа, был нанесен удар войсковой группы фон Лизингена из 18-ти свежих австро-германских дивизий. Правый фланг нашей 11-й армии не выдержал натиска группы фон Марвица, возникла угроза выхода противника к Луцку, в тылы 8-й армии. Дальнейшее красноречиво описывает Керсновский: «Тогда начальник штаба Юго-Западного фронта генерал Клембовский по своей инициативе (Брусилов отсутствовал) бросил туда — под Ниву Золочевскую, Дубовые Корчмы и Перемель — два полка подходившего V армейского корпуса на автомобилях, 12-ю и Сводную кавалерийскую дивизии, 7-ю и 10-ю артиллерийские бригады на рысях. Дружным и неожиданным ударом силы эти пригвоздили к месту прорвавшихся гессенцев фон дер Марвица, приняв их, до роду оружия, на штыки, в шашки и на картечь. В пятидневных боях атаковавшие дивизии были почти совершенно уничтожены и 21 июня отброшены в исходное положение». Напомним, что в V армейский корпус входили воронежская 7-я и нижегородская 10-я пехотные дивизии. Выдержав контрудар противника, армии Юго-Западного фронта развили наступательную операцию, завершившуюся 22 августа крупной победой. Керсновский написал о главнокомандующем фронтом : «Каковы бы ни были его последовавшие заблуждения, вольные или невольные, Россия никогда этого не забудет Алексею Алексеевичу Брусилову. Когда после несчастий пятнадцатого года самые мужественные пали духом, он один сохранил твердую веру в русского офицера и русского солдата, в славные русские войска. И войска отблагодарили полководца, навеки связав его имя с величайшей из своих побед».
Тем временем Ставка спланировала новые наступательные операции — в направлении Ковеля и — 11-й армии — на Броды и Львов. В середине июля 1916 года произошло сражение на реке Стырь, в которой 7 и 10 дивизии во взаимодействии с пятым Сибирским корпусом отбросили войсковую группу фон Марвица. В плен попало 317 офицеров и свыше 12 000 солдат противника. При этом нижегородская 10-я пехотная дивизия наголову разбила 61-ю австро-венгерскую дивизию при Звиняче. Колыванцам удалось захватить у противника 8-дюймовую гаубичную батарею, которая тотчас была обращена против немцев. 20 июля была форсирована река Стырь. В сражениях на берегах Липы и под городом Броды (к северо-востоку от Львова) противник понес большие потери: взято 216 офицеров, 13 569 нижних чинов, 9 орудий и 40 пулеметов. Весь сентябрь наступательная кампания войск фронта продолжалась в направлении Ковеля. В этот период 5-й армейский корпус был придан 8-й армии А.М. Каледина, но активных действий не вел, чаще оставаясь в резерве. В целом же в затянувшемся Ковельском сражении настойчивые попытки штурмовать сильно укрепленные германские позиции ощутимых успехов не приносили, но стоили больших потерь.
В зимнюю кампанию 1916/1917 годов десятая пехотная дивизия воевала в составе Особой армии. А весной ее вновь включили в 11-ю армию Юго-Западного фронта. Это был роковой для России момент. Не стало Царя — символа государственности. В отсутствие монарха рушились традиции, понятия долга и чести, дисциплина. Приказ № 1, изданный Петроградским совдепом 1 марта 1917 года, затем политика военных министров Гучкова и Керенского, обернувшаяся чистками армии от способных военачальников с заменой их «демократическими», принятие «Декларации прав солдата»,  разлагающая агитация пораженцев сводили боеспособность армии на нет. Вот как описывает происходившее в те дни в воюющей армии А.А. Керсновский: «Страна была охвачена революционным угаром. Этот угар, беспрепятственно передаваясь на фронт, отравлял армию. Подобно ядовитой сыпи, вся она покрылась комитетами — от фронтовых до ротных. В этих комитетах господствовали инородцы, главным образом большевики — евреи и меньшевики — грузины. Служба была заброшена». И далее: «Войска митинговали, соглашаясь, как правило, с каждым из бесчисленных ораторов, хотя бы и говоривших совершенно противоположное. В одной и той же дивизии сплошь да рядом один полк выносил постановление наступать, второй высказывался только за оборону — без германских принцесс аннексии и контрибуции, а третий, ничего не постановляя, втыкал штыки в землю и самотеком шел домой — в Тамбовскую губернию, до которой «немцу не дойти».
На короткое время командиром десятой нижегородской дивизии, с 15 апреля по 12 мая 1917 года, стал генерал-майор Сергей Леонидович Марков, которому в недалеком будущем суждено будет стать легендой Белого движения. Затем дивизию возглавил генерал-майор Виктор Петрович Гальфтер.
В июле 10-я пехотная дивизия перевернула последнюю страницу своей боевой летописи. Генерал от инфантерии М.В. Алексеев, назначенный после отрешения Николая II Главковерхом, подписал 12 апреля директиву о наступлении. Его подготовка затянулась до середины лета и операция проходила уже при другом Верховном, А.А. Брусилове.  Ведущую роль в весеннем наступлении играли армии Юго-Западного фронта. «Ни одна армия в мире не могла бы не то что воевать, но просто существовать в тех условиях, в которых русская армия готовилась еще наступать!» - недоумевает историк.
Главный удар наносился в направлении Львова, и 1 июля, после мощной артподготовки с применением 600 орудий и 180 минометов, части 7-й и 11-й армий атаковали противника. Пять дней спустя в наступление двинулась 8-я армия Л.Г. Корнилова. В авангарде шли ударные части — формирования из добровольцев, созданные по почину Корнилова в условиях разложения армии революционной пропагандой. Но скоро наступление захлебнулось из-за противодействия солдатских комитетов, митингов, агитации. А 19 июля немцы нанесли мощный контрудар войсковой группой фон Винклера. Державший фронт 25-й корпус не проявил никакой стойкости, его 6-я Гренадерская дивизия (бывшая 152-я пехотная четвертой очереди, укомплектованная амнистированными ссыльными) первой бежала с поля боя, увлекая других. Видя свой фланг оголенным, был вынужден отступить и 5-й армейский корпус, включая нижегородские полки. Отступление 11-й армии приняло обвальный характер. Как вспоминал генерал Н.Н. Головин, массы дезертиров бежали с фронта, чиня на своем пути зверства: «расстреливая попадавшихся на пути офицеров, грабя и убивая мирных жителей, без различия сословия и достатка, под внушенный им большевиками лозунг «режь буржуя!», насилуя женщин и детей».
По данным Ю. Веремеева, пораженческая пропаганда затронула части 10-й дивизии меньше других. Екатеринбургский полк, находившийся в начале 1917 года в окопах у деревни Белицк в составе Особой армии, был мало подвержен разложению: «При выборах солдатских комитетов, создаваемых по распоряжению Временного правительства, в состав полкового комитета 37 Екатеринбургского пехотного полка не вошел ни один большевик или эсер. В полку сохранялась примерная воинская дисциплина, не было случаев братания с австрийскими солдатами».
56. Рядовой Екатеринбургского полка (слева) из Горбатовского уезда.
В ходе летнего наступления нижегородцы приняли на себя контрудар немцев и 8 июля попали в окружение. Но под умным руководством командира полковника Эльберта полк прорвал кольцо и в порядке отступил  за реку Секрет. Всего с 6 по 12 июля полк потерял убитыми 19 офицеров и 678 солдат.  Не смотря на это, нижегородцам удалось остановить противника у реки Гнезна и окопаться у деревни Вялоскурка.
В январе 1918 года полки 10-й пехотной дивизии были эвакуированы с фронта в Нижний Новгород. Из приказа начальника Нижегородского гарнизона № 22: «Командир 37 Екатеринбургского полка рапортом от 25 января 1918 г. донес мне, что он с вверенным ему полком в составе трех батальонов в числе 935 человек и 272 лошадей прибыл на штаб-квартиру в г. Нижнем Новгороде». Через четыре дня о том же докладывал командир Тобольского полка, рапортуя о прибытии в Нижний Новгород 1130 солдат и 314 лошадей.
В марте оба полка были расформированы. На этом прервалась их долгая и славная история.
Список источников
1. А.А. Керсновский. История русской армии. М., 1992-1994.
2. Военная энциклопедия. Под редакцией Генерального штаба полковника В.Ф. Новицкого и др. СПБ, 1911. М., изд-во Т-ва И.Д. Сытина.
3. 38-й пехотный Тобольский генерала графа Милорадовича полк www.regiment.ru.
4. Ю. Веремеев. Екатеринбургский пехотный полк www.aymy.armor.kiev.ua
5. Н.Н. Головин. Военные усилия России в мировой войне. М., 2001. – С. 111.
6. А.В. Олейников. П.С. Балуев – один из успешных генералов Первой мировой // Военно-исторический журнал. № 12, 2010. - С. 50-54.
7. Справочная книжка и адрес-календарь Нижегородской губернии на 1914 г.
8. ЦАНО. Ф. 3049. Оп. 1. Д. 2. Приказы по Нижегородскому гарнизону.

С.А. Смирнов
61-я дивизия: от Волги до Дуная
Военный историк Н.Н. Головин оценивает количество нижегородцев, призванных в 1914-1917 гг. в Русскую Армию, примерно в 200 тысяч человек. Их ядро составили, во-первых, офицеры и нижние чины, служившие на 1.8.2014 г. в рядах войск и вступившие в войну, находясь в составах частей регулярной армии мирного времени. Во-вторых, это были чины двух пехотных и двух артиллерийских бригад, отмобилизованных в Нижнем Новгороде в августе того же года и сразу же отправленных на Юго-Западный фронт.
Третью часть составили запасные батальоны, созданные в том же 1914 году для пополнения частей действующей армии посредством обучения новых контингентов призывников и отправки на фронт маршевых рот. Помимо этого формировались многочисленные дружины Государственного ополчения. Пеших ополченских дружин в Нижнем Новгороде образовалось более десятка, и только две, 671-я и 672-я, оставались в составе Нижегородского гарнизона на всем протяжении войны. Прочие дружины, по завершении курса строевой и боевой подготовки, выступали в поход. Ряд дружин Государственного ополчения шел на формирование дивизий третьей очереди – из расчета двух бригад на одну дивизию. Другие выступали на театр военных действий в виде самостоятельных единиц и включались в состав корпусов и армий для использования в виде тыловых батальонов. Отмечены случаи непосредственного участия ополченских частей в боевых действиях.
Первым воинским контингентом, убывшим на фронт летом 1914 года, была пехотная бригада 10-й пехотной дивизии в составе Екатеринбургского и Тобольского полков. Вторая бригада, квартировавшая в Тамбовской губернии, присоединилась к ней в районе сосредоточения у русско-австрийской границы. Вместе с пехотой в Галицию отправилась десятая артиллерийская бригада той же дивизии.
Другим войсковым соединением, убывшим на фронт в начальный период войны, стала второочередная 61-я пехотная дивизия. Два ее полка и артиллерийская часть также комплектовались в Нижнем Новгороде. В мирное время в частях регулярной армии имелся незначительный кадр офицеров и унтер-офицеров, предназначенных, согласно мобилизационному плану 1910 года, для формирования полков второй очереди. Их развертывание начиналось сразу после объявления войны. Так, в августе 1914 года из кадра Екатеринбургского полка был развернут 241-й пехотный Седлецкий полк, а из кадра Тобольского – 242-й пехотный Луковский. Еще два полка, Красноставский и Холмский, формировались в Козлове и Моршанске Тамбовской губернии из кадра, соответственно, Томского и Колыванского полков той же десятой дивизии (для справки: Седлец, Луков, Красностав, Холм - города Царства Польского). В  то же время группа офицеров и нижних чинов 10-й артиллерийской бригады послужила ядром для комплектования второочередной 61-й артиллерийской бригады.
Начальником новой дивизии стал генерал-майор Пантелеймон Симанский. Ему было 47 лет, он окончил Николаевскую академию Генштаба и ранее служил начальником штаба гренадерской дивизии и командиром гренадерского Ростовского полка. Перед назначением в Нижний он в течение пяти лет командовал второй бригадой 35 пехотной дивизии, дислоцированной в Рязани.
Генерал Симанский прибыл в Нижний Новгород на второй день мобилизации, в субботу 1 августа (все даты по новому стилю), доложив командованию о вступлении в должность. В тот же день в 5 часов вечера ему представились командиры частей. Всем им предстояла трудная задача – почти на пустом месте создать боеспособное войсковое соединение, которому уже в ближайшие недели надлежало вступить в бой. Задача осложнялась тем, что вторая бригада 61-й дивизии формировалась далеко от дивизионного штаба, в Козлове и Моршанске, где дислоцировались «материнские» Томский и Колыванский полки. Добраться до этих городов можно было лишь окольным путем через Москву, поэтому от наблюдения за мобилизацией тамбовских второочередных полков - Холмского и Красноставского - генералу Симанскому пришлось отказаться. Начальник дивизии увидел их впервые только на театре военных действий, в канун Томашовского сражения. «Ни я не знал подчиненных, ни они меня», - признавался он позднее.
61-ю нижегородскую дивизию включили в 17-й армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта П.П. Яковлева. Завершив 18 августа погрузку в эшелоны, её полки двинулись к месту сосредоточения у города Владимира-Волынского, близ границы с Австро-Венгрией. 
В воспоминаниях, изданных в 1925 году в Польше, Пантелеймон Симанский сетует не только на ошибочность передислокации в 1910 году десятой пехотной дивизии из Варшавского в Московский военный округ, в результате чего ее части оказались в двух разных губерниях, но и на низкое качество кадров и материальной части, выделенных ему для развертывания второочередной дивизии. В результате полки-дети, по его словам, были плохо снабжены и получили наихудший личный состав, что не могло не сказаться на их боеспособности.
Начальником штаба дивизии был назначен полковник Владимир Александрович Златолинский. Выпускник Нижегородского кадетского корпуса, он был ровесник своему непосредственному командиру и также окончил академию Генштаба, но до войны служил в основном на штабных и преподавательских должностях и, по мнению Симанского, в оперативно-тактическом отношении оказался довольно слаб. Старшим адъютантом дивизии стал штабс-капитан Яков Григорьевич Визгалин. Во главе Луковского полка встал капитан Никифор Алексеевич Постников, прежде комбат-3 Тобольского полка. Что касается командира Седлецкого полка, то ему Симанский дал самую нелестную характеристику, причем, с добавлением, что уже в октябре 1914 года возник вопрос о его смещении и замене другим лицом. Лучшими качествами обладали состав и вооружение дивизионной артиллерии. «61 артиллерийская бригада с начала войны и до революции отличалась наибольшей сплоченностью и образцовым порядком из всех частей дивизии», - отмечает в мемуарах Симанский. В январе 1915 года пять из шести батарей 61-й артбригады получили новые орудия с хорошими приборами для стрельбы.
24 августа Седлецкий и Луковский полки вместе с артиллерией высадились из вагонов у города Владимира-Волынского. Здесь начальник дивизии впервые увидел своего командира бригады, генерал-майора Александра Васильевича Орлова. Одно время тот командовал нижегородским Клязьминским резервным батальоном, а перед войной возглавлял бригаду 25-й дивизии.
Через четыре дня дивизия Симанского приняла боевое крещение. Сражение развернулось в двадцатых числах августа к северу и востоку от города Томашов Люблинской губернии Царства Польского. Это была начальная фаза масштабной Галицийской битвы. В ходе Томашовского сражения IV австрийская армия предприняла попытку окружить два корпуса 5-й армии П.А. Плеве. Южную группу русской группировки составляли два армейских корпуса, в каждый из которых входили, соответственно, 10-я и 61-я нижегородские дивизии. Они и приняли на себя удар превосходящих австро-венгерских сил. Итог сражения был противоречив. Наш 5-й пятый корпус разгромил у фольварка Лащов 6-й австрийский корпус, захватив 4000 пленных. При этом бойцы 40-го Колыванского полка даже захватили вражеское полковое знамя. Хуже обстояли дела 17-го армейского корпуса. Одним из его слабых звеньев оказались как раз части нижегородского формирования из состава 61-й пехотной дивизии. 28 августа корпус походным маршем выдвинулся на запад с задачей овладеть районом Ярчова. Как пишет генерал Симанский, был получен приказ «уже 28 (15) августа вести дивизию в бой с обученным противником, хорошо организованным и отлично снабженным техникой, вести сейчас же после выгрузки из вагонов, только на поле боя узнавая своего главного помощника, командира бригады, и два бригадных полка, вести в обстановке так странно организованного штабом XVII корпуса маневра, что дивизия, прикрытая утром двумя дивизиями (первоочередными) пехоты и дивизией кавалерии, к середине дня очутились уже не в третьей, а в первой боевой линии, будучи атакована превосходными силами тирольского корпуса с флангов и тыла».
Дивизия Симанского была атакована во фланг на походе и разбита 14-м австрийским корпусом, потеряв 5000 пленных и 58 орудий. В бою 242-й Луковский полк потерял свое знамя. Из строя выбыло 23 кадровых офицера 244-го Красноставского полка, и командование не только рот, но и батальонов пришлось принять прапорщикам. «Ураганом боев, - вспоминал Симанский, - был унесен весь почти офицерский кадровый состав, оставив командира дивизии с "зеленой" молодежью. Каждый кадровый офицер расценивался на вес золота».
Русские были вынуждены отступить почти на переход к северу, в район Старого Села. А 31 августа командующий армией генерал от инфантерии П.А. Плеве дал приказ об отходе 5 и 17 корпусов на исходные рубежи. Тем не менее, вражеский план окружения 5-й армии был сорван. Историк А.А. Керсновский подводит неутешительный, но не безнадежный итог: «61-я пехотная дивизия, которой почти всю войну прокомандовал генерал Симанский, понесла тяжкое поражение в самом начале, в Томашевском сражении. Дух славных полков 10-й пехотной дивизии помог преодолеть эту неудачу».
Осенью 1914 года 17-й армейский корпус, куда входила нижегородская 61 дивизия, был придан 4-й армии под командованием генерала А.Е. Эверта и принял участие в кровопролитных боях за Варшаву, развернувшихся с конца сентября.
57. Главком 4-й армии Алексей Эверт.
После разгрома Австро-Венгрии в Галицийской битве перед Русской Армией открывался путь в глубь Германии. Чтобы воспрепятствовать вторжению в Силезию и Познань, неприятель, создав ударную группу фон Макензена, повел наступление на Варшаву и близлежащую крепость Ивангород. В тяжелых оборонительных и встречных сражениях участвовали 10 и 61 нижегородские дивизии, по железной дороге переброшенные из Галиции на берега Вислы. В бою у Ивангорода 10 октября 1914 года погиб комбриг 61-й дивизии генерал-майор А.В. Орлов. С 18 октября, совершив перегруппировку, русские перешли в наступление, создав для фон Макензена угрозу окружения, что привело к поспешному отступлению австро-германцев и срыву вражеского плана овладения Варшавой.
Зимой 1914 года дивизия Симанского в составе 10-го армейского корпуса воевала в Карпатах. Офицеры, унтер-офицеры и солдаты сражались смело и умело. Как гласит приказ войскам 10 АК, в бою 17 декабря на реке Дунаец младший фейерверкер второй батареи 61 артиллерийской бригады Федор Грачёв с товарищами «своим мужеством и храбростью и умелой наводкой сбили с укрепленного места неприятельский пулемет, который сильно поражал нашу пехоту». За отличие в бою Федор Грачев удостоен Георгиевского креста.
Постепенно борьба приняла позиционный характер. В эти дни проявил себя рядовой Седлецкого полка Иван Потырин. Приказом командующего войсками 10-го корпуса генерала от инфантерии Н.И. Протопопова он был награжден Георгиевским крестом 4-й степени за то, что 28 декабря у деревни Мшанка, «будучи в разведке, с явной опасностью для жизни доставил важные сведения о расположении противника, что способствовало успеху боя».
Несколько дней спустя его однополчанин из восьмой роты Василий Гогличан (в приказе он именуется ратником) «в ночь с 2 на 3 января 1915 года у деревни Мищанка, вызвавшись охотником в разведку, под сильным убийственным огнем, с явной опасностью для жизни, пробрался к цепи противника и захватил в плен полевой караул в числе 5 человек». Ну чем не суворовские чудо-богатыри? За храбрость и находчивость Василий Гогличан удостоен Георгиевского креста.
В марте 1915 года Луковский полк действует у деревни Стражувка. В расположение противника отправляется команда разведчиков с целью добыть нужные сведения. В ходе боя с превосходящими силами противника отличился боец 6-й роты Самуил Дажковский. Вместе с товарищами он захватил семь пленных и, добыв важные сведения, вернулся в расположение части. За мужество и самоотверженность рядовой Дажковский был награжден Георгиевским крестом 4 степени за № 191050.
Весной 1915 года Германия решила решительным ударом на Восточном фронте вывести Россию из войны. С запада были переброшены огромные силы. Собрав их в кулак и создав тройной перевес в пехоте и пятерной в артиллерии, враг предпринял мощный прорыв в районе городка Горлице в предгорьях Карпат. На рассвете 2 мая, пишет Керсновский, IV австро-венгерская и XI германская армии обрушились на русскую 3-ю армию генерала Радко-Дмитриева. Тысяча орудий до 12-дюймового калибра включительно затопили огневым морем неглубокие наши окопы на фронте 35 верст, после чего пехотные массы фон Макензена и эрцгерцога Фердинанда ринулись на штурм. Против каждого нашего корпуса было по армии, против каждой нашей бригады по корпусу, против каждого нашего полка по дивизии. Ободренный молчанием нашей артиллерии, враг считал все наши силы стертыми с лица земли. Но русские полки, обескровленные, но не сломленные, преградили противнику путь. Основная тяжесть Горлицкого прорыва легла на 10-й армейский корпус, включая нижегородскую 61-ю дивизию. На другой день русская армия отступила к реке Сан, заняв на ее правом берегу глубокую оборону. По данным историка, к тому времени в рядах дивизии Симанского оставалось 800 штыков.
Летом 1916 года Российская армия одержала решительную победу в Галиции. Следствием этого было вступление Румынии в войну на стороне держав Согласия. Однако румынская армия терпела сокрушительные поражения. Чтобы спасти союзника, на Балканы был послан русский 47-й армейский корпус из нескольких дивизий, включая 61-ю пехотную. Вместе с другими подкреплениями они составили Дунайскую армию В.В. Сахарова. Русские участвовали в кровопролитных боях в Добрудже против германо-болгаро-турецких войск под общим начальством генерал-фельдмаршала фон Макензена.
После Брест-Литовского мира полки 61-й дивизии возвратились с Румынского фронта в Нижний Новгород. Новые властители объявили их ратную славу недействительной. Воинские награды упразднялись и подлежали сдаче в утильсырье революции. Командир 241-го Седлецкого полка Зуйков докладывал начальнику Нижегородского гарнизона Акопову, что часть прибыла на расформирование 3 марта и что в ней имеется 11 орденов, 515 Георгиевских крестов и 889 медалей «За усердие и храбрость».
Начдив Петр Симанский на излете войны получил чин генерал-лейтенанта и вступил в командование 47-м армейским корпусом. При Керенском его отчислили в резерв чинов при штабе МВО. После октябрьского переворота Пантелеймон Николаевич уехал в Псков и вступил в белую Северо-Западную армию, став начальником 1-й стрелковой дивизии Отдельного Псковского добровольческого корпуса. После поражения войск Н.Н. Юденича он эмигрировал в Польшу, где возглавлял Российский общественный комитет, пока его не закрыл режим Пилсудского. Скончался в Варшаве в 1938 году. Его племянник Сергей Владимирович Симанский в 1945 году стал патриархом Московским и Всея Руси Алексием I.
Список источников
1. А.А. Керсновский. История русской армии. http://milite.ru
2. П. Симанский. Мобилизация русских войск 1914 года и ее недостатки.  www.gwar.ru/library/Simansky/SM_000.html
3. Русская армия в великой войне: картотека проекта www.gwar.ru
4. ЦАНО. Ф. 3049. Оп. 1. Д. 2. Приказы по нижегородскому гарнизону. 1-4.1918.

С.А. Смирнов
Царские соколы
Императорский воздушный флот
Датой образования военной авиации России считается 12 августа 1912 года. В этот день приказом по Военному ведомству вопросы воздухоплавания были изъяты из ведения Главного инженерного управления и переданы в специально созданную воздухоплавательную часть Генерального штаба. В империи действовали шесть авиаотрядов, две лётные школы, открытые в Гатчине и Севастополе, и несколько частных предприятий по производству самолётов и авиационных моторов. В мае 1914 года военное министерство разместило на них заказ на изготовление 292 самолётов. Огромный вклад в развитие отечественной авиации внесли профессор Московского университета Николай Егорович Жуковский, талантливый авиаконструктор Игорь Иванович Сикорский и первые лётчики: Михаил Никифорович Ефимов, Сергей Исаевич Уточкин, Николай Евграфович Попов, Александр Алексеевич Васильев и Лидия Виссарионовна Зверева. Одним из первых руководителей Императорского военно-воздушного флота являлся двоюродный дядя Николая II великий князь Михаил Александрович (1866-1933).
57а. Великий князь Александр Михайлович.
К началу 2-й Отечественной войны 1914 года военно-воздушные силы Российской империи состояли из 14 дивизионов, 91 авиаотряда, эскадры тяжелых бомбардировщиков «Илья Муромец» и других частей. Фронтовая авиация располагала 244 самолетами, личный состав императорского военно-воздушного флота достигал 35 000 солдат и офицеров, кадры для него готовили 11 воздухоплавательных школ.
Крылатый богатырь
В 1913 году на Русско-балтийском вагонном заводе в Санкт-Петербурге был построен первый в мире тяжелый самолет «Илья Муромец». Группа инженеров во главе конструктором Игорем Ивановичем Сикорским создала поистине чудо техники. Четырехмоторный аэроплан имел размах крыльев 30 метров и мог, приняв на борт полторы тонны груза и поднявшись на высоту 2000 метров, пролететь без посадки свыше пяти часов. Ничего подобного в мире не было. Вскоре питерский инженер В. В. Киреев сконструировал для «Ильи Муромца» специальный мотор. Самолет-гигант создавался как пассажирский – с комфортабельным салоном, спальными комнатами. Но с началом большой европейской войны был превращен в грозный бомбардировщик, вооруженный пулеметами и авиабомбами. В декабре 1914 года император Николай II распорядился создать целую эскадру таких воздушных кораблей. Ее начальником был назначен Михаил Владимирович Шидловский.
Первый генерал отечественной авиации родился 20 июля 1856 года, происходил из дворян Воронежской губернии. По окончании Морского корпуса он поступил на службу в Военно-морской флот, но вскоре вышел в отставку. Шидловского избрали председателем Совета акционерного общества Русско-Балтийского вагонного завода в Риге, выполнявшего заказы Военного ведомства. В 1910 году Михаил Владимирович создал авиационное отделение «Руссо-Балта». На заводе трудились замечательные конструкторы авиационной техники Александр Кудашев, Яков Гаккель, Игорь Сикорский. Там и появились в самый канун войны четырехмоторные гиганты «Русский витязь» и «Илья Муромец». В декабре 1914 года Шидловский был призван в армию, Высочайшим приказом ему присвоили чин генерал-майора и назначили руководить отрядом тяжелых бомбардировщиков. Генерал императорского воздушного флота Шидловский стал создателем российской стратегической авиации. Его судьба трагична: в августе 1918 года при попытке перейти финскую границу Михаил Владимирович был задержан и расстрелян чекистами вместе с 18-летним сыном.
Поначалу эскадра «Муромцев» базировалась под Варшавой и была в подчинении Верховного главнокомандующего. В ходе войны конструкция крылатых богатырей улучшалась, вес авиабомбы достиг 410 килограммов.
От Москвы до Одессы
Россия располагала целым рядом крупных предприятий авиастроения. В войну три четверти самолетов были отечественной постройки, остальное давали союзники.
Первым русским авиационным заводом считается завод Сергея Сергеевича Щетинина, основанный в 1909 году в Санкт-Петербурге под названием «Первое Российское Товарищество Воздухоплавания». Производство самолетов началось в 1910 году с бипланов «Россия-А» и монопланов «Россия-Б». Затем завод Щетинина получил ссуду от Военного ведомства и организовал сборку аэропланов французских моделей. В 1912 году техническим директором «Первого Российского Товарищества Воздухоплавания С.С. Щетинин и К» стал Дмитрий Павлович Григорович. С его именем связано создание первых гидросамолетов («летающих лодок»). Гидросамолет М-5 конструкции Д.П. Григоровича производился серийно и применялся для разведки и корректировки артиллерийского огня. Затем были созданы гидросамолеты-бомбардировщики и истребители.
Завод «Руссо-Балт» был эвакуирован из Риги в Петроград и к 1917 году выпустил сотни крылатых машин разных типов. Поначалу это были самолеты французских марок «Ньюпор», «Фарман». Но осваивались и собственные разработки – упомянутый выше «Илья Муромец», истребитель «РБВЗ», в 1917 году сконструировали новый самолет «Александр Невский», однако, запустить его в серию помешала революция.
Завод Владимира Александровича Лебедева (1879-1947), основанный незадолго до войны в Санкт-Петербурге, производил по французской лицензии «Вуазены», копировал и ремонтировал трофейные немецкие «Альбатросы». Строили на заводе Лебедева и опытные русские образцы – «Святогор», «Морской парасоль». В 1916 году на предприятии трудилось 867 рабочих. Получив крупные заказы Военного ведомства, Лебедев приступил к постройке новых заводов в Ярославле, Пензе, Таганроге. Владимир Александрович был выдающимся спортсменом и летчиком, в России он третьим после Михаила Ефимова и Николая Попова получил диплом пилота-авиатора. В гражданскую войну В.А. Лебедев был министром торговли и промышленности в правительстве А.И. Деникина, а после поражения Белого движения жил в эмиграции, погребен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в Париже.
Крупным поставщиком императорского военно-воздушного флота был одессит Артур Анатра, русский предприниматель с итальянскими корнями.
58. Рекламный плакат завода Анатра.
Сначала из его мастерских шли копии французских образцов – «Фарман», «Вуазен», «Моран». Затем появились собственные – «Анатра ВИ», «Анатра Д», которые вскоре стали преобладать над иностранными. В 1917 году завод Анатра производил 100 самолетов в месяц.
Асы Первой мировой
Да, мы уступали врагу и странам Антанты технически, но это возмещалось искусством и храбростью русских летчиков. Героем Великой войны был не один наш земляк Петр Нестеров, основоположник высшего пилотажа, автор «мертвой петли», командир 11-го корпусного авиаотряда, совершивший в небе под Львовом первый в истории воздушный таран. На счету Павла Аргеева, Александра Северского, Михаила Сафонова, Василия Янченко, Михаила Смирнова, Бориса Сергиевского – сотни сбитых немецко-австрийских самолетов. Капитан Евграф Крутень командовал 2-м отрядом истребителей на Западном фронте. Он был грозой немецких летчиков, недаром на фюзеляже его «Ньюпора» красовался профиль богатыря Ильи Муромца. Штаб-ротмистр Александр Казаков лично и в групповом бою сбил 32 самолета неприятеля. В 1915 году он совершил второй, после Нестерова, таран и остался жив. Вот данные о самых выдающихся русских асах периода Великой войны количестве сбитых ими вражеских самолетов: ротмистр А.А. Казаков — 17, капитан П.В. Аргеев — 15, капитан второго ранга А.Н. Северский — 13, поручик И.В. Смирнов — 12, лейтенант М.И. Сафонов — 11, капитан Б.В. Сергиевский — 11, прапорщик Е. М. Томсон — 11, штабс-капитан Е. Н. Крутень — 7, прапорщик Г. Е. Сук — 7, прапорщик И. А. Орлов — 6, прапорщик О. И. Тетер — 6, прапорщик В. И. Янченко — 6, подполковник И. М. Багровников — 5, лейтенант В. Г. Федоров — 5, прапорщик Кокорин — 5, прапорщик И. М. Махлапуу — 5, прапорщик А. М. Пишванов — 5.
Смертельный таран
В начале войны боевые самолеты вели в основном воздушную разведку и корректировку огня, но все чаще летчики вступали в воздушные бои. Таран самолета противника, совершенный штабс-капитаном Нестеровым, открыл новую эпоху борьбы в воздухе. Наш земляк родился в Нижнем Новгороде в 1887 году, окончил Аракчеевский кадетский корпус и Гатчинскую воздухоплавательную школу. Перед войной стал начальником боевого авиаотряда, который в составе 11-го армейского корпуса 3-й армии принял участие в Галицийской битве августа 1914 года.
59. Штабс-капитан Петр Нестеров.
На счету лётчика — 28 боевых вылетов. Во время одного из них, в районе города Жолква под Львовом, и разгорелся бой с трехместным австрийским «альбатросом». Не имея тяжелого вооружения, Нестеров на легком самолете типа «моран» нагнал австрийцев и совершил таран. «Альбатрос» рухнул на землю, при этом погибли три вражеских летчика и нижегородский ас. Героя похоронили в Киеве, о его подвиге писала вся русская и союзническая пресса. Высочайшим приказом от 25 января 1915 года Петр Нестеров был удостоен высшей воинской награды — ордена Святого Георгия 4-й степени.
Казак на самолете
Судьба его друга и сослуживца Вячеслава Ткачёва, выходца с Кубани, была во многом схожей. Вместе до 1904 года они учились в Нижегородском кадетском корпусе, оба из военных училищ были выпущены в артиллерию. Позже, уже став авиаторами, бывшие кадеты совершали рекордные тысячеверстные перелеты, любили рисковать и вскоре оказались в одном 11-м авиаотряде Киевского военного округа.
К началу Великой войны подъесаул Ткачёв возглавил 20-й авиаотряд. Он первым из летчиков был удостоен ордена Святого Георгия. Высочайший приказ о награждении был подписан 24 ноября 1914 года. А с 4 по 7 июня 1915 года, несмотря на явную опасность для жизни от губительного огня зенитных батарей, военлёт Ткачёв неоднократно пробивался в тыл неприятеля, собирая важные сведения. Встретившись с немецким аэропланом, вооруженным пулеметом, Вячеслав Матвеевич вступил с ним в поединок и заставил отступить.
60. Есаул Вячеслав Ткачёв (второй справа).
Летом 1916 года Вячеслав Ткачёв, будучи уже начальником авиадивизиона, сбил австрийский аэроплан «Авиатик», захваченный затем вместе с экипажем. Карьера летчика двигалась стремительно: 3 сентября 1916 года — инспектор авиации Юго-Западного фронта, 11 января 1917-го из войскового старшины повышен до подполковника, 9 июня того же года — начальник всей авиации действующей армии. Октябрьского переворота герой не примет и возглавит военно-воздушные силы в Белых армиях.
Бой над Борунами
Лавры героев стяжали и два других питомца Нижегородского кадетского корпуса — Сергей Бойно-Родзевич и Митрофан Рахмин. Выпусник Севастопольской летной школы штабс-капитан Бойно-Родзевич был командиром седьмой авиационной роты Юго-Западного фронта. В 1915 году он был награжден орденом Святого Георгия за то, что, как сказано в приказе, в бою 26 мая 1915 года под вражеским обстрелом с риском для жизни совершил воздушную разведку и добыл точные сведения о противнике, необходимые для удара и отброса противника за Днестр.
61. Штабс-капитан Бойно-Родзевич (сидит второй справа) с группой летчиков.
Его старший товарищ М.А. Рахмин служил в эскадре воздушных кораблей «Илья Муромец № 16» — гордости российских ВВС. 25 сентября 1916 года тяжелый бомбардировщик после удачного бомбометания принял неравный бой с четырьмя германскими «фокерами» и «альбатросами». Пулеметным огнем «Муромец» срезал три атакующих немецких истребителя, но и сам был сбит. Экипаж из четырех русских пилотов, включая поручика Рахмина, пал смертью храбрых и был с почестями похоронен германцами. В белорусском местечке Боруны, где произошел этот воздушный бой, героям Отечественной войны Мокшееву, Рахмину, Гаибову и Карпову воздвигнут памятник.
Никто не забыт
Среди авиаторов-нижегородцев, сражавшихся в Великую войну 1914 года, — подпоручик Алексей Бехли (погребен на городском Петропавловском кладбище), поручик и выпускник Дворянского института Всеволод Башкиров, выпускник Аракчеевского корпуса и кавалер ордена Святого Георгия Ярослав Окулич-Казарин. Во время тренировочного полета на Петроградском аэродроме 19 октября 1914 года погиб брат Петра Нестерова — поручик Михаил Николаевич Нестеров.
Гражданская война поломала много геройских судеб. По-разному сложилась судьба доблестных русских военлётов. Кто-то был мобилизован в Красную армию и воевал в ее рядах за мировую революцию и «пролетарское дело». Но большинство сохранили верность своим идеалам, встав в ряды белого движения. Казаков сражался и погиб в Северной добровольческой армии, погребен близ Архангельска. Сергиевский командовал эскадрильей у Юденича. Выпускник Аракчеевского корпуса Вячеслав Ткачёв возглавлял боевую авиацию Русской армии П. Н. Врангеля, а Бойно-Родзевич — военно-воздушные силы армии А.В. Колчака. Их имена вписаны золотыми буквами в историю отечественной авиации.
Список источников
1. Василий Андреев. Русская авиация в Первой мировой войне. «Родина», 1993, № 8.
2. Ю.Г. Галай. Петр Николаевич Нестеров. Г., 1987.
3. Вячеслав Кондратьев. Белый авиадарм генерал авиации Вячеслав Матвеевич Ткачев. Веб-сайт www.torwar.ru.
4. Героям Первой мировой. Веб-сайт www.forum.globus.tut.by.
5. ЦАНО. Ф. 519. Оп. 477. Д. 504. Списки аркчеевцев-участников Великой войны.

А.Н. Лушин
Преображенцы на полях Первой мировой
Лейб-гвардии Преображенский пехотный полк с момента его создания входил в число элитных воинских частей России. Офицерский корпус полка традиционно комплектовался из представителей родовитого дворянства, а нижние чины тщательно отбирались по жестко установленным требованиям. Солдатская служба в лейб-гвардейских частях считалась престижной и уважаемой, поэтому туда направляли грамотных молодых людей, как правило, из зажиточных добропорядочных семей, почитающих власть.
В 1908 году в Преображенский полк был определен сын ремесленника из Починок Лукояновского уезда Федор Герасимович Суслов, а в 1913 году крестьянский сын Григорий Михайлович Сухов, уроженец села Кудлей Ардатовского уезда, получивший 4-классное церковно-приходское образование. Григорий всегда гордился тем, что его дед, гвардеец и участник русско-турецкой войны, был кавалером Знака отличия военного ордена святого Георгия, и поэтому осознавал почетность гвардейской воинской службы в Санкт-Петербурге, при императорском дворе.
62. Гвардеец Григорий Сухов.
Караульные будни Гвардии закончились с началом Великой войны. Боевой путь преображенцев начался в августе 1914 года, когда полк выступил на театр боевых действий и был включен в состав Петровской бригады лейб-гвардейского корпуса. В сентябре того же года гвардейцы участвовали в тяжелых боях на реке Сан, где под звуки полкового марша, стоя во весь рост, в цепях яростно атаковали австро-венгерские укрепления и в штыковых атаках опрокинули противника. Кстати, в этих боевых событиях отличился любимец полка штабс-капитан Александр Павлович Кутепов, который в 1917 году станет его командиром.
63. Последний командир полка Александр Кутепов.
В осеннюю промозглую непогоду Преображенский полк маршем направился к Ивангороду для дальнейших военных действий. В октябре боевые позиции посетил государь император Николай II Александрович, который так обратился к Преображенскому полку: «Спасибо вам, братцы, за службу. Я знал, что вы будете драться геройски, но вы превзошли мои ожидания!».
В ноябре 1914 года, когда Гвардейский корпус на участке фронта Хелм-Суха перешел в наступление, Федор Суслов, ведший фронтовой дневник, подробно и прочувствованно описал события 10 ноября, в которых Преображенский полк пошел в ночную атаку на австрийские позиции под градом вражеских пуль. Эта ночь запомнилась нижегородскому гвардейцу тем, что стоял страшный холод, ветер пронизывал насквозь, а рядом падали и падали на промерзшую землю сослуживцы, получившие смертельный свинец в голову или грудь. В этом кровопролитном бою полк понес ощутимые потери. Шинель и фуражка отважного солдата были прострелены. Через несколько дней, когда гвардейцы пошли в новую штыковую атаку, Федор Суслов был тяжело ранен, вынесен санитарами с поля боя и направлен в подмосковный госпиталь, где проходил длительное лечение, после чего в 1916 году был демобилизован из действующей армии.
64. Между боями, в среднем ряду крайний слева – Федор Суслов.
А славный лейб-гвардии Преображенский полк после непродолжительного отдыха с жестокими боями двигался дальше. Уже обстрелянному солдату 1-го батальона Григорию Сухову довелось участвовать в сражении под крепостью Ломжа, Виленской операции, в почти ежедневных стычках с неприятелем. В сентябре 1915 года под местечком Сморгонь Лейб-гвардейский корпус стоял насмерть, сдерживая  беспрерывный натиск германской армии. Преображенцы, построившись в цепи побатальонно, многократно поднимались в штыковые атаки, которые переходили в яростные рукопашные схватки. В полку к концу сентября оставалось в строю около 1500 штыков, а в 1-ом батальоне всего 125 штыков. Огромные потери в гвардии вынудили командование в начале октября вывести уцелевший личный состав полка с боевых позиций в резерв Верховного Главнокомандующего. В декабре Преображенский полк посетил государь император, и затем гвардейцев направили в глубокий тыл на продолжительный отдых для восстановления сил и полноценного укомплектование полка.
В июне 1916 года преображенцы вернулись на фронт и были направлены под Ковель. В начале июля полк дислоцировался на берегу реки Стоход, где немцы сосредоточили значительные силы с артиллерией на позициях, укрепленных проволочными заграждениями. В атаку на вражеские укрепления у селения Райместо 15 июля бросили Лейб-гвардейский корпус, который в жесточайших штыковых схватках сломил сопротивление врага. Тогда немцы подтянули свежие резервы и перед наступлением подняли в воздух несколько десятков самолетов, которые начали расстреливать гвардию, рвавшуюся на лобовой штурм вражеских укрепленных позиций. Кроме всего, новую атаку преображенцев встретил шквал артиллерийского и, из немецких окопов, ружейного огня. В этой героической атаке, описанной военными историками, германская пуля настигла храброго солдата Григория Сухова. В санитарном поезде раненного гвардейца перевезли в петроградский Николаевский военный госпиталь, где он проходил лечение до января 1917 года, после чего был направлен на восстановление здоровья. Преображенский полк в этом жестоком сражении потерял более тысячи человек и был выведен в глубокий резерв для необходимого отдыха и пополнения личного состава.
      (Искренняя благодарность полковнику милиции в отставке О.А. Суслову и жительнице г. Богородска А.Ф. Алексеенко, предоставившим материалы из семейных архивов).

А.Н. Лушин, О.В. Дёгтева
Православное духовенство и война
«Священники — герои этой войны, с крестом обходящие окопы на виду, под расстрелом врага.    Ведь все это было». Е. Поселянин (Погожев).
В июле 1914 года, то есть перед самым объявлением Великой или Второй Отечественной войны, в Санкт-Петербурге состоялся I-й Всероссийский съезд военного и морского духовенства, на котором председательствовал пресвитер Русской армии и флота Г.И. Шавельский. В работе съезда участвовало около 50 священников, служивших по военно-духовному ведомству. На съезде была принята инструкция, в которой точно определялись обязанности военного духовенства на театре боевых действий. Кроме выполнения прямых богослужебных обязанностей полковые священники должны были помогать в полевых лазаретах врачам ухаживать за ранеными, выносить в поля боя погибших и раненых, сообщать родным о смерти воинов, ведать воинскими захоронениями, вести клировые ведомости и исповедные записи, организовывать полковые библиотеки с литературой духовно-нравственного содержания, обучать солдат и матросов грамоте, неустанно поддерживать высокий моральный дух офицеров и нижних чинов. В тылу для духовного окормления запасных и ополченских воинских частей, военно-медицинских учреждений (госпиталей, лазаретов) следовало назначить местных священников для совершения треб и иных в зависимости от обстоятельств действий с последующим денежным вознаграждением. Уважение военнослужащих к полковому священнику проявлялось в отдании ему чести при встрече, а в ответ священник прикладывал правую руку к наперсному кресту. Такая инструкция была направлена во все епархии Русской Православной Церкви.
65. Протопресвитер Георгий Шавельский.
Еще ранее 1914 года для Нижнего Новгорода были определены пребывание двух подвижных госпиталей при пехотных дивизиях по два священника в каждом госпитале и пять полковых священников, кандидатуры которых будут представлены правящим архиереем при необходимости.
О начале Великой войны нижегородцы узнали на следующий день после официального ее объявления. В Святейшем Синоде Русской Православной Церкви было принято решение о быстром назначении в армейские и флотские подразделения священнослужителей, желательно имевших опыт духовного служения в недавней русско-японской войне. К началу войны по военно-духовному ведомству насчитывалось более 700 полковых, корабельных и гарнизонных священников. При формировании новых воинских частей численность военного духовенства возросла почти в три раза. По опубликованным статистическим данным в Великой войне приняли участие более 3000 тысяч священнослужителей, из которых около 180 были убиты, ранены или контужены во время боевых действий. В фондах Центрального архива Нижегородской области хранятся материалы, которые свидетельствуют о том, что во время Великой войны на имя епископа Нижегородского и Арзамасского Иоакима (Левитского) было подано около 70 прошений священнослужителей о назначении их в действующую армию. Следует отметить, что к кандидатам в полковые священники предъявлялись по инструкции серьезные требования: «способность вдохновить воинов на предстоящий им великий подвиг», возраст до 45 лет, безупречность по церковной службе, обязательное полное семинарское образование. Более того, о назначаемых в полки священниках епархиальное начальство должно было предоставлять отзывы «о служебных и нравственных качествах и политической настроенности» [1].
66. Епископ Иоаким (Левитский).
Действительно, с началом войны, которая российским общество воспринималась как отечественная, нижегородское духовенство испытало глубочайший патриотический подъем. На епархиальном съезде 6 августа 1914 года депутаты во главе с кафедральным протоиереем Алексием Порфирьевым обратились к епископу Иоакиму с прошением о проведении совместного молебна за победу российского оружия, и 8 августа в кафедральном соборе в присутствии воинских чинов, высокого губернского и городского начальства, горожан был совершен молебен. Государю императору Николаю II Александровичу была направлена от нижегородского духовенства телеграмма, на которую незамедлительно последовал монарший ответ, в котором император душевно благодарил «всех молившихся за Меня и Наше доблестное воинство» [2].
В Нижнем Новгороде были расквартированы до начала войны 37-ой Екатеринбургский и 38-ой Тобольский пехотные полки, а также 10-я артиллерийская бригада. Священником в Екатеринбургском полку служил Михаил Владимирович Пылаев (будущий священномученик епископ Краснобаковский Онисим), в Тобольском полку — Иоанн Лебедев. В 10-ой артиллерийской бригаде священником был Василий Кармазинский [3]. Оба названных пехотных полка в 1914 – 1917 годах участвовали в кровопролитных сражениях на Восточном фронте.
Протоиерей Михаил Пылаев родился 5 сентября 1872 года в деревне Марково Белозерского уезда Новгородской губернии в семье псаломщика. В 1896 году окончил Новгородскую Духовную семинарию и стал служить псаломщиком в крепостной церкви в городе Карcе. В 1904 году он был рукоположен в сан священника и назначен военным пастырем 4-го Стрелкового полка. Затем с началом русско-японской войны был отправлен на фронт в действующую армию, а в последствие назначен священником 37-го Екатеринбургского полка, расположенного в Нижнем Новгороде [4]. С началом Первой Мировой войны находился на фронте. Летом 1915 года священник Михаил Пылаев за понесенные труды на театре боевых действий был Высочайше награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте [5].
В январе 1918 года отец Михаил приехал в Нижний Новгород. С началом Гражданской войны его мобилизовали ряды РККА, где он был сначала письмоводителем 1-й бригады, а затем казначеем Нижегородской дивизии, которая сначала была отправлена на Южный фронт, а затем на Северный, где священник пробыл до августа 1919 года. Его судьба трагична. 22 июня 1928 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа Онисима к трем годам заключения в Соловецком концлагере, а 27 февраля 1938 года расстрелян в Архангельске. В 2001 году его имя включено в Собор новомучеников и исповедников Российских XX века [6].
Полковой священник Василий Алексеевич Кармазинский родился в 1865 году. Первоначально более 15 прослужил приходским священником. Первым его приходом был Казанский храм в селе Ермолино Княгининского уезда, а затем, начиная с 1888 года, служил в Лысковском Спасо-Преображенском соборе. 14 марта 1896 года отец Василий был зачислен в штат Казанской церкви села Лысково. Одновременно с пастырским служением он исполнял многочисленные общественные и церковные обязанности: законоучителя и пастыря при Лысковском детском приюте, местном остроге, в комитете о помощи голодающим, строителем церковно-приходской школы, члена строительного комитета по постройке храма при тюрьме, и многие другие должности. И все это, невзирая на то, что в своей семье ему было нужно, растить и воспитывал вместе с матушкой пятерых детей [7].
В 1902 году отец Василий стал настоятелем Николаевской церкви Нижегородского гарнизона. Спустя два года он стал окормлять солдат и офицеров 307-го Арзамасского полка. В 1905 году был назначен благочинным 77-ой пехотной дивизии, а 1906 году вновь стал священником Нижегородского горнизона [8].
В 1913 году отец Василий был назначен полковым священником 10-ой артиллерийской бригады и вместе со своими сослуживцами под командованием полковника Н.В. Скрыдлова три с половиной года воевал на австро-венгерском фронте [9]. За годы своего ревностного пастырского служения он был отмечен следующими наградами: 1910 году — наперсным крестом от Св. Синода; 1912 год — орденом св. Анны III степени; 28 мая 1915 года — орденом св. Анны II-ой степени с мечами; 20 июня 1915 года — удостоен сана протоиерея; 13 августа 1913 года — орденом св. Владимира IV степени [10].
В 1918 году после окончания военных действий отец Василий вернулся в родную Нижегородскую епархию, став официальным приемщиком церковного имущества расформированных воинских частей в нашем регионе. 17 июня 1918 года он обратился к епископу Балахнинскому Лаврентию (Князеву), временно-управляющему епархией, с рапортом в котором в частности писал: «В г. Нижний Новгород переходит Петроградский орудийный завод и занимает все казармы и бараки бывшего 38-го Тобольского полка, что за городом. Там имеется полковая церковь. Заводское начальство просило Нижегородский губернский Военный комиссариат о передаче заводу этой церкви со всем церковным имуществом, так как рабочие в заводе — большинство семейные; <…>
Докладывая об этом, прошу распоряжения Вашего Преосвященства, и в случае согласия на передачу, возложить на меня исполнение пастырских обязанностей в заводе, а заводскому начальству предложить возбудить представление об учреждении церкви и причта при заводе и принять меры к изысканию средств на содержание их» [11].
В 1922 году отца Василия арестовали за сохранение церковного имущества полкового храма, который был закрыт властями. 7 июня 1922 года его приговорила на два года принудительных работ в Нижегородском губернском исправительном трудовом доме № 1. По милости Божией он был освобожден досрочно, 16 января 1923 года. Затем жил и служил при храме в селе Толоконцево Борского района. По причине болезни в 1923 году, на 59 году жизни отец Василий подал прошение о своем увольнении в заштат [12]. Дальнейшая его судьба пока остается неизвестной.
Первые прошения священнослужителей на имя епископа Иоакима стали поступать в канцелярию Нижегородской Духовной консистории сразу после начала войны. По своей сути они просто поражают высочайшим патриотическим содержанием. «Ваше Преосвященство! Россия готовится к войне и мобилизует войска, и все достойные сыны ея готовы стать на защиту своего дорогого отечества. Движимый ревностью принести Отечеству хотя маленькую услугу во время войны, я не имею возможности, как священник, посвятить свои физические силы на защиту Родины, возлюбленного своего Государя Императора, и спасительной Православной веры, я хотел бы посвятить свои силы на служение своим дорогим защитникам России — солдатам в качестве духовного отца и совершителя духовных треб, покорнейше прошу Ваше Преосвященство командировать меня в Армию для исполнения пастырских обязанностей, если возможно в первые ряды Армии» — писал настоятель Владимирского храма в селе Ахпаевка Васильсурского уезда, иерей Иоанн Голубовский [13].
Священник Троицкой церкви села Кирманы Арзамасского уезда иерей Павлин Иоаннович Старополев так же писал в своем прошении: «Ввиду открывающихся военных действий с недоброжелателями дорогой нашей Родины  — многострадальной матушки России, воспламенённый усердием готов послужить Родине в качестве священника на театре военных действий. Ревность к службе усиливается у меня от того более, что я с лишком 15 лет вдов, а семейство, состоящее из 4-х детей, уже пристроено» [14]. Но, учитывая возраст отца Павлина (уже пятьдесят лет) и большое количество желающих пастырей стать полковыми священнослужителями, в этом прошении ему было отказано. Он также погиб в 1937 году и причислен к лику святых как новомученик [15].
Его брат священник Палладий Иоаннович Старополев добился назначения в действующую армию, и в 1916 году в одном из сражений погиб за Веру, Царя и Отечество. Многие нижегородские священники горели нетерпением стать полковыми пастырями, а если не будет на то архиерейского благословения, то хотя бы служить в военных госпиталях и лазаретах на передовых позициях русской армии. Некоторые из них подавали свои прошения по два – три раза. В 241-й Седлецкий пехотный полк был определен священник Скорбященской церкви нижегородской тюрьмы иерей Михаил Троицкий [16].
67. Молебен на передовых позициях.
Священник села Ново-Михайловка Лукояновского уезда Василий Садовский, который ранее уже служил полковым пастырем, вновь подавал прошение определить его на пастырскую службу по военно-духовному ведомству: «В Р-Японскую компанию я состоял священником 237-го пехотного Кремлевского полка 60-ой дивизии и прослужил в нем два года. Имея непреодолимое желание быть священником и в настоящую компанию, всепочтительнейше прошу Вас Ваше Преосвященство, назначить меня или ходатайствовать пред кем следует о моем назначении во священника в один из полков действующей армии» [17].
В 62-ой запасной батальон был назначен священником Василий Рубин, в 324-ый Клязьминский пехотный полк срочно был откомандирован инспектор Духовной семинарии протоиерей Андрей Григорьевич Мурин, а вослед за ним и другой инспектор семинарии — вдовый протоиерей Николай Васильевич Рубин, который так же отбыл в действующую армию на Юго-Западном фронте [18]. В 1916 году протоиерей Николай Рубин был определен священником 6-го Таврического гренадерского полка с исполнением обязанностей благочинного 2-ой гренадерской бригады [19]. Затем отец Николай служил при штабе 2-ой армии. Этот пастырь являлся делегатом от Западного фронта на II Всероссийском съезде военного и морского духовенства, который состоялся 1– 11 июля 1917 года в городе Могилев, по инициативе протопресвитера Георгия Шавельского [20].
Неоднократно просил назначения в действующую армию диакон села Слободского Нижегородского уезда Иван Николаевич Ясницкий, но, не добившись согласия архиерея, он обратился к губернскому предводителю дворянства М. С. Фон-Брину, возглавлявшему комитет Красного Креста. В свою очередь Михаил Сергеевич направил Преосвященному Иоакиму письмо, в котором просил о назначении диакона И.Н. Ясницкого в 10-ую пехотную дивизию, начальник которой генерал-лейтенант Н.Я. Лопушанский лично убежден в «патриотических чувствах означенного диакона, имеющего искреннее стремление послужить в войсках» [21]. Естественно, что после такого высокого ходатайства диакон И.Н. Ясницкий был определен на военную духовную должность. В дальнейшем, он принял сан священника и уже после 1918 года стал настоятелем Рождественской церкви в селе Берсеменово Нижегородского уезда [22].
В канцелярии епископа Иоакима ждали своей очереди прошения священника из села Бор Николая Беляева, священника села Высоково Макарьевского уезда Александра Светозарского, иеромонаха Ора из Свято-Троицкого Острово-Езерского монастыря. Кстати, из этой островной обители под Ворсмой прошения об отправлении в действующую армию направляли несколько монахов. Правящий архиерей, как следует из официальной справки духовной консистории, посчитал возможным, чтобы на службу не в боевые полки, но в военные госпитали были направлены из мужских монастырей иеромонахи: о. Виссарион из Нижегородского Благовещенского монастыря, о. Серафим  из Городецкого Феодоровского монастыря, о. Андрей из Оранского монастыря, о. Платон из Арзамасского Спасского монастыря и о.  Тихон из Острово-Езерской обители, имевшие уже опыт военно-духовного служения в период минувшей русско-японской войны. В военный лазарет был также по благословению епископа откомандирован иеромонах Острово-Езерского монастыря о. Филарет [23].
Писали на имя архиерея прошения о направлении на военную службу также многие псаломщики. Так псаломщик церкви села Сосновка Ардатовского уезда Леонид Сергеевич Румянцев желал «послужить в сию великую годину за Царя, Отечество и Веру». На его прошении епископ Иоаким наложил резолюцию: «Господь да благословит!» [24].
В  Актовом зале Нижегородской Духовной семинарии 11 ноября 1914 года был торжественно проведен патриотический вечер, на котором епископ Нижегородский и Арзамасский Иоаким (Левитский) благословил всех священнослужителей, отбывающих на фронт и в военные медицинские учреждения. Все священнослужители получили благожелательные отзывы архиерея о служебных и нравственных качествах, а так же их политической настроенности.
Вскоре в Нижний Новгород стали поступать и первые вести о том, что некоторые нижегородские священники особо отличились на театре боевых действий. Материалы о подвигах и героических поступках священнослужителей публиковались на страницах «Вестника военного и морского духовенства» и «Нижегородского церковно-общественного вестника». Нижегородцы по праву гордились протоиереем Андреем Муриным, который на передовой явил героизм и стойкость духа, за что был высочайше удостоен награждением ордена Святой Анны 2-ой степени с мечами [25]. Не смотря на полученную им контузию, отец Андрей остался в строю, и продолжал служить в 324-ом пехотном Клязьминском полку [26].
Во время жесточайших боев бывший клирик Нижегородской епархии священник 241-го Седлецкого полка иерей Михаил Троицкий словом Божиим поддерживал офицеров и солдат, не покидал окопов, которые подвергались сильному артиллерийскому обстрелу с немецкой стороны. И после схваток он не отдыхал, а занимался вместе с санитарами выносом с поля боя погибших и раненных и обустройством подвижного госпиталя. За своё ревностное служение 21 мая 1915 года он был Всемилостивейше пожалован наперсным золотым крестом на Георгиевской ленте из кабинета Е.И.В, назначен дивизионным благочинным, а спустя некоторое время награжден орденом Святой Анны 2-ой степени с мечами [27]. В 1917 году отец Михаил стал священником Сводного корпуса Добровольческой армии и участником Гражданской войны [28]. Дальнейшая судьба его не известна.
 В Нижний Новгород начинают прибывать с фронта подвижные составы с ранеными офицерами и солдатами. Епархия в сентябре 1914 года открывает под попечением учрежденного комитета о раненых и Георгиевского братства свой лазарет на 65 кроватей для пострадавших воинов. На железнодорожном вокзале устанавливаются постоянные дежурства священнослужителей со Святыми Дарами и необходимыми принадлежностями для принятия причастия раненными и больными. Для исполнения пастырских обязанностей при местном гарнизоне распоряжением епископа специально было назначено 35 священников, а благочинным нижегородского военного духовенства утвержден протоиерей Павел Александрович Алмазов, преподаватель Нижегородского учительского института, и будущий настоятель Спасского храма.
Перед Рождеством Христовым 1915 года священнослужители собирали на приходах подарки и пожертвования для воинов-земляков. На страницах «Нижегородского церковно-общественного вестника» публикуются списки жертвователей от духовенства с указанием конкретных внесенных денежных сумм. В монастырях было налажено изготовление отличных хлебных сухарей и холстов для нужд армии. За неустанные труды по попечению за ранеными и больными воинами и проведение религиозно-нравственных бесед в госпиталях и епархиальном лазарете священник Слободской-Предтеченской церкви иерей Алексей Лузин был награжден скуфьей [29].
В 1915 году было создано управление протопресвитера военного и морского духовенства в связи с тем, что формировались новые воинские части, в которые требовалось своевременно назначать священнослужителей. В марте 1915 года на фронт было направлено еще несколько нижегородских священников. Истинным героем проявил себя законоучитель Лысковской учительской семинарии протоиерей Сергей Иоаннович Знаменский. Этот замечательный пастырь, волей судеб оказался на Нижегородской земле после того, как еще в 1914 году сюда была эвакуирована Рижская Духовная семинария, два женских монастыря с территории Прибалтики, а так же учительская семинария из Выборга. Так в крупном торговом селе Лысково появилась новое учебное заведение — учительская семинария.
Родился отец Сергий 10 апреля 1879 года в Екатеринбурге, в священнической семье. Отец его умер рано, и Сергей воспитывался в доме деда — сельского псаломщика. В 1913 году он окончил Казанскую Духовную академию и женился; у них с супругой Марией Лукьяновной было две дочери [30].
68. Иерей Сергий Знаменский с семьей.
15 марта 1915 года он был назначен священником 236-го Борисоглебского пехотного полка, во 2-ой армии. Уже 4 октября того же года Великий князь Георгий Михайлович самолично возложил на отца Сергия Георгиевскую медаль «За храбрость» 4-ой степени. За личное мужество и героизм,  осенью 1916 года батюшка был удостоен ордена Святой Анны 3-ей степени с бантом и мечами за то, что: «…выйдя за проволочные заграждения и подвергая свою жизнь опасности, совершил обряд погребения более 2000 человек, которые не могли быть вынесены с поля сражения вследствие обстрела врагом» [31].
69. о. Сергий – кавалер ордена Святой Анны.
Приказом протопресвитера военного и морского духовенства Г.И. Шавельского в январе 1917 года священник Сергий Знаменский был награжден бархатной фиолетовой камилавкой. 24 октября, того же года на Северо-Западном фронте этот мужественный священник «…совершил отпевания под ружейным, бомбомётным и пулемётным огнём неприятеля, а 30 января, подвергая свою жизнь явной опасности, обходил в 40 шагах от неприятеля наши окопы, облегчая своим и словом, и присутствием трудности и лишения окопной жизни». За что впоследствии был Высочайше награжден орденом святой Анны 2-ой степени с мечами [32].
После распада фронта отец Сергий отправился домой на Урал, но в это время началась Гражданская война, и почти остановилось движение на железных дорогах. Так, он вновь оказался на Нижегородской земле, в селе Лысково, где был определен клириком Спасо-Преображенского собора. Фактически он как пастырь не оставлял передовой и тогда, когда вернулся к приходскому служению. В период церковных и общественных смут он ревностно отстаивал преданность вверенной ему паствы законному Патриарху Тихону. Летом 1918 года отец Сергий принимал участие в выборах нового епископа на Нижегородскую кафедру. Активная пастырская позиция отца Сергия, не осталась незамеченной представителями власти. Будущего священномученика неоднократно арестовывали, обвиняя в контрреволюционной деятельности. Первый раз он был арестован осенью 1917 года, и направлен в Нижний Новгород в ЧК. Однако, не смотря на доносы со стороны лысковских коммунистов, спустя шесть месяцев после ареста, отец Сергий был освобожден на поруки своих прихожан, и под подписку о невыезде [33].
Епископ Балахнинский Лаврентий (Князев) в своем прошение в Святейший Синод о награждении духовенства про отца Сергия писал следующие строки: «О таковой же ревности по защите церкви Христовой и смелости обличения деяний современной власти, а так же и плодотворной деятельности на ниве Христовой нельзя не упомянуть и о священнике Соборной церкви села Лыскова, Макарьевского уезда о. Знаменском, который по истине является добрым светочем на пастырском поприще и который за свои грозные и смелые обличения действий современной власти подобно о. Веселовскому также подвергался аресту» [34]. В 1918 году он был возведён в сан протоиерея и награждён крестом с украшениями и митрой. В дальнейшем он также подвергался репрессиям, а 27 ноября 1937 года был расстрелян и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой [35]. Причислен к лику святых новомучеников Российских.
Летом 1915 года добился после долгих прошений отправки на фронт настоятель Рождественской (Строгановской) церкви протоиерей Николай Иоаннович Цветаев, который на средства графа С.А. Строганова сформировал военно-санитарный поезд [36]. В Галиции он был сначала зачислен священником в штат полевого подвижного госпиталя, а затем по приказу протопресвитера Г.И. Шавельского назначен священником 270-го Гатчинского пехотного полка на Юго-Западном фронте.
70. Полковой священник о. Николай Цветаев.
В 1916 году «Нижегородский церковно-общественный вестник» сообщил: «Государь Император соизволил за отлично-усердную службу и особые труды, понесенные во время военных действий, пожаловать золотой наперсный крест на Георгиевской ленте протоиерею 270-го пехотного Гатчинского полка Николаю Цветаеву»[37]. Подобной наградой в годы Великой войны было награждено более 200 военных священников. Спустя некоторое время последовал Высочайший указ о награждении протоиерея Н.И. Цветаева орденом святой Анны 2-ой степени [38].
Особый всплеск подачи прошений нижегородского духовенства о назначении в действующую армию пришелся на 1916 год. В это время в губерниях создавались запасные батальоны, реорганизованные спустя некоторое время в запасные полки. Во все епархии поступает приказ протопресвитера военного и морского духовенства за № 9098 с Положением о гарнизонных священниках, а так же Руководящие указания духовенству действующей армии, изданные в типографии штаба Верховного главнокомандующего [39].
Согласно рапорту протопресвитера от 29 февраля 1916 года, следует указ императора Николая II Александровича от 16 марта того же года о добровольном призыве в армию священнослужителей для духовного окормления православного воинства. На имя Преосвященного Иоакима поступает следующая телеграмма: «Благоволите ускорить назначение в мое распоряжение священников согласно определения Святейшего Синода. Кандидатуры крайне нужны незамедлительно. Протопресвитер Шавельский»[40].
В марте 1916 года на имя епископа Иоакима подали прошения смотритель семинарского общежития священник Павел Коринфский и священник Петропавловской церкви Владимир Хомич. В апреле священник села Сосновка Васильского уезда Константин Покровский пишет в прошении на имя архиерея: «Согласно публикации в местной прессе о том, что в нашей Геройской Армии ощущается недостаток в иереях, имею честь заявить Вашему Преосвященству, о своем желании быть зачисленным в полковые священники»[41]. Спустя четыре месяца он был определен в 158-й Кутаисский пехотный полк.
В действующую армию были так же назначены священники: инспектор классов и законоучитель нижегородского женского епархиального училища Константин Лебедев — в 56-ой Житомирский пехотный полк, села Леньково Макарьевского уезда Стефан Иванович Казанский  — в 271-ый Красносельский пехотный полк; села Шава Макарьевского уезда Александр Полетаев — в 4-ый Кавказкий стрелковый полк; села Большое Мурашкино Михаил Митусов — в 36-ю артиллерийскую бригаду; села Шарапова Сергачского уезда Сергей Сергиевский — в 28-ой Сибирский стрелковый полк; церкви при дворянском приюте Александр Преображенский — в 257-ой Евпаторский пехотный полк [42]. Летом 1916 года полковой священник Стефан Казанский по представлению пресвитера русской армии и флота был награжден скуфьей [43].
Подробнее хотелось бы рассказать о судьбе протоиерея Александра Алексеевича Полетаева, пастыря так же прошедшего не только ужасы Первой мировой войны, но и годы гонений в советский период. Отец Александр родился 9 ноября 1882 года в благочестивой семье священника Алексея Полетаева, который служил в Балахне. В 1905 году он окончил курс обучения в Нижегородской Духовной семинарии. Затем полтора года исполнял обязанности псаломщика в Александро-Невском соборе Нижнего Новгорода. В 1907 году, после того как вступил в брак с дочерью дьякона из села Бор — Вышеславцевой Аполинарией Григорьевной, Александр Полетаев был рукоположен в сан священника. Первым его приходом стал небольшой деревянный Покровский храм в селе Каменка Макарьевского уезда. Спустя несколько лет, в 1911 году отец Александр согласно личному прошению был переведен к Никольской церкви в селе Шава.
Являясь простым сельским батюшкой, он снискал среди прихожан не только любовь, но и уважение. Отец Александр избирался депутатом на епархиальный съезд духовенства, как представитель от своего благочиния. Первыми его церковными наградами в мирной жизни были набедренник и фиолетовая скуфья. Начиная с 6 августа 1916 года, отец Александр находился вместе с 4-м Кавказским стрелковым полком на фронте [44].
71. Иерей Александр Полетаев и сослуживцы.
После 1918 года, военный священник Александр Полетаев вернулся к себе на родину, в родной приход и к своей семье. В 1930-е годы протоиерей Александр служил в селе Большое Копосово. 20 октября 1937 года он был арестован, а уже 28 октября Тройка НКВД вынесла постановление о его расстреле. 4 ноября 1937 года священник Полетаев Александр Алексеевич был расстрелян и погребен в общей безвестной могиле [45]. После его гибели, единственная дочь отца Александра Галина многие годы бережно и с любовью сохраняла, уникальный альбом с фотографиями, рассказывающий о том, как ее отец исполнял пастырские обязанности в годы Первой мировой войны.
72. Отец  Александр и чины стрелкового полка.
На Балтийский военно-морской флот в мае 1916 года назначение получили следующие нижегородские священники: Павел Коринфский в артиллерийскую батарею отдельной морской бригады на острове Эзель и Владимир Хомич в управление Або-Оландской шхерной позиции отдельной морской бригады по обороне Финского залива, впоследствии переведенный приказом протопресвитера Г.И. Шавельского священником 5-го Александрийского гусарского полка на Западную Двину [46]. Кстати, в чине прапорщика в этом полку служил известный поэт Н.С. Гумилев.
Ряд духовных лиц в это же время получили назначения в медицинские военные учреждения: в 28-ой сводный эвакуационный госпиталь был назначен священник Василий Голубинский, во 2-ой лазарет 48-ой пехотной дивизии священник села Городец Балахнинского уезда Алексей Белявский [47].
В госпитали и лазареты Нижнего Новгорода продолжали поступать раненые, увечные и контуженные воины. Панихиды по нижегородским офицерам и солдатам, погибшим на поле брани или умершим от ранений, совершались в Петропавловской кладбищенской церкви, возле которой и нашли свое последнее успокоение многие герои Великой войны. Петропавловское кладбище с началом войны стали обоснованно называть военным кладбищем. Утраты понесло и военное духовенство. От тяжелых ранений скончался столоначальник Нижегородской духовной консистории Иван Виноградов. Значительную часть потерь понесла нижегородская епархия среди низших служителей церкви, по благословению архиерея добровольно ушедших на фронт, а именно среди псаломщиков. Так, на театре боевых действий погибли псаломщики: Александр Сенатский из церкви села Шертина Ардатовского уезда, Семен Артамонов из Покровской церкви села Павлова, Михаил Казарин из Покровского собора города Василя, Николай Введенский из церкви села Малиновка Сергачского уезда [48].
В 1916 году во исполнение союзнического долга российское правительство направило во Францию Русский экспедиционный корпус. Как опытный священнослужитель, пользующийся заслуженным уважением среди офицеров и нижних чинов, протоиерей Николай Иванович Цветаев был назначен священником 1-го маршевого батальона Русского экспедиционного корпуса [49]. Кроме исполнения чисто церковных служб, он во Франции занимался активной просветительской и духовно-нравственной деятельностью среди воинов. Он часто дарил офицерам и солдатам книги религиозного содержания, и некоторые из этих книг, читаемых на боевых позициях вдали от России, сохранились с его надписями в Русской Тургеневской библиотеке в Париже. Военный священник Н.И. Цветаев, бывший по убеждениям монархистом, стал политическим эмигрантом, служа в различных православных приходах Франции и духовно окармливая бывших офицеров и солдат Русской армии. После окончания войны он остался во Франции, где был настоятелем Скорбященской церкви при доме Братства св. Анастасии в Ментоне (1919-1922), затем вышел в заштат, служа на вакансии псаломщика в Ментонской церкви (1922-1925). В конце 1925 года вернулся в Россию, где служил на приходах в Москве и Нижнем Новгороде.
В 1933 году он вновь вернулся к детям во Францию и был принят в клир Западно-Европейской епархии. Митрофорный протоиерей Николай Цветаев служил помощником настоятеля храма Трехсвятительского подворья в Париже (1933-1941), одновременно обслуживая приход в Ницце. В годы войны отец Николай жил в католическом старческом доме в городе Лимож. Скончался этот пастырь на чужбине в 1948 году [50].
Как участник походов в Первую Мировую войну отец Николай был награжден в 1913 году — орденом св. Анны 3-й степени, а 1 июля 1916 года — наперсным крестом на Георгиевской ленте из Кабинета Е.И.В., а в 1917 году — орден св. Анны 2-ой степени [51].
В 1917 году в действующую армию согласно поданным прошениям убыли сразу два священника Петропавловской церкви — иереи С. Плотников и П. Макаревич [52]. В Нижегородском кадетском корпусе графа Аракчеева велась большая работа по подготовке и воспитанию будущих офицеров. Законоучитель корпуса протоиерей Михаил Добровольский «за особые труды, вызванные обстоятельствами войны» был Святейшим Синодом награжден палицей. Напряженную лечебную деятельность продолжал вести епархиальный лазарет, и его руководитель протоиерей А. Троицкий получил личную благодарность протопресвитера военного и морского духовенства Г.И. Шавельского. К празднику Рождества Христова 1917 года епископ Иоаким направил в воинские части, где несли службу нижегородцы, подарки: образки, крестики, молитвенники и книги духовного содержания. Казалось, что успехи Русской армии на фронтах позволят уже скоро победоносно завершить Великую войну. Однако, последующие кровавые события, коренным образом изменили не только судьбу всей России, но и жизнь Русской Православной Церкви, и судьбу каждого ее священнослужителя, в том числе и военных пастырей.
Список источников
1. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. Д. 42 (1914 г.). Лл. 25; 28 –28 об. 2. Лушин А.Н. Священник-душа народа – Н.Новгород, 2011. – С. 22. 3. Никольский Б.В. Офицеры-нижегородцы — участники Первой Мировой войны// Нижегородская старина. – 2003. – Вып. 6. – С. 40 – 42. 4. Дёгтева О. В. Житие священномученика Онисима (Пылаева) епископа Тульского и Белевского (1876-1938) // Нижегородская старина. – 2012. – Вып. 31–32. С. 27–36. 5. Нижегородский церковно-общественный вестник (НЦОВ) – 1915. – № 31. – С. 792. 6. Дёгтева О. В. Житие священномученика Онисима (Пылаева)... Указ. публ. 7. ЦАНО. Ф. 1016. Оп. 2. Д. 181 (1923 г.). 8. Никольский Б.В. Офицеры-нижегородцы — участники Первой Мировой войны// Нижегородская старина. – 2003. – Вып. 6. – С. 40 – 42. 9. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559-в. Д. 81 (1918 г.). 10. ЦАНО. Ф. 1678. Оп. 5. Д. 457 (1922 – 1923 гг.). 11. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. Д. 42 (1914 г.). Л. 5. 12. Там же, Л. 2. 13. Дёгтева О.В. Житие священномученика Павлина Старополева. По материалам Комиссии по канонизации // Нижегородская старина. – 2009. – Вып. 19–20. С. 46. 14. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. Д. 42 (1914 г.). 15.  Там же, Л. 12. 16. Там же, Лл. 3 – 17. 17. НЦОВ – 1915. – № 31. – С. 792. 18. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. Д. 42 (1914 г.). Л.18. 19. ЦАНО. Ф. 1016. Оп. 1. Д. 60 (1922 г.). 20. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. Д. 42 (1914 г.). Лл.3 – 17. 21. НЦОВ – 1914. – № 44. – С. 1172. 22. То же – 1915. – № 31. – С. 792. 23. То же – 1915. – № 25. – С. 636; 1915. – № 31. – С. 792. 24. НЦОВ – 1914. – № 44. – С. 1172. 25. Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви XX столетия. Книга 6. Тверь, 2002. С. 342 – 362. 26. Лушин А.Н. Нижегородское духовенство в войнах за Веру и отечество// Нижегородская старина. – 2005. – № 10. – С. 42 – 48. 27. Там же. 28. ЦАНО. Ф. 2209. Оп.3. Д. 5561. 29. ЦАН О. Ф. 570. Оп. 559-в. Д. 96. Л. 63. 30. Дамаскин (Орловский), игумен. Указ. соч. С. 342 – 362. 31. НЦОВ – 1915. – № 25. – С. 636. 32. НЦОВ – 1916. – № 32 – 33. – С. 578. 33. Лушин А.Н. Священник-душа народа. – С. 51. 34. ЦАНО. Ф. 570.Оп. 559. Д. 42. Л. 130. 35. ЦАНО. Ф. 570.Оп. 559. Д. 42. Лл. 28 – 28 об. 36. ЦАНО. Ф. 570.Оп. 559. Д. 42. Л. 54. 37. ЦАНО. Ф. 570.Оп. 559. Д. 42. Лл. 66 – 67; 130; 134 – 136. 38. НЦОВ – 1916. – № 38. – С. 642. 39. ЦАНО. Ф. 570.Оп. 559. Д. 42. Лл. 67; 106. 40. ЦАНО. Ф. 570.Оп. 559. Д. 42. Л. 140. 41. НЦОВ – 1915. – № 17. – С. 119; 1915 – № 19. – С. 436. 42. Лушин А.Н. Священник-душа народа – С. 52. 43. Антуан Нивьер. Православные священнослужители. Богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе (1920-1995). Биографический справочник. – Москва-Париж. 2007. – С. 530. 44. Лушин А.Н. Нижегородское духовенство в войнах за Веру и Отечество//Нижегородская старина. – 2005. – № 10. – С. 42 – 48.

О.Н. Сенюткина, Ю.Н. Гусева
Татары-мусульмане
на защите Отечества
На Великой войне 1914-1918 гг. Отечество защищали тысячи солдат разных национальностей и вероисповеданий из всех уголков Российской империи.
«Накануне войны представителей тюркско-мусульманских народов (татар, башкир, мещеряков и тептярей), служивших в регулярной российской армии, насчитывалось: нижних чинов – 38 тысяч (3,1 процента), из которых признавали себя мусульманами 35,8 тысячи; штабс-капитанов, поручиков, подпоручиков и прапорщиков – 37; полковников, подполковников и капитанов – 186, генералов – 13 (в том числе "магометанского" вероисповедания – 10) – всего мусульман-офицеров в России было 269. В ходе Первой мировой войны в армию были призваны, как принято считать в историографии, от 1 до 1,5 миллионов тюркских солдат, что составляло до 10 процентов общей её численности».
Среди воевавших были и нижегородские татары-мусульмане. К началу сентября 1914 года завершилась первая мобилизация в Ендовищенской, Андинской, Ургинской и других волостях. Большинство призванных составляли молодые мужчины в возрасте 20-30 лет. Из Сергача в Нижний шли подводы с ратниками. Сергачский уездный воинский начальник докладывал командиру формируемой дружины о непрерывном пополнении состава. Только из селений Урга, Анда, Ендовищи, Ключищи, Карга за первые месяцы войны на фронт отправилось более 450 человек.
Можно называть имена защитников Отечества из татарских селений Нижегородчины. Среди них – только из татарского селения Красный Остров – Халил Нуреев, Тажетдин Салахетдинов, Абзал Айбятов, Халил Алиакберов, Сафа Азеев и многие другие. Некоторые из них, вернувшись в родные селения после окончания войны стали организаторами советской власти, получив некий заряд пропаганды и агитации большевиков.
Знаменательно то, что женщины помогали фронту не только работая в тылу. Известны имена жительниц деревни Ишеево, которые так же, как и мужчины, ушли на войну: это – Сабера Хакимова и Ханяфия Рахимова.
По нашим подсчетам, в первые годы войны более чем 90-тысячное татарское население губернии отправило на фронт свыше 3 000 солдат.
В условиях начавшейся войны нижегородские власти отмечали «подъем патриотизма среди магометанского духовенства (торжественные богомоления о даровании побед русскому оружию, патриотические манифестации и организацию помощи семьям магометан, ушедших на фронт)».
Характеризуя положение дел на вверенной ему территории в октябре 1914 года, земский начальник четвертого участка Васильского уезда подчеркивал: «татары всегда были верные сыны общей нашей матери – России и Царя Батюшки… за что мы, русские, считаем их родными братьями».
Тогда же он отмечал в своей докладной начальству: «Я знаю татар, говорю часто с ними о войне и уверен, что в случае войны с Турцией они также будут преданы Родине». И еще: «Я был счастлив за свой участок, видя такое настроение татар».
В рапорте на имя губернатора сергачского уездного исправника А.Р. Разумовского от 21 сентября 1914 года отмечалось, что имамы всех мечетей совершают «еженедельные молитвы по пятницам о здравии царского дома и ниспослании доблестному Русскому воинству и союзникам победы. В ходе этого производят тарелочный сбор и сами лично делают пожертвования, желая этим укрепить тот подъем патриотических чувств, которым охвачено население…».
К чести нижегородцев, отметим, что они активно помогали фронту денежными пожертвованиями. Циркуляром за №45 от 16 августа 1914 года Оренбургский муфтий М.Султанов предложил организовать в мечетях сборы в пользу Российского Общества Красного Креста. Подобные инициативы «сверху» встречали активную поддержку среди мусульман. К началу октября 1914 г. восемнадцатью татарскими деревнями было собрано 282 рубля.
Имамы в те годы были общепризнанными руководителями махалля (мусульманских общин) и вполне логично, что именно они направляли патриотический подъем рядовых тружеников татарских селений. Например, под руководством имамов в селении Актуково в помощь фронту было собрано: в первом приходе (мулла – Летфулла Шарипжанов) – 4 рубля 12 копеек, во втором (мулла – Исмаил Айзятуллин) – 2 рубля 20 копеек и в третьем (мулла – Вагап Хайретдинов) – 2 рубля 47 копеек.
Имамы деревни Грибаново М.Рызванов, Б.Рахметуллин, М.Садеков, опираясь на поддержку односельчан, производили денежные сборы в пользу раненых. Также действовал и мулла первой соборной мечети деревни Семеновской Хасян Жамалетдинов. Имам-хатыбы и мударрисы (учителя, работавшие в мектебе, начальных учебных заведениях) деревни Трехозерки братья Юсип и Юнис Рызвановы собрали для поддержки российской армии 12 рублей 40 копеек и 9 мер ржи.
В деревне Кузьминка прежний мулла А.Аксянов и молодой имам Курбан Али Секамов начали организацию сбора зерна и иного довольствия в пользу раненых российских солдат. Пожертвования в пользу армии делались и жителями Кадомки, Ключищ, Овечьего Оврага и других татарских селений губернии.
В Васильском уезде оказывали денежную помощь семьям раненых: всего было собрано по Ургинской волости 200 рублей, Андреевской — 500. Местные чиновники отмечали, что денежные пожертвования от татар «поступали даже в больших размерах по сравнению с пожертвованиями от русских крестьян соседних селений».
Позднее в годы Великой Отечественной войны потомки жертвователей Первой мировой войны будут активно участвовать в сборах средств в фонд обороны для приближения победы над нацистской Германией.
Тяготы и боли военного времени татарские общины переживали всем миром. Вместе помогали семьям фронтовиков, вместе радовались возвращению родных, вместе оплакивали ушедших навсегда. Отношение к воинам было почтительно-уважительное, как к доблестным защитникам Отечества. Так в документе описывается возвращение в сентябре 1914 года в Камкино раненого рядового Мангушева: «…его все зовут к себе в гости, причем расспрашивают его о войне и восхищаются подвигами нашей доблестной армии».
Многие из раненых снова возвращались на службу. В начале 1915 года из нижегородского военного лазарета направлялись в 671-ю Нижегородскую дружину сергачане Насрулла Шарафетдинов, Фятялетдин Юсипов, Махмут Хуснетдинов, Мяхметдин Зайнетдинов, Билялетдин Алиев, Аляутдин Шакеров, Андержан Алимханов, Махмут Хуснетдинов.
Финансовая поддержка воинов и их семей оказывалась и государством, и самими общинниками. Уже в сентябре 1914 года начало свою деятельность «Ургинское волостное попечительство по призрению семейств нижних чинов запаса и ратников ополчения, призванных на войну». Оно составляло списки нуждавшихся в правительственной помощи семейств: по самой деревне Урга к 9 сентября 1914 года насчитали 54 таких семьи.
Подобные комитеты организовывали выплаты единовременных и месячных пособий нуждающихся татарских семей (главным образом, на покупку топлива, ремонт и наем жилья и т.д.). Так, по решению Сергачского уездного комитета помощи раненым и семьям запасных ратников от 25 августа 1915 года получили единовременное пособие в размере 10 рублей крестьянин д.Ендовищи Халилулла Ряхмятуллин; Хусеин Айбятуллин и солдатская жена Зяйняп Абдуллина из д.Трехозеры (2 рубля ежемесячно на наем квартиры с 1 октября 1915 г.); Шамшетдин Жедиханов – 10 руб. на ремонт избы; Феткия Айбятуллина – 5 руб. также на ремонт; Айнетдин Хабибуллин из д. Пошатово – 15 руб. на обработку земли.
Власти оценили усилия нижегородских мусульман в годы «германской войны» и не чинили препятствий к строительству и началу работы Нижегородской соборной мечети. Она была открыта в 1915 году, торжественная закладка совершена двумя годами раньше (1913). Несмотря на долгие хлопоты по открытию мечети в губернском городе, мусульмане получили свой духовный центр, который явился последним возведением в России мечети в имперские времена. В стенах Нижегородской соборной зазвучали молитвы, в которых мусульмане просили Аллаха приблизить победу России в мировой войне.
Надо сказать, что опыт, приобретенный в ходе Первой мировой войны, использовался некоторыми её участниками и на фронтах последующей, гражданской. Полный Георгиевский кавалер, уроженец села Красный Остров, упомянутый ранее, Халилулла Нуриевич Нуриев служил унтер-офицером кавалерии, а в годы гражданской войны, приняв советскую власть, был избран членом комитета полка, членом Совета солдатских и рабочих депутатов города Сызрани. В последующем находился на руководящих партийных и советских должностях, сначала на родной Нижегородчине, а затем в Москве, будучи инструктором отдела народов Востока ЦК ВКП(б). В 1937 году Нуриев был репрессирован; в 1938 расстрелян, а в 1953 - реабилитирован.
Односельчанин Нуриева, также уроженец Красного Острова, Тажетдин Салахетдинович Салахетдинов (1880-1953) с 1916 года проходил службу в армии рядовым в г.Корсуни. За героизм, проявленный в годы гражданской войны, в 1918 году в числе первых был награжден Орденом Боевого Красного Знамени. Он, как и Нуриев, посвятил свою жизнь утверждению Советской власти, был создателем колхоза «Новый путь» в родном селе, оставшись в народной памяти «Коммун Тажием» (коммунистом Тажи).
Интересна судьба Алимова Нурмухаммеда Невмановича (1892-1964), родившегося в семье торговца, выходца из села Петряксы. В 1915 году его призывают в армию, где он учил солдат рукопашному бою, готовил разведчиков. Все знали Алимова под именем Кара малай («Черный мальчик»). Дело в том, что еще, будучи совсем юным, он прославился как участник традиционных московских кулачных боев на льду («черным мальчиком» его прозвали за смуглую кожу и темные волосы). В 1911 году Алимов добился превосходных результатов в международном матче по боксу, проходившем в Москве. А в 1915 году, незадолго до призыва в армию, стал первым абсолютным чемпионом России по боксу. В годы войны он имел воинское звание ефрейтора. После октябрьских событий 1917 года Алимов был избран солдатами в полковой комитет, вступил в партию большевиков и стал участником гражданской войны. С мая 1918 года командовал Первым Мусульманским социалистическим полком. Впоследствии - на советской, хозяйственной и партийной работе в Татарстане, Азербайджане, Средней Азии и Москве, один из организаторов популярного спортивного общества «Спартак»..
Георгиевским крестом был награжден еще один нижегородец – уроженец Уразовки Махмут Мухамметжанович Мухамметжанов (1892-1983), прошедший фактически всю войну с 1914 по 1917 год. С 1918 года воевал на стороне «красных» как командир пулеметной роты до мобилизации по ранению в 1922 году, получил Орден Боевого Красного Знамени. В дальнейшем - служба в милиции на должности начальника уголовного розыска Татарской АССР (1927-1931) и других государственных должностях..
Участниками Первой мировой войны были: Хаким Каримович Каримов (1896-1971) (уроженец с. Шубино), Башкуров Хусяин Азизбаевич (1896-1966) (уроженец Камкино), Мухамметжанов Абдулла Мухамметжанович (1896-1977) (Грибаново), Соколов Саит Нежметдинович (1895-1937) (Пошатово), Сяпуков Аббяс Абдурязакович (Камкино), Абубакиров Абдрахман Хабибуллович (1898-1992), впоследствии преподаватель Кочко-Пожарского педагогического училища и др.
История показывает, что на всем протяжении войны мусульмане верой и правдой служили “Царю и Отечеству”. Чувство воинской чести, воинской доблести было свойственно всем тем героям-татарам, что шли вместе с русскими и другими народами России в бой. За могущество и величие своей Родины – России нижегородские татары готовы были отдать многое, даже жизнь, за что честь им и хвала.
Список источников
1. Исхаков Салават. Вместе или порознь. Тюрки-мусульмане в российской армии в 1914-1918 гг. //Татарский мир. 2004. № 15.
2. Сенюткина О.Н., Гусева Ю.Н. Нижегородские мусульмане на службе Отечеству (конец XVI – начало XXвв.). Нижний Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2005. С. 36.
3. ЦАНО. Ф.636. Оп.1. Д.1. Л. 2, 3; Ф.2368. Оп.1721. Д.73. Л. 161, 350; Ф.2. Оп.1. Д.1485. Л.1; Ф.2. Оп.1. Д.1485. Л. 16; Ф.2. Оп.1. Д.1485.ЛЛ. 28, 29; Ф.2368. Оп.1721. Д.71. Л.404, 529, 636, 643, 812, 899; Ф. 2545. Оп. 2056. Л.1, 2-7об; Ф.1722. Оп.1910. Д.1. Л.14, 15, 21, 23об., 29, 29об. и др.
4. Сенюткина О.Н. Из истории Нижегородской мусульманской общины //Ислам: вопросы истории, культуры и философии. Вып. 1. Нижний Новгород, 1993. С. 25-35.
5. Нижегородские татары. Биографический словарь. Нижний Новгород: Изд. Дом «Медина», 2008. С. 34, 65, 253, 316, 318, 346, 396, 421, 433.
6.Орлов А.М., Каримов А.А. История села Камкино. Записки краеведа. Н.Новгород: ИД «Растр-НН», 2004.37-38.

А.В. Беляков
На страже закона
Полиция в военное лихолетье
Великая война 1914-1918 гг. оказала огромное влияние на ход мировой истории и судьбы миллионов людей. На войну призывались лица, состоявшие в запасе армии и флота независимо от профессиональной принадлежности. Однако это правило имело исключения. Полиция и другие подразделения общественного порядка, учреждения уголовно-исполнительной системы, жандармерия и охранные подразделения имели бронь от службы в действующей армии, так как их деятельность носила специфический характер и была важной составляющей, предусмотренной на период военных действий. Мы ограничиваем рассмотрение вопроса деятельностью полиции (милиции) от начала Первой мировой войны до Брестского мира и ближайших к нему событий 1918 года.
1. Органы полиции в июле 1914 - феврале 1917 года
Свою лепту в летопись первой мировой войны внесла и нижегородская полиция. Она решала профессиональные задачи, заключавшиеся в поддержании общественного порядка. Вместе с тем, сотрудники полиции в первые месяцы войны получили профессиональную задачу в охране порядка на освобожденной от противника территории. В условиях войны сотрудников полиции направляли в служебные командировки в Галицию, в другие горячие точки военных действий.
По имеющимся у нас данным на 1914 год нижегородская полиция представляла сложившийся территориальный орган управления охраной общественного порядка, способный решать специализированные задачи. Полиция имела в своем составе 1,5 тыс. человек: из них руководителей разного уровня – около 100 человек. Низовое звено в уездах – 750 человек, полицейская стража – 640 человек. Важную роль в борьбе с правонарушениями, решении оперативно-служебных задач играла конно-полицейская стража.
72а. Чины нижегородской полиции с полицмейстером А.А. Знаменским.
Кроме того, территориальная полиция взаимодействовала с фабрично-заводской полицией – 120 человек, речной полицией – 120 человек (в летне-осенний период), жандармским полицейским управлением Московско-нижегородского отделения железной дороги, ярмарочной полицией в летний период более 200 человек (зимний – 50) человек. Органами специализированных полиций защищались огромные имущественные ценности. Достаточно сказать, что только на ярмарке сосредотачивалось ценностей на сумму более 1 млрд. руб., фабрично-заводская, речная жандармское полицейское отделение Московско-казанской железной дороги обеспечивали охрану значительных государственных и личных средств. Территориальное управление полиции Нижегородской губернии обеспечивало охрану также с армией, казаками, жандармским управлением, охранным отделением.
Задачи по поддержанию общественного порядка обеспечивались, как правило, двумя способами: путем окарауливания по армейскому образцу и сыска правонарушителей. В годы первой мировой войны пришлось использовать полицейские силы в полной мере.
С объявлением войны вводились условия предоставления губернатору полномочий на основе ставшего постоянным Положения о чрезвычайной охране, предоставляющему высшему должностному лицу право введения особых условий функционирований учреждений и предприятий, функционирующих на данной территории. Полиция выступала реальной силой, обеспечивавшей претворение распоряжений губернатора в жизнь.
Наряду с этим ставились задачи по содействию военно-мобилизационным органам, обеспечение введенного в действие с конца 1914 года Указа о «сухом» законе. Выполнение первых распоряжений МВД о защите установленных цен (борьба со спекуляцией); о реквизиции; о защите вывезенного имущества, обеспечение порядка и защите беженцев.
От полиции губернским руководством требовалось адекватные действия в борьбе с правонарушителями:
- не исполнявшими законных распоряжений власти;
- об ослушании полицейского;
- об оскорблении его;
- о распространении ложных слухов;
- о ссорах, драках, буйствах, кулачных боях;
- о самовольном оставлении места жительства.
Лица, изобличенные в нарушении порядка, направлялись в тюрьмы на три месяца или подвергались штрафу в 300 рублей.
Особенностью периода войны для полиции была борьба с распространением ложных слухов. Одним из мотивов пропаганды являлось распространение вражды между конфессиями – православных христиан и ислама. В распоряжении МВД России от 30 октября высказывалось опасение, что оно будет использовано в России для экстремистских целей. Предлагалось установить наблюдение за турецкими эмиссарами в случае их вредительской деятельности. Принимать меры в предотвращении вредных слухов. В свою очередь, дублируя правительственное распоряжение уездным исправникам, губернатором отмечалась «необходимость установить самое тщательное наблюдение к нераспространению воззвания эмиссарами представителям ислама».
«Все для войны»! С этим лозунгом жили россияне, с этим лозунгом работала и полиция. В руководящих распоряжениях военного периода отмечалось, что полиция должна всемерно помогать правительственным и общественным учреждениям, работающим на оборону и снабжение предметами первой необходимости. Подчеркивалось, что «стоя на страже порядка полиция должна соблюдать законность, не допускать произвол и усмотрение. Те приемы полицейского управления, которые не основаны на законности, должны быть строго осуждены. Законность должна овладеть сознанием всех включительно полицейских чинов. Полиция обязана пресекать преступления решительными мерами. Это ее первейшая обязанность. Должны быть использованы силы полицейской стражи. Эти действия согласуются с прокуратурой. Нельзя с этим медлить, быть некомпетентным. Не превышать меры служебной юрисдикции. И в то же время не бездействовать». - отмечалось в руководящих документах по нижегородской полиции.
73. Чины нижегородской полиции, 1914 г. Сидят: 1 – начальник сыскного отделения Владимир Вознесенский, 5 – полицмейстер Андрей Комендантов, 6 – его помощник Николай Высоковский, 7 – ярмарочный пристав Александр Богородский.
Это касалось всего спектра деятельности государства и общества: проведение мобилизационных мероприятий, материальной помощи фронту, борьбе с дезертирством и прочее. В борьбе с мошенничеством в мобилизационный период принимались меры не взирая на лица, их общественный и правовой статус. Так, был отстранен от должности нижегородского полицмейстера и отправлен в нижегородскую первую тюрьму подполковник А.Л. Комендантов 19 января 1915 года. Рассмотрев обстоятельства этого события губернское правление отмечало: 1) что Комендантов по предварительному сговору с запасным чином потомственным гражданином города Нижнего Новгорода Алексеем Фроловым из корыстных видов с целью освобождения его от призыва на действительную военную службу по мобилизации 1914 года издал задним числом уже после того, как в ночь 17 июля 1914 года была объявлена мобилизация, заведомо ложный приказ, о назначении 14 июля 1914 года Фролова конным стражником, то есть в преступлении по ст.13 и ст.362 Устава о наказаниях; 2) что подвергшийся преданию суду Комендантов по ст.13 и ст.362 Уложения о наказаниях, на основании ст.108 Устава уголовного судопроизводства, требуется производство предварительного следствия, а потому губернским правлением определено:1) удалить числящегося по армейской пехоте подполковника Комендантова от занимаемой должности нижегородского полицмейстера на основании ст. 1100 в сношениях с военными начальниками на время следствия; 2) с препровождением копии настоящего журнала просить прокурора окружного суда о распоряжении производства по настоящему делу предварительного следствия; 3) на основании ст. 604 т. III Свода законов просить нижегородскую казенную палату сделать распоряжение о выдаче по должности содержания».
Состоялся суд и Комендантов был вынужден отбывать наказание в первой нижегородской тюрьме. Это обстоятельство послужило примером ответственности от фальсификации должностными лицами положений о призыве на военную службу.
Подобное А.Л. Комендантову преступление было совершено брандмейстером ярмарочной команды Владимиром Сироткиным. Только за 1915 год под судом было три классных чина нижегородской полиции, в том числе пристав Макарьевской части А.К. Солтруков и его помощник К.Ф. де Бур (ст.338 Уложения о наказаниях), превышение властных полномочий. Нижних чинов наказано десять человек, из них три по ст.351 Уложения о наказаниях (противоправные поступки), семь человек по ст. 446 Уложения о наказаниях за преступления по полиции.
Полицией проводилась большая мобилизационная работа. Так, государством за деятельность по военно-мобилизационной работе отмечены: орденом Владимира IУ степени награжден лукояновский исправник Федор Велтистов, а его земляк, предводитель дворянства Александр Гостенин награжден орденом Анны III степени. Нижегородская полиция в период войны принимала непосредственное участие в поддержании общественного порядка на мобилизационных пунктах губернского центра, в уездах.
За годы войны было много случаев дезертирства из армии. Нижегородским полицейским приходилось принимать самые непосредственные меры, часто рискуя собственной жизнью. Так, в распоряжении по губернскому правлению получили заслуженные награды полицейские стражники Семеновского уезда Иван Алексеенко и Егор Виноградов. Рискуя жизнью, также задержал дезертира пристав первого стана Горбатовского уезда Василий Козлов. И таких представлений полицмейстера на отличившихся сотрудников полиции губернатору было много. Также сотрудники полиции принимали участие по охране почтовых грузов в пути следования, охране нижегородской ярмарки проводимой, как обычно, в июле-начале сентября, других мероприятиях.
Полицейские участвовали в предупреждении народных волнений, которые были нередким явлением. Так, в мае 1915 года в Сормово возникли волнения в связи с нахождением на территории завода немцев – русских подданных. 27 мая 1915 года у административного здания Сормовского завода собралось более 12 тысяч рабочих, потребовавших в резкой форме удалить с завода лиц немецкой национальности. К.И. Вуколову, полицейскому исправнику Балахнинского уезда, разумными доводами удалось уладить конфликт.
7 июня 1915 года в селе Городец на сходе народа был также поднят подобный вопрос о нахождении лиц немецкой национальности. Была произведена попытка разгрома аптеки, некоторых торговых заведений названных выше лиц. К.И. Вуколов, организовав своих сторонников и подчиненных по службе полицейских, арестовал зачинщиков. После этого толпа разошлась.
74. Балахнинский исправник Константин Вуколов.
Через год, 1-3 июня 1916 года, волнения на почве роста цен произошли в городе Нижнем Новгороде, заречной его части, в Сормово, селе Бор, Семенове. В волнениях принимало участие по нескольку тысяч человек. Более 15 полицейских получили ранения различной степени тяжести, что отмечалось в рапорте вице-губернатора А.Н. Мандрыки министру внутренних дел.
Отмечая образцовое исполнение служебных обязанностей, невозможно не напомнить имя исправника Балахнинского уезда К.И.Вуколова. Его выделяло губернское руководство как лучшего по специальности, а министр внутренних дел А.Н.Хвостов персональной телеграммой предлагал ему должность чиновника по особым поручениям.
Одним из ключевых распоряжений в деятельности нижегородской полиции стала реализация Положения от 13 октября 1914 года «О торговле и потреблении крепких напитков», в народе прозванного «сухим» законом. На его основании воспрещалась продажа и потребление спиртного. Для его приобретения было необходимо разрешение губернского правления, а в уездах – решение исправника. В самое ближайшее время в дополнение к документу была отмечена необходимость печати врача, констатирующего потребление алкоголя в медицинских целях. Вполне понятно, что не забыты были и функции полиции.
Отмечалась результативность его исполнения. Так, еще в 1913 году в губернии зарегистрировано 362 алкоголика, а в 1914 году - 168 человек, в 1915 – 29. Происходит реальное сокращение потребления алкоголя населением, падает смертность. Но на этой почве было много спекуляции, что регистрировалось полицией. В 1915 году отмечались отравления: денатурированным спиртом – 20 человек, одеколоном – 4 человека, метиловым спиртом – 3 человека. За первое полугодие 1916 года засвидетельствовано 4.800 рецептов нижегородцев. Рецепт предполагал 1 бутылку коньяка, хотя выписывалось чаще всего по 5 бутылок за подписью врача Медовщикова, представителя от медиков и старшего помощника полицмейстера штабс-капитана А.Н. Анисова.
За второе полугодие 1916 года подобные цифры только выросли. Как отмечал известный специалист в области уголовного права Е.Н. Тарновский, за период с 1911 по 1916 годы преступность увеличивалась и в связи с экономическими и социальными проблемами, по Нижегородской губернии это отмечалось в цифрах: в 1911 – 819; 1912 – 865; 1913 – 862; 1914 – 802; 1915 – 550; 1916 – 949 преступлений. Ученым подчеркивалось, что после принятия «сухого» закона преступность снизилась. Она снижалась полтора-два года. Однако с конца 1916 года преступность возрастает, это очевидно и по сельской местности: в 1911 – 78; в 1916 – 168 фактов преступлений.
Спекуляция алкоголем законодательством расценивалась как контрабанда. Однако к началу 1917 года вино находилось в открытой продаже. Так, в магазинах и лавках Макарьевской части вино продавалось в девятнадцати, а пиво – в четырех лавках объемом в 60 тыс. ведер.
Борьба со спекуляцией продовольствием, предметами первой необходимости было одной из важных задач полиции, уголовного сыска. В 1916 году эта проблема стала больной темой для государственных учреждений, МВД. Так, в распоряжении губернатора о 5 июня 1916 года по этому вопросу отмечались жесткие административные меры «вплоть до выселения из губернии».
Одним из основных направлений деятельности нижегородской полиции являлась борьба с преступностью и работа в ее составе сыскных отделений, имевших опыт работы по специализации более чем тридцать лет».
В Нижнем Новгороде было много мест для применения преступного ремесла: Всероссийская ярмарка, многочисленные рынки, такие как Балчуг, Нижневолжский базар (набережная Оки и Волги, Рождественская улица и Канавино с многочисленными приютами для нищих, сирот, домами призрения и богадельнями).
В воспоминаниях бывшего сотрудника нижегородского уголовного сыска Сергея Алексеевича Скворцова в этот период отмечалось: «Существует более десятка профессиональных групп только в районе Балчуга (вещевой рынок под Кремлем). Жертвы в основном крестьяне. Продавец и покупатель торгуются по "золотым" часам. Часы куплены, и покупатель начинает хвастать, как дешево он купил. Кто-то из крестьян на это клюет, уже вдвоем идут к продавцу. Продавцу нельзя упускать такого случая. Ежедневно на это клюет пять-шесть человек. Профессионал уголовного розыска отмечал, что очень сложно было осудить за такие виды мошенничества.
Специфика работы уголовного сыска связана с использованием негласных методов. Так, по данным нижегородских архивистов установлена личность одного из агентов нижегородского уголовного сыска - Михаила Германа (Гернигорн), а в уголовной среде – «Мишка Германец». К 1914 году он имел за плечами четыре судимости и двадцать лет работы на нижегородский уголовный сыск, который оплачивал его деятельность.
К рассматриваемому периоду сформировался костяк сотрудников сыска, осуществлявших борьбу с преступностью как по губернскому центру, губернии и летом – на Нижегородскую ярмарку, где каждый сотрудник осуществлял наблюдение за определенным учреждением, в особенности на ярмарке: Церковные соборы, конно-спортивные мероприятия; Лубянский сад и театр; Самокаты и народные забавы; Цирк, театр; Главный торговый дом, почтово-телеграфная контора; Государственный банк, Волго-Камский банк, Азиатский торгово-промышленный банк. В свободное от проведения мероприятий по нижегородской ярмарке сотрудники уголовного сыска производили розыск в городе, на вокзалах, пристанях, гостиницах. Им поручалось производство дознания, дежурство при отделении.
Распоряжением по МВД России от 10 сентября 1914 года отмечалась необходимость тщательного подбора кандидатов на работу в уголовный сыск, «ибо его отсутствие приносит вред интересам сыска и правосудия». В 1915 году на должность заведующего отделением нижегородского уголовного сыска был назначен начальник Бердичевского уголовного сыска Киевской губернии Г.С. Левиков, сорока лет, из крестьян, с хорошей армейской выучкой. Под его руководством сотрудники нижегородского уголовного сыска: Г. Лазарев П. Куклев, Г. Костерин, П. Барановский, А. Гуляев, М. Киселев, В. Данилов, С. Лис, В. Печенов, В. Заргаров успешно выполняли свои обязанности.
К осени 1915 года в Нижегородской губернии все более ощущается присутствие голода. Спекуляция продовольствием происходит в массовых масштабах. Народ негодует. МВД вменило губернаторам организацию обеспечения городов и населенных пунктов предметами первой необходимости. Нижегородцы обратились к губернатору защитить их от высоких цен на керосин и дерево. Борьба с дороговизной отдана в компетенцию губернатора и полицмейстера не только по взвинчиванию цен на продукты первой необходимости, но и повседневного обихода.
Уголовный сыск особенно волновала борьба с азартными играми в карты, в «железку» Результатом проигрыша в эту игру была не только собственность граждан, но и человеческие жизни. В средствах массовой информации в середине лета 1916 года борьба с этим явлением поручалась уголовному сыску.
Исчезает из продажи золотая и серебряная монета, товары первой необходимости. Происходит скупка сахара, соли, спичек, мануфактуры. В условиях жесточайшего продовольственного кризиса осуществляется борьба со спекуляцией товарами повышенного спроса. По оперативным данным уголовного сыска на вокзале скрывается от учета и контроля большое количество мануфактуры.
Нижегородская полиция отмечала много мошенничеств кредитными билетами («кукольники»), оформлении документов торгово-промышленных учреждений при составлении договоров на получение имущества, реализацию продукции. Молодежь часто задерживалась полицией за азартные игры в карты, хулиганство.
Губернское руководство с волнением рассматривает ситуацию на перспективу осенне-зимнего периода 1916-1917 годов. На совещании по обеспечению продовольствием жителей Нижнего Новгорода и одиннадцати уездов губернии для стабильного обеспечения продовольствием просят в общей массе три млн. пудов муки, что сделать в условиях множества проблем правительству России было невозможно.
Большую проблему для полиции представляли беженцы. Первые из них появились в Нижнем Новгороде, а затем и губернии в двадцатых числах июля 1915 года в связи с неудачами на северо-западном фронте, а затем и на юго-западном направлении. Их численность к началу 1916 года составила более 60 тысяч человек, только в одном Нижнем Новгороде – около двадцати тысяч. Так, из Риги произошла эвакуация имущества и рабочих заводов: «Фельзер», «Этна», Русско-Балтийского завода. Эвакуирован ряд производственных комплексов, учреждений, учебных заведений из Варшавы.
Распоряжением от 20 сентября 1915 года МВД России «О местонахождении учреждений и чинов МВД, эвакуированных в связи с военными обстоятельствами, вошедших в район боевых действий и им прилегающих» предложено поставить на учет сотрудников, работавших в этой системе и по мере возможности дать им работу в Нижегородской губернии. К ноябрю 1915 года поставленные на учет 51 сотрудник МВД получили работу по прежней специальности в губернии. И в дальнейшем правительством выделялись средства в кредит для трудоустройства эвакуированных.
Нижегородскому полицмейстеру Л.Г. Цицерошину к концу 1916 года было вменено в обязанность подготовка ежедневного отчета губернатору по состоянию общественного порядка, борьбе со спекуляцией, по текущим проблемам борьбы с преступностью.
1.2. Служебные командировки сотрудников нижегородской полиции в годы войны
Отдельный вопрос нашей темы – деятельность нижегородской полиции в районах, освобожденных от неприятеля с целью содействия действующей армии. Так, в октябре 1914 года специальным письмом губернатору В.М. Борзенко генерал от инфантерии Забелин просил замещения должностей после занятия российскими войсками территории Галиции в боях с Австро-Венгрией в соответствии с Положением об управлении областями, занятыми по праву войны. Это касается, прежде всего, лиц, работавших в Галиции, лиц откомандированных в виду несоответствия служебному статусу. Они не подлежат службе».
Результат не замедлил себя ждать. В соответствии с распоряжением по МВД в конце октября - начале ноября в Галицию бы направлено около ста полицейских. Отметим, что им надо было преодолеть расстояние более 1600 верст по маршруту Нижний Новгород – Москва – Брянск – Лукинец – Сорынь – Ровно - Радзивилов. Руководством группой нижегородских полицейских составленных из околоточных надзирателей, городовых и в своем большинстве – полицейских стражников осуществляли по должности помощники приставов Иван Каско, Михаил Карташов и Иван Соколов. Офицерский состав был также представлен околоточными надзирателями: Петром Сорохтиным, Константином Канеровичем, Михаилом Юдановым, Сергеем Богородским, Андреем Прокопьевым, Михаилом Мавриным.
Уже поздней осенью 1914 года важная роль в решении этой задачи принадлежала конно-полицейским стражникам в количестве 49 человек, составленных из разных уездов: Балахнинского – 3 человека, Арзамасского – 2, Нижегородского – 14, Горбатовского – 1, Васильского – 10, Макарьевского – 10, Сергачского – 9 человек.
Состав нижегородской полиции в Галиции в этот период пополнили и городовые в количестве 46 человек. Поименные списки командированных в первый призыв в материалах Центрального архива Нижегородской области имеются не полностью и они не систематизированы. В списках отмечаются имена городовых: Василия Романова, Степана Тушина, Михаила Бахтеева, Михила Ерохина, Тимофея Мишкина, Ивана Попова, Алексея Кочетова, Егора Еремеева, Петра Златопольского, Семена Камышникова, Егора Мищагина, Александра Седова, Якова Ляпунова, Петра Зимина, Ивана Постникова и других. Надо подчеркнуть, что все выше перечисленные сразу же попали в театр военных действий, усложненных постоянными вылазками групп националистов.
Поехав в недолгую командировку, абсолютному большинству полицейских пришлось задержаться в далекой Галиции на долгие более чем два года. Перемещения по службе получал в основном офицерский состав. Так, Иван Каско во второй половине 1916 года получил назначение в московскую полицию, уйдя на повышение в должности. Михаил Карташов приказом главнокомандующего Юго-Западным фронтом назначен заместителем (товарищем) начальника Теребовольского уезда Галиции, награжден орденом Станислава III-ей степени. Иван Соколов в ноябре 1915 года оказался тяжело ранен и по выздоровлении в соответствии с распоряжением Верховного Главнокомандующего за №273 о расформировании органов гражданского управления в Галиции был направлен к месту своей основной службы. Большинство из офицеров первого призыва, околоточных надзирателей, а также и низового звена полиции, получили заслуженные награды, повышение в звании, некоторые были ранены.
Закрепить успех должен был кадр постоянных служащих. Генерал-губернатор Галиции Г.А. Бобринский отмечал необходимость их увеличения. В Галиции имеется много лиц, согласных занимать должности с меньшим окладом, чтобы послужить устроению русской Галиции», - отмечал он. Генерал-губернатор выделял две задачи: «обеспечение деятельности войск и организацию внутреннего порядка, а также выделял социально- культурный фактор взаимоотношений католиков и евреев. Галиция неразрывна с Россией, а западная Галиция образует единое целое с Польшей».
Усилия генерал-губернатора были поддержаны МВД России. Руководитель департамента полиции МВД в специальном циркуляре губернаторам отмечал: «Благоволите безотлагательно командировать новое пополнение в Галицию 40 конных стражников, преимущественно холостых, с жалованием 540 рублей, с содержанием лошади на 20 рублей в месяц. Жены, дети командированных в Галицию, будут получать денежное содержание. По окончании войны сотрудник полиции должен возвратиться в исправление по той же должности». Предполагалось каждому командированному выдать тридцать рублей подъемных, 7,5 рублей суточных Стражники подлежали командированию с лошадьми, вооружением. Распоряжением заведующего передвижением войск через коменданта руководитель департамента просил сообщать о проблемных вопросах обеспечения семей командированных.
Надо отметить, что нижегородская полиция исполнила распоряжение, выслав во второй призыв две партии конных стражников 12 февраля (40 человек) и 25 февраля (25 человек). В нашем распоряжении имеется поименный список стражников, направленных от уездов Нижегородской губернии 12 февраля 1915 года:
Васильский уезд. Кобылкин Михаил, урядник. Стражники: Аникин Николай, Свешников Михаил, Пискунов Михаил, Копылов Николай, Виноградов Иван, Уваров Дмитрий, Лабутин Федор, Щетинин Степан, Стеблов Андрей, Михайлов Григорий.
Макарьевский уезд. Мочалов Андрей, урядник. Стражники: Бачаев Андрей, Болотов Егор, Болотов Павел, Жиряков Александр, Зеленов Иван, Сидоров Михаил, Шибаев Михаил, Сидоров Михаил.
Сергачский уезд. Косоруков Андрей, урядник. Стражники: Аблясов Петр, Власов Иван, Кокин Михаил, Лапшин Иван, Маркелов Григорий, Святкин Игнат, Терентьев Михаил, Тютин Андрей.
Нижегородский уезд. Спиридонов Иван, урядник. Стражники: Щипков Дмитрий, Мочалов Аристарх, Шляпников Федор, Никитин Николай, Болобин Матвей, Кириллов Алексей, Зиновьев Григорий, Макарычев Павел, Семенов Василий, Фортунатов Михаил.
Командированные сотрудники полицейской стражи Нижегородской губернии 25 февраля 1915 года, дислоцированные по уездам:
Лукояновский уезд. Попов Василий, урядник. Стражники: Вавилин Макар, Важдаев Егор, Суров Федор, Хлопунов Констатин.
Ардатовский уезд. Виноградов Борис, урядник. Стражники: Петряков Григорий, Щепитовский Николай, Лютин Никита, Шняев Федор.
Арзамасский уезд. Маныков Владимир, урядник. Стражники: Прокопьев Михаил, Голубев Кондрат, Вдовин Андрей, Горбунов Иван.
Балахнинский уезд. Петропавловский Семен, урядник. Стражники: Шилов Иван, Волжин Яков, Савинов Алексей, Молокин Николай.
В этом составе старшим группы урядников назначен Мамаев Михаил, старшим группы стражников назначен Харитонов Тимофей.
Таким образом, в Галиции к весне 1915 года находилось 160 сотрудников нижегородской полиции. И большинство из них в этой командировке задержались как минимум до весны 1917 года, добросовестно исполняя свои обязанности. По сохранившимся документам известно, что девять человек были направлены по болезни к месту прежней службы. Их заменили представителями тех отрядов, из тех уездов, выбывших по болезни сотрудников полиции. Дисциплинарная практика. В 1915 году полицейский стражник Хлопунов Константин наказан в уголовном порядке, в дисциплинарном порядке наказаны полицейские стражники: Вавилин Макар, Никитин Николай.
Служебные командировки нижегородских полицейских были не только в Галицию, на Юго-Западный фронт. Они направлялись в распоряжение командования Северо-Западного фронта, а также в Петроград, Москву для решения служебно-оперативных задач, по охране транспортных коммуникаций в порядке содействия жандармскому полицейскому управлению для обеспечения деятельности железнодорожного сообщения Петроград – Москва - Нижний Новгород - Казань. По речному Поволжскому и Окскому тракту за движением народнохозяйственных грузов, передвижения войск и перемещения военнопленных.
75. Министр внутренних дел Алексей Хвостов.
С целью предупреждения дальнейших волнений среди рабочих в Москве в мае 1915 года и усиления нарядов полиции был направлен отряд конно-полицейской стражи в количестве сорока человек. Сотрудники нижегородского уголовного сыска направлялись в далекие командировки с целью выявления преступников, взаимодействовали со штабами военных соединений с целью выявления дезертиров.
Нижегородский питомник служебного собаководства и нижегородское отделение московского общества собаководов совместно направили в первой половине 1915 года в районы, освобожденные от неприятеля, семь собак для полицейских целей, с такими кличками: Рогда, Ахилл, Агат, Бур, Бес, Гера, Нора. Как известно из архивных материалов по деятельности питомника служебного собаководства первыми для выполнения полицейских задач были направлены в распоряжение жандармского полицейского управления Московско-нижегородского отделения железной дороги служебно-розыскные собаки Люкс и Краса. На всех питомцев заводились личные дела по выполнению служебно-оперативных задач. Питомником служебного собаководства в этот же период 10 собак-санитаров были направлены на Северо-западный фронт. Во втором полугодии число специально обученных собак, направленных на фронт, увеличилось более чем вдвое. Несколько собак-санитаров в 1916 году были направлены и на Южный фронт.
Можно многое отметить о деятельности полиции в период «неизвестной» войны. Нами лишь выделены основные направления деятельности полиции в годы первой мировой войны: организация управления по созданию нормативно-правовой базы в сфере охраны общественного порядка, проводимая губернским правлением; служебно-оперативная деятельность нижегородской губернской полиции на территории губернии; служебные командировки в районы военных действий и прифронтового тыла.
2. Охрана правопорядка после февраля 1917 года
Падение монархии привело к ликвидации полиции в марте 1917 года. Губернским комиссаром 11 марта объявлено об упразднении всех полицейских должностей. Без работы осталось более 1,5 тысячи служащих полиции. Однако двадцать второго марта была организована временная милиция «не стесненная законами, относившимися к бывшей полиции».
Совершенно невозможно знать точное число сотрудников бывшей полиции перешедших во вновь организованную милицию, кто отправлен в отставку, кто на службу в армию. Представляется, что четвертая часть бывших полицейских (около 400 человек) были мобилизованы на фронт (Южный, Юго-западный, Северо-западный). Военные действия с участием нижегородских полицейских продолжались еще не менее года после падения монархии в России.
Особенно беспокоила преступность. Для борьбы с ней на совещании пятнадцатого апреля 1917 года комендантом города признано создать штатные должности сотрудников уголовного сыска. Начальник охраны города полковник В.И. Степанов ходатайствует перед губернским комиссаром В.И. Сибиряковым не только об оставлении уголовной милиции (кстати, не предусмотренной в упомянутом законе о милиции), под руководством бывшего заведующего нижегородским уголовным сыском Г.С. Левикова, но и о штабс-капитане, бывшем старшем помощнике нижегородского полицмейстера А.Н. Анисове, который, как и большинство его сослуживцев, написал рапорт о направлении в ряды действующей армии. Вопрос с оставлением на службе в милиции Г.С. Левикова и А.Н. Анисова был решен положительно.
76. Штабс-капитан Александр Анисов.
На следующий день Г.С. Левиков прибыл с рапортом, в котором содержалось следующее: «Вследствие обязательного производства дознаний по преступлениям и спекуляции я пригласил на службу семь бывших чинов полиции. Отмечаю, что ежедневно в среднем в городе совершается более пятнадцати преступлений. Среди них бывают убийства, грабежи, очень крупные кражи. Розыском занимаются только восемь человек, другие имеют иные функции. В законе «О милиции» сыскные отделения не предусмотрены. Могут ли служить чины бывшей полиции, имеются ли правовые основания для уголовной полиции?» - спрашивал Г.С. Левиков. Данные в рапорте аргументы Г.С. Левикова убедили руководителей губернской и городской администрации: губернского комиссара и руководителя комитета охраны губернского центра. Вскоре был утвержден временный штат уголовной милиции из двадцати одного человека.
Преступники действовали дерзко, нагло. Так, известный населению города Нижнего Новгорода в дореволюционный период вор Анисим Алушкин, отпущенный на свободу из первой нижегородской тюрьмы (в народе таких людей называли «птенцами Керенского»), был задержан сотрудниками нижегородского уголовного сыска в октябре 1917 года при ограблении дома одного из богатейших людей города - Разживина. На имя губернского комиссара В.И. Сибирякова он дерзко писал: «Поскольку люди не имеют ничего, даже мало-мальского пальто, то я решил взять у того, кто много имеет и поделить между сирыми людьми-братьями, хотя я понимал, что инициатива будет наказуема, так как следовало бы обратиться к Керенскому…Паркет не испачкал, а только поужинал». Ужин обошелся ему двухмесячным заключением.
Основная масса милиционеров и руководителей уездных милицейских управлений, получивших свои должности на всенародном голосовании, были военнослужащими действительной военной службы, ветераны первой мировой войны, - и смотрели на свою работу в милиции как на временное явление. Удерживало военнослужащих в рядах милиции и отсрочка от призыва в действующую армию.
К июню был сформирован штат милиции, состоящий из начальника милиции, его помощников, участковых начальников милиции, а так же старших и младших милиционеров. Со второй половины апреля губернский и уездные исполнительные комитеты поняв, что без старых специалистов не решить успешно вопросы охраны общественного порядка стали приглашать на службу в милицию бывших полицейских служащих, которые имели весьма ценный опыт правоохранительной деятельности. В большинстве уездов, помимо Балахнинского уезда, где рабочие Сормовского завода заняли руководящие посты по вопросам охраны общественного порядка и безопасности, на службу в милицию приглашались бывшие земские начальники, полицейские исправники, помощники приставов.
Исполнительный комитет после отстранения представителей старой администрации отправил руководителей губернской полиции под арест. Предполагалось представить обвинения и препроводить их председателю Нижегородского окружного суда, для возбуждения уголовных дел. В случае же, если обвинений нет, то губернский комиссар предлагал освобождать из-под стражи бывших должностных лиц полиции».
Комитет рассматривал в основном дела бывших полицейских чиновников высшего звена. Ведь они, по мнению комитета, представляли угрозу для «нового строя», несмотря на желание руководства комитета подвергнуть аресту представителей полицейских властей, на заседаниях принимались решения об освобождении полицейских чиновников. На имя исполнительного комитета поступало огромное количество писем от служащих бывшей полиции, просящих, как принять на работу в милицию, так и восстановить честь и достоинство.
Вместе с тем, в отчетах губернского комиссара министру внутренних дел отмечалось о том, что «милиция, в виду своей неподготовленности бессильна бороться с преступниками». Результативность ее работы за 1917 год была крайне низка. Только в губернском центре милицией было зарегистрировано 2243 преступления, раскрыто лишь триста девяносто восемь. Всего семнадцать процентов от всей численности преступлений.

А.В. Беляков
Контрразведка в Нижегородской губернии
В начале двадцатого века для России большую значимость приобретает укрепление армии и специальных служб. Создаются подразделения разведки, совершенствуются методы ее ведения, осуществляется контрразведка. В 1911 году утверждены Положение «О контрразведывательных отделениях», штат и инструкции для борьбы с военным шпионством, воспрепятствования мерам иностранных государств, вредящим интересам Российской империи.
Контрразведывательные отделения (КРО) в России были созданы при штабах Петербургского, Московского, Варшавского, Виленского, Киевского, Одесского, Тифлисского, Туркестанского и Приамурского военных округов. Начальниками КРО назначались офицеры Отдельного корпуса жандармов как наиболее подготовленные к этой деятельности. Их помощниками могли быть как армейские, так и жандармские офицеры. При Главном управлении Генштаба определенный статус получило Петербургского городское КРО, преемник разведывательного отделения, подчиненного напрямую Генеральному штабу российской армии. С 1910 года Петербургское городское КРО возглавлял подполковник Василий Андреевич Ерандаков, руководивший до этого Нижегородским охранным отделением (см. Приложение 22).
В этот период по ведомственной принадлежности специализированные учреждения в Нижнем Новгороде (губернское жандармское управление, нижегородское охранное отделение) входили в состав Московского военного округа и были в оперативном подчинении у начальника КРО Московского военного округа, которое возглавлял подполковник князь В.Г. Туркистанов.
77. Виктор Шеманин, начальник НГЖУ в 1898-1903 гг.
В своей деятельности служба контрразведки использовала общую полицию, которая, естественно, была более многочисленна. Сотрудники нижегородской полиции хорошо знают население, ее отдельные службы (околоточные надзиратели, уголовный сыск) знакомы с методами специальной работы и выполняли отдельные поручения своего руководства по линии борьбы со шпионажем противника. Не последнее место во взаимодействии полиции и жандармерии занимал и губернатор, координирующий деятельность силовых учреждений.
В марте 1914 года во главе Нижегородского губернского жандармского управления (НГЖУ) встал полковник Иван Петрович Мазурин. Он и возглавил в период Первой мировой войны деятельность по борьбе с агентурой враждебных России государств, прежде всего Германии и Австро-Венгрии.
Еще 17 февраля 1913 года было Высочайше утверждено "Положение о подготовительном к войне периоде". Наряду с планами мобилизации вооруженных сил и железных дорог, в России разработан комплекс общегосударственных мероприятий по подготовке к войне, который предстояло выполнять всем военным и гражданским ведомствам. Мероприятия были определены в две очереди.
К первой относились меры, "приводимые в исполнение за счет обыкновенных смет соответствующих ведомств", не нарушавший обычного ритма работы государственного аппарата. Мероприятия второй очереди осуществлялись за счет так называемых "чрезвычайных кредитов" и непосредственно предшествовали началу мобилизации армии.
По "перечню № 1" распоряжением военного министра все "технические заведения" военного "ведомства должны были "развить полную производительность". Распоряжением окружных штабов на узловые железнодорожные станции должны быть направлены офицеры, "предназначенные на должности комендантов станций в военное время, а на продовольственные пункты офицеры, предназначенные на должности заведующих этими пунктами. Уездным воинским начальникам предлагалось произвести осмотр сборных пунктов "совместно с гражданскими властями". Распоряжением Департамента полиции прекращалась выдача военнообязанным заграничных паспортов и т.д. Управление железных дорог МПС отдавало приказ об "окончании в кратчайший срок всех работ по ремонту пути и подвижного состава". Каждому министерству предстояло осуществить большую программу.
Мероприятия 2-го списка представляли собой завершающую фазу подготовки к непосредственному началу мобилизации и массовой перевозки и сосредоточения войск. Мероприятия, которые предусматривали борьбу со шпионажем, обеспечение безопасности железных дорог, военных заводов и складов, должны были осуществляться в рамках выполнения задач первой очереди. Эти действия не были выделены особо, а входили в общий список обязательных мероприятий различных министерств. При этом главная роль отводилась Департаменту полиции МВД.
Опасаясь спровоцировать своими приготовлениями противника, правительство стремилось максимально оттянуть введение подготовительных к войне мер. Оба описанных в Положении «О подготовительном к войне периоде" комплекса мер требовали для осуществления минимум по одной неделе. Положения «О подготовительном к войне периоде" стали осуществляться с опозданием, одновременно с проведением всеобщей мобилизации и сосредоточением русских корпусов на западной границе. На смену им пришли законы военного времени. Главной задачей контрразведки в начальный период войны являлось обеспечение скрытности проведения мобилизации.
Одним из первых распоряжений нижегородского губернатора в начальный период войны за №537 от 14 июля 1914 года было принятие мер по усилению надзора за недопущением забастовок на заводах военного снабжения; задержание лиц, подозреваемых в шпионаже; принятие мер к выполнению требований войскам округа по охране и обороне вверенной им территории [1]. Также обращалось требование повышенного внимания на охрану и бесперебойную деятельность путей транспортного сообщения; телефона и телеграфа; банковских учреждений [2]. Делался акцент на возможность появления в воздушном пространстве над территорией населенных мест губернии вражеских аэропланов с целью военной разведки и бомбометаний [3].
78. Константин Глобачев возглавлял жандармское управление с 1912 по 1914 г.
Директор Департамента полиции МВД России обращал внимание начальников жандармских управлений на туризм как способ ведения шпионажа, и, в случае появления "пешеходов-туристов" устанавливать за ними наблюдение, уведомляя об этом местные контрразведывательные отделения. Вот что на этот счет писал В.Г. Туркистанов еще 31 марта 1914 года в нижегородские спецслужбы: «За последнее время сравнительно часто стали появляться в России иностранцы, выдающие себя за туристов-пешеходов, совершающих кругосветное путешествие по карте с каким-нибудь спортивным обществом. Подолгу остаются в отдельных районах, посещают по нескольку раз одни и те же пункты, в денежных средствах не стесняются, путешествия свои, вопреки заключенным пари, часто совершают по железным дорогам, а не пешком, останавливаются в первоклассных гостиницах, посещают дорогие рестораны [4].
Нижегородские спецслужбы сообщали в КРО Московского военного округа, что австрийцы А. Павел и Г. Покарт, приехав в Н.Новгород 28 июля 1913 года, посетили Кремль, Печерский монастырь, Мининский сад, ресторан «Восточный базар». Спецслужбы губернии вели за ними наблюдение. На станции Ужовка Московско-Казанской железной дороги был задержан германский подданный Пауль Вольф, который собирал разведывательные сведения о передвижениях русских войск, австриец Иосиф Родич, добывавший необходимую ему информацию в Нижнем Новгороде и губернии «не стесняясь в средствах используя транспортное сообщение» [5].
Ведь собранный посетителями материал превращался в дорогостоящий товар. В Лондоне, например, было организовано справочное бюро Вильяма Джонса Бура, которое приобретало и сбывало важную разведывательную информацию из России. В Берлине эту роль выполняло бюро Алекса Блюгера, в Вене – бюро Генриха Ляудера, в Варшаве – Генриха Лабердерндзинга. Последний из них в своих обращениях так формулировал необходимость получения сведений в случае согласия на сотрудничество: «В виду возрастающего интереса делами милитарии не только в военном кругу, но также в польском обществе, организовалось общество, имеющим целью редактироваться до сих пор не существующего в Польше военного журнала, имеющегося во всех европейских государствах помимо России, из которых мы можем почерпнуть нужные нам сведения. Поэтому для нашей газеты нужен военный корреспондент, который бы раз в неделю приносил бы сведения, касающиеся военных вопросов. Гонорар в размере 60 рублей в месяц может быть увеличен до 120 рублей, смотря по важности сведений» [6].
Крестьянин деревни Митино Нижегородской губернии Андрей Иевлев, 46 лет, был завербован уполномоченным «Британского и иностранного библейского общества», которое выполняло разведывательные задачи в пользу английского правительства. Иевлев и его коллеги часто совершали поездки по Нижегородской, Тамбовской, Симбирской губернии, рисовали планы местности и писали отчеты. Нижегородским губернским жандармским управлением был задержан агент австрийской разведки Франк Сапэ, который под видом беженца из Польши собирал сведения о формировании запасных подразделений русской армии. Он был к этому подготовлен, имел несколько версий своего пребывания в России. В фонде нижегородского жандармского управления Центрального архива Нижегородской области содержится специальный материал, устанавливающий шпионскую деятельность Ф.Сапэ [7].
28 июля 1914 года штаб Корпуса жандармов направил начальникам управлений телеграмму, в которой указывался порядок действий властей в отношении подданных враждующих с Россией государств. Все германские и австрийские военнослужащие, оказавшиеся в России, объявлялись военнопленными и подлежали аресту. Не было предусмотрено никаких различий для тех, кто был объявлен военнопленным и заподозренным в шпионаже.
К началу осени 1914 года высылке подверглось свыше 50 тыс. мужчин, из которых около 30 тысяч — этнические немцы. В течение первых недель войны по всей России прокатилась волна арестов. Сигналом для начала арестов послужила телеграмма МВД России: «Все германские и австрийские подданные, находящиеся на действительной военной службе считаются военнопленными, подлежат немедленному аресту и дальнейшем с ними следует поступать по указаниям военного начальства. Запасные чины признаются также военнопленными и высылаются из местностей центра Европейской России в более дальние губернии. Арестованные с уликами предаются суду. Без улик …высылаются в российские губернии немедленно. …Все вопросы разрешает МВД. Водворенные до войны остаются на основании распоряжения об усилении надзора» [8].
Изъятия из этого правила осуществлялись на основе формально-групповых (национальных) признаков. Большие группы иностранных подданных выводились за пределы действия циркуляров МВД и военного ведомства об арестах и высылке военнопленных. Массовая высылка нерусского населения, показалась военным эффективным средством борьбы со шпионажем
Из анализа документов МВД и военного ведомства явствует, что в предвоенный период арест и депортация военнообязанных враждебных государств, а также высылка подозреваемых в шпионаже представлялись как два не связанных между собой комплекса мероприятий. Даже учет лиц категорий велся разными ведомствами. Списки военнообязанных немецких и австрийских подданных вели органы МВД, а учет подозреваемых в шпионаже — военная контрразведка. В первые же месяцы войны военные и гражданские власти уравняли высылку военнообязанных Германии и Австро-Венгрии с высылкой лиц, подозреваемых в шпионаже. Не зависящие друг от друга комплексы мероприятий, утратив свои специфические особенности, превратились в массовую депортацию австрийских и германских подданных, а также этнических немцев из прифронтовых районов империи
Военные власти посредством высылки немецкого населения из Европейской России преследовали глобальную цель — ликвидировать основу для воспроизводства и расширения агентурной сети противника. Польза реализованных мероприятий с лихвой перекрывалась негативными для России последствиями массовой депортации гражданского населения. К ним можно отнести переполнение массами высланных немцев и австрийцев, практически оставшихся без средств к существованию, отдельных населенных пунктов, дополнительная нагрузка на слабую транспортную систему страны и, что немаловажно, неразбериха, вызванная потоком беженцев и насильно выселенных, создавала благоприятную почву для развития шпионажа.
Лишь к концу лета 1915 года произошло преобразование головного органа контрразведки. КРО ГУГШ стал называться Центральным военно-регистрационным бюро (ЦВРБ). Сменилось и руководство контрразведки Генштаба. Полковника В.А. Ерандакова отстранили от выполнения обязанностей за отсутствием «достаточно осязательных результатов за 12 месяцев военных действий». Начальником ЦВРБ 1 сентября 1915 года был назначен подполковник ОКЖ В.Г. Туркистанов.
Вместе с тем агентура германской разведки в значительном количестве и обучалась в специализированных центрах, в том числе на оккупированной территории. Организовано обучение малолетних ребят, девочек [9], женщин иногда под угрозой расстрела. После соответствующей подготовки они под видом беженцев засылались в тыл для добывания информации.
79. Чины полиции с губернатором Виктором Борзенко.
Так, в распоряжении нижегородского губернатора от 27 июня 1916 года отмечалось: «Немцы отправляют юных шпионов под видом беженцев в Россию, снабдив небольшими суммами денег и надлежаще инструктируя их. В залог немцы арестовывают родителей и ближайших родственников, угрожая расстрелом в случае невозвращения или умышленного невыполнения задания их детей. Дети свободно проникают в неприятельский глубокий тыл и, появляясь в больших центрах и на крупных железнодорожных станциях получают сведения о передвижении войск. Прикрепляются в качестве добровольцев к войсковым частям, совершают поджоги складов военных запасов. Их школа в Варшаве. Спецслужбам, полиции предлагалось усилить внимание на появляющихся без взрослых подростков для выяснения личности, обращать внимание на жителей, проживающих вблизи военных складов» [10].
Таких детей называли российские солдаты называли «ангелами смерти». В первую мировую войну обычно они, не вызывая подозрений, устраивали пожары на оборонных заводах и фабриках, интендантских складах с фуражом, лесопильных заводах. Взрывали поезда, бросая в топку боезаряд, закамуфлированный под уголь. Определенную роль в шпионаже отводилась и молодым женщинам, обученным топографии, военному делу.
Спецслужбы в Нижнем Новгороде и городах Поволжья озаботил еще один из многих вопросов - проблема национальных отношений. Так, по сведениям разведки попадают данные о враждебных России действиях со стороны Турции, а затем и прямые военные действия. МВД России распорядилось специальным циркуляром от 18 октября 1914 года об усилении контроля и «наблюдения за турецкими эмиссарами». На этой основе, нижегородским губернатором, например, отмечалась «необходимость установить самое тщательное наблюдение к нераспространению воззвания эмиссарами представителям ислама».
Осенью 1915 года немцы сформировали в Брест-Литовске так называемый «9-ый магометанский отряд» («специальность коего разведка»). В ноябре 1915 года сообщение об этом поступило в Москву, затем в Нижний Новгород. Из полученной информации следовало, что в отряде насчитывается более 100 человек. Из ни по сведениям разведки не менее 7 человек работают в Нижегородской губернии [11].
Разведками воюющих против России государств делается попытка распространения не только идеологии пантюркизма, но и пантуранизма, использования недовольных среди угро-финской народности. В начале января 1916 года полицейским властям разного уровня (Нижегородской, Казанской, Уфимской и иных губерний), вплоть до уездных исправников, были отданы распоряжения задержать и этапировать в столицу видных тюркистов в случае их появления в России. Однако, судя по имеющимся отчетам начальников губернских жандармских управлений, таковых на местах не оказалось.
В июле 1916 года МВД стало известно, что некоторые из коммерсантов-мусульман, съезжающиеся на нижегородскую ярмарку, готовят денежные средства для сбора в пользу Турции. Были установлены и каналы передачи — через купца Гаджи Иса-Мухамедова, имевшего магазины в Москве, Петербурге и Гельсингфорсе. Было намечено перевести деньги из Финляндии в Швейцарию, а затем в Турцию. Стало известно, что в начале 1916 года известный симбирский коммерсант Х.Т. Акчурин стал торговать на Нижегородской ярмарке турецкими ценными бумагами, приобретенными им еще в 1913 году.
Циркулярные распоряжения МВД предусматривала возможную вербовку в среде торговых организаций лиц китайской национальности, как «тесно сплоченных и отлично дисциплинированных людей»[12], в том числе на торгах в Нижнем Новгороде, Макарьеве, Арзамасе. В распоряжениях МВД рассматривались возможности и передавались примеры использования лиц еврейской национальности, особенно побывавших в плену [13].
Из показаний российского подданного, бывшего военнопленного в НГЖУ отмечалось, что у «немцев в России много агентуры, причем каждому дается определенный район. Сведения агенты пишут на обыкновенной бумаге химическими чернилами и на одной стороне, на второй – лишь два-три предложения. Смочив бумагу и просушив ее 15 минут, отправляют в книгу «под пресс». Так же у каждого из сотрудников имеются условные фразы, говорящие о состоянии здоровья и делах, подразумевая политические дела. На открытке точками «вверх-вниз, вправо-влево», обозначается передвижения войск соответственно. На агентуру не жалеют денег. Особенно интересуют беспорядки, революционное движение» [14].
В рекомендациях нижегородского губернатора, в частности, сообщалось, что агентура противника используется для «подготовки специальных лиц, знающих и умеющих работать среди фабрично-заводских рабочих по возбуждению революционного движения». Подготовлены специалисты по расстройству транспортного сообщения, порче мостов, складов военного снабжения, сооружений военного характера [15]. Для распознавания агентуры можно использовать привычки, уклад жизни, пристрастия и увлечения. Известно увлечение немцев прослушиванием граммофонных записей и «человек, покупающий дефицитные граммофонные иглы мог бы вызвать подозрение»  [16], - отмечалось в распоряжениях губернатора для полиции.
2. Большую проблему вызывал шпионаж. А поэтому объективно у правительства возникало подозрение к этническим немцам и австрийцам, передавшееся населению. Осенью 1914 года по инициативе Министерства юстиции на всей территории империи началась кампания уголовного преследования всех членов добровольной организации "Союз немецких обществ флота за границей". За этим действием последовали массовые обвинения сотрудников иностранных торгово-промышленных компаний в России.
Представляется, что три обстоятельства подтолкнули русские власти к идее отождествить тайную агентурную сеть противника и действующие на территории империи иностранные фирмы. Во-первых, регулярные доносы посылались на известных в мире бизнеса людей, подданных Германии и Австро-Венгрии. Во-вторых, высшие правительственные органы уже в начале войны подали пример обвинения иностранцев в пособничестве врагу. В-третьих, тыловая контрразведка пыталась нащупать выходы на агентурную сеть противника, и, не находя иных способов, все чаще обращала внимание на легально действовавшие предпринимательские структуры, в которых видную роль играли немцы.
В России к началу войны во всех сферах экономики действовали сотни иностранных предприятий. Наиболее крупные представляли собой целые империи с десятками филиалов, разбросанных по всей России и тысячами служащих, где было немало немцев.
Германская разведка в предвоенные годы пользовалась услугами некоторых фирм для сбора необходимых сведений. Совершенно случайно, незадолго до начала войны в поле зрения военной контрразведки попала компания "Зингер". Акционерное общество имело правление в Москве, 51 отделение в крупных городах и сотни мелких магазинов по всей империи. Контрразведкой было перехвачено письмо служащим "Зингер" от Джона Говарда из Бремена. Он предлагал подыскивать ему "лиц из военной среды, которые бы за соответствующее денежное вознаграждение доставляли сведения о новых распоряжениях, происшествиях, переменах в войсках". ГУГШ в первые дни войны известило все контрразведывательные отделения о попытках Германии использовать сотрудников компании в шпионаже.
Информационное бюро называлось «Постановление международных известий» [17]. Под безобидной на первый взгляд вывеской скрывалось откровенное получение и военной информации. Вошедшим в контакт с этим бюро предлагалось ответить, например, на следующие вопросы: «Сколько рот в саперном батальоне?», «Сколько рот имеют понтонные батальоны?», «Какую организацию имеют железнодорожные батальоны?», «Сколько человек в роте пехотного полка?», «Как осуществляется мобилизация?»[18]. Размер вознаграждения от 3 до 100 рублей зависел от степени важности информации.
Еще более мирный вид носило создание семейно-брачных бюро. Бюро были созданы для сбора информации о деловой и семейной жизни российских военнослужащих. Сотрудники рассылали почтовые открытки российским военным с предложением работать на бюро. Спецслужба российской контрразведки отправила Говарду открытку якобы от одного из российских военнослужащих. Говард вскоре ответил на него.
«Милостливый государь! – говорилось в ответе. Наше бюро «Поставщик международных известий» ищет лиц военной среды, которые как бы за денежное вознаграждение доставляло ему все последние новости о новых распоряжениях, происшествиях, переменах и проч.». Письмо содержало конкретные ответы и закончилось просьбой: «Сношения с нашим бюро держать в секрете, в свою очередь и мы со своей стороны это гарантируем» [19].
Подполковник князь В.Г. Туркистанов был уверен, что невесты - прикрытие шпионажа. Он писал начальнику нижегородского начальнику НГЖУ полковнику И.П.Мазурину: «В действительности брачное бюро преследует разведывательные цели. Под видом устройства брачных сделок входят в близкие отношения с военными чинами и, выяснив интимные стороны жизни, вовлечь наименее устойчивых за вознаграждение к доставлению сведений, касающихся обороны России. Это привлекательная сторона для разведки в привлечении человека на свою сторону» [20].
Спецслужбами России была раскрыта шпионская деятельность германской фирмы «Зингер», по производству и продаже швейных машинок. Безобидная фирма «Зингер» вела серьезную разведывательную деятельность. Во главе каждого центрального отделения стоял управляющий, обязательно немец. Центральные отделения были разделены на ревизорские участки, которые возглавляли тоже немцы и на районы (депо) во главе с заведующим. Каждое депо подразделяли на участки городских и уездных сборщиков (агентов). 33 «депо» координировали работу агентов в Нижегородской, Иваново-Вознесенской и Костромской губерний. Н.Новгород по этой схеме был поделен на три ревизорских участка (верхняя, нижняя и заречная части) и имел три депо (Покровка, Нижний Базар, Канавино). Имелись специализированные «депо» в Сормово, Арзамасе, в селах: Богородское, Бор, Воскресенское, Городец, Лысково, Павлово, Починки из которых координировалась и оплачивалась работа агентов по всем без исключения уездам Нижегородской губернии [22].
Каждый агент фирмы «Зингер» был обязан изучать обслуживаемое им место во всех отношениях и в течение года несколько раз предоставлять списки населенных пунктов с точным указанием дворов и жителей. Начальники ЦО лично обязаны объезжать заведующих депо и вносить на карты места расположения войск, складов, железнодорожных узлов, мест проживания представителей администрации. Сведения особо секретного характера передавались устно при личных встречах. Военным и гражданским чинам предоставлялись льготы по продаже швейных машин
В 1915 году в России было зарегистрировано 2941 частное предприятие, владельцами (или совладельцами) которого были германцы и австрийцы. Именно они были ликвидированы властями или уничтожены толпой во время погрома.
За годы войны из 611 акционерных обществ, в которых было обнаружено участие германского или австрийского капитала, 96 решением правительства подлежали ликвидации. Из них десятая часть (62 общества) разными способами сумели избежать действительной ликвидации. По сведениям ГУГШ "за обслуживание военных, политических и экономических интересов Германии" в России к осени 1917 года были ликвидированы 58 крупных фирм, 439 фирм "подчинены правительственному контролю" или занесены в "черные списки". В начале войны начальнику нижегородского губернского жандармского управления И.П. Мазурину был направлен запрос о предоставлении списка иностранных специалистов, работающих на Сормовском заводе. Значилось 12 человек. Все они немедленно были высланы из России [23].
Специальное отделение одной из шпионских организаций было и на Нижегородской ярмарке. «Торгово-промышленное общество Т.И. Гагена» имело тщательно налаженную структуру под руководством Л.В. Нецеля. Из специальных донесений центральной разведывательной организации штаба главкома Северного флота выявлено имя агента копенгагенской организации «Изучение общества в военное время» - заведующего бюро Нижегородской ярмарки Сергея Сперанского, который направлял отчеты о ходе торговли на Нижегородской ярмарке. Привлекал для осведомления отдельных лиц, имел широкие контакты в среде промышленников и предпринимателей. Он был в оперативной разработке и задержан КРО штаба Московского военного округа, нижегородскими спецслужбами. Выявлено, что для посылки корреспонденции использовались конверты с подкладкой из цветной бумаги. На внутренней стороне цветной бумаги излагалось донесение.
Аресты и высылка из приграничных губерний тысяч германских и австрийских подданных, в свою очередь, стимулировали подозрительность в обывательской среде. Одновременно в тыловых губерниях повсеместно пропагандируется таящаяся угроза вредительства и шпионажа. Это особенно было заметно на крупных транспортных магистралях, где с осени 1914 года Особые комитеты железных дорог России опубликовали перечни запрещенных тем для разговоров на станциях. На фоне депортации жителей западных губерний, в тыл России, в том числе и Нижегородскую губернию, подобная агитация и негативные последствия, поскольку вела к росту нервозности.
С осени 1915 года, когда военные централизовали пропаганду борьбы со шпионажем, ГУГШ периодически рассылало командующим военными округами тексты обращений "К русскому обществу", в которых содержались призывы крепить бдительность.
Полиция продолжала фиксировать стачки рабочих, выдвигавших только одно требование — убрать с предприятий немцев. Пик таких настроений в рабочей среде пришелся на конец мая - июнь 1915 года и ознаменовался массовыми беспорядками. Спецслужбами отмечалось, что в Нижегородской губернии на начало ХХ века проживало 40 семей немецкого происхождения. Н.Новгород как крупный промышленный и культурный центр привлекал внимание германской разведки, особенно Сормовский завод. С ним связывали коммерческую деятельность подданные Германии: Брайтинг, Бур, Вернер, Вееберт, Вальтер и др. Они имели тесные отношения с немецкими специалистами, работающими в акционерном обществе «Сормово-Коломна»: помощником директора завода Неймаром, зав. прокатной частью Тиле, начальником цеха Цинкергартелем и другими (как минимум 12 человек этнических немцев). На заводе весной 1915 года произошли два диверсионных акта, пожара. И тогда 12 тысяч рабочих потребовали от администрации удалить с завода всех лиц германского происхождения. По их требованию уволено 12 человек [25].
7 июня 1915 года в селе Городец на сходе народа был также поднят подобный вопрос о нахождении лиц немецкой национальности. Была произведена попытка разгрома аптеки, некоторых торговых заведений, находящихся в собственности немцев. Лишь грамотные действия балахнинского исправника К.И. Вуколова, организовавшего своих подчиненных по службе полицейских, предупредили погром [26].
Второй период начинается с осени 1915 года, когда картина начинает меняться. Весной-летом русская армия, потерпев ряд тяжелых поражений, отступала по всему фронту. Военные неудачи сопровождались нарастанием экономических трудностей внутри страны, обострением экономических проблем внутри страны. Начался постепенный рост оппозиционно-либеральных и революционных настроений. Усилилось забастовочное движение.
Осенью 1915 года в России началось следствие по делу о «государственной измене» военного министра В.А. Сухомлинова. Оно нанесло ощутимый удар по авторитету армейского командования. Интересно, что в оперативную разработку германской разведки попал и опальный министр обороны России в отставке В.А. Сухомлинов. При содействии резидента германской разведки Александра Альтшиллера российский генерал женился на молодой женщине, германской шпионке, которая и доставляла противнику сведения из первых рук. А.Ф. Гирс, минский губернатор, а с октября 1915 года - нижегородский, издал распоряжение о бдительности в борьбе со шпионажем. Поводом к этому послужило задержание при пикантных обстоятельствах в офицерской среде агента германской разведки Эрмы Ляудер, выдававшей себя за русскую Антонину Кедыс. Пилот-любитель из Германии, без проблем перешедшая границу России, со знанием дела передавала важную военную информацию противнику.
В годы Первой мировой войны происходит становление военной контрразведки. В Нижегородской губернии жандармское управление под руководством контрразведывательного отделения при штабе Московского военного округа осуществляло необходимую контрразведывательную деятельность по борьбе со спецслужбами противника.
В июле 1914 года в разведывательные отделения штабов фронтовых армий был направлен 21 жандармский офицер. Из них только 5 имели довоенный опыт работы в контрразведке. Еще меньшим знанием специфики организации борьбы со шпионажем обладали командированные в контрразведку армейские офицеры. Вне театра боевых действий военная контрразведка не имела права осуществлять аресты. Как и прежде это было делом жандармов, что сковывало действия контрразведки и военные пытались добиться абсолютной независимости контрразведывательных отделений от жандармских управлений по всей стране. Это негативно сказалось на работе контрразведки. Мы видим, что контрразведывательные органы в годы войны, используя ведомственную разобщенность и отдельные неудачи на фронтах, приобретали все более широкие полномочия не только в зоне прифронтовой полосы, но и в тылу, и все меньше нуждались в помощи органов МВД.
Список источников
Центральный архив Нижегородской области. Ф. 818 (Нижегородское губернское жандармское управление). Оп.1. Д.957. Л.51; Ф.918. Оп.13. Д.9. Л.84; Ф.918. Оп.13. Д.7. Л.279; Ф.918. Оп.13. Д.7. Л.104; Ф.918. Оп.13. Д.10. Л.30; Ф.918. Оп.13. Д.7. Л.179об.; Ф.918. Оп.1. Д.1049. Л.1-49; Ф.918. Оп.13. Д.7. Л.192; Ф.918. Оп.8. Д.573. Л.390; Там  же; Ф.918. Оп.13. Д.10. Л.638; Ф.918. Оп.13. Д.7. Л.357; Ф.918. Оп.13. Д.7. Л.392; Ф.918. Оп.13. Д.10. Л.718; Ф.918. Оп.8. Д.573. Л.387; Ф.5. Оп.2. Д.137. Л.113.

А.В. Базаев, С.А. Смирнов
Ардатов: история одного сражения
В прошлом Ардатовский уезд занимал обширную территорию в 5288 квадратных верст с населением около 150 000 чел. Здесь находились пять крупных чугуноплавильных заводов (Выксунский, Велетьминский, Сноведский, Верхнежелезницкий, Илевский), имевших и оборонное значение. В уезде развивались культура и образование. Когда началась война с Германией, бремя проведения мобилизации и выполнения других государственных обязанностей военного времени легло на председателя уездной управы и предводителя дворянства Д.И. Звенигородского, полицейского исправника А.А. Троицкого, воинского начальника подполковника Д.М. Неклюдова. Тысячи жителей уезда были призваны в действующую армию.
80. Ардатовцы из 8-го Стрелкового полка.
Год 1916-й. В разгаре Первая мировая война. Позиционные бои в минувшую зимнюю кампанию не принесли успеха. Верховный главнокомандующий Российской армии Император Николай II назначил 17 марта новым командующим Юго-Западным фронтом  генерала от кавалерии Брусилова Алексея Алексеевича. Его штаб предложил провести крупную наступательную операцию. В историю она вошла под названием Луцкого или Брусиловского прорыва. 4 июня 1916 года войска ЮЗФ в составе 8 армии А.М. Каледина, 11 армии В.В.Сахарова, 7 армии Д.Г. Щербачева и 9 армии П.А. Лечицкого прорвали фронт и устремились в Галицию, глубоко вклинившись в пределы вражеской территории. Им противостояла мощная, глубоко эшелонированная вражеская оборона и группировка численностью около 0,5 млн штыков и сабель. Главный удар в направлении Луцка с последующим наступлением на важный узел коммуникаций Ковель наносила восьмая армия. Ее натиск увенчался крупным успехом: 7 июня была взята столица Волыни Луцк, 15 июня разгромлена 4-я австро-венгерская армия эрцгерцога Иосифа Фердинанда. Захвачено в плен 45 000 австрийцев. В то же время армия генерала от инфантерии П.А. Лечицкого разбила 7-ю австро-венгерскую армию, заняла Черновцы, пленив 50 000 солдат противника. А тем временем на соседнем Западном фронте (главком Алексей Ермолаевич Эверт) также было предпринято наступление - с целью поддержать Луцкий прорыв. В сражении участвовала 4-я армия генерала А.Ф. Рагозы с приданными ей силами. Ставилась задача овладеть Барановичами. Это был уездный город Минской губернии, крупный железнодорожный узел, в 1914-1915 годы в нем размещалась ставка Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. Сюда десять раз приезжал император Николай II. Во время великого отступления Барановичи были оккупированы кайзеровскими войсками (9.1915). В ходе подготовки наступления войск Западного фронта 4-й армии был придан 10-й армейский корпус. В его состав входил и 124-й пехотный Воронежский  полк, в рядах которого служило много выходцев из Нижегородской губернии, включая наш Ардатовский уезд. Наступающей русской 4-й армии противостояла австро-германская войсковая группа генерала фон Войрша. Сражение началось 19 июня 1916 года. После многочасовой артиллерийской подготовки наши войска перешли в наступление. В нем участвовали и воронежцы в составе 31 пехотной дивизии X армейского корпуса. Однако преодолеть глубоко эшелонированную, с рядами колючей проволоки, через которую пропущен электрический ток, оборону германцев оказалось не просто. К тому же немцы быстро перебросили в район прорыва значительные резервы.
81. Призывник Николай Крашенинников.
Вот как описывает бой историк Сергей Дроздов. «31-я пехотная дивизия генерала Л. В. Федяя атаковала на следующий день, 20 июня. Русские атаковали восемью волнами, имея два батальона на полк в линию. Несмотря на артиллерийскую подготовку, уцелевшие германские пулеметы, защищенные бетоном капониров, остановили русских и отбросили их с громадными потерями». По данным исследователя А.Г. Малова-Гра, после боя в Воронежском полку осталось в строю лишь 25 процентов офицеров. Русские дивизии понесли крупный урон (до 80 тыс. чел), потери австро-германцев составили 25 тыс. чел. Тем не менее, в стратегическом плане сражение у Барановичей имело важное значение, т.к. не позволило врагу перебросить часть сил против Юго-Западного фронта А.А. Брусилова, войска которого развивали успех, завершив наступательную операцию 22 августа полным разгромом вражеских армий. Части Юго-Западного фронта заняли почти всю Волынь, Буковину, часть Галиции. Потери австро-германцев составили 1,5 млн человек, в т.ч. 300 000 убитыми и свыше 500 000 пленными, захвачено 581 орудие и 1795 пулеметов. Русские потери убитыми – 62 000. Урон, понесённый австро-венгерской армией, окончательно подорвали её боеспособность.
На берегу реки Цары у фольварка Березовка Слуцкого уезда Минской губернии (ныне Слуцкая область Белоруссии) выстроились длинные ряды воинских захоронений. В них упокоились и наши земляки - бойцы 124-го пехотного Воронежского полка:
1. Кольчатов Степан Иванович, рядовой, призван из села Автодеево.
2. Мольков (Чекалин) Федор Михайлович, рядовой, с. Автодеево.
3. Захаров Дмитрий Федорович, рядовой, с. Чуварлейка.
4. Ногтев Алексей Дмитриевич, рядовой, д. Голяткино.
5. Проняев Василий Матвеевич, рядовой, д. Обход.
6. Панков (Сметанин) Василий Степанович, ефрейтор, д. Кузгородь.
7. Куприянов Петр Дмитриевич, рядовой, с. Кологреево.
Помните о них, потомки!

В.М. Панкратов
Арзамас в годину испытаний
На смертный бой!
Первая мировая война вызвала мощный патриотический подъем в русском обществе. Войну называли «Великой» и «Второй Отечественной». В манифесте императора Николая II, обнародованном 2 августа, говорилось: «В грозный час испытания да будут забыты внутренние распри. Да укрепится еще теснее единение царя с его народом, и да отразит Россия, поднявшаяся как один человек, дерзкий натиск врага».
82. Арзамасские сорок сороков.
Арзамас, хотя и находился далеко от линии фронта, но и здесь постепенно все отчетливее чувствовался военный ритм: станции были забиты воинскими эшелонами, направлявшимися на запад. А потом в город стали поступать раненные воины, для приема которых открыли лазареты. Об арзамасцах - участниках войны, о деятельности общественных организаций, лазаретов, врачей и сестер милосердия, работавших в них, к большому сожалению, мало что известно, поскольку после Октябрьского переворота было уже не до писания воспоминаний. Так что источник у нас один – архивные документы, которых тоже не слишком много.
Старожил города А. Потехин по случаю 50-летия начала войны писал в «Арзамасской правде»: «…Тихий до того город, где на улицах только изредка появлялись прохожие, был необычно оживлен наехавшим со всего уезда народом. Вокруг бывшей Новоспасской церкви, где сейчас на улице Карла Маркса разбит небольшой сквер, гудела толпа. Напротив, в двухэтажном каменном с мезонином доме Белоногова, было воинское присутствие. В доме, который сейчас занимает жилуправление (в настоящее время здесь комитет управления микрорайоном № 5 – Авт.), размещалась канцелярия воинского начальника. Здесь производилась сортировка мобилизованных по воинским частям и отправка в армию».
Всеобщая мобилизация в армию в Российской империи была объявлена 31 июля. Как указывает автор газетной заметки, «никаких манифестаций или патриотического подъема среди прибывших в город не было. Стоял только плач женщин и детей, родственников мобилизованных».
С плачем все ясно: не на гулянку отправляли матери и жены своих сыновей и мужей, знали, война без жертв не бывает. А вот на счет патриотизма… Да, манифестаций не было, однако по случаю объявления войны в церквях Арзамаса прошли службы, на которых возносились молитвы во славу русского оружия и о даровании России победы. Городская дума и Александро-Невское общество хоругвеносцев обратились к горожанам с патриотическим призывом встать на защиту Отечества, как это сделали арзамасцы в войну с Наполеоном. В адрес нижегородского губернатора городская Дума отправила телеграмму, где от имени арзамасцев выразила поддержку правительству. О содержании телеграммы гласные Думы оповестили все население. И когда в августе поступил ответ от императора, его постарались донести до всех горожан.
Война, действительно, всколыхнула народные массы. Вот несколько примеров. Павел Иванович Кашин, хорошо известный арзамасцам старшего поколения, 24 июля 1915 года писал родным: «Дорогие, посылаю вам свою не совсем удавшуюся фотографическую карточку. Пусть она вам послужит воспоминанием о том великом времени, которое мы все русские переживаем теперь». Его старший брат рядовой Клавдий Иванович 9 апреля 1915 года написал: «Дорогой отец! Посылаю вам свою фотографию. Пусть она служит нам напоминаем о том великом моменте, какой выпал на долю пережить нам и который заставил меня и сотни тысяч мне подобных одеть военную форму».
83. Рядовой Клавдий Кашин.
В прошении на имя архиепископа Нижегородского и Арзамасского Иоакима священник Арзамасского уезда иерей Павлин Старополев указывал: «Ввиду открывающихся военных действий с недоброжелателями дорогой нашей Родины — многострадальной матушки России, воспламененный усердием готов послужить Родине в качестве священника на театре военных действий. Ревность к службе усиливается у меня от того более, что я с лишком 15 лет вдов, а семейство, состоящее из 4-х детей, уже пристроено». В числе добровольцев, поступивших на службу в военные госпитали, был и насельник Спасского мужского монастыря Платон, имевший уже опыт духовного служения в русско-японскую войну. Это ли не патриотический порыв!
Как свидетельствуют материалы фонда Нижегородской духовной консистории, которые хранятся в областном архиве, в 1914-1916 годах о своем желании идти на фронт владыку известили 67 священнослужителей епархии. Однако были и обратные примеры. Так, в конце 1916 года благочинный Арзамасского уезда сообщал в своем рапорте владыке, что псаломщик села Паново (ныне Шатковский район) С. Антипов за нежелание идти на войну находится под арестом.
С началом войны было объявлено о призыве на действительную службу ратников ополчения. Уже на пятый день общей мобилизации были призваны ратники I разряда - мужчины в возрасте, в свое время проходившие действительную военную службу и находившиеся в запасе. На мобилизационные пункты потянулись подводы с новобранцами из сел и деревень. Было много добровольцев.
В материалах уездного воинского начальника сохранился «Призывной список 1-го участка Арзамасского уезда (г. Арзамас)» за 1914 год. Причем, список не основной, а дополнительный, то есть в него вошли те, кого призвали несколько позже. Обращает на себя внимание тот факт, что не гребли всех под гребенку, существовали льготные категории. К примеру, не брали тех, у кого в семье кроме призывника не было кормильца. Льготников зачисляли в ратники I и II разрядов.
Вот некоторые жители города, ушедшие воевать: слесари Павел Николаевич Мартынов, Василий Василевич Самоваров, Николай Павлович Беляев, Петр Николаевич Тимофеев, столяры Илья Михайлович Аксенов, Николай Иванович Гладков, булочник Семен Алексеевич Якимов, приказные Иван Степанович Арацков, Евтихий Евтихеевич Воронков, Иван Алексеевич Ситников, Алексей Николаевич Клубенин, Михаил Иванович Лопырин Иван Михайлович Шапошников, посадчик Александр Иванович Меленин, переплетчик Иван Иванович Поляков, токарь Владимир Михайлович Козлов, певчий Владимир Васильевич Челищев, котельщик Василий Васильевич Цветаев, сапожник Иван Алексеевич Сорокин, телеграфист Иван Николаевич Перетрутов, каменщик Фокеев (по метрике Колотухин) Петр Михайлович, плотник Иванов (по метрике - Кочин) Филипп Ефимович, мещанской девицы Магдалины Григорьевны Стрегулиной сын Александр по крестному отцу Степанович, мещанской девицы Анны Степановны Гордеевой сын Владимир по крестному отце Григорьевич, занятые в торговле Михаил Николаевич Безпалов, Михаил Михайлович Прокудин, Николай Павлович Подсосов, Владимир Васильевич Хорошев, подзолотчик Леонид Иванович Сорокин, мещане Сергей Николаевич Бебешин, Михаил Николаевич Волков, цеховой Михаил Константинович Федотов. Были призваны на воинскую службу и студенты. Так, Алексей Алексеевич Кащеев учился в С.-Петербургском институте инженеров транспорта, Михаил Михайлович Демиховский – в Иркутской учительской семинарии, Сергей Николаевич Усков – в Москве на частных курсах Общества инженеров и педагогов, Пантелеймон Михайлович Соловьев – в Варшавском политехническом институте. Таких, как правило, направляли на курсы по подготовке прапорщиков.
84. Мобилизованный С.Н. Судьин.
В «Списке» указаны и не явившиеся на сбор, но это не означает, что они скрывались от призыва. Вероятнее всего, находились за пределами уезда. На это указывает, например, то, что в папке хранятся справки воинских начальников из других уездов, где призваны были жители Арзамаса, а также сведения о мобилизованных из других регионов, находившихся в это время в Арзамасе.
5 (18) сентября 1915 года начался призыв ратников ополчения II разряда, молодых людей в возрасте 20–24 лет, освобожденных от воинской службы, в том числе по причине физических недостатков.
В Государственном архиве Нижегородской области № 2 (г. Арзамас) хранятся «Сведения об обследовании личного состава призванных на воинскую службу ратников ополчения I и II разрядов», относящиеся к ноябрю 1916 года, и документ Арзамасского городского попечительства года, направленный в городскую управу, который касается мобилизации и содержит список ратников, подписанный членом попечительства Н. И. Верхоглядовым и земским врачом Е. Е. Богоявленской. В нем значится 21 человек, которые были обследованы на предмет годности к воинской службе. Из них десять – крестьяне, семь – цеховые (ремесленники, мелкие предприниматели) и четверо – мещане. В списке, например, числятся крестьян села Ямская Слобода (ныне Заречное) Александр Алексеевич Тихонов – Герасимов, крестьянин села Водоватово Семен Васильевич Столяров, цеховые Григорий Александрович Адякин, Сергей Иванович Галактионов, Никифор Федорович Коротков, Алексей Семенович Курбатов, Василий Александрович Плотников, городские мещане Александр Федорович Верхоглядов, Петр Васильевич Иванов, Сергей Иванович Пегов и другие.
85. Призывник Владимир Хвощёв.
О состоянии дел на фронте арзамасское земство регулярно информировало население, печатая бюллетени Петроградского телеграфного агентства на свои средства в типографии Николая Никаноровича Доброхотова, благо он служил телеграфистом и получал информацию, как говорится из первых рук. С августа 1914 года по июнь 1915 года тираж бюллетеней был 200 экземпляров, позднее сократился до 21 – по числу волостных правлений и печатались они уже на машинке. В марте 1916 года земская управа престала выпускать бюллетени, так как население получало уже информацию из газет.
Милосердие и попечительство
27 июля 1914 года, еще до того, как Россия вступила в войну с Германией, но уже было ясно, что ее не избежать, состоялось чрезвычайное собрание Арзамасской городской думы, на котором было образовано городское попечительство о призрении семейств низших чинов, взятых при мобилизации на действительную службу. В него вошли городской голова Василий Васильевич Бебешин, член городской управы Николай Иванович Верхоглядов, арзамасские купцы Федор Афанасьевич Колесов, Николай Михайлович Перетрутов, купеческий сын Николай Васильевич Бебешин, мещане Иван Михайлович Коноплев, Иван Ильич Крюков, Николай Александрович Чичеров, цеховые Михаил Андреевич Шутов, Петр Алексеевич Ситников, крестьянин Михаил Алексеевич Коробков. В тот же день дума выделила попечительству 500 рублей из благотворительного капитала, которые должны были пойти наиболее нуждающимся семьям нижних чинов.
Проявляло заботу о семьях призванных в армию Арзамасское уездное земство. В частности, оно производило обследование семейного и имущественного положения семейств призванных на службу и оказывало помощь наиболее нуждающимся в призрении, выделяло, как и городская дума, местному отделу Красного Креста денежные средства на приобретение перевязочных материалов и медикаментов. На собрании Арзамасского земского собрания 4 августа 1914 года семьям лиц, призванных на войну, были предоставлены льготы: отсрочка по земским платежам, преимущества в кредитовании, материальная помощь, выплата денежного содержания семьям врачей, учителей и других земских служащих, призванных в армию.
Тогда же было создано и уездное попечительство о призрении семейств низших чинов, и ратников ополчения, взятых на войну. В попечительский комитет вошли пятеро гласных земского собрания, члены уездной управы, врачи, агрономы, возглавил его председатель уездной управы Иван Александрович Бронский. Для работы в волостных комитетах привлекли помещиков, священников, учителей, крестьян. Семьям мобилизованных комитет назначал ежемесячное пособие: кому три рубля, кому – весть, а кому – пятнадцать, в зависимости от материального достатка. Средства на эти цели поступали из нескольких источников: каждый месяц по две тысячи рублей от Нижегородского губернского земства, уездной управы и уездного комитета великой княгини Елизаветы Федоровны. На 1 июня 1915 года Арзамасское земство оказало помощь 2608 семьям на общую сумму 11868 рублей. Как говорится в отчете, деньги использовались на обработку земли, на продовольствие, дрова, наем жилья и обучение детей.
Однако число призванных на фронт постоянно росло, и все больше становилось семей, нуждающихся в поддержке (по данным уездного попечительского комитета, летом 1915 годы таких семей было 7,5 тысяч, осенью 1916 года - свыше 12,5 тысяч), а собираемых денежных средств уже было недостаточно. Поэтому стали выдавать только продовольственный паек в размере 3,5 – 4 рубля, в который входили ржаная мука, гречневая и пшенная крупы, соль и постное масло.
20 августа 1915 года Арзамасская дума принимает решение на средства города содержать 30 коек для раненых и больных воинов. Для пятнадцати выделены площади в городской больнице, под другие город подыскивал соответствующие помещения. Общее наблюдение за ранеными возлагалось на городского врача Дмитрия Наркисовича Дорошевского. В помощь ему решили пригласить второго врача или студента-медика пятого курса, а так же санитаров. Определили источники финансирования: 2400 рублей - от продажи делянок в лесу, принадлежащем городу; 1000 рублей – из доходов с городского специального благотворительного капитала, еще тысяча – от процентов со сбора недвижимого имущества граждан и столько же – от возмещения городу от казны 1 процента с государственного сбора с городского недвижимого имущества за 1914 год.
Дума также обратилась к купеческому, ремесленному и мещанскому обществам внести пожертвования на содержание раненых и больных воинов. На эти же нужды организовали подписку средств среди гласных думы и горожан. Кроме того предложили владельцам автомобилей передать их во временное пользование для перевозки раненых с железнодорожных станций в город. Арзамасское общество хоругвеносцев взяло на себя обязанность выносить на носилках раненых из вагонов. На средства общества содержалась одна госпитальная койка.
Лазареты Красного креста существовали в верхнем этаже дома вдовы коллежского регистратора В. Н. Венской по улице Новой (ныне Кирова), где на излечении находилось 35 воинов, а также при Высокогорском мужском и Алексеевском женском монастырях. В октябре 1914 года в Арзамас «для наблюдения за санитарной частью» прибыли врачи Морозов и Канцевский. А 24 октября того же года из Петрограда в Арзамас поступила высочайшая телеграмма за подписью великой княгини Марии Павловны: «Телеграфируйте, сколько заготовлено у вас комплектов теплой одежды военного покроя для выдачи уходящим на родину больным и раненым воинам. Снабжаете ли лазареты и госпиталя одеждой. Есть ли нужда в изготовлении, есть ли денежный аванс. Хочу получить уверенность, что все уходящие заботливо и тепло одеты».
Дело в том, что из каких только воинских частей не лечились воины в арзамасских лазаретах. Причем, передвижение шло постоянно. В списках очень часто встречаются воины 38-го пехотного Тобольского полка, 8-го и 9-го Сибирских стрелковых полков. Направлялись на родину и уроженцы Арзамаса и уезда, получившие увечье и освобожденные от дальнейшей службы. Свыше 500 материалов на освобожденных от службы сохранилось в местном архиве.
Вот имена некоторых из них. Рядовой 11-го Сибирского стрелкового полка Иван Алексеевич Полунин после нахождения в Петроградском лазарете (увечье правой руки) вернулся в село Слизнево. Ефрейтор 8-го Сибирского стрелкового полка Максим Иванович Вьюнов, пролечившись в лазарете Арзамасского отделения Красного Креста, был отправлен к родным в село Медынцево. Рядовой 57-го пехотного Люблинского полка Иван Васильевич Курганов после госпиталя возвратился в село Охлопково, рядовой 1-го Екатеринславского лейб-гренадерского полка Василий Григорьевич Потапов – в Новый Усад, рядовой 38-го пехотного Тобольского полка Петр Константинович Богатырев – в Чернуху, рядовой 321-го пехотного Окского полка Михаил Васильевич Ширяев – в деревню Кокуриху Чернухинской волости, рядовой 38-го пехотного Тобольского полка Николай Ильич Баринов – в Арзамас, ефрейтор 141-го Можайского полка Прохор Федорович Тимофеев, раненый под Варшавой, - в Выездную слободу. Вернулся в родные края и рядовой 38-го пехотного Тобольского полка Михаил Алексеевич Кошкин, проходивший лечение в Дмитровском уезде.
86. Подпоручик Федор Гуляев.
9 декабря командующий войсками Московского военного округа приказал «беспрепятственно принимать сдаваемую ополченческими дружинами простонародную одежду, предназначенную [для] снабжения уволенных нижних чинов и военнопленных».
Позднее, в августе 1916 года, городские власти отводят место для постройки бараков для нижних воинских чинов «за городом, в местности в северо-восточном направлении от города Арзамаса, на месте бывших воинских лагерей, вдоль Рамзайского оврага, начиная с южной стороны от дальнего «Горячего» пруда до водораздела Рамзайских источников, и от упомянутого оврага к западу к участку, отведенному под постройку учительской семинарии». При этом дума, заботясь о здоровье горожан, поставила условие, чтобы «выстроенные бараки не могли вредно отразиться на грунтовых водах Рамзайских источников». Бараки строились для размещения Усть-Двинского лазарета, входившего до войны в Двинский военный округ.
В сентябре 1916 года городская дума рассмотрела вопрос об открытии в Азамасе школы, курсов и мастерских для воинов, уволенных из армии по ранению или увечью, на эти выделялось из городской казны 500 рублей для образования фонда трудовой помощи; о выделении двух стипендий для девочек-сирот, чьи отцы пали на поле брани или получили увечья, для содержания в Пустынском санатории: в течении шести лет, начиная с 1917 года, по 300 рублей, в последующие четыре года – по 400 рублей. К сожалению, планам этим не суждено было сбыться, но не по вине Арзамасской городских властей.
Еще раньше, в июле, дума предоставила в безвозмездное пользование Арзамасскому уездному попечительству детских приютов участок «городской пустопорожней земли, мерою в полторы десятины, за городом, в местности к западу от заповедной Всехсвятской рощи, между ею, бараками, построенными Всероссийским Земским Союзом, и кирпичными заводами под устройство детского приюта на 50 коек для призрения детей-сирот павших воинов на поле брани». При этом указывалось, что предпочтение должно отдаваться детям тех родителей, которые принадлежали «к городским сословиям Арзамаса».
Арзамасские медики делали все возможное (кроме Дорошевского раненых лечили врачи Н. П. Федоров, П. И. Мелибеев, Е. Е. Богословская), чтобы облегчить страдания воинов и поправить их здоровье, однако не все было в их силах. Поэтому 4 ноября 1914 года городская дума приняла постановление: «для погребения жертв текущей Великой Отечественной войны отвести место на городском Всехсвятском кладбище за существующую решеткою, устроенную вокруг Братской могилы жертв первой Отечественной войны 1812 года… на могилах жертв текущей войны ставить за счет города кресты с обозначением имени, отчества и фамилии усопших воинов, по окончании же этой войны соорудить также за счет города над означенными могилами один общий памятник с перечислением на нем всех похороненных жертв означенной войны. Городской управе иметь особое попечение о поддержании навсегда в надлежащей сохранности и порядке этого исторического памятника».
Но благим намерениям не суждено было воплотиться в жизнь. После Октябрьского переворота 1917 года, положившего начало Гражданской войне, стало уже не до установки памятника, к тому же войну, провозглашенную Великой Отечественной, большевики переименовали в империалистическую, хищническую, а тех, кто воевал за Россию, - защитниками царского режима. А стало быть, они не были достойны священной памяти. В 1933 году новая власть вообще закрыла кладбище. Могилы сравняли с землей, чугунные кресты и ограды пошли на переплавку для нужд индустриализации, из гранитных и мраморных надгробий строители светлого будущего соорудили трибуну для первомайских демонстраций, часть памятников отдали под скамьи для общественной бани, а на самом погосте устроили парк культуры и отдыха.
И все-таки арзамасцы не забыли павших героев Отечественной войны 1812 года и Первой мировой. 24 мая 1992 года, в день Славянской письменности и культуры, после Божественной литургии и молебна святым равноапостольным Кириллу и Мефодию, горожане прошли крестным ходом от Воскресенского кафедрального собора к месту разрушенного кладбищенского храма в честь Всех святых, где по инициативе членов «Русского клуба» поставили Поклонный крест. А в 2008 году в центре бывшего погоста установили мемориальный камень в память всех похороненных здесь.
Приняв все скорби на себя
Вскоре после объявления войны под патронажем Красного Креста в городе Арзамасе был создан Дамский клуб, который объединил не любительниц покрасоваться своими нарядами, поболтать о том, о сем, а женщин и молодых девиц – представительниц дворянства, купечества, мещанства, для которых сострадательное, доброжелательное, заботливое, любовное отношение к другому человеку – не пустой звук, а насущная потребность, образ жизни и деятельности.
К сожалению, не удалось обнаружить, кто возглавлял этот клуб и кто были его членами. Но благодаря архивным документам мы знаем, чем они занимались: организацией помощи больным и раненым воинам, сбором вещей для отправки на фронт. Для этого были созданы пункты сбора пожертвований, где дамы комитета безвозмездно работали ежедневно, был устроен склад, в книге приходов и расходов материальных пожертвований Арзамасского комитета Красного Креста велся строгий учет всех поступивших и отпущенных вещей, белья, продуктов.
Вот, например, запись с 30 июля по 25 августа 1914 года: собрано холста 1808 аршин, отпущено в лазареты села Кирилловка 30 аршин, Высокогорского монастыря – 250 аршин да еще 2104 аршина (видимо, холст оставался на складе еще от прежних сборов) Дамскому клубу «для кройки белья раненым и больным воинам, находящимся на излечении в местном госпитале».
14 ноября того же года дамский клуб организовал посылку в действующую армию теплые вещи, пять фунтов мыла, спички, бумагу курительную, 20 кисетов, 30 октября – кальсоны, носки, варежки, бурки, валенки, махорку, курительную бумагу, 13 декабря – лазарету № 20 отпущено 97 простыней, 36 полотенец личных и кухонных. Итак, постоянно. Причем, надо сказать, многие вещи члены Дамского клуба шили сами из холста, что жертвовали арзамасцы.
В числе жертвователей мы видим арзамасскую купчиху Евдокию Николаевну Вандышеву, подполковника Сергея Александровича Бронского, арзамасских купцов Алексея Васильевича Нестерова, братьев Муравиных, члена местного комитета Красного Креста Арзамасский исправник Александр Васильевич Богородский, настоятель церкви села Слизнево отец Архангельский, настоятель Новоусадской церкви отец Вознесенский, настоятельница Николаевского женского монастыря, учительница Быковской земской школы Скворина, мещанин И. А. Кокуев, ученики Починковской церковно-приходской школы и многие другие. А Екатерина Ивановна Деберская принесла офицерскую шашку, видимо, осталась от мужа или отца.
В сборе вещей для действующей армии и раненых воинов активно участвовали сельские церкви, в документах местного комитета Красного Креста упоминаются приходы сел Кузьмин Усад, Ямская слобода, Чапары, Ковакса, Васильев Враг, Скорятино, Хватовка, Бестужево и другие. Несли на приемные пункты все, что можно: холсты, рубахи, кальсоны, обувь, постельное белье, сахар, чай, соль, яйца…
В январе 1915 года в Арзамас поступила телеграмма: «Нижние чины 10-й парковой артиллерийской бригады приносят свою искреннюю благодарность и признательность всем жителям уезда, выславшим к празднику Рождества Христова теплые вещи». Как видно из документов, население Арзамасского уезда собрало пожертвований на общую сумму 4435 рублей, да на 8774 рубля 4280 пудов ржаных сухарей, которые штаб Московского военного округа направил в войска. Заготовкой сухарей для армии занимались и сестры Алексеевского монастыря, о чем свидетельствует переписка Нижегородской духовной консистории с членом Государственной Думы, уполномоченным Министерства земледелия по заготовке хлеба для армии в Нижегородской губернии Аркадием Сергеевичем Салазкиным и настоятельницей Арзамасского Новодевичьего монастыря с 23 января по 9 июля 1916 года.
Много интересных фактов того, как сельское население участвовало в благотворительности, содержится в «Приходно-расходной книге 5-й Земской участковой комиссии Комитета Ея Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Феодоровны» за 1916 год». Здесь указано, когда и сколько денег поступило от сельских жителей. Так, 28 сентября крестьянка деревни Успенской внесла 20 рублей, 8 октября Яблонский староста Куракин - 28 рублей 38 копеек, 12 октября Шадринский староста - 27 рублей 34 копейки, 12 ноября Вадское волостное правление – 103 рубля 63 копейки, 15 ноября Горское волостное правление – 109 рублей 91 копейку, 22 ноября Ивашкинское волостное правление – 72 рубля. Собранные средства шли в «общий котел», а потом выделялись нуждающимся. Например, 9 августа Арзамасская уездная комиссия Елизаветинского комитета выделила 5-му земскому участку 600 рублей «для семей лиц, призванных на войну и не получающих казенного продовольственного пособия (пайка) по закону 25 июня 1912 года». И в тот же день эти деньги были выданы старшинам Горской волости Пигину, Вадской – Данилову, Ивашкинской – Рахманову.
В органы местной власти обращались все, кто в ней нуждался, и эти заявления рассматривались самым тщательным образом. Крестьянка деревни Пушкарка Арзамасского уезда Анна Константиновна Теплова обратилась в городскую управу со следующим прошением: «С объявлением Высочайшей властью мобилизации Российских войск муж мой Василий Степанович Теплов со службы в Городской Управе призван в ряды действующей армии и я осталась с двоими детьми – Алексеем 3 ; лет и Глафирой 5 месяцев, но без всяких средств к жизни, почему я с детьми нуждаюсь в помощи При этом слыша и читая, что повсюду все правительственные и общественные установления, торговые и коммерческие учреждения, фабрики и заводы и даже частные лица определили все служебные места призванных на войну оставить за ними до их возвращения с предоставлением семействах их право пользоваться полным или половинным размером получаемого ими жалованья, я надеюсь, что Арзамасская Городская Управа и даже весь состав г. г. гласных, горячо сочувствуя положению призванных на войну и нуждам их семейств, как и всюду все, не оставят бедствовать семейства своих служащих, призванных стать за Царя и родину против дерзкого врага. Почему я позволяю себе просить Городскую Управу и Городскую Думу оставить за моим мужем служебное его место и ассигновать мне с детьми до возвращения моего мужа хотя бы половинную часть получавшего им содержания…». 10 сентября 1914 года дума просьбу удовлетворила.
За народную трезвость
В своих воспоминаниях А. Потехин пишет, что обычно призывы в армию сопровождались пьяным разгулом, но на этот раз в Арзамасе все обошлось: накануне призыва все казенные винные лавки и запасы спиртных напитков в трактирах опечатали. Дело в том, что в преддверии войны был издан указ, запрещающий производство и торговлю алкогольной продукции на всей территории России. Однако в семи уездах Нижегородской губернии имели место случаи разгрома винных лавок. То, что в Арзамасе не случилось беспорядков, заслуга уездного пристава Александра Васильевича Богородского, назначенного сюда в апреле 1914 года. По натуре человек добродушный, он ни трактирщикам, ни шинкарям-самогонщикам спуску не давал, строго следил, чтобы никто не нарушал «сухой закон».
Да и городская дума была озабочена тем, как уберечь людей от пьянства. 15 октября 1914 года городской голова Василий Васильевич Бебешин заявил: «Всем и каждому, конечно, известно, какое зло наносит человечеству безмерное употребление спиртных напитков. За последние годы статистическими данными отмечено прогрессивное увеличение употребления населением нашей родины, всех ее классов спиртных напитков. Получались очень тяжелые последствия. Употребление алкоголя всегда разрушительно влияло на здоровье населения, увеличивало смертность и вело к вырождению нации. Кроме того пагубно влияет на экономическое и финансовое благосостояние состояние народа; порождало хулиганство, разврат и преступность, 90% коей возникало на почве пьянства; разрушало основы семьи и вело к упадку религии. Само население ясно сознавало, к какой бездне зла и порока приближалось оно с давних пор. Многие общественные управления губернских, уездных городов, а также сельские общества и другие общественные организации возбудили ходатайство о воспрещении продажи казенной водки, а некоторые общества в этом отношении пошли дальше: возбудили ходатайство о прекращении продажи пива и крепких виноградных вин.
С открытием военных действий была прекращена продажа казенной водки. Народ отрезвел. Пьяная жизнь рассеялась и поворот к прежнему невозможен. Правительство, осознав всю пагубу для населения продажи казенного вина, охотно идет навстречу желанию населения и удовлетворяет все ходатайства в этом направлении, поступившие от общественных управлений, сельских и других обществ. Наконец, с высоты Престола раздались высокомилостивые и знаменательные слова о предначертании прекращения продажи казенной водки. Теперь отечество наше заживет новою жизнью. Благотворный трезвый труд превзойдет в своем экономическом развитии все ожидания. Население воскреснет от прежней мертвой пьяной жизни и вступит на путь добра и прогресса.
Отныне борьба с хмельным недугом, давнишним злом русской жизни, составит священный долг и заботу всех властей и учреждений, охраняющих жизнь и спокойный труд народа, и трезвость ляжет в основание всего уклада жизни государственной и быта народного.
В виду вышеизложенного, - заключил свою речь городской голова, - я обращаюсь с покорнейшей просьбой к Арзамасской Городской Думе присоединиться к ходатайствам других городов и селений о воспрещении продажи трактирными заведениями, буфетами и прочими крепких виноградных вин, как распивочно, так и на вынос, а также продажи пива и о закрытии пивных лавок в г. Арзамасе навсегда». Инициатива о прекращении продажи крепких виноградных вин и закрытия пивных лавок исходила не только от В. В. Бебешина. Обращение к Думе составили и жители Арзамаса: гласные Н. М. Щегольков, Ф. И. Муравин, Н. М. Перетрутов, П. А. Суворов, директор городского общественного банка Ф. А. Колесов, мещане С. Черкунов, В. Поляков, Н. Скоблин, Н. Пегов, которые являлись членами Арзамасского общества хоругвеносцев.
Через полмесяца Дума вновь бьет тревогу: с 1 ноября в Арзамасе открылась торговля виноградными винами в ренсковых погребах. Приостановившееся, было, пьянство вновь стало набирать силу среди ремесленников – не только в городе, но в пригородных селениях Выездной слободе и Пушкарке.
В конце концов в Арзамасе закрыли и ренсковые погреба и пивные лавки. Пивоваренный завод Стрегулиных начал перестраиваться на выпуск искусственных минеральных вод. А местная полиция строго следила, чтобы никто подпольно не гнал самогонку и не торговал ею.
На военный лад
Советские историки рисовали Первую мировую в мрачных тонах, утверждая, что война вызвала развал народного хозяйства, принесла рабочим и крестьянам новые страдания, длиннее стал рабочий день, в то же время, мол, фабриканты наживались на военных заказах и поставках. «Только в 1915 г. арзамасский фабрикант Жевакин получил прибыли от военного заказа около 1,5 млн. руб.» Но вот другой факт: арзамасская купчиха Людмила Васильевна Жевайкина бесплатно передала для воинов 200 пар обуви.
Между тем, именно военные заказы обеспечили немалое количество людей работой. В сентябре 1914 года Нижегородский губернатор Виктор Михайлович Борзенко поручил Арзамасскому земству организовать заготовку обуви для армии. В уезде тогда насчитывалось 466 сапожных дел мастеров, из них 424 человека работали в Выездной слободе. Уже 1 октября Выездновская артель по заказу Главного интендантского управления Русской армии приступила к пошиву 12 тысяч пар сапог для пехоты и кавалерии. Причем управлением были утверждены нормы выработки, а выездновцы, без всякого понукания, перекрывали их в два раза, изготавливая по две тысячи пар в неделю. За октябрь 1914 года - декабрь 1915 года Арзамасский уезд поставил для армии 73356 пар солдатских сапог. Шили выездновские кустари обувь для солдат вплоть до осени 1917 года.
Тесно сотрудничали арзамасцы и с Земгором (Главным по снабжению армии комитетом Всероссийских земского и городского союзов), который занимался распределением государственных оборонных заказов. В июле 1915 года в Арзамас поступил заказ на изготовление для пехоты 12 тысяч кожаных поясных сумок для патронов. Земская управа поручила эту работу ремесленной школе в Выездной слободе, ученики которой справились с заданием, как и было определено, к февралю 1916 года. Второй заказ - на 14 тысяч сумок - выполнен к 1 января 1917 года. С осени 1915 года по июнь 1917 года школа производила также конскую упряжь. Надо сказать, что управа о ходе выполнения заказов отчитывалась перед заказчиками еженедельно, а качество продукции проверяла общественная приемная комиссия, которая ставила свое клеймо.
Фронту требовалось и большое количество лошадей. По переписям 1905 и 1912 годов в Арзамасском уезде насчитывалось порядка 2000 верховых и обозных лошадей (по 22 военно-конным участкам – по числу волостей). Их отправкой занималась специальная комиссия, которая осуществляла ветеринарный осмотр и выдавала наряды волостным старшинам на требуемое количество лошадей. Не надо думать, что государство просто напросто забирало у крестьян лошадей: казначейство рассчитывалось с ними через эту же комиссию.
Первая партия годных для войск коней – 426 голов – была оправлена в апреле 1915 года, а с ними 21 повозка и 42 комплекта упряжи. К марту 1916 года возможности уезда в поставке лошадей были исчерпаны – оправили в войска 1,8 тысячи, но военное ведомство требовало еще и еще, оно пошло даже на то, что в полтора раза подняло закупочные цены, что позволило в уезде набрать дополнительно всего-навсего 128 голов. 27 октября 1916 года Генеральный штаб рекомендовал земствам прибегнуть к реквизиции лошадей у населения, но и в этом случае выплачивались деньги по установленной твердой цене. Однако и это мало что дало: в Арзамасском уезде лишь к 5 марта смогли «наскрести» еще 82 лошади, да и то 52 из них забрали из крупных поместий, монастырей и церковных усадеб.
Нашли приют в Арзамасе
Война сорвала с насиженных мест многие тысячи людей, которые вынуждены были искать пристанище в других местностях. В «Справке к вопросу о беженцах», составленной в Ставке, указывалось, что страх «заставлял мирных граждан отходить впереди отступающих войск, останавливаясь в возможной близости от покидаемых жилищ и укрываясь в лесах либо размещаясь в селениях, расположенных вне неприятельского обстрела». Но если поначалу преобладало стихийное добровольное беженство и люди расселялись в прифронтовой полосе, то с весны 1915 года, когда противник перешел в наступление на Западе России и в Галиции, войска получили приказ о том, что оставляемая неприятелю территория «должна быть превращена в пустыню, то есть, очищена – как от населения, так и от всего того, что могло составить для врага известную ценность». По всей линии фронта началось принудительное выселение крестьянства, в первую очередь мужчин призывного возраста от 17 до 45 лет, чтобы сохранить кадры для пополнения армии и лишить врага трудовых ресурсов.
Беженцев направляли в глубинные регионы России. Только в Нижегородской губернии на 25 октября 1915 года зарегистрировалось 62 тысячи человек, из них 4, 4 тысячи – нашли приют в Арзамасском уезде. А уже к 1 октября 1916 года на территории уезда находилось 5263 беженцев, вынужденно покинувшие Ковенскую, Волынскую, Холмскую, Виленскую, Варшавскую, Витебскую, Минскую, Курляндскую и другие губернии. Основную часть эвакуированных составляли белорусы – 2558 человек, литовцы – 1016, украинцы – 427, латыши – 128, остальные – поляки и евреи. Надо признать, цифры постоянно менялись, так как часть беженцев уезжала в другие места. Всем им была оказана помощь на общую сумму 340 тысяч рублей.
8 августа 1915 года уездный комитет по призрению беженцев определил: «Главным распределительным и единственным приемным пунктом должен быть Арзамас, так как только здесь возможен медицинский осмотр беженцев, их регистрация и кормление. После чего надо будет направлять беженцев по волостям, где должны быть устроены распределительные и питательные пункты, откуда они будут направляться для дальнейшего размещения по сельским обывателям, монастырям и помещикам». Уездные и городские власти позаботились о том, чтобы они не чувствовали себя ущемленными ни в чем, организовали также три общежития (в Алексеевском монастыре, бараке у Всехсвятского кладбища, общежитии учительской семинарии) и детский приют. Свои дома и квартиры предоставили беженцам жители города Ермолаев, Селянин, Коцин, Колесов, Усков, Добронравов, Пегов, Стрегулины, Чичконовы, Белоусов, Фадеев, Мунин, Подсосов и другие. Пример показал городской голова Василий Бебешин.
Вот характерный пример того, как решался вопрос о расквартировании беженцев.
В городской управе решили использовать в этих целях помещения пивоваренного завода. Тем более что предприятие простаивало. Совладельцами завода тогда являлись наследники купца Ивана Ивановича Стрегулина – сын Николай Иванович и дочь Анна Ивановна (в замужестве Вальтер), которая тогда находилась в городе Семенове Нижегородской губернии и работала врачом. Так как Николай Иванович, служивший прапорщиком в Тобольском пехотном полку, прибывал на фронте, то городская власть завязала телеграфную переписку со Стрегулиной-Вальтер.
18 сентября 1915 года она получает телеграмму: «Арзамасская исполнительная комиссия по призрению беженцев убедительно просит вас уступить за плату солодовню, казармы пивоваренного завода для помещения беженцев. Телеграфируйте условия. Беженцы прибывают, помещения нет. В случае несогласия вынуждены ходатайствовать [о] реквизиции. Председатель комиссии Никольский. Секретарь Сафонов». В тот же день Анна Ивановна дает ответ: «Главный владелец в плену в Германии. Решайте сами».
На следующий день представителя Арзамаса купца Подсосова, который присутствует в Нижнем Новгороде на совещании по вопросу о беженцах, извещают о содержании телеграммы Стрегулиной-Вальтер и просят выяснить, «как поступить с беженцами, желающими уехать из Арзамаса в другие города за счет комитета». Одновременно руководители комиссии пишут в Семенов: «На основании вашей телеграммы исполнительная комиссия беженцев приспособляет под беженцев солодовню и казармы вашего завода и предлагает 75 рублей в месяц. Телеграфируйте ваши условия. Согласие ваше выведет из затруднения». 23 сентября В. В. Никольский напоминает о своем предложении и просит дать ответ. Анна Ивановна 25 –го числа извещает, что телеграммы отосланы, подробные же объяснения причин невозможности приспособления солодовни под проживание беженцев можно получить в конторе завода.
Разъяснения, данные управляющим, видимо, не устроили городское начальство. И 29 сентября Стрегулина-Вальтер пишет председателю исполнительной комиссии беженцев Никольскому: «Сим удостоверяю, что нежилые сырые помещения наших солодовен для беженцев будут крайне неудобны, потребуют больших затрат на приспосабливание. Они имеют холодный пол, нет печей, нет света. Ввиду сего все ваши телеграммы мне показались очень странными. Помещать людей в таких холодных помещениях нельзя. Кроме всего у нас деревянная лестница, может быть пожарный случай, а выходов нет. Третья причина моего молчания лежит в том, что наш завод зарегистрирован под промышленные цели военного комитета Московской биржи, и оттуда должны быть скоро указания и возможна реквизиция для военных целей, а не для беженцев, как более подходящий. Посему я ответить сейчас вам ничего не могу». И здесь приписка: нескольким семьям можно дать на время приют в полуказарме, принадлежащей заводу (на улице Рождественской), но «сдавать заведомо неподходящие помещения для людей мы не можем».
Казалось бы, Стрегулина-Вальтер должна ухватиться за предложение комиссии: завод стоит, отчего фирма несет убытки, а тут какие-никакие деньги сами плывут в руки. А если бы поторговалась, ведь предлагали же ей самой определиться с условиями, то можно было взять и более 75 рублей в месяц. А она отказывает. И доводы-то какие приводит: жить в помещениях людям невозможно, это пагубно отразится на их здоровье; случись пожар – погибнут люди. Нет, не всё купцы мерили деньгами.
В оказании помощи беженцам принимали самое активное участие Комитет великой княжны Татьяны Николаевны, органы местного самоуправления, Красный Крест и военное ведомство, благотворительные организации. Примечателен такой факт. 31 мая 1916 года рассматривалось прошение германского подданного поляка по национальности Янцария Матвеева Прошки, который оказался в критическом материальном положении, о выделении ему пайка. И ведь назначили пособие представителю противника. Так что все разговоры о шовинизме русских, о России как «тюрьме народов» - не более чем пропагандистский прием большевиков.
В Арзамасе для помощи соплеменникам были созданы отделение Нижегородского Римско-католического благотворительного общества, которое организовало приют для детей-поляков, и комитет помощи жертвам войны евреям. Евреям даже выделили здание под синагогу по Мучному ряду: второй дом с угла от биржи (ныне музыкальный колледж). Так что она находилась рядом с кабаком и наискосок от Благовещенского храма. А ведь с 15 апреля 1915 года городским головой уже являлся один из основателей Арзамасского Александро-Невского общества хоругвеносцев Николай Михайлович Щегольков, которого арзамасские большевики называли черносотенцем и шовинистом.
Надо отметить, что сокращение пайков евреям, имеющим заработок, земско-городская комиссия производила на основании данных, которые представлял местный комитет помощи евреям. Например, 23 февраля 1916 года на утверждение комиссии был внесен список, где значилось 49 семейств, 31 мая – список 60 семей. Внимательно с ним ознакомившись, члены комиссии кого-то лишили продуктовых пайков, а кому-то, вопреки мнению комитета помощи евреям, оставили. И вот что примечательно: все вопросы, касавшиеся евреев, думой принимались единогласно, в том числе (по предложению Н. М. Щеголькова) о расширении площади еврейского кладбища.
Местные органы власти проявляли заботу и о трудоустройстве беженцев. Так как большинство являлись крестьянами, то им предлагалось участие в сельскохозяйственных работах. 9 ноября 1915 года Арзамасская земско-городская комиссия приняла решение, где сказано, что «идя навстречу желаниям многих расселенных в г. Арзамасе и его уезде беженцев получить то или другое сообразно профессии занятие, чтобы иметь возможность безбедно жить на свои собственные заработанные деньги и тем избавить правительство от излишних расходов, организовала в г. Арзамасе отделение Всероссийского бюро труда для приискания занятия беженцам». При этом устанавливалось, что «отказавшиеся без уважительных причин от найма на сельские работы, как и от других работ, беженцы лишаются продовольственного и квартирного пайков». И напротив, «нанявшиеся на работу по сельскому хозяйству, как бы высоко таковые не оплачивались, сохраняют свое право на казенные пайки». Когда же к городу и уезду подобрался голод, комиссия внесла изменения: «При заработке главы семьи не менее 20 руб. в месяц семья лишается одного пайка, при заработке не менее 30 руб. – 2-х пайков, не менее 40 – 3-х пайков, не менее 50 – 4-х пайков, при заработке не менее 60 р. Вся семья снимается с пайка, но если сумма причитающихся на семью пайков превышает суммы заработка, то выдается разница этих сумм».
Полагая, что у беженцев было время и возможность подыскать работу, губернская исполнительная комиссия в начале 1917 года определила: «При начислении суммы на выдачу пайков следует считать 50 % общего количества осевших беженцев в уезде по 6 р. на пищевой и по 1. 20 на квартирный для каждого в месяц».
Борьба с голодом и холодом
Деятельное участие в судьбе беженцев принимала земско-городская комиссия по устройству эвакуированных. На заседаниях 29 и 30 августа 1915 года она приняла решение, которым устанавливался размер пособия: квартирные – на взрослого два рубля в месяц, на ребенка до пяти лет – рубль; продовольственные – на взрослого пять рублей в месяц, на ребенка до пяти лет – два с половиной. Размер пособия был взят не с потолка, предварительно в комиссии все самым тщательным образом просчитали, исходя из сложившихся в городе и уезде цен. Выходило, что на еду тратится в день девять копеек на человека, стало быть, в месяц – 2 рубля 70 копеек, набавили еще на одежду.
Как свидетельствуют архивные материалы, вопрос о продовольствии был животрепещущим и злободневным. Причем, в целом по стране. Этим обстоятельством и воспользовались большевики: повсеместно по стране прокатились забастовки, где главным требованием было повышение заработной платы. Активизировались и члены Арзамасской группа РСДРП (б) М. Гоппиус и С. Шер, которые подбивали рабочих кожевенных заводов Бебешиной и Ускова, кошмовальной фабрики Мочалова устроить забастовку. Однако политических требований рабочие не выдвигали, они призывали лишь к повышению зарплаты, так как цены на продукты росли постоянно.
Уместно, думаю, тут будет сказать о том, что арзамасские большевики отнеслись крайне негативно к решению городской управы о запрете гуляний с музыкой и пением, кинематографа, увеселительных заведений перед церковными праздниками. Их не устраивало, что власть таким образом проявляет заботу о нравственности молодежи. Но дело было даже не столько в церковных праздниках. Летом 1915 года русская армия понесла огромные потери при наступлении германцев. Местная власть бьется над проблемой размещения беженцев, организаций питания для них. До веселья ли, когда льется кровь? Но неудачи на фронте только были на руку большевикам, которые вели подрывную деятельность в армии, разлагая ее изнутри. И когда в Арзамас прибудет Усть-Двинский лазарет те же Гоппиус и Шер начнут «обрабатывать» солдат, подсовывая им агитки особого толка, направленные против войны.
3 января 1916 года состоялось чрезвычайное собрание Арзамасской городской думы, рассмотревшее вопрос о борьбе с дороговизной продуктов питания. Незадолго до этого, 16 декабря 1915 года, было установлена твердая цена на мясо, и вот теперь по соглашению продавцов и покупателей цену отпустили на полмесяца, желая проверить, как это скажется на обеспеченности города мясом. Надо полагать, к худшему это не привело, так как в последующем дума неоднократно продлевало свое решение. Тогда же городская управа предложила приобретать ржаную муку и овес на различных станциях Московско-Казанской железной дороги, пшено и пшеничную муку – в Нижнем Новгороде, а так же на станциях Московско-Казанской, Ташкентской, Самарской и Златоустовской железных дорог, сахар – на станциях Либаво-Роменской, Московско-Казанской и Южной железных дорог.
Арзамасское уездное земство попыталось организовать в продажу продуктов питания по заготовительным ценам с целью понижения рыночных цен. Для этого земство взяло у государства ссуду в 50 тысяч рублей и разработало план торговли хлебом, сахаром, солью, крупами. Но неожиданно возникла проблема с доставкой грузов: Управление Московско-Казанской железной дороги отказалось выделить вагоны для подвоза продовольствия для 170-тысячного населения уезда. Летом 1916 года, как отмечали земцы, «борьба с дороговизной перешла в борьбу с голодом». В этих условиях уездное земство пошло на вынужденный шаг: председатель управы Г. С. Панютин обратился за помощью к принцу Александру Петровичу Ольденбургскому, верховному начальнику санитарной и эвакуационной части, члену правлении российскими железными дорогами. На его имя в Петроград отправлена телеграмма. Вскоре вагоны были предоставлены, и к 1 октября уезд получил муку, крупы, соль, сахар.
По инициативе Г. С. Панютина в решение продовольственной проблемы включилась местная интеллигенция, начавшая заготовку квашеной капусты. К этой работе присоединились сестры Алексеевского монастыря.
24 апреля 1916 года Арзамасская городская дума ходатайствовала перед Нижегородской губернской земской комиссией по реквизиции скота для нужд армии о том, чтобы в хозяйстве, где имеется одна корова, ее не забирали, так как молоко – «единственный доступный продукт питания».
Осенью 1916 года в уезд сверху был спущен план обязательных поставок товарного зерна для армии и крупных городов. Земство вынуждено было прибегнуть к реквизициям, используя прогрессивное обложение: с одной десятины засева – пуд ржи, с двух десятин – полтора пуда, с трех десятин – два пуда и т. д. Но и это мало что дало, крестьяне всячески препятствовали этому. А то зерно, что удалось взять у помещиков Александрова и Кащеева, земская управа оставила для раненых, военнопленных, беженцев и нуждающихся крестьян.
Очень остро стоял вопрос с обеспечением топливом. В январе 1916 года городская дума обсудила условия выдачи Арзамасу ссуды в размере 25 тысяч рублей на заготовку топлива для населения и о предоставлении городу 33,6 десятин из дач Арзамасского лесничества. Председатель управы Н. М. Щегольков был командирован в Петроград для встреч с министром внутренних дел, министром земледелия и землеустройства, чтобы утрясти все проблемы, связанные с заготовкой дров. Городская дума обратилась к постному гражданину Арзамаса, члену Государственного Совета Николаю Андреевичу Звереву с просьбой «принять на себя труд в поддержании ходатайства» о дровах. Летом установили таксу: за кучу хвороста с жителей города и беженцев – 50 копеек, с иногородних 75 копеек.
На заготовке дров использовали военнопленных. Так, по просьбе главного управления землеустройства в Арзамас прибыли «сто военнопленных, которых надлежало направлять на лесные работы». Лесничему Арзамасского лесничества Ольшанскому предписывалось использовать их «как можно полнее и шире, но согласно состоянию здоровья, и каждому платить заработную плату. Заработок должен являться побуждением к работе, а в случае нерадивости удерживаться в виде штрафа». На содержание одного пленного из государственной казны ежемесячно отпускалось 16 рублей. Эта сумма расходовалась на охрану, проживание, продуктовое и вещевое довольствие и зарплату из расчета 4 рубля 25 копеек в месяц.
Среди пленных были австрийцы, постоянно выражавшие недовольство «по поводу содержания и привлечения к лесным работам», поэтому их часто переводили с одного места на другое, а также сербы, хорваты и словенцы, которых по соглашению российского и сербского правительств отправляли в Сербию, если они изъявляли желание вернуться на родину. В основном военнопленные нижних чинов жили в пригородных лесничествах во временных бараках, землянках и палатках. Работали они на тех же условиях, что и вольнонаемные рабочие, заготавливали дрова и строили бараки. Надзор за ними осуществляли представители лесной охраны.
Проявляла власть заботу и об увечных воинах. В конце 1916 года в уезде находилось 56 инвалидов. Для них совместно с комитетом великой княгини Марии Павловны открыли в Арзамасе мастерскую по обучению сапожному ремеслу. Кроме того в Нижнем Новгороде в начале 1917 года для инвалидов начали действовать бесплатные курсы, где готовились счетоводы и делопроизводители для сельских кредитных обществ, только охотников учиться там из Арзамасского уезда не нашлось.
В подарок полку
С началом Великой войны, как и сто лет назад, создавалось Государственное ополчение. С 6 мая 1915 года началось формирование частей третьей очереди. Полки формировались на основе ополченских дружин из расчета, что каждая ополченская бригада (6 дружин) переформируется в пехотную бригаду (2 полка по 3 батальона).
Приказом от 6 июня 1915 года сформирован 469-й пехотный Арзамасский полк, которому 20 июня было пожаловано знамя: полотнище белое, по трем свободным сторонам его кайма. Полоски с обеих сторон каймы и звезды на ней золотые. Вплотную к внутренней стороне каймы по всем четырем сторонам полотнища проходит рамка, внутри которой снизу и по бокам расположен особый узор, а вверху – надпись: «С нами Бог». На лицевой стороне внутри рамки образ Спаса Нерукотворного. На обратной стороне в центре золотой вензель императора Николая II и две восьмиконечные золотые звезды по сторонам его. На обратной же стороне в углах рамки большие квадраты с государственным гербом (черным двуглавым орлом с золотыми клювами, лапами и коронами и цветными гербами на груди и крыльях).
25 июня 1916 года командиром 469-го Арзамасского полка был назначен 56-летний полковник Феофил Францевич Свирский. Полк вошел в состав 118-й пехотной дивизии, которой командовал генерал-майор Захарий Александрович Мартынов – участник русско-турецкой войны 1877-1878 и русско-японской 1904-1905 годов.
3 ноября 1916 года городской голова Н. М. Щегольков доложил Думе, что полковник Свирский обратился в управу «с ходатайством о присылке этому полку на благословение от соименного города Арзамаса образа-складня». Единогласно было решено ассигновать на это из городской казны 300 рублей, а кроме того городскому голове поручалось «открыть среди всех граждан города Арзамаса добровольную подписку на тот же предмет» и на все средства купить в Москве образ-складень, который освятить в Воскресенском соборе и переслать в формируемый полк.
В середине декабря делегация Арзамаса, в которую входили городской голова Николай Михайлович Щегольков, гласный думы, почетный гражданин Арзамаса Дмитрий Андреевич Сурин и купеческий сын Николай Васильевич Бебешин, отправилась в расположение полка, чтобы торжественного передать образ воинам, отправлявшимся на фронт.
Это нужно живым
Об арзамасцах-участниках Первой мировой войны известно немного, сведения крайне обрывочны, хотя, возможно, в бабушкиных сундуках, если порыться, можно найти фотокарточки солдат и офицеров той несправедливо забытой войны. Некоторые имена сохранили для нас архивные документы. Среди них полный Георгиевский кавалер крестьянин Кузьма Иванович Соколов, служивший в 189-м Измаильском пехотном полку; удостоенные Георгиевских крестов: гвардии подпоручик Ф. П. Гуляев – уроженец села Слизнево, М. Е. Молодкин - уроженец села Бестужево, унтер-офицер А. И. Божков.  Среди фронтовиков – прапорщик В. В. Звенигородский, младший унтер-офицер уроженец села Чернухи М. Л. Турынкин, прапорщик 538 пешей Могилевской дружины Б. В. Хвощев, награжденный серебряной медалью «За усердие», прапорщик П. И. Кашин, хирурги М. Ф. Халтурин и А. В. Сперанский. Командиром 11-го Сибирского стрелкового полка закончил войну П. И. Голиков (отец писателя А. П. Гайдара).
Список источников
Фонды Государственного архива Нижегородской области № 2, г. Арзамас.

Г.А. Илескин
Сормово — фронту!
Накануне  события
К началу Первой мировой войны заводы акционерного общества «Сормово» были в числе самых крупных и успешно работающих предприятий России. Первоклассные товаро-пассажирские пароходы, мощные буксиры, уникальные землечерпательницы и другой технический флот были известны не только на Волге, но и сибирских реках. Сормовский бурильный  инструмент успешно конкурировал с иностранным на Бакинских промыслах. А паровые машины и дизельные двигатели эксплуатировались на электростанциях и предприятиях многих городов. Лучшие отечественные паровозы, комфортабельные вагоны  можно было встретить на казенных и частных железных дорогах страны.
Еще недавно за точку отсчета  брали статистические данные 1913 года.  Они тоже свидетельствуют о процветании завода.
В отличие от предыдущих лет, 1913 год в судостроении был «урожайным». В Сормове были построены и сданы заказчикам 8 товаро-пассажирских пароходов, в том числе «Барон  Гинзбург», «А. П.  Мещерский», «Харитоненко», «Люкс», «Канавино», «Пушкин», «Скобелев», «Жуковский». Паровозный отдел дал 117 товарных  и пассажирских паровозов, что  вдвое больше предыдущего года.
87. Пароход «Пушкин», построенный для общества «Самолет».
Сормовский завод один из немногих частных предприятий едва ли не с первых лет своей деятельности выполнял военные заказы. Во время Крымской войны был налажен выпуск чугунных ядер для обороны Севастополя. За первое десятилетие ХХ века для российского флота на Каспийском море изготовили крейсер «Астрабад», транспорт «Аракс», паровые машины в 2800 лошадиных сил для транспорта «Камчатка», учебное судно «Великая княжна Ксения Александровна», 10 канонерских лодок на реку Амур, плавучий док для Владивостока. Высокой оценки морского ведомства удостоены главные паровые машины в 19500 л.с. для черноморского крейсера «Очаков».
Для военно-морского флота завод производил мостовые, поворотные и судовые подъемные краны, стальное литье для кораблей. Здесь же изготовлялись гребные винты и валы для миноносцев, вьючные приспособления, специальная сталь для взрывателей, броневые щиты и зарядные ящики для пушек.
Главное инженерное управление Военного ведомства размещало заказы на снаряжения для обоза: походные кухни, телефонные и саперные  двуколки, патронные  ящики, нагрудные щиты - прообразы бронежилетов и др.
Крепкие многолетние связи установились и с Главным артиллерийским  управлением. В русско-японскую войну завод выпускал снаряды различных калибров. Специальный снарядный цех был сооружен еще в 1905 году.
88. Праздник по случаю выпуска 100-го паровоза.
В декабре 1904 года на завод поступил заказ на изготовление 13 196 штук фугасных мелинитовых 3-дюймовых  гранат. 8 марта 1905 г. от Санкт-Петербургского окружного артиллерийского управления поступил заказ на изготовление 3-дюймовой  шрапнели.
По отчетным сведениям до января 1914 года заводом было выпущено:
3-дюймовых   гранат  - 13 196  шт., 6-дюймовых  бомб  -  34 222  шт., 3-дюймовых  шрапнелей   -  20 000  шт., Более 20 тыс. бомб и снарядов разного калибра для пушек Винкерса. Всего  90 368  шт.
После  того как в Сормове окончательно утвердилось снарядное производство, завод стал развивать у себя две другие отрасли артиллерийского дела: выпуск  специальной стали для снарядных взрывателей и  щитов. Оба эти производства  ведут начало с 1911-1912 гг.
И все же в общем объеме продукции завода  военные заказы занимали не более 10%.
Запасные и ратники
Ветераны завода вспоминали, как Сормово встретило объявление о войне. 20  июля 1914 года, когда заводской гудок возвестил конец рабочего дня, ворота у проходной оказались закрыты. В считанные минуты у главной конторы собралась громадная масса людей. На балкон вышел директор Сормовского завода Сергей Александрович Хренников. Его сопровождали по¬лицейский офицер из Балахны и какие-то воинские чины. Толпа притихла, и директор сообщил, что Германия объявила войну России, зачитав при этом Царский манифест с призывом выступить на защиту отечества. Оратор говорил недолго. Вслед за ним произнес речь полицейский чин. Рабочие слушали молча: война не шутка. И только за воротами по дороге домой одни оживленно обсуждали известие, а другие шли молча, глубоко задумавшись о том, что, возможно, придется идти воевать и оставить семью без кормильца.
Несмотря на бронь, сотни рабочих, числившихся в запасе, были мобилизованы в действующую армию. На смену им шли новички из близлежащих деревень. Принимались и женщины, и подростки. «На завод я поступила  в 1914 году, когда началась война, -  вспоминала Евдокия Петровская, - стала работать у мартеновской печи уборщицей шлака».
А вот что рассказывал Герман Дмитриевич Ханин: «Родился, рос и учился я в Сормове. Окончил пять классов земской школы в 1913 году. В июне 1914 года поступил на завод  Ак¬ционерного общества "Сормово" в качестве рассыльного в Главной конторе. В задачу рассыльных входило разносить почту по цехам и подавать служащим чай. Работать рассыльным пришлось недолго, так как начавшаяся война изменила обстановку. Завод получил большие заказы на производ¬ство пушек, шрапнелей, снарядов и т.д. Производство ширилось, строились новые цехи. Было снесено немало жилых домов, на месте которых возвели шрапнельные и снарядные цехи. Строительство шло очень быстро, и к началу 1915 года шрапнельные цехи уже давали продукцию. Нас, тогда еще молодых ребят, из Главной конторы нап¬равили по цехам и стали обучать рабочим профессиям».
Помимо призыва в действующую армию, шло формирование Государственного ополчения. Инженеры и служащие зачастую состояли ратниками 1 и 2  разряда. Дирекция прилагала большие усилия к освобождению от призыва самых ценных специалистов. По запросу Общества торговли изделиями русских вагоностроительных заводов был подготовлен  список ратников 1 и 2 разряда, которые необходимы заводу.
Список небольшой – 7 ратников первого разряда и 20 – второго. Среди них  имена ведущих инженеров. Наиболее известные:  Г.В.  Тринклер – начальник бюро тепловых двигателей. Он не только организатор производства, но и ученый-изобретатель в области двигателей внутреннего сгорания;  Б.С. Малаховский – автор конструкции лучших российских  паровозов, в том числе знаменитой «гончей Малаховского»; Н.И. Конецкий  – заведующий техническим бюро по оборудованию для изготовления артиллерийских снарядов.
89. Директор Сормовских заводов Сергей Хренников.
Военные всячески препятствовали освобождению ратников. Так, Балахнинский воинский начальник сообщил, что указанные ратники уже направлены к месту службы и  находятся в подчинении своих командиров, а те, в свою очередь, в письмах и телеграммах ссылаются на отсутствие прапорщиков для замены.
В деле подшито любопытное письмо инженера Виктора Михайловича Богашова из действующей армии, где он служил адъютантом Управления дивизионного обоза 57-й пехотной дивизии. Автор обращается к директору с настойчивой просьбой освободить его от армейской службы, так как на заводе он принесет больше пользы. Кстати, за месяц службы он уже получил благодарность от командования за восстановление моста, но эта работа, как он считает, для него незначительная.
И руководство завода настойчиво добивается возвращения своих специалистов. Директор просит Правление Акционерного общества «Сормово»  обратиться к Министру путей сообщения и в Мобилизационный отдел Главного Штаба с просьбой об  освобождении их от призыва. Обращение в высокие инстанции повторяются неоднократно. Главным аргументом является то, что мобилизация уже ослабила завод и поставила под угрозу исполнение военных заказов.
Однако это не стало причиной для увольнения с завода иностранцев, германских и австрийских подданных в первую очередь. Распоряжение это было выполнено незамедлительно, хотя завод лишился известного ученого-химика  А.Г. Перро, начальника химической лаборатории, и других ценнейших специалистов.
Военные заказы
Куда сложнее было обеспечить завод новым оборудованием, инструментом, наладить снабжение материалами. Чтобы решить проблему, на московские склады командируется толковый снабженец для закупки материалов на 2-3 месяца. В правление Акционерного общества «Сормово» направляются расчеты на потребность в топливе (каменный уголь, антрацит, кокс, нефть) с августа по март 1915 года.
На завод начали поступать заказы не только военных  ведомств, но и заводов-партнеров для изготовления двигателей, проката и поковок, отдельных деталей для военной техники.  Так, 15 ноября завод принял заказ от Балтийского завода на изготовление маломагнитной стали на 4 подводные лодки. Для этого же завода в Сормове заказаны гребные валы. Первые два вала обязались изготовить 15 апреля 1915 г. два других - 1 июня, остальные - промежуточные и упорные – по 4 шт. в месяц. Завод согласен  изготовить цилиндрические и конические шестерни для турбин миноносцев типа «Лейтенант Ильин».
В марте руководство готово взять заказ  на постройку железнодорожного крана, двух паровых котлов, ведет переговоры о строительстве ж.-д. моста через Обь.
В то же время Сормовский завод и  сам размещает заказы на необходимые изделия. Особенно тесное сотрудничество устанавливается с Коломенским заводом. В декабре, например, был размещен заказ на одноцилиндровый  компрессор двухкратного сжатия для высокого давления. Иные заказы, кроме военных, завод перестал принимать, но не отказался от выполнения довоенных обязательств. Все суда и 520 самоходных вагонов (трамваев) были сданы в оговоренные контрактами  сроки. В то же время 7 ноября директор сообщает о завершении довоенных судостроительных заказов. В 1914 году завод построил два почтово-пассажирских  парохода,  корпус парохода для Общества «Самолет», 4 землеотводные баржи,  один  якорный  понтон и один разливной понтон,  нефтебаржи,  катера для землечерпательницы  на Енисей.
Новые цехи
13 августа 1914 года директор С.А. Хренников с  ведущими специалистами  проводит совещание по поводу исполнения заказов Главного  артиллерийского управления  на  изготовление 48-дюймовых  и 42-дюймовых  линейных фугасных снарядов. Завод получил три заказа – на 1500, 2500, 1600 шт.  В протоколе  указываются цехи и службы с конкретным указанием задания каждому. Руководство понимает, что потребность в снарядах увеличится, заказы будут расти и справиться с ними будет нелегко.
Поэтому  22 сентября С.А. Хренников направляет письмо в Правление общества  с предложением  о строительстве новых шрапнельных цехов на 60 тысяч шрапнелей в месяц при трехсменной работе. Для сокращения сроков предлагается строить цехи деревянные, а кузницу и мастерскую для заливки шрапнелей канифолью – из волнистого железа. В шрапнельных цехах будут работать до 1200 чел. Далее говорится о покупке нужных  прессов,  их мощности и производительности.
В середине  октября от ГАУ поступает заказ на  изготовление  500 тысяч шрапнелей. 15 октября директор проводит совещание  с ведущими специалистами, на котором идет речь  об исполнении этого заказа. Решение принимается в форме приказа. Надлежит сдать: декабрь - 6000 штук, январь - 9000, февраль - 10 000, март – 25 000 и с апреля  – по 60 тысяч  штук ежемесячно.
В протоколе приводится  технологическая цепочка производства шрапнелей. 25 октября директор-распорядитель Акционерного общества «Сормово» Алексей Павлович Мещерский сообщает о своем согласии  на строительство  шрапнельных цехов и отпуске на эти цели 115 590 рублей. При этом А.П. Мещерский не забывает напомнить, что средства надо расходовать экономно. Примеры борьбы с расточительством встречаются в переписке не раз, когда Правление не утверждало некоторые статьи расходов или значительно уменьшало их. Особенно зорко оно следило за выплатой премий посредникам.
 30 октября директор проводит еще одно заседание с ведущими специалистами по вопросам строительства шрапнельных мастерских и производства шрапнелей – 500 тыс. шт.
90. Служащие Сормовских заводов.
Указываются сроки ввода в строй Механической  мастерской  «А» - 1 декабря 1914 г., Механической мастерской  «Б» - 15 декабря 1914 г. Кроме того, в течение декабря планируется закончить еще 13 объектов, а 2 объекта – к 1 января 1915 года.
В декабре и январе необходимо установить оборудование. Не дожидаясь окончания строительства,  наладить  изготовление заготовок, стали, изложниц, ящиков, штамповки платформ. Отливка пуль  должна начаться с 15 ноября, отливка пробок – с 20 ноября.
Шрапнельные цехи еще не готовы, а заказы ГАУ продолжают поступать. 14 декабря был заключен контракт на производство полевых шрапнелей на сумму 6 млн. 750 тыс. руб.
Известно, что этот заказ  был выполнен в срок. И цифры наглядно показывают, какими  темпами  работал Сормовский завод.
В тот же день директор завода Сергей Александрович Хренников издает распоряжение об обязательном выполнении военных заказов. По срочности и степени важности они делятся на три группы (очереди), а для особо срочных установлена нулевая очередность.
Кроме нового строительства, Правление направило на завод  распоряжение:
о  достройке более мощной электростанции с учетом потребностей новых цехов,  о необходимости выполнения работ на водокачке, старой электростанции, мастерской для зарядных ящиков (довести выпуск до 100  ящиков в месяц), о расширении крановых путей и др. Интенсивное строительство новых  цехов, складов, всевозможных пристроев, печей и агрегатов  практически шло все военные годы.
В апреле 1915 г Правление АО  «Сормово» открыло кредит на строительство  двух  пролетов фасоннолитейного  цеха. В архивных документах имеется  список новых построек, переустройства и модернизации цехов и надстроек за 1914-1915 годы – всего 77 объектов.  Наиболее крупные – постройка вчерне электро-пневматической станции, достройка Пушечной мастерской (внушительные  корпуса сохранились до наших дней). Появилось множество складов и подсобных помещений. Выполнена надстройка Главной конторы и даже установка в ней двух лифтов. В 1916  году  на постройку  зданий, освещение , отопление, водопровод было затрачено 1 400 000 рублей.
Завод оказывал помощь рабочим в индивидуальном строительстве жилья, выделяя стройматериалы и кровельное железо по льготным ценам.
Техническое переоснащение
Строительство новых и модернизация старых цехов (мастерских)  предполагает оснащение их новым оборудованием, главным образом заграничным. Кроме денег здесь встал вопрос об их доставке через воюющие страны. По архивным документам видно, какие усилия принимают руководители Акционерного Общества ( в С-Петербурге)  и завода (в Сормове) для решения этих важнейших вопросов. 13 октября 1914 года  швейцарский инженер  К. Шинц дает свое согласие на размещение заказов на оборудование и доставку станков из Америки через нейтральную Швецию. Через 3 дня на завод пришел от него список требуемых станков с указанием их стоимости и общих затрат. Для примера приведем некоторые позиции из того весьма  длинного списка:
револьверных станков 26 единиц- 45 тыс. долларов. Одна шепинг-машина  -  910 долларов. Один универсально-кругло-шлифовальный станок завода Браун - 6,3 тыс. шведских крон. Наждачно-точильные станки  - 5 штук  и 6 наждачных кругов - 2500 руб. Два отрезных станка - 3 тыс.  шведских  крон. Весь заказ на сумму 46 410 американских долларов, 12 290 шведских  крон, 2817 рублей. На другой день  Товарищество  С.Г. Мартин и К° приняло крыпный заказ на производство станков на 26 800 крон.
Несколько ранее, 23 сентября, завод дал согласие купить у паровозостроительного завода Балдвина 150 токарных станков, 100 револьверных головок, 150 патронов и 15 револьверных станков. Каждый револьверный станок стоил 1500 долларов
Сотрудничество с Торговым домом инженера Н. Шинца продолжилось.
24 января 1915 года ему дается заказ на немедленную доставку из Швеции  четырех  быстроходных токарно-винторезных и двух отрезных высокой производительности станков. Общая сумма заказа 19 000 руб. Четыре станка находились в пути из Швеции, еще два – из Англии. Общая сумма затрат на обновление станками и рабочими  машинами в период с 1 июля 1914 г. по 1 января 1916 г. составила 2 600 000 руб.
Заказано за границей оборудование: в Америке на 851 087,28 руб., в Англии на 86 364,32 руб., в Швеции на  41 410,45 руб., в Дании на  63 931,99 руб.
91. Производство боеприпасов — на поток.
Однако не все заказы были исполнены, завод не получил станков на сумму 1,2 млн. рублей. Тем не менее, за полтора года войны было закуплено оборудования на 7 млн. рублей. Из них на оборудование для мастерских печами, паровыми котлами, двигателями и прочими  механизмами – до 3 млн руб., а на закупку станков и машин - и 2,6 млн руб.
Война нарушила международный товарообмен, завод остался без многих товаров и материалов. В начале 1915 года едва не остановилось производство из-за недостатка олова, сурьмы, а летом - из-за недостатка труб для котлов был остановлен выпуск паровозов.
Другая проблема - неаккуратная доставка грузов по железной дороге. Почти всю осень 1915 завод не мог получить заказанные ободья для колес. Выпуск паровозов задерживался из-за доставки труб. Остро стоял вопрос с доставкой твердого минерального горючего.
Несмотря на введение военного налога практически на все нужные материалы и изделия, завод находит средства на закупку резко подорожавшего сырья – чугуна, железа, топлива, лесоматериалов, кирпича, цемента, цветных металлов. И продолжает покупать необходимое. В то же время требуются усилия для отправки готовых изделий, поставка вагонов задерживается, сроки отправки срываются.
И это при том, что грузы первоочередные - снаряды боевые неснаряженные, принадлежность  артиллерийских орудий, двигатели, ящики зарядные, литье, котлы,  составные части ферм, слесарный  инструмент и многое другое.
Купить нельзя  - построим сами
Приходилось изыскивать  способы  обхода трудностей. В одних случаях - ставить у себя производство изделий (инжектора), в других - закупать приходилось по невероятно возросшим ценам  и в большем количестве,  в расчете, что часть может не дойти до завода, просить заказы делать заблаговременно и на длительные сроки.
Учитывая сложность обстановки, трудности с поставкой материалов и оборудования из-за границы, на заводе  изыскиваются свои  резервы – останавливают отправку заказчикам и даже возвращаются с пути  паровые  машины и двигатели, а на забракованных изделиях устраняются дефекты.
Сормовские умельцы осваивают выпуск необходимых станков своими силами. 19 августа 1915 г.  Правление  дает согласие на изготовление на заводе станка для сверления  коленчатых осей, стоимость его (3 тыс. руб)  отнести на заказ по изготовлению 1000 зарядных ящиков.
12 сентября  завод приступил к изготовлению  30 токарных станков для Снарядного цеха.  Стоимость заказа 60 000 р., срок изготовления - 31 января  1916 года.
26 сентября  директор разрешает приступить к изготовлению  двух  станков  для обрезки заусенец у головки шрапнелей,  3 станка полировочных для  стволов  и 2 строгальных станка  для разделки казенника под затвор. Срок изготовления – 3 месяца.
Для болторезного цеха изготовляются  3 фрикционных  пресса, 3 болторезных  станка, 4 универсальных станка для заточки инструмента. 
26 марта 1915 г.  директор сообщает Правлению, что выдал заказ на постройку  трехмуфельной закалочной печи для пушечных стволов в здании закалочной мастерской.  Печь строится для успешного выполнения  заказа на 600 пушечных стволов.  Все затраты (7200 руб) будут списаны  на стоимость стволов.
Оказание помощи
Помимо производственных директору и его помощникам приходится решать множество бытовых и организационных вопросов. Сохранились документы о размещения 127 мастеровых, эвакуированных с польских заводов, организации  фонда  помощи семьям ушедших на фронт работников, помощи Дамскому комитету в обустройстве  лазарета для раненых на 35 коек. На собранные пожертвования  приобретено оборудование и мебель.
Администрация завода выделяет помещение на 150 коек для раненых. А тут еще женщины Сормова в прошении к губернатору просят закрыть все шинки и питейные заведения в Сормове, Дарьине, Починках, Копосове, Варихе. Общество трезвости распространило на заводе анкету для выяснения отношения к спиртному. Большинство, конечно, пьянство осуждает, но в дни получек жены с детьми  у дверей питейных заведений  продолжают отлавливать своих кормильцев. И это не смотря на принятый перед войной «сухой закон».
Однако, среди сормовичей было немало людей с другими интересами. Одни после 10-часовой смены постигали науки на вечерних технических курсах, другие увлекались музыкой, рисовали картины, занимались хоровым пением или участвовали в струнном оркестре. В Сормове устраивались благотворительные концерты, в которых наравне со служащими участвовали талантливые рабочие. Анна Борисовна Дрожкина бережно хранит реликвию начала XX века – афишу о благотворительном концерте в пользу раненых, который состоялся в театре Общества трезвости 29 ноября 1914 года.
Большой популярностью пользовался струнный оркестр и даже небольшой симфонический оркестр. Во многих цехах были  свои хоры, одним из них руководил токарь А. В. Розанов.
Удивительно, но в пасхальные дни 1915, 1916 и 1917 года в Сормове прошли  выставки самодеятельных художников — рабочие, служащие, учителя. В первой выставке приняло участие 25 художников, во второй - 51. Администрация завода  выделяла деньги на организацию культурных мероприятий, на поощрение талантливых художников, музыкантов, артистов. В сметах расходов в военные годы закладывались  специальные средства на благотворительность.
Директор завода являлся и председателем Комитета по оказанию помощи семьям мобилизованных рабочих. 6 ноября 1914 года С.А. Хренников сообщил Правлению о пожертвовании рабочими и  служащими  завода 2 191 рубля 99 копеек на приобретение теплой одежды для воинов нижегородских  полков. Судя по архивным документам, в этих сборах и пожертвованиях львиную долю нес завод. Подтверждение этому находим в годовых  отчетах  Общества «Сормово». В 1914 году на пособия семьям призванных на войну было потрачено 43 109,01 рублей, в 1915 году - 113 426,80 рублей, в 1916 году – 126 724 рубля .
Увеличивались расходы на больницу, школу, содержание полиции. А начиная с 1915 года, завод стал тратить значительные суммы и на закупку продовольствия для работников завода и членов их семей, а это более 80 тыс. человек. Товары первой необходимости стали отпускаться  по продовольственным карточкам или в кредит, по «харчевым запискам».
Бдительность
По мере роста цен администрация  пытается как-то улучшить материальное положение рабочих. Так,  в декабре 1914 г.  директор завода распорядился выдать 50-процентную премию каждому, чей заработок ниже 150 рублей.  С мая  следующего года мастеровые и рабочие независимо от заработка стали  получать военную надбавку по 15 коп. (семейные) и 10 коп. – холостые за каждый день на время военных действий. Служащим будет выплачиваться в месяц по 5 и 3 руб., соответственно, если их заработок не выше 75 рублей.
Однако рост цен  значительно опережал эти надбавки. И в цехах время от времени возникали конфликты, отказы от работы отдельных групп и бригад. Забастовки были исключительно  экономического  характера. Часто конфликты удавалось уладить путем незначительных уступок. Но зачинщиков увольняли, а военнообязанных отправляли на фронт. А главными виновниками волнений назывались немецкие шпионы.
Искать таковых долго не пришлось. На заводе было  немало служащих с нерусскими фамилиями. Тихий ропот полуграмотных  рабочих вылился в 5-тысячный митинг с требованием убрать немцев (зав. электростанцией, помощник директора и другие лица) с завода.
92. Полигон для испытания трехдюймовых пушек.
Губернатор похвалил митингующих за патриотизм и разъяснил  рабочим, что все  иностранцы были высланы в первые дни войны. А на заводе, мол, работают русские подданные - эстонцы, латыши, эльзасцы-французы. Они исторически против германцев, поэтому нет оснований для беспокойства.
Однако некоторые инородцы от греха подальше обращаются с просьбой сменить  свои  «немецкие» фамилии. В архиве сохранился любопытный документ – объявление директора завода от 23 ноября 1916 года:
«Заведующему фасонно-сталелитейным цехом  Александру Андреевичу  Рейхардту  на основании Всемилостивейшего Государя Императора  соизволения  в  24 день сентября 1916 г. разрешено именоваться по фамилии Растворовым» .
Однако  поиск шпионов в Сормове  продолжил один не в меру бдительный нижегородец, который на заводе не работал, но многое слышал от фабричных. И не только о немецких шпионах, но и о будто бы неудовлетворительной работе по обеспечению армии пушками и снарядами, о том, что рабочим запрещают делать больше шрапнели, угрожая повышением норм выработки.
Аноним отправил письмо по почте начальнику Нижегородского  кадетского корпуса, который в виду важности сведений переслал его губернатору. Разобраться было поручено губернскому жандармскому управлению. Вскоре его начальник И.П. Мазурин доложил губернатору, что анонимка не соответствует действительности и что обвинять завод в  недобросовестности исполнения военных заказов неправильно.
Может, этим бы дело и кончилось, но к тому времени вышла газета «Русское слово», в статьях которой утверждалось, что российские заводы, в том числе Сормовский, работают вяло и управляются немцами.
На этот раз на защиту завода встал  уполномоченный Морского ведомства титулярный  советник Рождественский, который  в пространном письме на имя начальника губернского жандармского управления сообщил, что авторами статьи являются Мамонтов и Рябушинский, и их обвинения относительно Сормовского завода не справедливы. Завод, подчеркнул Рождественский, работает напряженно, а подобное заявление может привести к возмущению  рабочих. Автор высказал предположение, что когда-то Сормовский завод отказался от услуг Мамонтова, предлагавшего краску и олифу, и он таким образом решил отомстить.
Но от влиятельного политика Рябушинского так просто  не отмахнешься. Остается только пригласить  его на завод, чтобы он мог сам  убедиться в несправедливости своих обвинений.
На заводе по поводу пасквилей не оправдывались, а продолжали исполнять военные заказы, а они бывали и необычными. 20 ноября 1915 года на завод пришли чертежи на 5 экскаваторов для рытья окопов. Сормовские инженеры внесли в них поправки. Срок исполнения  всего заказа 6 -7 месяцев. Первую машину предстояло собрать за  5 месяцев. Правда, приводы должны  делать другие  фирмы. Стоимость одного экскаватора  - 6 500 руб., а весь заказ оценивался в  29 500 руб.
Рост продукции 
Но не единичные заказы определяли производстенную деятельность завода. В период 1914-1915 гг. Сормово освоило новые виды продукции: изготовление  3-дюймовых шрапнелей; 42-дюймовых линейных бомб; зарядных бронированных ящиков; поковки для ружейных стволов; штамповку стаканов для 3-дюймовых гранат; пушек собранных 3-дюймовых  образца 1902 г.; сталь для взрывателей, щитовую  сталь; различные механизмы для дредноутов. Было освоено производство артиллерийских  снарядов 6-дюймовых и 11-дюймовых; 48-дюймовых  линейных бомб; поковок для пушек; стыка специального для взрывателя; вагонов товарных; различных  двуколок для военного обоза; броневых щитов, судовых корпусов. Для железнодорожных и водных сообщений производились паровозы, вагоны, суда, землечерпалки, краны и пр. на сумму около 1,5 млн. руб. в месяц. Для казенных заводов - двигатели и разные механизмы.
На 1 января 1916 г. на заводе работало взрослых мужчин –14 933 чел.; женщин   - 1219 чел.;  подростков  - 1040 чел.; старших мастеров -129 и 56 инженеров. Всего -17 192 чел. В одной из анкет, датированной 20 октября 1916 г., сообщалось, что на заводе работает в качестве чернорабочих 348 пленных. На заводе  работало 1736 станков, в том числе 3  больших пресса 1200 тонн,  масса мелких - до 500 тонн,  242 молотка. Продолжительность  смены составляла10 часов. Средняя  поденная плата чернорабочему -  1,70 рублей. При этом 6 688 чел. имели отсрочку по воинской повинности. Заказы распределялись так: для  нужд армии и флота — до 53 процентов, для железнодорожной отрасли  - от 47.
За 1914-1915 годы на заводе было построено и строилось 77 зданий и сооружений
И еще один факт заслуживает внимания.  30 сентября директор завода  направил Главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу телеграмму о том, что на заводе  выпущен 2 000-й паровоз, которому присвоено его имя. В ответной телеграмме великий князь поблагодарил Сормовский завод за оказанную честь и пожелал победы России.
Начиная с середины 1916 года,  производственная тема отходит на второй план. Администрации  все чаще приходится решать вопросы, связанные с удержанием порядка на заводе, обращаясь при этом за помощью к полицейским властям и губернатору. Документы  периода 1917 года больше говорят о двоевластии на заводе. Не директор, а Сормовское бюро Совета рабочих депутатов  диктует свои жесткие условия. Дело доходит до того, что в дни забастовки Совет рабочих депутатов решает вопрос о выдаче гражданину Директору пропуска на завод. 25 июля 1917 года С. А. Хренников направляет телеграмму в Петроград об отказе работать в таких условиях. Ему отвечает товарищ  (помощник) Министра труда: «Заявление об отставке не приемлемо. Министерство принимает меры к устранению  анархии».
Сергей Александрович Хренников остался на своем посту до конца, то есть, до национализации завода, последовавшей 18 июня 1917 г. Несмотря на дезорганизацию производства, бесконечные митинги и конференции завод продолжал выполнять военные заказы, даже с некоторым опережением. Акт о сдаче 900 зарядных ящиков по контракту с Петроградским  артиллерийским управлением был подписан почти на месяц раньше срока.
Распоряжением от 11 декабря 1917 г. объявлялось о прекращении производства снарядов, орудий и других предметов боевого снаряжения армии, предписывая закончить лишь изделия, находящиеся в механической обработке. Требовалось усилить производство мирного  времени, особенно предметов транспорта.
Для России Первая мировая война закончилась. Впереди было участие в новой, еще более масштабной войне. Но это уже другая страница истории Сормовского завода, который в этом году отметит свое 165-летие.

В.М. Сафронов
Черноречье: за Веру, Царя и Отечество
Начавшаяся в августе 1914 года Первая мировая война коренным образом повлияла на жизнь России. В народе войну называли Германской, а в прессе и публицистике - Второй отечественной и Великой отечественной. Война всколыхнула всю Россию. Народ увидел в ней столкновение славянства и германизма, русских духовности и добросердечия с тевтонскими варварством и агрессией. Начавшуюся борьбу за национальное выживание каждый россиянин ощущал, как своё личное дело. Для отпора врагу, ради спасения Родины люди тесно сплотились, не жалея ни средств, ни жизней. И это происходило повсеместно, в том числе в Чернорецкой волости Балахнинского уезда Нижегородской губернии.
Чернореченцы близко к сердцу воспринимали надвигавшуюся угрозу, связанную с войной, внимательно следили за происходящими событиями. Как у всех россиян, их тревога особенно усилилась в июле 1914 года. Каждый день газеты приносили плохие вести. 15 июля (все даты — по старому стилю), после убийства наследника австрийского престола, Австро-Венгрия объявила Сербии войну. А уже через день, 17 июля по Нижнему Новгороду и губернии стали расклеиваться объявления о мобилизации. Запасные нижние чины, в возрасте от 25 до 38 лет, ратники ополчения 1-го разряда, не проходившие ряды войск, как и ратники старших возрастов, призывались в действующую армию. Ратники – это военнообязанные (от 20 до 43 лет), освобожденные в мирное время от призыва из-за негодности к военной службе, но годные к ней в военное время, а также лица, ранее проходившие сжившие и числившиеся в запасе (до 43 лет). Государственное ополчение делилось на ратников 1 разряда, годных к строевой службе и предназначавшихся для пополнения действующей армии, и ратников 2 разряда, годных к нестроевой службе.
В связи с мобилизацией на всех предприятиях и в учреждениях поднялась сумятица. Люди торопились завершить свои дела и прощалась с сослуживцами. Из главной конторы Сормовских заводов, например, была мобилизована основная часть служащих – 230 человек. С железнодорожной станции «Нижний» в армию уходили оба врача, несколько телеграфистов и кондукторов. Из Лубянского сада забрали сразу одиннадцать музыкантов и режиссера Проскурина. Половину водителей трамваев также мобилизовали в армию, из-за чего сразу же сократилось трамвайное движение. К трем часам дня Благовещенская площадь была заполнена лошадьми, которых по мобилизации отбирали в армию.
Большое оживление в связи с мобилизацией происходило и в уездах губернии. 19 июля было днем явки на сборный пункт запасных Балахнинского уезда. С этого дня они считались мобилизованными.  С 29 июля в Балахнинском уезде на сборные пункты явились и ратники. Если в 1913 году по расписанию Главного штаба из уезда в войска отправлялось 388 новобранцев, то к 21 августа ст.ст. 1914 г. число семей, из которых были призваны в армию запасные и ратники, превысило 3650. На 87 процентов это были запасные. Из Чернорецкой волости было призвано 140 человек, из Мысовской – 131, из Гнилицкой – 166 человек. А всего за годы войны из Нижегородской губернии было призвано в армию 46,9 процентов трудоспособного населения. Это были люди самых разных сословий и должностей, в том числе и очень высоких. Например, 18 земских начальников губернии в июле 1914 года также призвали в армию, как и пятерых служащих из земства Балахнинского уезда. Под ружье был взят весь состав лесничества этого уезда, вместе с лесничим В.М. Сибирцевым.
Патриотическое (верноподданическое, по лексике того времени) настроение масс, их готовность защитить отечество не остались незамеченными. В ответ на телеграмму, отправленную 2 августа из Балахнинского уезда, местное Земское собрание получило Высочайшую благодарность. Чувство преданности Родине переполняло народ. И вполне понятно стремление многих, как и бывало в подобных случаях, отправиться в винную лавку или трактир, но все они, даже пивные, были закрыты. В Балахне у винной лавки дежурил полицейский наряд. А вот все чайные и библиотеки-читальни работали и были битком заполнены народом. Газетные сообщения по несколько раз прочитывались вслух и комментировались наперебой. В воскресенье 20 августа на железнодорожную станцию «Растяпино» из Нижнего Новгорода мальчишки привезли свежие газеты. Их моментально раскупили.
Территория возле станции «Растяпино» в те дни стала не только местом прогулок и общения чернореченцев, но и своего рода информационным центром, где можно было узнать все здешние и столичные новости, увидеть отправлявшихся на фронт людей, выразить им свою поддержку, пожелать живыми и невредимыми вернуться с войны. Картина на станции была совершенно необычная. Нарядные дачники в светлых костюмах смешались с местными рабочими и крестьянами окрестных деревень. Все бродили по перрону и возле станции. Все думали и говорили об одном – о войне, об отправке на фронт. «Сколько лет? Когда забирают? Кто будет помогать семье?» - эти вопросы звучали всюду. В них чувствовалась тревога и озабоченность за людей, отправлявшихся в армию, за их остающиеся без кормильцев семьи. То в одном, то в другом месте можно было видеть, как элегантные нижегородские дамы страстно беседуют с деревенскими бабами и мужиками, а франтоватый мужчина растолковывает простонародью газетные сообщения.
С 19 августа на Московско-Нижегородской железной дороге число пассажирских поездов сократилось с четырех до двух пар в сутки. Зато увеличилось количество проходящих мимо товарных эшелонов с запасными. На станции «Растяпино» поезда останавливались. Даже под проливным дождем люди ожидали их, чтобы подбодрить отправлявшихся на фронт, дать им добрые пожелания, по-братски пожать руки. В разных местах по перрону слышались то песни: «Славны были наши деды - Помнит их и швед, и лях, И парил орел победы На Полтавских на полях!», то гимн «Боже, Царя храни», который сопровождался
громким «ура». Все это создавало какую-то приподнятую обстановку, но лица у людей были серьезными, а в глазах часто стояли слезы.
Многие чернореченцы, находящиеся на действительной военной службе, войну встретили в окопах. Ведь ежегодно из Чернорецкой волости порядка 50 человек уходили служить в армию. Так, осенью 1913 года в войска были отправлены И.В.Праздников, М.А.Лапшин, И.М.Сорокин, П.Я.Самарин, И.О.Топорков, Н.М.Буранов, Я.М.Шулешов, Ф.И.Куварин и другие.
Кроме 140 запасных и ратников, отправленных в войска в августе 1914 года, для пополнения армии 25 октября из Чернорецкой волости было отправлено еще 815 человек, из них 244 человека в 7 запасной кавалерийский полк г.Тамбова и 346 человек в 197 пехотный батальон г. Александрова, 47 человек направили во флот. Вскоре новобранцы оказались на фронте. Это были представители всех селений Черноречья. Из Желнино, например, - А.Я.Марков, И.М.Бурлаков, В.П.Крицков, из Решетихи - Г.И.Баташов, И.А.Юрин, Д.И.Осокин, из Юрьевца – Я.И.Замашкин и А.И.Манцев, из Бабино – Н.И.Старостин и Д.И.Белов, из Колодкино – Ф.И.Дудоладов и А.П.Логинов, из деревни Бабушкино – А.И.Булавин и В.А.Червяков, из Черного села – Н.П.Пугин. Во флот попал служить Василий Спиридонович Жуков из Решетихи, был старшим унтер-офицером, всю войну командовал наблюдательным постом.
В сентябре 1914 года, из-за больших потерь на фронте, проводился дополнительный призыв ратников 1-го разряда, а в октябре началась мобилизация новобранцев 1893 года рождения. Ежемесячная потребность восполнения боевых рядов русской армии достигала многие десятки тысяч солдат. Поэтому наборы были регулярными. В августе 1915 года только в 215 пехотный батальон из Балахнинского уезда было отправлено 847 человек. В том же августе войска пополнили более 50 чернореченцев. Среди них В.П.Петелин (с. Черное), И.П.Марков (с. Желнино), Н.А.Серяков (д. Бабушкино), К.П.Пырьев (д. Растяпино), К.Д.Пигеев (д. Юрьевец), А.И.Шишкин (д. Колодкино). А в декабре случился новый набор, в ходе которого в Балахнинском уезде досрочно были призваны 384 ополченца 1896 года рождения, в том числе в Чернорецкой волости - 18 и в Мысовской – 12 человек. Из них на службу во флот были направлены Николай Аверьянович Гарьянов (д.Колодкино), Анатолий Петрович Сорокин и Александр Михайлович Богатов (д. Растяпино). Наборы в войска продолжались, даже когда мужчин в селениях оставалось совсем мало. Всего за годы войны призывы проводились 24 раза. Не обходили они стороной и Чернорецкую волость.
Следует отметить, что некоторые ее жители получали отсрочку от призыва в действующую армию. Это, прежде всего, рабочие ведущих профессий предприятий, выполняющих оборонные заказы, а также занятые на железной дороге и «как служащие по судоходному делу». В общей сложности их набиралось не мало. Например, сеймовец Дмитрий Осипович Сорокин получил отсрочку, работая на железной дороге, ратник Яков Дряхлов получил отсрочку от призыва как служащий пароходства АО «Крестьянин». Николай Иванович Себин - командир парохода «Николай», Михаил Андреевич Поснов – штурвальный парохода «Ю-Арон», Степан Васильевич Силантьев – машинист парохода «Помощник», все они остались работать в тылу. Но отсрочка от призыва давалась лишь на время службы на категорийном объекте. Так, пока Степан Сергеевич Маркитантов состоял у своей матери командиром парохода «Ваня», он оставался в деревне Колодкино. Но когда документально подтвердить это не смог, отправился на фронт.
Сведения с фронтов – радостные и трагические, вызывали в русском народе стремление помочь своей армии одолеть врага. Подтверждением этого являются сохранившиеся просьбы молодых людей об их добровольном зачислении на воинскую службу. Так, 7 октября 1914 года крестьяне деревни Голышево Иван Александрович Желтов и Василий Гаврилович Сибиркин направляют Балахнинскому уездному воинскому начальнику прошение, в котором пишут: «Имея желание отбыть воинскую повинность до призыва нас, каковому мы подлежим в 1915 году, мы почтеннейше просим Ваше Высокоблагородие принять нас на военную службу охотниками (добровольцами – авт.)». К своему прошению эти добровольцы приложили и документы, свидетельствующие о способности к воинской службе, удостоверение об их несудимости.
Люди, в первую очередь молодёжь, жертвовали благополучием, карьерой, личным счастьем ради блага своей страны. Ярким свидетельством этого служат сохранившиеся письма и дневниковые записи. Весьма выразительно письмо с фронта Евгения Владимировича Юрасова - сына священника Черносельской Троицкой церкви В.К.Юрасова. Послано по адресу: станция «Растяпино» Московско-Нижегородской ж.д., село Чёрное, Ивану Константиновичу Можарскому: «К тебе, милый друг, я обращусь со своим признанием. Прошло уже 5; , даже около 6 месяцев, как я покинул родные места и покончил дело с Политехникумом, поступил в военное училище. Моё решение - бросить высшее учебное заведение и поступить на военную службу в инженерные войска, было осуждено почти всеми моими близкими. Но у меня было желание не уходить далеко от своей арены, и, в то же время, еще большее желание принести посильную помощь родине. И вот уже скоро я – прапорщик: осталось всего 2; месяца испытания. Никогда я не раскаивался в своем поступке, да и не буду. Есть лишь маленькое сожаление, почему не поступил я в школу летчиков, не желая огорчать родителей и быть причиной вечного страха для матери. Они бы примирились, а я был бы уже офицером, летал бы, а может, был уже убит. Хорошая гибель, хорошая деятельность: много самодеятельности, много возможной пользы – и два конца: смерть или возвращение к новым действиям, к новой борьбе за благо родины. Хорошо! Будет возможность – поступлю в минную роту на фронт, вообще на фронт – поближе к настоящей жизни и подальше от прозябанья. 
2 июля 1916 года, Усть-Ижорский лагерь».
93. Прапорщик Евгений Юрасов.
В 1914 году этот Евгений окончил Нижегородскую гимназию с золотой медалью и поступил в Политехнический институт в Санкт-Петербурге. После двух лет учебы он перешел в юнкерское Николаевское инженерное училище, а затем в чине прапорщика убыл на фронт. В составе 81 дивизии Евгений Юрасов храбро воевал, за отличие в бою был награжден Георгиевским крестом.
Среди чернореченцев были и другие молодые люди, вызвавшиеся защищать Родину по доброй воле. Среди них Флавид Сергеевич Маркитантов, 1897 года рождения. После окончания сельского училища, под присмотром двух старших братьев, он крестьянствовал в деревне Колодкино. А когда началась война, вызвался идти воевать охотником, то есть, добровольцем. Поначалу, по молодости лет, его не взяли. Но в 1915 году в армию стали брать лиц моложе 20 лет. И в июле Флавида все же зачислили как добровольца в четвертую батарею 10 артиллерийской бригады. Послужной список Маркитантова, подписанный командиром батареи, свидетельствует, что Флавид Сергеевич принимал непосредственное участие в боях против германцев и австрийцев. Был телефонистом на позициях, канониром. Весной 1916 года он участвовал в сражении у озера Нарочь. За храбрые и умелые действия был награжден Георгиевском крестом 4-й степени под номером 23875. В июле 1916 года Маркитантова назначили бомбардиром, за отличия в боях он отмечен приказе по батарее. Демобилизовался Ф.С. Маркитантов в январе 1918 года.
В Великой войне участвовали сотни солдат из Чернорецкой волости. По-разному сложилась их судьба. Воевать довелось двоим жителям Решетихи Кораблёвым. Но если командир батареи, подпрапорщик Василий Иванович на передовой провоевал два с половиной года, то ефрейтор Иван Игнатьевич уже 11 августа 1914 года попал в плен.
Воевали люди самых разных возрастов. Едва достигнув призывного возраста, рядовым в окопы на два с половиной года попал Пётр Павлович Лапшин с Выселок. Таким же молодым оказался на фронте рядовой пехотинец Иван Иванович Лазарев из Решетихи и рядовой пехоты Александр Иванович Фокин из Бабушкина. В 21 год оказался на войне рядовой пехотинец с Выселок Андрей Григорьевич Дерюгин, в 22 года – рядовой же Андрей Михайлович Бочкарёв с Бабино. Но основная воинская масса была старше. Матросу Михаилу Степановичу Шишкину из Колодкино к началу войны исполнилось 26 лет, столько же - младшему унтер-офицеру черносельцу Александру Ивановичу Воробьёву. Двенадцать месяцев находился на передовой 30-летний фельдфебель Иван Васильевич Коробков. В тридцать один год попал на фронт житель деревни Растяпино Егор Васильевич Пырьев. В звании унтер-офицера он прослужил в кавалерийских войсках два с половиной года. В окопах пришлось воевать и людям более старшего возраста, например, взводному пехотной части 35-летнему Павлу Дормидонтовичу Кузнецову. Три года и пять месяцев находился с минной ротой на передовой фельдфебель 1878 года рождения Иван Иванович Горохов из деревни Растяпино. А вот Александр Иванович Сухарев из деревни Игумново на фронт попал в 21 год, и находился с инженерными войсками на передовой полных три года.
Фамилия Сухаревых из деревни Игумново, пожалуй, больше других представляла Чернорецкую волость на фронтах Второй Отечественной. Старшиной в артиллерии три года и пять месяцев воевал Василий Сергеевич Сухарев, год пробыл на передовой в пехоте его однофамилец старший унтер-офицер Павел Иванович. Три года в окопах на передовых позициях находились пехотинцы унтер-офицеры Яков Иванович и Пётр Сергеевич Сухаревы. Три года был на фронте Александр Иванович Сухарев. Василий Андреевич, Сергей Порфирьевич, Михаил Павлович, Федор Александрович, Иван Николаевич, Михаил Иванович, Иван Васильевич, Николай Порфирьевич, Иван Иванович, Александр Захарович, Андрей и Александр Матвеевичи Сухаревы так же были призваны защищать свою Родину.
Были на той войне и представители ещё одной коренной для Игумнова фамилии – Шулешовых, это Пётр и Павел Сергеевичи, Яков Михайлович Шулешов. Несколько представителей другой коренной фамилии Черноречья - Коротковых из Чёрного села также ушли защищать Россию от врага. Это - Александр Иванович, Александр Алексеевич, Иван Васильевич и Иван Осипович.
С большим уважением мы вспоминаем и многие другие имена фронтовых героев столетней давности. Документы военных комиссариатов свидетельствуют, что только младших командиров, вернувшихся с войны в Чернорецкий район, к концу 1918 года насчитывалось несколько сотен человек. Более 130 из них трудились на Взрывзаводе. Взводный командир, старший унтер-офицер Алексей Фролович Аксёнов четыре года провоевал в пехоте. Столько же был на войне командир эскадры, старший унтер-офицер Николай Астрович Николаев. Четыре года в инженерных войсках на передовой находился Антон Фадеевич Сенкевич. Два с половиной года участвовал в боях штабс-капитан, командир батальона Борис Сергеевич Девьер. Три с половиной года был на передовой и поручик кавалерии Алексий Константинович Розин.
Большинство участников Второй Отечественной войны были крестьяне с двухклассным образованием. Но за время боёв они прошли «окопные университеты» и по многим вопросам стали гораздо грамотнее гражданских лиц. Особенно повезло тем, кому довелось попасть в учебные команды. Они учреждались в отдельных частях войск для производства солдат в унтер-офицеры. Их отбирали из рядовых солдат хороших нравственных качеств, отличавшихся способностями к службе и характером, необходимым для унтер-офицера. Нижние чины, за время пребывания в учебной команде, должны были усвоить все, что требовалось солдатам от своих ближайших начальников - полную строевую подготовку, права и обязанности солдат, чтение и письмо, арифметику, сведения об оружии и стрельбе, о сбережении здоровья, чтение карт и планов, окопное дело, а в конных частях - сведения о лошадях.
Среди рядовых «хороших нравственных качеств» оказался и крестьянин из Желнино Александр Егорович Осокин. В армию его призвали еще в 1913 году, и за время службы до начала войны он многому научился. К августу 1914 года Александру исполнилось двадцать два года. От многих других солдат он отличался более высоким общеобразовательным уровнем. Александр Егорович окончил торговую школу, а в армии обучался в учебной команде.
94. Унтер-офицер Александр Осокин.
Воевал взводным командиром пулемётной команды. За три года дослужился до старшего унтер-офицера. После войны живым и невредимым вернулся в Желнино, в родной дом напротив церкви Пресвятой Богородицы. А через два десятка лет из этого дома на войну, но уже Вторую мировую, уходил сын Осокина – Владимир Александрович, и тоже с орденами и медалями вернулся в родной дом.   
В 1977 году на химкомбинате «Капролактам» чествовали ветеранов войны и труда. Был среди них и Дмитрий Константинович Горбухов. В армию он был призван в 1912 году, по исполнению двадцати лет. Служил в пехотном полку, охранявшим КВЖД. В 1915 году восьмой пограничный Заамурский пехотный полк перебросили на Юго-Западный фронт Русской армии, где Горбухов и принял участие в Брусиловском прорыве. Вместе с другими подразделениями, его часть брала австрийскую крепость Перемышль. А когда неприятельский гарнизон капитулировал, Д.К.Горбухов участвовал в параде войск армии А.А.Брусилова. При форсировании Днестра, вспоминал отважный воин, его подразделению удалось захватить немецкую батарею. За этот подвиг Дмитрия Константиновича наградили Георгиевским крестом 4-й степени и произвели в младшие унтер-офицеры. После взятия города Станислава военная часть, в которой воевал Горбухов, продвинулась вперед на 60 километров и для выравнивания фронта была вынуждена отойти назад. Во время смены дислокации Горбухова контузило, и его отправили на лечение в Харьков. А в октябре 1917 года он был демобилизован.
Русская армия формировалась не только из крестьян, достаточно много в ней было представителей других сословий, купцов, владельцев различных предприятий. Они так же не жалели жизней, отважно сражались на фронте. Воинами-выходцами из Чернорецкой волости были, например, три сына одного из основателей и владельцев Решетихинской сетевязальной фабрики Павла Герасимовича Склянина. Его старший сын Иван родился в 1883 году. В 18 лет он окончил коммерческое училище, после чего был призван в 308 Царевский резервный батальон. В 1902 году Ивану присваивают офицерское звание прапорщика, а в 1904 году его вновь призывают на военную службу и отправляют на войну с Японией. После демобилизации Склянин работает на сетевязальной фабрике. В июле 1914 года уже отца троих детей, Ивана вновь забирают в армию и направляют в 327 пехотный Корсунский полк, в котором он служит полковым адъютантом (штабс-капитаном). В составе 9 армии этот полк в июне 1915 года удерживал плацдарм на Днестре. Отваги было не занимать. Для захвата вражеских высоток, приходилось ходить в рукопашные атаки. Бои были ожесточенные. Только один из них длился пять дней. Война с австро-германцами закончилась для Ивана Склянина в августе 1917 года.
С избытком испытал на себе перипетии войны Фёдор Павлович Склянин. В молодости он окончил реальное училище, а в 1914 году, в 35 лет по мобилизации его призвали в армию. Был прапорщиком. На боевых позициях Ф.П.Склянин пробыл год и девять месяцев, после чего вернулся к привычным делам на фабрику, в родную Решетиху. Не обошла стороной война и еще одного Склянина – Константина Павловича. Хотя ему и было в 1914 году 36 лет, но и его призвали в армию. Служил прапорщиком в 63 запасном полку.
Из Чернорецкой волости в войска в августе 1915 года был призван Николай Васильевич Авдентов - сын потомственного почетного гражданина Нижнего Новгорода. А Павел Иванович Попов-Лукин, 1894 года рождения, был духовного звания, окончил семинарию, однако стал офицером. После обучения в военном училище, получил звание поручика, год находился на огневых позициях в качестве полуротного командира и начальника штабной команды. Владелец одного из кирпичных заводов Нижнего Новгорода Лопырин до войны занимался строительным делом. В первую мобилизацию был назначен в 241 пехотный Седлецкий полк, с которым в августе 1914 года отправился на позиции. Воевал младшим офицером, командиром роты, полковым комендантом. В сентябре 1916 года был эвакуирован на лечение, а по выздоровлению, в декабре 1916 года подал прошение принять его на Растяпинский завод взрывчатых веществ.
Из окопов же на это предприятие командование направило и прапорщика Казимира Владиславовича Садовского. Этот дворянин из Ковенской губернии до службы в армии окончил Рижский политехнический институт. В военную службу вступил в октябре 1908 года, через два месяца стал бомбардиром (ефрейтор в артиллерии. – Авт.), а через полгода – младшим фейервейкером. Как имеющий высшее образование через год Казимир Садовский был уволен в запас. Работал инженером по специальности, женился. А 17 июля 1914 года, когда над страной нависла военная угроза, вновь был мобилизован в армию. Воевал в третьем дивизионе 3-й тяжелой артбригады офицером-разведчиком и начальником команды штаба. «Самые тяжелые дни в начале кампании, когда дивизион работал и делал переходы при крайне невыгодных условиях, дали возможность сразу же убедиться в неутомимости энергии и исключительной работоспособности прапорщика Садовского при исполнении им служебного долга». Это слова из характеристики, данной Казимиру Владиславовичу дивизионным командиром в апреле 1916 года. За бесстрашие и умелое руководство в боях, в январе 1915 года Садовский награждается орденом Святого Станислава 3-й степени, в августе того же года – орденом Святой Анны 3-й степени и в апреле 1916 года – орденом Святого Станислава 2-й степени. Блестящий офицер оставил окопы не по своему желанию, а по запросу руководителя строящегося Растяпинского завода взрывчатых веществ генерал-майора П.О.Гельдфрейха.
Храбро воевали и другие воины. Даже короткое время находиться на передовых позициях, под огнем противника мог далеко не каждый. Многие же воевали и год, и два, и более. Три с половиной года механиком на войне был Павел Иванович Князев из деревни Игумново, три года и три месяца на позициях находился помощник ротного командира Василий Иванович Кораблев из Решетихи, по три года провели в окопах Яков Иванович Маслов из деревни Юрьевец, взводный Андрей Иванович Смирнов из Решетихи.
О ходе войны нижегородцы узнавали главным образом из местной прессы, регулярно сообщавшей боевые сводки с фронта. И если в отдаленные от Нижнего Новгорода селения газеты доходили плохо, то в Черноречье они доставлялись без опоздания, а московские поезда на станцию «Растяпино» привозили еще и столичные газеты. Их сообщения «С русского фронта», «Об операциях на море» и другие усиливали патриотические настроения людей. Во многом способствовали этому и распространяемые Нижегородским губернским присутствием специально выпущенные брошюры. Так, в сельской местности бесплатно распространялись издания «Великая Война», «Оборона Осовца», стихи и песни на сюжеты текущей войны. Все это способствовало увеличению числа посылок от населения для солдат в окопах. В начальный период войны посылок солдатам было особенно много. В декабре 1914 года на железнодорожных станциях даже ограничили прием рождественских подарков, направляемых в войска. Ощутимой была и помощь семьям, оставшимся без мужей и отцов, ведь многим из них требовалась материальная поддержка.
Государственная денежная помощь семьям нижних чинов запаса и ратников ополчения выдавалась на основании закона от 25 июля 1912 года. Казенным пособием пользовались жена и дети призванного, а также отец, мать, дед, бабка, братья и сестры, если они до войны содержались его трудом. Размер пособия на одного члена семьи определялся из расчета стоимости продовольственного пайка, состоящего из 1 пуда 28 фунтов муки, 10 фунтов крупы, 4 фунтов соли, 1 фунта постного масла. Дети до пяти лет получали половину стоимости пайка, а достигшие 17 лет сыновья и не вышедшие замуж дочери должны были доказать свою нетрудоспособность. Реально же, Нижегородским губернским присутствием месячный паек был установлен в размере 2,85 руб. на лицо, старше 5 лет и 1,43 руб. для детей, моложе 5 лет. Губернское присутствие открывало уездному съезду кредит на пособия. В свою очередь, уездный съезд давал распоряжение уездному казначейству на выдачу продовольственного пособия волостным старшинам, а те выдавали их семьям, призванных на службу. Уже 1 и 11 августа по распоряжению губернатора Балахнинскому уездному съезду было переведено 4000 рублей для остронуждающихся семей военнослужащих. На 21 августа 1914 года по Балахнинскому уезду число семей запасных и ратников составило 3650, в том числе по Чернорецкой волости 140 семей, которым выделялось в качестве пособия 995 рублей.
Для сносного существования, пособия было недостаточно. Поэтому, оказание помощи беднейшим семьям запасных и ратников, призванных на войну, вызвались организовать различные общественные комитеты. Так, 3 августа 1914 года по приговору волостного схода в Черноречье создается отделение Елизаветинского попечительства по призрению семей лиц, призванных на воинскую службу. В его комитет вошло десять авторитетных и уважаемых в волости человек: Иван Николаевич Ваулин, Иван Иванович Коротков, Алексей Федорович Бочкарев, Михаил Павлович Серяков, Михаил Егорович Поляков, Яков Иванович Сухарев, Михаил Антонович Турков, Павел Яковлевич Мизинов, Василий Васильевич Куварин, Яким Семенович Петелин.
После выяснения имущественного положения семей запасных, призванных на войну, Елизаветинский попечительский комитет сосредоточил свои усилия на сборе средств для помощи нуждающимся. Менее, чем за месяц комитет получил от частных лиц 523 рубля пожертвований, еще 200 рублей комитет получил от пожертвований волостного схода. И сразу же половина собранной суммы была выдана 79 наиболее нуждающимся семьям. В сентябре из 150 нуждающихся семей пособия на общую сумму 494 рубля получили уже 116 семьи. Число запасных и ратников, призванных в армию, конечно же, насчитывалось больше. При объезде селений Чернорецкой волости, земский начальник 2-го участка Балахнинского уезда сделал вывод, что большинство семей, призванных на войну «вполне обеспечены», а потому они и не были включены в список нуждающихся.
Елизаветинский комитет выявлял не только материальный доход обследуемых семей, но и условия их проживания. Выяснилось, что 20 семей Черноречья проживало на частных квартирах. Им так же оказывалась помощь. Одиноким, в дополнение к казенному пайку, выдавалось по 1,5 рубля, а семьям из нескольких человек по 3 рубля в месяц. Не менее важной была и помощь топливом. Но жители Черного села, Желнино, Решетихи, деревень Растяпино, Бабушкино и Колодкино в этой помощи не нуждались, поскольку у них были свои лесные делянки. Остальным же семьям запасных и ратникам Балахнинское лесничество выделяло дрова за четверть их стоимости. Не малую помощь Елизаветинский комитет оказывал и в обсеменении яровых и озимых полей, выделяя зерно нуждающимся семьям деревень Колодкино, Бабино и Растяпино. Остальные местности пахотной земли не имели. Основным источником их дохода были продажа сена с луговых угодий, сдача земель в аренду и, главным образом, работа на местных фабриках, заводах и речных судах.
Не менее активно помогали нуждающимся семьям и фронтовикам и другие общественные комитеты. Входившие в их состав учителя, законоучители и служащие учреждений энергично собирали пожертвования деньгами, бельем, шили кисеты и наполняли их табаком, сахаром, чаем, почтовой бумагой, карандашами и прочими вещами, необходимыми для солдатской жизни. Например, подобную акцию 9 ноября 1914 года в Черном селе и по всей Чернорецкой волости организовал Нижегородский губернский комитет по сбору пожертвований. Активное участие в этом благородном деле принял земский начальник Балахнинского уезда Ф.Н.Божко-Божинский и учительницы местных школ.
Население волости с большой готовностью откликнулись на призыв этого комитета оказать помощь воинам, находящимся на боевых позициях. Местные священники разъясняли прихожанам цели и задачи проводимого сбора, который и начался после обедни. Жители волости вносили в качестве пожертвования не только деньги, но и табак, чай, теплое белье, меховые и другие вещи. Учитель Г.Н.Сахаров сообщил, что в его кружку №231 местные заводчики жертвовали 10 и 25-рублевыми купюрами. Некоторые жители приносили для воинов по 12 комплектов теплого белья. При участии сельских старост и волостного старшины И.А.Ваулина, наиболее активно сбор пожертвований проводили учителя А.М.Красницкая, А.Г.Тихонеева, А.И.Сергиевская, А.А.Хрипкова, Н.И.Долганова, В.М.Арфанова, Н.И.Раевская, С.Е.Виноградова, С.И.Формозова, Г.Н.Сахаров, М.Н.Балашов, В.И.Золотов.
В тот же день в Черном селе состоялся сельский сход, на котором вновь выступил земский начальник. Для приобретения теплой одежды и белья воинам, находящимся на передовых позициях, сход постановил выделить из общественных сумм 200 рублей, 100 рублей выделил участковый комитет Елизаветинского общества.
Получили распространение в то время и другие формы сбора пожертвований. Так, 30 ноября 1914 года в селе Решетиха, в школе при сетевязальной фабрике, по инициативе врача А.К.Богоявленского, местные любители театра поставили пьесу А.Островского «Бедность не порок». Денежный сбор от спектакля был направлен на потребности первой нижегородской команды выздоравливающих воинов.
Уже в августе 1914 года с фронтов стали прибывать раненые. В Нижнем Новгороде их первую партию встречали 16 августа в 11 утра на Московском вокзале. Площадь у Царского павильона была заполнена народом. На встрече присутствовали губернатор В.М.Борзенко и городской голова Д.В.Сироткин. Играла музыка. Собранные в народе деньги тут же передавались раненым. Разместить их было решено в трех больницах, в том числе в Растяпинской. В последующем, раненых привозили довольно часто, а мест в больницах не хватало. Видя это, многие состоятельные люди жертвовали значительные суммы для открытия новых лазаретов или под госпитали предоставляли свои помещения.
Так, в сентябре 1914 года в доме А.П.Гурьева на Рождественской улице Нижнего Новгорода был открыт лазарет на 120 коек. Владельцы Решетихинской фабрики предложили открыть в своих помещениях лазарет на 150 коек. В том же 1914 году желнинский купец П.П.Кузнецов построил и оборудовал для лечения воинов еще одно здание в Желнинском туберкулезном санатории, в котором противотуберкулезная лига разместила раненых и больных воинов. Только за 1916 год в Желнинском лазарете пролечилось 136 воинов, в среднем по 95 суток каждый.
21 сентября 1914 года на Сейме, после молебна и крестного хода, возглавляемого священниками о. Веденским и о. Серебровским, в доме у земской амбулатории, состоялось открытие лазарета для раненых. По инициативе земской фельдшерицы С.А.Годлевской, среди населения Сеймы прошел сбор частных пожертвований. Когда собрали достаточную сумму, Кубаткин предоставил под лазарет новый деревянный дом из четырех теплых комнат и баню. Лазарет был оборудован на 10 коек и содержался в дальнейшем так же на народные пожертвования. При открытии лазарета священник о. Введенский призвал присутствующих к единению и оказанию помощи жертвам войны. Хор певчих, исполнивших народный гимн, усилил торжественность мероприятия.
Уже в сентябре на Сейму прибыла первая группа раненых. С.А.Годлевская предоставила им из своей библиотеки журналы и газеты. Лазарет функционировал под эгидой Красного Креста, а заведовал им комитет в составе С.А.Годлевской (председатель), М.К. и К.С. Кубаткиных и А.Ф. Лапутина. Ухаживали за ранеными фельдшеры С.А.Годлевская, И.Ф.Чуев, сестры милосердия А.К.Кубаткина, А.Т.Сухонина, Е.С.Благина Е.К.Клиросова, А.В.Сорванчева и Е.В.Лебедева.
Более торжественно 2 ноября 1914 года проходило открытие и освящение лазарета народных учителей на Выселках. По инициативе инспектора народных училищ Балахнинского уезда В.Н.Кантова, на оборудование и содержание лазарета из десяти коек, каждый учитель отчислял по два процента от своего жалования. Это позволило собрать более 200 рублей. Остальные деньги пожертвовали частные лица. Так, почетный блюститель местного 2-х классного училища И.А.Кашеваров, пока существовал лазарет, ежемесячно вносил по 50 рублей, член Государственной Думы В.М.Тятинин – по 10 рублей в месяц, житель Гордеевки И.И.Лепешин единовременно пожертвовал 10 рублей. Значительные суммы дали подписные листы от всех учителей Балахнинского уезда. На открытии лазарета кроме представителей властей, присутствовало до 20 учителей школ Чернорецкой волости, многие местные жители.
Перед началом церемонии, инспектор народных училищ В.Н.Кантов вручил местному священнику о. Владимиру Юрасову орден святой Анны третей степени, которым он был награжден «за долгосрочную деятельность по народному образованию». «Как бывший учитель, сохранивший в настоящее время самую тесную связь с училищем, я могу засвидетельствовать, - сказал Владимир Юрасов, - что народный учитель получает низкое содержание. Тем ценнее, следовательно, эта жертва, которые они приносят. Эти два процента во истину могут быть сравнимы с двумя лептами вдовицы». В данном случае священник говорил о том, что жертва учителей, хотя количественно и малая, но большая по своей духовной ценности. Это сравнение из Библейской истории произвело на собравшихся сильное впечатление.
Очень трогательными были и слова инспектора училищ о сражавшихся с врагом учителях. «В то время, как мы здесь жертвуем копейки, там, вдали льется кровь и наши товарарищи-учителя терпят все невзгоды войны. Вспомним о них, - призывал В.Н.Кантов, - и скажем им, что мы здесь дома не забыли их». О единодушном стремлении присутствующих всегда помнить о защитниках России и их семьях, свидетельствовали последовавшее затем совместное исполнение народного гимна, верноподданническая телеграмма Государю Императору и благожелательная телеграмма солдатам-учителям Балахнинского уезда.
Их действительно воевало немало. По состоянию на июнь 1916 года из Нижегородской губернии на военную службу было призвано 288 учителей, в том числе из Балахнинского уезда 13 человек. Из Чернорецкой волости в 1914 году в армию был призван учитель Решетихинской школы Н.И.Раевский. Он окончил школу прапорщиков, был дежурным офицером роты, председателем ротного и членом полкового комитетов. Правда, в боях участия не принимал, поскольку воинская часть находилась не на передовых позициях.
Вскоре после начала войны, вслед за раненными воинами, на места призыва от командования воинских частей стали поступать извещения с печальной стандартной фразой: «Убит в бою с германцами». Так, в деревню Охлопково пришло сообщение, что в бою 13 августа погиб Василий Иванович Сафонов, а в Решетихе узнали о без вести пропавшем Федоре Ивановиче Баташове. 14 ноября на позициях у Русиновского леса погиб русский солдат, выходец из Мысов Василий Ешин. Немало солдат скончалось в госпиталях. Например, этапный лазарет извещал Чернорецкое волостное правление, что стрелок Сибирского полка Иван Яковлевич Говырин, призванный в армию 25 октября 1914 года, умер 1 марта 1915 года от ран. От брюшного тифа 7 апреля 1915 года в госпитале скончался служащий Ковровского полка Федор Александрович Сухарев из деревни Игумново. А 26 февраля того же года от туберкулеза в Петроградском морском госпитале умер матрос из Черного села Иван Васильевич Коротков.
Имена убитых и раненых время от времени публиковали губернские газеты. «Нижегородский листок», например, сообщал о ранении солдат, призванных из Чернорецкой волости: Семена Сироткина, Александра Александровича Ершова, Павла Николаевича Котова, унтер-офицера Якова Ивановича Маслова. О ранении рядовых Алексея Степановича Ерина из Мысовской волости и Ивана Федоровича Дудоладова из Чернорецкой волости писала «Нижегородская земская газета». Она же сообщила о том, что солдат Николай Иванович Щетников, родом из Мысовской волости, пропал без вести.
На оборону работали многие промышленные предприятия. В список фабрик, заводов и мастерских Нижегородской губернии, работающих на оборону первоначально были включены торгово-промышленное товарищество «Гурьев, Склянин и братья Карповы», выпускавшее пенько-прядильные и вязальные изделия, завод минеральных кислот Земгора, Передельновская и Новишинская мельницы Н.А.Бугрова. В 1916 году этот список расширился за счет других предприятий, получавших от губернского Земского комитета заказы по снабжению армии. Это – алебастро-гипсовый и лесопильный заводы ТД «Кашеваров и К°», алебастро-гипсовые заводы Московского страхового промышленного общества (д. Бабушкино), Московского строительно-промышленного общества (ст. «Растяпино») и завод Ф.С.Середина (ст. «Растяпино»), канатная фабрика Н.А.Смирнова, лесопильные заводы А.Г.Лаптева (ст. «Сейма»), Н.И.Ремезова и И.И.Шалыгина (ст. «Растяпино»). И хотя эти заводы напрямую не работали на войну, но и они вносили свой вклад в укрепление обороны, ведь без ящиков под снаряды или без канатов для кораблей было не обойтись.
Основного составляющего вещества для производства тротила - серной кислоты, к 1914 году в России выпускалось 165 тыс. тонн, германия же выпускала в десять раз больше. Это и стало причиной строительства в Растяпино завода минеральных кислот. Работали на его возведении в основном военнопленные австрийцы и беженцы с западных губерний империи. Местные жители трудились на основных операциях, требующих хорошей квалификации.
Ручной труд, сильная загазованность, практически никаких бытовых условий, низкая зарплата быстро выматывали людей. Рабочий день длился 10 – 11,5 часов. В отличие от столичных рабочих, которым и платили больше, и производственные условия у них были вполне сносные, труд кислотчиков казался каторжным. Лишь страх перед мобилизацией и отправкой на фронт удерживали рабочих на заводе. Старое оборудование часто выходило из строя, завод несколько раз вставал, в том числе из-за нехватки топлива. Но продукция, необходимая и народному хозяйству, и для фронта все же, поступала с Чернореченского кислотного завода. В октябре 1916 года были пущены производства серной кислоты на 20 тонн в сутки и азотной – на 9 тонн в сутки, а также цех концентрации. Кислотный завод давал олеум, купоросное масло, серную и азотную кислоты.
К строительству другого предприятия – «Нижегородского завода взрывчатых веществ при станции Растяпино», так он назывался, подход был значительно серьёзнее, нежели к Кислотному заводу. Это было государственное предприятие. Его проектирование началось еще до начала войны, а в августе 1916 года приступили к возведению азотного завода и зданий тротилового производства. Для организации сложного производства требовались подготовленные кадры, но многие из них находились на фронте. И командование армии из окопов направляло боевых офицеров на строительство этого оборонного завода. Среди них прапорщики Аркадий Николаевич Бронников, подполковник Александр Федорович Левашов, прапорщик Казимир Владиславович Садовский и другие.
Работы велись по разработанным в серьёзных ведомствах проектам, под руководством опытных инженеров с высокими званиями. Выпуск тротила и тетрила и оснащение этими боевыми взрывчатыми веществами мин, бомб и снарядов должно было стать основным направлением этого предприятия. Но до пуска основных цехов, завод выполнял задание по переснаряжению гранат и снарядов. С артскладов прибывали тысячи боеприпасов, работники Взрывзавода удаляли из них старые взрыватели и оснащали снаряды новыми, более эффективными, и отправляли их на фронт.
Как уже отмечалось, на строительстве Кислотного завода в Растяпино работали пленные. Много их было и в других местах. В начале войны прибывающие с мест боев пленные солдаты и офицеры собирали толпы любопытных. Пленных доставляли железной дорогой партиями по несколько сотен человек. К 25 августа 1914 года в Нижним Новгороде пленных, большей частью австрийцев, насчитывалось уже свыше тысячи человек. Отношение к ним не было злобным. В первый период войны местные жители смотрели на пленных, скорее, как на людей, попавших в беду. В Нижнем они распределялись по уездам и направлялись к пунктам назначения.
Так, 24 ноября 1914 года из Гордеевки в Балахну пешим ходом была отправлена партия из 102 пленных австрийцев. Вид у них был достаточно жалкий: в коротких шинелях, легких головных уборах и в плохой обуви. Местные жители им подавали хлеб и воду. Труд пленных применялся на самых различных работах. Сотни человек, например, находились в распоряжении Нижегородского продовольственного комитета. Много пленных было направлено в Арзамаский и Лысковский уезды. Только в январе 1916 года туда на казенные лесные работы прибыло 1090 человек. Большое число военнопленных было занято в помещичьих хозяйствах. Там за скромную еду было выгодно использовать труд военнопленных. В Чернорецкой волости плены использовали в основном в строительстве, на заготовке торфа и лесных работах . На предприятиях их труд практически не использовался. Объяснялось это недостатком у земства средств, необходимых для размещения и питания пленных. Потребность же в рабочих руках восполнялась за счет расширения женского и детского труда, использования переселенцев и беженцев.
Их потоки по дорогам России потекли с первых дней войны. Прибывали они и в Нижегородскую губернию. Беженцев было так много, что власти не знали их точную численность. В связи с этим, на совещании по устройству беженцев, проходившем 16 декабря 1915 года с участием губернатора А.Ф.Гирса, было решено провести однодневную перепись всего населения Нижнего и прилегающих к нему селений. Совещание уточнило и статус беженцев, находившихся на Нижегородчине.
Первоначально беженцы, как правило, селились на территории ярмарки, оттуда распределялись по уездам. Например, в январе 1916 года с ярмарки до 1000 беженцев было направлено в село Воскресенское Макарьевского уезда. Беженцы распределялись по уездам далеко не равномерно. На начало июня 1916 года их основная масса сосредоточилась в Ардатовском (2900 чел.), Арзамаском (3313 чел.), Горбатовском (3327 чел.), Лукояновском (5772 чел.) уездах. Наибольшее же количество беженцев прибыло в Балахнинский уезд – 6923 чел., то есть почти четвертая часть всех беженцев, расселенных по уездам губернии (28636 чел.). Балахнинский комитет по устройству беженцев сообщал губернскому центру, что может принять еще 1500 беженцев. Это был далеко не однородный по национальности контингент. Русские составляли 44,4 %, поляки – 30,1%, латыши – 21,4%, евреи – 3%. В общем числе беженцев доля женщин превышала 55%.
И всем им необходим был кров и питание. Беженцы дорого обходились губернии. Так, губернской земгорской исполнительной комиссией к 1 января 1916 года на устройство беженцев было потрачено более 900 тысяч рублей, в том числе по Балахнинскому уезду 116 тыс. рублей. На продовольственный паек выделялось по 5 рублей в месяц каждому взрослому и по 2,5 рубля на ребенка, кроме того, по 2 и 1 рублю квартирных. По 5 рублей в месяц до весны выделялось и на каждую голову скота, прибывшего с беженцами. Работающим паек не выдавался, а за отказ от работы беженцы лишались пайка.
Без помощи общественности обеспечить беженцев всем необходимым было очень трудно. Поэтому-то в уездах и создавались отделения общества попечения о беженцах. Председателем Балахнинского уездного комитета стал председатель уездной земской управы Александр Иванович Викгорст. Все вступавшие в общество сдавали не менее трех рублей в качестве взносов.
Проблема беженцев заключалась не только в том, что на их содержание не хватало средств. Они далеко не все работали. К концу 1916 года в Нижегородской губернии из 49629 беженцев было зарегистрировано трудоспособных лишь 33,7%. В уездах губернии проживало 32653 беженца, и только 33,2% из них были трудоспособными. Среди них занятых сельским трудом и чернорабочих насчитывалось 8380 человек или 77%, ремесленников – 1391 человек или 12,8%, занятых прочими занятиями – 1116 человек – 10,2%.
Чтобы привлечь беженцев на работы, Балахнинский комитет одним из первых своих решений запретил выдавать продовольственные пайки семьям-одиночкам, «так как по недостатку рабочих рук и большой расценке их, такие лица всегда могут, в особенности в Балахнинском уезде с развитой кустарной промышленностью, найти себе соответствующую работу». Беженцев было много как в целом по Балахнинскому уезду, так и в Чернорецкой волости. Уездный земский статистик сообщал, что в 1917 году в Чернорецкой волости их насчитывалось 2125 человек.
В связи с большим количеством в Чернорецкой волости беженцев, в декабре 1915 года Нижегородский отдел общества попечения о беженцах просит священника Троицкой церкви Владимира Юрасова открыть в Черном селе местное отделение. Но оно там уже активно работало. В Черноречье беженцы были заняты на самых различных работах, тяжелых в первую очередь, - на торфоразработках, раскорчевке лесных площадей, разгрузо-погрузочных работах на железной дороге и пристанях, на строящихся заводах Кислотном и Взрыввеществ, на канатной фабрике, алебастровых заводах. Так, заведующий заводом торгового дома «Ив. Кашеваров и К°» А. Моренов 31 октября 1915 года извещал Чернореченский волостной комитет по призрению беженцев о двух таких трудоустроенных, обеспеченных питанием и жильем рабочих. Подобное сообщение об обеспечении квалифицированной работой, жильем с отоплением отправил через два дня и владелец другого алебастрового завода – К. Комов.
Местное население, хотя и смотрело на них с жалостью, гораздо с большей охотой откликалось на оказание помощи семьям солдат, раненным и воюющим воинам. Каждый год, задолго до наступления холодов жители Черноречья собирали для воинов-нижегородцев теплое белье, табак, мыло и другие предметы солдатского обихода. Нижегородская губерния за год отправляла этого товара на фронт несколько десятков вагонов. С наступлением осени с фронта стали поступать просьбы о присылке одежды и белья. И председатель земской управы, в ноябре 1915 года обращается в Растяпинский комитет по призрению беженцев, к священнику Владимиру Юрасову с просьбой организовать это благородное дело. «Вполне уверенный по-прежнему в Вашем живом отклике на святое дело помощи родным воинам-Нижегородцам, я обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой не отказать взять на себя заботу по организации фурного и денежного сбора на передовые позиции по селу Черному и его окрестностям». И далее просит сбор провести в праздничные дни ноября, широко распространяя при этом присланные плакаты с призывом жертвовать героям войны.
Среди большого числа беженцев насчитывалось много больных, в том числе чахоточных. Для их лечения Татьянинским комитетом решено было «устроить летнюю санаторию» на 30 человек в сосновом лесу, возле станции «Желнино». Не остались в стороне от этого важного дела и местные меценаты. Владельцы Решетихинской сетевязальной фабрики А.П. Гурьев и П.Г. Склянин, три года назад приобрели для строившегося Желнинского санатория 100 тысяч кирпичей и внесли большую сумму для закупки медоборудования. В 1915 году «Торговый дом Гурьев, Склянин и братья Карповы» оплатили счета на сумму 3462 рубля, за содержание Желнинских санаториев, ставших приютами для детей беженцев.
В те военные годы село Желнино часто упоминалось в различных отчетах и в прессе, ведь там, для детей беженцев было открыто семь приютов. В марте 1916 года в Нижний прибыла новая партия детей-беженцев, всего 93 человека. 25 из них были направлены в приют дома Карповых, остальных разместили в Желнинских приютах. По данным председателя комиссии детских приютов при станции Желнино Р.И. Томсон к тому времени в них воспитывалось четыреста детей от 6 до 14-летнего возраста. Кроме того, были и более старшие дети - 44 мальчика работали на Решетихинской фабрике. Р.И. Томсон публично, через газету «Нижегородский листок» выражала признательность руководству фабрики – Гурьеву, Склянину и братьям Карповым «за хорошие условия предоставленные подросткам-беженцам, которые кроме заработной поденной платы – 60 копеек, одинаковой с местными подростками, получают от владельцев фабрики бесплатный приют и полное содержание». На лето дети из приютов размещались в местных деревнях, а с осени 1916 года в Желнино для подростков было оборудовано «упрощенного типа ремесленное училище».
Не забывали жертвователи и о людях, работающих на фабриках и заводах. Зная, как нелегко им живется в военную пору, поддерживали их морально и материально. Так, правление Решетихинской сетевязальной фабрики к празднику Рождества Христова всем служащим, занятым на производстве и в конторе выдало по месячному окладу, а к 1 января увеличило жалованье рабочим и служащим. Кроме того, ввиду дороговизны, всем работникам фабрики продукты первой необходимости отпускались по цене на 15% ниже себестоимости.
Многочисленные данные свидетельствуют о том, что патриотические настроения в массе своей, несмотря на определенные военные неудачи, не угасали. Люди по-прежнему были готовы поступиться многим ради победы или же достижения мира на выгодных для России условиях. Властные же структуры Нижегородской губернии постоянно подогревали патриотические чувства народа, что было важно для увеличения сбора средств на оказание помощи сражавшимся солдатам, беженцам и русским военнопленным. Этой же цели служили многие праздники и знаменательные даты. Наиболее ярким и массовым среди них стало празднование 300-летия со времени кончины Козьмы Минина.
Весьма впечатляющие торжества, посвященные великому нижегородцу, прошли не только в губернском центре, но и по волостям. 7 мая 1916 года в Троицкой церкви Черного села была совершена торжественная всенощная и панихида. На следующий день, в воскресенье, после литургии, при большом скоплении народа, на площади у волостного правления состоялся молебен о даровании победы русскому оружию. Затем были речи представителей власти и учителей, посвященные Козьме Минину и событиям шедшей войны. Священник Владимир Юрасов, отмечая огромную роль Козьмы Минина в сохранении и укреплении единства Российского государства, увязал это с происходящими военными событиями. Люди с большим воодушевлением восприняли слова своего настоятеля и дружно откликнулись на сбор пожертвований для постройки памятника Минину и Пожарскому. Вечером того же дня в волостных школах прошли патриотические народные чтения, на которых присутствовали дети и взрослые, раздавались памятные брошюры и снимки будущего памятника.
Организованно проводились и другие подобные мероприятия, начиная от народных гуляний с лотереями, чайных вечеров, до празднования 26 ноября 1916 года Дня Георгиевских кавалеров. Все это имело место и в Чернорецкой волости. В Троицкой церкви села Черного, как и в Александро-Невском кафедральном соборе Нижнего Новгорода, прошло богослужение и панихида по доблестным воинам, павшим в боях, торжественное молебство о даровании русскому оружию победы. На площади у волостного правления с рассказом о побывавшем в Нижнем Новгороде генерале А.Н.Селиванове, под командованием которого была взята крепость Перемышль, выступил волостной старшина И.Н.Ваулин.
С трепетом восприняли чернореченцы его рассказ и о приеме Государем Императором в Нижегородском Кремлевском парке волостных старшин губернии. И хотя прошло уже три года, впечатления от встречи с государем императором Николаем II у Ивана Николаевича Ваулина оставались по-прежнему яркими. Многие жители Растяпина хорошо помнили, как утром 17 мая 1913 года на перроне железнодорожной станции криками «ура» они приветствовали идущий в Нижний Новгород царский поезд. Волостной старшина напомнил чернореченцам слова Николая II, сказанные тогда в Нижнем, что народ всегда будет стоять на страже Веры, Царя и Отечества. И снова раздалось громогласное «ура». А затем в сельских училищах, в присутствие школьников, местное духовенство служило молебны о дарование победы над врагом. В этот день 8 мая 1916 года, в день памяти Козьмы Минина среди чернореченцев вновь были массовые пожертвования героям войны и их семьям.
Война продолжалась, и число убитых и раненых с каждым днем увеличивалось. Немало русских солдат находилось в плену, большинство в ужасных условиях и постоянном голоде. Осознанием необходимой им помощи были проникнуты не только родственники пленных, но и все нижегородцы. На призыв комитета помощи русским военнопленным, чернореченцы собирали посылки с бельем и съестными припасами. А чтобы сбор проходил активнее, волостное правление организовало на сельских сходах и в кредитных собраниях коллективное прочтение выдержек из «Доклада о жизни русских пленных в Германии», опубликованные в нижегородской газете «Волгарь».
Как оказалось, жизнь их была ужасной. «Отсутствие питательной пищи массами сводит в могилу, - говорилось в «Докладе». – Издевательства и побои составляют обычное явление. Преданность родине приводит германцев в ярость. В порыве мести с пленных снимают сапоги даже в морозы. Отношение к офицерам хуже, чем к солдатам. Наказывают лишением прогулок, запрещением посылать письма на родину, беседовать со священниками. Пленным врачам не дают лекарств, и они бессильны помочь больным. Особенно ужасно положение тяжелораненых».
Сообщение о русских пленных произвело сильное впечатление, особенно на молодежь, ведь «Доклад», как и письма из окопов читался во всех школах.
Тогда же учителя рассказали ребятам и о гибели своего коллеги из Балахнинского же уезда Сергея Ивановича Рябчикова. В 1908 году он окончил Нижегородскю семинарию, после которой стал преподавать в земской школе. Когда началась война, был мобилизован и направлен в школу прапорщиков, после которой его отправили на позиции. За отличные боевые действия Рябчикова уже вскоре назначают ротным командиром, награждают несколькими боевыми орденами. Он дважды был ранен, но вновь возвращался в строй. В тот роковой день, Сергей Рябчиков выстроил роту, вышел вперед и повел ее в атаку. Вражеская пуля тут же сразила его. Бойцы подхватили командира на руки, но Сергей в их объятиях скончался.
Далеко не однозначное чувство испытывали от подобных рассказов молодые ребята. Им было жаль героев войны, они испытывали и гордость за русских храбрецов. В то же время погибать, как ежедневно гибли тысячи солдат на фронте, никому не хотелось. К тому же, надежды на скорую победу у всех стали таять. Положение основной массы людей ухудшалось, цены на все росли, а продукты питания из продажи исчезали. Это нервировало людей. Беспокойство у них усиливали и противоречивые слухи об июльской 1916 года Сормовской забастовке. Но недовольство сельских жителей возникшими трудностями выражалось не в стачках, а чаще всего в пьянстве и драках.
Как известно, 13 октября 1914 года в России был введен «сухой» закон, который воспрещал продажу и потребление спиртного. Спекуляция алкоголем расценивалась как контрабанда. За нарушение запрета виновных в Нижнем Новгороде строго наказывали, и об этом регулярно сообщали газеты. За появление на улицах пьяных штрафовали на 25 и даже на100 рублей или арестовывали на несколько суток, случалось даже на десять. В результате произошло резкое сокращение потребления алкоголя, упала смертность. Так, в 1913 году в Нижегородской губернии было зарегистрировано 362 алкоголика, в 1914 году — 168, а в 1915 – лишь 29. Снизилось и количество различных преступлений. Однако к концу 1916 года, как в городе, так и в деревне, преступность вновь начинает расти. В сельской местности, например, в 1916 году число преступлений увеличилось по сравнению с 1911 годом более чем в два раза.
Идеологи большевизма и советская историография пытались низвести, затушевать подвиг солдат Великой войны, но отбить народную память не смогли. По-разному сложилась жизнь фронтовиков Первой мировой, но всеми ими могут гордиться не только нынешнее поколение Сухаревых и Шулешовых из деревни Игумново, но и жители города Дзержинска, основу которого составил поселок Растяпино, давший сотни и сотни героев Великой войны 1914 года. Солдат и офицеров сражений тех лет давно уже нет в живых. Но есть ещё люди, которые знали и хорошо помнят участников боев на германском фронте. Среди них и 90-летний Борис Аркадьевич Челышев, сам воевавший с немцами, только в войну 1941-1945 годов. Он и рассказал об одном из фронтовиков Отечественной войны 1914 года – нашем земляке Иване Николаевиче Челышеве.
94а. Иван Челышев в мирной жизни.
«Помню, когда мне было лет десять, мама взяла меня в Нижний Новгород. После нашей Кооперативной улицы на Выселках главный губернский город показался мне великаном. Мы добрались до оперного театра, рядом же находилось и здание арсенала, прошли немного пешком и оказались на Петропавловском кладбище, на месте которого в 1940 году открыли парк Кулибина. В самом начале кладбища мама остановилась у одной из могил. Она специально приехала сюда, чтобы отдать дань памяти близкому ей человеку – первому мужу, ставшему жертвой войны 1914-1918 годов.
Фамилия Челышевых в прошлом и позапрошлом веках была очень известной в селе Богородском. Один из ее представителей – Николай Иванович Челышев был заводчиком, имел несколько добротных домов в Богородском. Было у него две дочери и четыре сына. За одного из них моя мама вышла замуж, еще до войны родила двух дочерей. Это была красивая и счастливая пара. Но ее жизнь, как и миллионов других, нарушила война. Когда Германия объявила войну России, Ивана Челышева призвали в армию и отправили на фронт кровопролитной и ожесточенной войны.
95. Иван Челышев (сидит слева) в госпитале.
Русские войска сражались очень храбро и немцы не могли сломить их сопротивление. Тогда они применили варварский способ борьбы с противником – отравляющие газы.
Под одну из немецких газовых атак и попал Иван Челышев. Его отправили лечиться по месту жительства в Нижний Новгород, и вскоре Иван Николаевич скончался. Были и другие нижегородцы, ставшие жертвами немецких газовых атак. От отравления газами в бою 18 мая 1915 года скончались в госпитале рядовые 218 пехотного Горбатовского полка Семён Тимофеевич Пронин, Дмитрий Монцов, Павел Волков и Иван Горынин. В октябре того же года подобное случилось с рядовым 217 пехотного Ковровского полка Иваном Сергеевичем Голубевым. 
О своих родных, участниках Великой войны 1914-1918 годов, помнят многие семьи, бережно сохраняя эту память и передавая ее из поколения в поколение. Рассказывает методист Дворца детского творчества г. Дзержинска Тамара Александровна Блондинова:
«В первой мировой войне участвовал мой прадед по материнской линии, Галкин Степан Кириллович. В 1914 году он был призван в армию в звании унтер-офицера и отправлен на фронт. За отличия в бою прадед был награжден двумя Георгиевскими крестами. По словам прабабушки Прасковьи Галкиной, ее муж был волевой и мужественный воин. Прабабушка рассказывала односельчанам, а жили они на Сейме, что русская армия имела сильный волевой дух, но была недостаточно оснащена. Письма с передовых позиций были большой редкостью, но прабабушке посчастливилось получить две весточки, в которых Степан Кириллович описывал свою фронтовую жизнь. Погиб мой прадед предположительно в 1915 году. В нашей семье хранится его портрет. На фотоснимке изображен молодой мужчина от роду не старше 30 лет. Фотография сделана перед призывом в армию».
Мы рассказали о некоторых солдатах-чернореченцах. На фронтах Великой войны 1914-1918 годов за Веру, Царя и Отечество воевали тысячи. Наш долг вернуть их имена из забвения.
Список источников
ЦАНО, Ф. 1963. Оп.1. Д.5. Списки прапорщиков запаса Балахнинского уезда (1914 г.); Ф. 1963. Оп.1. Д. 6. Списки офицеров и воинских чинов, состоящих на учете Балахнинского воинского начальника (1915 г.); Ф. 1963. Оп.1717. Д. 4. Списки воинских чинов запаса 1884-1915 г.; Ф. 1963.Оп.1717. Д.5. Выписки из алфавитной книги о службе запасных нижних чинов; Ф. 1963. Оп.1717. Д.17. Дело о переосвидетельствовании нижних чинов для продолжения воинской службы (1906-1914); Ф. 1963. Оп.1717. Д.30. Дело об очередном призыве и отправке в войска (1913-1914); Ф. 1963. Оп.1717а. Д.44. Послужные листы нижних воинских чинов по Балахнинскому уезду за 1915 г.; Ф. 1963. Оп.1717а. Д.45. Списки эвакуированных нижних воинских чинов по Балахнинскому уезду за 1915 г.; Ф.1963. Оп.1717а. Д. 48. Списки ратников ополчения по Балахнинскому у. за 1916 г. и др.
Документы из личного архива профессора В.Е.Юрасовой; Подшивки газет: «Нижегородский листок», «Волгарь», «Нижегородская земская газета» за 1914-1917 гг.

С.А. Смирнов
Тротил и снаряды для Русской армии
Из истории Нижегородского завода взрывчатых веществ
Федеральное казенное предприятие «Завод имени Я.М. Свердлова» в Дзержинске - уникальный феномен российской оборонки. Именно здесь производят необходимую для армии взрывчатку, снаряжают бомбы и снаряды. В Великую Отечественную войну только один цех № 3 отправлял на фронт по эшелону боеприпасов ежесуточно. История завода началась в годы Первой мировой войны.
В 1915 году Россия напрягала все силы, чтобы вместе с союзниками противостоять военной агрессии Германского бло¬ка. После крупных неудач на фронте, во многом вызванных «снарядным голодом», армия восстанавливала свою мощь. Быстрыми темпами наращивался выпуск боеприпасов и вооружений, для чего расширялись действующие и строились новые заводы.
Одновременно из прифронтовых гу¬берний шла масштабная эвакуация военных произ¬водств. В числе прочих в глубь страны перебазировался и Охтинский завод взрыв¬чатых веществ, расположенный близ Петрограда. Решение об этом ускорил случившийся на предприятии весной 1915 года страшный взрыв. Ходили даже слухи о вражеской диверсии. В июне Военный совет постановил начать постройку нового казенного завода по производству взрывчатки. Был подготовлен законопроект со сметой на 9 582 ООО рублей. Военный министр генерал от инфантерии Дмитрий Шуваев направил документ на утверж¬дение Государственной Думы.
Рассмотрев проект, думская комиссия по военным и морским делам пришла к заключению, что сумма расходов должна быть увеличена почти вдвое. В качестве обоснования приводилась необходимость прокладки к заводу  железной дороги и изменения плана построек с учетом охтинского взрыва. После прохождения через все положенные инстанции 27 июня 1916 года закон о постройке завода был подписан императором Николаем II. Закон предписывал «отпустить из средств государственного казначейства в 1916 году 3 000 000 рублей на расходы по постройке и оборудованию третьего казённого завода взрывчатых веществ». 
Для его возведения у мини¬стерства земледелия приобрели участок в Балахнинском уезде Нижегородской губернии - сборную Чернорецкую дачу. Участок был уступлен министерством земледелия. Земля находилась неподалеку от станции Растяпино Московско-Нижегородской железной дороги, в 30 верстах от Нижнего Нов¬города. Там и предстояло построить новое производство проектной мощ¬ностью 500 пудов тротила и 5000 ар-тиллерийских снарядов в сутки.
Главное артиллерийское управление утвердило 12 проектов, а также смет и расчетов конструкций азотного завода, приготовления кислотных смесей, нитрации на шесть аппаратов, промывки тротила, денитрации кислот, промежуточного хранения залитых и необрезанных снарядов, приготовления лака, химической лаборатории, магазина для селитры, кроме того – проекты и сметы 18 жилых домов; 10 проектов касались зданий будущего снаряжения, еще 10 – силовой станции, мастерских окончательного снаряжения, завинчивания взрывателей, ремонтной мастерской, трех зданий сборного покроя, конторы, магазина хранения имущества.
Проектировщики учли печальный опыт охтинского взрыва. Нижегород¬ский завод строился на новых прин¬ципах. Здания производств распола¬гались на значительном (не менее 150 сажен) расстоянии друг от друга. Склады размещались вне завода. Для транспорта материалов и продукции сооружалась железнодорожная ветка. Проект предусматривал постройку не только каменных зданий для химиче¬ских производств, линий снаряжения, силовой станции, жилых домов для рабочих и служащих, но и сто¬ловых, бани, школы, церкви и других объектов.
К моменту Высочайшего утверж¬дения закона о постройке НЗВВ на площадке в 2500 квадратных десятин, расчищенной от сосняка, уже кипела работа.
96. Служащие завода взрывчатых веществ.
Руководство осу¬ществляла Временная хозяйственно-строительная комиссия, назначенная год назад ГАУ - Главным артиллерий¬ским управлением сроком на три года. Возглавил ее генерал Павел Оскарович Гельфрейх, опытнейший военных инженер и изобретатель.
Справка. Гельфрейх Павел Оскарович. Родился в 1862 году в Тульской губернии. Православный. Воспитывался во 2-й Петербургской военной гимназии. Окончил Михайловское артиллерийское училище (1884), Михайловскую артиллерийскую академию (1890). Служил в 5-й артиллерийской резервной бригаде. С 1891 - помощник начальника мастерских Охтинского порохового завода. С 1896 - штаб-офицер для особых поручений, делопроизводитель, председатель комиссии по взрывчатым веществам ГАУ Генштаба Русской императорской армии. С 1902 полковник, с 1909 генерал-майор, с 1916 генерал-лейтенант. С апреля 1915 по декабрь 1916 года председатель временной хозяйственно-строительной комиссии по постройке казенного завода взрывчатых веществ при станции Растяпино в Балахнинской уезде Нижегородской губернии. Награжден орденами Св. Станислава, Св. Анны и Св. Владимира 3 степени. С ноября 1918 года в штабе главкома белых войск Северной области. После поражения попал в плен к красным. В 1921 инженер губсовнархоза в Архангельске. Расстрелян в Холмогорском концлагере. Реабилитирован в 1992 году.
К июлю 1916 года были выстроены необходимые для ведения работ лесопилка, столярная мастерская, кузница, жилые помещения для рабочих. В фабричном районе полным ходом шла кладка фундаментов здания тротилового про¬изводства и разбивка зданий первой линии снаряжения и механической части. Ввод в строй Нижегородского завода взрывчатых веществ намечался на конец 1917 года.
Но уложиться в срок оказалось сложно. В Петрограде прои¬зошел государственный переворот, власть перешла к Временному прави¬тельству, и это негативно сказалось на дисциплине, финансах, промышленности. Положение усугублялось тем, что на заводе с семитысячным рабочим коллективом была многочисленная прослойка латышей. Возникли Совет рабочих депутатов, заводской комитет, где тон задавали боль¬шевики. Совдеп, завком, самочинные продовольственная и следственная (!) комиссии, красная гвардия (почти поголовно – латыши), взялись контролиро¬вать администрацию (которую с конца 1916 года возглавлял военный инженер генерал-майор Михаил Чернов), вмеши¬ваться в ее функции, выдвигать одно за другим непомерные требования политического, трудового и материального характера.
Справка. Чернов Михаил Михайлович, руководил заводом с декабря 1916 г. Родился в 1865 году. Воспитывался в кадетском корпусе. Выпускник Михайловского артиллерийского училища по 1 разряду. С 1.9.1883 на военной службе. В 1884 – подпоручик, в 1888 – поручик, 1891 – штабс-капитан, с 1900 – подполковник. В 1902-09 начальник мастерской Михайловско-Шостенского порохового завода. Затем штаб-офицер при Главного артиллерийского управления для фактического контроля пороха, полковник. В декабре 1914 произведен в генерал-майоры. С 25.12.1915 помощник по технической части председателя Временного хозяйственно-строительного комитета по постройке завода взрывчатых веществ при ст. Растяпино Балахнинского уезда. Награжден орденами Св.Станислава 3 степени (1898), Св. .Анны 3 степени (1904), Св. Станислава 2 степени (1909), Св. Анны 2 степени (1913), Св. Владимира 3 степени (1915). В июне 1918 отстранен от должности, арестован Растяпинской ЧК, заключен в тюрьму как заложник и в ночь на 1 сентября расстрелян Нижегородской ЧК на Мочальном острове. Реабилитирован в 2009 году.
Хозяйственно-строительная комис¬сия пыталась противодействовать анархии. Так, группа служащих завода докладыва¬ла в Нижний Новгород, что 22 августа 1917 г. неорганизо¬ванная толпа из 300 рабочих явилась в правление завода, потребовав уда¬лить двух инженеров без объяснения причин. В жалобе служащих содержалась просьба «указать рабочим на всю беззаконность их требований, усиливающих общую государственную разруху».
Тем временем строительство завода кое-как продолжалось. 4 декабря 1917 года была введена в строй первая снаряжательная мастерская (для изготовления пушечных снарядов). Но разрушительные процессы приняли необратимый характер. Все громче звучали требования ликвидации завода взрывчатых веществ. На одном из собраний была принята резолюция, в которой говорилось: «Демократия должна бороться за мир, она обеспечит в будущем невозможность войны, и, следовательно, завод для военных целей будущего не будет нужен».
1 марта 1918 года строительство завода взрывчатых веществ было прекращено. Дальнейшую его судьбу решал губсовнархоз, назначивший тотальную проверку. Акт ревизии, подписанный инструктором кон¬трольного отдела Идзоном, рисовал мрачную картину. Крайне тяжелыми признавались условия работы админи¬страции, в том числе и из-за вмеша¬тельства разного рода организаций, постоянных вызовов руководителей на различные собрания. «Все это словно пришибло администрацию завода», - итожил комиссар Идзон.
В июне 1918 года генерал Чернов дал еще более удручающую характеристи¬ку состояния предприятия. В поста¬новлении о продлении срока действия комиссии Михаил Михайлович указывал на трудности, свя¬занные с политическими событиями, падением производительности труда, остановкой строительства завода, за¬держкой кредитов.
Временная комиссия прекратила существование 1 июля 1918 г. С этого времени завод объявлялся действую¬щим. Новый руководитель Ф.Ф. Яков¬лев выдал первый наряд - на снаряжение 200 тысяч 48-линейных (122-мм) бомб. К этому времени Великая война давно миновала, закончившись тяжким миром, подписанным в Брест-Литовске на германских условиях.
Н.А. Пчелин
Это было в Богородском
Существуют народные приметы о предзнаменованиях грозных событий. Верны ли они? Летом 1914 года в «Нижегородской земской газете» появились две заметки: об ожидаемом 8 августа солнечном затмении и о большом урожае грибов, особенно груздей и белых. Прошли считанные дни, и грянула большая европейская война. Внимание читателей газет обратилось на царские манифесты и указы о мобилизации, и о предзнаменованиях забыли.
Захватила война и Нижегородскую губернию, а значит, и Горбатовский уезд со всем его более чем стотысячным населением. Отправка на фронт призывников, ограничение винной торговли, мобилизация материальных ресурсов для армии, всеобщее тревожное ожидание и подъём патриотических чувств – всё это было характерно для жителей Горбатова, Павлова, Богородского и множества селений поменьше,  равно как и для поданных всей обширной Российской империи, простиравшейся от Балтики до Тихого океана.
Объявленная царским указом от 17(30) июля 1914 года всеобщая мобилизация в уезде проходила успешно. В армию призывались чины запаса и ратники ополчения. Призвали в ряды войск и богородчанина Михаила Любимова, участника войны с Японией. В мирное время   Михаил Васильевич работал по найму у предпринимателя Егора Дунаева: летом занимался производством кирпича, зимой валял валенки. В Германскую его зачислили в гвардейскую пехоту, и воевал Михаил Любимов за Веру, Царя и Отечества храбро и умело, в атаку на врага ходил наравне с офицерами. В одном из боев Михаила Любимова тяжело ранили в ногу, но он не только сумел сам выползти из-под огня, но и вытащить в безопасное место раненого командира. Но раненние  не прошло бесследно. Любимов потерял много крови, у него началась гангрена, и ногу ему ампутировали. За отличие в бою Михаила Любимова удостоили золотого Георгиевского креста и ордена Святой Анны второй степени. Награды вместе с именной грамотой в госпитале в Царском Селе храброму солдату вручила императрица Александра Федоровна. Такие отличия гарантировали Георгиевскому кавалеру Любимову пожизненные денежные выплаты, но после октябрьского переворота в льготах ему отказали, заявив, что он воевал не за Отечество, а за царя. Скончался герой первой Германской войны в 1948 году.
А вот не типичный случай. В 1914 году на войну ушел 26-летний житель деревни Демидово Богородской волости Иван Алексеевич Жегалов. Был он высок, статен и голубоглаз. Именно таких набирали в гвардию, но Ивану было суждено другое. Полк, в который его зачислили, погрузили в вагоны и отправили на Дальний Восток. Высадили в Харбине, а затем погрузили на корабли и водным путем, черед Индийский океан и Средиземное море, доставили во Францию, в Марсель. Среди спутников Ивана было немало нижегородцев, встретился и один богородчанин, Михаил Иванович Хохлов-Сурихин. После учебного лагеря в составе Русского экспедиционного корпуса Иван Жегалов и его товарищи приняли участие в знаменитом сражении под Верденом. Там он получил тяжелую контузию и лечился в госпитале под Парижем. Потом снова бои, лишения... Только в 1919 году смог Иван Васильевич вернуться на Родину.
Почти сто лет минуло с той войны, и свидетельств о ней остапется все меньше. Автору довелось читать письма фронтовика, уроженца Богородского Семена Хохлова. Он принадлежал к зажиточному слою наших земляков. Отец Ивана владел торговым предприятием, а тесть Алексей Семенович Сухов (репрессирован в гражданскую) — заводом по подбору кожевенного товара. В письмах Семена Хохлова описывается и мирная жизнь, и фронтовая. Начинаются они здравицей и приветами дорогой супруге, деткам Ванюшке, Шуре, Алешеньке, Леонидочке, Зиночке, а вслед за ними и всем другим родственникам. В письмах описывается путь на передовые позиции: «Едем весело до самой Москвы. Встречают нас дети и женщины с криками «ура!», машут платками». Но потом было не до веселья. Семен Васильевич участвовал во взятии Перемышля, и свои впечатления передал в письмах: «Когда пули свистят, не страшно, а вот как прилетит пушечный снаряд, тогда немного жутко. Но ко всему привыкают люди. На первых порах стрелять было жутко, а теперь ничего».
Вместе с Семеном Васильевичем Хохловым служили его земляки Емельянов, Скребков, Отопков, Овсянников, Горохов, Обжорин.
97. Призывники из села Богородского.
Немало богородчан не вернулись с полей сражений. «Нижегородская земская газета» за 1915 год сообщила о геройской гибели в бою бывшего земского начальника 2-го участка Горбатовского уезда - села Богородского - Н. П. Куприянова. Было принято решение вывесить портрет храброго офицера в зале волостного правления, учредить в местной гимназии стипендию его имени.
Население Горбатовского уезда жило думами о войне и родной армии. Неверно, что люди не понимали смысла войны и не испытывали патриотических чувств. О единении народа перед лицом нависшей угрозы говорит огромное количество верноподданнических, как тогда говорили и писали, мероприятий. В № 44 «Нижегородской земской газеты» за 1914 год говорится о том,  что созданный в селе Богородском дамский комитет послал Государю телеграмму с выражением поддержки в то трудное для отечества время. В № 8 этого же издания за 1915 год сообщается о заседании Горбатовского чрезвычайного земского собрания, на котором тоже выражены горячие патриотические чувства. Закрытие собрания ознаменовалось троекратным «Ура!»
В 1915 году в губернии и уезды хлынул поток беженцев из мест боевых действий. Им давали приют в собственных домах, по-христиански деля с ними стол и кров. Прибывали в уезд и предприниматели вместе со своим производством. Так, в селе Богородском открыл кожевенное предприятие беженец М. Дэн. Вскоре был налажен выпуск продукции. Выледка кож, сапог, ремней оказалась очень нужной фронту. В селе было открыто отделение Всероссийского общества кожзаказчиков и акционерного общества «Кожснабжение». Обе организации занимались обеспечением выпуска кожтоваров для армии.  Затем была открыта и стала выдавать продукцию амуничная мастерская. Количество заказов росло, а вместе с ним росли и заработки рабочих, создавались новые рабочие места. С большим подъемом работали на оборону предприятия Павлова и Ворсмы, производя, кроме прочего, холодное оружие для действующей армии.
Оживилась просветительская работа. В селах и деревнях читались лекции о причинах и сущности войны. В одном из номеров общероссийского журнала «Огонек» за 1915 год опубликована фронтовая фотография писателя И. С. Рукавишникова (он имел усадьбу в деревне Лазарево близ Богородского), который прибыл на передовые позиции, чтобы выступить перед солдатами.
Повсеместно шел сбор средств и вещей для воюющей армии. Из села Афанасьева поступило на фронт не только продовольствие, но и самотканое полотно. Дамский комитет Богородского собрал для фронта 8 тысяч рублей. Деньги для армии собирали на благотворительных спектаклях и концентах, например, в Рождественские дни 1915 года в селах Богородском и Хвощевка. Для призрения раненых в Богородском был построен лазарет.
В этих благородных делах участвуют и ученики школ и училищ, отдавая сэкономленные на питании деньги для нужд фронта. Так поступили, например, дети из села Большое Куликово. В селе Алистеево Нижегородского уезда волостной сход избрал попечительский совет по призрению семей, в которых кормильцы призваны на военную службу.
Военнопленных, как правило, не брали под стражу и не бросали в тюрьмы, а высылали вглубь страны, где они могли проживать относительно свободно. Так, А. Г. Зеликман, жившая во время войны в селе Богородском,  вспоминала, что пленные вполне комфортно чувствовали себя в селе, общаясь с местной интеллигеницей и участвуя в музыкальных вечерах. А один из них даже женился на дочери местного аптекаря Г. Фрумкина и впоследствии увез её к себе на родину.

П.В. Шавенков
Нижегородские военно-промышленные комитеты
Военно-промышленные комитеты (ВПК) – общественные организации, созданные во время Первой мировой войны для содействия правительству в мобилизации промышленности под лозунгом «Всё для фронта, всё для победы». Прообразом им послужили аналогичные комитеты в Германии. Решение о создании ВПК было принято на торгово-промышленном съезде в мае 1915 г. по предложению московского предпринимателя и общественного деятеля П.П. Рябушинского. Положение о ВПК 27 августа 1915 г. было утверждено Императором Николаем II. Средства ВПК складывались из государственных субсидий, отчислений с сумм заказов, передаваемых военным ведомством через комитеты, авансов из казны, при этом ВПК выступали либо в роли контрагентов военного ведомства, либо посредниками казны и предприятий. Деятельность ВПК была тесно связана с работой Особых совещаний, Всероссийских земского и городского союзов (Земгор).
Территориальные подразделения ВПК возглавлял Центральный комитет (ЦВПК), председателем которого являлся бывший председатель Государственной Думы А.И. Гучков. Ведущую роль в деятельности ВПК играли крупные предприниматели и общественные деятели либерального толка. Уже к концу июня 1915 г. в России было создано до 80 местных ВПК, в дальнейшем их число возросло до 240. ВПК сыграли определённую роль в привлечении к выполнению военных заказов мелких и средних предприятий, в приспособлении промышленного производства к нуждам войны. В тоже время ВПК выступали против многих мер государственного регулирования экономики, критиковали внутреннюю политику правительства (особенно резко в конце 1916 – начале 1917 гг.). В свою очередь правительственные круги обвиняли ВПК в спекулятивном подъёме стоимости заказов предприятиями, в стремлении подменить собой, совместно с Земгором, государственные учреждения. ВПК были ликвидированы в течение 1918 г.
Среди военно-промышленных комитетов, действовавших в Нижегородской губернии, руководящую роль играл Нижегородский биржевой военно-промышленный комитет (НБ ВПК), созданный 10 июля 1915 г. (в него вошёл весь состав Нижегородского биржевого комитета). Председателем НБ ВПК являлся городской голова Нижнего Новгорода Дмитрий Васильевич Сироткин. Позднее был создан Нижегородский областной ВПК, объединивший комитеты Нижегородской, Казанской, Симбирской, Саратовской, Тамбовской и Пензенской губерний. Председателем областного ВПК также был Сироткин, его заместителем являлся Н.М. Башкиров, а членами – З.М. Таланцев, Н.И. Волков и И.Н. Кемарский.
К 1917 г. в нашей губернии также действовали Нижегородский ярмарочный ВПК (председатель – А.С. Салазкин, председатель Нижегородского ярмарочного комитета), Нижегородский уездный земский ВПК (председатель – А.А. Остафьев, нижегородский уездный предводитель дворянства), Павловский, Богородский (оба этих комитета возглавлял И.К. Подшибихин) и Балахнинский ВПК. При этом Нижегородский уездный, Павловский, Богородский и Балахнинский комитеты являлись, по сути, отделами биржевого ВПК.
98. Александр Остафьев (в центре) с сослуживцами.
Примечательно, что руководители нижегородских ВПК заняли и другие посты, связанные со снабжением вооружённых сил и лиц, пострадавших от военных действий. Так, к 1917 году Д.В. Сироткин являлся также уполномоченным министерства земледелия по заготовке продовольствия для армии по району средней Волги и её притокам, А.С. Салазкин – уполномоченным министерства земледелия по хранению заготовленного для нужд армии хлеба в Нижнем Новгороде, уполномоченным председателя Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу и председателем Особого ярмарочного комитета по устройству беженцев, а А.А. Остафьев – уполномоченным министерства земледелия по заготовке овощей для действующей армии по Нижегородской губернии.
В Нижегородской губернии ВПК создали ряд предприятий по выпуску продукции для армии, восстановили эвакуированный завод «Новая Этна», построили склады. В основном эта работа велась на государственные средства. Так, НБ ВПК на строительство снарядного завода получил от казны авансов на 3 млн. рублей. К лету 1916 г. правительство изменило своё доброжелательное отношение к ВПК и стало давать через них меньше заказов. В противовес ВПК правительством были созданы Особые совещания, местными органами которых являлись Заводские совещания, в т.ч. Нижегородское. Однако члены Областного ВПК Башкиров, Таланцев, Волков и Кемарский вошли и в состав Заводского совещания Нижегородского района (Нижегородская, Казанская, Симбирская, Саратовская, Тамбовская и Пензенской губернии). Заводское совещание контролировало в основном крупнейшие предприятия, выполнявшие казённые заказы.
99. Член ВПК Зиновий Таланцев.
Более подробно познакомиться с деятельностью НБ ВПК позволяет изданный в 1917 г. в виде брошюры «Общий обзор деятельности Нижегородского биржевого военно-промышленного комитета с открытия до начала октября 1916 г. и доклад Технического отдела о положении дел по исполнению заказов на предметы снаряжения армии на 1 февраля 1917 г.». Издание знакомит с составом и структурой комитета, результатами его работы. В состав (помимо биржевиков) вошли представители от городской управы, губернского земства, Нижегородского отдела съездов деятелей по средней и мелкой промышленности, Нижегородского союза учреждений мелкого кредита, Богородского ВПК, Союза городов, Нижегородского отдела Императорского Технического общества. Кроме канцелярии и бухгалтерии, имелся Технический отдел, который на 1 октября 1916 г. включал заведующего, 4 инженеров, 14 техников, 3 служащих. Инженеры и техники являлись консультантами при распределении заказов, приёмщиками, а также оказывали техническую помощь заводам-контрагентам. Приёмку заказов, распределяемых НБ ВПК (кроме заказов ГАУ – Главного артиллерийского управления Военного министерства), осуществляла приёмная комиссия самого комитета.
Комитет принимал заказы на изготовление некоторых видов вооружения и военного снаряжения от управлений Военного ведомства: ГАУ (Главного артиллерийского управления), ГИУ (Главного интендантского управления), ГВТУ (Главного военно-технического управления), некоторых воинских частей, а также от ЦВПК и Московского ВПК, педевая эти заказы действующим в губернии средним и мелким предприятиям, ремесленникам, кустарям и учреждениям. В нескольких случаях комитет создал для исполнения заказов новые небольшие предприятия. Также НБ ВПК организовывал предприятиям-контрагентам получение сырья (в основном металла) для работы. Так, комитет принял заказы ГАУ и Московского ВПК на изготовление ручных гранат образца 1914 г. Для его исполнения, на средства Нижегородского биржевого общества, в Нижнем Новгороде был создан специальный завод в помещении, предоставленном городским управлением. Также в исполнении этих заказов приняли участие Лысковская и Козинская кустарные артели и 1-я Нижегородская тюрьма. Заказ ГАУ на 500 тысяч корпусов гранат был исполнен 23 декабря 1916 г., когда заказчику была отправлена последняя партия (т.е. заказ исполнялся более года); из заказа Московского ВПК (290 тыс. корпусов) на 1 февраля 1917 г. было сдано 270 тыс. штук, остальные сдавали в «момент печатания отчёта».
Заказ на 90-мм бомбомёты типа «Г.Р.» (200 штук) получили мелкие предприятия – заводы Яковлева, «Салолин», Латяева, мастерская Токмачёва, Нижегородское среднее механико-техническое и Лысковское ремесленное училища. Из этого заказа на 1 февраля 1917 г. было принято после испытаний на полигоне 175 бомбомётов, оставшиеся 25 должны были быть исправлены к 1 марта (это была доля мастерской Токмачёва, который отказался от работ, и заказ был передан заводу «Салолин»). Принят был и заказ на изготовление корпусов 90-мм снарядов для бомбомётов (181 тыс. штук). Для их прроизводства были привлечены мелкие предприятия губернии: 5 литейных заводов, 13 мастерских для механической обработки и изготовления запальных частей, 1 мастерская для изготовления ящиков. 25 тыс. комплектов арматуры приобрели у Пермского и Саратовского ВПК. Однако из-за технической неготовности предприятий к работе выполнение заказа шло медленно, и к 1 февраля 1917 г. артиллерийскому ведомству было сдано 64 894 корпуса 90-мм снарядов.
100. Глава Горбатовского ВПК Михей Мосеев.
В июле 1916 г. от ЦВПК был получен заказ на 100 тыс. корпусов 37-мм снарядов. Черновое литьё взяло на себя «Товарищество Ташина завода» (предприятие в современном Первомайске), а механическую обработку – мастерская Брауэра. Из-за организационных трудностей литейные работы начались лишь в октябре 1916 г. В результате к 1 февраля 1917 г. полностью было выполнено литьё корпусов, к приёмке, после обработки, предъявлено 13,5 тыс. корпусов.
Заметим, что недостаточная техническая оснащённость мелких и средних предприятий, привлекаемых НБ ВПК к выполнению заказов, нередко становилась серьёзным препятствием в работе. В «Общем обзоре…» прямо указывалось, что «предложения на заказы с точной механической работой (например, запально-дистанционные устройства для снарядов) Комитету приходится отклонять, так как в районе не имеется подходящих станков».
В ноябре 1915 г. комитет распределил заказ на 2200 артиллерийских кошек для стягивания проволочных заграждений, со сроком сдачи к 1 июля 1916 г. Исполнители – Смеловский завод (2000 шт.) и завод А.С. Марачева (200 шт.). Однако Смеловский завод получил материалы для работы лишь в июле 1916 г. В результате к 1 февраля 1917 г. было сдано 1720 штук кошек (Смеловский завод – 1640 шт., завод Марачёва – 80); Смеловский завод продолжал работы, завод Марачёва отказался от дальнейшей работы из-за невыгодности. Смеловский завод получил и три заказа на армейские кирко-мотыги (всего155 тыс. штук). Из-за пожара на заводе заказчик (ГВТУ) дал отсрочку по исполнению, всего к 1 февраля 1917 г. предприятием было сдано 135 409 кирко-мотыг.
Для выполнения заказа ГИУ на 17 млн. штук шипов Нейса НБ ВПК организовал заводы «Шип» и «К. Элухен»; работы были начаты после получения стали. На этих предприятиях к 1 февраля 1917 г. было изготовлено 1 666 тыс. штук. Заказ на 4 млн. шипов для ГАУ передали Торговому дому «Националь» (Павлово) и Козинскому товариществу (мастерская в Нижнем Новгороде), но работы были начаты лишь в конце января 1917 г.
В 1915 – 1916 гг. НБ ВПК организовал производство подков для военного ведомства, к февралю 1916 г. было сдано изготовленных по губернии 3,5 млн. подков. Затем был принят заказ на изготовление ещё 3 млн. подков. Однако из-за трудностей с получением железа решено было отказаться от передачи заказа на 800 тыс. подков кустарям, а заказ акционерному обществу «Нижегородский теплоход» был сокращён до 1,9 млн. штук. Завод, одним из учредителей которого был Д.В. Сироткин, начал выполнение заказа лишь в январе 1917 г. и к февралю предъявил к сдаче 20 тыс. подков.
100а. Дмитрий Сироткин (седьмой слева) и члены Нижегородского ВПК.
Кустарям-меднолитейщикам села Пурех был выдан заказ на 1100 тыс. комплектов кнопок и шайб к патронным сумкам. Заказ был полностью выполнен к 1 января 1917 г.
В Павловском районе были распределены заказы на скребницы (50 тыс. шт.), ружейные и ручные ножницы для резки проволочных заграждений (207 тыс. шт.), ручные ножницы для резки проволочных заграждений (270 тыс. шт.), шиповые ключи (219 тыс. шт.), малые пехотные лопаты (1455 тыс. шт.) и малые пехотные топоры. Исполнение этих заказов, со сдачей Военному ведомству, было завершено в конце 1916 – начале 1917 гг. В 1916 году был создан Павловский ВПК, и дальнейшие заказы в район пошли через него.
Также НБ ВПК организовал производство для выполнения заказа ГВТУ на различное автомобильное оборудование. Заказ выполняли павловские фирмы И.И. Пухова, А.Г. Птицына, «Сыновья Кондратова», «Торговый дом М.И. Теребина», а также завод ручных гранат.
101. Павловские заводчики Василий и Алексей Теребины.
Для организации производства сапог Комитет купил пустующий кожевенный завод в Катунках, отремонтировал его, и с августа 1916 г. предприятие (11 работников) начало выпуск готовой продукции – яловичных кож. Комитет заключил договора по раскрою этих кож и кож, получаемых от Комитета по делам кожевенной промышленности, с 2 нижегородскими обувными мастерскими. К 1 февраля 1917 г. мастерские сдали 17 252 пары голенищ и 4 919 пар сапожных головок. Также по инициативе и под наблюдением НБ ВПК в селе Карповка Балахнинского уезда в 1916 г. на частные средства был устроен кожевенный завод по производству «мягкого товара» и подошвенной кожи.
Под наблюдением НБ ВПК предприятия Нижнего Новгорода, Бора и села Гордеевки выполняли заказ Московского ВПК на походные кухни (1150 шт.) и очаги (9000 шт.) к ним, повозки (1200 артиллерийских повозок, 500 телеграфно-телефонных двуколок, 325 хозяйственных двуколок). Поскольку железо и колёса поставлялись из других губерний, исполнение заказа шло медленно, к 15 февраля 1917 г. было сдано 685 полных походных кухонь и 570 очагов к ним (заводы Э.О. Сарне и И.Х. Динермана), 790 артиллерийских повозок (мастерские Р.А. Кернера и И.Л. Сыркина), 88 хозяйственных двуколок (мастерская Л.И. Цетлина), 93 телефонных двуколки (завод «Бор» Н.Б. Хигрина).
Наконец, НБ ВПК получил заказ от Терского казачьего войска на 10 тыс. железных лук для сёдел; и вновь из-за задержки железа исполнение задерживалось, к 1 марту 1917 г. предполагалось сдать 3 тыс. комплектов.
В «Общем обзоре…» отмечалось, что Комитет сотрудничает с Заводским совещанием Нижегородского района и по его поручению устраивает склад для эвакуированных станков и машин. Представители Нижегородского комитета участвовали в съездах и совещаниях ЦВПК и Московского ВПК. НБ ВПК поддержал мнение совещания ЦВПК в сентябре 1916 г. о необходимости налаживания работы по запросам «фронтовых учреждений», минуя ведомства, и принял решение о направлении в ноябре 1916 г. на фронт «дружины» в составе инженера и 3 техников для установления запросов фронта и помощи в некоторых технических работах. В докладе Технического отдела НБ ВПК указывалось, что в последнее время ведомства стараются выдавать заказы напрямую предприятиям, минуя ВПК; подчёркивалась необходимость работать с «фронтовыми учреждениями», а также, согласно решению прошедшего в декабре 1916 г. съезда ВПК, расширять заготовительно-закупочные операции. Но планам этим уже не суждено было осуществиться в широком масштабе из-за последовавшего в стране после Февральской революции политического и экономического кризиса.
Завершая статью, можно отметить, что деятельность военно-промышленных комитетов в 1915-1917 гг. и, в первую очередь, Нижегородского биржевого ВПК, является одной из интересных и поучительных страниц истории нашего края. ВПК действительно сыграли определённую роль в мобилизации на военные нужды экономики губернии, в организации на её территории ряда новых производств. 

В.М. Сафронов
Плавучая выставка трофеев
Летом 1915 года в Петрограде прошла выставка военных трофеев Русской армии, имевшая большой успех. Вскоре было принято решение показать ее экспонаты в других городах. Год спустя при поддержке председателя особого совещания по устройству музеев великого князя Михаила Александровича стала готовиться плавучая выставка трофеев. Официально она проводилась «в целях укрепления военно-патриотических чувств». Для плодотворности выставки предполагалось «сопровождать ее деятельность чтением популярных военно-патриотических лекций и кинематографическими сеансами».
Специально оборудованное судно-барка через Мариинскую систему каналов должно было пройти в Волгу и в 40 населенных пунктах Поволжья показать народу трофейные экспонаты. Для сопровождения выставки назначили команду из 15 солдат и офицеров, 7 представителей военно-морского флота и одной сестры милосердия – молоденькой девушки, награжденной Георгиевским крестом. Это была Зоя Смирнова из Ярославля, воспитанница Московского Екатерининского института. Когда началась война, 17-летняя девушка бежала из дома в действующую армию, в 176 пехотный Переволоченский полк под именем Евгения Макарова. Зоя Смирнова участвовала в боях на австрийском фронте, вместе с полком совершила Карпатский поход.
102. Кавалер двух Георгиеивских крестов Мария Бочкарева.
За отличия в боях мнимому Евгению Макарову было присвоено звание унтер-офицера, а затем за смелость, проявленную в разведке, его наградили Георгиевским крестом 4 степени. В одном из боев герой был ранен осколком в ногу. И в полевом лазарете открылось, что раненый - девушка. По выздоровлению Зою Смирнову отчислили из полка. Тогда она поступила в царско-сельскую общину сестрой милосердия, откуда и была командирована для сопровождения выставки боевых трофеев.
Открытие выставки стало заметным событием в Петрограде. Третьего июля, в День святого Георгия Победоносца, при большом скоплении народа прошло освящение выставки. По пути крестного хода было выстроено несколько сотен Георгиевских кавалеров всех родов оружия. Вход на выставку был украшен цветами, кругом развевались знамена. Особую торжественность придавал огромный портрет императора.
Из Петрограда выставка отправилась в путь 7 июля 1916 года. Ожидали ее и в Нижнем Новгороде. У губернатора А.Ф. Гирса по этому поводу состоялось представительное совещание, на котором были выработаны мероприятия по приему гостей. Планировалось, что выставка будет показана в Городце, Васильсурске и на семь дней остановится в Нижнем Новгороде. Кроме оповещения населения о предстоящем событии, предполагалась демонстрация кинофильмов, военно-патриотические гуляния и другие массовые мероприятия. Выставку сопровождал герой Великой войны, командующий русской армией, взявшей знаменитую крепость Перемышль, генерал от инфантерии и кавалер ордена Святого Георгия 3-й степени Андрей Николаевич Селиванов.
Похожее торжество состоялось в Нижнем Новгороде два месяца назад. 8 мая 1916 года отмечалось 300-летие памяти Козьмы Минина. После богослужения и литургии в кафедральном соборе, многотысячный крестный ход с молебнами и пением народного гимна направился к памятнику Минину на Часовой горе (Мининский сквер), а затем на Благовещенскую площадь к памятнику императору Александру II. В городской Думе прошло торжественное заседание. По Большой Покровской улице парадом прошли кадеты, войска и ученическая дружина. Весь день в садах и на площадях города играли оркестры и пели хоры. Участие в юбилее было не только выражением верноподданнических чувств, но и давало народу дополнительные жизненные силы, вселяло надежду, что русское воинство одолеет врага, и мир вновь восторжествует. Хотя на Руси издревле и говорили, что русским Богом да русским Царем святорусская земля стоит, но богатырей всегда одаривали почестями. И вот представился новый повод восславить героев войны.
12 августа плавучая выставка, вместе с председателем комиссии по ее устройству генерал-майором Д.П. Струковым, прибыла в Нижний Новгород. Дебаркадер с экспонатами причалил к площади, расположенной против Софроновского съезда и пристани Казанского округа путей сообщения. В этот день в городской думе и ряде других мест начали распространяться билеты на лекции «о войне и ее героях». Выступал с ними, прибывший с выставкой известный драматический актер, доброволец, подпоручик А.А. Мгебров.
А на следующий день в 10 часов утра перед выставкой викарный епископ Макарий совершил торжественное молебствие. Весь день шло украшение пристани и прилегающих к выставке мест. Убранство выглядело весьма пышным и впечатляющим. Гирлянды из зелени и флаги, вензеля и стяги с крестами, большая надпись перед пристанью «Слава героям» с прикрепленным к ней масштабным изображением Георгиевского креста – и это было еще не все. Кроме аншлага «Добро пожаловать», высокие мачты, установленные перед мостками, были увиты дубовыми ветками, наверху развевалось множество георгиевских флажков. На высоком пьедестале, на самом видном месте красовался бюст Государя Императора. Периметр площади украшали национальные флаги, укрепленные на высоких древках, а пролет пристани - широкая георгиевская лента и ленты национальных цветов. Рядом расположился разукрашенный киоск для благотворительной продажи цветов, значков, каталогов выставки, военной литературы и открыток. В глубине дебаркадера в чайном буфете, жены местных офицеров по низким ценам продавали булочки и бутерброды.
К 10 часам утра на дебаркадер приехали городской голова Д.В.Сироткин с членами городской управы, товарищ председателя Нижегородского биржевого комитета Н.М.Башкиров, от совета съезда судовладельцев - М.П.Лапшин, председатель ярмарочного комитета А.С.Салазкин, председатель губернской земской управы П.А.Демидов, начальник гарнизона генерал-лейтенант В.Ф. Плюцинский, уездный воинский начальник генерал-майор С.П.Асеев, другие представители Военного ведомства, прокурор окружного суда Н.П.Чернявский, директор Аракчеевского корпуса генерал-лейтенант Л.П. Жилинский, полицмейстер А.В. Богородский и многие иные высокопоставленные чиновники. После прибытия губернатора А.Ф. Гирса с супругой все направились осматривать выставку.
Гостей принимал член Государственного совета генерал от инфантерии А.Н.Селиванов. С приветственной речью к нему и офицерам, сопровождавшим выставку, обратился Д.В.Сироткин. Он пожелал выставке полного успеха в деле оказания помощи жертвам войны, подчеркнул важную роль Георгиевских кавалеров. «Вы, славные герои, - отметил Д.В.Сироткин, - приняли заветы воинов – Донского, Петра Первого, Суворова, Кутузова, Скобелева, созидавших пядь за пядью Русскую землю».
103. Георгиевский кавалер.
Затем «витязей на великой русской реке под седыми стенами старого Нижнего Новгорода» приветствовал Н.М.Башкиров. Он также вручил генералу А.Н. Селиванову признательный адрес. Не менее эмоциональным было и ответное слово Андрея Николаевича Селиванова, в котором он призвал тыл «плотнее слиться с армией, поскольку успех армии находится в непосредственной связи с тылом, и поэтому на нем лежит обязанность, не покладая рук, ускорить развязку второй половины войны». Поблагодарив за радушие, А.Н. Селиванов предложил гостям начать осмотр военных трофеев. Все пояснения при осмотре давал А.А. Мгебров.
Баржа, в которой разместилась выставка, была разделена на три помещения. В них находились легкие, а в трюме тяжелые и громоздкие боевые экспонаты. Среди трофеев устроители выставили оружие, захваченное в Перемышле и на Кавказском фронте у турок. Это были австро-германские пушки, пулеметы, снаряды, мины, винтовки, походная амуниция, авиационные устройства, вражеские знамена. Выставка представляла Великую войну во всем ее объеме, то есть не только оружием, но и предметами солдатского быта, военной санитарии, пропагандистской литературы. Интерес публики был огромный. Не мог пропустить ее и епископ Макарий. «Народ проливает кровь за своих родных и близких, за общее дело России», - отметил епископ в своей проникновенной речи. С участием Макария у пристани состоялось торжественный молебен с коленопреклонением и возглашением «вечной памяти всем за Веру, Царя и Отечество живот свой положившим». Затем состоялся военный парад. В тот же день в Аракчеевском кадетском корпусе героям войны был дан парадный обед для героев войны. Всего собралось 677  Георгиевских кавалеров. Это были демобилизованные, отпускники и воины, лечащиеся в госпиталях. Обедали в две смены. На столах были щи из свежей капусты, кулебяки, мясные котлеты с рисом и Ермолаевский «сладкий напиток».
А 18 августа в Нижегородском кадетском корпусе состоялось чествование генерала А.Н. Селиванова. В два часа дня на плацу кадетского корпуса его встречали директор корпуса Л.П. Жилинский, начальник гарнизона В.Ф. Плюцинский и три роты кадетов. Приняв парад, А.Н. Селиванов тепло поблагодарил присутствующих за церемониал. На обед, данный в честь героя взятия Перемышля, прибыли губернатор, городской голова, все Георгиевские кавалеры, сопровождавшие выставку, преподаватели, первая рота кадетов и представители газет «Нижегородский листок» и «Волгарь». Приветственные речи сопровождались музыкальными маршами, исполняемые оркестрами пожарных и кадетов.
Выставка продолжила свой путь по Волге.
А 26 ноября в Нижнем Новгороде прошел Георгиевский праздник. В кафедральном соборе, городском манеже и гарнизонной церкви были совершены богослужения. В манеже состоялся парад войск, в городском театре -  бесплатный спектакль, на котором присутствовало около 800 Георгиевских кавалеров и все начальствующие лица города.
Список источников
1. ЦАНО. Фонд 5. Оп. 51, 1916 г. Д. 24662.
2. «Летопись войны 1914-15-16-17 гг.», №100, за 16.07.1916, стр. 1594-1595.
3. Газеты «Нижегородский листок» и «Волгарь» за 1916 год.

Часть 3.
Солдаты великой войны






С.А. Смирнов
Евгений Евграфович Вагин
Последний командир Тобольского полка
Миф о чуть ли не поголовном сословно-дворянском составе русского кадрового офицерства противоречит фактам. Судите сами. Генерал-адъютант и начальник Генштаба Алексеев родился в семье солдата. Генерал-лейтенант Деникин был внуком крепостного. Отцом командующего фронтом генерала от артиллерии Николая Иванова был солдат-сверхсрочник, а генерала от инфантерии Лавра Корнилова – казак, выбившийся в офицеры. Таких примеров множество. Государственная служба, военная и статская, открывала путь на социальный верх и простому крестьянину, и скромному мещанину. Образцом того, как выходец из простонародья стал дворянином и полковником Русской императорской армии, служит судьба командира 38-го пехотного Тобольского полка Нижегородского гарнизона Евгения Евграфовича Вагина.
104. Полковник Евгений Вагин.
В преддверии Великой войны 1914-1918 гг. в Нижнем Новгороде были расквартированы 37-й Екатеринбургский и 38-й Тобольский полки. Они входили в 10-ю пехотную дивизию, в 1910 году перемещенную из Варшавского военного округа в Московский. По прибытии к новому месту службы солдаты-екатеринбуржцы поселились в Красных казармах на Нижне-Волжской набережной, для тобольцев же были построены новые казармы на Арзамасском шоссе. Канцелярию 37-го полка и штаба первой бригады разместили в городском доме на улице Алексеевской.
Прибыл в Нижний Новгород и командир 1-го батальона Екатеринбургского полка Евгений Евграфович Вагин. Он родился 17 января 1862 года и происходил из крестьян Ярославской губернии. В одном из документов есть запись о родителях: «Вотчины помещицы Моклоковой деревни Рольгина крестьянин Евграф Михайлов и жена его Анастасия Кирсанова, православного исповедания».
По окончании Петроградского городского училища Евгений Вагин посвятил себя военной службе. Неизвестно, чем обусловлен такой выбор: то ли отец был военным, то ли кто из родных. В 1879 году Евгения зачислили в 147-й пехотный Самарский полк рядовым на правах вольноопределяющегося, как в старину называли добровольцев.
Два месяца спустя крестьянский сын был отправлен в Варшавское пехотное юнкерское училище и через три года учебы стал унтер-офицером. По окончании курса училища по второму разряду Вагин был произведен в подпрапорщики, с переводом из полка в 36-й резервный батальон. Ступенька за ступенькой поднимался молодой офицер по карьерной лестнице. В 1884 году он уже подпоручик, через четыре года – поручик. К этому времени Евгений успел обзавестись очками, ношение которых было оформлено особым приказом по пехотной дивизии, а также первым царским орденом – Святого Станислава третьей степени. Появилась и семья. В 1887 году у молодого штабс-капитана родился сын Сергей, который в свое время также станет офицером.
Через три года резервный батальон был переименован во 2-й пехотный Ивангородский полк. В том же году Евгений Вагин получил очередной чин капитана. Служил то делопроизводителем, то командиром роты, состоя одновременно членом полкового суда. Не забывал и об учебе, закончив в 1907 году офицерскую стрелковую школу с отметкой «успешно». Вскоре полк был расформирован, и Евгений Евграфович получил новое назначение – в Лодзь, командиром батальона в составе Екатеринбургского пехотного полка.
Ко времени переезда в Нижний Новгород (1910 год) за плечами 48-летнего капитана было более тридцати лет ратной службы. Грудь украшали ордена Святого Станислава 3-й и 2-й степени и Святой Анны тех же степеней, а также медаль в память 100-летия Отечественной войны на Владимирской ленте. Кроме того, 21 февраля 1913 года Евгения Вагина удостоили светло-бронзовой нагрудной медали в память 300-летия царствования Дома Романовых. В октябре того же года его произвели в полковники с переводом в Тобольский пехотный полк.
Вскоре он вновь обрел человеческое счастье,  сочетавшись после смерти жены вторым браком с потомственной дворянкой города Симбирска красавицей Антониной Николаевной Злецовой. Невеста окончила Нижегородский Мариинский институт благородных девиц и служила в семье офицера домашней учительницей.
Однако семейная идиллия была короткой. 19 июля 1914 года германский кайзер Вильгельм II объявил войну России. Молодая жена провожала его в поход со слезами надежды.
105. Антонина Злецова.
Полки и дивизии кадрового состава Российской императорской армии убывали на фронт первыми. В их числе была 10-я пехотная дивизия, чей штаб, два из четырех пехотных полков и артиллерийская бригада квартировали в Нижнем Новгороде. Все войсковые части развернулись до штатов военного времени и получили приказ выступить на театр военных действий. После молебна в кремлевском соборе полки и дивизионы прошли маршем по Зеленскому съезду, Рождественской и Московской улицам. На вокзале Московско-Нижегородской железной дороги их грузили в вагоны и отправляли на Юго-Западный фронт, где нижегородцы почти тотчас приняли участие в масштабной Галицийской битве.
Екатеринбургский, Тобольский, Томский, Колыванский полки Десятой дивизии один за другим прибывали в район сосредоточения у города Владимир-Волынский неполалёку от государственой границы Российской империи. В это время 4-я австро-венгерская армия уже начала вторжение в южную часть Царства Польского. В Томашовском сражении противнику противостояла 5-я русская армии генерала Пвла Адамовича Плеве. Бои были на редкость упорными, обе стороны понесли ощутимые потери, но враг был остановлен.
В послужном списке командира 1-го батальона Тобольского полка Евгения Вагина записано об участии в боях: у посада Лащов – 14-15 августа, у деревни Вожучин – 16-21 августа, у деревни Рагузно, под городом Томашов – 27 августа, при взятии города Ярослава – 2-8 сентября. И далее: у деревни Промны на реке Пилице – с 11 по 15 октября 1914 года, в ноябре – у деревни Остров (к северо-западу от города Ченстохова), у деревни Подолине, у посада Тушина, у деревни Хрусты-Стары, под городом Брезинами, у деревни Новостав. Бои идут без передышки: с 1 декабря – у деревни Лознова воля, с 6-го – у деревни Рожна Воля, далее – под городом Равой, у деревень Конопница и Загурже. По записям в послужном списке Вагина прослеживается боевой путь 10-й пехотной дивизии. Зимняя кампания 1914 года завершилась наступлением у деревень Пореды, Круша, Целешки и переходом к позиционной борьбе.
25 марта 1915 года полковник Вагин вступил в должность командира 38-го пехотного Тобольского генерала графа Милорадовича полка. Приказом главнокомандующего Северо-Западным фронтом за № 1285 за отличие в делах против неприятеля он был награжден мечами к ордену Святой Анны второй степени. 12 июня приказом по 12-й армии за № 234 награжден Георгиевским оружием. 10 января 1916 года за боевые отличия награжден орденом Святого Владимира третьей степени. Одно время Вагин исполнял должность командира бригады.
Февраль 1917 года внес сумятицу в умы и воинские ряды. Появились печально знаменитые приказ № 1 и Декларация прав солдата, отменившие воинскую дисциплину и посеявшие в армии и флоте анархию. Большевики, эсеры, анархисты натравливали солдат на офицеров, а офицеров на генералов. Стойких поборников дисциплины и порядка изгоняли, а случалось, и подвергали жестокой расправе, как Главковерха генерала Духонина или Главкома Балтийского флота адмирала Непенина.
О том, что переживал весной и летом 1917 года Евгений Вагин, можно только догадываться. В его бумагах хранилась газетная вырезка со стихотворением, в котором отразился весь трагизм того смутного времени. Об этом в письме автору настоящей статьи рассказала внучка офицера нижегородка Наталья Борисовна Вагина: "Уважаемый Станислав Александрович! Огромное Вам спасибо за памятный подарок для нашей семьи. Ваша статья о моем деде «Карьера полковника Вагина» вышла еще и в день моего рождения, за это отдельное спасибо! …Мои скудные познания о судьбе деда были окрашены и обогащены выходом этой статьи… Вы скрупулезно изучили, проработали, проанализировали сохранившиеся документы деда и дополнили их своими профессиональными знаниями, в результате получилась прекрасная статья! И чтобы ни писали Ваши оппоненты, я и многие другие, прочитавшие статью, согласны с каждой написанной Вами строчкой. И еще: в документах деда я нашла стихотворение (вырезку из газеты 1917 года), которое, я думаю, является прямым ответом на мнения Ваших критиков. Стихотворение называется «Я – офицер»:
Я – офицер, я обреченный
На голод, холод и позор,
Я, как преступник осужденный,
Я, как убийца или вор,
Отвергнут кровным мне народом
Оплеван, изгнан, разорен, -
И под российским небосводом
Вся жизнь теперь – кошмарный сон.
Я много месяцев страданьем
Оберегал Россию-мать,
Горя священным лишь желаньем
Всю душу Родине отдать.
Я забывал семью родную,
Идя с врагом в кровавый бой,
Мечту лелеял лишь одну я:
Победа, слава и покой!
Теперь же я - ничтожный парий,
Затравленный, голодный зверь,
Интеллигентный пролетарий,
Я – некто в сером лишь теперь.
Отличья сорваны, погоны –
Эмблемы рыцарства, борьбы…
И стонут дети наши, жены
В когтях безжалостной судьбы.
Теперь приходится на складе
Мешки тяжелые носить,
Чтоб на панели Христа-ради
На корку хлеба не просить.
Гляжу вперед… И нет просвета, -
Россия гибнет, гибну я,
И скоро песня будет спета,
Аккорд последний бытия…
И эта мысль холодной сталью
Мой мозг измученный сверлит…
Но, отуманенный печалью,
Я слышу – кто-то говорит.
Как будто голос неизвестный
Шепнул мне из далеких сфер:
- Нет, ты не парий, воин честный,
Ты – тот же русский офицер!
И канет в вечность год жестокий,
А новый близок, уж идет, -
Опять на пост святой, высокий
Тебя Россия позовет!
Терпи, мужайся! Нет сомненья, -
Безумью долго не царить!
Во имя Родины спасенья
Ты безусловно должен жить!..
И голос смолк… И тихо стало
В душе отверженной, больной, -
Лучом весенним засияла
Мечта о радости земной.
И сплин тяжелый отгоняя,
В кобур вложил я револьвер…
Зови ж меня, страна родная, -
Я – твой, я – русский офицер!
В апреле 1917 года приказом по Особой армии полковника Вагина смещают с должности с зачислением в резерв чинов Киевского военного округа. В январе 1918 года его полк прибыл в Нижний Новгород и вскоре после заключения Брестского мира, как и другие части Русской Императорской Армии, был расформирован.
В Нижнем, ставшем местом массовой эвакуации армейских штабов и полков, скопилось множество нижних чинов и офицеров. Вскоре началась мобилизация в красную гвардию.
Из справки, выданной Главным управлением военно-учебных заведений Наркомвоена РСФСР 12 января 1920 года: «Дано сие бывшему заведующему Нижегородскими курсами командного состава Рабоче-крестьянской красной армии, а затем 2-ми Московскими тов. Вагину Евгению Евграфовичу в том, что он состоял на этих должностях в период с 5 ноября 1918 г. по 13 августа 1919 г.».
Как отнесся полковник и Георгиевский кавалер Вагин к службе у большевиков? Была ли она вынужденной, продиктованной голодом, страхом за жизнь, семью?
106. С молодой женой Антониной.
На нижгородских пехотных курсах РККА, кроме Е.Е. Вагина, служили подполковники  Д.К. Сенкевич, А.М. Марголис, А.И. Горячко, капитаны А.И. Черногубов, М.Ф. Москалевич. Об их подлинной лояльности советской власти мы не знаем. Надзирал за военспецами политический комиссар М.И. Гондельман. Известно, что сформированная в Нижнем Новгороде осенью 1918 года советская 11-я стрелковая дивизия взбунтовалась в первых же боях на Южном фронте, при этом десятки ее офицеров перешли на сторону белой Донской армии. И подобное случалось часто.
В разгул красного террора погибли бывшие чины 37-го и 38-го пехотных полков Н.Л. Кондратьев, А.К. Герник, А.В. Десятов, П.В. Боглачев, командир 10-й артиллерийской бригады Н.В. Скрыдлов, многие другие. В 1919 году нижегородская ЧК провела очередной массовый арест старших офицеров в Н. Новгороде. В число фигурантов дела попали бывший командир 14 армейского корпуса генерал от инфантерии Ипполит Павлович Жилинский и его родной брат Леонид, также генерал-лейтенант и последний директор Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса. Оба генерала преподавали на Нижегородских пехотных курсах комсостава. Продержав в тюрьме десять дней, чекисты все же освободили престарелых офицеров, отобрав у них ордена, сбережения и даже шинели.
Под вопросом остается участь старшего сына полковника Вагина, Сергея Евгеньевича. Он также стал офицером, воевал на фронтах 2-й Отечественной войны.
107. С сыном Сергеем Евгеньевичем.
В материалах историка С.В. Волкова есть сведения о Вагине Сергее Евгеньевиче, командире лейб-гвардии Петроградского полка, затем комбате Сводно-Гвардейского полка Добровольческой армии, погибшем в Армавире 2 октября 1918 года.
Еще меньше ясности в судьбе его отца. После 1920 года следы бывшего царского полковника Евгения Вагина, оставившего в Нижнем Новгороде жену и малолетнюю дочь, теряются.

Ф.А. Селезнев
Штабс-капитан Петр Нестеров
Сегодня летящий по небу самолет никого не удивит. А если вдуматься, не чудо ли это? Человек взмыл выше птиц! Не об этом ли мечтали наши далёкие предки, сочиняя сказку о ковре-самолете? Однако чтобы мечта стала явью, кто-то должен был проторить для человечества путь в небо. Нужны были люди, которые не побояться оторваться от земли и взмыть в пугающую высь на пока ещё очень несовершенных и ненадежных крылатых машинах. Одним из этих первопроходцев был Петр Николаевич Нестеров, признанный во всем мире корифей высшего пилотажа.
Будущий новатор летного дела родился 15 февраля 1887 года в офицерской семье. Его отец был воспитателем в Нижегородском графа Аракчеева кадетском корпусе. Там же, в служебной квартире, жила семья Нестеровых. Корпус находился в кремле. Теперь в этом красивом здании с колоннами располагается Законодательное собрание Нижегородской области. Здесь и появился на свет Петр Нестеров.
В два годика ему было суждено лишиться отца. Это было очень тяжелое испытание для семьи Нестеровых. Мало того, что они остались без кормильца, им ещё, естественно, пришлось освободить служебную квартиру. Правда, без крова они не остались. Мать Петра Николаевича, Маргарита Викторовна, с четырьмя детьми перебралась во Вдовий дом.
Это благотворительное учреждение построили на собственные средства и передали в ведение города нижегородские купцы братья Аристарх и Николай Блиновы, а также Николай Бугров. Здание, располагалось на тогдашней городской окраине, близ Крестовоздвиженского монастыря. Ныне – это общежитие Технического университета на площади Лядова. Во Вдовьем доме предоставлялись бесплатные квартиры в одну – две комнаты вдовам с детьми.
Вдовий дом помог Нестеровым пережить самое трудное время. Вскоре семья переехала на частную квартиру. Но конечно Маргарите Викторовне Нестеровой было тяжело одной поднимать детей. Она подала просьбу о приеме её сына в Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус. Её ходатайство было удовлетворено, и 26 августа 1897 года Петр Нестеров стал кадетом.
Кадетские корпуса давали среднее общее и военное образование. Срок обучения в них составлял 7 лет. За это время, Петр превратился в «идеальный тип будущего офицера с ярко выраженными моральными качествами и храбростью» – так характеризовали его в аттестационном журнале за выпускной класс.
Авиации тогда ещё не существовало. Но уже в годы учебы кадет Нестеров проявлял интерес к небу и его обитателям, будучи страстным голубятником. А романы Жюля Верна, которыми он зачитывался, могли пробудить у юноши первые мечты о покорении воздушного океана человеком.
В 1904 году Петр Нестеров по 1-му разряду закончил Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус. Следовало выбрать военное училище для получения офицерского звания. Поскольку, будучи кадетом, Нестеров достиг больших успехов в математике и черчении, вполне естественным было, то, что он поступил в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, где особенно были востребованы «технари».
Годы учебы совпали со временем Русско-Японской войны. Петр внимательно следил за ходом военных действий на Дальнем Востоке, и, особенно за опытом применения там артиллерии. Туда, на восточную окраину России и был в 1906 году направлен подпоручик Нестеров после выпуска из училища. Он получил назначение во Владивосток, в 9-ю Восточно-Сибирскую стрелковую артиллерийскую бригаду.
108. С женой Надеждой (урожденной Ядвигой Луневской).
Молодой офицер много думал над тем, как повысить меткость пушечной стрельбы. И вдруг увидел первое в своей жизни воздушное судно. Это был аэростат, принадлежавший Владивостокской крепостной воздухоплавательной роте. Перед Нестеровым предстал идеальный наблюдательный пункт, с которого, нависая над вражескими позициями, можно было прекрасно корректировать огонь артиллерии. Петр Николаевич лично убедился в этом, поднявшись в воздух. Затем последовали и другие подъемы, поскольку Нестеров добился своего временного прикомандирования к наблюдательной станции воздухоплавательного парка в качестве артиллериста-наблюдателя. Увы, воздухоплавательную роту расформировали, и Нестеров был отозван обратно в бригаду.
Между тем сырая дальневосточная погода оказалась для молодого нижегородца крайне неблагоприятной. Поэтому Нестерова «по климатическим условиям» сроком на один год перевели во Владикавказ, в Кавказскую резервную артиллерийскую бригаду. Это случилось в 1910 году. Именно с этого года началось настоящее увлечение Петра Николаевича авиацией. Во многом оно было вызвано произошедшим во Владикавказе знакомством Нестерова с летчиком Артемием Кацаном, построившим планер собственной конструкции.
Нестеров также поставил перед собой задачу построить летательный аппарат, более совершенный, чем все существующие и всецело подчиняющийся воле пилота. Соответствующий проект он направил в военное ведомство, однако модель Нестерова была отклонена Главным инженерным управлением.
Между тем годичная служба на Кавказе подошла к концу. Перед отправкой в другое место Нестеров получил отпуск, который провел в Нижнем Новгороде. Это были летние месяцы 1911 года – июль и август. В родном городе Нестеров познакомился с другим энтузиастом летного дела – Петром Соколовым. Тот был учеником знаменитого профессора Н.Е. Жуковского, отца русской авиации, членом Нижегородского общества воздухоплавания, куда вступил и Пётр Николаевич.
Не теряя время, два новых друга принялись строить планер. Импровизированной мастерской им послужил сарай Соколовых на Провиантской улице. Обтяжку к планеру помогла сшить матушка Нестерова, Маргарита Викторовна, поддержавшая увлечение сына.
Испытывать летательный аппарат решили за городом. В качестве аэродрома выбрали поле за Петропавловским кладбищем. Ныне – это район улиц Белинского и Невзоровых, около парка им. Кулибина. Нестеров поместился в планер, а Соколов сидел в телеге, правил лошадью и тянул веревку, привязанную к аппарату. Когда животное достаточно разбежалось, планер поднялся в воздух на целых три метра. Так прошёл первый самостоятельный полет великого в будущем летчика. Когда Нестеров уже стал знаменитым асом, ему было очень приятно вспоминать этот трогательный опыт с планером и вообще начало авиационной практики в Нижегородском обществе воздухоплавания.
Ощутив пьянящее чувство отрыва от земли, Нестеров уже не мог не думать о полетах. Он решил стать профессиональным летчиком. Но как это сделать? Русская авиация ещё только-только топорщила свои крылышки. Её гнездо находилось в столице. Под Петербургом с 1910 года работала Офицерская воздухоплавательная школа. С мая 1911 года она дислоцировалась в Гатчине. Научить летать могли только там. И Нестеров добился, что его приняли в названное учебное заведение. Зачисление произошло 7 октября 1911 года. А 1 ноября он был прикомандирован к авиационному отделу Школы.
Упорные занятия продолжались целый год. Теория сочеталась с практикой. Наконец начались учебные полеты. Сначала на аэростате. И только 12 сентября 1912 года Петр Николаевич совершил свой первый самостоятельный полет на аэроплане. А 28 сентября он уже сдал трудный экзамен на звание пилота-авиатора. И, наконец, 5 октября пройдено самое сложное испытание – экзамен на звание военного летчика.
Авиационный отряд, в который зачислили Нестерова, вскоре был переведен из Петербурга в Варшаву. Начались тренировочные полеты на боевых «Ньюпорах». Молодой пилот желал достичь такого совершенства в управлении самолетом, чтобы машина слушалась каждого его движения. Для этого в каждом полете он ставил какой-то эксперимент. В ходе одного из них Нестеров набрал почти предельную высоту и… выключил мотор! Дальше он начал кругами и восьмерками планировать над Варшавой, чем привел наблюдавших с земли товарищей в трепет.
Умение маневрировать при неработающем двигателе скоро спасло поручику Нестерову жизнь. 25 января 1913 года у него во время полета загорелся бензин в карбюраторе и мотор заглох. Однако Нестеров не растерялся и, сделав ряд резких разворотов, сумел благополучно посадить охваченную огнем машину.
В мае 1913 Петр Николаевич был направлен в Киев. Сначала его прикомандировали к 7-й воздухоплавательной роте. Через месяц, в июне перебросили в 3-ю авиационную роту 11-го корпусного отряда. Затем командование, быстро оценив рвение и способности поручика Нестерова, назначило его временно исполнять должность начальника этого отряда.
С самого начала Нестеров буквально не давал покоя своим подчиненным. В июле он провел учения по взаимодействию авиации и артиллерии. Там его люди получили хорошую летную практику, и Петр Николаевич сразу же начал готовить их к дальнему групповому перелету, который состоялся 10 – 11 августа 1913 года по маршруту Киев – Остер – Нежин – Киев. При этом группа произвела четыре промежуточные посадки на незнакомую и неподготовленную местность и училась ориентироваться в пути по карте.
Тренируя своих летчиков, Нестеров непрерывно совершенствовал и собственное мастерство. При этом он разработал принципиально новую технику управления самолетом. В те далекие годы было распространено убеждение, что самолет должен по возможности лететь в горизонтальном положении. Крутых кренов рекомендовалось избегать, даже при поворотах. Однако Нестеров не побоялся спросить: «Почему птица не боится никаких положений в воздухе, а летчики страшно бояться крутых виражей, быстрых поворотов?».
Молодой покоритель воздушной стихии начал упорную работу над развитием маневренных качеств самолета. При этом он руководствовался не наитием, а строгим теоретическим расчетом – сказалась солидная математическая подготовка, полученная в артиллерийском училище. Сначала Петр Николаевич выработал приёмы выполнения крутых поворотов машины. Потом научился резко его разворачивать, вопреки инструкциям накреняя аэроплан до 45;.
А если совершить разворот не в горизонтальной, а в вертикальной плоскости – взмыть вверх и сделать своего рода кувырок назад, пролетев какое-то время вверх «брюхом»? Изучение техники глубоких виражей привело Нестерова к выводу, что при наличии достаточного запаса скорости самолет может сделать это, т.е. выполнить замкнутую кривую (петлю) в вертикальной плоскости.
Проверку своих теоретических выкладок Нестеров осуществил 27 августа 1913 года на «Ньюпоре» русской сборки. Вечером этого дня он поднялся на высоту тысяча метров, выключил мотор и, наклонив самолет носом вниз, начал почти вертикально планировать. Примерно на высоте 600 метров Петр Николаевич выровнял аэроплан и завел двигатель. Аппарат пошел вверх, всё круче задирая нос, а потом лег на спину. Несколько мгновений пилот летел вниз головой. Однако ощущения, что он вываливается, не было. Ноги по-прежнему давили на педали. Остались на своих местах и инструменты в открытых ящиках – сработала центробежная сила инерции.
Совершив в воздухе петлю (потом её назовут «петлёй Нестерова) летчик благополучно посадил машину. Когда взволнованный и счастливый пилот вылез из машины, его подхватили на руки товарищи, сослуживцы и зрители. Раздавались крики «Ура!». Люди славили авиаторов и Россию. В газетах появилась телеграмма с описанием подвига Нестерова, подписанная свидетелями события. Она нашла отклик и в Европе. Вскоре петлю Нестерова повторил французский ас Пегу, публично признавший первенство русского летчика.
Но начальство, разумеется, Нестерова не похвалило. Ведь он никого не предупредил о своём эксперименте, нарушил инструкции, серьезно рисковал собой и машиной. Герою объявили выговор. Однако руководство авиаотрядом за ним сохранили. Вскоре Нестеров со своими подчиненным принял участие в крупных войсковых учениях Киевского военного округа и в официальном отзыве получил высокую оценку своего летного мастерства. Затем последовали командировка в Петербург, встреча с начальником воздухоплавательного отдела генералом Шишкевичем, восторженные чествования в редакции популярнейшей газеты «Вечернее время» и в родной Воздухоплавательной школе.
Однако Петр Николаевич не собирается почивать на лаврах. Он полон новых замыслов. Штабс-капитан Нестеров осваивает ночные полеты, для чего собирает самолетный прожектор. Он упорно ведет работу над аэропланом собственной конструкции. По его замыслу эта машина должна была не только отличаться повышенной маневренностью, но и иметь бортовое вооружение – вещь тогда неслыханная, поскольку самолеты использовались для разведки, а не для боя друг с другом. Это был едва ли не первый в истории самолетостроения проект истребителя!
Едва дождавшись весны, Нестеров приступает к дальним перелетам. В марте 1914 года состоялся его перелет по маршруту Киев – Одесса – Севастополь (900 км в два дня). Май 1914 года: Нестеров из Киева за один день добирается до Гатчины, преодолев 1015 километров. В июле 1914 года он прилетает в Гатчину уже из Москвы (600 км без посадки). Следующим должен был стать рекордный перелет Петербург – Севастополь. Но осуществить его Нестерову помешала начавшаяся Первая мировая война.
11 корпусной авиаотряд под командованием Нестерова был брошен на Юго-Западный фронт. Уже 28 июля Петр Николаевич совершил свой первый боевой вылет. В первые месяцы войны русские летчики занимались только воздушной разведкой. Однако Нестеров открыл для отечественной авиации еще два новых вида использования самолетов: бомбометание и воздушный бой.
Первую бомбардировку позиций противника штабс-капитан Нестеров осуществил 25 августа в районе Равы Русской. В ответ австрийцы выслали свой самолет, который сбросил бомбу (правда, неразорвавшуюся) на аэродром 11 отряда в Жолкиеве. Нестеров тут же поднялся в воздух, чтобы догнать врага, но тот успел улететь. В тот же день Нестеров ещё раз поднимался в воздух, очевидно, чтобы преследовать вновь появившегося австрийца. Три боевых вылета в один день должны были сильно измотать Петра Николаевича. Между тем на следующий день 26 августа австриец прилетел опять. Для его преследования Нестеров подымался в воздух дважды. Во время второго вылета русский летчик настиг врага.
Нужно отметить, что в то время идея воздушного боя казалась невозможной. Никакое вооружение на аэропланы не устанавливалось. Но у Нестерова ещё раньше родилась идея «соколиного удара» по самолету противника. В разговорах с товарищами он неоднократно высказывал мнение, что можно сбить неприятельский аппарат ударом сверху, колесами своей машины. Такой удар Петр Николаевич и нанес 26 августа 1914 года, взвившись над вражеским аэропланом. Однако это был уже пятый вылет за два дня и утомившийся Нестеров не смог ударить противника колесами. Он врезался сверху в австрийский самолет, сбил его, но погиб и сам. Это был первый в истории мировой авиации боевой таран.

А.С. Савинов
Наш гордый «Сивуч»
Подвиг капитана Петра Черкасова
Будущий отважный моряк родился 19 июня (1 июля) в Нижнем Новгороде в семье морского офицера. Петр Нилович Черкасов был потомком Турчаниновых (по материнской линии), богатого рода, заслужившего дворянское достоинство в 1783 г. «за похвальные и благородные поступки перед Отечеством». Его дед Алексей Александрович Турчанинов, благотворитель и меценат, в 1864 г. был избран предводителем Нижегородского губернского дворянства, а 1865-м - председателем Нижегородской губернской земской управы. Отец Нил Васильевич Черкасов был капитаном Российского флота. В Нижнем Новгороде Петр Черкасов окончил два класса Александровского дворянского института и продолжил обучение в Санкт-Петербурге, выбрав, вслед за двумя старшими братьями, нелегкую стезю военного моряка. В 1901 году, по окончании Морского корпуса, он произведен в мичманы Первой Тихоокеанской эскадры. Службу проходил на крейсерах «Пересвет» и «Севастополь». За храбрость, проявленную во время русско-японской войны, награжден орденами: Св. Анны 4-й и 3-й степеней, Св. Владимира 4-й ст., Св. Станислава 2-й ст. Некоторое время Петр Черкасов был в японском плену, затем продолжил службу в рядах Балтийского флота. С мая по сентябрь 1913 года Петр Нилович находился в отпуске в родовом имении на Сейме, где был избран гласным Балахнинского уездного Земского собрания. В начале Первой мировой войны Черкасов в чине капитана второго ранга командовал дивизионом канонерских лодок. Канонерские лодки - вспомогательные суда имеющие слабую броню и вооружение: два 120 мм орудия и четыре 75 мм. За отличия в боях 8 марта 1915 года Черкасов награждается орденом Святой Анны 2-й степени с мечами и бантом. В августе 1915 года его дивизион выполняет боевое задание по обстрелу сухопутных позиций противника и постановке минных заграждений в районе Усть- Двинска.17 августа в Рижский залив прорвалась мощная немецкая эскадра, насчитывающая 2 линкора, 4 крейсера и свыше десятка миноносцев. Учитывая слабость нашей группировки, командование приказало кораблям срочно отойти к Моонзунду. Основные силы ушли, а канонерки «Сивуч-2» (под командованием Черкасова) и «Кореец-2» задержались для постановки новых минных заграждений.
19 августа Петр Нилович получает приказ командования срочно перебазироваться в район Моонзундских островов. В 20 часов 30 минут возле острова Кюно канонерки встретились с крейсером «Аусбург» и двумя миноносцами противника. Завязался неравный бой, в самом начале которого на «Сивуче» были повреждены кормовые орудия. Развернувшись носом к противнику, «Сивуч» смело пошел в атаку, в ходе которой был потоплен один вражеский эсминец, а на крейсере выведена из строя боевая рубка. Получив сильный отпор, немцы срочно вызывают подкрепление. Командир эскадры Шмидт, думая, что «Аусбург» ведет бой с русским линейным кораблем «Слава», поспешил на помощь. Через двадцать минут линкоры «Позен», «Ниссау» и семь миноносцев подошли к месту сражения. Видя создавшуюся ситуацию, капитан Черкасов приказывает «Корейцу» отходить. Открытым текстом в эфир летит телеграмма: «Веду бой с немецким флотом. Погибаю, но не сдаюсь. Сивуч». Повреждено машинное отделение, через пробоины в бортах начинает поступать вода, но охваченный пламенем корабль продолжает вести огонь из единственного уцелевшего 75-мм орудия. Но вес минутного залпа противника имеет 14- кратное преимущество. С расстояния 400 метров вражеские эсминцы выпускают четыре торпеды. Через 32 минуты боя «Сивуч» перевернулся и затонул. Из 148 членов команды немцы подобрали 50, из которых только 15 были не ранены. Шмидт был взбешен. На столь малые цели истрачена половина угля, сотни снарядов (часть из них 280 мм), а задача прорыва к Риге не выполнена. Вражеская эскадра ложится на обратный курс и вплоть до 1917 года немецкие корабли в Рижском заливе не появлялись.
«Смертью запечатлел свой подвиг»- такая запись появилась в списках личного состава Балтийского флота против фамилии Черкасова Петра Ниловича. Посмертно он был награжден высшим военным орденом Святого Георгия 4-й степени и званием капитана первого ранга.
28 сентября 1915 года Балахнинское уездное земское собрание решило установить Петру Ниловичу памятник. Но отец героя предложил другой вариант. Он пожертвовал земельный участок с домом на выселках Ольгино (ныне г. Володарск), решив, что лучшим памятником его сыну будет Народный дом его имени с библиотекой, читальней и зрительным залом. До 1920 года Народный дом использовался по его назначению, затем на разные хозяйственные нужды. Позднее дом был разрушен, а на его месте проложена дорога.
В 2005 года в нижегородском Крестовоздвиженском женском монастыре, где были похоронены мать и отец отважного моряка, впервые после долгого перерыва была совершена панихида по герою Первой мировой войны Петру Ниловичу Черкасову.
24 августа 2006 года в Володарске освящен закладной камень на месте будущего памятника .
20 октября 2008 года в Нижнем Новгороде на здании бывшего Александровского дворянского института (ныне Нижегородская областная библиотека), где учился Петр Нилович Черкасов, была установлена памятная доска.

Б. А. Шалагин
Обретение святых могил
Обращение к славе выдающих¬ся россиян, рассеянных револю¬цией по всему свету, становится приметой нашего времени. Не из-за рубежа, а из родных пределов воздействует на нас колдовство Ф. И. Шаляпина. Вновь поднялся в Москве памятник царю-освобо¬дителю и реформатору Александ¬ру II. Москва перезахоронила в Донском монастыре известнейшего русского генерала Антона Ивановича Деникина, яркого мыслителя Ивана Александровича Ильина и великого писателя Ивана Сергеевича Шмелева. Наконец, в Иркутске, над смертной полыньей казненного здесь Александра Кол¬чака, поднялась бронзовая фигура адмирала, ученого-полярника, и пра¬вительство вернуло имя выдаю¬щегося моряка открытому им ос¬трову.
Возможно, кто-то усомнится в необходимости возвращения рос¬сийских имен и деяний людей иной эпохи, порой непримиримых врагов большевизма. Но тысяче¬летия убедили человечество, что немые могилы и истлевшие останки ве¬ликих источают флюиды славы, чести и мудрости, побуждая граж¬дан следовать подвигам духа и мужества. 25 веков назад один из мудрецов античности Симонид от¬метил: «Гражданину для полного счастья необходимо славное об¬щество!» Некогда великая держа¬ва Россия осознала, что отказы-ваясь от понятий чести и славы, христианских ценностей, она дви¬жется в никуда, ибо тлению не подвержены только подвиги гениев и героев.
Засекреченная история Первой миро¬вой войны все еще остается не-востребованной сокровищницей героизма россиян.
Достойное место в этой сокпровищнице принадлежит подвигу команды балтийского «Варяга» - канонерской лодки "Си¬вуч" и ее командира, нашего зем¬ляка, капитана 2-го ранга Петра Черкасова.
Для собственного душевного равновесия постарались мы за¬быть, что в той войне, которую со¬временники называли титаничес¬кой, ни один снаряд не упал на столичный Петроград: маленький, но образцово обученный Балтфлот адмиралов Николая Оттовича Эссена и Ивана Константиновича Григоровича не подпускал могучие германские эскадры на пушечный выстрел, так же, как сухопутные войска Германии не смели при¬близиться к берегу.
109. Адмирал Николай Эссен.
В мае 1915 года, простудив¬шись, умер командующий Балтийским флотом адмирал Николай Эс¬сен, и немцы предприняли реши¬тельный штурм, приведя к Ирбенскому проливу половину их громадного флота. Малочислен¬ные морские силы Рижского за¬лива, отойдя, сжались перед Моонзундом. Однако вечером 19 августа эскадра вице-адмирала Э. Шмидта настигла маломощные канонерки «Сивуч» и «Кореец», ста¬вившие мины перед Ригой. Видя, что канонерским лодкам не уйти от новейших германских крейсе¬ров, капитан 2-го ранга П. Н. Черкасов приказал «Корейцу» уходить, а сам повернул «Сивуч» навстречу передовому отряду неприятеля. Вскоре русскими моряками был потоплен германский миноносец и повреждены крейсеры «Танн» и «Аугсбург». Между тем к месту боя приблизились вражеские линкоры «Позен» и «Haccaу» с сопровождением. И через 15 ми¬нут «Сивуч» был объят пламенем. В ожидании его неминуемой гибели миноносцы противника окружили «Сивуча», приблизившись к нему на 300-400 метров, однако из его орудий вырывались снаряды, и редкий из них не достигал цели. На¬чальник флотилии германских миноносцев записал тогда: «Про¬тивник храбро сражался до само¬го последнего момента. Над¬стройки его были разрушены, внутри происходил взрыв за взрывом, и борт судна был кра¬сен как жаровня. Вместе с «Позеном» по канлодке стрелял так¬же «Нассау», 8-я флотилия мино¬носцев провела атаку, выпустив четыре торпеды, и в 21 час 30 минут ко-рабль перевернулся со всем сво¬им мужественным экипажем».
Должно быть, вид горящего и  беспрерывно извергающего снаряды «Сивуча» был ужасен, да и неожиданные потери миноносцев поразили вице-адмирала Э. Шмидта, и после боя он не решился идти дальше, на Моонзунд. Простояв двое суток на якорях у острова Кюно, германская эскадра повернула к Ирбенскому проливу и ушла в Данциг. «Поскольку ни обстрела Усть-Двинска, ни нейтрализации морских сил Рижского залива, ни минирования Моонзунда не было достигнуто, операцию в целом нельзя признать удачной», - с та¬кой оценкой немецкий флотоводец был отправлен с Балтики в Се¬верное море. После провала Ирбенской операции вражеские корабли больше не появлялись ни в Рижском заливе, ни у глав¬ного минного заграждения в Финском.  .
Союзники России восприняли последний бой «Сивуча» не только как серьезный успех, но и как предзнаменование близкой побе¬ды в войне. В Париже и Лондоне, в Австралии и Зеландии состоя¬лись многолюдные манифестации в честь Русского флота с вынесе¬нием флага России и пением рос¬сийского гимна. Признательная Россия увековечила имя команди¬ра «Сивуча» орденом Святого Георгия посмертно.
«Нижегородская земская газе¬та» сообщила, что балахнинское уездное Земское со¬брание открылось 28 сентября 1915 года словами «Плачь и гордись, Рос¬сия!» Заседание почтило молчани¬ем память командира канонерской лодки «Сивуч» Петра Ниловича Черкасо¬ва, геройски погибшего в Риж¬ском заливе. Родителям героя была послана в Сейму сочув¬ственная телеграмма. Тем же со¬бранием было решено открыть на средства земства Народный дом имени капитана 2-го ранга П. Н. Черкасова в Сейме. «Черкасовский дом» с библиотекой, читальней, зрительным залом и чайной существовал до 1970-х годов. Задолго до того, как он обветшал и был разорен, забылось имя ге¬роя: советская власть не считала нужным чествовать выдающихся офицеров и адмиралов царского флота.
В последние годы не однажды раз¬давались голоса о необходимости  создать памятник Петру Чераксову, но они не были поддержаны высшей волей. Теперь же, когда государство само ищет славы старой России, несомненно, инициатива будет замечена и в администрации области, и представительстве Президента.
90 лет назад английская газета «Стар» предсказывала: «Пройдут годы, позабудутся все события нынешней титанической войны, а подвиг «Сивуча» останется в истории». Возможно, сами британцы и позабыли о нем, но нам-то негоже отказываться от полученного в наследство высочайшего проявления русского воинского духа, от возможности подпитать ныне измельчавших потомков духовной бодростью, живыми соками, веками настоянными на благочестии, национальной гордости и героизме.

А.П. Егоршин
Герой из Сергачского уезда
Участником и Героем Первой мировой войны был выходец из села Кладбищи Сергачского уезда Александр Степанович Фомин. За свои подвиги в период с 1914 по 1916 год он получил четыре Георгиевских креста – два серебряных и два золотых, а также две Георгиевские медали. Александр Фомин носил звание Полного Георгиевского Кавалера.
В 1913 году А.С. Фомин был призван на действительную военную службу. Вскоре началась война с Германией и Австро-Венгрией, и он стал военным разведчиком. Мой отец, Петр Иванович Егоршин, хорошо знал Александра Степановича и описывал наиболее характерные черты его личности. Фомин, по словам отца, был человек крепкого телосложения, среднего роста, обладавший большой физической силой, выносливостью и смекалкой.
В годы войны Александр Фомин пятьдесят раз участвовал в штыковых схватках на передовой и только один раз был ранен. В боевых действиях полностью раскрылся его талант разведчика. Он обладал недюжинной силой и перебрасывал через плечо с помощью штыка своих поверженных врагов. По словам А.С. Фомина, «он взял «на штык» и в плен 170 немцев - «языков», показания которых сохранили жизнь тысячам русских солдат.
Четыре Георгиевских креста и две Георгиевских медали А.С. Фомин носил на груди «на красной колоде». Звание Полного Георгиевского Кавалера присваивалось Высочайшим указом императора Николая II, а вместе с ним давался и первый офицерский чин прапорщика. Доказательством подвигов А.С. Фомина является его фотография в полный рост со всеми наградами, датированная 1916 годом и присланная родному брату Николаю с дарственной надписью.
110. Александр Степанович Фомин.
Полный Георгиевский кавалер был двоюродным братом моего деда И.Н. Егоршина. Он происходил из Сергачского рода Фоминых, старейшим установленным представителем которого является Логин Васильевич Фомин (1801-1851). Дед Александра Стеновича, Василий Логинович, жил с 1828 по 1888 год и произвел, по тем временам, хорошее потомство: дочерей Варвару (1856-1928) и Марию (1863-1934), сыновей Степана (1866-1920) и Семена (1872-1958).
А.С. Фомин был сыном Степана Васильевича в браке с Надеждой и родился в 1885 г. в селе Кладбищи Сергачского уезда, ныне это микрорайон города Сергача. У Александра был брат Макар Степанович (1887-1936), о котором мало что известно. Родная сестра А.С. Фомина, Варвара Васильевна, вышла замуж за Михаила Николаевича Зоричева (1858-1902 гг.), и они родили трех дочерей.
Евгения Михайловна Зоричева (Фомина) в 1906 году в возрасте 17 лет вышла замуж за Ивана Никитича Егоршина, с которым они прожили вместе 53 года в дружбе и любви и родили 10 детей, из которых дожили до взрослых лет шестеро. Так произошло соединение родов Фоминых и Егоршиных. Сам Иван Никитич за участие в Первой мировой войне также получил Георгиевский серебряный крест.
Об Александре Степановиче Фомине известно немного: жил в селе Кладбищи, внизу, на улице под названием Гора, за железнодорожной линией ближе к реке Пьяне. Закончил церковно-приходную школу. В 18 лет женился на Анастасии Васильевне Черновской (1885-1976), и у них родились двое сыновей: Николай (1903-1979), по всей видимости, железнодорожник, имевший бронь от службы в Красной армии, и Петр (1910-1942), по дате смерти которого можно судить о гибели в Великой Отечественной войне.
После войны А.С. Фомин вернулся в родное село Кладбищи и занялся привычным крестьянским делом. Его судьба в чем-то схожа с судьбой казака и также полного Георгиевского кавалера Григория Мелехова, героя шолоховского романа «Тихий Дон». По нашим данным, А.С. Фомин не участвовал в Гражданской войне 1918-1922 гг., не воевал в Белой армии, иначе был бы, скорее всего, репрессирован, а то и расстрелян.
С 1930 года возобновились репрессии против кулаков, священнослужителей и бывших офицеров Российской императорской армии. В этих условиях бывший прапорщик А.С. Фомин, видя, как исчезают его фронтовые друзья, опасался рассказывать о своих подвигах, а тем более носить колоду с наградами. И вообще, стал очень замкнутым человеком. Происходившие в стране трагические события, связанные с ними переживания приблизили его кончину. В 1936 году Александра Степановича Фомина не стало.
К сожалению, его могила на сельском кладбище с. Кладбищи (Гусево) не выделена и не отмечена достойным памятником. Эта работа требует участия сергачских следопытов.
В конце 1980-х годов мы с отцом Петром Ивановичем Егоршиным встречались в Сормове с прямым внуком героя, Борисом Николаевичем Фоминым, который показал нам серебряный Георгиевский крест и подарил копию фотографии А. С. Фомина со всеми наградами. Наше предложение - передать крест, оригинал фото, документы и записи в Сергачский краеведческий музей - он не поддержал, сославшись на то, что все награды разошлись по сыновьям и внукам. Считаем необходимым исследование подвигов А.С. Фомина продолжить, так как в Сергачском районе насчитывается 12 Героев Советского Союза и только 2 полных Георгиевских кавалера.

С.А. Смирнов
Боец пластунской роты
Награжденных Георгиевскими крестами всех четырех степеней именовали Полными Георгиевскими кавалерами. Это были герои из героев, которым государство и народ оказывали всякие почести. Обладателем «полного банта» Георгиевских наград был и нижегородец Федор Михайлович Учугин. Сегодня внуки и правнуки защитника Отечества бережно хранят память о его ратной службе. Сложилось родовое предание, в чём-то похожее на легенду, в которой достоверные факты перемешались с неясными обрывками воспоминаний самого фронтовика и представлениями его родных. По данным внука героя, Виталия Николаевича Сизык, Федор Михайлович Учугин родился 2 марта 1895 года в Нижнем Новгороде, в районе нынешней Суетинки. Он окончил 3 класса Башкировского училища в Канавине и по тем временам считался человеком образованным. Когда началась первая германская война, Федора Учугина призвали в действующую армию. Куда именно, не известно. По рассказам самого героя, Федор воевал в рядах Кавказской туземной конной дивизии. По другим, - в составе 9-го Кавказского стрелкового полка, входившего в 3-ю Кавказскую стрелковую дивизию, в частности, об этом говорится в заметке в газете «Красная звезда», напечатанной в 1943 году. Очень вероятно, что в разные периоды войны Учугин состоял в том и другом соединении.
Подпрапорщик Федор Учугин.
Кавказская туземная конная дивизия, иногда именуемая «Дикой», была сформирована по Высочайшему приказу от 23 августа 1914 года. Это была дивизия второй очереди, состоявшая в основном из выходцев с  Кавказа. По законам Российской империи жители Кавказа и Средней Азии не подлежали призыву на военную службу, поэтому Туземная дивизия комплектовалась на добровольной основе. Дивизию составили три конные бригады по два полка. Первая состояла из Кабардинского и 2-го Дагестанского конных полков, вторая — из Татарского (азербайджанцы) и Чеченского, третья — из Черкесского и Ингушского. В каждом полку было 22 офицера, 575 строевых нижних чинов (всадников), 68 нестроевых, 3 военных чиновника и 1 мулла. Командовал дивизией брат царя великий князь Михаил Александрович. В начале войны он имел звание генерал-майора, за отличия в боях с противником был удостоен ордена Святого Георгия и Георгиевского оружия.
Федор Учугин воевал в составе Чеченского конного полка, рассказал Виталий Сизык. Взяли его туда, видимо, из-за «черной масти» - его предками были то ли мордва, то ли татары. Как и все бойцы дивизии, Федор носил черкеску с газырями. Жил в одной землянке с чеченцами. Командиром у них был грузинский князь, позднее погибший в бою. Свой первый «Георгий» Федор Михайлович получил за штыковую атаку, в которой заколол семь немцев. Он так увлекся боем, что вырвался из строя и едва не погиб. Спасли его те же чеченцы, открыв по врагу огонь из ружей и жертвуя при этом единственным выданным перед штыковой атакой патроном.
О пластунах стоит рассказать особо. Так называли отборную казачью пехоту, а точнее, особые подразделения, выполняющие диверсионно-разведывательные задачи. Что-то вроде современного спецназа. Впервые пластуны появились в Черноморском (Кубанском) казачьем войске. Они несли сторожевую и охранную службу в плавнях и камышовых зарослях реки Кубань. Черноморских пластунов высоко ценил А.В. Суворов. Они прославились искусством бесшумно передвигаться и незаметно подкрадываться к самому бдительному врагу, были непревзойденными следопытами, мастерами хитрых засад и коварных ловушек, и, само собой разумеется, отличными стрелками. Со временем появился особый вид войск, и в Первой мировой участвовали десятки пластунских батальонов из состава казачьих войск.
Учугин вспоминал, что попал на службу в пластунскую роту Чеченского полка. Часть формировалась с 9 августа 1914 года в Грозном из добровольцев-мусульман. Командиром полка назначили подполковника А.С. Святополк-Мирского (из дворян Витебской губернии). В сентябре Чеченский конный полк влился в Туземную дивизию и в начале октября убыл к месту развертывания на Украине, участвуя в дальнейшем в боях на австрийском фронте.
3-я Кавказская стрелковая дивизия была второочередной. Сформировали ее в августе 1914 года как стрелковую бригаду, а летом 1915-го переформировали в дивизию. Ее полки воевали на Кавказском фронте, участвовали в победоносном Сарыкамышском сражении. В кампанию 1915 г. соединение перебросили на Северный фронт. Бои велись на Западном Буге, у Кобрина. В 1916 году 3-я Кавдивизия стояла на позициях Двинского плацдарма, преграждая врагу путь на Петроград, а затем сражалась на Румынском фронте в Бессарабии.
Когда именно и в составе каких частей и соединений, в каких сражениях заслужил Федор Учугин свои золотые и серебряные Кресты, еще предстоит выяснить. Семейное предание сохранило скупые и порой совсем иные сведения. Внук героя Виталий Сизык рассказал такой случай:
- Однажды на театр боевых действий, где воевал Учугин, прибыл санитарный поезд под начальством самой императрицы. Речь, видимо, идет о полевом Царскосельском военно-санитарном поезде № 143 Ея Императорского Величества императрицы Александры Федоровны, созданном в 1914 году и предназначенном для эвакуации раненых с передовых позиций. На встречу этого поезда пригласили храброго пластуна Федора Учугина. Он был представлен Государыне Императрице, и Александра Федоровна собственноручно наградила нижегородца очередным Крестом, причем в приказе о награждении было указано, что Федор Учугин отличился в бою, захватив в плен более 50 австрийских солдат. Это была не единственная встреча с царицей, однажды Учугин даже шел с ней под руку. Это было на вокзале в Бресте, куда прибыл царский военно-санитарный поезд. Такая честь была оказана полному кавалеру Георгиевских крестов. В 1916 году дед участвовал в Брусиловском прорыве. А в следующем году был ранен и отправлен на лечение в госпиталь. Врученные ему Кресты не сохранились. По словам Виталия Сизыка, 1937 году органы НКВД завели дело на полных кавалеров, работавших на Гордеевском конном дворе (их называли «дворянами», т.к. за полный бант полагался чин прапорщика и личное дворянство). Пятерых расстреляли, и бабушка заставила Федора Михайловича выбросить Кресты и документы в Лубянское болото. Это был пруд в Гордеевке, до революции – место прогулок и катания на лодках, но со временем водоем забросили, и он превратился в болото. За венчание в церкви деда исключили из партии, но именно это его, возможно, и спасло: о «дворянине» Учугине просто забыли.
Но жизнь заставила вспомнить о славных традициях царской армии. В Великую Отечественную войну появились ордена Александра Невского, Суворова, Кутузова, Нахимова. Учредили и орден Славы трех степеней с колодкой оранжево-черной расцветки. Снова оказались в чести Георгиевские кавалеры. Сегодня мало кто знает, что к Сталину обратились с предложением узаконить царские награды, приравняв Георгиевских кавалеров к награжденным орденом Славы. В апреле 1944 был даже подготовлен проект такого закона, и хотя утверждение его так и не состоялось, сам факт говорит о многом.
Когда началась вторая германская, Федор Учугин записался добровольцем в народное ополчение. Воевал в звании старшины, командуя транспортной ротой стрелковой дивизии, с первого до последнего дня. Участвовал в боях под Смоленском, за Белоруссию, форсировал Вислу и Одер, штурмовал Варшаву и Берлин. В 1943 году газета «Красная звезда» поместила о нем заметку «Георгиевский кавалер». Домой Федор Михайлович вернулся первым эшелоном демобилизованных ополченцев в июле 1945 года. Его грудь украшали ордена Красной Звезды, Красного Знамени и Отечественной войны II степени и медали «За отвагу», «За боевые заслуги»,  «За освобождение Варшавы» и «За взятие Берлина». Прожил герой двух Отечественных войн почти до 90 лет.

В.Ю. Овчаров
Полный бант Ивана Шевлягина
О таких, как он, говорили: грудь в крестах. Крестьянский сын Иван Шевлягин, житель деревни Полупочинки Арзамасского уезда, а ныне Дивеевского района, был Полным Георгиевским кавалером.
Антонина Васильевна Ларионова, внучка солдата, заинтересовалась судьбой деда, сама уже отмерив более половины отведенных человеку сроков. Выяснить удалось немного, но собранные сведения оказались чрезвычайно интересными. Иван Иванович Шевлягин родился в большой крестьянской семье: три сестры и три брата. В каком году, Антонина Васильевна не помнит, но знает, что бабушка Евдокия Ильинична, жена деда Ивана, появилась на свет в 1885 году.
В начале XX века Российская империя переживала экономический подъем. Ее население, на семь восьмых обитавшее в селах и деревнях, не только добывало себе хлеб тяжким трудом землепашца, но и кормило всю Россию-матушку.
Ивану Шевлягину выпала та же доля. После отбытия в 1915 году шестилетней воинской повинности вернуться бы ему в родимые края, да не судьба. Грянула Первая мировая война. Антонина Васильевна не знает, как служил ее дед, но полный Георгиевский бант на его богатырской груди говорит сам за себя.
111. Иван Шевлягин (сидит в центре) среди однополчан.
Поясним: в 1769 году императрица Екатерина II учредила Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Им награждались офицеры за отличия в бою. А в 1807 году появилась схожая награда для нижних чинов — Знак отличия Военного ордена. Указом от 19 марта 1856 года Знак разделен на 4 степени: два Креста золотых и два серебряных. В 1913 году награда поменяла название и стала Георгиевским крестом. В Первую мировую войну первая степень была выдана 30 тысяч раз, а четвертая — более одного миллиона.
О Георгиевском кавалере Иване Шевлягине рассказывает документ из Арзамасского архива: «Прибыл из 10-гренадерского Малороссийского полка в звании младшего унтер-офицера и зачислен в списки 13-го Финляндского стрелкового полка в 10-ю роту 1 апреля 1915 года, приказ по полку № 47. За боевые отличия произведен в старшие унтер-офицеры, приказ по полку № 113 от 11 июля 1915 года. 29 июля 1915 года Высочайше награжден Георгиевским крестом 1 степени за № 5570, приказ по полку № 125. Приказом по 4-й Финляндской стрелковой дивизии от 18 августа 1915 года № 35 на основании статьи 95 Георгиевского Статута, как награжденный Георгиевским крестом 1 степени, произведен в подпрапорщики, приказ по полку № 132. Назначен фельдфебелем 3-й роты 3 ноября 1915 года, приказ по полку № 184. 3 октября 1915 года награжден Французской бронзовой военной медалью, приказ по полку № 185 от 4 ноября 1915 года».
По достоинству оценили боевые заслуги Ивана Ивановича Шевлягина и в родном Дивееве, куда он ненадолго прибыл на побывку в 1915 году. Принимали заслуженного земляка с почестями. Бабушка Антонины Васильевны, Евдокия Ильинична Шевлягина, с гордостью вспоминала, что ее муж, бравый кавалер, под звон колоколов, при почетном карауле из двух казачьих шеренг, прошествовал по ковровой дорожке от колокольни к Троицкому собору, священники встречали героя хлебом-солью.
Следующий 1916 год ознаменовался блестящими победами русских войск на Юго-Западном фронте. Полк Ивана Шевлягина участвовал в знаменитом прорыве австро-германского фронта, вошедшим в военную историю под названием «Луцкого» или «Брусиловского». Для нашего героя бой 19 августа 1916 года оказался последним. Иван Иванович Шевлягин пал смертью храбрых за Веру, Царя и Отечество в великий православный праздник Преображения Господня.
Е.В. Васканова, С.А. Смирнов
Улан Её Величества
В Первую мировую войну в Русскую императорскую армию было мобилизовано до 15 млн солдат и офицеров. Одним из тружеников этой войны стал выходец из Владимирской губернии Федор Морозов. Впоследствии он переедет в Нижегородский край и станет жителем города Горького, в армии же Федор Никитович числился уроженцем села Домнино Меленковского уезда. На военную службу его призвали в начале 1913 года, определив в лейб-гвардии Уланский Её императорского величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны полк. Уланский полк квартировал в уездном городе Петергофе, близ Санкт-Петербурга, являвшемся с петровских времен летней императорской резиденцией и местом дислокации Гвардейского кавалерийского корпуса. 
К этому мирному, но, увы, недолгому периоду, относится первая из сохранившихся фотографий Федора Морозова периода его службы в царской гвардии.  На снимке он изображен вместе с сослуживцем: статный и крепко сбитый, в щегольски сдвинутой набок фуражке, с шашкой наголо.
111а. Рядовой Федор Морозов (справа) и его сослуживец.
В Русской императорской армии придавалось большое значение традициям и экипировке военнослужащих. Особенно это касалось элитных войск – Гвардии. Туда брали не всякого, а лишь отвечающего определенным требованиям. Эскадроны лейб-гвардии Уланского полка комплектовались из блондинов и рыжих (без бровей). Такими и глядят на нас с фотографии молодой кавалерист Федор Морозов и его товарищ. несмотря на то, что их головы острижены наголо, видно, что оба голубоглазы и светловолосы.
Шефом лейб-гвардии Уланского полка с 1894 года являлась жена Государя Императора Николая II Александра Федоровна. (Шефами полков называли их почетных покровителей из числа членов царской фамилии или военных заслуженных лиц.  Николай II состоял шефом сразу нескольких полков Гвардии, включая Преображенский и Семеновский). Императрица была частым гостем своего полка, заботилась о его солдатах и офицерах. Есть фото, где Александра Федоровна изображена в парадном мундире офицера Уланского полка. В годы войны Государыня императрица вместе с дочерьми Ольгой и Татьяной окончила сестринские курсы и служила в Царскосельском воинском лазарете, ухаживая за ранеными и ассистируя при хирургических операциях.
Федор Морозов был в своем полку запевалой. Во время одного из смотров состоялся конкурс строевой песни, в котором Ф.Н. Морозов запевал «Канареечку».
В сентябре 1914 года лейб-гвардии Уланский полк в составе Сводного конного корпуса под начальством генерала Гусейна Хана Нахичеванского участвовал в сражениях в Восточной Пруссии. Гвардейская кавалерия прикрывала развертывание Первой армии Н.К. Ренненкампфа и ввязалась в жестокие бои с германцами у селений Каушен и Каупишкен. К слову, в тех боях отличился ротмистр Петр Врангель. У Каушена будущий главковерх Белой армии командовал эскадроном в гвардейском Конном полку. За отличие он был удостоен ордена Святого Георгия, став первым Георгиевским кавалером в кампании 1914 года. Командирами лейб-гвардии Уланского полка состояли полковник Дмитрий Максимович Княжевич (1874-1918), а с осени 1915 г. – полковник Михаил Евгеньевич Маслов (1867-1936). В тот же лейб-гвардии Уланский полк поступил вольноопределяющимся выдающийся русский поэт Николай Гумилев. За отличия в разведке и бою он был награжден Георгиевскими крестами 4 и 3 степеней и произведен в чин унтер-офицера, затем — прапорщика.
111б. В перерыве между боями.
После похода в Восточную Пруссию уланы Её Величества участвовали в Варшавско-Ивангородской и Ченстохово-Краковской боевых операциях. В 1915 году лейб-гвардии Уланский полк действовал в районе рек Днестр, Прут и Серет, в августе — декабре того же года наступал и оборонялся в районе Джуринского ручья и деревень Базар, Кашиловце. В 1916 году полк участвовал в Ковельской и Владимир-Волынской операциях.
Все это время Федор Морозов был полковым разведчиком, участвовал в смелых рейдах по вражеским тылам. По его словам, он не раз представлялся к наградам, но ни одна из них до храброго улана так и не дошла.
Еще Ф.Н. Морозов рассказывал, что, когда в армию пришла весть об отречении Императора Николая II, в войсках началась анархия, были случаи убийства солдатами своих командиров, но Федор Николаевич в этом не участвовал. Во время гражданской войны он был мобилизован в Красную армию. Вернулся к мирной жизни только в 1921 году, женился, вырастил семерых детей. До последних дней жизни он любил песню – выражение души Русского народа. В радости и горе он пел, и вместе с ним пели его дети, которые очень любили военные песни. Федор Никитович Морозов был глубоко верующим человеком, почитал в людях порядочность, честность, верность сказанному слову, к чему сам был приучен с детских лет и позднее, находясь на службе в Царской Армии.
Станислав Козлов
Лейб-гвардеец Николай Козлов
«Я гордился тем, что служил в гвардии», — вспоминал мой отец Николай Козлов, бывший нижний чин, а затем младший офицер лейб-гвардии 1-го Стрелкового Его Величества полка. Приставку «лейб» в наименовании гвардейских полков означала близость к монарху, его личную охрану. Лейб-гвардия - почётное наименование отборных частей Российской императорской армии.
Военную форму стрелка лейб-гвардии отец надел впервые в июле 1915 года. Его призвали в армию досрочно, когда новобранцу минуло лишь двадцать, вместо положенных по закону 21. Второй год гремела война. Первыми попавшие под германские пули лейб-гвардейцы выкашивались начисто. Гибли офицеры и рядовые.
Ещё живы были традиции прежних гвардейцев – идти в атаку во весь рост, со штыками наперевес, а это удобная цель для пулемётов. Знаменитый лейб-гвардии Преображенский полк, чью парадную форму носит теперь полк Президентский, за два с половиной года войны менял свой состав трижды. От прежнего кадрового состава к февралю 1917 года не осталось никого, и взбунтовавшийся запасной батальон состоял из необученных новичков, собранных с бору по сосенке. Их и гвардейцами-то назвать было трудно – не та выучка и не тот дух.
В 1915 году отбор был ещё строгим. Социального происхождения отец был самого что ни на есть простого: бабушка была крепостной нижегородского помещика Садонова. Мои родители служили у купчихи Варвары Бурмистровой, в доме, где теперь литературный музей имени Горького. Перед мобилизацией отец работал сельским учителем. Вместе с ним на призывной пункт, в здании школы на Ковалихе, прибывали крестьяне, мещане и иной городской люд. Рабочих среди призывников не было. Отбор происходил по следующим критериям: «русые с чистым лицом» — в Преображенский полк; блондины – в Семёновский; курносые – в Павловский; «брюнеты с суровыми энергичными лицами» — в Волынский; чернобровые красавцы – в лейб-гвардии Императорской фамилии 4-й гвардейский полк. Отец, по его словам, «не имевший особых примет», был определён в лейб-гвардии 1-й Стрелковый Его Величества полк.
В воинских частях были свои традиции и обычаи, свои святые и праздники: день полкового святого, например, Николая Чудотворца, был и полковым праздником. Праздновали его пышно и весело. По традиции все, офицеры и солдаты, собирались в общей столовой и рассаживались за столы, накрытые чистыми скатертями с обильной закуской. Водка и пиво стояли на отдельных столиках. Первую стопку выпивал генерал, поздравив всех с праздником. Дальше начиналось веселье с песнями и плясками.
Обычаи ценили, ими гордились. Солдатам внушали чувство сопричастности к родному полку и особой гвардейской гордости. Военную форму уважали, умели её носить и делали это с достоинством. Вот  как отчитывал гвардейский ротмистр молодого корнета, нецензурно крывшего солдат: «Когда ты непотребными словами оскорбляешь людей, одетых в ту же форму, которую носишь и сам, ты оскорбляешь свой собственный мундир, а следовательно, и тот полк, который мы все любим и обязаны чтить!»
Похожие друг на друга солдаты ощущали себя братьями. Не отсюда ли традиционное обращение к солдатам тех времён: братцы, братишки? Когда сегодня говорят о расхлябанности и разгильдяйстве в армии, «бессмертном» мате как норме, неплохо бы вспомнить слова того гвардейского ротмистра, а ещё лучше – с той же гордостью относиться к форме, которую надела на солдата армия.
В те времена форма солдат и даже офицеров лейб-гвардии выглядела зачастую куда скромнее современного военного костюма. А следовательно, дешевле для государства. Формой гордились не за её блеск. Она была символом армии и гвардии. Ни в записках, ни в рассказах отца ни разу не сказано о том, что кто-то не желал служить в армии, дезертировал или симулировал.
112. Прапорщик Николай Козлов.
Сохранилась открытка со штемпелем «Нижний Новгород» 19. 8. 1915», где отец писал: «Вчера ездил в Петроград, нас уже пускают туда. Озеро, которое изображено на открытке, находится в Царским Селе. В воскресенье катался по нему на лодке». На открытке фотография: «Царское Село. Гротъ или утреннее зало. Петр Растрелли для императрицы Елизаветы». Рядового стрелка через месяц после призыва отпускали в увольнение в Петроград. Он катался на лодке по озеру в резиденции императора. Можно ли представить красноармейца, гуляющего по территории дачи Сталина в Кунцеве?
Императорская армия идеальной, конечно, не была. Но здесь речь идёт не об армейской организации в целом. Какова бы ни была армия, она – защитница страны и хотя бы уже потому достойна уважения. В первую очередь тех, кто в ней служит; во вторую – тех, кто служить будет.
Местом квартирования лейб-гвардии являлось Царское Село. Там и началась военная служба отца - с прохождения «курса учебной команды военного времени». Свидетельство о его успешном окончании стрелком Козловым Николаем Александровичем 30 ноября 1915 года подписали командир батальона, полковник, и начальник учебной команды, штабс-капитан. Молодых гвардейцев обучали: тактической подготовке; уставам полевой, гарнизонный, внутренний и дисциплинарный служб; строевой подготовке; самоокапыванию, стрельбе; чтению карт и крокировке; сбережению здоровья.
Гвардеец, да ещё и лейб, должен быть образцом во всём: в выправке, особой строевой, боевой и огневой подготовке. Далось всё это не сразу и, по-суворовски, нелегко. Пришлось вволю хлебнуть и «шагистики», и «муштры», и даже разочарований в гвардейской службе, совсем, как оказалось, не парадной. Применялись изощрённые методы обучения. Сложности, порой забавные, случались и с новобранцами из глухих деревень. Невероятно, но факт: многие из них представления не имели о таких понятиях, как правое и левое.
Служба в Царском Селе давала некоторую отсрочку от фронта. Гвардейцы несли караульную службу во дворцах и парках. Отец своими глазами видел царя и его семью, даже разговаривал с ними, вспоминая потом, что в обращении они были просты и доступны. В целом же об этом периоде жизни он, по известным причинам, говорил скупо  и неохотно.
После окончания ускоренного курса младших офицеров новоиспеченный лейб-гвардии прапорщик Козлов был отправлен на Северный фронт, под Ригу. Там и получил своё боевое крещение. Вышло так, что молодой офицер проявил непомерную прыть под пулями немцев, красуясь над окопами во весь рост. А в это время в воздухе постоянно что-то посвистывало, а с близстоящих деревьев почему-то падали ветки. «Вашбродь, слезьте в окоп, убьют же!» - кричали ему опытные солдаты. «Да пошли они…». Договорить отец не успел – солдат сдёрнул «их благородие» за ноги прямо в окоп.
О позиционной войне отец рассказывал как о монотонном и по-своему страшном времени. Люди гибли от обстрелов, шальных пуль, разрывов снарядов. Особенно страшны были «чемоданы» — тяжёлые снаряды, а разрывные немецкие пули «дум – дум» если не убивали сразу, то наносили тяжелые раны, обрекая на мучительную смерть.
В царской армии приказом была утверждена обязанность офицерам – командирам подразделений пехоты и кавалерии лично вести подчинённых в атаку. В форменных портупеях были специальные кармашки для свистков – ими подавались звуки команд под огнём противника в бою. Поэтому потери офицеров были особенно велики.
Как о забавном, рассказывал отец о случае, когда он пытался победить армию германского кайзера в одиночку. Как-то перед атакой прислали на передовую команду необстрелянных новичков. Прапорщику Козлову приказ: по сигналу поднять воинов, и вперёд – на немецкие позиции. Сигнал прозвучал, геройский офицер свистнул в свой командирский свисток, вытащив его из кармашка портупеи и с криком «Вперед!» рванул из окопа. Пробежавши полсотни метров, устрашая противника револьвером системы «наган» и придерживая «селёдку» (шашку, по-фронтовому), офицер обнаружил, что спереди по нему не стреляют, а сзади не слышно никаких признаков стремительного наступления. Первое было странно, но терпимо, второе требовало объяснения. Оглянулся – никого: ни одной вооружённой силы.
Плюхнулся на землю и, по-пластунски, - назад. Доблестное воинство сидело на дне окопа, вжавшись в стенку так, словно, хотело вонзиться в землю по самое некуда, а если в атаку и идти, то только способом крота. И прапорщику Козлову пришлось прибегнуть к испытанному в подобных случаях средству — мату, а также открыть стрельбу из револьвера поверх голов сробевших новобранцев. И помогло. Поднялись все, как один, и пошли на немцев. И впредь воевали безукоризненно. Пленный немец рассказал: они не стреляли по спешащему к их позициям русскому офицеру потому, что посчитали его либо желающим сдаться, либо сумасшедшим: кто же, мол, атакует в одиночку? За храбрость и находчивость отца представили к награде. Вот только награждение так и не состоялось: грянула революция.
Произведённый в подпоручики, батюшка в революционной смуте не участвовал, оставаясь на фронте до тех пор, пока не стало не только лейб-гвардии, но и армии как таковой. Ему повезло: в него не попали ни пули немцев, ни пули своих. Получив законный отпуск, Николай Козлов вернулся в родной Нижний Новгород. Службу в армии продолжил, теперь уже в рабоче-крестьянской. Первая запись в графе «Прохождение службы офицера запаса вооружённых сил Союза ССР Николая Александровича Козлова» гласит: «Принято от подпоручика Козлова Н. А.: шашка и револьвер. Возвращено: шашка и револьвер». «Командир караульной роты комендатуры Нижнего Новгорода, с августа 1918 года по июнь 1919 года. Далее: «Помощник коменданта Нижнего Новгорода, с июня 1919 года по февраль 1920 года». «Командир батальона 58 стрелкового полка 20-й стрелковой бригады, с марта по июль 1921 года». Вспоминая это, отец хмурился и умолкал.
Опыт Первой мировой войны пригодился во время Второй. С июня 1941 года мой отец вновь оказался на фронте. Он оборонял Киев, выходил из окружения и окончил войну в1945 году в звании подполковника. Позднее работал учителем средней школы в селе Каменки Богородского района. Последствия контузии давали о себе знать. Скончался в 1977 году.

Т.В. Буланова, С.А. Смирнов
Судьба Ивана Чечкова
Жительница Дальнего Константинова Тамара Вячеславовна Чечкова бережно раскладывает на столе фотографии вековой давности, доставшиеся ей по наследству от деда, фронтовика Первой мировой Ивана Максимовича Чечкова.
Дальнее Константиново известно с  XIV века, названо так в честь великого князя Нижегородского Константина Васильевича. В начале прошлого столетия это крупное торговое село с каменным храмом во имя Николая Чудотворца, центр одноименной волости Нижегородского уезда.
Иван Чечков родился в 1883 году в селе Дальнее Константиново. Учился в сельской школе, а затем был отдан родителями в обучение печному делу. Трудился в Н. Новгороде, Павлове, Уфе. В 1905 или 1906 году Ивана призвали на действительную военную службу в 115-й пехотный Вяземский полк, входивший в состав 29-й пехотной дивизии, расквартированной в Риге. Сохранился такой документ, выданный военнослужащему полковым командиром:  «Свидетельство дано рядовому 115-го пехотного Вяземского полка Ивану Чечкову в том, что он успешно окончил курс учебной команды, поведения был хорошего». Бумага украшена флагами, царским двуглавым орлом, в нижней части рисунка – солдатская скатка, барабан, горн, по бокам у стелы стоят, опираясь на винтовки, бравые гренадёры.
112а. Унтер-офицер Иван Чечков (сидит слева) с земляками-сослуживцами.
По истечении срока службы Иван остался в Риге, вызвав туда молодую жену Марью. А когда началась война с Германией и Австро-Венгрией, его как запасного нижнего чина вновь призвали в армию. Жена Марья не пожелала остаться в Риге одна и с помощью Красного Креста вернулась в Нижний Новгород.
По завершении мобилизации 10-й армейский корпус, куда входили и вяземцы, участвовал в прусском походе 1-й армии П.К. Ренненкампфа. В первом крупном сражении русские войска нанесли поражение германцам под Гумбиненом, но в дальнейшем подверглись мощному контрудару и отступили, понеся большие потери. К зиме война приобрела позиционный характер.
В начале 1915 года германский Генштаб запланировал крупное наступление против войск Северо-Западного фронта. Главный удар был нацелен на 10-ю армию Фаддея Сиверса, растянувшуюся в районе Мазурских болот на фронте в 170 км. С севера на нее обрушилась X германская армия фон Эйхгорна, с запада – VIII армия фон Белова. Корпус генерала Епанчина был разбит и в беспорядке отступил, обнажив фланг 20-го армейского корпуса генерала Булгакова. В тыл последнему ударила вся Десятая германская армия. Безуспешно стремясь прорваться к крепости Гродна, корпус, включая и Вяземский полк, был окружен тройными вражескими силами. В мешке оказались 40 000 бойцов при 170 орудиях – личный состав 27-й, 28-й, 29-й и 53-й пехотных дивизий. «Вековым литовским чащам, - пишет историк Антон Керсновский, - свидетелям гибели меченосцев и великой армии императора французов, довелось увидеть и скрыть от мира в своих недрах агонию гумбиненских победителей».
Восемь дней продолжался смертный бой. Стойкость русских вызвала восхищение даже у противника. Израсходовав все боеприпасы, сдались в плен уцелевшие остатки 12 из 14 войсковых частей – около 6000 чел. Прорваться в Гродну удалось лишь Старорусскому и Новоторжскому полкам. В немецком плену оказались командующий корпусом П.И. Булгаков, начальник 29-й дивизии А.Н. Розеншильд-Паулин, погиб командир Вяземского полка Сергей Иванович Войцеховский. Однако, жертвы были не напрасны. Благодаря мужеству русских воинов, сковавших основные силы немцев, трём другим корпусам 10-й армии удалось избежать окружения и к концу февраля 1915 года отступить к новым рубежам обороны. Вражеский план разгрома 10-й армии был сорван.
В германском плену оказался и рядовой 115-го пехотного полка Иван Чечков. Три года провел он на принудительных работах в шахтах и у немецких бауэров (землевладельцев). Поднее фронтовик вспоминал, что жизнь в плену была несладкой. Случалось, что спасаясь от голода, узники лагерей для военнопленных ловили ворон и питались их мясом. Многие хозяева-бауэры скупились кормить рабочую силу, и её основной пищей была похлебка из брюквы.
По возвращении из плена Иван Чечков трудился младшим милиционером рабоче-крестьянской милиции, затем штукатуром, каменщиком и лишь потом, ближе к 1930-м годам, устроился сторожем в местный банк. Потомки бережно хранят память о фронтовике Великой войны.

Е.А. Сорокоумова
Князь Владимир Звенигородский
Приближается столетие со времени начала Первой мировой войны. Ее история достаточно изучена, однако и через сто лет находятся новые документы, которые помогают лучше понять происходившие в то время события.
В нашем семейном архиве хранятся письма из действующей армии, написанные князем Владимиром Владимировичем Звенигородским своему брату, Андрею Владимировичу Звенигородскому, который в то время являлся членом Губернской Земской Управы в Нижнем Новгороде.
К сожалению, нам очень мало известно о Владимире Владимировиче Звенигородском. Имеются очень скудные сведения о его жизни, учебе, службе в армии, участии в войне и жизни после революции 1917 года. Однако несколько документов, сохранившихся в архивах, дают возможность представить этого человека и его жизненный путь.
В1880 году, 6 января у Председателя Земской Управы, Предводителя Дворянства Ардатовского князя Владимира Дмитриевича и его жены Анны Андреевны, урожденной княжны Енгалычевой, родился сын, получивший при крещении имя Владимир. Владимир был третьим ребенком в семье и вторым сыном князя.
Незадолго до рождения сына князь Владимир Дмитриевич «превысил свои полномочия и уменьшил сборы в уезде на 24 копейки со ста рублей», и «в ноябре месяце 1879 года, по распоряжению Московского Генерал-губернатора был выслан административным порядком в Вятскую губернию, в город Слободское», где и находился долгих шесть месяцев (из переписки кн. Звенигородских). Поэтому своего сына опальный князь мог увидеть только после помилования, полученного от Александра II, возвратившись из ссылки в Ардатов. Земское Дворянское собрание снова выбрало его Председателем Ардатовской земской управы, и он вновь приступил к исполнению своей должности, на которой состоял вплоть до своей смерти в 1904 году (похоронен в Кутузовской женской обители).
Как и все дворянские дети, Владимир Владимирович получил сначала домашнее воспитание, которое соответствовало требованиям того времени. Нанимались няни и гувернантки, которые обучали детей закону божьему, письму, чтению, французскому языку, музыке. Да и родители сами занимались со своими детьми. Анна Андреевна учила музыке, придумывала детские праздники, мастерила для них карнавальные костюмы. Отец учил истории, прививал вкус к чтению книг. Затем, на основе прошения отца был зачислен в Дворянский институт в Нижнем Новгороде, и по его окончании получил высшее образование в Московском университете, где учился на юридическом факультете.
113. ВладимирЗвенигородский — студент.
К сожалению, мы не знаем как Владимир Дмитриевич стал военным, но воинская служба была не чужда княжескому роду. В роду Звенигородских - князь Иван Александрович , воевода, избранный в 1436 году в наместники Пскова «самими псковичами»; боярин и воевода князь Иван Иванович - один из главных начальников войск против царя Казанского Ибрагима, в 1467 году; князь Данило Васильевич служил военоначальником в разных походах, потом принял иноческий сан в Волоколамском монастыре; князь Григорий Васильевич, который был наместником при царе Федоре 1 «сперва в Рославле, затем в Брянске и потом в Чернигове», и много других славных предков, служивших царю и отечеству (Нарцов А.Н. Известия Тамбовской ученой архивной комиссии, Тамбов, 1904, т.1, стр. 261-269).
Прадед - князь Федор Иванович (1770 – 1824) начал военную службу в конце царствования Екатерины П. Корнет кавалергардского полка (1793 г.), поручик (1796 г), ротмистр (1797 г.), полковник (1798 г.) с сентября 1800 года уволен по приказу императора Павла 1 « на собственное пропитание» в чине полковника лейб-гвардии гусарского полка. К воинской службе Ф.И. вернулся во время Отечественной войны 1812 года, возглавив 3-й пеший полк Нижегородского ополчения (ЦАНО. – Оп.125. – Д.7973. -11 об., 12).
Дед - князь Дмитрий Федорович (1811 – 1890) поступил в привилегированный Московский кадетский корпус в августе 1822 года, из которого был выпущен корнетом Кирасирского принца Альберта Прусского полка. Ему вместе с полком довелось принять участие в подавлении польского восстания 1831 года. Незадолго до наступления 1837 года штабс-ротмистр князь Д.Ф. Звенигородский за болезнью был уволен в отставку. В 1854 году он был избран уездным предводителем дворянства, но к своим обязанностям не успел приступить, т.к. в разгар Крымской войны был зачислен офицером Лукояновской дружины Нижегородского военного ополчения. Служба его продолжалась до января 1857 года. При увольнении Дмитрий Федорович был награжден орденом Св. Станислава 2-й степени с крестом ополчения. После этого он вновь вернулся к исполнению должности уездного предводителя дворянства (Никифоров М. Деятель ардатовского земства князь Д.Ф.Звенигородский// Дворянский альманах. Вып 2 – Н.Н. – 1977. – С 142-144).
Отец Владимира Владимировича - князь Владимир Дмитриевич Звенигородский (1851 - 1904) начал свою военную карьеру в Рязанской губернии. В мае 1873 года он был определен в штат канцелярии Пронского уездного предводителя дворянства. В 1874 г. - в распоряжении Виленского и Ковенского генерал-губернатора (ЦАНО. – Ф.64.- Оп.10. – Д. 130. – Л.12-12об.
Как видим, военное прошлое рода способствовало службе Владимира Владимировича царю и отечеству.
Итак, с началом Первой мировой войны, в возрасте 34 лет, князь В.В.Звенигородский был мобилизован в действующую армию и направлен в 242-й Луковский полк, сформированный в Нижнем Новгороде в составе 61-й второочередной дивизии.
114. В погонах Луковского полка.
Вместе с этим полком он прошел большой и сложный путь вместе с этим полком, разделяя вместе с солдатами и офицерами однополчанами все тяготы войны и военной службы. Все это мы узнаем из его писем, отправленных военной почтой и бережно сохраненных его братом, а потом племянниками, и сегодня уже следующее поколение хранит и читает эти письма. По письмам можно установить боевой путь 242 Луковского полка, стойкость русских солдат и офицеров. В письмах и открытках, посылаемых брату, Владимир Владимирович описывает события, которые проходили у него перед глазами и которые заставляли его задумываться и переосмысливать свой взгляд на настоящее, прошлое и будущее. Сражаясь с врагом России, В.В.Звенигородский постоянно думал о своих родных, близких и знакомых. Жизнь на войне не затмевала думы о мирной жизни. В письмах постоянно упоминаются имена и фамилии родных и знакомых ему людей, высказывается тревога об их судьбе.
Письмо 1. (открытка) 9 августа 1914 г. Вязьма
Милый и дорогой Андрюша! В 1 часть дня приехали в Вязьму и затем едем дальше. С радостью и большой благодарностью вспоминая о тебе, голубчик! Храни тебя Господь! Поезд идет страшно медленно. Приедем в Брест и там, кажется, на некоторое время остановимся. Крепко тебя целую и обнимаю. Любящий и помнящий о тебе Володя. Ковалев едет со мной.
Письмо 3. 12 августа 1914 г. Ковель
Милый и дорогой Андрюша! Сейчас, через несколько минут, едем дальше на Владимир Волынский. А затем, как говорит наш начальник, переходим австрийскую границу и двигаемся на Львов. Румыны сдаются русским с большим удовольствием. Видел, как провезли до 2000 человек пленных. Говорят, что теперь идет уже бой между нашими и австрийцами. Во всяком случае, до сего времени счастье на нашей стороне. Большая масса казачьих полков, и все они производят благоприятное впечатление. Ковель маленький, но очень уютный город; везде зелень; все улицы обсажены каштанами, так что днем идешь по улице и не жарко. Вспоминаю, как ты, милый Андрюша, пришел меня провожать в Нижнем, и как ты пошел ускоренно за отходящим поездом. Я долго глядел в окно, пока ты совсем не скрылся. Вот еще просьба: зайти к Мишеньке (двоюродному брату, сыну И.Д. Звенигородского. - Авт.) и воздействовать на него, а то, как мне кажется, он совсем затянулся. Прошу тебя, только не говори ему, что это я тебя просил.
Мой адрес, если ты надумаешь мне писать: действующая армия, 242 пехотный Луковский полк, прапорщику Князю Владимиру Владимировичу Звенигородскому. Крепко тебя целую и обнимаю. Храни тебя Господь. Любящий тебя брат Володя.
Письмо 4. 19 августа 1914 г. Владимир Волынский
Милый и дорогой Андрюша! 15 августа за 40 верст от нашей границы на австрийской земле с 2 часов дня мы начали бой, который продолжался до 8 с половиной часов вечера.
Наш полк совершенно неожиданно попал на австрийский сильный отряд и почти со всех сторон был окружен. Пули, шрапнель носились над моей головой без конца, но мы все же держались. Убыль очень большая. Почти ; полка - уничтожены. Весь обоз взят австрийцами, и я остался без всего. В 1 час ночи, так как командир полка Петров исчез куда-то, мы держали совет и решили, что положение безвыходное и надо во что бы то ни стало ночью же без дорог отступить к русской границе. Собрав остатки полка, мы по звездам двинулись обратно и к 10 часам благополучно достигли г. Кошары, чтобы сделать привал, а затем двинулись на Владимир-Волынский. Австрийцы вели себя подло. Раненных прикалывали, а офицеров убивали, не беря никого в плен. Звери, а не люди. Вскоре сделалось известно, что наши враги - целая австрийская дивизия - это значит около 12 тысяч человек, но вот мы их не убили. И выходит, что мы русские душой гораздо выше этой культурной сволочи. Твой служащий, Федор Иванович Григорьев, просто молодец: он меня несколько раз выручал, и я просто от всей души ценю этого милого и честного человека. Григорьев на вид только кажется как бы не симпатичный, а на самом деле это человек чистой души.
Желаю тебе, дорогой брат, всего наилучшего. Если Миша женился, то поздравь его от меня и так же и Галю Николаевну. Целую и обнимаю. Любящий тебя Володя.
Кругом стонут раненые, валяются убитые. Это продолжается подряд несколько часов; ежеминутно, ежесекундно чувствуешь, что пули или шрапнель заденут и меня, сердце сильно бьется, про себя повторяешь неслышно: «Господи помилуй, спаси меня грешного и всех остальных».
Письмо 5. 16 сентября 1914 г. Ярослав
В Ярославе жители: 6 тысяч евреев, 12 тысяч румын и 10 тысяч поляков, а немцев только 500 человек. Видишь, как славянство крепко борется. Милый и дорогой Андрюша! Вспомнил о тебе, и решил поделиться с тобой некоторыми моими мыслями. Все время – конец августа и сентября месяца Луковский полк был в походах, нигде не оставался более 1 дня. Теперь после долгих странствий Луковский полк остановился гарнизоном в городе Ярославе, что в 60 или 70 верстах от нашей границы. Завтра или после завтра он двинется по всей вероятности вновь на позиции для боя с австрийцами. Австрийцы от Ярослава верстах в 20. Орудийная стрельба ясно слышна, то берется нашими войсками австрийская сильнейшая крепость Перемышль. Заведую эти дни внутренней охраной города от грабежей, как наших солдат, так и других темных сил. Содержится теперь в Магистрате много людей, приговоренных к смертной казни через расстрел. Я составлял на них списки, всех их видел и разговаривал с ними: некоторые обвиняются в шпионстве, другие в грабежах, третьи в неисполнении различных, важных поручений или же в упущении арестантов. Сам живу в брошенной кем-то, очень большой квартире, где все есть, но все это в очень страшном беспорядке и грязи, так как солдатами уже все перерыто и перепорчено. На стенах дорогие картины, а на полу разное тряпье и сломанная мебель. Все это напоминает какой-то страшный погром, что нет ни права, ни понятия об элементарной справедливости. Чувствуется большое усилие со стороны начальства вновь восстановить обыкновенную жизнь в городе, но до сих пор эти попытки еще не получили успехи. Наплыв войск, которые сегодня здесь, а завтра бог знает где, создают непреодолимые к этому препятствия. Следовательно, известная оседлость хотя бы части людей, является необходимым условием для создания порядка, чего в данном случае нет. Приходится просто чуть не бить по лицу солдат, чтобы их удержать от нехороших поступков. Становится грустно за человечество, у которого так много хищных наклонностей. Милый и дорогой Андрюша! Всегда любил и люблю тебя и вижу в тебе много светлого и хорошего. Дай тебе бог всего лучшего. Как твое здоровье? Пиши: 242 Луковский пехотный полк. В действующую армию. Мой привет Михаилу Алексеевичу. Передай ему, что Топорнин жив и здоров. Женился ли Мишенька, и какова была его свадьба? Любящий тебя и помнящий тебя Володя.
Письмо 6. 3 октября 1914 г. Ивангород
Милый и дорогой Андрюша! Сидим около крепости Ивангород на позициях. Кругом идет бой. Орудийная стрельба идет день и ночь. Немцы сражаются упорно. Как меня удивляет, что они так глубоко зашли в нашу землю? Почему 5 губерний захватили? Но с божьей помощью мы их понемногу потесним. Итак, сперва я сражался с австрийцами, а теперь с германцами.
Дай тебе бог, дорогой Андрюшенька. Доброго здоровья. Часто о тебе вспоминая. И душой молю бога о тебе. Любящий и помнящий Володя. Ермолову мой привет, скажи, что Топорнин жив.
Письмо 7. 14 октября 1914 года, г. Козеницы
Милый мой и дорогой Андрюша! Получил твою открытку и был рад, что ты вспомнил обо мне. Мой полк и я находимся теперь в Польше и понемногу тесним немцев за Вислу. Крепость Ивангород спасена, и немцы отошли за Вислу верст на 15. Надо сказать, что противник в высшей степени упорный и настойчивый. С 24 сентября по сей час наш Луковский полк все время находится на передовой позиции. Убыль огромная как среди офицеров, так и среди нижних чинов. Приблизительно у нас из полка убито более 2000 человек и офицеров 2/3. Между прочим, тяжело ранен 11 октября был Федор Филиппович Топорнин, родственник Ермолова. До 8-го октября сидели в окопах и мерзли ночью, и днем все время носились над нами то гранаты, то шрапнель. Удары от взрывов были настолько сильны, что земля дрожала и обсыпалась. Около моего окопа росло большое дерево, так оно как от молнии, разрублено в щепки. Бог хранит меня! От артиллерийской вражеской стрельбы понесли большой урон. Разрыв гранаты – это что-то ужасное! В земле образуется воронка до 1 сажени глубины. Наши же окопы вырыты всего в аршин. Наконец, после того как наша артиллерия подготовила бой, мы пошли в атаку. Особенно трудно полку пришлось 10, 11 октября, когда штыковым ударом пришлось брать деревню Августов, где засел и укрепился противник. Причем ежесекундно смерть носилась над моей головой; кругом массами валятся люди; всюду стоны и предсмертные муки. Ужас полный, прямо можно сойти с ума. Но все же 11-го мы заняли Августов, и противник засел за этим селением, и потребовалась опять штыковая атака. Надо сказать, немцы очень упорны и настойчивы, не то, что австрийцы. Между прочим, в лесу перед Августовым моя рота рассыпалась, и я остался с немногими и был окружен немцами и взят в плен. Но это продолжалось всего несколько минут, и мой полк подоспел и штыками, коля немцев, освободил меня. Люди корчатся, кричат, все перепуталось. Господи! Спаси и помилуй! Говорят, Государь император так остался довольным нашим полком за этот штурм, что пожаловал нашему полку Георгиевское знамя. Милый мой и дорогой Андрюша! Как я устал нравственно и физически. Только долг перед царем и отечеством поддерживает меня. Весь опаршивел, а мыться негде, даже руки вымыл только нынче в первый раз с 24 сентября. Храни тебя Господь! Дай тебе бог доброго здоровья и благоденствия. Пиши побольше. Что ты поделываешь, и как у вас идут дела? Крепко целую и обнимаю. Любящий и помнящий тебя Володя. Что Мишенька? Передай ему от меня привет. Ермолову мой привет, и также его супруге.
Письмо 8. 20 октября 1914 года. дер. Загнинск около Ктальц
Милый и дорогой Андрюша! Получил твое милое и сердечное письмо и был им до глубины души тронут. После боя и атаки под Августовым мы продвинулись теперь до Ктальц, которые заняты Австрийцами и германцами. Сейчас кругом идет бой. Господь Бог помогает нам, и мы понемногу тесним проклятую немчуру. У нас наступили тоже очень холодные дни, ночью морозы. Ветер постоянно дует с севера; в походе бывает очень холодно. Особенно зябнут ноги. Мне пока ничего не надо, так как жалования мне вполне хватает. От всего сердца благодарю тебя за твои милые предложения о присылке разных вещей, но мне тоже пока не надо, так как если мы где остановимся в большом городе, то я куплю себе. Как тяжко, что Мишенька себя так бурно повел. Всегда приятно слышать о своем роде только хорошее, а тут теперь, если только этому делу дадут ход, будет много неприятностей для нашего славного рода.
Германцы очень упорны и если теперь в силу нужды они отступают, то отступление их не носит беспорядочности, и отступают они, уводя с собой все и постоянно ведя с нами бой. Только ночь дает некоторое успокоение, так как в это время бой прекращается, хотя иногда и ночью спиновые идут. По дороге мосты все взорваны, селенья в большинстве случаев выжжены. Жалко глядеть на жителей, у них, бедных, ничего не осталось, и как они проживут зиму, просто ума не приложу. Так как пути все испорчены, то правительству будет очень трудно подвозить нам продовольствие: сено, солома, картофель тоже съедены. Следовательно, и это надо будет нам доставлять для оставшейся скотины.
Милый, дорогой Андрюша! Как хорошо ты сделал, что мне написал. Пиши о себе побольше. Буду бесконечно рад этому. Митя и Коля тоже мне постоянно пишут. Особенно Митюша. Он обо мне никогда не забывает. Передай мой привет Ермолову. Как жалко бедного Топорнина. Доктора сказали, что он очень опасно ранен.
Ни пока кончаю письмо. Буду всегда тебе писать, но и ты меня не забывай. Любящий и помнящий о тебе Володя. Да, храни тебя Господь! Если Мишенька в Нижнем, то поддержи его и также передай ему от меня привет.
(Примечание: Митя и Коля – братья В.В. и А.В. Звенигородских – князья Николай Владимирович и Дмитрий Владимирович Звенигородские).
Письмо 10. 31 октября 1914. Дер. Ракышин.
В 8 верстах от города Андреева.
Милый и дорогой Андрюша! До глубины души был тронут твоей памятью обо мне. От прапорщика Никольского, нынче получил твою посылку, а так же твое короткое письмо, в котором я душой почувствовал, мало слов, но много души и любви и заботы обо мне. Дорогой Андрюша! Ты мне сделал большое удовольствие, вспомнив о табаке. Здесь, все мы лишены возможности иметь хороший табак, и приходится курить махорку. Перчатки тоже пришлись, как нельзя кстати, так как наступили холода, а у меня были кожаные. Во всяком случае, твой подарок мне очень понравился. А главное твоя память обо мне. Милый и дорогой Андрюша! Я до сего времени еще твой неисправный должник во всем. Ты сердечно и душой гораздо выше и чище меня. Дай тебе Господь Бог доброго здоровья и благоденствия!
Теперь наши дела идут очень успешно, всюду враг отступает и очищает нашу землю, укрепляясь усиленно на своей границе, особенно германцы; это люди упорной и злой воли; у них мало души, они исключительно материалисты. Даже наши солдаты в бою в штыки щадят австрийцев, ибо австрийца в свою очередь не зверствуют. Но германцев солдаты убивают с каким-то озлоблением, так как германец тоже не пощадит, если попадешься в его руки.
Нынче в приказе по полку было сказано, что Государь благодарит все войска за храбрость и выносливость и будет продолжать войну до тех пор, пока враг (германец) не будет окончательно сокрушен. Одно время прошел слух о мире, но теперь видно кампания затянется. Германец упорно надеется каким бы то ни было путем, а добиться своего. В приказе было тоже указано, что германцы имеют много шпионов везде. Какая сволочь – эти проклятые немцы! Милый голубчик, Андрюша! Пиши письма о себе, буду бесконечно рад этому. В далекой стране так отрадно получать известие от любимого человека. Прибыл ли в Нижний Федор Топорнин? Он тяжело ранен в бою под Августовым. Продолжаю командовать 4-й ротой. Солдаты меня очень любят. Двоих из них, Осташкина и Акулинина я представил к именным Георгиевским крестам, так как , когда я со всех сторон был окружен и наступил мой конец, они штыковым ударом убили 5 человек и в это время и основная рота подоспела на мою поддержку. Храни тебя Господь! Любящий и помнящий о тебе Володя.
Мой привет Ермолову и его жене. Завтра двинемся дальше, а нынче у нас в этой самой деревне я посылаю своего денщика отнести письма в город.
P.S. Тыловая комиссия признала князя В.В.Звенигородского не годным к службе. Он был уволен и отправился в Петербург за новым назначением. После октябрьского переворота был вновь мобилизован и служил делопроизводителем Управления Восточного фронта. Позднее проживал в Ардатовском уезде в селе Выездное. В 1918 году был обвинен в антисоветской агитации и арестован, а в 1937 году репрессирован.

Б.В. Никольский
Жизнь и смерть Николая Кулибина
Участником Первой мировой войны был военный моряк Николай Кулибин, правнук знаменитого нижегородского механика-самоучки Ивана Петровича Кулибина.
Николай Владимирович родился 22 марта 1882 года в семье горного инженера Владимира Александровича Кулибина, став четвертым ребенком в семье. Матерью Николая Владимировича была дочь начальника Алтайских горных заводов Анна Александровна Фрезе.
В 1902 году Николай Кулибин окончил Морской корпус. На долю его поколения выпала сложная и порой драматическая судьба – участие в молодые годы в русско-японской войне, а в более зрелом возрасте – в морских сражениях  Первой мировой, с последующей круговертью февраля-марта 1917 и октябрьского переворота, переросшего в ураган гражданской войны.
В 1903 году мичман Кулибин совершил заграничное плавание на судах Тихоокеанской эскадры. Потом началась война с Японией. Во время обороны Порт-Артура Николай Владимирович находился в числе его защитников, командуя сначала батареей 75-мм орудий, а затем ротой десанта на береговом фронте обороны крепости. За участие в боевых действиях он был награжден орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом. После падения Порт-Артура, в соответствии с условиями сдачи крепости японцам, дав формальную подписку с обязательством «не участвовать в боевых действиях против Японии», он убыл на родину. В кампанию 1905 года Николай Кулибин продолжил службу на крейсере 2 ранга «Вестник», входивший в отряд учебных судов Морского корпуса. В ноябре того же года он был назначен младшим минным офицером на крейсер «Диана», находившийся после интернирования в Сайгоне. Прибыв в Сайгон на «Диану», Кулибин был зачислен младшим минным офицером и в составе экипажа крейсера в 1905- 1906 годах находился в заграничном плавании при переходе корабля на Балтику.
115. Офицер Российского Императорского флота.
После кругосветного перехода, став уже лейтенантом, Николай Кулибин продолжил службу в качестве минного офицера на крейсере, затем старшего минного офицера эскадренного миноносца. По завершению работы Правительственной комиссии, анализировавшей итоги Русско-японской войны, Кулибин, как участник обороны Порт-Артура, 19 марта 1907 года был награжден орденом Святой Анны 3 степени с мечами и бантом. В 1909-1910 годах Кулибин прошел полный курс обучения в Минном офицерском классе, получив квалификацию «минный офицер 1 разряда». По окончании учебы последовало продолжение службы на Дальнем Востоке, а в 1912 году – производство в старшие лейтенанты. На начало 1914 года Н.В. Кулибин – флагманский минер Сибирской флотилии, со штабом флотилии во Владивостоке.
Выстрел в австро-венгерского эрцгерцога Ф. Фердинанда, прозвучавший в далеком Сараеве, грозным эхом долетел до самых отдаленных уголков мира. С началом боевых действий возникла необходимость противодействия германским крейсерам, действовавшим против флотов союзников на Тихом океане. В это время в Циндао базировалась немецкая эскадра под командованием адмирала Шпее в составе броненосных крейсеров «Шарнгорст» и «Гнейзенау», легких крейсеров «Эмден», «Нюрнберг», «Лейпциг». Кроме них в Атлантическом и Индийском океане находились легкие крейсера «Карлсруэ», «Дрезден», «Кенигсберг». Эти силы, а также переоборудованные из торговых судов вспомогательные крейсера представляли серьезную угрозу океанским коммуникациям союзников. Огромные океанские пространства требовали значительного количества крейсеров для их охраны. И союзники обратились за помощью к русскому правительству.
В состав отряда русских кораблей, получивших такое задание, вошел и крейсер «Жемчуг» под командованием капитана 2 ранга барона Ивана Александровича Черкасова. Накануне выхода корабля в море на крейсере произошла замена старшего офицера. На эту должность 30 июня 1914 года Высочайшим приказом был назначен старший лейтенант Николай Кулибин.
Крейсера «Жемчуг» и «Аскольд» стояли на швартовных бочках в бухте Золотой Рог, шла усиленная подготовка к боевому походу. К 7 августа в результате переговоров между Англией, Францией и Японией был выработан общий план использования союзных морских сил. Действия против Циндао и защиту океанских сообщений союзников к северу от Шанхая должен был обеспечить японский флот. Английские и французские крейсера прикрывали район от Шанхая до Гонконга. «Жемчуг» и «Аскольд» должны были войти в состав союзной эскадры под командованием английского вице-адмирала Джерома, состоявшую из броненосного крейсера «Минотавр», легкого крейсера «Ярмут», японского броненосного крейсера «Ибуки» и крейсера «Тикума». Основной задачей эскадры был поиск и уничтожение германских крейсеров.
11 августа на борту наших крейсеров побывал командующий Сибирской флотилией и поздравил экипажи с предстоящим боевым походом.
На следующий день в 6 часов утра «Аскольд» снялся с бочки и направился к выходу в океан. За ним в кильватер следовали «Жемчуг» и пароход Добровольного флота «Полтава» с запасом угля.
После прохода траверса острова Аскольд, капитан 1 ранга Иванов, как старший на переходе, вскрыл секретный пакет и объявил командам крейсеров о целях и задачах похода. Перед заходом солнца на «Аскольде» была сыграна боевая тревога, и команда посменно находилась на боевых постах по боевому расписанию до полного рассвета. Это положение на «Аскольде» выполнялось неукоснительно и соответствовало положениям Боевого устава. К сожалению, нарушение именно этих статей устава, в скором времени явится причиной катастрофы с собратом по плаванию,- крейсером «Жемчуг».
Утром 16 августа корабли подошли к острову Формоза, а утром следующего дня пришли в Гонконг. Пройдя все необходимые дипломатические формальности и пополнив запасы, крейсера были готовы выполнять боевые задачи. На оба крейсера прибыли в качестве офицеров связи чины морской пехоты британского флота с сигнальщиками, хорошо владевшими русским языком.
19 августа оба крейсера вышли в море на поиск действовавшего в Индийском океане германского рейдера «Эмден» и снабжавших его угольщиков. Через три дня, 22 августа, «Жемчуг» направился в самостоятельное крейсерство с той же задачей. Последний раз он встретился с «Аскольдом» 30 августа в Гонконге, где «Жемчуг» находился до 14 сентября, ожидая прибытия транспорта «Amiral Orli», везшего из Таньдзиня французскую пехоту и резервистов из Китая, а затем повел его в Хайфон. Транспорт принял на борт войска, и «Жемчуг» отконвоировал его в Сайгон, а затем – в Сингапур, прибыв туда 25 сентября. 30 сентября командир «Жемчуга» капитан 2 ранга барон И.А. Черкасов получил у вице-адмирала Джеррама новые инструкции: выйти с конвоем из четырех транспортов в Пенанг, там передать их английскому крейсеру «Yarmouth», а самому направиться в крейсерство к Никобарским и Андаманским островам.
«Жемчугу» достался серьезный противник. Крейсер «Эмден» входил в состав эскадры вице-адмирала графа М. фон Шпее, базировавшейся в начале войны на Циндао, отделился от нее и направился для самостоятельных рейдерских действий сначала к Цусимскому проливу, где первой жертвой «Эмдена» стал русский пассажирский пароход «Рязань», приведенный в Циндао и переоборудованный во вспомогательный крейсер «Корморан». Из Циндао «Эмден» направился в Индийский океан, где в короткий срок захватил и потопил 16 английских транспортов, четыре английских транспорта осмотрел и отпустил, один греческий и один английский пароход использовал как угольщики. Между делом «Эмден» успешно обстрелял нефтяные цистерны в порту Мадрас.
Если сравнивать командира «Жемчуга», барона Черкасова с командиром «Эмдена» фригатен-капитаном К. фон Мюллером, то командир русского крейсера по многим параметрам уступал немцу. Мюллер прекрасно ориентировался в сложной обстановке военного времени, грамотно анализировал радиопереговоры противника, использовал показания личного состава захваченных кораблей и судов. Кроме того, командир «Эмдена» успешно использовал средства маскировки, изменяя силуэт корабля устройством фальшивой четвертой трубы (английские и японские крейсеры, действовавшие в Индийском океане, были четырехтрубными), пользовался окраской, похожей на окраску английских крейсеров. Анализируя информацию, полученную от капитанов, остановленных судов союзников, пользуясь агентурными сообщениями, получаемыми при сеансах радиосвязи со своим командованием, командир «Эмдена» грамотно планировал свою боевую деятельность. Узнав на одном из остановленных пароходов, что военные корабли противника активно используют для стоянок практически не защищенную гавань Пенанг, с недостаточно обеспеченной охраной и обороной, фон Мюллер 13 октября направил туда свой крейсер. По нашей версии, Мюллер был хорошо информирован о наличии судов и боевых кораблей союзников в гавани Пенанга, иначе он не пошел бы на такой отчаянный риск.
«Жемчуг» только что закончил осмотр района Никобарских и Андаманских островов в поисках «Эмдена». Без большой натяжки, можно утверждать, что на данном этапе боевого состязания именно «Жемчуг» представляя основную опасность для «Эмдена», и К. фон Мюллер имел все основания целенаправленно охотиться за ним. Роль дичи и охотника внезапно поменялись местами.
116. Группа флотских офицеров.
Командир «Жемчуга», по просьбе механика, неоднократно напоминал командиру эскадры о крайней необходимости в чистке и щелочении котлов корабля, настаивая на проведении ремонтных работ в Сингапуре, где была отличная ремонтная база, обеспеченная всеми видами обороны, но адмирал Джерром приказал вести корабль в незащищенный и малоприспособленный для ремонта порт Пенанг, что и было исполнено бароном Черкасовым 13 октября. По прибытии в порт, команда «Жемчуга» немедленно приступила к ремонтным работам. Все котлы, кроме одного были выведены из действия, при этом пренебрегли тем фактом, что дежурный котел не мог полноценно обеспечить нормальное энергообеспечение и требуемую степень боеготовности корабля, в частности, – работы снарядных элеваторов и водоотливных средств. После случившейся катастрофы, именно этот факт, с полным на то законным основанием, был поставлен в вину старшему офицеру корабля Кулибину, отвечавшему за поддержание постоянной боевой готовности оружия, противопожарных и водоотливных средств.
14 октября в Пенанг на коммерческом пароходе прибыла жена барона Черкасова, вызванная его телеграммой. Сославшись на очередной болевой приступ, командир крейсера, в «лучших флотских традициях», в окружении молодых офицеров корабля, съехал на берег в ресторан, приказав убрать боезапас в погреба, так как снаряды чрезмерно нагревались из-за высокой температуры наружного воздуха. Старший офицер крейсера Кулибин добился разрешения оставить около двух дежурных орудий по пять снарядов в кранцах первых выстрелов и зарядить эти орудия.
Обстановка в порту не располагала к бою. Несмотря на то, что уже заканчивался третий месяц войны, все маяки, входные и створные огни Пенанга светились, как в мирное время.
В 4 часа 50 минут 15 октября «Эмден», скрыв все огни, с фальшивой трубой, которая делала его похожим на английский крейсер «Ярмут», направился в гавань Пенанга. Дозорный корабль – французский эсминец «Mousquet» не произведя положенного обмена позывными беспрепятственно пропустил его и не поднял тревоги. Разглядев на фоне редких огней силуэт боевого судна с высокой мачтой между второй и третьей дымовыми трубами, фон Мюллер принял решение на атаку. Как писал впоследствии старший офицер «Эмдена» лейтенант фон Мюкке, на «Жемчуге» царили мир и тишина. Ни вахтенного начальника, ни сигнальщиков, призванных наблюдать за обстановкой, не было видно.
И все же «Эмден» был обнаружен: вахтенный офицер мичман А.К. Сипайло послал рассыльного к старшему офицеру сообщить о появлении на рейде нового боевого корабля. По показаниям членов экипажа, на «Эмден» был послан по международному своду семафор с запросом и получен ответ: «Ярмут», произвожу маневр для постановки на якорь».
В 5 часов 18 минут «Эмден» с расстояния около 1 кабельтова (183 метра!) выпустил торпеду, попавшую в борт «Жемчуга» в корме, в районе румпельного отделения, и открыл артиллерийский огонь по носовой части корабля. От взрыва торпеды крейсер получил тяжелые повреждения: были затоплены кормовые котельное и машинное отделения, кормовые зарядные погреба, разрушены лазарет и каюта командира, выведены из строя два орудия. На «Жемчуге» началась паника, часть команды из числа ночевавших на верхней палубе бросилась за борт. Николай Кулибин и артиллерийский офицер Ю. Рыбалтовский сумели восстановить относительный порядок, но матросы, занявшие места у орудий, не обнаружили снарядов – элеваторы подачи боезапаса не действовали. Рыбалтовский сам открыл огонь из кормового орудия, произведя несколько выстрелов. По его показаниям, два снаряда попали в «Эмден». Немецкие источники этих попаданий не подтвердили. Мичман А. Сипайло открыл огонь из носового орудия и, по показаниям членов экипажа, первым же выстрелом добился попадания, вызвавшего пожар на «Эмдене». Второй выстрел орудия Сипайло совпал с прямым попаданием германского снаряда, уничтожившего орудие и всех находившихся возле него людей.
По свидетельству фон-Мюкке: «На «Жемчуге» собрались с силами и открыли по нам огонь. Орудия на нем стояли крупнее наших, и русские снаряды могли причинить нам большой вред». «Эмден» развернулся другим бортом и с расстояния 2-х кабельтов (396 метров) выпустил вторую торпеду, которая попала в крейсер под передним мостиком и вызвала взрыв носового снарядного погреба – гигантский столб дыма и пара поднялся на высоту почти 150 метров, а через минуту из воды торчал только обломок мачты: «Жемчуг» затонул на глубине 30 метров.
 Находившиеся на рейде французские корабли - канонерская лодка «DIberville», миноносцы «Pistolet», «Fronde» - открыли огонь по германскому крейсеру, но их снаряды давали перелеты и разрывались среди торговых судов. По другим данным они вообще не стреляли. Находившийся в охране рейда эсминец «Mousquet», услышав стрельбу, вступил с «Эмденом» в неравный бой, имея на вооружении лишь одно 65-мм и шесть 47-мм орудий. Французскому кораблю удалось даже выпустить торпеду, не достигшую цели. Ответным огнем с «Эмдена» миноносец был потоплен в течение пяти минут.
В результате трагического происшествия, из 335 членов экипажа «Жемчуга» погибли один офицер и 80 матросов и унтер-офицеров, еще семеро умерли от ран и ожогов впоследствии, а девять офицеров и 113 матросов и унтер-офицеров были ранены или обожжены.
По факту гибели крейсера была создана правительственная комиссия, которая всю вину за случившееся возложила на капитана 2 ранга И. Черкасова и старшего лейтенанта Н. Кулибина.
Выводы правительственной комиссии, учитывали специфику военного времени, были жестки, но справедливы. Анализ событий, предшествовавших катастрофе, выявил вопиющие нарушения Морского устава, Боевого устава флота, требований многих повседневных расписаний и боевых инструкций. При этом старший офицер Николай Кулибин, оставшись за командира, не принял надлежащих мер к обеспечению боеготовности корабля.
Суд приговорил капитана 2-го ранга барона Черкасова и старшего лейтенанта Кулибина, с учетом беспорочной службы и наград за Русско-японскую войну, лишить чинов, орденов, других знаков отличия, исключить из военно-морской службы, лишить дворянства, всех прав и преимуществ и отдать в исправительно-арестантское отделение гражданского ведомства (Черкасова на 3,5 года, Кулибина на 1,5 года). При конфирмации приговора император наложил резолюцию: «…разжаловать в матросы и отправить на фронт». Черкасов попал на Кавказский фронт, а Кулибин был направлен в морскую бригаду под Ригу.
Итак, бывший старший лейтенант, бывший кавалер трех боевых орденов, бывший потомственный дворянин, а ныне – штрафованный матрос 2-й статьи Николай Кулибин был направлен для прохождения дальнейшей службы в «ударный батальон» особой морской бригады, воевавшей на Двинском участке Северо-Западного фронта. Своей отвагой он заметно выделялся даже среди тех сорвиголов, из которых был сформирован батальон. В ходе боев, руководя подвижным пулеметным расчетом, Кулибин неоднократно отличился, за что получил звание унтер-офицера и солдатские Георгиевские кресты 4 и 3 класса. По представлению командования бригады и по ходатайству командующего Балтийским флотом перед Императором 1-го сентября 1916 года младший унтер-офицер Николай Кулибин был восстановлен в прежнем воинском звании, ему вернули ордена, право на выслугу в офицерском звании и прочие привилегии.
После этого старший лейтенант Кулибин был направлен для прохождения дальнейшей службы в бригаду траления Балтийского флота. Он был назначен командиром тральщика «Подвижный». За выполнение ряда ответственных боевых задач Кулибин был представлен к награждению орденом Святого Владимира 4-й степени и присвоению очередного воинского звания капитан 2 ранга.
117. Моряки на боевом корабле.
Трагедия гибели «Жемчуга» не сломила Николая Владимировича, он опять оказался в боевом стою. Еще не поздно наверстать упущенное.
За девяноста послереволюционных лет было опубликовано много свидетельств «красного» и «белого» террора. Много споров по сей день идет о том, кто был инициатором террористического беспредела в ходе гражданской войны, приводятся убедительные факты того, что террор не прекратился и после войны. При этом мало кто пытался всерьез исследовать источники и причины «революционного» произвола февраля - марта 1917 года. А ведь обоюдная ненависть, порожденная событиями февраля- марта на фронте, в базах флота и в столицах явилась детонатором последующих акций террора в ходе гражданской войны. Стихийная ненависть крестьян и рабочих, ставших на время войны матросами и солдатами, к своим извечным угнетателям дворянам и буржуям, в лице офицеров флота и армии, – якобы она была основой этого бессмысленного и беспощадного бунта. Так пытались представить политический террор, развязанный в период февральского переворота, советские историки. Так ли это было на самом деле?
Даже непосредственным участникам и свидетелям тех кошмарных событий трудно было разобраться в их истинных побудительных причинах. Тем более, что правдивая информация была крайне нежелательна истинным организаторам террора.
Слишком многие партии, планируя свои акции, делали ставку на военно-морской флот, учитывая его мобильность, значительную пролетарскую прослойку среди матросов. Они рассматривали флот, как эффективный инструмент в ходе будущей борьбы за власть. Особенно преуспели в этом на Балтике,- большевики и эсеры, на Черном море – меньшевики и анархисты. Все они, соревновались в расшатывании, разложении и в конечном итоге – в озверении матросской массы. Об этом написана масса книг, приводится много свидетельств. В 1924 году один из заметных большевистских деятелей, бывший присяжный поверенный Шпицберг в приватном разговоре с бывшими морскими офицерами, вспоминая минувшие дни, весьма авторитетно заявил, что убийства морских офицеров были санкционированы ЦК большевиков, эсеров, анархистов и носили плановый характер. К открытому террору прибегли потому, что не оправдались расчеты на то, что из-за тяжелых условий службы, военного режима и требовательности командования, переворот автоматически вызовет резню офицеров. Шпицберг говорил: «Прошло два, три дня с начала переворота, а Балтийский флот, умно руководимый своим командующим адмиралом Непениным, жил спокойной, размеренной жизнью. Тогда пришлось для «углубления революционного процесса», пока не поздно, отделить матросов от офицеров и вырыть между ними непроходимую пропасть ненависти и недоверия. Для этого-то и были убиты адмирал Непенин, Бутаков и другие офицеры. Образовалась «пропасть», не было больше умного руководителя, офицеры уже смотрели на матросов как на убийц, а матросы боялись мести офицеров в случае реакции».
Шпицберг был прав, именно мартовский беспредел расколол флот на правых и левых, а в последующем на «белых» и «красных». Но было очевидно и то, что инициатива в этой бандитской резне шла не от матросской массы, а от провокаторов-революционеров - вождей революции.
Эти убийства имели целью создание обстановки психологического террора. И эта цель тоже была достигнута. Вся дикость состоит в том, что эти убийства никем не были осуждены. Разве пресловутое общественное мнение требовало их расследования, разве оно их резко порицало?
Впрочем, о чем тут толковать, если сам военно-морской министр нового правительства Гучков санкционировал награждение Георгиевским крестом унтер-офицера запасного батальона Волынского полка Кирпичникова за то, что тот убил своего батальонного командира.
 Итак, 3 марта 1917 года волна беспорядков и бандитского произвола захлестнула базы Балтийского флота. В своих воспоминаниях об этих событиях написал капитан 2 ранга Г.К. Граф: «На 1-м дивизионе тральщиков команда тоже была в очень приподнятом настроении, но убийства не производились, исключением стала команда тральщика (бывшего миноносца «Ретивый», на котором были убиты командир лейтенант А.Н. Репнинский и мичман Д.Н. Чайковский).
Большинство офицеров этого дивизиона в это время отсутствовало, но как только были получены тревожные сведения, сейчас же все приехали на суда. Один из командиров, старший лейтенант Кулибин, возвращаясь на свой тральщик, встретил по дороге большую группу из матросов, солдат и рабочих. На него тут же набросились, хотели арестовать и, пожалуй, прикончили бы , но за него вступились матросы его дивизиона; благодаря им, он был отпущен.
Добравшись до своего судна, он ничего особенного на нем не заметил. Команда была совершенно спокойна и к нему очень доброжелательна, так как он был ею любим. Поговорив с ними о происходящим, Кулибин спустился к себе в каюту.
Через некоторое время он вдруг услышал, как его кто-то зовет с верхней палубы. Поднявшись на нее, он увидел, что у трапа с револьвером в руке стоит матрос с «Ретивого». Так как вид у него был угрожающий, то Кулибин хотел спуститься в каюту и взять револьвер. Но было уже поздно. Раздалось несколько выстрелов, и офицер упал, сраженный двумя пулями. От рикошета был ранен и матрос. Сбежалась команда тральщика, сейчас же обоих снесли в госпиталь, но убийца, промучившись несколько часов, умер.
Кулибин был тяжело ранен. Убийцу же причислили к «жертвам революции» и торжественно похоронили в красном гробу». В ту же проклятую ночь были убиты однокашники Кулибина по Морскому корпусу командир тральщика «Взрыв» капитан 2 ранга Кирилл Гильдебрант и командир миноносца «Уссуриец» капитан 2 ранга Михаил Поливанов. Бесчинствующая пьяная толпа из гарнизонных солдат и матросов береговых служб шла от корабля к кораблю, сея смерть. Команда тральщика очень трогательно относилась к Кулибину, матросы часто навещали в госпитале своего бывшего командира, приносили фрукты и цветы. Промучившись практически полтора года, капитан 2 ранга Кулибин (очередное звание было присвоено ему 28.07.1917) ушел из жизни. Исключен из списков как умерший приказом командующего флотом Балтийского моря № 504 от 20.08.1918 на основании отношения смотрителя Петроградского императора Петра Великого госпиталя от 10.08.1918.
 «Подельник» Кулибина по делу «Об утоплении в порту Пенанг легкого крейсера «Жемчуг»,- бывший барон, бывший капитан 2 ранга и кавалер шести орденов, а на тот период штрафованный матрос 2-й статьи Иван Александрович Черкасов был направлен для продолжения службы в Урмийско-Ванской озерной флотилии. За участие в боевых действиях по обеспечению высадки десанта в районе порта Ризе, среди награжденных солдатским орденом Святого Георгия  IV cтепени было и имя Черкасова. По ходатайству командующего флотилией и командующего фронтом Великого князя Николая Николаевича-Старшего, Император восстановил опального барона во всех утраченных по суду правах. Но в отличие от Николая Кулибина, капитан 2 ранга, барон Черкасов не стал более испытывать судьбу и в марте 1917 года вышел в отставку с присвоением очередного звания «капитан 1 ранга». Во время гражданской Черкасов, вернувшись из отставки, служил на штабных должностях в морском министерстве Вооруженных сил Юга России и был эвакуирован в Константинополь в январе 1920 года. 28 августа 1920 года возвратился в Русскую Армию в Севастополь на корабле «Константин». К лету 1921 года был в Константинополе. В эмиграции проживал во Франции. Умер 11 марта 1942 года в Париже и был похоронен на кладбище Сент-Женьев-де-Буа под Парижем.
По отдельным, не заслуживающим серьезного внимания литературным источникам, группа бывших матросов крейсера «Жемчуг», оказавшихся в эмиграции, поклялась поквитаться с командиром крейсера «Эмден» Мюллером. В 1934 году в одном из Мюнхенских кабаков свою клятву представители этой группы довели до логического конца. Они спровоцировали пьяную драку, в ходе которой отставной капитан 1 ранга и кавалер многих высших наград Германии фон Мюллер скончался от удара в висок фирменной пивной кружкой. С жестким металлическим скрипом замкнулось еще одно кольцо из бесконечной спирали хитросплетения сложных военно-морских судеб.

А.В. Молоков
Матрос с крейсера «Паллада»
В 2014 году исполнилось 100 лет с начала войны, названной в последующем Первой мировой.  Но из-за  случившейся в 1917 г. большевистской революции подвиг многих наших соотечественников был предан забвению. Отрадно, что в последнее время все чаще и чаще стали обращаться к этим страницам истории нашей Родины. Об уроженцах  Семеновского уезда - героях  и отличившихся  на этой войне, не говоря уж о прочих,  ни в каких  изданиях и  публикациях  не рассказывалось никогда. Настоящий очерк рассказывает об одном из эпизодов  этой войны, связанном с  военно-морским флотом и нашим земляком, крестьянином Семеновского уезда Максимом Павловичем Андрияновым.
28  сентября 1914 г. (11 октября по новому стилю) при возвращении из дозора в Балтийском море в устье Финского залива крейсер «Паллада» был торпедирован германской подводной лодкой «U-26»  и стал первым российским боевым кораблём, погибшим в Первую мировую войну. Это был один из первых крейсеров, построенных в России  на  петербургском «Новом Адмиралтействе» после русско-японской войны. Крейсер «Паллада» (от palla – потрясаю, одно из имен греческой богини  войны Минервы)  вступил в строй 2 февраля 1911 года. 13 августа 1914 г. при участии крейсера «Паллада» был уничтожен при попытке прорваться в Финский залив германский крейсер «Магдебург». 25 августа 1914 г. произошло боевое столкновение дозорных крейсеров «Паллада» и «Баян» с германским крейсерами «Аугсбург», «Блюхер» и эсминцем «V-25». А 28 сентября  при возвращении из дозора крейсеры «Паллада» и «Баян» были атакованы германской подводной лодкой. При этом  в крейсер «Паллада» попала торпеда, вызвав детонацию боеприпасов. С ужасающей быстротой, оцененной очевид¬цами в 1,5-2 минуты, корабль затонул.
Никто из членов экипажа не выжил. В разных  источниках называются данные потерь: офицеров – от 23 до 25 человек, нижних чинов – от 512  до 572.
В составе экипажа погиб на 24 году жизни наш земляк, матрос 1 статьи Андриянов  Максим Павлович, 1890 г.р., из крестьян деревни  Потемино  Юрасовской волости Семеновского уезда.  Как и  у крейсера, жизнь нашего земляка оказалась недолгой.  Вот что удалось узнать  о нем и его семье.   Из лесной  деревни  на самом краю  огромных керженских болот (в 1910 году в деревне  было 93 двора)  Максим Андриянов  был призван на службу Семеновским по воинской повинности присутствием 16  октября 1911 года.  К этому времени  он был уже женат:  25  января 1908 года в  приходской  церкви села Юрасово в честь Тихона Амафунтского священником  Федором Дмитриевичем Преображенским  был обвенчан   с   девицей  Александрой – дочерью  крестьянина  Владимирской губернии Муромского уезда Монаковской волости  деревни Ефремово  (ныне  Навашинский район) Ивана Яковлевича Лапшина-Панкратова.  К началу службы  у них было двое детей:  Николай 1909 г.р., и Анна, 1911 г.р. 
118. Экипаж — одна семья.
12 ноября 1911 года  новобранца  определили  на службу в  1-й  Балтийский  флотский экипаж.  4 марта 1912 года ему было присвоено звание матрос 2 статьи.  В кадровый состав крейсера «Паллада»  матрос Андриянов был зачислен  16  июня 1912 года, а в мае 1913 года  ему было присвоено  очередное звание  матроса 1 статьи.  С 1 ноября 1913 г.  приказом  командира крейсера  капитана 1 ранга  С.Р. Магнуса он был переведен в плотники. Награду имел одну – медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых», которой награждались все  военные чины  в 1913 году. Циркуляром морского ведомства  за № 335  от 12 декабря 1914 г.  Максим Павлович Андриянов исключен из служебных списков как погибший.
Но еще  10  декабря  1914 года, как тогда говорили, «солдатская  вдова» Александра Ивановна Андриянова возбудила ходатайство о назначении ей пенсии.  Юрасовское волостное правление от 22 января 1915 года за № 190 за подписью  волостного старшины  Горячева Матвея Ивановича удостоверяло, что она «в новый брак не вступала, в каком-либо из казенных  благотворительных учреждений не призирается и под судом и следствием не состоит».  То есть ее состояние  удовлетворяло  требованиям статей 45 и 46  Положения о пенсиях от 25  июня 1912 года  и ей была назначена пенсия  48  рублей в год  с  10 декабря 1914 года.
Автору не известно, как сложилась дальнейшая судьба  вдовы  погибшего моряка  и их детей. Удалось установить только некоторые сведения на сына. Красноармеец  Андриянов Николай  Максимович, призванный  Борским  райвоенкоматом,  в Книге памяти  нижегородцев, павших в Великой Отечественной войне, считается как  пропавший без вести в 1942 г.  На самом деле  красноармеец 104  медсанбата  9 Гвардейской дивизии  Западного фронта   Андриянов  Н.М. осужден  Военным трибуналом  Московского гарнизона  18  января 1942 г. к 5 годам  лагерей.  Его дальнейшая судьба  неизвестна.
Надо  сказать, что за всю войну наш флот потерял 2 линкора: «Императрица Мария»  и «Слава», 4 крейсера: «Паллада»,  «Жемчуг», «Пересвет»  и «Рюрик», 11 эсминцев, 8 подводных лодок – «Акула», «Сом», «Морж», «Барс», «Львица», «АГ -15», «АГ -14», «Гепард», 3 тральщика, 2 заградителя, 3 канонерские лодки и одно госпитальное судно. Потери личного состава флотских экипажей – 5063  офицера и матроса. К слову, среди погибших на крейсере «Паллада» было еще трое  нижегородцев. Вот их имена.
Баулин Николай Александрович, 1891 г.р., мичман, артиллерийский офицер. На крейсере «Паллада» служил с 1913 г. С началом боевых действий свое состояние завещал в пользу семей членов экипажа корабля. Его отец, член Государственного совета по выборам, завещание сына выполнил.
Полтанов Сергей Сергеевич, мичман, мл. штурманский офицер.
Ястребов Николай Иванович, 1890 г.р., Балахнинского уезда, Козинской волости, села Копосово. Матрос 2 статьи, кочегар. Женат.
(Панихида по погибшим морским офицерам прошла 5 октября 1914 г. в Больничной церкви Крестовоздвиженского монастыря города Нижнего Новгорода).
Список источников
1. Белогуб П. В память о крейсере «Паллада».//Литературно-исторический альманах, 2008 г.
2. Газета «Красный сормович», 2006, № 42;
3. Никольский Б.В. Нижегородский офицерский мартиролог, список-справочник чинов русского офицерского корпуса, погибших и пропавших без вести в годы Отечественной войны 1914-1918 гг.//«Нижегородская старина».  № 6. 2003 г.;
4. Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. Под ред. Г.Ф. Кривошеева. 2001;
5. Государственный архив Нижегородской области, г. Балахна. Ф. 801. Оп. 1. Д. 328.

С.А. Смирнов
«Любящий вас Михаил»
В 1914 году в действующую Русскую Императорскую армию был призван житель города Цивильска Казанской губернии коллежский асессор Михаил Николаевич Семенов. Он будет одним из бесчисленного множества тружеников Великой войны и одним из тех, чья судьба попадет в жернова страшного планетарного катаклизма. Нижегородец Валерий Матвеев с увлечением собирает данные о своих предках. В архивных поисках более других его внимание привлекли два представителя его рода, бывшие чинами российской полиции начала XX века. Андрей Иванович Семенов служил становым приставом в селе Катунки Балахнинского уезда, а его троюродный брат (и прапрадед Валерия), Михаил Николаевич Семенов, — приставом в Казанской губернии.
И если биография первого для пытливого исследователя пока остается тайной за семью печатями, то жизнь прапрадеда отрылась Валерию во многих подробностях. По крайней мере, до определенного момента времени.
Из формулярного списка о службе пристава 5-го участка г. Казани М.Н. Семенова за 1906 год. Возраст 32 года. Из обер-офицерских детей. Родового и благоприобретенного имения не имеет. Жалования получает 1700 рублей в год. По окончании Козьмодемьянского городского 3-классного училища определен в штат губернского правления. Впоследствии занимал должности секретаря Козьмодемьянского полицейского управления, надзирателя города Спасска, пристава полицейской части в Казани и Цивильске. Имеет высочайшую благодарность за службу, награжден памятной медалью в честь 300-летия Дома Романовых.
119. С дочерьми Августой и Ниной.
Приказом Казанского губернатора от 13 июня 1914 года полицейский чиновник Михаил Николаевич Семенов по собственному прошению был уволен в отставку. Есть сведения, что позднее он служил на Казанской железной дороге. А потом грянула война.
Самым сложным в генеалогических поисках было добывание сведений о судьбе прапрадеда после мобилизации, объявленной именным царским указом от 30 июля 1914 года. Документов об этом в семейных архивах сохранилось мало: несколько писем и почтовых карточек с фронта да пара фотографий. В письмах дочери Нине и жене Ираиде сообщалось о знакомых и товарищах, фронтовой жизни, звучали тревога и забота о семье и родных. Словом, все как на войне. В письме, датированном 21 сентября 1916 года, Михаил Николаевич пишет о сослуживце из одного из южных городов, отбитого тем летом у немцев, но подверженного частным налетам немецких аэропланов, отчего ежедневно есть убитые и раненые.
В начале 1917 года его семья получила короткое сообщение от командования, что военный чиновник 2-го класса (чин, равный майору в строевых войсках) Михаил Николаевич Семенов во время боевых действий пропал без вести. Долгое время о нем не было никаких вестей. И лишь годы спустя в Казань пришла весточка, что муж и отец, будучи ранен, в состоянии шока, попал в немецкий плен.
После войны Михаил Семенов не рискнул возвращаться на родину. Это и понятно: людей с его биографией большевики запросто ставили к стенке без суда и следствия. Есть версия, что жил он в Гамбурге, где устроился при содействии товарища по казанской службе, немца по происхождению с фамилией фон Баум. Скончался Михаил Николаевич Семенов весной 1930 года. Валерий надеется на новые находки. Для людей с умом и сердцем знать свои корни — насущная потребность.

С.А. Смирнов
Алексей Федорович Гирс
Губернатор военного времени
В октябре 1915 года из Минска в Нижний Новгород прибыл действительный статский советник и камергер Высочайшего двора Алексей Федорович Гирс. Он примет бразды правления губернией вскоре после тяжких поражений Российской армии. Атмосферу весны 1915 года точно передал в мемуарах генерал Деникин: «Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость — физическая и моральная». К осени того злополучного года русские оставили Варшаву, Вильно, Гродно, Брест, а всего - 20 западнорусских губерний. Но враг просчитался. Благодаря искусному отводу армий на восток удалось вырваться из «мешка» и избежать разгрома. К сентябрю наступление противника было остановлено, и фронт стабилизировался на линии Рига-Двинск-Пинск-Черновцы. В 1915 году война с державами германо-турецкого блока еще более приобрела характер отечественной, ибо в повестке дня оказались не просто защита национально-государственных интересов России и исполнение ею союзнического долга, но и защита Родины от расчленения и оккупации.
Нижегородцы несли бремя войны вместе со всем народом. Одна за другой следовали мобилизации в действующую армию, забиравшие работоспособное население с заводов и полей. Промышленность переводилась на военные рельсы. Из прифронтовой полосы вглубь губернии шла эвакуация заводов. Вдобавок к этому сюда хлынули десятки тысяч голодных и обездоленных беженцев. В этих условиях и вступил в должность нижегородского губернатора Алексей Гирс.
Выбор императора Николая II был не случаен. Новый нижегородский губернатор служил ранее в Западном крае, занимая посты начальника Киевской и Минской губерний, а потому был хорошо знаком и с нуждами фронта, и с проблемами беженцев. Ратное дело тоже знал не понаслышке благодаря десятилетней службе в рядах гвардейской пехоты.
Алексей Федорович Гирс происходил из старинного рода со шведскими корнями. Он родился 17 марта 1871 года в семье тайного советника Федора Карловича Гирса, в то время состоявшего на службе в качестве члена Совета министра внутренних дел. По делам службы Ф.К. Гирс бывал в поволжских губерниях, Туркестанском крае, на Кавказе. Там и заболел болотной лихорадкой. Скончался в Петербурге 23 января 1891 года. Алексею в это время шел двадцатый год. В год смерти отца он окончил Пажеский Его Величества корпус и поступил в лейб-гвардии Преображенский полк (5.8.1891). Это был первый полк Российской императорской армии. Созданный в 1683 году юным царем Петром Алексеевичем как «потешный», он стал лучшим из лучших. Служить здесь было ответственно и почетно. Преображенцы квартировали в имперской столице, 1-й батальон – в казармах у Зимнего дворца, три других – на Кирочной улице. Служба А.Ф. Гирса в царской гвардии продолжалась десять лет, после чего последовала отставка. Теперь тридцатилетний штабс-капитан гвардии посвящал себя гражданскому служению. Сначала в должности Ковенского уездного предводителя дворянства, потом Минского. Время было неспокойное. В империи и, особенно, в западном крае нарастало революционное брожение. Некоторое время Алексей Гирс служил в Одессе, помощником градоначальника Дмитрия Нейдгарта, в смутном 1905 году явившего себя поборником твердого государственного порядка. Вскоре, благодаря энергичной деятельности нового премьер-министра П.А. Столыпина, революционный катаклизм поутих, но на смену кровавым мятежам пришел жесточайший террор «красной сотни». В разгар борьбы со смутой, 12 августа 1906 года, Алексея Гирса шлют в Ревель, вице-губернатором Эстляндской губернии.
А 18(31) мая 1909 года он становится киевским губернатором. Этот период в карьере Гирса отмечен трагическим событием. В 1911 году, во время торжеств по случаю полувекового юбилея земств и открытия памятника Александру II, от руки террориста гибнет великий русский государственник и реформатор Петр Аркадьевич Столыпин.
120. Царский визит в Киев, в белых мундирах — Гирс и Столыпин.
Следствие не нашло вины начальника губернии, поскольку за охрану Царя и других высокопоставленных лиц отвечали чины Корпуса жандармов и Департамента полиции (Курлов, Спиридович, Кулябко, Веригин). Однако осадок остался. Гирс покинет Киев после 12 декабря 1912 года, получив новое назначение.
На посту губернатора Минской губернии его и застанет мировой пожар. Осенью 1914 года линия фронта еще далеко и о войне напоминают только прибытие поездов с ранеными. Минск превратился во всероссийский лазарет. Недолго думая, Алексей Гирс не только пожертвовал на нужды войны фамильные драгоценности, но и отдал губернаторский дом под лазарет местной общины Красного Креста. Весь второй этаж был переоборудован в палаты, операционную, на первом поселились врачи, на третьем – сестры милосердия. Почину первого лица последовали многие минчане, устраивая домовые госпитали на манер начальника губернии.
22 октября 1914 года в Минск приехал император Николай II. Помолившись в кафедральном соборе, он изъявил желание встретиться с ранеными, и царя в сопровождении А.Ф. Гирса и военного министра В.А. Сухомлинова привезли в губернаторский лазарет. «Проследовав в палату нижних чинов, где находилось 40 раненых, - сообщали газеты, - Государь Император каждого в отдельности изволил подробно расспрашивать, где ранен, какая рана - пулевая или шрапнельная, в каких боях участвовал и в составе какой воинской части находился. Особенно подробно Его Величество изволил расспрашивать рядового Георгиевского кавалера Федора Ячменева, получившего тяжелые поранения в бою под Яновым, где отняты были у неприятеля 18 германских орудий. Раненых, в числе 34 человек, Государь Император Всемилостивейше наградил серебряными медалями с надписью "За храбрость" на Георгиевской ленте, которые они радостно прикалывали к своей груди. Его Величеству угодно было рассматривать вынутые при операциях пули и осколки шрапнелей". После этого Николай Александрович осмотрел полевой госпиталь на краю города.
Новый поворот в карьере А.Ф. Гирса произошел в самый разгар Великой войны. 30 октября 1915 года последовал Высочайший указ о его назначении нижегородским губернатором.
К тому времени его предшественником, Виктором Борзенко, было сделано немало. Четко организована мобилизация. Открыты многочисленные лазареты для раненых, сотнями и тысячами прибывающих с фронта. Налажен выпуск военной продукции. Приняты меры по охране правопорядка и соблюдению столь полезного в условиях войны сухого закона. Но Гирсу предстоит сделать больше. Армия терпит поражения из-за снарядного кризиса. Нужны энергичные действия по развертыванию новых производств, чтобы этот голод утолить. В губернию продолжают прибывать заводы и учреждения из Варшавы, Риги, Петрограда. В интересах обороны требуется безотлагательно вводить их в строй. Но первейшая задача – помощь раненым, их семьям, а также беженцам.
О них заботилась вся страна. Государство еще не играло той всеобъемлющей роли, как во Вторую мировую войну, и огромное значение имели общественные инициативы. С началом войны в России открылись многочисленные частные лазареты и отделения особых благотворительных комитетов. 26 ноября 1915 года нижегородский губернатор получил письмо от Елизаветы Федоровны, главы Комитета по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну. «Выражаю полную уверенность, - писала сестра императрицы, -  что Ваше руководительство в Нашем общем святом деле и в Нижегородской губернии будет иметь такие весьма плодотворные результаты, как и в Минском отделении, коего Вы были руководителем». Деятельность Алексея Гирса по заботе о раненых, которые сотнями прибывали в Нижний Новгород, была энергичной и плодотворной. Минский опыт пришелся кстати, и скоро в губернаторском доме в кремле был отрыт Дворцовый лазарет. Возглавил Алексей Федорович и местное отделение Комитета Ее императорского величества великой княжны Татьяны Николаевны для оказания помощи пострадавшим от военных бедствий. На ниве благотворительности энергично трудилась и жена губернатора, Любовь Александровна Гирс. Кроме прочего она состояла членом правления в нижегородском отделе Всероссийского общества Красного Креста (председатель - М.С. фон Брин).
121. Алексей и Любовь Гирсы (сидят в центре).
Деятельность А.Ф. Гирса на посту нижегородского губернатора была столь же многослойной, как и нарастающие в ходе войны проблемы: борьба с дороговизной (вплоть до введения четырех постных дней в неделю с запретом мясной торговли), постройка эвакуированных заводов, обустройство раненых и беженцев, противодействие беспорядкам и забастовкам, организуемым ультралевыми партиями. Невзирая на трудности, жизнь продолжалась. В Нижнем вводились в строй новые заводы, обсуждалась стройка постоянного моста через Оку. При активном участии губернской администрации 31 декабря 1916 года открылся Политехнический институт, переведенный сюда из оккупированной немцами Варшавы. Для занятий предоставили помещения Владимирского реального училища на Большой Покровской улице.
Февральский переворот 1917 года вызвал шок у всех, кто с верой в победу сражался на фронте или самоотверженно трудился в тылу. Отречение от верховной власти императора Николая II, записавшего в дневнике «кругом измена и трусость, и обман», деморализовали патриотические круги в армии и обществе. Революция сыграла роковую роль в разложении армии и поражении в войне, наступившем, когда победа, по общему мнению, была, близка.
При первых известиях о событиях в имперской столице Нижний Новгород последовал ее примеру. В городской Думе 1 марта прошло частное совещание гласных под председательством городского головы Д.В. Сироткина. На Благовещенской площади собралось несколько тысяч человек с красными флагами. Раздались требования освободить заключенных тюрем. Толпа двинулась к тюремному корпусу на Арзамасском шоссе. После отказа тюремного начальства подчиниться, был вызван Сироткин, и по его приказу двери тюрем распахнулись. На другой день был сформирован временный орган власти – Нижегородский городской исполнительный комитет. В него вошли гласные Думы, представители Советов, активисты партий и общественных объединений, исключая монархистов. Вместо полиции и жандармерии учреждалась милиция во главе с командиром ополченской дружины зауряд-полковником Е.Ф Степановым.
2 марта возглавивший ГИК Сироткин отдал приказ об аресте всех высокопоставленных представителей царской администрации. Под стражей оказались вице-губернатор Н.В. Ненароков, полицмейстер Л.Г. Цицерошин, его помощники Ф.А. Рождественский и Н.Я. Маколин, начальник губернского жандармского управление И.П. Мазурин, его помощник А.М. Фридовский, губернский прокурор Н.П. Чернявский, балахнинский исправник К.И. Вуколов, нижегородский исправник Н.Ф. Высоковский, чины полиции Н.Л. Казанский, И.А. Дроздов, И.А. Парфенов, И.М. Иванов, М.С. Сачек, А. Д. Диесперов и др.  Губернатор был арестован в числе первых, для чего в кремлевский дворец явилась толпа из большевиков, анархистов и эсеров. Для временной тюрьмы отвели третий этаж городской Думы, поставив у дверей караул. За Гирсом и Цицерошиным добровольно последовали их жены. По некоторым данным, через день после ареста экс-губернатора под конвоем доставили в Москву, и 7 марта по распоряжению министерства внутренних дел он был освобожден. Тот же источник сообщает, что Алексей Федорович ненадолго возвращался в Нижний Новгород, скорее всего, чтобы уладить семейные дела.
Весной того же года он снова в первопрестольной. Московское по воинской повинности присутствие на отношение непременного члена Нижегородского присутствия С. Малинина дало лаконичный ответ, датированный 24.4.1917: «Отставной штабс-капитан действительный статский советник Алексей Федорович Гирс заявил сему присутствию, что он переехал на постоянное жительство в г. Москву, ввиду чего губернское по воинской повинности присутствие просит препроводить документы на упомянутого офицера для принятия его на учет отставных воинских офицерских чинов ополчения по Московской губернии».
Ему удастся бежать из Совдепии вместе с женой Любовью Александровной и десятилетней дочерью Анной. В 1918 или 1919 году Алексей Федорович окажется в Ревеле. Там безвременно скончается его малолетняя дочь и 2 февраля 1920 года родится сын Алексей. Одно время А.Ф. Гирс состоял вице-губернатором Ревеля, переименованного в 1919 году в Таллинн. В 1924 году Гирсы переберутся в Париж.
Там, в крупнейшем центре русского рассеяния, Алексей Федорович будет активным общественником. Его изберут почетным членом и пожизненным председателем Объединения бывших офицеров лейб-гвардии Преображенского полка, председателем ревизионной комиссии Союза дворян, членом комитета Общества взаимных кредитов (1927-1934), членом правления Союза ревнителей памяти императора Николая II, членом правления Общества охранения русских культурных ценностей. Кроме того, А.Ф. Гирс возглавил попечительский совет Национальной организации витязей и в 1943 году вошел в приходской совет Александро-Невского собора в Париже. В популярном эмигрантском журнале «Часовой» время от времени печатались его статьи. Журнал, издававшийся в Париже и Брюсселе с 1929 по 1988 год, был органом связи русского воинства за рубежом, на его страницах публиковались видные военные и общественные деятели, включая Н.Н. Головина, Ю.Н. Данилова, А.А. Керсновского, И.А. Ильина. Писал Алексей Федорович и воспоминания, которые были переданы в архив Колумбийского университета в США. Последние годы жизни он провел в Русском доме при кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, где и был погребен, скончавшись 11 февраля 1958 года.
Список источников
6. ЦАНО. Ф. 5. Оп. 51. Д. 24152. Л. 1; Ф. 1611. Оп. 23. Д. 987. Л. 5; Ф. 2. Оп. 1. Д. 1746. Л. 10-11, 26.
7. Материалы по истории революционного движения. Под редакцией В.Т. Илларионова. Т. 3. Н. Новг., 1921.
8. Российское зарубежье во Франции (1919-2000). Биогафический словарь в трех томах. Под редакцией Л. Мнухина, М. Авриль, В. Лосской. Электронный ресурс http://www.dommuseum.ru/index.php?m=dist&pid=3402.

С.А. Смирнов
Последний полицмейстер
Карьера Льва Григорьевича Цицерошина
Осенью 1916 года в полицейском управлении Нижнего Новгорода произошла смена власти. Пост его руководителя занял подполковник армейской пехоты Лев Цицерошин. В отличие от своего предшественника, статского советника Александра Богородского, новый полицмейстер не был нижегородцем, а происходил из Новороссии и ранее служил  в основном в Западном крае. Предыстория его назначения такова. Годом раньше был перемещен по службе на юг империи нижегородский губернатор В.М. Борзенко. Желая покрепче обосноваться на новом месте, в Черноморской губернии, он пригласил  туда и своего сослуживца, полицмейстера А.В. Богородского, и тот без колебаний принял предложение.
Образовавшаяся в рядах нижегородского полиции брешь требовала срочного кадрового решения. И замена была найдена. Губернатор Алексей Гирс в телеграмме от 14 октября 1916 года на имя министра МВД России А.Д. Протопопова докладывал: «Статский советник Богородский назначен начальником Сочинского округа Черноморской губернии. Прошу назначить на вакантную должность ревельского полицмейстера подполковника Цицерошина». Последнему давалась наилучшая служебная характеристика. «Подполковника Цицерошина, - уверял автор телеграммы, - я лично знаю с 1906 года по прежней службе эстляндским вице-губернатором как отличного начальника полиции и человека безупречных нравственных качеств». Эта характеристика, видимо, и решила исход дела.
Что же именно побудило действительного статского советника и камергера Высочайшего Двора А.Ф. Гирса так настойчиво добиваться назначения бывшего сослуживца? Вряд ли им руководили соображения сугубо приватного характера. Время было неспокойное, и любой начальник губернии предпочел бы иметь в качестве начальника полиции не удобного в личном общении, а профессионально пригодного и во всех смыслах надежного человека.
Как гласит формулярный список о службе, Лев Григорьевич Цицерошин родился 17 февраля 1870 года в Херсонской губернии. В деревеньке Подмогиловой Александрийского уезда, где было родовое поместье Цицерошиных, он вместе с братьями унаследовал 200 десятин земли. Воспитывался будущий полицмейстер в Елисаветградской военной прогимназии, затем обучался в Одесском пехотном юнкерском училище, откуда и был выпущен в 1888 году в чине подпрапорщика в 132-й пехотный Бендерский полк.
123. Полицмейстер Лев Цицерошин.
Служил Цицерошин легко и толково. В 1889 году он уже подпоручик Виндавского резервного полка, еще четыре года спустя - поручик. Дисциплинированностью, степенью овладения ратным ремеслом молодой офицер являлся примером для остальных. Лев Цицерошин регулярно получал призы в состязаниях по стрельбе. Время от времени его посылали в ответственные командировки - то для обучения ратников ополчения, то, как сказано в послужном списке, для содействия гражданским властям при усмирении революционных беспорядков. Так случилось, например, в 1905 году в Либаве, во исполнение настойчивых просьб Курляндского губернатора.
Но в Российской империи, подвергшейся в начале XX века террористической атаке, армия для целей водворения общественного спокойствия и безопасности граждан использовалась лишь в крайних случаях. Основная тяжесть в охране правопорядка лежала на жандармерии, охранных отделениях и общей полиции. Те, понятно, нуждались в притоке смелых и толковых офицеров. Поэтому не удивительно, что в июле 1906 года капитана Виндавского пехотного полка Льва Цицерошина Высочайшим приказом по Военному ведомству перевели в Министерство внутренних дел с зачислением по армейской пехоте. И 27 мая 1907 года распоряжением начальника Эстляндской губернии действительного статского советника П.П. Башилова он был назначен полицмейстером ее столицы Ревеля (ныне Таллин).
Служебные обязанности главы городского полицейского управления всегда сложны и многоплановы. Но в тот период защитникам безопасности государства и его мирных граждан было особенно нелегко. Страна приходила в себя после революционной смуты 1905 года. Однако до спокойствия было еще далеко, ибо забастовки и вооруженные мятежи сменились беспощадным индивидуальным террором и политическим и уголовным разбоем. Эсеровские, анархистские, социал-демократические боевики устраивали грабежи почтово-телеграфных контор и инкассаторских карет, бросали бомбы в представителей власти. Кроме борьбы с обычной уголовщиной, полицейским приходилось напрягать силы, чтобы предотвращать покушения и террористические акты. И Цицерошин проявил себя здесь с самой лучшей стороны. В его личном деле можно найти немало благодарностей за верную и действенную службу.
Образцовыми сочло начальство и меры безопасности, предпринятые полицией Ревеля во время визита в Эстляндию императора Николая Второго 27 мая 1907 года. Еще две благодарности объявлены Льву Цицерошину за безупречный порядок при проведении двух торжественных церемоний с участием царя - закладки и открытия памятника Петру I в Ревеле, происходившие, соответственно, 27 июня 1909 года и 28 сентября 1910-го. Монумент был установлен в связи с 200-летним юбилеем присоединения Прибалтийского края к России.
Примерная служба Льва Григорьевича была замечена и оценена. В 1909 году он получил чин подполковника, еще год спустя - орден Святой Анны 2-й степени.
На счету полицмейстера немало успешных акций и по противодействию преступности уголовной. В 1913 году Цицерошин получил благодарность за «лично принятые меры к розыску и задержанию чинами ревельского сыскного отделения опасного преступника». К тому времени некто Градецкий совершил в северо-западном крае ряд дерзких злодеяний. Однажды при задержании от его пули погиб городовой Болундзь. Кто знает, сколько еще бед натворил бы опасный рецидивист, не встань на его пути опытнейший полицмейстер из Ревеля.
Когда 19 июля 1914 года Германский рейх объявил войну России, Льва Цицерошина зачислили в состав гарнизона Ревельской морской крепости имени императора Петра Великого. Призыв в действующую армию, объявленный накануне Высочайшим указом, требовал от чинов полиции концентрации сил и воли. За труды по содействию мобилизации ревельский полицмейстер был награжден особой светло-бронзовой медалью. А в октябре 1915 года его удостоили Высочайшей «сердечной благодарности» за образцовый порядок во время пребывания царя и наследника в столице Эстляндии.
С таким послужным списком и прибыл 46-летний подполковник Цицерошин к новому месту службы. Назначение в Нижний Новгород последовало 1 ноября 1916 года.
Времени на то, чтобы по-настоящему обжить служебный кабинет в двухэтажном, из красного кирпича, здании полицейского управления на Варварке, 12 было немного. Но полицмейстер освоился быстро. Его предшественники - Александр Богородский, Андрей Комендантов, Валериан Ушаков, Дмитрий Чарнолуский - подняли дело охраны правопорядка в городе и на Нижегородской ярмарке на должный уровень. Повезло полицмейстеру и с сотрудниками. Помощники полицмейстера Федор Рождественский и Николай Маколин, столоначальник Борис Мамыкин, регистратор Николай Орловский были опытны и исполнительны. Под стать им и приставы I и II Кремлевских, Рождественской и Макарьевской полицейских частей города: Кирилл Заруба, Михаил Шидловский, Игнатий Иванов, Николай Казанский. Штат нижегородских полицейских был в то время на удивление мал. В 1910 году он насчитывал всего 266 человек. Кроме полицмейстера, приставов и их помощников службу в городе несли 28 околоточных надзирателей, 43 полицейских стражника и 173 городовых. Но какой был при этом порядок!
Все стало рушиться после событий, неожиданно грянувших в Петрограде 28 февраля 1917 года. Там произошли беспорядки в запасных полках, вспыхнул мятеж на улицах, следствием чего явился захват власти временным комитетом Государственной думы. Затем, как сообщили газеты, состоялось отречение от царского престола императора Николая II.
В Нижнем Новгороде во всем копировали столичный переворот. После первых известий о событиях в столице в городе стихийно возник нелегитимный орган власти - Нижегородский губернский исполнительный комитет. Его председателем стал городской голова Дмитрий Сироткин. Последний отдал приказ о роспуске личного состава жандармерии и полиции и аресте всех чинов царской администрации, включая губернатора А.Ф. Гирса, вице-губернатора Н.В. Ненарокова, начальника жандармского управления И.П. Мазурина, его помощника В.А. Стрекаловского. Под стражей оказался весь руководящий состав полиции в губернском городе и уездах – чины аппарата управления, приставы, исправники. А вот для преступников, политических и уголовных, распахнули двери тюрем, и те беспрепятственно вышли на волю. Не будем забывать, что шла война. Чем обернется катастрофический развал тыла, вызванный революцией, скоро станет ясно.
Взяли под стражу и Льва Цицерошина. Долгие недели пришлось сидеть ему в 1-м корпусе губернской тюрьмы на Арзамасском шоссе. Для поиска улик создали следственную комиссию. Ее состав сообщила газета «Нижегородский листок»: «за председателя - Биткер, секретарь - Любецкий, член - Шрейдер». Компрометирующих Цицерошина улик, понятно, не нашли, хотя очень старались. Телеграммы с запросами летели даже в Ревель, по адресу местных революционных властей. Но характеристики бывшего полицмейстера оказались безупречны: честен, неподкупен, компетентен. Пришлось освобождать.
Тем временем в губернии распоясалась уголовщина. И не удивительно, ведь для поддержания правопорядка взамен опытных полицейских набрали милиционеров из студентов Варшавского политехникума. Во главе охраны города поставили начальника 671-й дружины Государственного ополчения зауряд-полковника Е.Ф. Степанова, человека порядочного, но мало смыслившего в делах розыска. Столкнувшись с суровыми реалиями, тот обрисовал ситуацию в рапорте, направив его в Нижегородский исполнительный комитет. «Преступность прогрессивно усиливается, - докладывал Евгений Степанов. - В день совершается до 15 и более преступлений, среди них весьма серьезные, как убийства, грабежи и очень крупные кражи». Руководство милиции умоляло вернуть на службу изгнанных полицейских, но этому всячески противился Совет рабочих и солдатских депутатов.
А полицмейстер в это время сидел в тюрьме. Последний обнаруженный нами в архиве документ о Л.Г. Цицерошине датирован 23 сентября 1917 года: «МВД временного правительства. Нижегородскому губернскому комиссару. Главное управление по делам милиции уведомляет, что по сообщению Главного штаба от 16.9.1917 за № 162134 приказом по армейской пехоте исполняющий должность нижегородского полицмейстера подполковник Цицерошин переведен в резервную часть при штабе Одесского военного округа».
Что было потом, мы не знаем. Привела ли судьба Льва Цицерошина в стан Белого движения, как это случилось, по некоторым данным, с его предшественником А.В. Богородским. Или последний полицмейстер сгинул в пучине красного террора, как жандармский полковник Мазурин и многие чины нижегородской полиции. Возможно, Цицерошину повезло (как, скажем, бывшему губернатору А.Ф. Гирсу или экс-руководителям губернского жандармского управления К.И. Глобачеву и А.В. Стрекаловскому ), и он мирно доживал свои дни где-нибудь в Таллине, Каире или Нью-Йорке, тоскуя по Родине и мечтая увидеть ее снова. Возможно, история откроет нам и эту тайну.
Список источников
ГКУ ЦАНО. Ф. 5. Оп. 2. Д. 180. Л. 21. Формулярный списко о службе исправляющего должность нижегородского полицмейстера числящегося по армейской пехоте подполковника Льва Григорьевича Цицерошина.


4.
Приложения
1. Ультиматум Австро-Венгрии Сербии от 23.7.1914 г.
«1.Запретить издания, пропагандирующие ненависть к Австро-Венгрии и нарушение её территориальной целостности
2.Закрыть общество «Народна Одбрана» и все другие союзы и организации, ведущие пропаганду против Австро-Венгрии
3.Исключить антиавстрийскую пропаганду из народного образования
4.Уволить с военной и государственной службы всех офицеров и чиновников, занимающихся антиавстрийской пропагандой
5.Допустить действие на территории Сербии государственных служб Австро-Венгерской империи для пресечения любой антиавстрийской деятельности.
6.Провести расследование против каждого из участников сараевского убийства с участием в расследовании австрийского правительства
7.Арестовать майора Воислава Танкосича и Милана Цигановича, причастных к сараевскому убийству.
8.Принять эффективные меры к предотвращению контрабанды оружия и взрывчатки в Австрию, арестовать пограничников, помогших убийцам пересечь границу
9.Сделать объяснения насчет враждебных к Австро-Венгрии высказываний сербских чиновников в период после убийства
10.Без замедления информировать австрийское правительство о мерах, принятых согласно предыдущим пунктам».
      2. Манифест Николая II от 2 августа 1914 г.                о вступлении России в войну
      «Высочайший манифест Божиею Поспешествующею милостью Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курлядский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Карельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода низовские земли, Черниговский, Рязанский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны Повелитель; И Государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Арменския; Черкесских и Горских князей и иных Наследный Государь и Обладатель; Государь Туркестанский; Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голстинский, Сторманский, Дитмарский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая, объявляем всем верным нашим подданным: Следуя историческим своим заветам, Россия, единая по вере и крови со славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно. С полным единодушием и особой силой пробудились братские чувства русского народа к славянам в последние дни, когда Австро-Венгрия предъявила Сербии заведомо неприемлемые для державного государства требования. Презрев уступчивый и миролюбивый ответ сербского правительства, отвергнув доброжелательное посредничество России, Австрия поспешно перешла в вооруженное нападение, открыв бомбардировку беззащитного Белграда. Вынужденные в силу создавшихся условий принять необходимые меры предосторожности, Мы повелели привести армию и флот на военное положение, но, дорожа кровью и достоянием Наших подданных, прилагая все усилия к мирному исходу начавшихся переговоров. Среди дружественных сношений союзная Австрии Германия, вопреки Нашим надеждам на вековое доброе соседство и не внемля заверению Нашему, что принятые меры отнюдь не имеют враждебных ей целей, стала домогаться немедленной их отмены и, встретив отказ в этом требовании, внезапно объявила России войну. Ныне предстоит уже не заступаться только за несправедливо обиженную родственную Нам страну, но оградить честь, достоинство, целость России и положение ее среди великих держав. Мы непоколебимо верим, что на защиту Русской земли дружно и самоотверженно станут все верные наши подданные. В грозный час испытаний да будут забыты внутренние распри, да укрепится еще теснее единение Царя с Его народом и да отразит Россия, поднявшаяся, как один человек, дерзкий натиск врага. С глубокой верой в правоту нашего дела и смиренным упованием на Всемогущий Промысел, Мы молитвенно призываем на Святую Русь и доблестные войска Наши Божие благословение. «Николай».

3. Манифест Николая II от 8 августа 1914 г.
«Высочайший манифест Мы Божией милостью Николай Вторый Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая, объявляем всем верным Нашим подданным:
Немного дней тому назад манифестом Нашим оповестили Мы русский народ о войне, объявленной нам Германией. Ныне Австро-Венгрия, первая зачинщица мировой смуты, обнажившая посреди глубокого мира меч против слабейшей Сербии, сбросила с себя личину и объявила войну не раз спасавшей ее России. Силы неприятеля умножаются: против России и всего славянства ополчились обе могущественные немецкие державы. Но с удвоенной силой растет навстречу им справедливый гнев мирных народов, и с несокрушимой твердостью встает перед врагом вызванная на брань Россия, верная славным преданиям своего прошлого.
Видит Господь, что не ради воинственных замыслов или суетной мирской славы подняли Мы оружие, но, ограждая достоинство и безопасность Богом хранимой Нашей Империи, боремся за правое дело. В предстоящей войне народов Мы не одни: вместе с Нами встали доблестные союзники Наши, также вынужденные прибегнуть к силе оружия, дабы устранить, наконец, вечную угрозу Германских держав общему миру и спокойствию.
Да благословит Господь Вседержитель Наше и союзное Нам оружие, и да поднимется вся Россия на ратный подвиг с железом в руках, с крестом в сердце.
Дан в Санкт-Петербурге, в 26-й день июля, в лето от Рождества Христова 1914, царствования же Нашего в 20-е. На подлинном Собственной Его Императорского Величества рукой написано: «Николай».

 
4. Из статьи В.И. Ленина
«Война и российская социал-демократия»
«При данном положении нельзя определить, с точки зрения международного пролетариата, поражение которой из двух групп воюющих наций было бы наименьшим злом для социализма. Но для нас, русских с.-д., не может подлежать сомнению, что с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии, самого реакционного и варварского правительства, угнетающего наибольшее количество наций и наибольшую массу населения Европы и Азии… Чем больше будет жертв войны, тем яснее будет для рабочих масс измена рабочему делу со стороны оппортунистов и необходимость обратить оружие против правительств и буржуазии каждой страны. Превращение современной империалистской войны в гражданскую войну есть единственно правильный пролетарский лозунг».
5. От писателей, художников и артистов
«К родине и всему цивилизованному миру обращаем мы наш голос. То, чему долго отказывались верить сердце и разум, стало, к великому стыду за человека, непреложным: каждый новый день приносит новые страшные доказательства жестокостей и вандализма, творимых германцами в той кровавой брани народов, свидетелями которой суждено нам быть, в том братоубийстве, что безумно вызвано самими же германцами ради несбыточной надежды владычествовать в мире насилием, возлагая на весы мирового правосудия только меч. Мнится, что, забыв свое славное прошлое, возвращается Германия к алтарям тех жестоких национальных богов, для победы над которыми воплощался на земле Единый Милосердный Бог. Войска же ее как бы взяли на себя низкую обязанность напомнить человечеству, что еще жив и силен древний зверь в человеке, что даже народы, идущие во главе цивилизующих народов, легко могут, дав свободу злой воле, уподобиться своим пращурам, тем полунагим полчищам, что 15 веков тому назад раздавили своей тяжкой пятой античное наследие: как некогда, снова гибнут в пожарищах драгоценные создания искусства, храмы и книгохранилища, сметаются с лица земли целые города и селения, кровью текут реки, по грудам трупов шагают одичавшие люди, и те, из уст которых так тяжко вырывается клич в честь своего преступного повелителя, чинят, одолевая несказанные мучительства и бесчестия над беззащитными, над стариками и женщинами, над пленными и ранеными. Пусть же впишутся в Книгу Судеб злодеяния эти неизгладимыми письменами! И да внушат они нам только одно страстное желание: вырвать из варварских рук оружие, навсегда лишить Германию той грубой мощи, на достижение которой устремила она все свои помыслы. Уже широко прорастает широко брошенное ее рукой семя национальной гордыни и ненависти: пламенем может перекинуться ожесточение к другим народам, и громко раздадутся тогда голоса ослепленных гневом, голоса требующих мести и отрекающихся от всего великого и прекрасного, что было создано гением Германии на радость и достояние всего человечества. Но заставим себя помнить гибельность таких путей: ибо тот черный грех, которым покрыла себя Германия, обнажая мечты и то зверское, что дозволила она себе в опьянении борьбы, есть неизбежное следствие мрака, в который добровольно вступила она, ныне поощряемая даже своими поэтами, учеными, вождями, общественными и политическими. Противники ее, несущие народам мир и освобождение, воистину должны быть руководимы лишь священными чувствами!» (Подписали академики К. Арсентьев, А. Веселовский, Н. Котляревский, Д. Овсянико-Куликовский, Ф. Корф, писатели И. Бунин, И. Шмелев, Н. Телешев, М. Горький, Скиталец (Петров), художники А. Архипов, В. Васнецов, С. Виноградов, А. Корин, К. Коровин, С. Коненков, Л. Пастернак, академик Ф. Шехтель, деятели театра М. Ермолова, Ф. Шаляпин, Л. Собинов, К. Станиславский, В. Качалов, А. Нежданова, Е. Вахтангов, О. Книппер, И. Москвин, В. Немирович-Данченко и др. – всего 260 деятелей культуры. «Русские ведомости», 28.9.1914).

6. Приказ Николая II по Армии
и Флоту от 1.8.1915
«Год тому назад Германия и Австро-Венгрия, а затем и Турция подняли оружие против России и направили полчища свои в пределы Отечества нашего. Доблестные войска армии и флота! Ровно год вы призваны к защите чести России и благосостояния мирного населения Родины нашей. В течение этого года вы явили издревле присущие вам доблесть и мужество, покрыли знамёна свои новою славою, и многие тысячи лучших сынов России запечатлели жизнью своею преданность правому делу России. Подготовлявшиеся в течение десятилетий к вторжению в Отечество наше враги не сокрушили мощи вашей и, попирая существующие законы войны, разбивают полки свои о гранитную твёрдость русского солдата. С гордостью и умилением взирает на вас всё Отечество наше, и с глубокой благодарностью к подвигам вашим относятся верные союзники России. Несмотря, однако, на всю проявленную беспримерную доблесть, силы врага не сокрушены, и много усилий и упорства потребуется ещё, чтобы вернуть России блага мирной жизни. Да не сокрушатся сердца ваши и да не падёт дух ваш перед предстоящими новыми испытаниями и новыми жертвами. В неисповедимой мудрости своей Господу Богу неоднократно угодно было ниспослать Отечеству нашему тяжкие испытания, и каждый раз выходило оно из борьбы с новою силою и с новою мощью. Верные долгу своему и охваченные одним общим чувством все истинные сыны России встали ныне, чтобы в духовной связи с вами содействовать достижению предстоящей задачи и облегчить вам помощью своею трудное дело одоления врага. С непоколебимою верою и твёрдою надеждою в благоприятный исход тяжкой борьбы взирает на вас вместе со мною вся Россия и призывает благословение Божие на предстоящие вам многие тяжёлые, но и славные ратные подвиги. Николай Царское Село 19 июля 1915 г.»

7. Из послужного списка командира 38-го Тобольского
графа Милорадовича полка Евгения Вагина
«Участвовал в боях:
1914 г.
У посада Лащово 14-15 августа
У деревни Вожучин 16-21 августа
У деревни Рагузино, под городом Томашовом 27 августа
При взятии города Ярослава 2-8 сентября.
У деревни Промны на реке Пилице 11-15 октября
У деревни Остров (северо-западнее г. Ченстохова) 2-3 ноября
У деревни Подолин 7-8 ноября
У посада Тушина 9-10 ноября
У деревни Хрусты-Стары 11 ноября
Под городом Брезинами 13 ноября
У деревни Новостав 15-27 ноября
У деревни Лозанова-Воля 1-3 декабря
У деревни Рожнова-Воля 6-13 декабря
1915 г.
Под Равой, Конопницей, Загурже 20 декабря-6 февраля
В наступательных боях на д.д. Пореды, Тсетсеры,
Круша, Пекло, Бончики, Потасе, Целешки 14-19 февраля
На позициях у деревень Корвки-Круша по 9 апреля
То же Круша-Серафин 10-26 апреля
То же между реками Скрода-Писса 4-12 мая
У деревень Корвки-Круша 10-15 июня
Между реками Скрода-Писса 6-17 июля
У деревень Серватка-Балики 7-9 июля
У дер. Новоседлины 13-21 июля
У дер. Орло-Подосье 21-24 июля
У дер. Ушник-Дембово 24-26 июля
У дер. Дембово-Хомонтово 27 июля
У дер. Емелиты-Старые 28 июля
У дер. Кшено-Новое 29 июля
У дер. Лестница 30 июля
У дер. Павловенты 31 июля
Севернее дер. Конопки-Плебанки 1 августа
У посада Тыкоцын 2-3 августа
У дер. Гротовщины 3-13 сентября
В наступательных боях на д. Гервяты 4-7 сентября
В арьергардных боях при отходе к станции Вилейка 8-9 сентября
В наступательных боях у г. Осташков 14-17 сентября
То же на дер. Черемшица, Стаховцы, Занароча 17-23 сентября
1916 г.
На позициях у г. Стаховцы 1-5 марта
В наступательной операции у озера Нарочь 5-9 марта
На позициях у дер. Мокрица 10 марта
У озера Нарочь 15-28 марта
В бою у дер. Занароча-Колодино 15 апреля
У дер. Стаховцы-Тарасовичи 19-24 апреля
У дер. Гумнище на реке Стырь 29-31 июня
У дер. Нивы-Золочевские 30-4 июля
У дер. Гумнице на р. Стырь 5-7 июля
На позиции у дер. Звиняче и Красов 9 июля
В наступательном бою на д. Божев 17 августа
На позиции у дер. Звиняче 18-25 августа
За начальника штаба 10-й пехотной дивизии (подпись)».

8. Приказ № 1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов
о демократизации армии
«По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.
Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:
1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.
2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной думы к 10 часам утра 2 сего марта.
3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.
4) Приказы военной комиссии Государственной думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.
5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.
6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.
7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т.п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т.д.
Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на "ты" воспрещается, и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных командиров.
Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах. 1 марта 1917 г.»
9. Приказ Николая II
по Армии и Флоту, март 1917 г.
«В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отречения Моего за Себя и за Сына Моего от Престола Российского власть передана Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему. Да поможет ему Бог вести Россию и вам, доблестные войска отстоять нашу Родину от злого врага. В продолжение двух с половиной лет вы несли ежечасно тяжёлую боевую службу, много пролито крови, много сделано усилий, и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзниками, одним общим стремлением сломит последнее усилие противника. Кто думает теперь о мире, кто желает его – тот изменник Отечеству, его предатель. Знаю, что каждый честный воин так мыслит. Исполняйте же ваш долг, защищайте нашу Родину, повинуйтесь Временному Правительству, слушайтесь ваших начальников. Помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу. Твёрдо верю, что не угасла в ваших сердцах беспредельная любовь к нашей великой Родине. Да благословит вас Господь Бог и да ведёт вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий».

            10. Из воззвания генерала Л.Г. Корнилова от 28.8.1917
«Русские люди! Великая родина наша умирает. Близок час ее кончины.
Вынужденный выступить открыто -  я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большинства советов действует в полном согласии с планами германского генерального штаба и, одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри.
Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. Все, у кого бьется в груди русское сердце, все, кто верит в Бога - в храмы, молите господа Бога об явлении величайшего чуда спасения родимой земли. Я, генерал Корнилов, - сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ — путем победы над врагом до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни. Предать же Россию в руки ее исконного врага -  германского племени и сделать русский народ рабами немцев - я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли. Русский народ, в твоих руках жизнь твоей родины».
11. Список полков Российской армии
На 1914 год вооруженные силы Российской империи состояли из Армии, Военно-морского флота и Военно-воздушного флота. Русская Императорская Армия (сухопутные войска) включала в себя 62 пешие дивизии и 23 кавалерийские и казачьи, общая численность войск в мирное время составляла 1.350 000 человек, в военное, за счет мобилизации чинов запаса, - 5.338.000 чел. В число пеших дивизий входили 3 гвардейские, 4 гренадерские, 52 пехотные и 31 стрелковая дивизии. Пехотная дивизия состояла из 4 пехотных полков и артиллерийской бригады – всего в военнное время до 21 000 бойцов при 48 пулеметах и 48 пушках. По 2-3 дивизии сводились в армейский корпус. Корпуса подчинялись штабу военного округа, на основе которого с объявлением войны формировалось управление полевой армии. На 1914 год в России имелось 12 военных округов. Комплектование нижними чинами производилось на основе Закона о всеобщей воинской повинности 1912 года, согласно которому к действительной военной службе привлекались все годные по здоровью мужчины с 19 лет. Срок действительной службы составлял 3-4 года, затем следовали 16 лет службы в запасе, после чего шло зачисление в Государственное ополчение, снятие с воинского учета происходило по достижении 43-летнего возраста. Подготовка офицеров велась в 26 кадетских корпусах (воспитание) и 21 военном училище. Штат пехотного полка включал в себя командира (полковник), его помощника (подполковник), заведующего хозяйством (подполковник), 3-х батальонных (подполковник) и 12-ти ротных (капитан) командиров, 31 обер-офицера, 7 классных чинов, 1477 нижних чинов (в военное время – 3880), в т.ч. 19 музыкантов полкового оркестра. Основу вооружения армии составляли винтовка системы С.И. Мосина, станковые пулеметы Х.С. Максима производства Тульского оружейного завода, полевая пушка калибра 72 мм (трехдюймовка). С началом мобилизации 18(31) июля 1914 г. началось развертывание кадровых дивизий и формирование войск военного времени - дивизий второй очереди. Они комплектовались на основе кадра, отделенного от первоочередных и сохраняли преемственность и традиции Русской Армии. В августе была развернута 31 второочередная пехотная дивизия из 124 полков. Формирование 28 третьеочередных пехотных дивизий из 112 полков началось весной 1915 года и растянулось надолго. Их комплектовали из ополченских бригад. На 1914 г. в состав войск Московского военного округа входили Гренадерский корпус, V, XIII и XVII армейские корпуса, 61 и 62 резервные бригады, 6-я авиационная рота. После объявления войны на базе МВО было создано управление 5-й полевой армии, ее возглавил командующий округом генерал от кавалерии П.А. Плеве. Приводим перечень гвардейских, гренадерских, пехотных и стрелковых полков Русской Армии на 1.1.1914 г.

Гвардейский корпус
 
1-я гвардейская дивизия
Лейб-гвардии Преображенский полк
Лейб-гвардии Семеновский полк
Лейб-гвардии Измайловский полк
Лейб-гвардии Егерский полк
Лейб-гвардии 1-я арт. бригада
2-я гвардейская дивизия
Лейб-гвардии Московский полк
Лейб-гвардии Гренадерский полк
Лейб-гвардии Павловский полк
Лейб-гвардии Финляндский полк
Лейб-гвардии 2-я арт. бригада
3-я гвардейская дивизия
Лейб-гвардии Литовский полк
Лейб-гвардии Кексгольмский полк
Лейб-гвардии Санкт-Петербургский полк
Лейб-гвардии Волынский полк
Лейб-гвардии 3 артиллерийская бригада
Гвардейская стрелковая бригада
Лейб-гвардии 1-й Стрелковый полк
Лейб-гвардии 2-й Стрелковый полк
Лейб-гвардии 3-й Стрелковый полк
Лейб-гвардии 4-й Стрелковый полк
Лейб-гвардии артиллерийский дивизион
Лейб-гвардии мортирный дивизион
Лейб-гвардии саперный батальон
Гвардейская кавалерия
1-я Гвардейская кав. дивизия
Кавалергардский Императрицы Марии Федоровны полк
Лейб-гвардии Конный полк
Лейб-гвардии Кирасирский полк
Лейб-гвардии Кирасирский Императрицы Марии Федоровны полк
Лейб-гвардии Казачий полк
Лейб-гвардии Атаманский наследника-цесаревича полк
Лейб-гвардии Сводно-казачий полк
2-я Гвардейская кав. дивизия
Лейб-гвардии Конно-гренадерский полк
Лейб-гвардии Уланский Императрицы Александры Фёдоровны полк
Лейб-гвардии Драгунский полк
Лейб-гвардии Гусарский полк
Отдельная Гвардейская кав. бригада
Лейб-гвардии Уланский Его Величества полк
Лейб-гвардии Гродненский гусарский полк
Отдельные части вне корпусов:
Отдельная рота дворцовых гренадер
Лейб-конвой
Гвардейский флотский экипаж
Гвардейский жандармский эскадрон 
Гренадерский корпус
1-я гренадерская дивизия
1 Екатеринославский лейб-гренадерский Его Имп. Выс. Насл. Цесаревича полк
2 Ростовский гренадерский полк
3 Перновский гренадерский короля Фридриха-Вильгельма IV полк
4 Несвижский гренадерский генерал-фельдмаршала князя Барклая де Толли полк
2-я гренадерская дивизия
5 Киевский гренадерский генерал-фельдмаршала князя Николая Репнина полк
6 Таврический гренадерский Е. И. Высочества великого князя Михаила Николаевича полк
7 Самогитский гренадерский ген.-адютанта гр. Тотлебена полк
8 Московский гренадерский Великого Герцога Мекленбург-Шверинского Фридриха полк
3-я гренадерская дивизия
9 гренадерский Великого князя Николая Николаевича Сибирский полк
10 гренадерский генерал-фельдмаршала Румянцева-Задунайского Малоссийский полк
11 гренадерский генералиссимуса князя Суворова Фанагорийский полк
12 гренадерский Императора Александра III Астраханский полк
Другие корпуса
1-25 армейские корпуса
1-3 Кавказские корпуса
1-2 Туркестанские корпуса
1-6 Сибирские корпуса

Армейская пехота
1-я пехотная дивизия (13 АК)
1 Невский пехотный полк
2 Софийский пехотный полк
3 Нарвский пехотный полк
4 Копорский пехотный полк
1 -я артиллерийская бригада
2-я пехотная дивизия (23 АК)
5 Калужский пехотный полк
6 Либавский пехотный полк
7 Ревельский пехотный полк
8 Эстляндский пехотный полк
2-я артиллерийская бригада
3-я пехотная дивизия (17 АК)
9 Ингермландский пехотный полк
10 Новоингермландский пехотный полк
11 Псковский пехотный полк
12 Великолуцкий пехотный полк
3 артиллерийская бригада
4-я пехотная дивизия (6 АК)
13 Белозерский пехотный полк
14 Олонецкий пехотный полк
15 Шлиссельбургский пехотный полк
16 Ладожский пехотный полк
4 артиллерийская бригада
5-я пехотная дивизия (9 АК)
17 Архангелогородский пехотный полк
18 Вологодский пехотный полк
19 Костромской пехотный полк
20 Галицкий пехотный полк
5 артиллерийская бригада
6-я пехотная дивизия (15 АК)
21 Муромский пехотный полк
22 Нижегородский пехотный полк
23 Низовский пехотный полк
24 Симбирский пехотный полк
6 артиллерийская бригада
7-я пехотная дивизия (5 АК)
25 Смоленский пехотный полк
26 Могилевский пехотный полк
27 Витебский пехотный полк
28 Полоцкий пехотный полк
7 артиллерийская бригада
8-я пехотная дивизия (15 АК)
29 Черниговский пехотный полк
30 Полтавский пехотный полк
31 Алексопольский пехотный полк
32 Кременчугский пехотный полк
8 артиллерийская бригада
9-я пехотная дивизия (10 АК)
33 Елецкий пехотный полк
34 Севский пехотный полк
35 Брянский пехотный полк
36 Орловский пехотный полк
9 артиллерийская бригада
10-я пехотная дивизия (5 АК)
37 Екатеринбургский пехотный полк
38 Тобольский пехотный полк
39 Томский пехотный полк
40 Колыванский пехотный полк
10 артиллерийская бригада
11-я пехотная дивизия (11 АК)
41 Селенгинский пехотный полк
42 Якутский пехотный полк
43 Охотский пехотный полк
44 Камчатский пехотный полк
11 артиллерийская бригада
12-я пехотная дивизия (12 АК)
45 Азовский пехотный полк
46 Днепровский пехотный полк
47 Украинский пехотный полк
48 Одесский пехотный полк
12 артиллерийская бригада
13-я пехотная дивизия (12 АК)
49 Брестский пехотный полк
50 Белостокский пехотный полк
51 Литовский пехотный полк
52 Виленский пехотный полк
13 артиллерийская бригада
14-я пехотная дивизия (8 АК)
53 Волынский пехотный полк
54 Минский пехотный полк
55 Подольский пехотный полк
56 Житомирский пехотный полк
14 артиллерийская бригада
15-я пехотная дивизия (8 АК)
57 Модлинский пехотный полк
58 Прагский пехотный полк
59 Люблинский пехотный полк
60 Замосцкий пехотный полк
15 артиллерийская бригада
16-я пехотная дивизия (6 АК)
61 Владимирский пехотный полк
62 Суздальский пехотный полк
63 Углицкий пехотный полк
64 Казанский пехотный полк
16 артиллерийская бригада
17 пехотная дивизия (19 АК)
65 Московский пехотный полк
66 Бутырский пехотный полк
67 Тарутинский пехотный полк
68 Бородинский пехотный полк
17-я артиллерийская бригада
18-я пехотная дивизия (14 АК)
69 Рязанский пехотный
70 Ряжский пехотный полк
71 Белевский пехотный полк
72 Тульский пехотный полк
18 артиллерийская бригада
19-я пехотная дивизия (12 АК)
73 Крымский пехотный
74 Ставропольский пехотный полк
75 Севастопольский пехотный полк
76 Кубанский пехотный полк
19 артиллерийская бригада
20-я пехотная дивизия (1 Кав. К.)
77 Тенгинский пехотный полк
78 Навагинский пехотный полк
79 Куринский пехотный полк
80 Кабардинский пехотный полк
20 артиллерийская бригада
21 пехотная дивизия (3 Кав. К.)
81 Апшеронский полк
82 Дагестанский пехотный полк
83 Самурский пехотный полк
84 Ширванский пехотный
21 артиллерийская бригада
22-я пехотная дивизия (3 Кав. К.)
85 Выборгский пехотный полк
86 Вилманстранский пехотный полк
87 Нейшлотский пехотный полк
88 Петровский пехотный полк
22 артиллерийская бригада
23-я пехотная дивизия (18 АК)
89 Беломорский пехотный
90 Онежский пехотный полк
91 Двинский пехотный полк
92 Печорский пехотный полк
23 артиллерийская бригада
24-я пехотная дивизия (18 АК)
93 Иркутский пехотный полк
94 Енисейский пехотный полк
95 Красноярский пехотный полк
96 Омский пехотный полк
24 артиллерийская бригада
25-я пехотная дивизия (3 АК)
97 Лифляндский пехотный полк
98 Юрьевский пехотный полк
99 Ивангородский пехотный полк
100 Островский пехотный полк
25 артиллерийская бригада
26 пехотная дивизия (2 АК)
101 Пермский пехотный полк
102 Вятский пехотный полк
103 Петрозаводский пехотный полк
104 Устюжский пехотный полк
26 артиллерийская бригада
27 пехотная дивизия (3 АК)
105 Оренбургский пехотный полк
106 Уфимский пехотный полк
107 Троицкий пехотный полк
108 Саратовский пехотный полк
27 артиллерийская бригада
28 пехотная дивизия (20 АК)
109 Волгский пехотный полк
110 Камский пехотный полк
111 Донской пехотный полк
112 Уральский пехотный полк
28 артиллерийская бригада
29 пехотная дивизия (20 АК)
113 Старорусский пехотный полк
114 Новоторжский пехотный полк
115 Вяземский пехотный полк
116 алоярославский пехотный полк
29 артиллерийская бригада
30-я пехотная дивизия (4 АК)
117 Ярославский пехотный полк
118 Шуйский пехотный полк
119 Коломенский пехотный полк
120 Серпуховский пехотный полк
30 артиллерийская бригада
31-я пехотная дивизия (10 АК)
121 Пензенский пехотный полк
122 Тамбовский пехотный полк
123 Козловский пехотный полк
124 Воронежский пехотный полк
31 артиллерийская бригада
32 пехотная дивизия (11 АК)
125 Курский пехотный полк
126 Рыльский пехотный полк
127 Старооскольский пехотный полк
128 Путивльский пехотный полк
32 артиллерийская бригада
33 пехотная дивизия (21 АК)
129 Бессарабский пехотный полк
130 Херсонский пехотный
131 Тираспольский пехотный полк
132 Бендерский пехотный полк
33 артиллерийская бригада
34-я пехотная дивизия (7 АК)
133 Симферопольский пехотный полк
134 Феодосийский пехотный полк
135 Керчь-еникальский пехотный полк
136 Таганрогский пехотный полк
34 артиллерийская бригада
35-я пехотная дивизия (17 АК)
137 Нежинский пехотный полк
138 Болховский пехотный полк
139 Моршанский пехотный полк
140 Зарайский пехотный полк
35 артиллерийская бригада
36 пехотная дивизия (13 АК)
141 Можайский пехотный полк
142 Звенигородский пех. полк
143 Дорогобужский пехотный полк
144 Каширский пехотный полк
37 пехотная дивизия (1 АК)
145 Новочеркасский пех. полк
146 Царицынский пехотный полк
147 Самарский пехотный полк
148 Каспийский пехотный полк
38 пехотная дивизия (19 АК)
149 Черноморский пехотный полк
150 Таманский пехотный полк
151 Пятигорский пехотный полк
152 Владикавказский пехотный полк
39 пехотная дивизия (1 Кавк.К)
153 Бакинский пехотный полк
154 Дербентский пехотный полк.
155 Кубинский пехотный полк
156 Елисаветпольский пех. полк

40 пехотная дивизия (4 АК)
157 Имеретинский пехотный полк
158 Кутаисский пехотный полк
159 Гурийский пехотный полк
160 Абхазский пехотный полк
41 пехотная дивизия (16 АК)
161 Александропольский пехотный полк
162 Ахалцыхский пехотный полк
163 Ленкоранско-Нашебургский пех. полк
164 Закатальский пехотный полк
42 пехотная дивизия (9 АК)
165 Луцкий пехотный полк
166 Ровненский пехотный полк
167 Острожский пехотный полк
168 Миргородский пехотный полк
43 пехотная дивизия (2 АК)
169 Ново-Трокский пехотный полк
170 Молодечненский пехотный полк
171 Кобринский пехотный полк
172 Лидский пехотный полк
44 пехотная дивизия (21 АК)
173 Каменецкий пехотный полк.
174 Роменский пехотный полк
175 Батуринский пехотный полк
176 Переволочненский пехотный полк.
45 пехотная дивизия (16 АК)
177 Изборский пехотный полк
178 Венденский пехотный полк
179 Усть-Двинский пехотный полк
180 Виндавский пехотный полк
46 пехотная дивизия (25 АК)
181 Остроленский пехотный полк
182 Гроховский пехотный полк
183 Пултусский пехотный полк.
184 Варшавский пехотный полк
47 пехотная дивизия (16 АК)
185 Башкадыкларский пехотный полк
186 Асландузский пехотный полк
187 Аварский пехотный полк
188 Карсский пехотный полк
48 пехотная дивизия (24 АК)
189 Измаильский пехотный полк
190 Очаковский пехотный полк
191 Ларго - Кагульский пехотный полк.
192 Рымникский пехотный полк
49 пехотная дивизия (24 АК)
193 Свияжский пехотный полк.
194 Троицко-Сергиевский пехотный полк
195 Оровайский пехотный полк
196 Инсарский пехотный полк.
50 пехотная дивизия (22 АК)
197 Лесной пехотный полк
198 Александро-Невский пехотный полк
199 Кронштадтский пехотный полк
200 Кроншлотский пехотный полк
51 пехотная дивизия (2 Кавк.К)
201 Потийский пехотный полк
202 Горийский пехотный полк
203 Сухумский пехотный полк
204 Ардагано-Михайловский пех. полк
52 пехотная дивизия (3 Кавк.К)
205 Шемахинский пехотный полк
206 Сальянский пехотный полк
207 Новобаязетский пехотный полк
208 Лорийский пехотный полк
 
Стрелковые полки
1-5 стрелковые бригады
1-2 Кавказские стрелковые бригады
1-6 Туркестанские стрелковые бригады
1-11 Сибирские стрелковые дивизии
1-4 Финляндские стрелковые бригады
 

Дивизии и полки второй очереди
53 пех. дивизия — 209 Богородский, 210 Бронницкий, 211 Никольский, 212 Романовский;
54 — 213 Устюгский, 214 Кремлевский, 215 Сухаревский, 216 Осташковский;
55 — 217-й Ковровский, 218-й Горбатовский, 219-й Котельничский, 220-й Скопинский;
56 — 221-й Рославльский, 222-й Красненский, 223-й Одоевский, 224-й Юхновский;
57 — 225-й Ливенский, 226-й Землянский, 227-й Епифанский, 228-й Задонский;
58 — 229 Сквирский, 230 Новоград-Волынский, 231 Дрогичинский, 232 Радомысльский;
59 — 233 Старобельский, 234 Богучарский, 235 Белебеевский, 236 Борисоглебский;
60 — 237 Грайворонский, 238 Ветлужский, 239 Константиноградский, 240 Ваврский;
61 — 241 Седлецкий, 242 Луковский, 243 Холмский, 244 Красноставский;
62 — 245 Бердянский, 246 Бахчисарайский, 247 Мариупольский, 248 Славяносербский;
63 — 249 Дунайский, 250 Балтийский, 251 Ставучанский, 252 Хотинский;
64 — 253 Перекопский, 254 Николаевский, 255-й Аккерманский, 256-й Елисаветградский;
65 — 257 Евпаторийский, 258 Кишиневский, 259 Ольгопольский, 260 Брацлавский;
66 — 261 Ахульгинский, 262 Грозненский, 263 Гунибский, 264 Георгиевский;
67 — 265 Вышневолоцкий, 266 Пореченский 267 Духовщинский, 268 Пошехонский;
68 — 269 Новоржевский, 270 Гатчинский, 271 Красносельский, 272 Гдовский;
69 — 273 Богодуховский, 274 Изюмский, 275 Лебединский, 276 Купянский;
70 — 277 Переяславский, 278 Кромский, 279 Лохвицкий, 280 Сурский;
71 — 281 Новомосковский, 282 Александрийский, 283 Павлоградский, 284 Вентровский;
72 — 285 Мценский, 286 Кирсановский, 287 Тарусский, 288 Куликовский;
73 — 289 Коротоякский, 290 Валуйский, 291 Трубчевский, 292 Малоархангельский;
74 — 293 Ижорский, 294 Березинский, 295 Свирский, 296 Грязовецкий;
75 — 297 Ковельский, 298 Мстиславский, 299 Дубненский, 300 Заславский;
76 — 301 Бобруйский, 302 Суражский, 303 Сенненский, 304 Новгород-Северский;
77 — 305 Лаишевский, 306 Мокшанский, 307 Спасский, 308 Чебоксарский;
78 — 309-й Овручский, 310 Шацкий, 311 Кременецкий, 312 Васильковский;
79 — 313 Балашовский, 314 Новооскольский, 315 Глуховский, 316 Хвалынский;
80 — 317 Дрисский, 318 Черноярский, 319 Бугульминский, 320 Чембарский;
81 — 321 Окский, 322 Солигаличский, 323 Юрьевецкий, 324 Клязьминский;
82 — 325 Царевский, 326 Белгорайский, 327 Корсунский, 328 Новоузенский;
83 — 329 Бузулукский, 330 Златоустовский, 331 Орский, 332 Обоянский;
84 — 333 Глазовский, 334 Ирбитский, 335 Анапский, 336 Челябинский.
12-я Сибирская стрелковая дивизия — 45-й, 46-й, 47-й, 48-й;
13-я Сибирская стрелковая дивизия — 49-й, 50-й, 51-й, 52-й;
14-я Сибирская стрелковая дивизия — 53-й, 54-й, 55-й, 56-й.
Полк Офицерской кавалерийской школы.
Дикая дивизия:
2-й Дагестанский, Кабардинский, Татарский, Чеченский, Черкесский, Ингушский; Текинский конный полк;
3-я Кавказская стрелковая дивизия — 9-й, 10-й, 11-й и 12-й Кавказские стрелковые полки.
Дивизии и полки третьей очереди
100-я пехотная дивизия — 397-й Запорожский, 398-й Нижне-Днепровский, 399-й Никопольский, 400-й Хортицкий;
101-я — 401-й Карачевский, 402-й Усть-Медведицкий, 403-й Вольский, 404-й Камышинский;
102-я — 405-й Льговский, 406-й Щигровский, 407-й Сарайский, 408-й Кузнецкий;
103-я — 409-й Новохоперский, 410-й Усманский, 411-й Сумской, 412-й Славянский;
104-я — 413-й Порховский, 414-й Торопецкий, 415-й Вахмутский, 416-й Верхне-Днепровский;
105-я — 417-й Луганский, 418-й Александровский, 419-й Аткарский, 420-й Сердобский;
106-я — 421-й Царскосельский, 422-й Колпинский, 423-й Лужский, 424-й Чудской;
107-я — 425-й Каргопольский, 426-й Поневежский, 427-й Пудожский, 428-й Лодейнопольский;
108-я — 429-й Рижский, 430-й Валкский, 431-й Тихвинский, 432-й Валдайский;
109-я — 433-й Новгородский, 434-й Череповецкий, 435-й Ямбургский, 436-й Новоладожский;
110-я — 437-й Сестрорецкий, 438-й Охтенский, 439-й Илецкий, 440-й Бугурусланский;
111-я — 441-й Тверской, 442-й Кашинский, 443-й Соснинский, 444-й Дмитровский;
112-я — 445-й Темниковский, 446-й Цнинский, 447-й Белгородский, 448-й Фатежский;
113-я — 449-й Харьковский, 450-й Змиевский, 451-й Пирятинский, 452-й Кровелецкий;
114-я — 453-й, 454-й, 455-й и 456-й, без наименований.
115-я — 457-й Корочанский, 458-й Суджанский, 459-й Миропольский, 460-й Тимский;
116-я — 461-й Зубцовский, 462-й Старицкий, 463-й Краснохолмский, 464-й Селигерский;
117-я — 465-й Уржумский, 466-й Малмыжский, 467-й Кинбурнский, 468-й Нарымский;
118-я — 469-й Арзамасский, 470-й Данковский, 471-й Козельский, 472-й Масальский;
119-я — 473-й Бирючский, 474-й Иртышский, 475-й Касимовский, 476-й Змеиногорский;
120-я — 477-й Калязинский, 478-й Торжокский, 479-й Кадниковский, 480-й Даниловский;
121-я — 481-й Мещовский, 482-й Жиздринский, 483-й Обдорский, 484-й Бирский;
122-я — 485-й Еланский, 486-й Верхнемедведицкий, 487-й Дубровский, 488-й Острогожский;
123-я — 489-й Рыбинский, 490-й Ржевский, 491-й Варнавинский, 492-й Барнаульский;
124-я — 493-й Клинский, 494-й Верейский, 495-й Ковенский, 496-й Вилькомирский;
125-я — 497-й Белецкий, 498-й Оргеевский, 499-й Ольвиопольский, 500-й Ингульский;
126-я — 501-й Сарапульский, 502-й Чистопольский, 503-й Чигиринский, 504-й Верхне-Уральский;
127-я — 505-й Староконстантиновский, 506-й Почаевский, 507-й Режицкий, 508-й Черкасский.
 Дивизии и полки 4-й очереди
5-я Гренадерская дивизия (при Гренадерском корпусе) - Гренадерский пехотный полк, 17 и Аладжинский, 18-й Карсский, 19-й Плевненский, 20-й Базарджикский.
      2-я Кавказская гренадерская дивизия (при II Кавказском корпусе) - 23-й Манглисский, 24-й Навтлугский, пехотные полки 703-й Сурамский, 704-й Рионский.
      6-я Гренадерская дивизия (при XXV армейском корпусе) - Гренадерский пехотный полк, 21-й Румянцевский, 22-й Суворовский, пехотные полки 607-й Млыновсвий, 608-й Олыкский;
      128-я пехотная дивизия (при ХЫ1 корпусе) - 509-й Гжатский, 510-й Волховский, 511-й Сычевский, 512-й Дисненский;
      129-я пехотная дивизия (при Х армейском корпусе) - 513-й Холмогорский, 514-й Мурманский, 515-й Усть-Пинежский, 516-й Мезенский;
      130-я пехотная дивизия (при XXXI корпусе) - 517-й Батумский, 518-й Алашкертский, 519-й Кизлярский, 520-й Фокшанский;
      131-я пехотная дивизия (Минск) - 821-6, 522-й. 523-й, 524-й пехотные полки;
      132-я пехотная дивизия (при II Кавказском корпусе) - 525-й Кюрюк-Даринский, 526-й Деве-Бойненский, 527-й Белебеевский, 528-й Ямпольский.
      133-я пехотная дивизия (при XX армейском корпусе) - 529-й Ардатовский, 530-й Васильсурский, 531-й Сызранский, 532-й Волоколамский;
      134-я пехотная дивизия (Могилев) - 533-й Ново-Николаевский, 534-й Ново-Киевский, 535-й Липецкий, 536 и Ефремовский;
      135-я пехотная дивизия (Калужская ополченская бригада) - 537-й Лихвинский, 538-й Медынский, 539-й Боровский, 540-й Сухиничевский;
      136-я пехотная дивизия (при XIV корпусе) - 541-й Велижский, 542-й Лепельский, 543-й Городокский, 544-й Себежский;
      137-я пехотная дивизия (Харьковская ополченская бригада) - 545-й Ахтырский, 546-й Волчанский, 547-й Северо-Донецкий, 548-й Чугуевский;
      138-я пехотная дивизия (при XIV корпусе) - 549-й Борисовский, 550-й Игуменский, 551-й Велико-Устюжский, 552-й Сольвычегодский;
      139-й по 150-й пехотных дивизий не существовало;
      151-я пехотная дивизия (при V армейском корпусе) - 601 и, 602-й Лащовский, 603-й Нарочский, 604-й Вислинский - в память мест, прославленных этим корпусом;
      152-я пехотная дивизия - смотри 6-ю Гренадерскую.
      153-я пехотная дивизия (при XXXIV корпусе) - 609-й, 610-й Мензелинский, 611-й Чердынский, 612-й Тобольский (смотри выше);
      154-я пехотная дивизия (при XXXIX корпусе) - 613-й Славутинский, 614-й Клеванский,
      615-й Киверепкий, 616-й Рожищенский - в память майских боев корпуса в 1916 г. на Волыни;
      155-я пехотная дивизия (при VI армейском корпусе) - 617-й Зборовский, 618-й Тарнопольский, 619-й, 620-й Ново-Алексинский - в память осенних боев 1915 г.;
      156-я пехотная дивизия (при XVII корпусе) - 621-й Немировский, 622-й Сопановский, 623-й Козеницкий, 624-й Ново-Корчинский - в честь побед;
      157-я пехотная дивизия (при XXXII корпусе) - 625-й Пляшевский, 626-й Берестеченский, 627-й Шумский, 628-й Бродо-Радзивилловский - в честь геройских дел этого корпуса в Брусиловское наступление;
      158-я пехотная дивизия - переименована в 22-ю Сибирскую стрелковую дивизию;
      159-я пехотная дивизия (из 20-й и 108-й дивизий) - 633-й Ахалкалакский, 634-й, 635-й, 636-й;
      160-я пехотная дивизия (при XVI корпусе) - 637-й Кагызманский, 638-й Ольтинский, 639-й Артвинский, 640-й Чорохский;
      161-я пехотная дивизия (при I армейском корпусе) - 641-й Березинский (в армии уже существовал 294-й Березинский полк), 642-й Стерлитамакский, 643-й Со-ликамский, 644-й Равский;
      162-я пехотная дивизия (при III Кавказском корпусе) - 645-й Тарнавский, 646-й Санский, 647-й Сенявский, 648-й Долинский.
      163-я пехотная дивизия (при VI армейском корпусе) - 649-й Скобелевский, 650-й Тотемский, 651-й Шенкурский, 652-й Цильменский. IV корпус Скобелевский, и это сказалось на имени 649-го полка.
      164-я пехотная дивизия (при XII корпусе) - 653-й Перемышльский, 654-й Рогатинский, 655-й Драгомирченский, 656-й Станиславовский - в память побед.
      165-я пехотная дивизия (при XI корпусе) - 657-й Прутский, 658-й Карпатский, 659-й Буковинский, 660-й Черновицкий.
      166-я пехотная дивизия (при XVIII корпусе) - 661-й Селетинский, 662-й Язловецкий, 663-й Изворский, 664-й Новокарпатский.
      167-я пехотная дивизия (при XXIII корпусе) - 665-й Ворохтенский, 666-й Козювский, 667-й Делятынский, 668-й Тысменипкий. .
      168-я пехотная дивизия (при IX корпусе) - 669-й Бохненский. 670-й Дунаецкий, 671-й Радымненский, 672-й Яворовский - увековечение славной боевой страды;
      169-я пехотная дивизия (при Х корпусе) - 673-й Прилукский, 674-й Шипкинский, 675-й Конотопский, 676-й Сеньковский.
      170-я пехотная дивизия (при XXXV корпусе) - 677-й Мологинский, 678-й Шекснинский, 679-й Челябинский, 680-й.
      171-я пехотная дивизия (при III армейском корпусе) - 681-й Алтайский, 682-й Забайкальский, 683-й Ангарский, 684-й Саянский;
      172-я пехотная дивизия (при XXXI корпусе) - 685-й Логишинский, 686-й Огинский, 687-й Полесский, 688-й Телеханский;
      173-я пехотная дивизия (при ХЬУ! корпусе) - 689-й Столинский, 690-й Горынский, 691-й Стоходский, 692-й Припятский.
      174-я пехотная дивизия (при XX корпусе) - 693-й Слуцкий, 694-й Мирский, 695-й Новогрудский, 696-й Мозырский.
      175-я пехотная дивизия (при XXXVIII корпусе) - 697-й Проскуровский, 698-й Шаргородский, 699-й Саровский, 700-й Елатьминский;
      176-я пехотная дивизия - смотри 2-ю Кавказскую гренадерскую дивизию;
      177-я пехотная дивизия - 705-й Тихобужский, 706-й Галузийский, 708-й Россиенский (из 27-й пехотной и Сводной пограничной дивизий), 707-й Нешавский;
      178-я пехотная дивизия (при I корпусе) - 709-й Кинешманский, 710-й Макарьевский, 711-й Нерехтский, 712-й Узенский;
      179-я пехотная дивизия (при VII армейском корпусе) - 713-й Радомельский, 714-й, 715-й, 716-й Ушицкий;
      180-я пехотная дивизия (при XIV корпусе) - 717-й Сандомирский, 718-й Розвадовский, 719-й Лысогорский, 720-й Рудниковский - в память боев;
      181-я пехотная дивизия (при XV корпусе) - 721-й Дубенский, 722-й Салтыково-Неверовский, 723-й Вильколазский, 724-й Любартовский.
      182-я пехотная дивизия (при XIII корпусе) - 725-й Чесменский, 726-й Даурский, 727-й Ново-Селенгинский, 728-й Крапивенский;
      183-я пехотная дивизия (при XIX корпусе) - 729-й Ново-Уфимский, 730-й Городеченский,
      731-й Комаровский, 732-й Покровский;
      184-я пехотная дивизия (при XXVIII корпусе) - 733-й Девмерский, 734-й Прешканский, 735-й Сенахский, 736-й Авлиарский.
      185-я пехотная дивизия (при XXI корпусе) - 737-й Аблавинский, 738-й Григориопольский, 739-й Каменец-Подольский, 740-й Борзненский;
      186-я пехотная дивизия (при ХЫН корпусе) - 741-й Перновский, 742-й Поневежский, 743-й Тирульский, 744-й Кейданский - в память боев в Литве и в Курляндии;
      187-я пехотная дивизия (при XXVII корпусе) - 745-й Ново-Александрийский, 746-й Опатовский, 747-й Плонский, 748-й Вилейский;
      188-я пехотная дивизия (при XXIV корпусе) - 749-й, 750-й Раховский, 751-й Самборский, 752-й Корунтский;
      189-я пехотная дивизия (при XXVI корпусе) - 753-й Винницкий, 754-й Тульчинский, 755-й Литинский, 756-й Новоузенский.
      190-я пехотная дивизия (при XXX корпусе) - 757-й Черемшевский, 758-й Сучавский, 759-й Коломенский, 760-й Кымполунгский - по местам боев;
      191-я пехотная дивизия (при XXXVI корпусе) - 761-й Режицкий, 762-й Невельский, 763-й Люцинский, 764-й Зареченский;
      192-я пехотная дивизия (при ХLIУ корпусе) - 765-й Зимнипкий, 766-й Шипкинский. 767-й Осовецкий, 768-й Граевский.
      193-я пехотная дивизия (при II армейском корпусе) - 769-й Царевококшайский, 770-й Гипсарский, 771-й Краснопольский, 772-й Кашинский. Кашинский полк (3-й очереди) уже существовал и носил номер 442-й;
      194-я пехотная дивизия (при ХLУ корпусе) - 773-й Зайсанский, 774-й Байкальский, 775-й Памирский, 776-й Кустанайский.
      6-я стрелковая дивизия (при ХL корпусе) - 21-й, 22-й, 23-й, 24-й стр. пехотные полки;
      7-я стрелковая дивизия (при XXIX корпусе) - 25-й, 26-й, 27-й, 28-й стр. пех. полки;
      8-я стрелковая дивизия (при ХL корпусе) - 29-й, 30-й, 31-й, 32-й стр. пех. полки.
      5-я Финляндская стрелковая дивизия (при XXII корпусе) - 17-й, 18-й, 19-й, 20-й Финляндские стрелковые полки;
      6-я Финляндская стрелковая дивизия (при ХILХ корпусе) - 21-й, 22-й, 23-й, 24-й Финляндские стрелковые пехотные полки;
      15-я Сибирская стрелковая дивизия (при III Сибирском корпусе) - 57-й, 58-й, 59-й, 60-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      16-я Сибирская стрелковая дивизия (при I Сибирском корпусе) - 61-й. 62-й, 63-й, 64-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      17-я Сибирская стрелковая дивизия (при III Сибирском корпусе) - 65-й, 66-й, 67-й, 68-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      18-я Сибирская стрелковая дивизия (при VI Сибирском корпусе) - 69-й, 70-й, 71-й. 72-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      19-я Сибирская стрелковая дивизия (при VII Сибирском корпусе) - 73-й, 74-й, 75-й, 76-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      20-я Сибирская стрелковая дивизия (при II Сибирском корпусе) - 77-й, 78-й, 79-й, 80-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      21-я Сибирская стрелковая дивизия (при IV Сибирском корпусе) - 81-й, 82-й, 83-й, 84-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      22-я Сибирская стрелковая дивизия (из 158-й пехотной дивизии при V Сибирском корпусе) - 85-й, 86-й, 87-й, 88-й Сибирские стрелковые пехотные полки;
      Сводная Сибирская стрелковая дивизия (при VII Сибирском корпусе) - 1-й, 2-й, 3-й, 4-й Сводные Сибирские стрелковые пехотные полки;
      8-я Туркестанская стрелковая дивизия (при I Туркестанском корпусе) - 29-й, 30-й, 31-й, 32-й Туркестанские стрелковые пехотные полки;
      9-я Туркестанская стрелковая дивизия (в Туркестане) - 33-й, 34-й, 35-й, 36-й Туркестанские стрелковые пехотные полки;
      10-я Туркестанская стрелковая дивизия (в Туркестане) - 37-й, 38-й, 39-й, 40-й Туркестанские стрелковые пехотные полки;
      6-я Кавказская стрелковая дивизия (при I Кавказском корпусе) - 23-й, 24-й, 25-й, 26-й
      Кавказские стрелковые пехотные полки:
      7-я Кавказская стрелковая дивизия (при VII Кавказском корпусе) - 27-й, 28-й Кавказские стрелковые пехотные полки;
      4-я Заамурская пехотная дивизия (при XXXIII корпусе) - 11-й, 12-й, 13-й, 14-й Заамурские пехотные полки;
      5-я Заамурская пехотная дивизия (при ХЫ корпусе) - 15-й, 16-й, 17-й, 18-й Заамурские пехотные полки;
      1-й, 2-й, 3-й Гвардейские кавалерийские стрелковые пехотные полки;
      Кавалерийские стрелковые полки:
      1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й 10-й, 11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 17-й Кавалерийские стрелковые полки;
      Заамурский конный стрелковый полк. Кавказский кавалерийский стрелковый полк.      Сводный кавалерийский стрелковый полк.
Военно-учебные заведения
Военные академии
Николаевская академия Генерального Штаба (С.-Петербург)
Михайловская артиллерийская академия (С.-Петербург)
Николаевская инженерная (С.-Петербург)
Военно-химическая академия (Москва)
Военно-юридическая академия (С.-Петербург)
Военно-медицинская академия (С.-Петербург)
Интендантская академия (С.-Петербург)
Военные училища (пехотные)
Александровское военное училище (Москва)
Павловское военное училище (С.-Петербург)
Алексеевское военное училище (Москва)
Киевское военное училище
Владимирское военное училище (С.-Петербург)
Казанское военное училище
Виленское военное училище
Михайловское Тифлисское военное училище
Чугуевское военное училище
Одесское военное училище
Иркутское военное училище
Николаевское военное училище (Киев)
Ташкентское военное училище
Авиационные школы
Гатчинская авиационная школа
Качинская авиационная школа
Кадетские корпуса
Санкт-Петербургский
Морской кадетский корпус
1-й Московский кадетский корпус
2-й Московский кадетский корпус 3-й Московский кадетский корпус Артиллерийский кадетский корпус
Инженерный кадетский корпус
Гродненский кадетский корпус
Оренбургский кадетский корпус
Омский кадетский корпус
Нижегородский кадетский корпус
Полоцкий кадетский корпус
Полтавский кадетский корпус
Орловский кадетский корпус
Киевский кадетский корпус 
Екатеринбургский кадетский корпус
Вольский кадетский корпус
Ярославский кадетский корпус
Псковский кадетский корпус
Тбилисский кадетский корпус
Николаевский кадетский корпус
Александровский кадетский корпус
Новосибирский кадетский корпус
Донской кадетский корпус
Минский кадетский корпус
Суворовский кадетский корпус
Одесский кадетский корпус
Сумский кадетский корпус
Владикавказский кадетский корпус
Хабаровский кадетский корпус
Ташкентский кадетский корпус
Иркутский кадетский корпус


 

12. Войсковые штабы и части, расквартированные и сформированные в Нижегородской губернии в 1914-1918 гг.
10-я пехотная дивизия
Состав:
1-я бригада (Н. Новгород):
37-й пехотный Екатеринбургский полк. Сформирован в 1896 г. С 1875 г. дислоцирован в г. Лодзь Варшавской губ. В 1910 переведен в г. Нижний Новгород.
38 пехотный Тобольский графа Милорадовича полк. Сформирован в 1703 г. В начале XX в. стоял в г. Скерневицы Варшавской губ. В 1910 г. переведен в Нижний Новгород.
2-я бригада (Моршанск):
39 пехотный Томский полк. Создан в 1796 г. С 1892 г. размещался в г. Лович Варшавской губ. (72 км от Варшавы). В 1910 переведен в г. Козлов Тамбовской губ.
40 пехотный Колыванский полк. Создан в 1798 г. В начале XX дислоцирован в Варшаве, Лодзи. В 1910 г. переведен в г. Моршанск Тамбовской губ.
10-я артиллерийская бригада. Создана в 1811 г. Дислокация на начало XX в. – Лодзь. В 1910 г. переведена в Нижний Новгород.
61-я пехотная дивизия (второй очереди). Сформирована в Н. Новгороде в ходе мобилизации в июле 1914 г. из кадра 10-й пехотной дивизии, 6.8.1914 вошла в состав 17 армейского корпуса 9 армии Северо-Западного фронта.
1-я бригада
241 пехотный Седлецкий полк
242 пехотный Луковский полк
2-я бригада
243 пехотный Холмский полк
244 пехотный Красноставский полк
61 артиллерийская бригада
29 пехотная запасная бригада
62 запасной пехотный полк
183 запасной пехотный полк
185 запасной пехотный полк
64-я дружина Государственного ополчения. Формировалась с июля 1914 г. Входила в состав 1-го корпуса Государственного ополчения со штабом в Москве (командующий корпусом — генерал от кавалерии К.И. Вогак).
504 пешая Нижегородская дружина
505-я пешая Нижегородская дружина
506-я пешая Нижегородская дружина
508-я пешая Нижегородская дружина
548-я пешая Нижегородская дружина
661-я пешая Нижегородская дружина
662-я пешая Нижегородская дружина
666-я пешая Нижегородская дружина
671-я пешая Нижегородская дружина
672-я пешая Нижегородская дружина
76-я конная сотня
Чины, учреждения и объекты Военного ведомства в Н. Новгороде на 1.1.1914:
Начальник гарнизона – Плюцинский Владимир Федорович, генерал-лейтенант.
Управление Нижегородского уездного воинского начальника, ул. Жуковская, 36.
Воинский начальник, он же комендант Н. Новгорода – С.П. Асеев, генерал-майор.
Штаб 10-й пехотной дивизии - Грузинские казармы (пер. Грузинский).
Управление 1 бригады 10 пех. див. - ул. Алексеевская, городской дом.
Канцелярия 37 пехотного Екатеринбургского полка - ул. Алексеевская, гор. дом.
Канцелярия 38 пехотного Тобольского полка – казармы на Арзамасском шоссе.
Управление 10-й арт. бригады - Кремль, здание инженер. ведомства Московского ВО.
Военное гарнизонное собрание - Кремль, кремлевские казармы.
Конвойная команда - гор. дом, ул. Острожная.
Местный лазарет - Кремль, здание инженер. ведомства.
Интендантский склад – здание инженер. ведомства в Кремле.
Казармы 37 пех. полка - гор. дом, набережная р. Волги.
Казармы 38 пех. полка - Арзамаское шоссе; здание инженер. ведомства в Кремле.
То же, 2-й роты - гор. дом, ул. Напольно-Острожная.
То же, гор. дом - пер. Грузинский.
Казармы 10-й арт. бригады - Артиллерийский городок за Крестовоздвиженским монастырем.
То же, Кремлевские казармы (управление бригады) – здание инженер. ведомства в кремле.
То же – Ново-Базарная пл., дом Готовкина.
То же, 1-й батареи – Христофоровские казармы, ул. Кизеветтерская, гор. дом.
То же, 2-й батареи – пл. Старо-Сенная, гор. дом.
Казармы конвойной команды – ул. Острожная, гор. дом.
Печерские казармы – ул. Старо-Солдатская.
10. Чины 5  корпуса и 10 пехотной дивизии
Штаб 5-го армейского корпуса, 1.1.1914:
Командир корпуса – Литвинов Александр Иванович, генерал от кавалерии
Начальник штаба – Бенескул Владимир Онуфриевич, генерал-майор
Штаб-офицер для пор. – Фешот Фердинанд Фердинандович, полковник ГШ
Старшие адъютанты:
Поляков Никита Андреевич, капитан ГШ,
Семенов Владимир Александрович, поручик.
Корпусной врач – Беттихер Иосиф Густавович, действ. ст. сов.
Корпусной ветер. врач – Околович
10-я пехотная дивизия, 1.1.1914:
Начальник – Лопушанский Николай Яковлевич, генерал-лейтенант
Ст. адъютанты:
Громыко Иван Ильич, ГШ штабс-капитан
Токаревский Николай Петрович, штабс-капитан
Див. врач – Златковский Михаил Филиппович, статский советник
Зав. див. обозом – Кутюк Петр Емельянович, капитан
Для пор. при див. интенд. -  Дунаев Николай Федорович, штабс-капитан
Делопроизводители:
Гр. Девиер Валерий Александрович, тит. советник
Печников Михаил Федорович, к.р.
Первая бригада 10-й дивизии
Командир бригады – Бутков Федор Васильевич, генерал-майор
37-й пехотный Екатеринбургский полк
Командиры:
Асмус Константин Владимирович, полковник (3.1906-5.1910)
Калачев Николай Христофорович, полковник (5.1910-1.1913)
Мольденгавер Константин Генрихович, полковник (2.1913-12.1914)
Ярошевский Макарий Никитович, полковник (12.1914-5.1915)
Буров Петр Никитич (6.1915-9.1916)
Верман Леонид Ильич (9.1916-5.1917)
Эльберт, полковник.
На 1.1.1914:
Пом. командира ст. – Косинский Альфред Казимирович, полковник
Пом. командира мл. – Иванов Константин Миронович, полковник
Завед. хоз-вом – Никольский Николай Николаевич, подполковник
Пом. зав. хоз-вом – Фортунато Степан Михайлович, капитан
Адъютант – Юрасов Александр Дмитриевич, штабс-капитан
Пом. адъютанта – Чернявской Николай Васильевич, поручик
Ком. 1-го б-на – Вишниовский Николай Васильевич, подполковник
Врид. ком. 2-го б-на – Романов Петр Игнатович, капитан
Ком. 3-го б-на – Грязнов Николай Михайлович, подполковник
Ком. 4-го б-на – Азбукин Константин Петрович, подполковник
Пом. к-ра 1-го б-на – Гержабев Леонид Иосифович, капитан
Пом. к-ра 3-го б-на – Частухин Владимир Семенович, капитан
Пом. к-ра 4-го б-на – Маринов Владимир Иванович, капитан
Командиры рот:
№ 1 – Вольнер Владимир Вячеславович, капитан
№ 2 – Телятников Афанасий Андреевич, капитан
№ 3 – Конев Андрей Михайлович, капитан
№ 4 – Манько Николай Иванович, капитан
№ 5 – Безкостый Александр Лукич, капитан
№ 6 – Кондратьев-1-й Николай Леонидович, штабс-капитан
№ 7 – Желясков Христофор Панайотович, штабс-капитан
№ 8 – Демидов Николай Степанович, капитан
№ 9 – Белов Петр Михайлович, штабс-капитан
№ 10 – Верман Леонид Иванович, капитан
№ 11 – Душкевич Александр Александрович, ГШ штабс-капитан
№ 12 – Кузнецов Константин Дмитриевич, штабс-капитан
№ 13 – Коротков Степан Ксенофонтович, капитан
№ 14 – Галиотов Алексей Филиппович, штабс-капитан
№ 15 -  Воробьев Дмитрий Михайлович, капитан
№ 16 – Ковальджи Степан Степанович, капитан
Нестроевая № 17 – Киккул-1-й Григорий Карлович, поручик
Пом. к-ра роты – Денюхин Сергей Ильич, поручик
Нач. учебной команды – Велюва-Мирчев Степан Владимирович, капитан
Нач. ком. разведки – Клейтман Николай Николаевич, штабс-капитан
Нач. пулеметн. ком. – Гусев Евгений Николаевич, штабс-капитан
Зав. моб. частью – Киккуль-2-й Карл Карлович, поручик
Нач. ком. связи – Дьяконов Михаил Григорьевич, поручик
Обер-офицеры:
Покровский Петр Иванович, штабс-капитан
Соколов Константин Семенович, штабс-капитан
Хомяков Иван Ильич, штабс-капитан
Болдырев Петр Иванович, штабс-капитан
Десятов Александр Иванович, штабс-капитан
Власенко Николай Доримедонтович, штабс-капитан
Эркудов Александр Григорьевич, штабс-капитан
Сенкевич Дмитрий Константинович, штабс-капитан
Райлян Григорий Степанович, штабс-капитан
Мишев Иван Павлович, штабс-капитан
Кондратьев-2-ой Иван Алексеевич, штабс-капитан
Попов Михаил Константинович, штабс-капитан
Наплиощ Евстигней Владиславович, штабс-капитан
Баранов Владимир Николаевич, штабс-капитан
Болдырев Петр Иванович, штабс-капитан
Флиггер Гергард Христофорович, поручик
Астафьев Дмитрий Васильевич, поручик
Шаповаленко Николай Никитич, поручик
Плесковский Роман Алексеевич, поручик
Самуилов Федор Борисович, поручик
Зощенко Петр Николаевич, поручик
Романов Павел Евграфович, поручик
Родославский Владимир Васильевич, поручик
Крыжановский Владимир Васильевич, поручик
Аносов Константин Иванович, поручик
Шигарин Николай Матвеевич, поручик
Черногубов Александр Игнатьевич, поручик
Ягнов Григорий Дмитриевич, поручик
Гринько Александр Александрович, поручик
Болдырев Иван Петрович, поручик
Розинг Михаил Алексеевич, поручик
Лагода Анатолий Владимирович, подпоручик
Крамарев Виктор Константинович, подпоручик
Черепов Константин Владимирович, подпоручик
Гумель-Гумян Николай Вацлович, подпоручик
Ануфриев Петр Никифорович, подпоручик
Самойлов Борис Николаевич, подпоручик
Гаврилов Николай Васильевич, подпоручик
Озембловский Чеслав Виславович, подпоручик
Чиж Владимир Иванович, подпоручик
Лукоянов Павел Прохорович, подпоручик
Хлебников Алексей Михайлович, подпоручик
Лятошинский Григорий Михайлович, подпоручик
Калинин Егор Павлович, подпоручик
Врачи:
Старший – Демидович Бронислав Болеславович, ст. советник
Младший – Игнатьев Сергей Анисимович, надворный советник
Терзи Павел Ильич, надворный советник
Никифоров Александр Леонидович, надворный советник
Лекари:
Лоттер Фридрих Карлович, коллежский регистратор
Бубнов Иван Абрамович, коллежский регистратор
Полк. священник – Пылаев Михаил Владимирович
Пред. полк. суда – Фортунато Степан Михайлович, капитан
Делопроизв. суда – Гаугер Петр Николаевич, штабс-капитан
Казначей полка – Демин Иван Никитович, коллежский асессор
Помощник казначея – Годнев Иван Геннадьевич, тт советник
Заведующий  оруж. – Дмитриев Иван Иванович, тт советник
Квартирмейстер – Ремизов Алексей Петрович, коллежский регистратор
Делопр. хоз. части – Лобановский Григорий Петрович, коллежский асессор
Капельмейстер – Юдов-Файн Ицко Абрамович
38-й пехотный Тобольский графа Милорадовича полк
Командиры:
Молотков Александр Афанасьевич, полковник (1907-1909)
Войцеховский Михаил Карлович, полковник, на 1.1.1910
Владимиров Владимир Григорьевич, полковник (1912-1913)
Эйгель Николай Матвеевич, полковник (1913-1915)
Вагин Евгений Евграфович (1915-1917)
На 1.1.1914:
Старший штаб- офицер – Чут Иван Николаевич, полковник
Младший штаб-офицер – Лагода Владимир Платонович, подполковник
Зав. хоз-вом – Колесников Владимир Михайлович, подполковник
Пом. зав. хоз-вом – Галкин Александр Иванович, капитан
Адъютант – Игнатов Николай Павлович, поручик
Пом. адъютанта – Болбочан Петр Федорович, поручик
Командир 1-го б-на – Филькнер Оскар Павлович, подполковник
Командир 3-го б-на – Масленников Владимир Львович, подполковник
Командир 4-го б-на – Бочковский Альф-Ян-Стефан Казимир, подполковник
Пом. ком. 1-го б-на – Рожко Митрофан Васильевич, капитан
Пом. ком. 2-го б-на – Багрий Антон Александрович, капитан
Пом. ком. 3-го б-на – Станкевич Михаил Григорьевич, капитан
Пом. ком. 4-го б-на – Яковлев Иван Львович, капитан
Командиры рот:
№ 1 – Герник Альберт Карлович, капитан
№ 2 – Блинов Иван Дмитриевич, капитан
№ 3 – Телишев Константин Александрович, капитан
№ 4 – Боглачев Павел Васильевич, капитан
№ 5 – Несукай Петр Панкратьевич, капитан
№ 6 – Фролов Василий Павлович, штабс-капитан
№ 7 – Иванов-2-ой Евгений Михайлович, капитан
№ 8 – Иванов-1-ый Николай Федорович, капитан
№ 9 – Яновский Кондратий Иванович, капитан
№ 10 – Эльберт Николай Павлович, капитан
№ 11 – Чхеидзе Степан Борзимович, капитан
№ 12 – Врублевский Александр Иванович, капитан
№ 13 – Кондратенко Яков Филиппович, капитан
№ 14 – Курченко Иван Дмитриевич, капитан
№ 15 – Ильин Николай Иванович, капитан
№ 16 – Галимовский Василий Константинович, капитан
Нестроевая № 17 – Москалевич Михаил Федорович, поручик
Нач. учебн. команды – Голенковский Сергей Митрофанович, капитан
Нач. ком. разведки – Гейденрейх Богдан Николаевич, поручик
Нач. пулем. команды – Бабушкин Алексей Николаевич, поручик
Зав. моб. частью – Хариков Алексей Титович, подпоручик
Нач. ком. связи – Тарасов Владимир Дементьевич, поручик
Нач. школы под. пр-в – Чаушев Владимир Яковлевич, штабс-капитан
Обер-офицеры:
Морозов Георгий Иванович – штабс-капитан
Токаревский Николай Петрович - штабс-капитан
Визгалин Яков Григорьевич - штабс-капитан
Граужис Ян-Карл-Яков – поручик
Воскресенский Павел Александрович - поручик
Филатович Борис Иванович - поручик
Ляпин Иван Васильевич - поручик
Моргун Анатолий Поликарпович - поручик
Альбокринов Георгий Алесандрович - поручик
Крузе Евгений Николаевич - поручик
Клотц Альфред Юлианович - поручик
Машковский Алексей Эдмундович - поручик
Евакянц Микаэль Ниекогаес - поручик
Марченко Дмитрий Валерьевич - поручик
Визгалин Петр Григорьевич - поручик
Хелмицкий Аркадий Людвигович - поручик
Носуленко Алексей Григорьевич - поручик
Хрулев Владимир Васильевич - поручик
Дмитриев Константин Георгиевич - поручик
Лисовский Степан Захарьевич - поручик
Котляренко Борис Григорьевич - поручик
Петровский Павел Николаевич - поручик
Шацфайер Николай Антонович -  поручик
Круковский Евгений Владимирович – поручик
Архангельский Николай Васильевич - поручик
Лыков Михаил Вячеславович – подпоручик
Годоног Владимир Георгиевич - подпоручик
Велиогорский Николай Александров - подпоручик
Микоша Леонард Иванович - подпоручик
Марголис Александр Митрофанович - подпоручик
Карпенко Лаврентий Михайлович - подпоручик
Радкевич Владимир Никанорович - подпоручик
Сафронов Георгий Иванович - подпоручик
Ковалев Вячеслав Нилович - подпоручик
Соколов Николай Евгеньевич - подпоручик
Шапошников Петр Алексеевич - подпоручик
Тихомиров Михаил Николаевич - подпоручик
Стрюков Евгений Федорович - подпоручик
Бойков Николай Михайлович - подпоручик
Лютер Георгий Карлович - подпоручик
Данчевский Владимир Сергеевич - подпоручик
Федоров Алексей Леонидович - подпоручик
Врачи:
Старший – Троицкий Петр Григорьевич – ст. советник
Младшие – Кожушко Федор Михайлович – коллежский асессор;
Лиотвейзен Николай  Адольфович - коллежский асессор;
Лекари:
Чабров Яков Иванович,
Копыстинский Игнатий Витальевич
Фельдшер – Усов Павел Александрович, коллежский регистратор
Полковой священник – Иоанн Лебедев
Пред. полк. суда – Масленников Владимир Львович – подполковник
Делопр. полк. суда – Пионтковский Иван Иванович – поручик
Казнач. и делопр. – Покровский Иван Иванович – коллежский асессор
Пом. казначея – Клопский Павел Алексеевич – губернский секретарь
Завед. оружием – Агафонов Михаил Всеволодович - коллежский регистратор
ИД квартирмейстера – Марамбеев Анатолий Иванович – поручик
Капельмейстер – Христенко Владимир Анатольевич
10-я артиллерийская бригада:
Командир – Скрыдлов Николай Владимирович, полковник
Пом. ком. – Шрейдер Павел Дмитриевич, полковник
Ком. 1-го дивизиона – Малахов Павел Викторович, полковник
Ком. 1-го парка – Мелик-Мурадов Артем Степанович, подполковник
Ком. 2-го парка – Филонов Сергей Эрастович, подполковник
Командиры батарей:
1-й – Чернивецкой Михаил Семенович, подпоковник
2-й – Автамонов Владимир Петрович, подполковник
3-й – Хвощинский Александр Васильевич, подполковник
4-й – Шепелев Александр Петрович, подполковник
5-й – барон фон Будберг Василий Павлович, подполковник
6-й – Бибиков Сергей Николаевич, подполковник
Бригадный адъютант – Брылкин Сергей Владимирович, поручик
Адъютант 1-го див. – Немерцалов Петр Николаевич, подпоручик
Адъютант 2-го див. -  Пруденский Леонид Иванович, поручик
Казначей – Хрусталев Вячеслав Васильевич, поручик
Обер-офицеры:
Житинский Виктор Николаевич – капитан
Мельников Владимир Владимирович -  капитан
Чернявский Николай Михайлович - капитан
Блажевский Владимирович Флорентович - капитан
Полько Евгений Вильгельмович - капитан
Лайминг Николай Николаевич - капитан
Шулепников Николай Николаевич – штабс-капитан
Миллер Михаил Петрович - штабс-капитан
Плешков Константин Федорович - штабс-капитан
Поликострицкий Анатолий Николаев - штабс-капитан
Соловьев Александр Матвеевич - штабс-капитан
Павленко Виктор Николаевич - штабс-капитан
Ларионов Вячеслав Ильич, поручик
Якимовский Вячеслав Вячеславович, поручик
Кузнецов Николай Александрович, поручик
Войнаховский Борис Николаевич, поручик
Кондратьев Федор Леонидович, поручик
Немерцалов Николай Николаевич, поручик
Воеводский Иосиф Александрович, поручик
Китаев Иван Васильевич, поручик
Левин Михаил Борисович, поручик
Кисель Валерий Александрович, поручик
Сергеев Константин Иннокентьевич, поручик
Ярчевский Дмитрий Николаевич, поручик
Матвеев Александр Владимирович, поручик
Меньшенин Леонид Васильевич, поручик
Смирягин Александр Александрович, поручик
Болецкий Эдмунд Богуславович, поручик
Карнаковский Виктор Романович, поручик
Жужгин Дмитрий Степанович, подпоручик
Прозин Александр Владимирович, подпоручик
Стобеус Константин Алексеевич, подпоручик
Засядко Владимир Васильевич, подпоручик
Петровский Борис Валерьевич, подпоручик
Немерцалов Александр Николаевич, подпоручик
Гапонов Петр Васильевич, подпоручик
Мацкевич Евгений Михайлович, подпоручик
Морковников Алексей Васильевич, подпоручик
Рогозин Дмитрий Николаевич, подпоручик
Врач – Ферингер Петр Готфридович, коллежский асессор
Фельдшер – Харитонов Павел Евгеньевич, коллежский секретарь
Старший вет. врач – Ацеров Михаил Васильевич, коллежский секретарь
Технический мастер – Дмитриев Михаил Андреевич, коллежский секретарь
Священник – Кармазинский Василий
Пред. бригадного суда – Тархов Николай, капитан
Делопроизв. суда – Пруденский Леонид Иванович, поручик
Бриг. делопроизв. – Самарев Михаил Алексеевич, коллежский асессор
61-я пехотная дивизия
Начальники:
Симанский Пантелеймон Николаевич, генерал-майор, 7.1914-7.1917
Корольков Федор Иванович, генерал-майор, 23.7.1917- ?
Начальники штаба:
Златолинский Владимир Александрович, полковник, 8.1914- 1.1915
Кавтарадзев Александр Иванович, полковник, 6.1915-7.1915
Соколов Николай Николаевич, и.д.,  Генерального Штаба капитан, 8.1915-?
Радзинь Петр Карлович, и.д., подполковник, 2.1916-после 1.1917
Командиры бригады:
Орлов Александр Васильевич, генерал-майор, 1914-10.10.1914
Федяй Леонид Васильевич, генерал-майор, 10.1914-1915.
Медер Александр Арнольдович, генерал-майор,12.1915-?
Штаб-офицеры:
Безе
Морозов, капитан
241 пех. Седлецкий полк
Командиры:
Гонтваргер  Александр Николаевич, полковник, 12.1914-9.1917.
Десятов Александр Владимирович, подполковник, 9.1917-1918
Штаб- и обер-офицеры:
Болдырев Петр, капитан
242 пех. Луковский полк
Командиры:
Петухов Платон Валерьевич, полковник, на 5.1915
Крейтон Сергей Николаевич, полковник, 13.8.1915-1.8.1916
Штаб- и обер-офицеры:
Граужис Ян Янович, капитан
Иванов Николай Федорович, капитан, на 6.1915
243 пех. Холмский полк
Командир - Шемчук Павел Яковлевич, подполковник, 17.10.1915-1.8.1916
244 пех. Красноставский полк
Командир - Безбородов Николай Федорович, полковник, на 2.1915.
61-я артиллерийская бригада
Командиры: 
Шрейдер Павел Дмитриевич, полковник, на 4.1915;
Жерве Константин Всеволодович, полковник, 12.1915-7.1916
Штаб-офицеры:
Шепелев Андрей Петрович, полковник
Обер-офицеры:
Нилов Сергей Родионович, капитан
29-я пехотная запасная бригада
Начальники:
Войцеховский Михаил Карлович, генерал-майор, 9.1915-5.1916
Буссов Константин Иванович, генерал-лейтенант, 9.1916-7.1917
Егоров, на 26.3.1918
Штаб- и обер-офицеры:
Дадонов Василий Васильевич, полковник, 9.1916-после 4.1917
62-й пехотный запасной полк
Командиры:
Никольский Николай Николаевич, полковник, на 12.1914
Клюзов, на 3.1918.
Штаб- и обер-офицеры:
Безкостый, капитан
Кондратьев, штабс-капитан
Конев, капитан
Лехницкий, штабс-капитан
Наплиощиц, штабс-капитан
Мишев, штабс-капитан
Гринько, поручик
Ягнов, поручик
Дмитровский, подпоручик
Лютер, подпоручика
Родославский, поручик
Чумаков Иван Матвеев., подпоручик
Артемьев-Карелов, подпоручик
183-й пехотный запасной батальон (с 1915- полк)
Командиры:
Степанов, генерал-майор, на 10.1914
Махнев, прапорщик, на 15.1.1918
185-й пехотный запасной полк. Переведен из Смоленска. 
Командиры:
Заленский А.Л., полковник
Троицкий, на 25.3.1918
64-я бригада Государственного ополчения
Управление бригады:
Начальник - Плюцинский Владимир Федорович, генерал лейтенант
Начальник штаба – Варгасов Николай Александрович, зауряд-полковник
Ст. адьютант — Панфилов Иван, зауряд-поручик
Ст. адьютант по строевой части — Родственный, ротмистр
Бригадный врач — Высотский, статский советник
Ст. писарь – Иван Казаков
Штаб-горнист – Михаил Крючков
504 пешая Нижегородская дружина
Командир — Коптев, зауряд-полковник
Нач. хозяйственной части — князь Вадбольский, ротмистр
505-я пешая Нижегородская дружина
506-я пешая Нижегородская дружина
508-я пешая Нижегородская дружина
548-я пешая Нижегородская дружина
661-я пешая Нижегородская дружина
662-я пешая Нижегородская дружина
666-я пешая Нижегородская дружина
Командир — Адамович, зауряд-полковник
Командир 1-й роты — Васильев, зауряд-прапорщик
Командир 2-й рота — Болховитинов, зауряд-прапорщик
Командир 3-й роты — барон Розен, зауряд-капитан
Командир 4-й роты — Трубников Иван
Командир 5-й роты — Беневоленский
Командир 6-й роты — Каринтский, зауряд-капитан
671-я пешая Нижегородская дружина
Командир — Степанов Евгений Федорович, зауряд-полковник
Штаб- и обер-офицеры:
Цветков Сергей, зауряд-подполковник
Кикин, зауряд-поручик
Владимирский Александр, штабс-капитан
Бунин Дмитрий, зауряд-капитан
Гринберг Владимир, зауряд-капитан
Виноградов Герман, прапорщик
Бородин, прапорщик
Лукашевич Александр, прапорщик
Нилендер Владимир, зауряд-прапорщик
Обозов Николай Порфирьевич, зауряд-прапорщик
Прянишников Николай, прапорщик
Соколов Александр, прапорщик
Цепилов - прапорщик
672-я пешая Нижегородская дружина
Командир — Лагода Владимир Платонович, зауряд-полковник
Начальник хоз. части – Спиридонов Яков, зауряд-подполковник
67-я ополченская конная сотня
Командир — князь Михаил Стокасимов, штаб-ротмистр
Список источников
1. А.А. Керсновский. История русской армии. М., 1992-1994.
2. Справочная книжка и адрес-календарь Нижегородской губернии на 1915 год.
3. ЦАНО. Ф. 2386. 64-я бригада Государственного ополчения. Оп. 1764. Д. 1. Приказы по 64 бригаде с 18.12.1914 по 31.12.1915; Ф. 2381. Нижегородская дружина № 504. Оп. 1756. Д. 1. Приказы по дружине; Ф. 2368. Нижегородская дружина № 671. Оп. 1721. Д. 75. Дело с секретной перепиской; д. 201. Алфавит штаб- и обер-офицеров.
4. Веб-сайт «Русская императорская армия» http://www.regiment.ru/.
5. Веб-сайт «Русская армия в Великой войне: Картотека проекта» www.gwar.ru/persons/persons.

13. Список офицеров-нижегородцев
Авров Сергей Николаев., 1898 г.р., Нижег. г., прапорщик 2-го миномет. арт. дивизиона.
Агапов Григорий Иванов., Балахна, статистик зем. управы, прап., погиб 1916.
Адаматов Иван Петров., 1896 г.р., с. Шишкино Васильсур. у., прап., 79 пех. Куринский п.
Алексеев Владимир Николаев., 1898, Н. Новг., прап., 38 Сибир. стр. п.
Анисимов Ал-др Васильев., Балахна, поручик.
Анненков Ал-др Васильев., 1894, Лукоянов. у., прап., 38 пех. Тобольский п. Моб. 1916.
Антипин Павел Васильев., 1887, Сормово, Балахн. у., мл. оф., 10 арт. бригада.
Аратский Петр Павлов., 1898, Княгин. у., прап., 231 пех. зап. п.
Аргентов Ал-др Ал-дров., 1895, Ардатов, прап. Моб. 1916. 2 Одесская ШП.
Аргентов Илья Михайлович, 1897, с. Водоватово, Арзамасский у., прап. Моб. 2.1916.
Арифулин Садек Садеков., 1891, д. Уразовка, Сергач. у., прап., 162 пех. Ахалцыхский п.
Бабенков Вас. Степанов., 1895 г.р., с. Шатки Арзам. у., поруч., 14 и 23 Финляндские стр. п.
Балахонов Ал-й Андреев., 1893, Нижег. г., прап., 185 пех. зап. п., 485 пех. Еланский п.
Батраков Василий Алексеев., 1894, Печерские выселки, подпор., 102 пех. Вятский п.
Башкиров Дмитрий Григорьев., 1892, с. Новоселки. Лукоянов., прап., 234 пех. п. Моб. 1915.
Бебешин Вячеслав Васильевич, Арзамас, корнет. Расстрелян ЧК в 1918.
Бебешин Михаил Васильев., Арзамас, прапор., 507 пеш. Нижегородская дружина.
Бедин Иван Васильев., 1894, с. Павлово Горбатов. у., подпор., тяж. арт. п. особого назн. Окончил Петроград. арт. воен.-тех. училище.
Беляев Алексей Николаев., с. Шатки, Арзамас. у., житель Сормова, прап. Моб. 9.1916.
Боглевский Михаил Антонов., 1866, поруч., 504 пеш. Нижег. дружина.
Богоров Иван Васильев., 1894 г.р., поруч., 92 пех. Печерский п. Алексеев. ВУ.
Богородский Леонид Павлинов., 1889 г.р., с. Глухово, Макарьев. у.
Боков Владим. Васильев., 1893, Н. Новг., подпор., 1 подготов. учеб. б-н.
Бочкарев Павел Михайлов., 1890, с. Бабино, Чернорецкая вол., Балахн. у., прап. 62 пех. зап. б-н. Моб. 7.1914.
Бубнов Иван Ал-дров., 1890 г.р., с. Бор Семенов. у., подпор., 50 пех. Белостокский п.
Ваганов Никол. Васильев., 1890, с. Гнилицы, Балах. у., подпор. 12 стр. п.
Вагин Ал-др Федоров., 1891 г.р., Н. Новг., воен. Чиновник, 1 зап. тяж. арт. дивизион.
Васильев Виктор Алексеев., 1896, Нижег. г., прап., 102 пех. зап. п.
Васильков Евгений Павлов., 1893, Нижег. г., прап., 19 Заамурский п. Моб. 1916, 3 Петергоф. ШП.
Вершинин Конст. Андреев., 1898 г.р., г. Васильсурск, прап. 92 пех. зап. п.
Веселовский Иван Алексеев., 1890 г.р., служ. Сормов. з-да, поруч., 37 Екатеринбург. п., 123 пех. Козловский п. 3 Москов. ШП.
Веселовский Феодосий Владимиров., 1896, с. Кондровкино, Лукоянов. у., прап. 234 пех. п. Моб. 1.6.1917 охотником.
Виноградов Георгий Ал-дров., 1895, с. Сормово, Балахн. у., прап., 94 пех. зап. б-н.
Виноградов Иван Ал-дров., 1890 г.р., с. Суховатово Балах. у., прап., 38 пех. Тобольский п.
Виноградов Иван Васильев., 1886, урож. с. Дуденево, Горбатов. у., воен. врач. Ум. 1939.
Виноградв Павел Васильев., 1895, Н. Новг., прапор. Ум. 1962.
Власов Ал-др Ал-дров., 1889 г.р., Н. Новг., офицер 1 зап. арт. бриг. Александр. ВУ.
Волков И. Николаев., 1895, Нижег. г., поруч., 62 пех. зап. п., 68 пех. Бородинский п.
Воронин Иван Серг., д. Суроватиха, Нижег. у., 1897, прап., 250 пех. зап. п.
Воскресенский Петр Ал-дров., 1891, с. Паново, Арзамас. у., прап. Расстрелян в 1918.
Гаврилов Ал-др Иванов., 1890 г.р., Н. Новг., подпоручик.
Галаничев Владимир Иванов., Балахна, подпоручик.
Гедров Вас. Михайлов., 1890 г.р., с. Тубанаевка, Васильсур. у.
Гиляровский Петр Николаев., 1891 г.р., Нижег. г., подпоручик.
Глазенап Влад. Конст., 1892 г.р., Н. Новг., прап. 38 пех. Тольского п.
Голованов Ксенофонт Павлов., Балахна, прапорщик. Кавказский фронт.
Голубинский Иван Иванов., 1893, Н. Новг., прап., 508 дружина, 386 пех. Гродненский п.
Голубцов Роман Алексеев., 1897, Н. Новг., прап., 292 пех. Краснинский п. Моб. 1917. 4 Студенческая ШП 1917.
Горбунов Павел Александров., 1895, Н. Новг., прап., 123 пех. зап. п. Моб. 1916. Алексеев. ВУ 1916.
Гордеев Иван Афан., 1893 г.р., Починки, Балах. у., офицер, 31 Сибир. стр. п., 138 пех. Болховский п. 2 Иркутская ШП.
Гордеев Петр Николаев., 1891 г.р., Н. Новг., штабс-кап., 38 пех. Тобольский п., 62 пех. зап. п., 137 пех. Нежинский п.
Горелов Виктор Михайл., 1897, с. Сарлей, Нижег. у., прап. 414 пех. Торопецкий п.
Горинов Ал-др Иванов., 1893, с. Пьянский Перевоз, Княгинин. у., прап., 524 пех. Ардатовский п. Моб. 1915. Оренбургская ШП.
Горохов Алексей Игнатьев., 1895, д. Передельново, Мысовская вол., Балахн. у., прап., 31 Сибир. стр. зап. п., 62 пех. зап. п. Моб. 1915, 3 Иркутская ШП 1917.
Горьев Сергей Степанович.
Горюнов Виктор Федор., 1891 г.р., Н. Новг., подпор., 70 арт. парковый дивизион.
Готхард Соломон Михайл., 1891, Н. Новг., прап., 42 Сибир. стр. п.
Грачев Иван Михайл., 1893 г.р., д. Степановка Лукоян. у., прап., 234 пех. зап. п. 1 Петергоф. ШП.
Гребенщиков Иван Никанорович, 1887, Н. Новг., подпоруч., 479 пех. Кадниковский п. Моб. 1914, 1 Москов. ШП.
Гребенщиков Николай Павлович, 1888, Н. Новг., прапор. Расстрелян органами ВЧК в 1918.
Гринсперт Викт. Ал-др., 1896 г.р., Н. Новг., поруч., 25 отд. сапер. рота.
Гришаев Ал-др Михайлов., 1894, Нижег. г., 174 пех. Романовский п.
Громов Иван Федоров., 1892, с. Алистеево, Нижег. у., штабс-капитан, 417 пех. Луганский п. Ранен, контужен, отравлен газами. Моб. 1.12.1914 охотником.
Громов Яков Алекс., 1890 г.р., Нижег. г., прап., 1 Сибир. стр. арт. бриг.
Грязнов Михаил Иванов.. 1896, с. Пьянский Перевоз, Княгинин. у., прап., 235 пех. зап. п. Моб. 1915, 2 иркутская ШП.
Гусев Сергей Конст., 1896, Н. Новг., прап., 633 пех. Ахалкалаксий п. Моб. 1916. 1 Петергоф. ШП 1917.
Давыдов Никол. Ал-дров., 1896 г.р., Н. Новг., поруч., Дагестанский конный п.
Девьер Борис Сергеев., Чернорецкая вол., Балахн. у., штабс-кап., ком. бат.
Дерюгин Михаил Андреев., 1892, Балахна, поруч., 36 Сибир. стр. п. Призван 1913 по жребию. 5 Москов. ШП 1915.
Дмитриев Ал-др Никол., 1891, Н. Новг., поруч., 33 пех. Елецкий п.
Добродеев Виктор Никол., 1896 г.р., Васильсур. у., прап., 55 арт. бриг.
Добротворский Иван Иванов., 1893, с. Ризоватово, лукоянов. у., прап., 234 пех. п. Моб. 1916 как белобилетник.
Добротворский Михаил Семенов., 1894, с. Медведево, Семенов. у., прап., 402 Усть-Медведицкий п.
Дроздов Виктор Ал-дров., 1896, с. Михайловка, Лукоянов. у.,  прап., 320 Чембарский п.
Дятлов Никол. Алекс., 1890 г.р., Н. Новг., воен. чиновник, дор. отряд, 31 корп., 3 армия.
Ежиков (Щипахин) Николай Михайлов., с. Павлово, Горбатов. у., прап.
Емельянов Михаил Иван., 1890 г.р., д. Крутиха, Горбат. у., воен. чиновник, 1 гренадер. Екатеринослав. п. Призван по жребию 1912.
Ефимов Владим. Яков., 1891, поруч., 38 пех. Тобольский п., 675 пех. Конотопский п.
Жарков Федор Конст., 1892, Арзамас, прап., 62 пех. зап. б-н. Моб. 8.1914.
Жулин Ал-др Вас., 1891, прап.
Завьялов Никол. Вас., 1890 г.р., 1890 г.р., Нижег. у., шт.-кап. 62 пех. Суздальского п.
Зайков Андр. Вас., 1891, с. Афанасьево, Балах. у., прап., 2 Сибир. стр. п.
Зайцев Семен Андр., 1886 г.р., Лукоян. у.
Захаров Ал-др Николаев., Балахна, поручик.
Захаров Ф.А., 1893 г.р., Сергач. у., мл. офицер.
Звездин Ал-др Ал-дров., 1897 г.р., Балахна, прапорщик.
Звенигородский Владимир Владимиров., 1880, Ардатов, прап., 242 пех. Луковский п., ком.  взвода 15 роты, ком. 4 роты. Моб. 1914.
Звенигородский Михаил Иванов., 1888, Ардатов. у., поруч., 505 пеш. Нижег. дружина.
Зворыкин Николай Алексеев., 1894, Муром, прапор., пом. ком. батареи крепости им. Петра Великого в Ревеле. Моб. 4.1916. Оренбург. ШП.
Зеленов Никандр Степан., 1893, Нижег. г., прап., 62 пех. зап. б-н. Алексеев. ВУ 1.6.1915.
Зеленов Никол. Андр., 1896, с. Сарлей, Нижег. у., прап., 143 пех. Дорогобужский п.
Зеленогорский Конст. Петр., 1890 г.р., д. Дубки, Княгин. у., прап. 76 Сибир. стр. п.
Зефиров Леонид Аркадьев., 1897, Арзамас. у., прап., 37 Сибир. зап. стр. п. Моб. 1916, 2 Москов. ШП.
Знаменский Николай Васильев., 1894, Арзамас. у., чиновник воен. врем. Моб. 1916. Александров. ВУ 1917.
Зотов Иван Серг., 1896 г.р., Нижег. г., ок. 1 Нижег. гимназию, прап. 185 пех. зап. п. Алексеев. ВУ 1917.
Зубаков Павел Дмитриев., 1896, с. Сормово, Балахн. у., поручик, ком. бат-на. Моб. 1915, 3 Москов. ШП.
Зыбин Иполит Ал-дров., 1888 г.р., Васильсур. у., поруч., нач. команды конных разведч. при штабе 74 пех. див. Моб. 1914.
Иванжин Петр Федор., 1898, Н. Новг., прап., 62 пех. зап. п.
Игнатьев Никандр Григорьев., 1896, д. Попадино, Избылец. вол., Горбатов. у., прап., 218 и 39 зап. п., 39 мортир. дивизион. Моб. 1915.
Игнатьев-Шляпкин Иван Петр., 1898 г.р., с. Елвашка, Васильсур. у., офицер 78 пех. зап. п. Алексеев. ВУ.
Ильинский Никол. Анат., 1896 г.р., вып. Ниж. РУ, прап., зап. электротех. б-н.
Казаков Семен Иванов., 1894, Лукоянов. у., прап., 62 пех. зап. п.
Казанский Ал-др Ал-дров., 1898, Н. Новг., прап., 110 пех. Камский п.
Караванов Михаил Ал-др., 1897 г.р., Серг. у., прап., 183 пех. зап. п.
Карамышев Михаил Серг., 1890, Доскинская вол., Нижег. у., поруч., нач. прожекторного отд. Моб. 1914, 3 Москов. ШП.
Карасев Николай Дорофеев., Балахна, прапорщик.
Карлин Сергей Николаев., 1893, Сормово, Балахн. у., прап., нач. бомбометной команды. Моб. 10.1914.
Карпов Сергей Иванов., 1892, Балахна, прапорщик.
Кикин Павел Викторов., 1875, Н. Новг., служащий Нижег. крест. позем. банка, прап., 64 бригада Гос. ополчения.
Кириллов Павел Михайл., 1898 г.р., Сергач. у., доброволец, поруч., 3 арт. бриг., зав. арт. разведкой 29 АК. Константинов. АУ.
Киселев Никол. Ал-дров., 1895 г.р., с. Михайловка, Васильсур. у., прап. 104 арт. дивизион.
Ковалев Алекс. Петр., 1892, Васильсур. у., подпор.
Комлев Анатолий Ал-дров., 1896, Нижег. г., прап., 232 пех. зап. п. Моб. 1916. Алексеев. ВУ 1917.
Коннов Никол. Иван., 1892 г.р., д. Ямные Березники, Симбилеев. вол, Нижег. у., прап. 183 пех. зап. п.
Коптев Николай Михайлов., Н. Новг., капитан, 504 пеш. Нижег. дружина.
Корвин-Круковский Ал-др Николаев., 1864, с. Шава, Макарьев. у., корнет запаса, 507 пеш. Нижег. дружина; нач. отделения конского запаса в г. Карачев.
Корегин Павел Кир., 1897, с. Городец, Балахн. у., прап., 187 пех. зап. п. Моб. 1916, Иркутская ШП.
Костылев Алекс. Иван., 1879 г.р., Н. Новг., мл. офицер.
Кошенков Иван Иванов., 1894, с. Смирново, Арзамас. у., прап., 183 зап., 731 пех. п. Моб. 1915, 6 Москов. ШП 1916.
Крестьянинов Дмитрий Иванов., 1898, Арзамас.у., мл. офицер.
Крицков Вячеслав Павлов., 1893, с. Жолнино, Балахн. у., подпор., 51 пех. Литовский п. Моб. 1914. Иркутское ВУ 1916.
Кубаровский Леонид Георгиев., с. Ратунино, Княгинин. у., поруч., 508 пеш. Нижегородская дружина. Погиб 5.11.1914.
Кудрявцев Вениам. Вас., 1890, Починки, Лукоянов. у., прап., 3 гренад. Перновский п.
Кузнецов Тимоф. Иван., 1896, Н. Новг., мл. офицер.
Кумин Анатолий Андреев., 1896, Нижег. г., прап., 21, 62, 414, 417, 18 пех. зап. полки.
Кунцевич Глеб Ильич, 1888, Сергач, прап., 62 пех. зап. б-н. Ал-дров. ВУ 6.1915.
Купреянов Николай Павлов., Горбатов, поручик. Моб. 17.7.1914. Погиб.
Лалетин Евгений Иванов., Сергач. у., поруч., 504 пеш. Нижег. дружина.
Лебедев Алексей Васильев., 1894, с. Сормово, Балахнин. у., штабс-капитан, 182 Гроховский п. Моб. 1914, Александров. ВУ. 1915.
Лебедев Анат. Ал-дров., 1896 г.р., Н. Новг., прап. 185 пех. зап. п. 2 Петергоф. ШП.
Лебедев Борис Михайл., 1893, Н. Новг., прап., 99 пех. Ивангородский п. Моб. 1916.
Лебедев Гавриил Ал-дров., 1891, Калужская г., житель Сормова, мл. офицер. Моб. 2.1917.
Лебедев Николай Иванов., 1893, Нижег. г., прап., 119 и 218 пех. зап. п., 247 пеш. Самарская дружина. Моб. 1914.
Лебединский Владим. Ал-дров., 1893, Н. Новг., прап., 62 пех. зап. п.
Лебле Вас. Петр., 1897, Н. Новг., прап. 79 кав. зап. п. Моб. 1916. Алексеев. ВУ 1.8.1917.
Ливанский Анат. Петр., 1892 г.р., Н. Новг., подпор. 82 пех. див.
Ликин Андрей Васильев., 1897, Васильсурск, штабс-капитан, 9 гренад. Сибирский п.
Листов Николай Дионисов., 1891, Н. Новг., шт.-кап. 38 пех. Тобольского п.
Логинов Владимир Сергеев., 1894, Курмыш, прап., 37 Сибир. стр. зап. п., ком. 19 Сибир. стр. зап. п.
Лопурин, Н. Новг., прапор., 241 пех. Седлецкий п.
Лузин Виктор Михайл., 1889 г.р., Н. Новг., подпор., 70 отд. полев. тяж. арт. дивизион.
Лукин Ал-др Яков., 1894, с. Стешнево, прап., 123 и 231 пех. зап. п. Моб. 1915, 2 Казан. ШП. 1917.
Лялькин Николай Иванов., 1884, Нижег. г., прап. Расстрелян в 1918.
Макаров Михаил Яков., 1890 г.р., д. Княжево, Семен. у., прап., 183 пех. зап. п. Моб. 1915. Виленское ВУ 1917.
Маков Владим. Яков., 1886, поруч.
Макурин Валентин Петров., 1895, подпор, 181 пех. Остроленский п.
Малин Ал-др Иван., 1890, шт.-кап., 38 пех. Тобольский п., 241 пех. Седлецкий п.
Марков Иван Павлов., 1896, с. Жолнино, Балах. у., прап. 293 пех. зап. п.
Марсальский Виктор Львович, 1874, житель с. Барятино Курмышского у., воен. врач.
Машковцев Христофор Владимир., 1891 г.р., Н. Новг., подпоруч., 533 пех. Новониколаев. п., по жреб. 20.10.1914.
Мейер Ал-др Федоров., 1898 г.р., Н. Новг., прап., 167 пех. зап. п. Павловское ВУ.
Миронов Иван Павлов., 1895, Нижег. г., прап., 197 пех. Лесной п.
Миронов Серг. Николаев., 1892. Ардатов, шт.-кап., 55 Сибир. стр. п.
Митропольский Серг. Дмитриев., 1889 г.р., с. Ишино Нижег. у., поруч., 2 лейб-гусарский Павлоградский п.
Михайлов Ал-др Никол., 1895, Ардатов, поручик, 222 пех. Краснинский п.
Моденов Иван Алекс., Выболово, Горбат. у., прап., 729 пех. Ново-Уфимский п.
Мозолов Петр Михайл., 1889 г.р., д. Королево, Балахн. у., воен. чиновник, 4 особ. пех. див.
Москвин М.В., прапорщик, Варнавинский у.
Мочалов Иосиф Евтихеев., 1890, с. Сормово, Балахн. у., поруч. 27 пех. Витебский п. ЮЗФ.
Мочалов Николай Павлов., 1897, с. Гнилицы, Балахн. у., прап., 10 Заамурский погран. п.
Мошенцев Владимир Михайлов., 1893, д. Озерки, Новоусадская вол, Арамас. у., поруч., штаб 6 гренадер. корпуса. Моб. 1915.
Муравьев Михаил Артемьевич, 1880, д. Бурдуково, Ветлужский у., капитан, 12 гренад. Астраханский п.
Муратов Григорий Николаев., 1891 г.р., Н. Новг., воен. чинов., упр. интенданта кав. корп.
Невзоров Анат. Петров., 1896 г.р., с. Ризоватово Ардатов. у., прап. 234 пех. зап. п.
Нейдгарт Борис Алексеев., 1892, д. Козловка, Ичалков. вол., Княг. у., штаб-ротмистр, Текинский конный п. Погиб в 1920.
Никольский Николай Николаев., 1894, с. Карповка, Балахн. у., прап., 441 пех. Тверской п.
Норенберг Евгений Владимиров., 1891, Пенза, житель г. Курмыша, мл. офицер.
Носов Иван Вас., 1890, с. Городец, Балахн. у., подпор.
Обозов Ал-др Николаев., 1895, Нижег. г., прап., 132 пех. Бендерский п. 2 Иркутская ШП.
Обозов Николай Порфирьев., 1868, Нижег. г., прап., 499 пеш. Калужская дружина.
Овчинников Антонин Павлов., 1892, с. Городец, Балахн. у., прап., 44 Сибир. Стр. п. Моб. 1915, 1 Ораниенбаум. ШП.
Ометов Михаил Петров., 1891, Ардатов. у., подпор.
Орфанов Павел Ал-др., 1893, с. Дуденево, Горбат. у., поруч., 9 Сибир. стр. п., Чугуев. ВУ.
Пазухин Николай Дмитриев., 1881, Курмыш, оф. 308 пех. Чебоксарского п.
Пантусов Алексей Петров., 1890, с. Языково, Курмышский у., подпор., 127 АБ.
Парфенов Ал-др Ал-дров., 1894 г.р., Н. Новг., капитан, 2 зап. тяж. арт. б-н.
Пастухов Ал-др Сергеев., 1897, д. Неверова, Катунская вол., Балахн. у., прап., 485 Сланский пех. зап. п.
Петрунов Алекс. Алекс., 1898, Арзамас, прап., 101 пех. зап. п.
Пименов Михаил Семенов., 1895, Н. Новг., прап., 96 пех. зап. п., 255 пех. Аккерманский п.
Питерский Алекс. Иван., 1893, Ардатов. Прап., 218 пех. Горбатовский п., 223 пех. Коротоякский п., 269 пех. зап. п.
Покровский Борис Викторов., 1884, Тамбовская г., житель Сормова, поруч., 37 саперный бат.
Покровский Дмитрий Иванов., 1885, Балахна, прапорщик.
Поляков Иван Иванов., 1892 г.р., Ардатов. у., прап. 11 Туркестанского стр. п.
Попов Александр Иванов., 1896, с. Сарлей, Нижег. у., прап., 245 пех. зап. п.
Попов-Лукин Павел Иванов., 1894, Чернорецкая вол., Балахн. у., поручик.
Постников Вениам. Вас., 1890 г.р., с. Афанасьево Нижег. у., шт.-кап. 14 Финляндского стр. п. 7 Москов. ШП 1915.
Преображенский Александр Дмитриев., 1897, Н. Новг., подпор., 247 пех. Мариупольский п, 36 Сибир. стр. п. Алексеев. ВУ 1916.
Приваловский Алексей Федоров., 1895, с. Городец, Балахн. у., мл. оф., 62 пех. зап. п.
Прокофьев Серг. Никол., 1897, Нижег. г., мл. офицер 254 пех. зап. полка.
Птичницын Ал-др Иванов., 1896, Княгинин. у., прап., л.-гв. Измайловский п. Моб. 1915.
Пустинский Конст. Федоров., 1893, с. Кекино, Васильсур. у., прап., 729 Новогрудский п.
Пятаков Александр Павлов., 1893, д. Стригино, Балахн. у., прап., 43 пех. зап. п.
Рабынин Алексей Яковлев., 1893, Семенов, поручик. 14 гренад. Грузинский п. Моб. 1.1915 по жребию.
Раев Ал-др Павл., 1891, д. Боброво, Балах. у., поруч., 69 Сибир. стр. п.
Раевский Н.И., с. Решетиха, Чернорецкая вол., Балахн. у., прапор.
Райковский Алексей Николаев., 1892, Нижег. г., прап., 183 и 292 зап. п., 227 Епифанский п. Моб. 1916, Оренбург. студенч. ШП.
Райковский Владимир Николаев., 1895, Нижег. г., подпор., 236 Борисоглебский, 668 Тысменицкий п. Моб. 1916, Ал-дров. ВУ 1916.
Ребровский Н.Н., Н. Новгород, поруч., 38 пех. Тобольский п.
Рождественский Геннадий Петрович, Н. Новгород, прап.
Розин Алексей Констант., Чернорецкая вол, Балахн. у., поручик кавалерии.
Романов Борис Семенов., с. Большое Болдино, Нижег. г., прап., 185 пех. зап. п. Моб. 1917. 2 Одесская ШП.
Романович Яков Ромуальдович, Балахна, полковник.
Рубцов Александр Григ., 1897 г.р., Н. Новг., прап., 267 пех. зап. п. , ок. Александр. ВУ.
Русинов Анат. Иванов., 1895, с. Богородское, Горбатов. у., подпор., 6 Сибир. корп. авиаотряд, летчик-наблюдатель.
Рыбаков Иван Григорьев., 1892, Сергач, прап., 106 пех. зап. п. (Вятка).
Садовский Ал-др Ал-дров., 1890 г.р., с. Личадеево Ардатов. у., корнет, 3 уланский Смоленский п. Николаев. КУ.
Садовский Яков Ал-дров., 1891 г.р., с. Личадеево Ардатов. у., поруч., 3 уланский Смоленский п. Николаев. КУ.
Сазанов Дмитрий Никифор., 1890, с. Тарталей, Княгин. у., воен. чиновник.
Самойлов Андрей Иванов., 1890 г.р., прапор., 1-й миномет. арт. дивизион. Моб. 1917.
Сафонов Сергей Матвеев., 1893, Н. Новг., прапор., 16 гренад. Мингрельский п., 37 пех. Екатеринб. п. 1 Одесская ШП.
Селезнев Андрей Степанов., 1890 г.р., с. Надеждино Ардат. у., воен. чиновник, штаб Заамурского погран. округа.
Семенов Михаил Михайл., 1895 г.р., Горбатов. у., мл. унтер-оф., 10 арт. бриг., вольноопр.
Сергеев Алексей Петров., 11.3.1882, с. Сарлей, Нижег. у., прапор. 115 пех. Вяземского п. 
Серебренников Вячеслав Михайлов., 1892 г.р., Н. Новг., шт.-кап., 70 арт. бриг., Александр. ВУ.
Серебровский Никол. Владим., 1893, с. Б. Мурашкино, прапор., 237 пех. Грайворонский п., 242 пех. Луковский п., 39 Сибир. стр. п. Александр. ВУ 1916.
Серебровский Юлий Владим., 1898 г.р., Н. Новг., поруч., 185 пех. зап. п., 53 пех. Волынский п., 27 Сибир. стр. п. Ранен 1916. Александр. ВУ.
Серышев Семен Никиф., 1895, с. Хохлома, Семенов. у., прапор.
Серяков Борис Никол., 1891 г.р.. Горбатов. у., прапор., 536 пех. Ефремовский п.
Сибирцев Василий Петров., Балахна, подпоручик.
Симановский Конст. Иванов., 1895, Хохлом. вол, Семенов. у., прапор., 638 Ольтинский п.
Симулин Павел Алекс., 1890, с. Шокино, Васильсур. у., мл. офицер.
Склянин Иван Павлов., 1881, с. Решетиха. Балахн. у., штабс-кап., 327 пех. Корсунский п.
Склянин Конст. Павлов., 1878, с. Решетиха, Балахн. у., подпор., зав. хоз. частью полка.
Склянин Федор Павлов., с. Решетиха, Балахн. у., прапор., 63 пех. зап. полк.
Слюнин Яков Петров., 1893, д. Напалково, Уваровская вол., Княгинин. у., подпор., 424 пех. Чудской п. Моб. 1915, Гатчинская ШП 1915.
Смирнов Антон Григорьев., 1891, Н. Новг., подпоруч., ротный ком. на Сев. фр. Моб. 1916.
Соколов Николай Алексеевич, 1896, Н. Новг., прап., 62 пех. зап. п., 20 Заамурский п.
Солнцев Михаил Ал-дров., 1898, Н. Новг., прап., 156 пех. зап. п.
Спасский Никол. Ал-дров., 1892, с. Ступино, Семен. у., прап., 276 пех. зап. п.
Стариков Павел Михайлов., 1896, с. Избылец, Горбатов. у., прап., радиостанция № 6 при Тамбов. губвоенкомате. Моб. 1915. ШП Северного фр. 1917.
Стройно Григорий Пименович, 1888, Чаусы, Могилевская г., житель Семенова, прапор., 180 пех. Виндавский п.
Суздальцев Михаил Вас., 1889 г.р., с. Гари Арзам. у., прап., 19 драгун. Архангельский п.
Сурин Михаил Ал-дров., Горбатов, прап., 253 пех. зап. п.
Сусин Михаил Серг., с. Шелокша, Нижег. у., прап., 253 пех. зап. п.
Сусленников Геннад. Львов., 1890, с. Работки, Макарьев. у., прап., 64 рабочий б-н.
Суслов Михаил Ал-дров., 1897, д. Белая, Нижег. у., подпор., 199 пех. зап. п. 6 Москов. ШП.
Суханов Петр Вас., с. Павлово, Горбат. у., прап., 185 пех. зап. п.
Сучков Иван Амфианов., 1896, с. Безводное, Нижег. у., прап., 2 Финлянд. стр. п.
Таранников Андр. Андр., 1893, Н. Новг., прап., л.-гв. Волынский п.
Тарин Никол. Иванов., 1891, с. Шава, Макарьев. у., прап., 192 пех. Рымникский п.
Тихонычев Григорий Федоров., 1892, с. Городец, Балахн. у., прап., 62, 165 пех. зап. п.
Ткачев Иван Вас., 1891, Ардатов, прап.
Транцев Яков Иван., 1891, с. Воротынец Васильсур. у., прап., 441 Тверской. пех. п.
Уповалов Петр Иванов., 1898, с. Надеждино, Ардатов. у., житель Сормова, прап. Моб. 2.1917.
Урвилов Николай Иванов., 1894, Горбатов, подпоруч., 186 Асланский п., 47 парк. арт. дивизион. Моб. 1915.
Усевич Константин Иванов., 1894, с. Воскресенское, Макарьев. у., поруч., 78 пех. Навагинский п. Расстрелян НГЧК.
Успенский Леонид Владимир., Семенов, обер-офицер. Расстрелян органами ВЧК в 1919.
Успенский Николай Владим., 1891 г.р., Семенов, прап., 1 зап. арт. бриг., вольноопр.
Фарисеев Ал-др Никол., 1895 г.р., с. Д. Константиново, поруч., 604 пех. Нарочский п.
Федотов Иван Алексеев., 1880 г.р., Горбатов. у., прап., 508 пешая дружина ополчения.
Филатов Михаил Алекс., Арзамас. у., прап., л.-гв. Волынский п.
Фомин Вас. Алексеев., 1897, Починки, Лукоян. у., мл. офицер.
Фомин Николай Иванов., 1895, с. Лысково, Макарьев. у., прап., 41 пех. Селенгинский п. Моб. 1916. Алексеев. ВУ.
Фуников Иван Петров., 1897, Арзамас, прап., 208 и 205 пех. зап. п. Моб. 1916. Чугуев. ВУ.
Фурашов Григ. Вас., 1897, с. Богородское, Макарьев.у., прап., 13 Сибир. стр. п.
Хабалов Александр Павлов., 1892, с. Сарлей, Нижег. у., прап., 109 пех. Волгский п.
Харитин Михаил Николаев., 1890, Н. Новг., прап., 82 пех. Дагестанский п.
Херсонский Виктор Михайлов., ок. 1884, Н. Новг., окончил Казанское пех. ЮУ. Уб. 1915.
Хрулев Владимир Владимиров., 1897, Н. Новг., прап., 183 зап. п., 212 пех. Романовский п.
Цветаев Никол. Васильев., 1897 г.р., Арзамас. у., прап., 312 Васильковский пех. п. 2 Петергоф. ШП.
Цедров Леонид Алексеев., 1895, Н. Новг., прап., 638 пех. Ольтинский п.
Чернов Василий Иванов., 1896, Починки, Лукоянов. у., подпор.
Чесноков Конст. Семенов., 1894, Нижег. г., прап., 62 и 183 пех. зап. п.
Чехлов Ал-др Яковлев., 1891, Княгин. у., подпор. 451 пех. Пирятинского п.
Чехов Денис Петров., 1894, Нижег. г., прап., 194 и 185 пех. зап. п., ударный бат-н. Моб. 1916 по жребию.
Чулков Ал-др Иванов., 1896, с. Павлово, Горбатов. у., прап., 403 пех. Вольский п.
Чурбанов Вас. Михайл., 1890, Ворсменская вол., Горбат. у., мл. офицер.
Шамин Конст. Алексеев., 1897, Нижег. г., прап.
Шестов Дмит. Семенов., 1890, слоб. Подновье, Нижег. у., мл. офицер.
Шишков Андр. Сергеев., Личадеево, Ардат. у., прап., 3 сводно-гв. зап. б-н.
Щегольков Федор Никол., 30.1.1891, Арзамас, прап., 481 пех. Мещовский п.
Щербаков Павел Михайлов., 1897, с. Городец, Балахн. у., прап., 409 пех. Новохоперский п.
Эглит Леонид Иванов., 1894 г.р., Н. Новг., шт.-кап., 9 драг. Казанский полк, ок. Тверское КУ.
Юрасов Евгений Владимир., 1896, Балахн. у., прап., нач. телеграф. отд-я, инженер. роты связи, 81 пех. див.
Яблонский Николай Капитонов., 1896, с. Пурех, Балахн. у., прап., 183 пех. зап. п.
Яковлев Ал-др Андреев., 1895, Н. Новг., прап., 183 пех. зап. п. Моб. 1915
Яковлев Леонид Павлов., 1891 г.р., с. Покров, Сергач. у., прап., 207 пех. Новобаязетский п.
Яргомский Петр Петров., 1882 г.р., Н. Новг., прап., вольноопр.1907.
Список источников
ЦАНО. Ф. 1611. Оп. 23. ДД. 588, 606, 643, 724, 858, 867, 871, 877 и др.; Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Послужные списки; ЦАНО. Ф. 3048. Оп. 1. Д. 95. Учетные карточки на офицеров, мобилизованных на службу в красную армию 21.8.-14.9.1918; Ф. 2209. Оп. 3. Д. 6891 по обвинению Кузнецова Александра Владимировича; Д. 13432 по обвинению Бориса Алексеевича Нейдгарта; Д. 20987 по обвинению попа А. Воскресенского и его сына П. Воскресенского.

 14. Список фронтовиков-питомцев Аракчеевского корпуса
Абаканович Павел Константинов., генерал-лейт., нач. 77 пех. дивизии. Выпуск 1873 г.
Абрагимович Владимир Матвеев., ротмистр погран. стражи.
Абрамовский Вячеслав Феликсов., подполковник. 1889.
Адамов Владимир Павлов., подполковник, 50 пех. Белостокский п. 1895.
Айдаров Виктор Алексеев., поручик. 1910. Погиб 30.1.1915.
Андерс Борис Карлов., капитан, гв. Конно-арт. бриг. 1900.
Антюков Владимир Владимиров., штабс-кап., 37 пех. Екатеринб. п. 1898.
Ануфриев Петр Никифоров., поручик, 10-я арт. бригада. 1910.
Арбузов Семен Николаев., полковник, 41 арт. бриг. 1898.
Арефьев Василий Васильев., штабс-кап., 4 Финляндский стр. п. 1902.
Ахвледиани Ювеналий Ясонович, штабс-кап., 81 Апшеронский п. 1906. Убит 18.2.1916.
Бабанин Федор Николаев., подполковник. 1892.
Баранов Геннадий Алексеев., подпор., 37 пех. Екатеринб. п. 1908. Убит 18.8.1914.
Барсуков Василий Михайлов., капитан. 1887.
Бартенев Вячеслав Васильев., капитан, 16 арт. бриг.
Бегма Яков Петров., полковник, ком. дивизиона 53 АБ. 1890.
Белецкий Аристарх Васильев., капитан. 1896. Убит 15.11.1914.
Белокопытов Сергей Алексеев., штабс-кап., 36 Сибир. Стр. п. 1904. Убит 22.2.1915.
Белькович Леонид Николаев., генерал-майор, нач. 57 пех. дивизии. 1875.
Белькович Николай Николаев., полковник, ком. 1 гренад. арт. бриг. 1875.
Бернатович Константин Вацлавов., поруч., 141 пех. Можайский п. 1902. Уб. 18.5.1916.
Бернацкий Владимир Александров., полковник. 1896.
Беттихер Николай Густавов., полковник, 138 пех. Болховский п. 1886.
Билетов Аполлон Александров., подпор. 1912. Уб. 5.5.1916.
Боде Николай Андреевич барон, генерал-майор, ком. дивизии. 1880.
Бойно-Родзевич Сергей Аркадьев., капитан, ком. 12 авиац. дивиз. 1902.
Болдырев Николай Сергеев., подпор., 75 арт. бриг. 1913. Убит 18.5.1916.
Борейма Михаил Ал-дров., подпор., 10 Сибир. стр. арт. бриг.
Бржезицкий Михаил Владимиров., поручик, 52 пех. Виленский п. 1908. Убит 19.8.1916.
Брылкин Сергей Владимиров., поручик, 10 арт. бриг. 1906.
Бутлеров. 1907. Убит.
Бутягин Владимир Яковлевич, подполковник. 1893 или 1895.
Бучинский Николай Павлов., подполковник, 13 арт. бригада. 1891. Убит 20.9.1915.
Бялокоз (Бяльказ) Игнатий Людвигович, подполковник. 1885. Убит 25.1.1915.
Вальден Павел Борисов., поручик, л.-гв. 2 Царскосельский стр. п.
Васильев Иван Иванов., командир 79 пех. Курляндского полка. 1881.
Величковский Митрофан Ал-дров., капитан. 1892.
Вельк Евгений Карлов., подполковник. 1884.
Вельк Николай Карлов., полковник, ком. 12 Стр. полка. 1881.
Верховский Александр Алексеев., полковник, ком. 2 дивиз. 41 арт. бригады. 1885.
Видман Евгений Адольфов., подполковник. 1897.
Видовский Владимир Аркадьев. 1905.
Вильке Александр Леопольдов. 1887.
Вильчинский Вячеслав Владимиров., подполк., 115 Вяземский п. 1893. Уб. 12.9.1916.
Виноградов Николай Сергеев., подпор., 84 арт. бриг. 1910.
Витте Георгий Августов. фон, подполк., 9 Сибир. стр. бриг. 1881.
Воздвиженский Владимир Никитич, капитан, 2 Сибир. стр. п. 1898. Уб. 28.1.1915.
Воинов Юрий Иванов., подпор., 10 л.-гв. Литовский п. 1912.
Волковицкий Илья Ильдефонсов., генерал-лейт., инспектор арм. корпуса. 1878.
Волосатов Валериан Илларионов., поручик, 5 саперный батальон. 1910.
Воронов Николай Михайлов., генерал-лейтенант, нач. 51 пех. дивизии. 1875.
Воскресенский Владимир Константинов., поручик 5 стр. полка. 1914.
Гавриленко-Нащанский Александр Николаевич. 1912.
Гамзагурдия Георгий Николаев., полковник, 6 понтонный бат. 1884.
Гапонов Петр Васильев., подпор., 10 арт. бриг. 1910.
Геннингс Вильгельм Александр фон, ком. 10 пех. Ингерманландского полка. 1880.
Георгиевич Михаил Миланов., штабс-кап., 35 арт. бриг. 1900.
Гижицкий Эдуард Игнатьев., капитан, арт. бриг. 1895.
Гирин Даниил Гаврилов., подпоруч., 48 пех. Одесский п. 1912. Уб. 20.1.1915.
Глаголев Адриан Сергеевич, полковник, 1 Кав. саперный батальон. 1879.
Голеевский Николай Лаврентьевич, полковник, венный агент в США. 1895.
Голубов Павел Васильев., нач. авиароты Гв. корпуса. 1900.
Горкен Владимир Александров., полковник. 1877.
Горн Борис Александров., штабс-кап., 16 корп. авиаотряд. 1907.
Горновский Николай Иосафов., подпор., арт. бриг. 1913.
Городецкий Евгений Михайлов., поруч., л.-гв. 2 арт. бриг. 1906.
Горох Николай Александров., поручик. 1912. Уб. 17.8.1915.
Грей В.М., капитан Сибирской стр. арт. бригады. 1898.
Грибунин Петр Петров., полковник. 1884.
Григорьев, капитан, 34 арт. бриг.
Грузинцев Сергей Васильев., подпор., 19 арт. бриг. 1913.
Губин Александр Александров.
Гусев Аркадий Яковлев., полковник, 77 арт. бриг. 1887.
Гусев Дмитрий Васильевич, подполк. 1891.
Гутьяр Ал-др Михайлов., полковник 1884.
Демидов Павел Павлов., корнет, 5 гусар. Александрийский п. 1913. Уб. 9.7.1915.
Дергачев Виктор Николаевич, поручик, 23 пех. Низовский п.1907. Уб. 23.4.1915.
Дик Евгений Николаевич, капитан. 1894.
Дмитровский Виктор Никандров., штабс-кап., 184 Варшавский п. 1904.
Добров Н.Н., капитан. 1896.
Дорошевский Марцелий Иоахимов., подполк., 1 горный арт. дивизион. 1900.
Дубяго Борис Александров., штабс-кап., 1 конно-горный арт. дивизион.
Дубяго Н.А. 1894.
Дьяконов Сергей Селивестов., подпор. 137 пех. Нежинского п. 1908. Уб. 21.8.1916.
Егоров Борис Евграфов., подпор., 6 Стр. п. 1907.
Екименко Конст. Иванов., подполк., Казанское ВУ. 1892.
Еленьковский Вячеслав Генрихов., полковник, ком. 442 Кашинского п. 1888.
Жадовский Николай Михайлов., прапор.
Желенин Макарий Александров., полковник, ком. 7 пех. Ревельского полка. 1885.
Жильцов Борис Михайлов., подполк., 15 сап. бат. 1897. Погиб 18.9.1914.
Житкевич Антоний Александров., полковник л.-гв. Волынского полка. 1896.
Заваров Валериан Иванович, полковник 75 пех. Севастопольского полка. 1885.
Запольский Александр Павлов., штабс-кап. 1902. Уб. 18.4.1915.
Зафиров Константин Христович, штабс-кап., 35 Сибир. стр. п. 1901. Погиб 10.2.1915.
Зацепин Сергей Флавианов., капитан, 119 пех. Коломенский п. 1894.
Зейц Карл-Генрих-Роберт Флорентинов., полковник, ком. 13 тяж. арт. бригады. 1885.
Зигель Дмитрий Михайлов. фон, генерал-майор, ком. 127 пех. дивизии. 1887.
Зигель Петр Михайлов. фон, полковник, ком. 4 батареи 51 арт. бригады. 1895.
Змеев Борис Николаев., капитан, 2 конный горно-арт. дивизион. 1898.
Зубов Георгий Николаев., полковник, 7 гусарский Белорусский п. 1883.
Зубов Сергей Ал-дров., генерал-лейт., нач. 108 пех. дивизии. 1877.
Ибрагимов Борис Борисов., поручик, 1 уланский Петроградский полк. 1908.
Иванов Николай Иванович, штабс-кап., 17 арт. бриг.
Идзьковский Иван Михайлов., полковник, ком. 1 дивизиона 5 тяж. арт. бриг. 1889.
Ильин Николай Капитонов., штабс-кап., 13 Сибир. стр. п. 1888. Уб. 17.1.1917.
Ильясевич Ал-др Матвеев., полковник, 27 арт. бриг. 1895.
Каджар Хосров Мирза, принц, штаб-ротмистр 18 драгун. Северского полка. 1901.
Кадников Павел Сергеев., капитан, 57 арт. бриг.
Казарин Константин Викентьевич, штабс-капитан, 5 понтонный батальон. 1904.
Калитин Петр Петрович, генерал-лейт., нач. Сибирской казачьей бриг. 1871.
Карпов Зосим Ал-дров., полковник, 1 гренад. арт. бриг. 1876.
Карпович Иван Ал-др., генерал-майор, командир Кавказской гренад. арт. бриг. 1885.
Карпович Михаил Ал-др., генерал-майор, командир 8-го саперного батальона. 1875.
Качурин Александр Федоров., подполк., 13 арт. бригада. 1891. Убит 28.8.1914.
Квартовкин Петр Михайлов., сотник, 4 Кубанский пласт. бат-н. 1907.
Кобцов Дмитрий Васильев., подпоруч., 4 Сибир. стр. п. 1906. Уб. 10.2.1915.
Ковалевский Фавст Моисеевич, полковник. 1882.
Козелло Ал-др Николаев., подпор., л.-гв. Финляндский п. 1912.
Козловский Давид Евстафьевич, генерал-майор, преподав. Михайловского АУ. 1889.
Колушев Василий Павлов., подпоручик. 1913. Уб. 15.3.1915.
Кондратовский Федор Федоров., подполк., 12 арт. бригада. 1888.
Константин Константинович, князь, штабс-кап., л.-гв. Измайловский п. 1907.
Коншевский Вячеслав Иванов., капитан, 2 Сибирский саперный б-н. 1896.
Коротких Иван Александров., подпор., 70 пех. Ряжский п. 1911.
Косинский Иван Иванов., полковник. 1885.
Костюченко Евгений Кузьмич, подпор., 19 пех. Костромской п.
Котрохов Иван Андреев., полковник, инспектор Полоцкого кад. корпуса. 1883.
Кох Леонид Матвеевич фон, полковник л.-гв. Волынского полка. 1892.
Красовицкий Василий Васильев., подпор. , 42 пех. Якутский п. 1909. Уб. 22.9.1914.
Крауз Владимир Владимиров., подпор., 19-я арт. бригада. 1912.
Крауз Леонид Владимир., подпор.,180 пех. Виндавский п. 1912.
Кржычковский Эдуард Юзефович, прапорщик. 1913. Уб. 18.1.1916.
Крылов Иван Александров., генерал-майор, пом. нач. лаб. Военного вед. 1882.
Кугушев Иван Иванович, капитан, ком. 4 роты л.-гв. Егерского п. 1895. Уб. 7.11.1914.
Купреянов Михаил Павлов., штабс-кап., 48 арт. бриг. 1900.
Купреянов Николай Павлович, поруч. 1899. Уб. 28.2.1915.
Кучевский Игнатий Карлович, генерал-лейт., Кавказ. ВО. 1865.
Лавцевич Георгий Карлов., полковник, штат. преподаватель Киевского ВУ. 1888.
Лайкевич Петр Григорьев., полковник, 5 Сибир. гор. арт. дивизион. 1890.
Ларионов Василий Иванов., подполковник. 1888.
Ларионов Констан. Иванов., капитан, 8 пех. Московский п. 1890.
Латернер Леонид Ал-дров., подпор., 90 пех. Онежский п. 1912.
Латернер Леонид Леонидов., подполковник. 1891.
Лебедев Павел Павлович, генерал-майор, нач. штаба 3 армии. 1890.
Лебединский Дмитрий Константинов., поручик. Уб. 25.10.1915.
Лепарский Пиюс Феликсов., капитан, 30 пех. Полтавский п. 1893. Уб. 10.1.1917.
Лисовский Николай Яковлев., генерал-лейтенант, нач. 10 Сибир. стр. дивизии. 1873.
Лозинский Семен Афанасьев., поручик. 1908. Уб. 18.4.1915.
Лукин Георгий Валентинов., подпор., л.-гв. Финляндский п. 1912.
Лукьянский Леонид Дмитриевич, подполк. 1886. Погиб 20.4.1915.
Люпов Сергей Николаев., генерал-майор, ком. бриг. 17 пех. див. 1889.
Маврин Алексей Алексеевич, генерал от инф., главнонач. Сибир. армий ЮЗФ. 1871.
Мазуркевич Валентин Филипов., подъесаул казачьего Уссурийского полка. 1906.
Макшеев Захар Андреевич, генерал-лейтенант. 1874.
Мальцев (Окулич-Мальцев) Павел Павлов., полковник, ком. 21 Муромского п. 1885.
Маркович. 1897.
Мартсон Федор Владимиров., генерал-лейтенант, ком-щий Туркестанским ВО. 1870.
Матвеев Эльрих Владимирович, генерал-лейтенант.
Мейнандер Вячеслав Казимиров., полковник, 56 пех. Житомирский п. 1885.
Мешковский Валентин Владимир., поручик, 105 арт. бриг.
Милевский Николай Иосифов., подполк., ком. бат-на 1 Сибир. стр. п. 1892.
Миллер Михаил Петрович, штабс-капитан 10 АБ. 1899. Уб. 1.4.1915.
Миончинский Дмитрий Тимофеев., подполков., ком. 5 батареи 31 АБ. 1907.
Мирбах Николай Николаев., генерал-майор.1886
Мирзаев Ал-др Конст., есаул, 1 линейный п. ККВ.
Миронич Михаил Конст., полковник, командир 2 дивизиона 39 АБ. 1882.
Митропольский Арсений Иванович, поручик 11 пех. Фанагорийского полка. 1908.
Михайловский Сергей Николаев., подполк., 75 пех. Севастопольский п. 1889.
Михайлов Николай Константинов., подпоруч., 160 пех. Абхазский п. 1909. Уб. 7.8.1914.
Мозгалевский Павел Викторов., гв. капитан. 1900. Уб. 23.7.1916.
Мурзаев Ал-др Констнат., есаул, 1 линейный п. Куб. КВ.
Мухля Абуталеб Ал-дров., 16.6.1857, полковник, ком. 2 дивиз. 6 АБ. Погиб 1917.
Мысовский Ал-др Васильев., штабс-кап., 21 Сибир. стр. п. 1910.
Мышаков Борис Николаев., полковник, ком. 126 пех. Рыльского п. 1882.
Навроцкий Ник. Яков., полковник, Суворовский кадет. корп. 1887.
Надежный Дмитрий Николаев., генерал-майор, ком. 40 пех. Колыванского полка. 1892.
Нацелевич Борис Владимир., капитан, 113 пех. Старорусский п. 1894.
Негоднов Аммос Карпович, полковник, ком. 2 Волгского п. ТКВ. 1904.
Нейберг Ричард Леонидович, поручик. 1907. Убит 25.8.1916.
Некрасов Александр. 1909.
Нелидов Борис Владимиров., кап., 84 пех. Ширванский п.
Немира Михаил Николаев., подполк., 71 арт. бриг. 1898.
Несмелов Виталий Николаев., подпор., 65 пех. Московский п. 1912.
Нестеренко Алексей Васильевич, генерал-майор. 1873.
Нестеров Михаил Николаевич, 1890, обер-оф., Брест-Литовский креп. авиаотряд. 1907.
Нестеров Петр Николаевич, 1887, штабс-капитан, ком. 11 корп. авиаотряда. 1904.
Нижевский Роберт Львович, штабс-кап., командир самолета «Илья Муромец IX». 1903.
Никитин Ал-др Владимиров., генерал-майор, ком. 11 арт. бригады.1883.
Никольский-Любимов Николай Дмитриевич, прапор., 12 Стр. п. 1914. Уб. 20.3.1915.
Новиков Ал-др Васильев., генерал-лейтенант, нач. 14 кав. дивизии. 1881.
Новицкий Василий Николаевич, подполк. 1889.
Новосильцев Леонид Николаев., подполк., ком. 19 ополченской бриг. 1889.
Нуси-Ага, принц, поручик 18 драгунского Северского полка. 1906.
Обрученников Ал-др Константинов., полковник. 1886.
Огановский Петр Иванович, ген. от инф., ком-щий 5 Кавказским арм. корп. 1867.
Огарков Дмитрий Сергеев., штабс-кап., 4 Туркестан. стр. п. 1906.
Окулич-Казарин Ярослав Викентьев., штабс-кап., 7 авиац. дивизион. 1907.
Опочинин Николай Николаев., капитан, 2 Сибир. стр. арт. бриг. 1893.
Ордынский Сергей Иванов., полковник 75 арт. бригады. 1883.
Осинский Ал-др Антонов., полковник, 131 пех. Тираспольский п.  1887.
Остен-Сакен фон дер Владимир Федорович, генерал-майор, комендант Минска. 1878.
Островский Сергей Леонидов., штабс-кап., 27 арт. бриг. 1906.
Павлов Дмитрий Петрович, генерал-майор, ком. 2 бриг., 12 пех. дивизия. 1878.
Паутов Михаил Ал-дров., юнкер роты особ. назнач. Алексеев. ВУ. 1917.
Петров Георгий Николаев., поручик, 16 сап. бат. 1907. Уб. 18.1.1917.
Пикуль Николай Иванов., полковник. 1875.
Плуталов Николай Максимов., полковник, ком. 1 дивиз. 15 арт. бриг. 1878.
Подгурский Федор Ал-дров., генерал-лейт., нач. 1 Сибир. стр .див. 1877.
Познанский Михаил Игнатьев., полковник ОКЖ, нач. Самарского ГЖУ. 1890.
Поклевский-Козелл Владимир Иванович, 1868, полковник, ком. 227 пех. Епифанского п. 1885.
Поклевский-Козелл Иван Зенович, прапор., 298 пех. Мстиславский п. Уб. 12.10.1914.
Поливанов Сергей Александров., зауряд-капитан. 1893. Уб. 10.1.1916.
Полиновский Сергей Владимиров., прапор., 37 пех. Екатеринб. п. 1916. Уб. 11.7.1917.
Полозов Петр Алексеев., штабс-кап., 103 пех. Петрозаводский п. 1901. Уб. 26.8.1916.
Полтанов Николай Николаевич, 1869, полковник, ком. 1 бриг. 2 Особой пех. дивизии.1887.
Поляков Петр Минаевич, полковник, ком. 26 Казачьего полка. 1881.
Поржецкий Иосиф Г., подполк., ком. батареи 20 АБ. 1889.
Поройков Александр Вас., подполк. 1898.
Правоторов Николай Викторов., полковник, ком. 10 гренад. Малороссийского п. 1883.
Пугачев Конст. Саввич, штабс-кап., 161 пех. Александропольский п. 1904.
Пятницкий Леонид Федоров., подпоручик. 1911. уб. 18.8.1915.
Разумихин Леонид Павлович, полковник, интендант 24 арм. корпуса. 1886.
Раткин Яков Констант., подполк., 2 стр. арт. дивизион.
Раттель Николай Иосифов., полковник, ком. 12 пех. Великолуцкого полка. 1894.
Рафалович Александр Фердинандов., полковник, ком. 1-го Лабинского полка ККВ. 1880.
Рахмин Митрофан Александров., поручик, пом. ком. самолета «Илья Муромец-16». 1909.
Ререн Никол. Конст., подполк., 80 пех. Кабардинский п. 1891.
Ресин Алексей Алексеевич, генерал-майор, ком. Соб. ЕИВ Сводного пех. п. 1884.
Рихтер Константин Адольфов., полковник, делопр-ль Окружного Совета МВО. 1888.
Рождественский Герман Алексеев., штабс-капитан. 1905.
Ротин Николай Алексеев., прапор., 62 пех. Суздальский п. 1908. Уб. 18.3.1915.
Рубенау Николай Иванов. фон, полковник, и.д. нач. штаба Кавказского ВО. 1880.
Рутницкий Констант. Константинов., поручик, л.-гв. Финляндский п. 1905.
Рябков Павел Васильев., подполк. 1892.
Рябов Яков Митрофанов., подполк., 225 пех. Ливенский п.
Самухин Владимир Аркадьев., поручик, 37 пех. Екатеринб. п. 1914. Уб. 11.7.1917.
Самухин Иосиф Аркадьев., оф., л.-гв. Павловский п. Уб. 31.7.1917.
Сапожников Лев Николаевич, полковник, л.-гв. Павловский п. 1894.
Сапфирский Николай Иванов., полковник, ком. 9 пех. Ингерманландского п. 1880.
Свириденко Борис Иванович, прапор. 1915. Уб. 12.9.1915.
Серебряков Владимир Иванов., полковник, 38 Сибир. стр. п.
Сидоров Михаил Константинов., подполк., 5 гренад. Киевский п. 1889.
Сильвин Иван Ал-дров., штабс-кап., 207 пех. Новобаязетский п.
Сильнов Анатолий Васильев., подполк. 1892.
Смирнов Алексей Михайлов., капитан, 60 пех. Замосцский п. 1892. Уб. 16.2.1915.
Смирнов Борис Георгиевич, капитан 15 саперного батальона. 1897.
Смирнский Иван Николаев., подполк., Московское Алексеев. ВУ. 1899.
Смоленский Стефан Янович, полковник, 134 Феодосийский п. 1894.
Смольянинов Александр Иосифов., поручик. 1888.
Соловьев Александр Павлович, подполк., 17 стр. п. 1889. Уб. 10.3.1915.
Сомов Лев Никаноров., подполк., 34 пех. Севский п. 1896.
Спиридович Александр Иванович, генерал-майор ОКЖ, нач. Дворцовой охраны. 1897.
Станиславский Андрей Васильевич, 1883, подполк., ст. адъютант отдела генерал-квартирмейстера 4-й армии. 1901.
Стеженский Валериан Евгеньев., полковник, ком. 2 арт. стр. дивизиона. 1888. Погиб.
Стопчанский Владимир Андреев., полковник, ком. 2 бриг. 4 Кавказ. казач. див. 1887.
Стопчанский Георгий Андреев., подполк., 1 Горско-Моздокский п. 1893.
Стопчанский Михаил Андреев., капитан, 3 тяж. арт. бриг.
Сущинский Алексей Владимиров., подполк. 1897.
Сырокомль-Василевич Антон Алексеев., подполк., 68 арт. бриг. 1894.
Тарапыгин Петр Иванов., штабс-кап., 189 пех. Измаильский п.
Тенеков Николай Николаев., подпоруч., 37 пех. Екатеринб. п. Уб. 11.7.1917.
Тимофеев Владимир Александров., полковник, 10 гренад. Малороссийский п.
Тихомиров Георгий Николаев., прапорщик. 1914.
Тихонов Александр Андреевич, капитан, 155 пехотный Кубанский полк. 1891.
Тихонравов Максим Констант., подполк., 35 арт. бриг.
Ткачёв Вячеслав Матвеев., подъесаул, ком. 20 авиаотряда, штаб 4 армии.1904.
Томашевский Николай Констинов., ген.-лейт., инспектор 1-го Кавказского корпуса. 1871.
Тонкевич Михаил Ал-дров., поруч.. 242 пех. Белебеевский п. 1907.
Тычинский Ал-др Игнатьев., поруч.
Ухтомский Александр Владимиров., полковник, ком. 77 арт. бригады. 1875.
Федоров Алексей Степанов., капитан, 27 арт. бриг.
Федоров Николай Алексеев., ГШ полковник, нач. штаба 2 пех. дивизии. 1896.
Фогель Александр Александров., генерал-майор, ком. 46 арт. бригады. 1884.
Фриде Ал-др Николаев., капитан, 48 арт. бриг.
Хвощинский Александр Васильев., подполк., 10 арт. бриг. 1891.
Хирьяков. 1905.
Хованский Иван Константин., штабс-кап., л.-гв. Литовский п. 1903.
Хованский Николай Константинов., поруч., л.-гв. Литовский п. 1905.
Хоментовский Николай Владимиров., подполк., 35 пех. Брянский п. 1896.
Храбров Иван Михайлов., подполк. 1894.
Храбров Сергей Михайлов., полковник, ком. 1-го дивизиона. 1884.
Цезарский Конст. Антонович. 1900.
Циглер Николай Михайлов. фон, поручик. 38 Сибир. стр. п. 1912. Уб. 21.8.1916.
Чакваидзе Павел Иванов., штабс-кап. 1900.
Черный Конст. Конст., полк., ком. 1 линейного полка ККВ. 1889.
Чероков Анатолий Леонидов., штабс-кап., 102 пех. Вяземский п. 1903.
Чертов Иван Николаев., подполк., 327 пех. Корсунский п. 1887. Уб. 23.8.1916.
Чикваидзе Павел Иванов., 185 пех. Башкадыкларский п. 1900. Уб. 29.8.1915.
Чихачев Дмитрий Дмитриев., поручик, л.-гв. Волынский п.
Шапиловский Владимир Павлов., поруч., 53 арт. бриг. 1904.
Шапиловский Константин Павлов, штабс-кап. 1905.
Шелехов Александр Александров., капитан. 1892. Уб. 25.8.1916.
Широков Леонид Амплиевич, подполк., 246 пех. Бахчисарайский п. Уб. 3.5.1915.
Шкинский Яков Федоров., генерал-лейт., ком. 21 арм. корпуса. 1875.
Шмаков Владимир Валерианов., штабс-кап., 4 Финляндский стр. п. 1903. Уб. 15.9.1914.
Шмелев Александр Андреев., полковник., ком. 4 Сибирской арт. бриг. 1888.
Штакельберг Максимилиан Карлович фон, полковник, 28 арт. бригада. 1883
Шуцкой Борис Иосифович, генерал-майор, ком. 42 Сибирского стр. п. 1887.
Щеголев Павел Александров., поручик 104 Устюжского полка. 1905.
Щепкин Владимир Георгиев., подполк., ком. бат. 3 АБ. 1892.
Экстен Александр Никол., полковник, л-гв. Павловский полк. 1891.
Эльрих Владимир Матвеев., генерал-лейт., нач. общего архива Гл. штаба. 1863.
Яблочков Иван Алексеев., капитан, 2 Туркестанская арт. бриг. 1896.
Якимовский Вячеслав Вячеславов., штабс-капитан, 10 п. арт. бригада.
Яковлев Виктор Алексеев., подполк., 180 пех. Виндавский п.
Яковлев Николай Ильич, подполк., 46 арт. бригада.
Ящеров Александр Васильев., генерал-майор, Омский ВО. 1886.
Список источников
1. ЦАНО, ф. 519 (Нижегородский кадетский корпус). Оп. 477. ДД. 492, 503, 504.
2. Веб-сайт «Русская армия в Великой войне» www.gwar.ru

15. Список кадет-аракчеевцев старших классов на 1916/1917 гг.

 
7-й класс (возраст 16-18 лет)
1-е отделение
Архипов Михаил
Боглевский Вячеслав
Бурсо Евгений
Виноградов Владимир
Грязнов Константин
Данилов Андрей
Девель Николай
Дешковский Александр
Дрилинский Владимир
Жуйков Владимир
Зюзин Георгий
Каменский Павел
Кунавин Николай
Кутневич Владимир
Лалетин Владимир
Ликин Николай
Надежный Андрей
Пассовский Анатолий
Покровский Михаил
Саладилов Борис
Сипягин Феодосий
Ситарский Евгений
Спасовский Виктор
Четаев Федор

2-е отделение
Анкирский Михаил
Бек-Софиев Георгий
Богоявленский Константин
Бурьянов Борис
Гаврилов Георгий
Демин Михаил
Златковский Николай
Казачков Николай
Кишинский Михаил
Костюченко Николай
Краснопольский Михаил
Лисичкин Борис
Михайлов Николай
Падаревский Евгений
Рябов Владимир
Топорков Андрей

6-й класс
1-е отделение
Алатырцев Алексей
Анкудинов Павел
Боно Георгий
Вагин Борис
Герватовский Тадеуш
Даценко Дмитрий
Дмитриев Георгий
Евтюхов Николай
Левитский Константин
Майков Александр
Маймескул Николай
Остроумов Георгий
Паутов Михаил
Покровский Владимир
Рафалович Владимир
Редчиц Георгий
Соловьев Сергей
Спиридонов Михаил
Стрекаловский Всеволод*
Строев Степан
Филипповский Станислав
Цихоцкий Александр
Шрейдер Владимир
Штейгман Федор
Эльберт Борис
Юдин Александр
Юнусов Абдулл Магомет
Якубов Леонид
Рощин Сергей

2-е отделение
Бамбуров Владимир
Бегильдев Сергей
Боглевский Алексей
Варгасов Александр
Виноградов Георгий
Вонсович Дмитрий
Гержабек Георгий
Гожинский Георгий
Доброговский Владимир
Квартовкин Николай
Кокосов Виктор
Круковский Дмитрий
Лалетин Георгий
Ларионов Константин
Леонтьев Андрей
Лещинский Николай
Масленников Сергей
Пекарский Виктор
Робачевский В.
Ротин Владимир
Сажин Николай
Соколов Петр
Стабровский Ольгерд
Столбецов Николай
Суворов Вячеслав
Сытин Павел
Федоров Николай
Чабухин Ар.
Штанкович Борис
Юргенс Николай
Хмелевский Николай

5-й класс
1-е отделение
Билетов Александр
Вильбоа Александр
Гапонов Борис
Горновский Константин
Грацинский Сергей
Данилевский Георгий
Дятков Конст.
Елагин Виктор
Карлович Эдуард
Корженевский Борис
Коровяков Борис
Коссовский Михаил
Костюченко Ар.
Лавринович Михаил
Мазурин Всеволод**
Майков Петр
Мамин Вениамин
Михайлов Евгений
Надежный Александр
Пятницкий Ар.
Разнатовский Вадим
Рутковский Владимир
Секулич Милош
Семков Борис
Сорокин Петр
Телятников Борис
Федоровский Федосий
Фольшин Петр
Честнов Федор
Яковлев Евгений

2-е отделение
Антонович Николай
Афанасьев Леонид
Бохенский Николай
Бурьянов Глеб
Велецкий Сергей
Гейман Борис
Глазков Сергей
Горох Александр
Данилов Григорий
Дунаев Илья
Званцев Алексей
Званцев Георгий
Костеев Андрей
Красусский Викентий
Кутепов Петр
Лазарев-Станищев Сергей
Ларионов Михаил
Ларчинов Николай
Михайлов Петр
Нацелевич Владимир
Новоденский Вадим
Полевой Ар.
Семенов Михаил
Сикорский Адам
Тихоцкий Николай
Худяков Георгий
Цыбульский Евгений
Чернявский Георгий
Четаев Сергей
Телехов Георгий


 

Примечания
*Сын пом. начальника Нижегородского ГЖУ В.А. Стрекаловского.
** Сын начальника Нижегородского ГЖУ И.П. Мазурина.

Список источников
ЦАНО. Ф. 519. Оп. 477. Д. 635. Список кадет 1-7 классов за 1916/1917 гг.

16. Георгиевские кавалеры – нижегородцы
Награжденные орденом Святого Георгия
а) Уроженцы и жители Нижегородской губернии
Баковин Михаил Сергеевич, 1885 г.р., Н. Новгород, поручик, 184 пех. Варшавский полк. ОСГ-4 (ВП, 1.6.1915).
Воскресенский Владимир Константинович, 1894, Н. Новг., поручик 5 стр. полка.  ОСГ-4 (5.11.1916, посмертно), ГО (ВП, 4.3.1917).
Гартман Борис Георгиевич, 1878, Н. Новг., полковник лейб-гв. Конного полка. ОСГ-4 (13.10.1914).
Добротин Сергей Федоров., 1854, генерал-лейт., нач. 44 пех. дивизии. ОСГ-3 (8.2.1915); ГО с бриллиантами (20.2.1915).
Иконников Василий Михайлович, 1874, Н. Новг., капитан, 10 гренад. Малороссийский п. ОСГ-4 (18.7.1915).
Корвин-Круковский Алексей Владимиров., 1872, подполк., 6 Финляндский стр. п. ОСГ-4 (9.9.1915).
Нестеров Петр Николаевич, 1887, Н. Новг., штабс-капитан, командир 11 корп. авиаотряда. ОСГ-4 (23.4.1914, посмертно).
Подгурский Федор Александров., 1860, Н. Новг., генерал-лейт., нач. 1 Сибир. стр. дивизии. ОСГ-4 (11.10.1917).
Черкасов Петр Нилович, 1882, Н. Новг., капитан 2 ранга, командир канонерки «Сивуч». ОСГ-4 (29.2.1916, посмертно).
б) Чины 10 и 61 пехотных дивизий
Белоусович Николай Иванович, штабс-капитан, 37 пех. Екатеринб. п. ГО (ПАФ, 29.5.1917), ОСГ-4 (ПАФ, 9.6.1917).
Блинов Иван Дмитриев., подполк., 38 пех. Тобольский п. ОСГ-4 (ВП, 8.7.1915), ГО (ВП, 12.7.1915).
Буров Петр Никитич, 1872 г.р., Кострома, полковник, ком. пех. 37 Екатеринб. п. ГО ( ВП, 13.1.1916), ОСГ-4 (ВП, 15.3.1916).
Бучинский Юлиан Юлианович, 1877 г.р., подполк., 37 пех. Екатеринб. п. ОСГ-4 (приказ по 11А, 11.10.1917). Умер в 1926 в Берлине.
Васютович Михаил Данилович, капитан, полковник, 10 арт. бригада, ГО (ВП, 9.3.1915), ОСГ-4 (ПАФ, 12.11.1917).
Галкин Валент. Георгиев., подпор., 61 арт. бригада, ОСГ-4 (ВП, 24.5.1916). Убит 13.7.1915.
Герник Альберт Карлович, подполк., 38 пех. Тобольский полк. ОСГ-4 (ВП, 29.5.1915).
Гусев Евгений Николаевич, 1879 г.р., Калуга, нач. пулеметной команды 37 Екатеринб. п, штабс-капитан. ОСГ-4 (ВП, 6.4.1915).
Кондратьев Фёдор Леонидов., поручик, 10 арт. бриг. ОСГ-4 (3.2.1915).
Лихарев Виктор Ал-дров., капитан, 61 арт. бригада. ОСГ-4 (26.9.1916). Убит 16.8.1914.
Марголис Ал-др Митрофанов., штабс-капитан, 38 пех. Тобольский п. ОСГ-4 (29.8.1916).
Петров Федор Андреев., полковник, нач. штаба 10 пех. див. ГО (18.3.1915); ОСГ-4 (1917).
Тихомиров Михаил Николаев., подпор., 38 пех. Тобольский п. ОСГ-4 (7.11.1916). Уб. 23.9.1915.
Хвощинский Александр Васильевич, подполк., 10 арт. бригада. ОСГ-4 (ВП, 7.11.1916). ГО (ВП, 18.3.1916).
Шумлянский Александр Иванович, подпор., 242 пех. Луковский п. ОСГ-4 (ПАФ, 5.5.1917).
Юрасов Ал-др Дмитриев., капитан, 37 пех. Екатеринб. п. ОСГ-4 (9.6.1917). Умер от ран 18.7.1916.
в) Воспитанники кадетского корпуса
Абаканович Павел Констант., генерал-лейт., 4-я армия. ОСГ-4 (ВП, 26.9.1916). 
Адамов Владимир Павлов., подполк., 50 пех. Белостокский п. ОСГ-4 (ВП, 3.2.1916).
Ахвледиани Ювеналий Ясонов., штабс-кап., 81 Апшеронский п. ОСГ-4 (ВП, 26.8.1916).
Барановский Георгий Дмитриев., 1895, Чернигов. г., подпор., 82 АБ. ОСГ-4 (7.2.1916).
Белькович Леонид Николаев., 1859, генерал-лейтенант, нач. 15 пех. дивизии. ОСГ-4 (ВП, 13.1.1915).
Бернатович Конст. Вацлавов., поруч., 141 пех. Можайский п. ОСГ-4 (2.1.1917).
Бойно-Родзевич Сергей Аркадьев., штабс-кап., ком. 12 авиац. дивизиона ОСГ-4 (1.9.1915); ГО (1.6.1915).
Воинов Юрий Иванов., подпор., л.-гв. Литовский п. ОСГ-4 (18.7.1916).
Воронов Николай Михайлов., генерал-лейт., нач. 51 пех. дивизии. ОСГ-4 (26.11.1914).
Гамзагурдия Георгий Николаев., 1866, полковник, ком. 6 понт. бат. ОСГ-4 (3.2.1915).
Геннингс Вильгельм Ал-дров. фон, 1861, ком. 10 пех. Новоингерманланд. п. ОСГ-4 (12.10.1917).
Гусев Аркадий Яковлев., полковник, 77 АБ. ОСГ-4 (ВП, 26.8.1916); ГО (13.10.1916).
Дорошевский Марцелий Иоахимов., подполк., 1 горный арт. дивиз. ОСГ-4 (26.8.1916).
Дьяконов Сергей Сильверстов., подпор., 137 пех. Нежинский п. ОСГ-4 (ВП, 20.5.1915). Уб. 15.8.1914.
Зубов Георгий Николаев., 1866, полковник, 7 гусар. Белорусский п. ОСГ-4 (ВП, 25.11.1916); ГО (4.8.1916).
Калитин Петр Петрович, 1853, Нарва, генерал-лейт., нач. Сибирской казачьей бригады. ОСГ-3 (ВП, 17.5.1915); Генерал от кавалерии, ком. 1-го Кавказского арм. корпуса. ГО с бриллиантами (ВП, 19.5.1916).
Качурин Ал-др Федоров., подполк, 13 арт. бриг. ОСГ-4 (13.1.15). Уб. 28.8.1914.
Кондратовский Федор Федоров., 1869, подполк., 12 арт. бриг. ОСГ-4 (13.1.1915).
Константин Константинович, князь, поручик, штабс-кап., л.-гв. Измайловский п. ОСГ (30.1.1915); ГО (14.2.1916).
Лайкевич Петр Григорьев., подполк., 5 Сибир. стр. арт. бриг. ОСГ-4 (9.6.1915).
Лисовский Николай Яковлев., 1856, генерал-лейт., нач. 10 Сибир. стр. див. ОСГ-4 (25.3.1915).
Люпов Сергей Николаевич, 1870, Казань, генерал-майор ГШ, нач. штаба 20 арм. корпуса, ком-щий 104 пех. дивизией. ОСГ-4 (30.12.1915); ГО (16.8.1916).
Милевский Николай Иосифов., подполк., ком. бат-на 1 Сибир. стр. п. ГО (24.1.1917); ОСГ-4 (1.9.1917).
Миончинский Дмитрий Тимофеев., 1889, Казань, подполк., 31 арт. бриг. ОСГ-4 23.9.1915); ГО (27.1.1917).
Негоднов Аммос Карпович, 1885, Терская обл., есаул, 1 Волгский полк Терского казачьего войска. ОСГ-4 (ВП, 26.8.1916).
Никольский-Любимов Николай, прапор., 12 Стр. п. ОСГ-4 (ВП, 26.8.1916). Уб. 20.3.1915.
Новиков Александр Васильев., 1864, генерал-лейт., нач. 14 кав. див. ОСГ-4 (28.9.1914).
Окулич-Казарин Ярослав Викентьев., 1888, Витебская г., поручик, 1 авиац. Рота. ОСГ-4 (25.3.1916).
Осинский Александр Антонович, 1870 г.р., полковник, 131 Тираспольский полк. ОСГ (ВП, 19.5.1915); ГО (9.3.1915).
Петров Георгий Николаев., поручик, 131 пех. Тираспольский п., ОСГ-4 (26.1.1917). Уб. 23.5.1916.
Плуталов Николай Максимов., полковник, 15-я арт. бригада. ОСГ-4 (ВП, 30.9.1916); ГО (24.2.1915).
Поклевский-Козелл Владимир Иванович, 1868, полковник, ком. 227 пех. Епифанского п. ГО (3.11.1916).
Поклевский-Козелл Иван Зенович, прапор., 298 Мстиславский п. ОСГ-4 (1.6.1915). Уб. 12.10.1914.
Рахмин Митрофан Александров., 1891 г.р., Киевская губ., поручик, пом. командира возд. корабля «Илья Муромец-XVI». ОСГ-4 посмертно (ПАФ, 25.3.1917).
Сапфирский Николай Иванов., полковник, 11 пех. Псковский п. ОСГ-4 (25.11.1916); ГО (2.5.1915).
Свириденко Борис Иванов., прапор., 18 пех. Вологодский п. ОСГ-4 (7.2.1917). Уб. 12.9.1915.
Серебряков Владимир Иванов., полковник, 38 Сибир. стр. п. ОСГ-4 (8.7.1915).
Сильвин Иван Ал-дров., штабс-кап., 207 пех. Новобаязетский п. ОСГ-4 (25.5.19170; ГО (24.1.1917).
Тарапыгин Петр Иванович, капитан, 189 пех. Измаильский полк. ОСГ-4 (ВП, 9.9.1915).
Тимофеев Владимир Александрович, 1879 г.р., Петерб. губ., полковник 10 гренадерского Малороссийского полка. ОСГ-4 (ВП, 1.6.1915).
Тихонравов Максим Констант., подполк., 35 АБ. ОСГ-4 (25.9.1917); ГО (2.5.1915).
Ткачев Вячеслав Матвеевич, 1885 г.р., Кубанская обл., подъесаул, нач. 20 авиационного отряда. ОСГ-4 (ВП, 3.2.1916). 
Циглер Николай Михайлович фон, поруч. 38 Сибир. стр. п. ОСГ-4 (ПАФ, 28.7.1917, посмертно). Убит 21.8.1916.
Чихачев Дмитрий Дмитриев., поручик, л.-гв. Волынский п. ОСГ-4 (31.5.1915). 
Шмелев Александр Андреевич, 1869 г.р., полковник, 4 Сибирский горный арт. дивизион. ГО (ВП, 11.3.1915), ОСГ-4 (ВП, 9.6.1915).
Штакельберг Максимилиан Карлович фон, полковник, 28 арт. бриг. ОСГ-4 (21.8.1915).
Шумлянский Ал-др Иванов., подпор., 242 пех. Луковский п. ОСГ-4 (5.5.1917). Уб. 19.9.1916.
Щеголев Павел Александров., поручик 104 пех. Устюжского полка. ОСГ-4 (ВП, 17.4.1915).
Яковлев Николай Ильич, подполк., 46 арт. бригада. ОСГ-4 (ВП, 30.12.1915); ГО (ВП, 9.3.1915).
Награжденные Георгиевским оружием
а) Уроженцы и жители Нижегородской губернии
Башкиров Всеволод Ал-дров., 1887 г.р., Харьков, выпускник Дворянского ин-та, воен. лётчик. ГО (7.2.1916).
Гильдебрандт Георгий Фридрихович, 1882, Н. Новгород, капитан 2 р., ком. посыльного судна «Колхида». ГО (приказ по Мор. ведом., 9.1.1917).
Мирбах Николай Николаев., 1868, генерал-майор, ком. 11 гусар. Изюмского п. ГО (11.8.1914).
Надежный Дмитрий Николаев., 1873, Н. Новг., полковник ГШ, ком. 40 пех. Колыванского п. ГО (9.3.1915).
Фомин Николай Георгиев., 1888, Н. Новг., капитан 3 ранга, флаг-оф. штаба Минной дивизии Балт. флота. ГО (8.3.1916).
б) Чины 10 и 61 пехотных дивизий
Азбукин Конст. Петров., подполк., 37 пех. Екатеринб. п. ГО (25.7.1915).  Уб.15.11.1914.
Белоус Павел Онуфриев., поручик, 38 пех. Тобольский п., ГО (ВП, 7.11.1916).
Белоусович Николай Иванов., штабс-капитан, 37 пех. Екатеринб. п., ГО (ПАФ, 29.5.1917).
Бибинов Сергей Николаев., 1870 г.р., полковник, ком. 1 дивиз. 10 арт. бриг. ГО (12.7.1915).
Болдырев Иван Петрович, штабс-капитан, 37 пех. Екатеринб. п. ГО (ПАФ, 9.6.1917).
Бояркин Николай Яковлевич, поручик, 37 пех. Екатеринб. п. ГО (ВП, 3.6.1916).
Брылкин Сергей Владимиров., 1888 г.р., штабс-кап., 10 арт. бриг. ГО (ВП, 2.7.1915).
Вагин Евгений Евграфов., 1862 г.р., Ярославская губ., полковник, ком. 38 пех. Тобольского полка. ГО (ВП, 25.7.1915).
Верман Леонид Ильич, 1871 г.р., полковник, 37 пех. Екатеринб. п. ГО (ВП, 3.11.1916).
Вольнер Владимир Вячеславов., 1871 г.р., подполк., ком. 1 бат., 37 пех. Екатеринб. п. ГО (13.11.1916).
Воробьев Дмитрий Михайлов., подполк., 37 пех. Екатеринб. п. ГО (ВП, 25.7.1915). Убит 23.10.1916.
Галенковский Сергей Мирофанов., подполк., 38 пех. Тобольский п., ГО (ВП, 7.11.1916).
Данчевский Владимир Сергеев., подпор., 38 пех. Тобольский п., ГО (ВП, 12.7.1915).
Дунаев Андрей Андреев., поруч., 10 арт. бриг. ГО (ВП, 7.11.1916).
Душкевич Ал-др Ал-дров., 1880, капитан ГШ, ст. адъютант 10 пех. дивизии. ГО (9.3.1915).
Жиловачик Кузьма Васильев., подпор., 38 Тобольский полк. ГО (ВП, 2.7.1915). Уб. 17.7.1916.
Заржецкий Франц Иванов., подполк., 38 пех. Тобольский п., ГО (ВП, 12.7.1915).
Иванов Никол. Федоров., капитан, 242 пех. Луковский п. ГО (ВП, 1.6.1915).
Киккуль Григ. Карлов., капитан, 37 пех. Екатеринб. п., ГО (ПАФ, 9.6.1917).
Кондратьев Николай Леонидов., 1876, Екатеринослав. г., капитан, 37 пех. Екатеринб. п. ГО (12.7.1915). Погиб в 1918.
Лайминг Николай Николаев., подполк., 61 арт. бригада. ГО (11.12.1916). Убит 14.7.1916.
Листов Николай Дионисов., поруч., 38 пех. Тобольский п. ГО (2.2.1917).
Лихарев Иван Сергеев., прап., 242 пех. Луковский п. ГО (28.8.1917).
Лобанов Владимир Ал-дров., капитан, 61 арт. бригада, ГО (ПАФ, 8.11.1917).
Майдель Игнатий Николаевич фон, полковник, 10 арт. бригада. ГО (9.3.1915).
Мольденгавер Константин Генрихов., 1859, Варшавская г., полковник, ком. 37 пех. Екатеринб. п. ГО (ВП, 9.3.1915).
Москалевич Михаил Федоров., поручик, 38 пех. Тобольский п. ГО (29.5.1915).
Пащенко Иван Григорьев., 1872, генерал-майор, ком. 10 арт. бриг. ГО (2.3.1916).
Симанский Пантелеймон Николаев., 1866, Псковская г., генерал-майор, нач. 61 пех. дивизии. ГО (ВП, 6.1.1915). Умер в 1938, Варшава.
Улезко Степан Петров., капитан, 37 пех. Екатеринб. п. ГО.
Урбан Оскар Густавов., штабс-кап., 61 арт. бриг. ГО (21.8.1917).
Фелькнер Осип Павлович, подполк., 38 пех. Тобольский полк. ГО (ВП, 02.7.1915).
Хлебников Ал-др Матвеев., подполк., 10 арт. бриг. ГО (31.7.1917).
Чаплин Николай Михайлов., 1873, полковник, 61 арт. бриг. ГО (20.11.1915).
Чернявский Николай Михайлов., подполк., 10 арт. бриг. ГО (3.11.1916).
Чхеидзе Степан Бордзимович, подполк., 38 пех. Тобольский п. ГО (5.5.1915).
Шепелев Андрей Петрович, 1863, полковник, 61 арт. бригада. ГО (ВП, 1.6.1915). Умер от ран 17.9.1915.
Эйгель Николай Матвеев., 1871, полковник, ком. 38 пех. Тобольского п. ГО (5.5.1915).
Эльберт Николай Павлов., подполк., 38 пех. Тобольский п. ГО (12.7.1915).
Эсслингер Владимир Юрьев., подполк., 61 арт. бриг. ГО (20.11.1915).
в) Воспитанники Нижегородского кадетского корпуса
Бартенев Вячеслав Васильев., капитан, 16 арт. бриг. ГО (21.2.1916).
Вальден Павел Борисов., поручик, л.-гв. 2 Царскосельский п. ГО (ВП, 1.6.1915).
Вельк Николай Карлов., полковник, ком. 12 Стр. п. ГО (ВП, 10.11.1915).
Верховский Александр Алексеев., 1867 г.р., полковник, 41 арт. бриг. ГО (9.3.1915).
Вильчинский Вячеслав Владимиров., подполк., 115 пех. Вяземский п. ГО (11.11.1914).
Голубов Павел Васильев., капитан, нач. 13 авиаотряда Гвардейского корпуса. ГО (14.6.1915).
Горн Борис Ал-дров., штабс-кап., ком. 1 корп. авиаотряда. ГО (15.9.1917).
Григорьев, капитан, 34 арт. бриг. ГО.
Губин Ал-др Ал-дров., полковник, ком. Уссурийского каз. полка. ГО (29.11.1916).
Дергачёв Виктор Николаевич, 1887 г.р., Смоленская губ. Поручик, 23-й пех. Низовский полк. ГО (ВП, 21.06.1915).
Дубяго Борис Александров., штабс-кап., 1 конно-горный арт. дивизион. ГО (19.10.1916).
Еленьковский Вячеслав Генрихов., полковник, ком. 442 пех. Кашинского п. ГО (26.9.1916).
Житкевич Антоний Ал-дров., полковник, л.-гв. Волынский п. ГО (7.2.1916).
Змеев Борис Николаев., капитан, 2 горно-арт. дивиз. ГО (21.4.1915).
Ибрагимов Борис Борисов., поручик, 1 улан. Петроградский п. ГО (11.11.1914).
Иванов Николай Иванов., штабс-кап., 17 арт. бриг. ГО (9.3.1915).
Идзьковский Иван Михайлов., полковник, ком. 1 дивиз. 5 ТАБ. ГО (16.8.1916).
Ильясевич Александр Матвеев., 1858 г.р., полковник, 27 арт. бриг. ГО (ВП, 18.3.1915).
Кадников Павел Сергеев., капитан, 57 арт. бриг. ГО (21.2.1916).
Карпов Зосим Ал-дров., 1858, полковник, 1 гренад. арт. бриг. ГО (6.1.1915).
Костюченко Евгений Кузьмич, подпор., 19 пех. Костромской п. ГО (11.4.1915).
Кудрявцев Дмитрий Васильевич, поручик, 18 стр. полк. ГО (ВП, 21.03.1915).
Купреянов Михаил Павлов., штабс-кап., 48 арт. бриг. ГО (22.4.1915).
Кучинский Михаил Ал-дров., штабс-кап., 3 гренад. арт. бриг. ГО (1.6.1915).
Мейнандер Вячеслав Казимиров., подполк., 56 пех. Житомирский п. ГО (22.4.1915).
Мешковский Валентин Владимир., поручик, 105 арт. бриг. ГО (19.10.1916).
Миронич Михаил Константинов., полковник, 39 арт. бриг. ГО (7.1.1916).
Михайловский Сергей Николаев., подполк., 75 пех. Севастопольский п. ГО (22.4.1915).
Мурзаев Ал-др Констант., есаул, 1 линейный п. Куб. КВ. ГО (13.10.1916).
Мысовский Ал-др Васильев., штабс-кап.. 21 Сибир. стр. п. ГО(14.10.1916).
Нелидов Борис Владимиров., капитан, 84 пех. Ширванский п. ГО (16.10.1916).
Немира Михаил Николаев., подполк., 71 арт. бриг. ГО (7.2.1916).
Нижевский Роберт Львович, 1885, Рязанская г., штабс-кап., командир возд. корабля «Илья Муромец-9». ГО (21.8.1917).
Никитин Ал-др Владимир., генерал-майор, 23 арт. бриг. ГО (1.6.1915).
Огарков Дмитрий Сергеев., штабс-кап., 4 Туркестанский стр. п. ГО (26.9.1916).
Островский Сергей Леонидов., штабс-кап., 27 арт. бриг. ГО (12,11.1915).
Павлов Дмитрий Петрович, 1861, генерал-майор, ком. 2 бриг., 12 пех. дивизия. ГО (22.4.1915).
Полтанов Николай Николаев., 1869, подполк, 253 пех. Перекопский п. ГО (21.6.1915).
Сильвин Иван Ал-дров., штабс-кап., 207 пех. Новобаязетский п.
ГО (31.12.1916).
Раткин Яков Констант., подполк., 2 стр. арт. дивизион. ГО (31.12.1916).
Раттель Николай Иосифович, 1875 г.р., Старый Оскол, полковник, ком. 12 пех. Великолуцкого п. ГО (ВП, 10.12.1915).
Рафалович Ал-др Фердинандов., полковник, ком. 2 бриг. 1 Кавказской див. ГО (17.5.1915).
Ререн Николай Константинов., подполк., 80 пех. Кабардинский п. ГО (7.1.1916).
Рябов Яков Митрофанов., подполк., 225 пех. Ливенский п. ГО (21.3.1915).
Смоленский Стефан Янович, полковник, 134 пех. Феодосийский п. ГО (1916).
Сомов Лев Никанорович, подполк., 34 пех. Севский п. ГО (24.1.1917).
Стопчанский Владимир Андреев., полковник, ком. 1 Горско-Моздокского п. ТКВ. ГО (7.1.1916).
Стопчанский Михаил Андреев., капитан, 3 тяж. арт. бриг. ГО (5.5.1915).
Сырокомль-Василевич Антон Алексеев., подполк., 68 арт. бриг. ГО (9.6.1917).
Тихменев Георгий Михайлов., полковник, ком. 147 Имеретинского п. ГО (18.3.1915).
Федоров Алексей Степанов., капитан, 27 арт. бриг. ГО (10.6.1915).
Хованский Николай Констант., штабс-кап., л.-гв. Литовский п. ГО (18.7.1916).
Хоментовский Николай Владимиров., подполк., 35 пех. Брянский п. ГО (11.4.1915).
Черный Конст. Конст., полковник, ком. 1 линейного п. ККВ. ГО (11.10.1914).
Шапиловский Владимир Павлов., поручик, 53 арт. бриг. ГО (4.7.1916).
Широков Леонид Амплиевич, подполк., 246 пех. Бахчисарайский п. ГО (26.9.1916).
Щепкин Владимир Георгиев., подполк., 3 арт. бриг. ГО (10.12.1915).
Яковлев Виктор Александров., подполк., 320 пех. Чембарский п. ГО ( 21.8.1916).
Награжденные Наперсным крестом на Георгиевской ленте
Мурин Андрей Григорьевич, инспектор Нижег. дух. семинарии, полковой свящ., 324 пех. Клязминский п.
Пылаев Михаил Владимирович., прот., полковой свящ., 37 пех. Екатеринбургский п.
Троицкий Михаил, прот., полковой свящ., 241 пех. Седлецкий п.
Цветаев Николай Иванович, прот. Рождественской церкви г. Н. Новгорода, полковой свящ., 270 пех. Гатчинский п.
Награжденные Георгиевским крестом
а) Уроженцы и жители Нижегородской губернии
Алексеев Иван Михайлов., д. Белозерово,Лубянецкая вол., Нижег. у., мл. унтер-оф., 105 пех. Оренбургский п. Георг. крест 4 ст. Уб. на р. Стоход (НЛ №248, 1916).
Аникин Михаил Ионович, д. Валки, Дроздовская вол., Семеновский у. Ст. унтер-офицер, 8 пех. погран. Заамурский полк. Георг. крест 4 ст. № 347 977; Георг. крест 3 ст. № 62 461; Георг. медаль 4 ст. № 411 424. Уб. 24.5.1917.
Арзяев Алексей Яковлев., с. Палец, Нижег. у., мл. унтер-оф. 37 пех. Екатеринбург. п. Георг. крест № 188336. Погиб 13.12.1914 (Т.Л. Грачева).
Аряев Федор Павлович, с. Сонино, Лукояновский у. Георг. крест 4 ст. (В.В. Комиссаров).
Арясов Иван Сергеевич, 1895-1975, д. Ляхово, Большекозинская вол., Балахнинский у., рядовой 438 пех. Охтинского п., 5 рота. Георг. крест 4 ст. («Козинский вестник», № 3, 2014).
Баланцев Алексей Кузьмич, 1891, д. Погиблово, Ардатов. у., ефрейтор, 1 погран. Заамурский п. Георг. крест 4 ст. Убит в бою 19.6.1916 (А.В. Базаев).
Банаев Алексей Андреевич, Арманихинская вол., Нижег. у., егерь, л.-гв. Егерский полк, 6 рота. Георг. крест 4 ст. №734208.
Баранов Василий Федоров.,  с. Баки, Варнавин.у., ниж. чин л.-гв. Павловского п. Георг. крест 4 ст. № 783407 (О.Н. Поспелов).
Баранов Николай Иванов., с. Крутец, Ардатов. у., Полный кавалер. Георг. кресты 4-1 степеней.
Баринов Арсентий Петров., д. Рогово, Варнавинский у. (ныне Уренский р.), 254 пех. Николаевский п. Георг. крест 4 ст. (С.А. Техменёва).
Бастин Михаил Павлов., Нижег. г., ефрейтор 150 пех. Таманского п. Георг. крест 4 ст. П/б 23.9.1915.
Батькин Иван Дмитриевич, с. Пикшень, ныне Большеболдинский р-н. Георг. крест 4 ст. (В.Н. Любаев).
Белов Алексей Григорьев., 1891 г.р, дер. Б. Сукино, Рожновская вол., Семеновский у. Мл. офицер, 259 пех. Ольгопольский п. Георг. крест 4 ст. № 133 533; Крест 3 ст. № 35 335; Георг. медаль № 493 571.
Беломойкин Петр Иванов., 3.10.1885, Васильсурск, машинист 1 ст., миноносец «Украйна», Балт. ф., Георг. крест 4 ст. (приказ ком-щего БФ от 23.11.1916).
Белорусов Николай Иванов., 29.4.1893, д. Катунино, Варнавин.у., ст. унтер-оф. 10 пех. Волховского п. Георг. кресты 4 и 3 ст. («Земля ветлужская», 5.8.2014).
Бобков Игнатий Трофимович, 1894 г.р., с. Иванцево, Лукоянов. у. Георг. кресты 4 и 3 ст.
Богданов Антон Егорович, с. Пикшень, ныне Большеболдинский р-н. Георг. кресты 4 и 3 ст. (В.Н. Любаев).
Божков Алексей Иванович, Арзамасский у. Георг. крест 4 ст.
Болотнов Василий Иванов., ниж. чин 4 Стрелкового п. Георг. крест 4 ст. Уб. 5.5.1915.
Борисов Федор Иванов., д. Пумра, Останкинская вол., Семеновский у., рядовой. Георг. крест 4 ст. Уб. 14.9.1916.
Бракин Василий, с. Мухоедово, Симбилейская вол., Нижег. у., фельдфебель л.-гв. 1 Стрелкового п. Георг. кресты 4, 3, 2 ст.; Георг. мед. 4 и 3 ст. Уб. 27.7.1916.
Бударагин Иван, Ардатов. у., ефрейтор, л.-гв. Московский п. Георг. крест 4 ст. Уб. 22 8.1915.
Булыков Николай Емельянов., 1891, д. Черново, Воздвиженская вол., Макарьев. у. Георг. кресты 4 и 3 ст. (И.А. Сучков).
Бурмистров Дмитрий Николаев., д. Монастырка, Крюковская вол., Лукоянов. у., ряд. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст. Эвакуир. по ранению.
Быков Иван Михайлов., с. Сормово, Козинская вол., Балахн. у., подпрапорщик 37 пех. Екатеринбург. п. Полный Георг. кавалер. Георг. крест 4 ст. № 21295; Георг. крест 3 ст № 6101; Георг. крест 2 ст. №  4129; Георг. крест 1 ст. № 2027. Умер в 6.1916  (Т.Л. Грачева).
Быстров Тимофей Федотович, с. Бортсурманы, ныне Пильнинский р-н. Георг. кресты 4, 3 и 2 степеней; Георг. медаль. Расстрелян большевиками 9.9.1918, могила на кладбище с. Бортсурман.
Валенчевский Станислав Владиславов., 1893, Варшава, ст. унтер-оф. 1 Польского бат-на. Георг. кресты 3 ст. № 132105, 4 ст. № 31272 (Т. Л. Грачева). 
Вандышев Афанасий Иванович, слоб. Подновье, Печерская вол., Нижег. у., рядовой 15 пех. Шлиссельбургского п. Георг. крест 4 ст. Уб. 27.5.1915.
Васильев П.В., Н. Новгород, ефрейтор 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Васягин Александр Павлов., Н. Новг., ефрейтор, 37 пех. Екатеринб. п. Георг. крест 4 ст. № 649789; Георг медаль 4 ст. № 17121. Проживал: Сергиевский пер., д. Лукьянова (Т.Л. Грачева).
Ватрухин Михаил Павлович, 1890, с. Владимирское, Макарьев. у., подпрапорщик, 1 Сибир. стр. п. Полный Георг. кавалер. Георг. крест 4 ст. № 540785; Георг. крест 3 ст. № 28873; Георг. крест 2 ст. № 18411; Георг. крест 1 ст. № 6142. Умер в 1971 (С.В. Баев).
Вертьянов Михаил, с. Большое Маресьево, Лукоянов. у. Георг. крест 4 ст. (В.В. Комиссаров).
Видашов Николай Иванович, 1896 г.р., д. Лихачи, Арзамасский у. Георг. кресты 4 и 3 ст. (Газета «Ударник», 3.10.1974).
Владимиров Сергей Васильев., Нижег. г., подпрапор.; Александров. ВУ. Георг. крест 4 ст. (И.А. Макаров).
Волгин Карп Михайлович, Ардатов. у., Кременковская вол., ст. унтер-оф., л.-гв. Преображенский п., 2-я рота. Полный кавалер. Георг. кресты 1 ст. № 8454, 2 ст. № 35115, 3 ст. № 93769.
Волков Василий Романович, с. Ивановское, Быковская вол., Васильсур. у., подпрапор. 16 Сибир. стр. п. Георг. кресты 4-1 ст. Уб. 5.10.1914.
Волков Дмитрий Кузьмич, д. Подожгино, Полянская вол., Балахнинский у., взводный фейерверкер 5 батареи 10 арт. бриг. Георг. крест 4 ст.; Георг. мед. 4 ст. Уб. 17.3.1916.
Воронин Андрей Алексеев., с. Баки, Варнавин. у., команда разведчиков. Георг.крест 4 ст.; Георг. мед. 4 ст. (О.Н. Поспелов).
Воронин Дмитрий, с. Гуляево, Ичалковская вол., Лукоянов. у., ст. унтер-оф. л.-гв. 1 Стрелкового ЕИВ п. Георг. кресты 4 и 3 ст.; Георг. медаль 4 ст. Уб. 3.9.1916 (НЛ, 12.11.1916).
Воронов Михаил Иванович, с. Ичалки, Княгининский у. Георг. кресты 4-1 степеней.
Вырыпаев Николай Андреев., с. Горышкино, Елховская вол., Нижег. у., мл. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. кресты 4 и 3 ст. Уб.
Вяхирев Иван Яковлевич, кр. Арзамасского у., ефрейтор, 38 пех. Тобольский п. Георг. крест 3 ст.
Гайнов Алексей Павлов., ниж. чин. Георг. крест 4 ст. Уб. 9. 1915.
Галанин Григорий Васильев., Ардатовский у. Полный Георг. кавалер. Георг. крест 3 ст. № 91271; Георг крест 1 ст. № 1828; Георг. медаль 4 ст. № 799186. Уб. 12.8.1916 .
Галкин Степан Кириллович, Чернорецкая вол., Балахн. у., унтер-оф. Георг. кресты 4 и 3 ст. Убит в бою (В.А. Сафронов).
Галочкин Николай Иванов., мл. унтер-оф. 280 пех. Сурского п. Георг. крест 4 ст. Уб.
Горбунов Семен Ильич, ниж. чин. Георг. крест 3 ст. Уб. 12.5.1916.
Горбухов Дмитрий Константинов., Чернорецкая вол., Балахн. у., мл. унтер-оф., 8 Заамурский погран. пех. п. Георг. крест 4 ст. (В.М. Сафронов).
Грачев М.А., д. Коровино, Чистопольская вол., Семенов. у. мл. унтер-оф. 102 пех. Вятского п. Георг. крест. 4 ст. Уб. 27.7.1916.
Грибов Василий, д. Успенская, Гарская вол., Арзамасский у., ефрейтор, л.-гв. Преображенского п. Георг. крест 4 ст. Уб. ранее 31.3.1916.
Гротев Иван, д. Феданово, Семеновский у., ефрейтор 114 пех. Новоторжского п. Георг. крест 4 ст. Уб. 22.7.1916.
Грошев Д.А., с. Ужово, Байковская вол., Лукоянов. у., ст. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Грошовкин Андрей Николаев., Балахнин. у., рядовой. 5 Туркестанский стр. п. Георг. крест 4 ст. № 542360 (Т.Л. Грачева).
Грузинов В.П., с. Рубское, Княгинин. у., ефрейтор, 336 пех. Челябинский п. Георг. крест 4 ст. убит в бою 20.5.1916.
Губанов Илья Ефимович, 1888, Починки, Лукоянов. у. Георг. крест 4 ст. (С.С. Белова).
Гуляев Ф.П., житель с. Слизнево, Арзамасский у. Георг. крест 4 ст. (В.М. Панкратов).
Гуляев, унтер-оф., Георг. кресты 4 - 1 ст., до войны служащий пароходства бр. Каменских («Нижег. листок», 3.9.1915).
Гусев Михаил Васильев., с. Селитьба, Хвощевская вол., Горбатовский у., ефрейтор. Георг. кресты 4 и 3 ст. Уб. 13.11.1914.
Гусев Николай Григорьев., д. Латышово, Варнавин.у. Георг. крест 4 ст. Ранен. Ум. 1956.
Гущин А.А., Арзамасский у., ст. унтер-оф., 38 пех. Тобольский п. Георг. крест 3 ст.
Дементьев Василий, с. Быковка, Васильсур. у., рядовой 196 пех. Грязовецкого п. Георг. крест 4 ст.
Дикаркин Павел Трофимов., с. Круглово, Ардатов. у. Георг. крест 4 ст. (Коновалов).
Дубинин Николай Васильев., д. Бердничиха, Варнавин. у., подпрапор., ранен. Георг. крест 4 ст. Ум. 1961 (Е.В. Сигаева).
Евдокимов Андрей Михайлов., д. Высокое, Козинская вол., Балахн. у., 4 рота 10 арт. бригады. Георг. крест 4 ст. за отличие в боях 9.11-14.12.1915; Георг. медаль 4 ст. (21.1.1915) (Алла Тихонова).
Евлюхин П.Д., с. Кудлей, Гарская вол.. Ардатовский у., ефрейтор 98 пех. Юрьевского п. Герг. Крест 4 ст. Уб. 15.7.1916 (КПН).
Егоршин Иван Николаевич, с. Кладбищи, Сергач. у. Георг. крест 4 ст. (А.П. Егоршин).
Ежов Алексей, Нижег. г., ефрейтор, л.-гв. Павловский п. Георг. крест 4 ст., Георг. медали 4 и 3 ст. 
Епишин Николай, Лукоянов, подпрапор. Георг. кресты 4-1 ст.; Георг. медаль 4 ст. Погиб 2.1916 (И.А. Макаров).
Еремин Федор Николаевич, 1886, д. Кобылино, Балахнинский у., унтер-офицер. Георг. кресты 4 и 3 ст. Умер в 1946 (А.В. Пронин).
Ершов, Макарьев. у. Георг. крест 4 ст.
Жельсов Е.И., рядовой 149 пех. Черноморского п. Георг. крест 4 ст. В 1916 жил в Н. Новгороде.
Жулин Г.Ф., д. Костылиха, Коваксинская вол., Арзамасский у., подпрапорщик, 38 пех. Тобольский п. Полнй Георгиевский кавалер. Георг. кресты 4-1 ст. Убит в бою.
Журкин Иван, с. Никитино, Лукояновский у., ст. унтер-оф. 136 пех. Таганрогского п. Георг. кресты 4 и 3 ст. Пропал без вести в бою 16.1.1916.
Зазнобин Петр, с. Ключево, Сергачский у., ефрейтор 442 пех. Кашинского п. Георг. крест 4 ст. Уб. 20.9.1915 (КПН).
Залётов Егор Ферапонтов., Нижег. г., фельдфебель. Георг. кресты 4 и 3 ст. Уволен со службы по ранению.
Зверев Иван Степанович, с. Великое, Каменская вол., Макарьев. у., рядовой 40 пех. Колыванского полка. Георг. крест 4 ст.
Здоров Матвей, Починки, Лукоянов. у., подпрапор. 149 пех. Черноморского п. Георг. крест 4 ст. (НЛ № 280, 1916).
Зырин Кузьма Григорьев., д. Загзы, Варнавин. у. Георг. крест 4 ст. Ум. 1967 (Е.В. Сигаева).
Ипотов Василий, с. Своробоярское, Арзамас. у., стрелок, 9 Сибир. стр. п. Георг. кресты 4, 3 и 2 ст.; Георг. мед. 4 ст. (НЛ, 29.12.1916).
Карпов Иван, кр., Арзамасский у., рядовой, 264 пех. Грязовецкий п. Георг. крест 4 ст.
Комаров Иван, Сергачский у., рядовой, 264 пех. Грязовецкий п. Георг. крест 4 ст.
Кабанов Степан Абрамович, 1885, д. Уколово, Воскресенская вол., Макарьевский у. Георг. крест 4 ст. (И.А. Сучков).
Катаев В.А. , Абрамовская вол., Арзамасский у., ст. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Кашин Василий Сергеевич, 1884 г.р., с. Елфимово, Лукоянов. у. Нах. в плену в Германии. Георг. крест 4 ст. (В.В. Комиссаров).
Климов Алексей Иванович, 1891, с. Никитино, Лукоянов. у. Георг. крест 4 ст. (С.С. Белова).
Колосов Федор Ефимов., д. Козловка. Георг. крест 4 ст. Уб. 3.11.1915 (КПН).
Коновалов Иван Васильевич, 1886 г.р., д. Виный Майдан, Нижег. у., л.-гв. Кексгольмский п. Георг. крест 4 ст. № 89 879, Георг. крест 3 ст.
Константинов Иван Дмитриев., с. Никольское, Коваксинская вол., Арзамасский у., рядовой 323 пех. Никольского п. Георг. крест 4 ст. Ум. от ран.
Корнев Иван Иванов., с. Измайлово, Пановская вол., Арзамасский у., 282 пех. Александрийский п. Георг. крест 4 ст. Ум. от ран.
Корнилов Федор Александров., ст. унтер-оф. 10 Финлянд. стр. п. Георг. кресты 4 и 3 ст. Уб. 1915 (КПН).
Костылев Ефим, Ардатов.у., рядовой л.-гв. Кексгольмского п. Георг. крест 4 ст. Уб. 15.7.1916 (КПН).
Кочетков Иван Петров., 1889, поч. Пискуновский, Карповская вол, Варнавинский у. Призван в 1911. Георг. кресты 4-1 ст. (С.А. Техменёва).
Кочетков Степан, Ардатовский у., драгун, 5 драгунский Каргопольский п. Георг. крест 4 ст.
Крайнов Иван Иванов. (1893-1978), с. Белавка, Васильсур.у. Георг. крест 4 ст. (http://vorotbibl.jimdo.com).
Красильников Петр Васильев., с. Воздвиженское, Макарьевский у., ст. унтер-оф. 1 Стрелкового п. Георг. крест 4 ст.; Георг. крест 3 ст. № 3678; Георг. крест 2 ст. (И.А. Сучков).
Краснощеков Михаил Иванов., Хиринская вол., Арзамас. у., ст. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст. (посмертно).
Крашенинников Николай Иванов., Ардатов, рядовой 75 пех. Севастопольского п. Георг. крест 4 ст. Ум. от ран 6.9.1916 (КПН).
Кремешков Демид Петров., с. Носовая, Семеновская вол., Варнавин. у. Георг. крест 4, 3, 2 ст. Репрессирован (О.Н. Поспелов).
Кривоногов Н.М., Арзамас, стрелок 9 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст. (НЛ, 1.6.1916).
Крылов Михаил Яковлев., 1889, с. Теплово, Шилокшанская вол., Ардатовский у., взводный фейерверкер 5 батареи 38 арт. бриг. Георг. крест 4 ст. № 19952. Ранен (КПН).
Кугель Мовша Горшев, рядовой, 95 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст. № 6566, Георг. медаль 4 ст. № 506792 (Т.Л. Грачева).
Кудряшев Алексей Николаев., с Печи, Шутиловская вол., Лукоянов. у., рядовой 26 пех. Могилевского п. Георг. крест 4 ст.
Кузнецов Алексей Гаврилов., 1886 г.р., д. Турлово Муромского у., ныне с. Филинское Вачского р-на. Георг. кресты 4, 3 и 2 степеней. Умер в 1951 (В.Н. Кузнецов, О.Д. Мокеева).
Кузнецов Николай Макаров., 25.4.1886, д. Глушка, Ветлужский у. Георг. крест 4 ст. Ум. 1916 («Земля ветлужская», 5.8.2014).
Кузовков А.П., Лукоянов. у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Кульков Тимофей Николаевич, 1878 г.р., д. Великуши, Варнавинский у., зауряд-прапорщик, 99 пех. Ивангородский п., Георг. кресты 4-1 ст. На 1935 житель г. Ветлуги.
Куманяев Матвей Федорович (1882-1949), с. Иванцево, Лукоянов. у. Георг кресты 4, 3 и 2 ст.; Георг. медали (В.В. Комиссаров).
Купцов Дмитрий Ефимович, с. Новодмитриевка, Ардатов. у. Георг. кресты 4-1 степеней.
Лазарев Андрей Николаевич, 1894 г.р., ст. унтер-офицер. Георг. кресты 4 и 3 ст. На 1966 житель пос. Ситники Борского р-на.
Ларшутин Михаил Никитович, 1890 г.р., Лукоянов, ст. унтер-офицер, подпрапорщик, 162 пех. Ахалцыхский п., 2 Финляндский стр. п.; прапорщик, 67 пех. Тарутинский п. Георг. крест 4 ст № 469113, Крест 3 ст. № 51623, Крест 1 ст. № 6970 (В.В. Комиссаров).
Лебедев Ф.И., кр., Арзамасский у., мл. унтер-офицер, 38 пех. Тобольский п. Георг. крест 4 ст.
Леваков Петр Иванов., Ичалковская вол., Княгинин. у., рядовой Проскуровского погран. пех. п. Георг. крест 4 ст. Ум. от ран (КПН). 
Ледяев Григорий Иванович, 1874 г.р., с Чиргуши, Лукоянов. у. Георг. крест 4 ст. Умер в 1954 (В.В. Комиссаров).
Лепешкин Иван Иванов., Нижег. г. Георг. крест 4 ст. № 378379 (А.В. Молоков).
Лисин П.С., д. Шмойлово, Слободская вол., Нижег. у., ст. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Лобырев Иван Григорьев. (1883-1951), с. Каменка, Васильсур.у., артиллерист. Георг. кресты 4 и 3 ст. (http://vorotbibl.jimdo.com).
Логинов Иван Ефимов., с. Натальино, Пустынская вол., Горатов.у., мл. унтер-оф., 199 пех. Кронштадтский п. Георг. крест 3 ст. Уб. 18.9.1916.
Луконькин Андрей Иванович, 1896 г.р., Лукоянов. у. Георг. кресты 4 и 3 ст. Умер в 1976 (В.В. Комиссаров).
Макаров Леонид, с. Большое Маресьево, Лукоянов. у. Георг. крест 4 ст. (В.В. Комиссаров).
Макаров Матвей Афанасьев., 1886 г.р., д. Княжево, Юрасовская вол., Семеновский у., ефрейтор, 183 пех. Пултусский полк. Георг. крест 4 ст. № 735791. Ум. после 1966.
Макжанов Ханяфи, д. Яново, Яновская вол., Сергач. у., вахмистр, 9-й драгунский Казанский п. Георг. крест 3 ст. На 12.5.1916 нах. на излечении.
Маринин Семен Иванов., с. Маклаково, Васильсур. у., унтер-офицер, подпрапор. Георг. кресты 4-1 ст. (И.А. Макаров).
Марзаев, д. Михайловка, Мотовиловская вол., Арзамас. у., ефрейтор 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Маркитантов Флавид Сергеев., 1897, д. Колодино, Чернорецкая вол., Балахн. у., охотник, 10 арт. бриг. Георг. крест 4 ст. (В.М. Сафронов).
Махмутов, Васильсур. у. Георг. крест 4 ст.
Мельников Гавриил Семенов., Байковская вол., Лукоянов. у., фельдфеб. 78 пех. Навагинского п. Георг. крест 4 ст.; Георг. мед. 4 ст.Уб. 10.8.1916.
Мичеричев А.И., кр., Семеновский у., ст. унтер-офицер, 38 пех. Тобольский полк. Георг. крест 2 ст.
Молодкин Михаил Ефимов., с. Бестужево, Арзамас. у. Георг. крест 4 ст.
Моштаков М.М., кр. Васильсурского у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.; Георг. мед. 3 ст.
Мячихин Александр, Нижег. г., мл. унтер-оф. 1 улан. Петроградского п. Георг. крест 4 ст. Уб.
Наумов Василий Федор., с. Верижки, Мотовиловская вол., Арзамас. у., мл. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.; Георг. меда. 4 и 3 ст. Эвак. на леч.
Николаев Иван, с. Николай Дар, Тольскомайданская вол., Лукоянов. у., подпрапор. 39 пех. Томского п. Георг. кресты 4-1 ст.; Георг. мед. 4 ст. Уб. 27.5.1915.
Новожилов Харлампий Иванов., д. Донское, Хохломская вол., Семенов. у. Георг. кресты 4 и 3 ст.; Георг. мед. 4 ст. Ум. в 1935 в Берикульском лагере СибЛага НКВД СССР.
Новосадов Степан Семенов., рядовой. Георг. крест 4 ст. Уб. 7.9.1915 (КПН).
Нуриев Халилулла Нуриевич, 1882 г.р., д. Красный Остров, Курмышский у., Симбирская г., унтер-оф. кавалерии. Георг. кресты 4-1 ст.
Овцын Петр С., с. Замятино, Пятницкая вол., Ардатов. у., прапорщик 33 Сибир. стр. полка. Георг. кресты 4 и 3 ст. П/б 4.12.1915.
Онуфриев Степан Михайлов., Юсуповская вол., Ардатов. у., рядовой л.-гв. Кирасирского п. Георг. крест 4 ст. Вручил ком. 1 армией Н.К. Ранненкампф.
Орлов Д.П., д. Саконы, Лукоянов. у., унтер-оф., 38 пех. Тобольский п. Георг. крест 2 ст.
Орлов Степан Андреев., 1884 г.р., д. Кузнечиха, Варнавинский у., Костромская г., 99 пех. Ивангородский п., Георг. кресты 4-1 степеней.
Охотников Иван Гаврилов., ок. 1892, д. Рамешки, Макарьев. у. Георг. крест 4 ст. (А.В. Фигарев).
Парфенов Никита Агапович, 1891 г.р., с. Шандрово, Лукоянов. у., артиллерист. Георг. крест 4 ст. (В.В. Комиссаров).
Парфенов Федор Игнатьев., с. Шандрово, Лукоянов. у. Георг. крест 4 ст. (В.В. Комиссаров).
Патоличев Семен Михайлов., с. Золино, Гороховец. у., Владимирской г. (ныне п. Золино Володарского р-на), ниж. чин 2 лейб-гусар. Павлоградского п. Георг. крест ы 4-1 ст.
Перетокин Павел Александрович, д. Сальниково, Новоусадская вол., Арзамасский у. Георг. крест 4 ст. (Евг. Бутусов).
Петров Ефим Федоров., д. Овечкино, Владимирская вол., Семенов. у., мл. фейерверкер, л.-гв. Стрелковая бригада. Георг. крест 4 ст. № 378306, Георг. крест 3 ст. № 141572; Георг. медали 4 и 3 ст.
Петухов Алексей Алексеев., г. Макарьев, фельдфебель 8 Стр. п. Георг. крест 2 ст. Умер от ран.
Пехтуров Павел Васильев., с. Высоково, Балахн.у. Георг. крест 4 ст. № 509927 (Жукова А.С.).
Пинаев Герман Иванов., с. Убежицы, Горбатов. у., Теряевская вол., ефрейтор. Георг. крест 4 ст. Убит в бою с болгарами.
Питилимов Василий Тимофеев., 1890 г.р., с. Тоншаево, Ветлужский у., ст. унтер-офицер. Георг. кресты 4-1 степеней («Тоншаевский колхозник», 11.11.1965).
Пичужкин Кирилл, Рожновская вол., Семеновский у., мл. унтер-оф. л-гв. Московского п. Георг. кресты 4 и 3 ст. Уб. 21.9.1916 (КПН).
Плаксин Алексей Михайлов., с. Хвощевка, Горбатовский у., ефрейтор. Георг. крест 4 ст. Уб. 25.6.1915.
Плещаков Василий Семенович, с. Хохлома, Семенов. у. Георг. кресты 4 и 3 ст.; Георг. мед. 4 ст.
Полянинов Иван, с. Богородское, Горбатовский у., стрелок 11 Сибир. стр. п. Уб. 25.10.1915 (КПН).
Полянский Уар Николаев., 1881, Псков, мл. оф., Чеченский конный п. Георг. крест 4 ст. (А.П. Сергиевская).
Пономарев Матвей Васильев., 1890-1976, с. Троицкое ныне Воскресенского р-на, ст. унтер-оф., знаменщик л.-гв. Преображенского п. Георг. крест 4 ст. № 82311; Георг. крест 3 ст № 93454; Георг. мед. № 50859. Погребен в с. Троицком.
Прохожев Александр Алексеев., д. Ново-Михайловка, Лукояновский у. Георг. кресты 4-2 ст. Уб. В 1915 или 1916 на ЗФ.
Прусаков Степан Николаев., д. Чепас, Большекемарская вол., Княгинин. у., ст. унтер-оф. 9 Туркестан. стр. п. Георг. крест 4 ст. Уб.
Прыгин Алексей Федоров. (1893-1968), с. Михайловское, Макарьев.у., Георг. кресты 4 и 3 ст. (http://vorotbibl.jimdo.com).
Пугачев Павел Трофимов., ниж. чин 103 пех. Петрозаводского п. Георг. крест 4 ст. Ум. от ран 13.4.1915 (КПН).
Ребрушкин Д.Д., с. Ичалки, Княгинин. у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Родионов А.И., с. Стрелка, Вадская вол., Арзамас. у., ст. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Родионов Василий Сергеев., 1890 г.р., с. Теплый Стан, Курмышский у., ст. унтер-оф., подпрапор., л.-гв. пех. полк. Георг. кресты 4-1 ст.
Рыжев Г.Т., д. Поляна, Гарская вол., рядовой 38 пех. Тобольского. п. Георг. крест 4 ст.
Рябков Иван Иванов., д. Сукино, Варнавин. у., ниж. чин л.-гв. Семеновского п. Георг. кресты 4 и 3 ст. Попал в плен. Ум. 1967 (Е.В. Сигаева).
Рябов Петр Андреевич, Симбуховская вол., Лукоянов. у., егерь л.-гв. Егерского п., 15 рота. Георг. крест 4 ст. № 735160. 
Рябов Степан Иванович, ниж. чин. Георг. кресты 4 и 3 ст. Ум. от ран 17.5.1916 (КПН).
Салман Иван Григорьев., с. Ачка, Сергач. у., ст. унтер-оф., 9 Туркестанский стр. п. Георг. крест 4 ст.
Сапожников Иван, с. Воздвиженское, Макарьев. у., ст. унтер-оф. 14 пех. Олонецкого п. Георг. крест 4 ст.
Сафьенков Иван Васильев., д. Кривая Шелокша, Семетская вол., Нижег. у., ефрейтор 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Селезнев П.Н., мещанин, г. Горбатов, мл. унтер-офицер, 38 пех. Тобольский п. Георг. крест 4 ст.
Селиванов Александр Иосифов., 1894 г.р., с. Владимировка, Лукоянов. у., унтер-офицер. Георг. крест 4 ст (В.В. Комиссаров).
Селимов Иван Тимофеев., 1891, д. Антипино, Воскресенская вол., Макарьевский у., ниж. чин 1 Стрелкового п. Георг. крест 4 ст. (И.А. Сучков).
Семенов Петр Васильев., Арзамасский у., ефрейтор, 38 пех. Тобольский п. Георг. крест 4 ст.
Сергеев Алексей Петров., 1882 г.р., с. Сарлей, Нижег. у., подпрапорщик, 115 пех. Вяземский п. Георг. кресты 4-1 степеней.
Сергеев Семен Васильев.,с. Орехово, Ардатов.у., ефрейтор 4 Стрелкового п. Георг. крест 4 ст. Уб.
Сечко Иван Петров., 1896 г.р., Балахна. Георг. кресты 4 и 3 ст. (В.А. Угрюмов).
Сигаев Василий, Нижег. г., рядовой 13 пех. Белозерского п. Георг. крест 4 ст. Уб.
Сидоров Иван Иванов., с. Ново-Языково (Языково), Арзамасский у., мл. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Сидоров Иван Иванов., ниж. чин 4 Стрелкового п. Георг. крест 4 ст.  Ум. от ран 12.10.1915 (КПН).
Сидоров Михаил Сергеев., Княгининские вол. и у., л.-гв. Егерский п., егерь, 14 рота, Георг. крест 4 ст. № 434256 за бой 3 и 7.9.1916.
Симбухов Семен Григорьев., 1882 гр., д. Сурки, Сергачский у., ефрейтор, 6 рота, 2 бат., 87 пех. Нейшлотский п. Георг. крест 4 ст. № 88420 от 18.2.1915.
Симонов Григ. Иванов., с. Белавка, Васильсур. у., 9 армия ЮЗФ. Георг. крест 4 ст.
Скопин И.И., Арзамаского у., ст. ефрейтор, 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Скрягин Александр Николаев., Н. Новг., рядовой 1 Сибирской арт. бриг. Георг. крест 4 ст. № 194021. Проживал: Н. Новгород, Николаевский пос., дом Воеводина.
Слюзин Алексей Николаев., 1892, д. Костливое, Ветлуж. у. Георг. кресты 4, 3. 2 ст. («Земля ветлужская», 5.8.2014).
Смирнов Иван Васильев., Смирновская вол., Арзамас. у., ефрейтор 11 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст. Ум. от ран 17.1.1917 (КПН).
Смирнов Иван Филиппов., д. Игнатьево, Воздвиженская вол., Ветлужский у., мл. унтер-оф. 1 Финлянд. стр. п., 6 рота. Георг. крест 4 ст. № 29518. Ум. от ран 18.5.1915 (И.А. Сучков).
Смирнов Павел Васильев., 1881 г.р., с. Урень, Варнавинский у., Костромская г., рядовой, прапорщик, Кабардинский конный п. Георг. кресты 4-1 ст.
Смирнов Федор Кузьмич, д. Афанасиха, Баковская вол., Варнавин.у. Георг. крест 4 ст.; Георг. мед. 4 ст. (О.Н. Поспелов).
Смолин (Смоль) Артемий Андреев., Семеновский у., рядовой, 4 рота, 121 пех. Пензенский п., Георг. крест 4 ст. № 417171.
Смолин Григорий Михайлов., мл. фейерверкер 38 арт. бриг. Георг. крест 4 ст. Уб. 10.11.1915 (КПН).
Смолин Николай Петров., д. Щербинино, Тумботинская вол., Горбатовский у. Георг. крест 4 ст. Уб. 5.2.1916 (КПН).
Советкин Григорий Алексеев., с. Пикшень, Лукояновский у. Георг. крест 4 ст. (В.Н. Любаев).
Соколов Кузьма Иванов., 1888 г.р., Арзамасский у., с 1911 рядовой; подпрапор. 189 пех. Измаильского п. Георг. кресты 4-1 ст.
Солдатов Павел Васильев., ниж. чин. Георг. крест 4 ст. Уб. 20.6.1916 (КПН).
Солнцев Иван Павлович, 1875, с. Воскресенское, Макарьев. у., ефрейтор. Георг. крест 4 ст.; Георг. мед. 4 ст. (И.А. Сучков).
Соломатов Михаил Яковлев., Большемурашкинская вол., Княгин. у., ефрейтор л.-гв. Семеновского п. Георг. крест 4 ст. № 840770; Георг. крест 3 ст. № 201744. Уб. 26.7.1916 (КПН). 
Сомов Александр, д. Каркалей, Гарская вол.,Ардатовский у., рядовой 272 пех. Гдовского п. Георг. крест 4 ст. П/б (КПН).
Столов Петр А., ефрейтор, 20 Стрелковый п., Георг. крест 4 ст. № 245465; Георг. медаль № 389161. Умер от ран 11.10.1915 в Московской гор. больнице.
Стрельцов Ульян, д. Облизино, Смольковская вол., Балахн. у., стрелок 18 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст. Убит в бою 9.7.1916.
Струев Семен Матвеев., с. Тольский Майдан, Лукоянов.,у., мл. унтер-оф., 37 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст., Георг. мед 4 ст. П/б 13.7.1915.
Сулаев Дмитрий Васильев., Балахнинский у., ефрейтор, 324 пех. Клязьминский п., 11 рота. Георг. крест 4 ст. № 234757 от 15.12.1914; Георг. медаль № 223744 от 1.1915.
Тарбеев Иван Николаев., с. Бор, Семеновский у. Георг. крест 4 ст. (И.С. Гоголева).
Творогов М.И., с. Ичалки, Княгинин. у. Георг. кресты 4-1 степеней.
Тихонов Андрей, Семенов. у., мл. унтер-оф. 27 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст. Уб. 1916.
Тихонов Иван Андреев., д. Мал. Сукино, Семенов. у., рядовой. Георг. крест 4 ст. Уб. 15.8.1915.
Толцев Степан Иванов., д. Княжиха, Княгин. вол. и у., рядовой 27 пех. Витебского п. Георг. крест 3 ст. Уб.
Торопов Александр Иванов., д. Карасиха, Благовещенская вол., Варнавинский у., рядовой, подпрапорщик, 99 пех. Ивангородский п. Георг. кресты 4-1 ст. Пропал без вести 25.2.1915.
Трескин Василий Васильев., 1880, с. Отары, Васильсур.у., ЮЗФ, Георг. крест 4 ст.
Трофнясов, Сергач. у. Георг. крест 4 ст.
Туманов Л.М., Спасская вол., Васильсур. у., подпрапорщик 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст. Уб.
Туршатов Николай Степанович, с. Пикшень, Большеболдинская вол., Лукоянов. у. Георг. кресты 4 и 3 ст. Погиб в войну 1941-1945 (В.Н. Любаев).
Тюрин Иван Яковлев., с. Василёв Майдан, Тольскомайданская вол., Лукоянов. у., ст. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. кресты 4 и 3 ст. Ум. от ран.
Урасов И.М., Арзамасский у., стрелок 9 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст.
Ухлов Михаил Васильев., Яковлевская вол., Княгинин.у., егерь л.-гв. Егерского п. Георг. крест 4 ст. № 81081. П/б 19.2.1915 (КПН).
Учугин Федор Михайлов., 1895 г.р., Н. Новгород, рядовой, унтер-офицер, подпрапорщик, 9 Кавказский стр. полк. Георг. кресты 4-1 ст.; Георг. медали 4-1 ст.
Федоров Василий Федоров., Нижег. г., ст. унтер-оф. Георг. крест 4 ст. Уб. 6.10.1916.
Федоров Леонид Васильев., с. Воскресенское, Макарьев. у., рядовой 26 пех. Могилевского п. Георг. крест 4 ст. Уб. 5.3.1916 (И.А. Сучков).
Федулычев М.Г., Семеновский у., мл. унтер-офицер 30 пех. Полтавского п. Георг. крест 4 ст.
Фивейский Сергей, ниж. чин 5 Стрелкового п. Георг. крест 4 ст № 382241. Погиб в плену в Австро-Венгрии (Т.Л. Грачева).
Фигарев Иван Григорьев., 1892 г.р., д. Рамешки, Макарьев. у., ныне Ковернинский р-н. Георг. крест 4 ст. Умер в 1970 (А.В. Фигарев).
Филатов Алексей, Ардатовский у., мл. унтер-офицер, л.-гв. Московский п. Георг. кресты 4 и 3 ст.
Филатов Валерий Андреев., ниж. чин 29 Сибир. стр. п. Георг. крест 4 ст. № 28279 (И.А. Сучков). 
Фильдюшкин Павел Иванов., с. Ломовка, Шилокшанская вол., Ардатов.у., ст. унтер-оф. л.-гв. Преображенского п. Георг. крест 4 ст. № 120677; Георг. крест 3 ст. №  7961; Георг. крест 2 ст. выдан 15.12.1915 на смотру имп. Николаем II. Уб. (НЛ № 294, 26.10.1916).
Фомин Александр Степанов., 1885 г.р., с. Кладбищи, Сергачский у., разведчик, подпрапорщик. Георг. кресты 4-1 ст.; Георг. мед. 4 и 3 ст. (А.П. Егоршин).
Фомин Михаил Иванов., д. Малахово, Сергач.у., мл. унтер-оф., 27 пех. Витебский п. Георг. крест 4 ст. (НЛ №292, 1916).
Фурин Пантелеймон Милитонович, 1890 г.р., Балахна, ст. унтер-офицер, взводный командир 1 роты 37 пех. Екатеринбург. п. Георг. крест 4 ст. № 202015. Уволен со службы 1.7.1916 (В.А. Угрюмов).
Хабибжанов Феттяхетдин, д. Урга, Ургинская вол., Васильсур. у., ефрейтор 16 гусар. Иркутского п. Георг. крест 3 ст. Уб.
Черемин Николай Васильев., д. Головково, Лысковская вол., Макарьев. у., мл. унтер-оф. 13 пех. Белозерского п. ПГК. Георг. кресты 4-1 ст.; Георг. мед. 4 ст. Уб.
Шабалин Александр Иванов., д. Тяблино, Балахн. у., подпрапор., 280 пех. Сурский п. Георг. кресты 4-1 ст.
Шалфеев И.М., с. Красное, Арзамасский у., ефрейтор 77 пех. Тенгинского п. Георг. крест 4 ст. Уб. (КПН).
Шашин Яков Степанов., с. Малая Пуза, Мадаевская вол., Лукоянов. у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.
Шевлягин Иван Иванов., д. Полупочинки, Дивеевская вол., Арзамасский у., унтер-офицер, 10 гренад. Малороссийский п., фельдфебель; 13 Финляндский стр. п. Георг. кресты 4, 3, 2 степеней; Георг. крест 1 ст. № 5570. Погиб 6.8.1916 (В.Ю. Овчаров).
Шелудяков Василий Архипов., с. Шалдеж, Семенов. у., мл. унтер-оф. 38 пех. Тобольского п. Георг. крест 4 ст.; Георг. мед. 4 ст. Уб.
Шишкин Василий, д. Елховка, Нижег. у., рядовой 107 пех. Троицкого п. Георг. крест 4 ст. Ум от ран (КПН).
Шурыгин Дмитрий Александров., ок. 1891 г.р., д. Серково, Нижег. у. Георг. крест 4 ст. 
Шутов Павел Ефимов., 1890, д. Локтево, Варнавинский у. Георг. крест 4 ст. (С.А. Техменёва).
Шушарин Егор Павлов., д. Захарово. Георг. крест 4 ст. Уб. 25.2.1916 (КПН).
Щербаков Федор Филиппов., 1894, поч. Ипатово, Карповская вол., Варнавинский у., подпрапорщик, разведчик при штабе 35 пех. Брянского п. Георг. кресты 4-1 ст.; Георг. медаль 4 ст. (С.А. Техменёва).
Щупалеев Георгий Михайлов., д. Овечкино, Семеновский у. Полный Георг. кавалер. Георг. кресты 4-1 ст. (Петров Г.П.).
Эрзюков Антон Алексеевич, с. Пикшень, Большеболдинская вол., Лукоянов. у. Георг. крест 4 ст. (В.Н. Любаев).
Юрасов Евгений Владимиров., 1896, с. Селищи, Балахн. у., прап. 81 пех. дивизии. Георг. крест 4 ст. Умер в 1968.
Ямушев Петр Иванович, с. Пикшень, Лукоянов. у., разведчик. Георг. крест 4 ст. Попал в плен (В.Н. Любаев).
Яшин Александр Александров., ниж. чин 10 Финляндского стр. п. Георг. крест 4 ст. Уб. 17.5.1916 (КПН).
Яшин Петр, с. Васильки, Бутурлинская вол., Княгинин. у., ефрейтор 90 пех. Онежского п. Георг. кресты 4 и 3 ст.; Георг. мед. 4 ст. Уб.
б) Чины 10 и 61 дивизий, 64 бригады ополчения
Аверьянов Федор, бомбардир, 61-я арт. бриг., 2 бат. Георг. крест 4 ст. № 191162 за бой 14.12.1914 под Новым Корчином.
Баринов Федор Семенович, рядовой, 508 пеш. Нижег. дружина. Георг. крест 4 ст. № 500656 за бой 2.8.1915 на позициях Ковенской крепости.
Бацин Иван Павлович, ефрейтор, 242 пех. Луковский полк. Георг. крест 4 ст.
Бикеев Дмитрий, д. Темяшево, Лукоянов.у., рядовой 27 пех. Витебского п. Георг. мед. 4 ст. Уб.
Бобков Григорий, д. Монастырка, Гнилицкая вол,, Балахн. у., сапер 12 сапер. б-на. Георг. мед. 4 ст. Уб. 29.12.1915.
Болдин Петр, рядовой, 241 пех. Седлецкий п. Георг. крест 4 ст. № 191042 за бой 25.12.1914 у д. Мшанка.
Гогличан Василий, ратник, 241 пех. Седлецкий п., 8 рота. Георг. крест 4 ст. № 191049.
Грачев Федор, мл. фейерверкер, 61 арт. бриг., 2 батарея. Георг. крест 4 ст. № 191160.
Гусев Александр, ст. унтер-оф., 241 пех. Седлецкий п., 4 рота. Георг. крест 4 ст. № 191044.
Дажковский Самуил, рядовой, 242 пех. Луковский п. Георг. крест 4 ст. № 191050, за бой 21.1.1915 у д. Стражувка.
Каретин Митрофан, бомбардир-разведчик, 61 арт. бриг., 1-я батарея. Георг. крест 4 ст. № 191164 за бой 28.11.1914 под Н. Корчином.
Китов Михаил Иванов., ст. унтер-офицер, 5 рота, 241 Седлецкий пех. полк. Георг. крест 4 ст. № 898167, за отличие в боях 25.8-1.9.1916.
Майоров Петр Абрамович, ефрейтор, 508 пеш. Нижег. дружина. Георг. крест 4 ст. № 438809 за бой 29-30 июля 1915 на позициях Ковенской крепости.
Морозов Яков, мл. фейерверкер, 61 арт. бриг., 2-я батарея. Георг. крест 4 ст. № 191161 за бой 17.12.1914 на р. Н. Дунаец.
Павлов Семен, мл. фейерверкер, 61-я арт. бриг. Георг. крест 4 ст. № 191163.
Потырин Иван, рядовой 241 пех. Седлецкий п. Георг. крест 4 ст. № 191043 за бой 28.12.1914 у д. Мшанка.
Сергейко Лука, ст. унтер-оф., 241 пех. Седлецкий п., 8 рота. Георг. крест 4 ст. № 191048.
Уздимиров Василий, доброволец, 242 пех. Луковский п., 10 рота. Георг. крест 4 ст. № 190486 за бой 30.12.1914 у д. Строжувка.
Усатенко Иван, мл. унтер-оф., 241 пех. Седлецкий п., 8 рота. Георг. крест 4 ст. № 191047 за бой 2-3.1.1915 у д. Мшанка.
Тарин Семен, рядовой, 242 пех. Луковский п. Георг. крест 4 ст. № 190484.
Хламов Иван, рядовой, 242 пех. Луковский п. Георг. крест 4 ст. № 190488.
Хлопин Василий, ефрейтор, 241 пех. Седлецкий п. Георг. крест 4 ст. № 169969 за отличие в бою 13.10.1914.
Яковлев Федор, ст. унтер-оф., 241 пех. Седлецкий п., 7 рота. Георг. крест 4 ст. № 191041.
Якубовский, Леон, доброволец, 242-й пех. Луковский п., 10-я рота – ГК 4 ст. № 190487, за бой 30.12.1914 у дер. Стражувка.
Награжденные Георгиевской медалью
Автономов Михаил, д. Байково, Лукоянов. у., фельдфебель, 27 пех. Витебский п. Георг. медаль 4 ст. (посмертно).
Ананьин Владимир Дмитриев., с. Шайман, Княгинин. у., рядовой, 104 пех. Устюжский п. Георг. медаль 4 ст. Уб. 29.6.1916.
Анисимов Константин, мл. унтер-офицер, 38 пех. Тобольский п. Георг. медаль 4 ст.
Бармин Яков Алексеевич, Нижег. у., ст. писарь, 39 Сибирский стр. п. Георг. медали 4, 3, 2 степеней.
Белов А.Ф., Ляписская вол., Нижег. у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Бобков Григорий, с. Монастырка, Балахнинский у., нижний чин, 12 саперный батальон. Георг. медаль 4 ст.Убит в бою 29.12.1915.
Вахрушин Петр, с. Печи, Шутиловская вол., Лукоянов. у., ефрейтор, 281 пех. Новомосковский п. Георг. медаль 4 ст. Уб. 17.12.1916.
Горшков Алексей Тимофеев., Сергач. у., рядовой, л.-гв. Кексгольмский п. Георг. медаль 4 ст. Убит в бою.
Горюнов Степан Ефимов., с. Сосновка, Ардатов. у., рядовой 124 пех. Воронежского п. Георг. медаль 4 ст. Убит в бою 21.11.1916. Погребен у д. Лобузы Новогрудского у. Минской г. (А.В. Базаев).
Гринин Владимир Степанович, кр. с. Новый Усад, Арзамасский у., ефрейтор, 150 пех. Таманский п. Георг. медаль. Пропал без вести 10.10.1915.
Гудков Д. И., Лукоянов, рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Гусенков Евгений Николаев., с. Шадрино, Ардатов. у., рядовой, 38 Тобольский п. Георг. медаль 4 ст. Пропал без вести 1917.
Диянов Александр, с. Чепас, Арзамасский у., стрелок, 7 Туркестанский стр. полк. Георг. медаль 4 ст. Пропал без вести.
Драгунов Михаил, д. Новонайденовка, Лукояновский у., ефрейтор, 27 пех. Витебский п. Георг. медаль 4 ст.
Дренин С.П., д. Захарьино, Сергач. у., рядовой 150 пех. Таманского п. Георг. медаль 4 ст. Убит 1916.
Дюдин Александр Иванов., рядовой 13 улан. Владимирского полка. Георг. крест 4 ст.; Георг. мед. 4 ст. Уб. 10.5.1916.
Дюхтин Алексей Константинов., Макарьевский у., ниж. чин, л.-гв. Московский п. Георг. медаль 4 ст.
Ескин Петр, с. Успенское, Ардатовский у., ст. унтер-оф. Георг. мед. 4 ст. (КПН).
Знаменский Сергей Иоаннович, 1893 г.р., с. Лопатино, Арзамасский у., законоучитель Лысковской учит. семинарии, полков. свящ., 236 пех. Борисоглебский п., Георг. медаль, 4.10.1915.
Зыков Василий, с. Фокино, Васильсур.у., ефр., 17 сапер. бат-н. Георг. мед. 4 ст. Ум. от ран.
Ивашкин Василий Андреев., с. Новоселки, Большеарская вол., Лукояновский у., ефрейтор 38 пех. Тобольского п. Георг. мед. 4 ст. Уб. 
Игнатьев Александр Иванов., Рязанская г., унтер-оф., 38 пех. Тобольский п. Георг. медаль № 4280056.
Камаев Иван Васильев., с. Елховка, Нижег. у., рядовой 133 пех. Симферопольского п. Георг. медаль 4 ст. Ум. от ран 30.8.1916.
Каплин Петр Яковлев., Семенов, рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. мед. 4 ст. № 240202. П/б 8.12.1914.
Карпов А.С., с. Ичалки, Лукоянов. у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Клюев Ф.П., с. Казаково, Арзамасский у., мл. унтер-оф. 38 Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Кожанов Иван Иванов., д. Красновская, Арзамас.у. Георг. мед. 4 ст. (НЛ, 16.1916).
Колесов Павел, д. Дарьино, Балахн. у., рядовой 25 Сибир. стр. п. Георг. медаль 4 ст. Убит 1916.
Колосов Иван Петрович, с. Утки, Сергачский у., рядовой, 127 пех. Путивльский п. Георг. медаль 4 ст.
Кочетов Михаил Егорович, с. Павлово, ст. унтер-оф., 198 пех. полк. Георг. медаль 4 ст.
Кулагин Николай Иванов., Макарьевскй у., рядовой л.-гв. Кексгольмского п. Георг. мед. 4 ст. Уб. 15.7.1916.
Куманеев С.А., д. Шандрово, Лукоянов. у., рядовой 38 Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Ладыгин Михаил Федоров., с. Семьяны, Васильсур. у., стрелок, 9 Туркестанский стр. п. Георг. медаль 4 ст. Ранен.
Ломов Дмитрий, с. Рождественно, Оброчинская вол., Лукояновский у., мл. унтер-оф. 30 Сибир. стр. п. Георг. мед. 4 ст. П/б (КПН).
Любкин Иван Иванов., с. Криуши, Никитинская вол., Лукоянов. у., рядовой 51 пех. Литовского п. Георг. мед. 4 ст. Уб. (КПН).
Мамонов Федор Иванов., с. Бол. Андосово, Сергачский у., стрелок 3 Туркестан. стр. п. Георг. мед. 4 ст. П/б (КПН).
Минин Елпидифор, д. Кошелево, Семенов. у. Георг. медаль 4 ст. П/б.
Новиков Г.Н., Лукоянов. у., мл. унтер-оф., 38 пех. Тобольский п. Георг. медаль 3 ст.
Окрунчук Максим, ефр., л.-гв. Кекгольмский п. Георг. мед. 4 ст. (НЛ № 280, 1916).
Плетнев Павел, Сергачский у., рядовой, л.-гв. Московский п. Георг. медаль 4 ст.
Пресняков Алексей Осипов., д. Чаглава, Нижег. у., рядовой, 15 пех. Шлиссельбургский п., Георг. медаль 4 ст. Уб. 16.12.1916.
Савелков Ф.А., кр., Арзамасский у., рядовой, 38 пех. Тобольский п. Георг. медаль 4 ст.
Сейхамов Иосиф Сейхамович, с. Маклоковское, Васильсур. у., рядовой, 427 пех. Витебский п. Георг. медаль 4 ст.
Силишнин А.И., Сергач. у., рядовой 13 Белозерского п. Георг. медаль 4 ст. Умер от ран 1917.
Сумкин Иван, д. Печи, Лукоянов.у., унтер-оф., 38 пех. Тобольский п. Георг. мед. 4 ст. Уб. (НЛ № 277, 1966).
Стекольщиков Семен, с. Китово, Сергач. у., ефрейтор, 294 Березинский п. Георг. медаль 4 ст. Убит 26.2.1917.
Танюхин Иван Максимов., с. Никитино Лукоянов.у., 27 пех. Витебский п. Георг. мед. 4 ст. (НЛ № 292, 1916).
Теперин Федор, д. Пройма, Вершиловская вол., Балахн. у., рядовой л.-гв. Кексгольмского п. Георг. медаль 4 ст. Уб.
Федоров Иван Алексеев., зауряд-прапорщик, 508 пеш. Нижег. дружина, 96 бриг. Ополчения. Георг. медаль № 787536 за бой 27.7.1915 на позициях Ковенской крепости.
Чалков Степан Федоров., д. Карпово, Нижег. у., рядовой 150 пех. Таманского п. Георг. медаль 4 ст. Умер от ран 2.9.1916.
Широков В.И., д. Ройка, Нижег. у., мл. унтер-оф. 312 пех. Васильковского п. Георг. мед. 4 ст.
Шутов Григорий Федоров., д. Богданово, Воскресенская или Галибихинская вол., Макарьевский у., рядовой 104 пех. Устюжского п. Георг. мед. 4 ст. (КПН).

Другие награды
Баланцев Алексей Кузьмич, 1891 г.р., д. Погиблово, Ардатов. у. Призван в 1913. Ефрейтор 1-го Заамурского погран. пех. полка. Медаль «В память 300-летия царствования Дома Романовых 1613-1913».
Каргер Елена Николаев., чл. Ревиз. Комиссии Нижег. дворц. лаз. Сереб. Медаль на Аннинской ленте (НЛ, 12.11.1916).
Колокольцов Вячеслав Алексеевич, 1888 г.р., Починки, Лукоянов. у., орден Св. Анны 4 ст.
Неклюдов Андрей Федоров., 1890, с. Писарево, Ардатов. у., рядовой 37 пех. Екатеринбург. п. Скончался 29.12.1915. Медаль «В память 300-летия царствования Дома Романовых 1613-1913».
Полякова А.Н., врач Нижег. дворцов. лаз. Золотая медаль на Аннинской ленте (НЛ, 12.11.1916).
Симаков Евграф Ефимович, 1890 г.р., с. Круглово, Ардатов. у. С 1913 рядовой 39 пех. Томского п. Удостоен звания «Отличный стрелок из винтовки» с вручением нагрудного знака. Пропал без вести 26.7.1915. Медаль «В память 300-летия царствования Дома Романовых 1613-1913».
Чегуров Дмитрий Иванович, с. Чуварлей-Майдан, Ардатов. у. В 19132 призван в 39 пех. Томский п., мл. унтер-оф., ком. отделения разведчиков. Пропал без вести при выполнении боевого задания 26.6.1915. Медаль «В память 300-летия царствования Дома Романовых 1613-1913».
Шейбак Иван, фельдшер, Нижег. дворцов. лаз. Золотая медаь на Аннинской ленте (НЛ, 12.11.1916).
Языкова Надежда, сестра милос., Нижег. дворц. лаз. Сереб. нагруд. медаль на Аннинской ленте (НЛ, 12.11.1916).
Список источников
1. «Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769-1920. – библиографический справочник. Отв. сост. В.М. Шабанов./М.: Русский Мир, 2004 г.
2. ЦАНО. Ф. 519. Оп. 477. Д. 503. Аракчеевцы в Великой европейской войне 1914-1915-1916 гг.
3. «Нижегородский листок». Ежедневная общественно-литературная, политическая и биржевая газета. Комплекты номеров за 1914-1918 гг.
4. Справочный материал по священнослужителям и церковнослужителям Нижегородской епархии в период 1916-1939 гг. Сост. М.В. Циркулёва. Н. Новгород, 2011.
5. Веб-сайт «История и Генеалогия» www.m-rodoslovnay.narod.ru/index/0-1028/.
6. Веб-сайт «Награды императорской России» http://medalirus.ru/

17. Мартиролог офицеров-нижегородцев,
павших в Первую мировую войну 1914-1918 гг.
Агапов Григорий Иванович, прапорщик, бывший статистик нижегородского губернского земства. Убит в бою на Юго-Западном фронте 12.08.1916. Представлен к ордену Св. Георгия 4 ст.
Адамов Владимир Павлович, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Румынском фронте 12.01.1917.
Адясов Яков Александрович, прапорщик, 37 пех. Екатеринбург. п. Быв. нар. учитель д. Ольгино, с. Курилово Нижег. у. Пропал без вести около 12.1916.
Азбукин Константин Петрович, подполковник, командир 2-го батальона Екатеринбургского полка. Убит в бою северо-восточнее Кракова 10.11.1914. Панихида отслужена в Покровской церкви 19 ноября.
Айдаров Виктор Алексеевич, поручик, выпускник Нижегородского кадетского корпуса. Погиб в бою под Варшавой 30.01.1915.
Афанасьев Михаил Емельянович, поручик Сухумского полка. Пал в бою 19.07.1915г. панихида отслужена в соборе Крестовоздвиженского монастыря 20 июля.
Ахвледиани Ювеналий Ясонович, штабс-капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Юго-Западном фронте 18.09.1916г., отслужена панихида в корпусном храме 25.09.1916г.
Байков Николай Михайлович, подпоручик Тобольского полка. Убит 25.11.1914г. на рубеже реки Равки.
Баранов Геннадий Алексеевич, подпоручик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 18.08.1914г.
Баулин Николай Александрович, мичман, артиллерийский офицер крейсера 1-го ранга «Поллада». Погиб со всем экипажем корабля, торпедированного немецкой подводной лодкой U-26 28.09.1914г. Родился 16 декабря 1891. Окончил Морской кадетский корпус в 1912г. Служил на миноносце «Туркменец». С 1913 служил на крейсере «Поллада». С началом боевых действий свое состояние завещал в пользу семей членов экипажа корабля. Его отец, член Государственного совета по выборам, завещание сына выполнил.
Башкиров Всеволод Александрович, военный летчик, поручик, выпускник Нижегородского Дворянского института. Погиб в воздушном бою с неприятелем 13.09.1916. Похоронен в Москве.
Белецкий Аристарх Васильевич, капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою восточнее Лодзи 15.11.1914г.
Белокопытов Сергей Алексеевич, штабс-капитан, Выпускник Нижегородского корпуса, сын полковника, начальника вещевого снабжения корпуса. Убит в бою под городом Млава 22.02.1915г.
Беляев Федор Дмитриевич, прапорщик, выпускник Дворянского института, бывший студент Юрьевского университета. Скончался от ран, полученных в бою 12.07.1915г. Погребен на Петропавловском кладбище.
Бердников Николай Алексеевич, вольноопределяющийся. Убит на Румынском фронте 25.11.1916 г.
Березин Рафаил Николаевич, подпоручик. Убит в бою на Румынском фронте 09.10.1916г. Погребен на Канавинском кладбище 29 октября.
Бернатович Константин Вацлович, поручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Луцком направлении 18.05.1916г.
Бехли Алексей Дмитриевич, подпоручик-авиатор. 25.07.1916 г. погиб при посадке самолета после воздушного боя. Погребен на Петропавловском кладбище 10 августа.
Билетов Аполлон Александрович, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою у города Поставы 05.05.1916г.
Богданов Никита Павлович, вольноопределяющийся. Пал в бою 10 марта в районе г. Радом. Погребен на Духовском кладбище.
Болдырев Николай Сергеевич, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Юго-Западном фронте 18.05.1916г.
Бржезецкий Михаил Владимирович, поручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою под Тарнополем 19.08.1916г.
Бубенин Борис Михайлович, выпускник дворянского инстиута.
Бутлеров Георгий Иванович, прапорщик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою у Новых Трок 12.08.1915г.
Бучинский Николай Павлович, подполковник артиллерии, бывший офицер 13-й артиллерийской бригады, выпускник Нижегородского корпуса. Убит под Вильно 20.09.1915г.
Бяльказ Игнатий Людвигович, подполковник, выпускник Нижегородского Аракчеевского корпуса. Погиб 25.01.1915г. в боях под Варшавой.
Варгасов Павел Александрович, полковник 11-го Фанагорийского полка, бывший заведующий хозяйством 239-го батальона. Убит в бою 10.10.1916г. Панихида отслужена в соборе Николая Чудотворца  30 октября.
Веселовский Герман Иванович, прапорщик, умер от ран, погребен в с. Полачанах Яшменского у. Виленской губ. 15.9.1915. Представлен к ордену Св. Георгия. «Нижег. листок», 2.2.1916.
Викторов Владимир Вячеславович, подпоручик.  Убит в бою 08.06.1916г. Погребен на Петропавловском кладбище.
Вильбоа Герман (Бруно) Александрович, подполк., бывший офицер-воспитатель кадетского корпуса. Убит в бою северо-западнее Варшавы 13.02.1915г.
Вильчинский Вячеслав Владимирович, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Юго-Западном фронте 12.09.1916г.
Виноградов Иван Константинович, прапорщик, бывший столоначальник Нижегородской духовной консистории. 01.08.1915г. скончался в Москве от ран, полученных в бою.
Вишневский Владимир Иванович,  прапорщик, бывший учитель 2-го Выползовского земского училища Нижег. уезда. Убит в бою 17.01.1915 г. под Варшавой. Похоронен на Варшавском военном кладбище.
Вишневский Иван Иванович, прапорщик 10-го Сибирского саперного батальона. Убит в бою 27.05.1916г. вблизи г. Луцка.
Власенко Николай Доримедонтович, штабс-капитан. Убит в бою на Западнм фронте 01.10.1914г. Был членом Нижегородской войсковой строительной комиссии. Панихида состоялась 9 ноября в домовой церкви Сухаревского приюта.
Воздвиженский Владимир Никитич, капитан, выпускник Нижегородского кадетского корпуса. Погиб 28.01.1915г. в боях под городом Сувалки Гродненской губернии.
Волков Леонид Алексеевич, прапорщик. Убит в бою 14.05.1916г. Панихида отслужена в Спасо-Преображенском соборе, погребен на Канавинском кладбище.
Волков Николай Алексеевич, прапорщик. Убит в бою восточнее Тарнополя 03.10.1916г.
Волотенбаум Николай Николаевич, прапорщик. Убит в бою под г.Ковно 01.08.1915г.
Вольнер Владимир Вячеславович, полковник Екатеринбург. полка. Погиб в бою восточнее Львова 30.07.1916г. Погребен 7 июля на Крестовоздвиженском кладбище.
Воробьев Дмитрий Михайлович, капитан, командир 15 роты Екатеринбургского полка. Убит в бою 12 ноября восточнее Кракова. Панихида состоялась 23 ноября в Покровской церкви.
Воронков Александр Карлович, прапорщик. Геройски погиб в бою под Варшавой 08.02.1915г.
Воскресенский Владимир Константинович, подпоручик, кавалер ордена Святого Георгия 4-й степени. Убит 13.05.1916г. в бою у г.Дубна, в ходе Луцкой фронтовой операции. Погребен в кадетском лагере при селе Городец 23.05.1916г.
Врублевский Александр Иванович, штабс-капитан, командир 12 роты Тобольского полка. Убит в бою на рубеже реки Равки 19.11.1914г.
Гаугер Петр Николаевич, штабс-капитан. Убит на Юго-Западном фронте 04.11.1914г. панихида отслужена 13 ноября в церкви Святого Алексия Митрополита. Погребен на Петропавловском кладбище.
Генерозов Михаил Михайлович, прапорщик, из семьи военных нижегородских провизоров. Убит в бою 08.11.1915г. на Западном фронте.
Гержабек Леонид Иосифович, подполковник, командир батальона Екатеринбургского полка. 15.04.1916г. умер от ран, полученных в бою. Панихида отслужена в церкви при военном манеже, погребен на Петропавловском кладбище.
Гирин Даниил Гаврилович, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Ковельском направлении 25.08.1916г.
Горох Николай Александрович, поручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою у Новосвенцян 17.08.1915г.
Демидов Павел Павлович, корнет. Убит в бою под Радомом 09.07.1915г. Панихида  прошла в Николаевской церкви 16 июля.
Дергачев Виктор Николаевич, поручик, выпускник Нижегородского корпуса.  Погиб под Владимир-Волынским 23.04.1915г.
Добровский Александр Михайлович, прапорщик. Скончался от паралича сердца на передовых позициях полка 13.07.1916г.
Долгов Михаил Михайлович, подпоручик 38 Тобольского полка. Убит в бою под Лодзью 02.11.1914г.
По последним четырем офицерам 38 Тобольского полка панихида отслужена 29.11.1914г. в церкви Аракчеевского корпуса.
Дривень Михаил Ильич, прапорщик, сын служащего кадетского корпуса, выпускник Нижег. губ. гимназии. Убит под Сольдау 12.02.1915г.
Богданов Никита Павлович, вольноопределяющийся. Пал в бою 10 марта в районе г. Радом. Погребен на Духовском кладбище.
Дьяконов Сергей Сильвестрович, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою под Тарнополем 21.08.1916г.
Егоров Борис Евграфович, подпоручик 6-го стрелкового полка. Убит в бою на Румынском фронте 16.01.1917г.
Епифанов Борис Иванович, прапорщик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 11.08.1916г. Погребен на Петропавловском кладбище 21 сентября.
Жильцов Борис Михайлович, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою под Машевым 18.09.1914г.
Зайцев Сергей Александрович, прапорщик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 07.07.1917г. Панихида отслужена 23 июля в церкви Покрова.
Закурдаев Николай Иванович, прапорщик, бывший служащий конторы Русского общества торговли металлами. Убит в бою 15.04.1916г.
Запольский Александр Павлович, штабс-капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Погиб в бою у г. Красностава 18.04.1915г.
Зеленский Сергей Петрович, полковник артиллерии. Скончался от ран, полученных в бою 04.06.1915г. на Западном фронте.
Зефиров Константин Христович, штабс-капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Скончался от ран, полученных в бою северо-западнее Варшавы 10.02.1915г.
Зорин Всеволод Алексеевич, прапорщик, бывший инструктор отдела образования губернского земства.
Иванов Евгений Михайлович, капитан, командир 7-й роты Тобольского полка. 28 февраля скончался от ран, полученных в бою под Сольдау.
Ильин Николай Капитонович, штабс-капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Северо-Западном фронте 17.01.1917г.
Калачевский Александр Николаевич, прапорщик 105-го Оренбургского полка. Умер от ран в плену в Берлине, где и похоронен.
Караулов Дмитрий Антонович, выпускник Дворянского института, подпоручик, 06.07.1916г. скончался от ран, полученных в бою под Луцком 18.05.1916г.
Карпов Василий Васильевич, капитан. Убит в бою под Замостьем 10.06.1915г. Отпевание прошло в церкви Мариинского (Тихоновского) приюта.
Кемарский Николай Владимирович, выпускник Дворянского института, погиб до октября 1916 г.
Клейтман Николай Николаевич, капитан 38-го Тобольского полка, начальник команды разведки. Убит в бою юго-восточнее Лодзи 02.11.1914г.
Кобцов Дмитрий Васильевич, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою в районе Млавы 10.02.1915г.
Кожевников Павел Николаевич, прапорщик 13-го Белозерского полка. Убит в бою 18.06.1917г. Панихида отслужена в церкви Жен Мироносиц.
Колушев Василий Павлович, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит 15.03.1915г. в районе Ломжи.
Конев Андрей Михайлович, капитан Екатеринбургского полка. Убит в бою 8.07.1917г. у Перепельников на Юго-Западном фронте.
Косинский Альфонс Казимирович, полковник, старший помощник командира Екатеринбургского полка. Погиб в бою под Сольдау 24.02.1915г. панихида, заказанная друзьями и сослуживцами, прошла в Кафедральном соборе 04 марта.
Красовицкий Василий Васильевич, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою у Посадова 22.09.1914г.
Крейбель Генрих Генрихович, прапорщик, с 1910 – агроном Семеновской земской управы. Умер от ран в госпитале в возрасте 36 л. «Нижег. листок», 22.4.1915.
Кржичковский Эдуард Юзефович, прапорщик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою 18.01.1916г.
Кубаровский Леонид Георгиевич, выпускник Дворянского института, сын писательницы Н.А. Кубаровской. Убит 5.11.1914 возле г. Брезины.
Кугушев Иван Иванович князь, капитан гвардии, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою восточнее Варшавы 12.02.1915 г.
Кузнецов Александр Васильевич, вольноопределяющийся. Погиб в бою 21.01.1915г. в районе города Малкин Варшавской губернии. Похоронен на Варшавском военном кладбище.
Кузнецов Андрей Александрович, подпоручик. Убит в бою под Вильно 13.09.1915г. Панихида отслужена 22.09.1915г. в церкви Покрова Пресвятой Богородицы.
Купреянов Николай Павлович, поручик, бывший земский начальник 2-го участка Горбатовского уезда. Убит в бою под Млавой 28.02.1915г.
Кучурин Александр Федорович, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса, убит в бою 20августа под Перемышлем.
Ларчев Иван Иванович, подпоручик. Убит в бою на Румынском фронте 15.01.1917г. Погребен на Крестовоздвиженском кладбище.
Лебединский Дмитрий Константинович, поручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит под Вильно 25.10.1915г.
Лельков Роман Петрович, прапорщик. Убит в районе Добруджи 07.10.1916г.
Лепарский Феликс Зенович, капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою под Добруджей 10.01.1917г.
Лозинский Семен Афанасьевич, поручик, выпускник Нижегородского кадетского корпуса. Погиб под городом Броды 18.04.1915г., панихида отслужена в корпусном храме 3 мая.
Лощенков Александр Захарович, прапорщик. Убит 19.12.1915г. на Северо-Западном фронте. Погребен на Канавинском Напольном кладбище.
Лукьянский Леонид Дмитриевич, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса. Погиб в бою в районе Лесистых Карпат 20.04.1915г.
Магницкий Леонид Михайлов., поручик, быв. служащий Нижег. управы. Убит у Петрокова в 12.1914.
Макаров Василий Васильевич, прапорщик, бывший преподаватель Нижегородской мужской гимназии. Убит в бою на Западном фронте 25.11.1914г. Панихида состоялась 27 ноября в церкви Покрова Пресвятой Богородицы.
Малин Андрей Иванович, прапорщик. Убит в бою южнее Сморгони 12.10.1915г. погребен на Петропавловском кладбище.
Маркова Антонина Сергеевна, сестра милосердия. Скончалась от ран, полученных на Румынском фронте 10.03.1917г. Панихида отслужена в церкви Спаса на Острожной.
Матвеев Александр Федорович, надворный советник. Скончался от ран 11.01.1915г. в Варшаве. Погребен 25 января на Петропавловском кладбище.
Мещерский Валентин Иванович, поручик. Убит 19.06.1917г. на Юго-Западном фронте.
Миллер Михаил Петрович, штабс-капитан 10-й артиллерийской бригады, бывший казначей 13-й артиллерийской бригады, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою под Сувалками 01.04.1915г.
Мирбах Николай Николаевич, генерал-майор, командир бригады. Убит в бою у г. Малкин 25.04.1915г.
Мишанов Сергей Михайлович, прапорщик. Скончался от ран, полученных в бою на Западном фронте 05.01.1917г.
Мозгалевский Павел Викторович, капитан гвардии, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою восточнее г.Тарнополя 23.07.1916г.
Молитвославов Иван Константинович, подпоручик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 19.09.1916г.
Мышкевич Александра Станиславовна, сестра милосердия. Убита осколком бомбы на Западном фронте 03.10.1916г.
Нейберг Ричард Леонидович, поручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою 25.08.1916г. на Юго-Западном фронте, панихида отслужена в церкви кадетского корпуса 28.08.1916г.
Нестеренко Алексей Васильевич, генерал-майор, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою 25.08.1915г. у Новосвенцян.
Нестеров Михаил Николаевич, поручик, военный летчик, брат Петра Николаевича. Погиб 19 октября во время тренировочного полета на Петроградском аэродроме.
Нестеров Петр Николаевич, штабс-капитан, известный русский авиатор, первый исполнитель так называемой «мертвой петли». Погиб 29 августа в районе города Жолква в воздушном бою, таранив вражеский самолет. Отпевание прошло в Николаевском Военном соборе, погребен 31 августа на Аскольдовой могиле в Киеве.
Никольский Александр Никанорович, прапорщик, урож. Н. Новг., сын священника Вознесенской ц. Убит 11.2.1915 в Карпатах.
Никольский–Любимов Николай Дмитриевич, прапорщик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою 20.08.1915г.
Никулин Дмитрий Михайлович, подпоручик, бывший студент Московского коммерческого института. Погиб в бою на Тарнопольском направлении 20.07.1916 г.
Носов Сергей Васильевич, подпоручик 150-го Таманского полка. Убит в бою под Комаровом 16 августа. Панихида отслужена в церкви Петра и Павла 12 октября.
Орлов Алексей Андреевич, выпускник дворянского института.
Орлов Иван Петрович, прапорщик. Скончался от ран, полученных в бою 25.08.1916г.
Молитвославов Иван Константинович, подпоручик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 19.09.1916г.
Орнатский Юрий Матвеевич, прапорщик. Убит в бою на Румынском фронте 15.10.1916г. Погребен на кладбище Крестовоздвиженского монастыря 29 октября.
Парийский Александр Евгеньевич, прапорщик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 06.07.1917г.
Пашкевич Иосиф Мечиславович, прапорщик. Убит в бою под Владимир-Волынским 22.07.1915г.
Петров Георгий Николаевич, поручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Юго-Западном фронте 18.01.1917г.
Петров Николай Александрович, прапорщик. Убит в бою 22.08.1915г. на Западном фронте.
Покровский Петр Иванович, капитан 61-й пехотной дивизии, ранее служил в Екатеринбургском полку. 25.09.1915г. скончался на позициях 241-го Седлецкого пехотного полка.
Поливанов Сергей Александрович, зауряд-капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою восточнее Вильны 10.01.1916г.
Полозов Петр Алексеевич, штабс-капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою северо-западнее Каменец-Подольска 26.08.1916г.
Полтанов Сергей Сергеевич, мичман. Младший штурманский офицер крейсера «Поллада». Погиб вместе со всем экипажем крейсера 28.09.1914г.
Заупокойная литургия и панихида по погибшим морским офицерам прошла 5 октября в Больничной церкви Крестовоздвиженского монастыря.
Предтеченский Борис Александрович, подпоручик Тобольского полка. Убит в бою у г. Поставы 20.04.1916г.
Пыпин-Чечулин, прапорщик. 08.03.1916г. скончался от ран, полученных в бою. Панихида отслужена в церкви Воскресения Христова.
Пятницкий Леонид Федорович, подпоручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою 18.08.1915г.
Радкевич Владимир Никанорович, подпоручик Тобольского полка. До убытия на фронт проживал на улице Новой, д.6. Погиб 07.12.1914г. в районе Ивангорода. Погребен на Петропавловском кладбище 17 декабря.
Раевский Всеволод Александрович, прапорщик, бывший воспитанник Канавинской гимназии. Убит в бою под Тарнополем 27.07.1916г.
Ратков Иван Папилович, поручик 157-го пехотного Имеретинского полка. Убит в бою 14.07.1915г.
Рогузский Александр Владиславович, лейтенант, питомец Дворянского института, выпускник Морского кадетского корпуса. Погиб на минном заградителе «Прут», расстрелянном немецким линкором «Гебен» у берегов Крыма 29.10.1914г.
Рождественский Владимир Ал-дрович, адъютант 757 пешей дружины. Быв. лесничий. Умер 27.1.1917. Погребен на Петропавловском кладбище.
Рождественский Геннадий Петрович, прапорщик, бывший помощник присяжного поверенного. До убытия на фронт проживал на улице Студеной. Убит в бою под Сольдау 15.02.1915г.
Романов Петр Игнатьевич, подполковник, командир 2-го батальона Екатеринбургского пехотного полка. Убит в бою у озера Нарочь 10.03.1916г.
Ротин Николай Алексеевич, прапорщик. Погиб 18.03.1915г. в боях на Ломжинском направлении.
Рябчиков Сергей Иванович, прапорщик, бывший учитель двухклассного Сормовского земского училища. Убит в бою 7.4.1916г.
Самухин Иосиф Аркадьевич, полковник л.-гв. Павловского полка, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою у Перепельников 31.7.1917 г.
Сапожников Лев Николаевич, капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою у Новых Трок 20.8.1915г.
Свиреденко Борис Иванович, прапорщик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит на Юго-Западном фронте 12.9.1915г.
Сергеев Николай Николаевич, летчик, поручик. Погиб в воздушном бою 20.11.1917г.
Панихида отслужена 28 ноября.
Сергиевский Александр Евгеньевич, подпоручик, выпускник Дворянского института. Убит в бою 10.06.1917г. Похоронен на Крестовоздвиженском кладбище после заупокойной литургии 22 августа.
Серебряков Владимир Иванович, полковник, 38 Сибирский стр. п.
Смирнов Алексей Михайлович, капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою южнее города Сувалки 16.02.1915г.
Смольянинов Александр Иосифович, поручик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в лесистых Карпатах 12.01.1916г.
Соколенков Владимир Федорович, прапорщик-доброволец, бывший учитель села Воскресенское Макарьевского уезда. Убит в бою на Юго-Западном фронте 16.07.1916г.
Соловьев Александр Павлович, подполковник, 17 Стр. п., выпускник Нижегородского корпуса. Погиб в бою у города Люблина 22.04.1915г.
Сорокин Владимир Алексеевич, прапорщик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 23.06.1917г. Панихида отслужена в церкви Петра и Павла 9 июля.
Сочнев Борис Матвеевич, прапорщик, выпускник 1915 года Нижегородской губернской гимназии. Пал в бою 12.07.1916г., погребен на кладбище Крестовоздвиженского монастыря.
Стеженский Валериан Евгеньевич, полковник, питомец Нижегородского корпуса 1888 г. выпуска, убит в бою 16.8.1914 севернее Луцка.
Стрюков Евгений Федорович, подпоручик Тобольского полка. Убит в бою под Лодзью 27.11.1914г.
Тенеков Николай Николаевич, прапорщик. Умер от ран, полученных в бою на Юго-Западном фронте 08.07.1917г.
Тихомиров Георгий Николаевич, прапорщик, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою 22.01.1916г. Панихида отслужена в  церкви кадетского корпуса 06.02.1916г.
Толиновский, прапорщик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 08.07.1917г.
Тенеков Николай Николаевич, прапорщик. Умер от ран, полученных в бою на Юго-Западном фронте 08.07.1917г.
Травин Дмитрий Федорович, прапорщик. Убит в бою западнее Малкина 05.07.1915г.
Удалов Михаил Иванович, надворный советник. Скончался в Твери в эвакогоспитале. Погребен в Нижнем Новгороде 15.11.1916г.
Фадеев Владимир Федосеевич, капитан саперного батальона. Убит в оборонительном бою юго-восточнее Лодзи 30.09.1914г.
Флеров Евгений Иванович, сын иерея с. Семьяны Васильского уезда священномученика Иоанна Флерова, в 1914 добровольцем ушел на фронт. Ранен, попал в плен. Скончался в лагере для военнопленных.
Харчев Иван Иванович, подпоручик. Убит в бою 22.05.1916 г. Панихида отслужена в церкви Покрова Пресвятой Богородицы.
Херсонский Виктор Михайлов, офицер, урож. Н. Новг., вып. Казанского ПЮУ. Убит 1915. «Нижег. листок», 23.1.1915.
Хирьяков Георгий Павлович, поручик гвардии.  Убит в бою на Западном фронте 18.11.1914г.
Панихида по двум последним офицерам отслужена в храме кадетского корпуса 30 ноября.
Хоментовский Георгий Михайлович, капитан 2-го ранга, военный представитель на Выксунских заводах. Скоропостижно скончался 01.12.1917г. Похоронен в Выксе.
Хометовский Николай Владимирович, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою восточнее г. Луцка 22.07.1916г.
Фон Циглер Николай Михайлович, поручик 38-го Сибирского полка. Убит в бою восточнее Тарнополя 21.08.1916г.
Черенковый Дмитрий Дмитриевич, генерал-майор, командир стрелковой бригады, скончался от ран, полученных в бою 25 августа 1914г. Заупокойная обедня  и панихида отслужены в церкви Николая Чудотворца 5 сентября.
Черепов Константин Владимирович, подпоручик Тобольского полка. Убит в бою под Лодзью 05.11.1914г.
Черкасов Петр Нилович, капитан 2-го ранга, участник Русско-Японской войны, питомец Дворянского института, выпускник Морского кадетского корпуса и Морской академии, командир дивизиона канонерских лодок на Балтике. Погиб 19.08.1915г. в бою с кораблями немецкого флота.
Чертов Иван Николаевич, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою на Львовском направлении 23.08.1916г.
Чикваидзе Павел Иванович, штабс-капитан, выпускник Нижегородского кадетского корпуса. Скончался от ран, полученных в бою  под Перемышлем 12.08.1914г.
Чумаков Иван Тимофеевич, подпоручик 603-го Нарочского полка. Убит в бою 23.06.1917г.
Шапиловский Константин Павлович, штабс-капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Умер от ран, полученных в бою у Мейшаголы 16.08.1915г.
Шаповаленко Николай Никитич, поручик Тобольского полка. Убит в бою 03.11.1914г. под Лодзью.
Шворников Порфирий Романович, прапорщик-доброволец, бывший землемер, сотрудник Нижегородской губернской чертежной. Убит в бою 13 ноября на Краковском направлении. Панихида состоялась 22 ноября в губернской чертежной.
Шелехов Александр Александрович, капитан, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою севернее Тарнополя 25.08.1916г.
Шепелев Андрей Петрович, полковник, помощник командира 61-й артиллерийской бригады, бывший командир 4-й батареи 10-й артиллерийской бригады. 17 сентября скончался от ран, полученных в бою у Новосвенцян 06.09.1915г.
Широков Леонид Алимпиевич, подполковник, выпускник Нижегородского корпуса. Убит в бою северо-восточнее Тарнополя 14.08.1916 г., панихида в корпусном храме отслужена 18 сентября.
Шифовский Георгий Сергеевич, выпускник Дворянского института, погиб до 1916 г.
Шрейдер Павел Дмитриевич, генерал-майор, командир 61-й артиллерийской бригады, бывший помощник командира 10-й артиллерийской бригады. До убытия на фронт проживал на улице Большая Печерская, дом Ломунова, 47. Скоропостижно скончался на поле брани 06.09.1915г. Поминальная панихида отслужена 11 сентября в церкви Аракчеевского корпуса.
Якимов Николай Григорьевич, прапорщик. Убит в бою на Юго-Западном фронте 25.01.1917г. Погребен на Братском кладбище Москвы 3.2.1917.
18. Декрет об уравнении всех военнослужащих
в правах 16 (29) декабря 1917 г.
Осуществляя волю революционного народа о скорейшем и решительном уничтожении всех остатков прежнего неравенства в армии, Совет Народных Комиссаров постановляет:
1) Все чины и звания в армии, начиная с ефрейторского и кончая генеральским, упраздняются. Армия Российской Республики отныне состоит из свободных и равных друг другу граждан, носящих почетное звание солдат революционной армии.
2) Все преимущества, связанные с прежними чинами и званиями, равно как и все наружные отличия, отменяются.
3) Все титулования отменяются.
4) Все ордена и прочие знаки отличия отменяются.
5) С уничтожением офицерского звания уничтожаются все отдельные офицерские организации.
6) Существующий в действующей армии институт вестовых уничтожается.
Примечание.
Вестовые остаются лишь при канцеляриях полка, комитетах и прочих войсковых организациях.
Председатель Совета народных комиссаров В. Ульянов (Ленин). Народный комиссар по военным и морским делам Н. Крыленко. Народный комиссар по военным делам Подвойский. Товарищи народного комиссара по военным делам: Кедров. Склянский. Легран. Мехоношин. Секретарь Совета Н. Горбунов.
Источник:
Декреты Советской власти. Том I. 25 октября 1917 г. – 16 марта 1918 г. Государственное издательство политической литературы. М., 1957.

Приложение 19.
С.А. Смирнов
Гибель нижегородской советской дивизии
В 1917 году Российская императорская армия прекратила существование. Причинами постигшей ее катастрофы были не поражения на полях сражений, а развал тыла, вызванный двумя последовавшими друг за другом революционными переворотами. Первый переворот, февральский, подорвал дисциплину и лишил армию боеспособности, второй, октябрьский, ликвидировал ее де-факто и де-юре. Трагедия состояла в том, что государство лишилось вооруженной силы в разгар тяжелейшей оборонительной войны. Демагогические обещания революционных партий покончить с «империалистической бойней» и даровать народам «мир без аннексий и контрибуций» были заведомым обманом. Все обернулось как раз аннексиями и затяжной и кровопролитной войной, только еще более ужасной — гражданской. Из-за революционной ломки социально-экономический кризис, сопутствующий мировой войне (как и всякой иной), перешел в социальный и хозяйственный паралич. Невосполнимые людские потери от войны, террора и голода превзошли все, что было ранее. Российское офицерство, еще вчера с мужеством и честью защищавшее Родину от жестокого врага, переживало подлинную трагедию. Иллюстрацией этого может служить история 11-й Нижегородской советской дивизии, сформированной в начале гражданской войны для борьбы с набиравшим силу антибольшевистским движением. В рядах этой дивизии, отправленной в октябре 1918 года на Южный фронт, оказались сотни вчерашних офицеров Русской императорской армии, недавно вернувшиеся в австро-германского фронта.

I.
Осенью 1918 года в Воронежской губернии развернулась упорная борьба между частями белой Донской армии и силами красного Южного фронта. В боях участвовала недавно созданная 11-я Нижегородская стрелковая дивизия. Ее боевое крещение оказалось провальным — в первом же бою дивизия была разгромлена и сдалась в плен.
История 11-й стрелковой дивизии изучена слабо. В работах историков она в лучшем случае упомянута вскользь. Исключением может служить обширная статья «О судьбе Нижегородской дивизии РККА», принадлежащая перу А.В. Посадского, профессора Поволжской академии государственной службы имени Столыпина. Как и водится, исключение подтверждает правило. Вот и труд саратовского историка, воспроизводя множество известных фактов о гражданской войне на Юге, страдает дефицитом материала о самой Нижегородской дивизии — ее формировании, личном составе и последствиях разгрома. Сердцевиной статьи служит почти голословное утверждение о едва ли не поголовном истреблении красноармейцев после сдачи в плен. При этом версия расстрела из пулеметов чуть ли не 10 000 бойцов основана на одном лишь мемуарном источнике, причем весьма туманном, но автор излагает ее с такой настойчивостью, что невольно возникают догадки о какой-то другой, отнюдь не научной цели его работы [1].
Формирование Нижегородской дивизии началось летом 1918 года. 29 августа в Нижний Новгород пришла телеграмма из штаба Реввоенсовета Восточного фронта в Арзамасе: «РВС предписывает принять энергичные меры для скорейшего формирования в Нижнем дивизии, которая будет доведена до состава 10 полков пехоты с соответствующей артиллерией при двух полках конницы. Главком Вацетис, член РВС Данишевский. Наштаб фронта Майгур» [2].
Этому предшествовали приказ наркомвоенмора РСФСР № 324 от 7 мая 1918 года об обязательном учете бывших офицеров императорской армии (по которому в одной Москве было зарегистрировано 30 000 офицеров) и постановление ВЦИК о принудительном наборе в рабоче-крестьянскую красную армию, датированное 29 мая. Кроме того, 29 июля вышел декрет совнаркома о призыве в РККА офицеров, военных врачей и военных чиновников. Летом 1918 года комиссариат по военным делам Нижегородской губернии вел интенсивную регистрацию демобилизованных офицеров [3]. В уездах действовали местные военные комиссариаты, также развернувшие активную мобилизацию.
Работу по созданию стрелковой дивизии возглавила коллегия губернского военного комиссариата с «двуумвиратом» Б.И. Краевский — И.Л. Коган во главе. Важную роль при военкомате играл военный руководитель Генштаба А.А. Душкевич. Помимо Вацетиса, нижегородцев курировал Приволжский военный округ в лице командующего И.И. Межлаука и Всероглавштаб, ведающий всевобучем и мобилизациями. Активную помощь формированию 1-й, согласно присвоенному номеру, советской дивизии в Нижнем Новгороде оказывали все властные инстанции, в частности, губком РКП(б), возглавляемый Лазарем Кагановичем, делегировал в военный комиссариат лучшие силы в лице А.А. Вашнева, Я.Д. Ефремова, Ф.М. Мордовцева, А.И. Писарева, Е.Г. Скоробогатова, М.С. Хомутова [4].
Планировалось, что основу дивизии составят четыре пехотных полка численностью в 91 офицер-инструктор и 3124 красноармейца каждый, два артиллерийских дивизиона и полк кавалерии. К концу октября были скомплектованы следующие войсковые части: 91 советский полк, командир И.П. Болдырев — комиссар Л. Стратанов, 92 советский полк (Матиссен – Исаев), 93-й (Ильин – Павлов), 94-й (Иголкин – Неклепаев) и полк кавалерии под начальством бывшего поручика 1-го уланского Петроградского полка Бориса Ибрагимова. Артиллерию составили три легких и один тяжелый дивизион под общим командованием Дорофеева. Кроме того, в состав дивизии вошли батальоны инженерный (Войналович), связи (Большаков), караульный (Широков), авиаотряд (Иванов), дивизионный лазарет (Арефьев) и ряд других вспомогательных подразделений. Начальником дивизии был назначен бывший генерал-майор Русской императорской армии Михаил Николаевич Телешев, начальником штаба — Ян Карлович Граужис, политическим комиссаром — Иосиф Фадеевич Немерзон [5].
Иоаким Вацетис, ставший 6 сентября главнокомандующим всеми вооруженными силами республики, телеграммой от 21 октября с восторгом сообщал в Приволжский военный округ: «Я произвел смотр частям Нижегородской дивизии, сформированной в кратчайший срок по моему особому заданию губернскими военными комиссарами Коганом и Краевским с военруком Генштаба Душкевичем, рассмотрев представленные 4 полка пехоты, полк конницы и 2 дивизиона артиллерии. Все части представлены отлично. Это первая строевая часть, сильная и могучая, с полками и батареями. Доведенными до полного штатного состава, крепко сколоченная, спаянная бодрым пролетарским духом и твердой внутренней революционной дисциплиной. Сформирование ее шло все время под моим личным наблюдением и если бы все губернии дали такие результаты, советская республика не только смела бы быстрым ударом своих врагов дома, но и оказала бы решительную помощь на западно-европейских полях коммунистической революции» [6].
По мере готовности части дивизии по железной дороге убывали на Южный фронт. Сосредоточение происходило в районе станции Борисоглебск на стыке Воронежской губернии и Донской области, где с лета шли упорные бои.
II.
Сведения, в скольких и каких именно боях участвовала Нижегородская дивизия, противоречивы. В сборнике «Директивы командования фронтов Красной армии. 1917-1922» она упомянута несколько раз — при подготовке разных наступлений и анализе их результатов. Так, в приказе командующего фронтом П.П. Сытина от 31 октября 1918 года предписывается «из частей 14 дивизии с приданными ей латышскими полками и 91, 92 и 93 полками 11-й стрелковой дивизии, наполовину уже сосредоточенной в районе Борисоглебска, с приданным ей 33 бронеотделением и Петроградским артотделением образовать фронтовую ударную группу». Группа была подчинена начальнику 14 дивизии А.С. Ролько с готовностью наступать к утру 3 ноября. Другим приказом комфронта ставилась задача командарму-9 Егорову А.И. – «развить самое энергичное наступление», «сосредоточив к 11 ноября в районе Новохоперска ударную группу из передаваемых временно в распоряжение его штаба 93 и 94 полков с двумя легкими и одной тяжелой батареями 11-й дивизии, совместно с полками бригады т. Иванова и 5-м Заамаурским и Борисоглебским конными полками 14 дивизии под общим командованием начдива-11 Телешова» [7].
Новый командующий Южным фронтом латыш П.А. Славен 16 ноября подвел неутешительный итог последнему сражению. «Крупные силы, — доложил он Вацетису, — которые были сконцентрированы под Борисоглебском, то есть, части 11 стрелковой дивизии, прибыли незаконченные формированием с половинным некомплектом конского состава, некомплектом пулеметов, недостатком лент, с совершенно не налаженным органом снабжения и т.д. Как только было закончено сосредоточение четырех полков с частью артиллерии, дивизия получила боевую задачу по ликвидации прорыва между 8 и 9 армиями… По указанным выше причинам (11 дивизия) оказалась не способной выполнить данную ей задачу, что повлекло к катастрофическим последствиям» (орфография сохранена. — Авт.).
Забегая вперед отметим, что в материалах следствия по делу «о позорной сдаче в плен красноармейцев 11-й Нижегородской дивизии» указывается точная дата боя – 14 ноября. Ту же дату называют и белые источники. Начштаба Донской армии И.А. Поляков в своих мемуарах писал, что красные сосредоточили кулак из 15000 подвезенных в основном с Восточного фронта войск, в которых Нижегородская дивизия составляла отборную группу для удара в стык 8 и 9 красных армий. В описании боевых действий донцов, составленном по казачьим источникам, сообщается, что на помощь разгромленной в октябрьских боях 8-й армии «были посланы две дивизии (Западная и Рабочая Московская), два продовольственных полка и 43-й добровольческий. Но казаки от Таловой бросились на восток, навстречу ударной группе. 31 октября (13 ноября) завязался бой под Абрамовкой и у Еланского колена, 1(14) ноября — у Васильевки», в ходе которого «красногвардейцы побросали оружие и сдались». По сводке Донской армии, под Васильевкой казаки посеяли панику в рядах красноармейцев 92, 93, 94 стрелковых и 5-го Заамурского конного полков, которые «бежали, бросая сапоги», при этом было захвачено 12 тяжелых и легких орудий [8].
Вместе с тем ряд источников смещает дату сражения к концу ноября. Вот выдержка из реляции Реввоенсовета фронта главкому Вацетису: «На основании вашей директивы от 18 ноября сего года № 280/ш армии Южного фронта 22 ноября приступили к ее выполнению. Из пополнений к указанному времени на фронт прибыла только 11 пехотная дивизия в составе 91, 92, 93 и 94 полков в числе 6 тысяч штыков, 3 легких и 1 тяжелой батарей, боеспособность дивизии была невысока, ввиду разных недостатков в ее снабжении и малой сколоченности, которая в первом же бою вся и развалилась». Н.А. Нефедов, в капитальном исследовании «Красные латышские стрелки», не только отодвигает время боя на конец месяца, но и называет другое имя командующего ударной группой красных – Штейна (а не Ролько). «Особой ударной группе Штейна, — пишет историк, — были посланы 9 новых красных пехотных полков, насчитывающих в общей сложности 19000 бойцов и несколько артиллерийских батарей с 48 легкими и тяжелыми орудиями». Вместе с латышскими частями теперь Особая ударная группа имела 30000 штыков и сабель».
Вот описание Нефедовым кульминации боя, в котором, по утверждению автора, красные численно превосходили силы казаков почти втрое: «26 ноября части Особой ударной группы пошли в наступление. В авангарде шли 8-й, 9-й и Саратовский особого назначения латышские полки. После горячего штыкового боя стрелки 9-го Латышского полка заняли укрепленный станцию Алексиково, а Латышский полк особого назначения, 125-й пехотный полк Попова и латышская кавалерия прорвали брешь в обороне белых на берегу реки Хопра. В прорыв устремились красноармейские полки. Но неожиданно как для красного, так и для белого командования советская 11-я Нижне-Новгородская стрелковая дивизия перебила своих комиссаров, перешла на сторону белых и обнажила правый фланг наступающей советской Особой ударной группы». В итоге, отмечает Нефедов, казачий генерал Коновалов совершил маневр и наголову разбил красные латышские части, в панике бежавшие к Борисоглебску [9].
III.
Идет ли в обоих случаях речь об одном и том же бое или двух разных сражениях, завершившихся разгромом и массовым пленением офицеров и солдат 11-й дивизии, не вполне ясно. Реввоенсовет называл датой развертывания операции 22 ноября и недвусмысленно сообщил, что Нижегородская дивизия «в первом же бою вся и развалилась» [10]. В других официальных документах зафиксирован «бой 14 ноября», завершившийся «позорной сдачей в плен». Возможно, здесь просто путаница в датах. Но не исключено, что имели место два поражения подряд, схожие по катастрофическим для красного командования последствиям.
Есть разночтения и в оценках масштаба катастрофы. Иоаким Вацетис доносил наверх, что «сдалась в плен почти вся 11 дивизия числом около 10 тысяч при 35 орудиях».  Другие источники сообщают, что  Нижегородская дивизия еще какое-то время воевала в виде разрозненных частей. Профессор А.В. Посадский пишет, что из военных сводок она исчезла не сразу. Так, в одном из документов упомянуто, что 29 ноября белые сбили «неустойчивые части 11 пехотной дивизии», в другом, — что 1 декабря противник, наступая против частей 11-й дивизии, прорвал ее фронт у Красненькой. В январе 1919 года дивизия уже формально прекратила существование, а ее остатки влились в состав вновь сформированной Сводной стрелковой дивизии.
Инцидент с Нижегородской дивизией не на шутку встревожил большевистское руководство. Известия дошли до председателя Совета обороны Ленина, и он потребовал отчета у главнокомандующего. Ранее, в связи с массовой изменой и дезертирством, началось следствие. В Новохоперске, куда остатки частей были отведены после разгрома, были арестованы многие из уцелевших командиров и комиссаров. Делом  занимались чрезвычайная следственная комиссия 11-й дивизии, революционный военно-полевой трибунал 9-й армии в составе: Поспелов — председатель, Приборченков — секретарь, Шварц и Петерсон — члены, ревтрибунал фронта и Нижегородская ЧК.
Доклад за подписью командарма-9 Егорова и члена РВС Дашкевича сообщал, что командный состав 91-го полка частью был предан суду. При этом отмечалось, что «комсостав 93 и 94 полков сдался в плен», равно как и командир седьмой роты 91 полка Густарев и «инструктор 3 взвода 4 роты Набоков с вверенными ему красноармейцами». Оказались под следствием командир 3 легкой батареи Бибиков, инструктор тяжелой батареи Елин, начальник артиллерии участка Гришкевич. О репрессиях имеются лишь отрывочные данные. Трибунал Южного фронта 25 ноября телеграммой за подписями председателя Данишевского и секретаря Кунберга сообщил о расстреле помощника командира 91-го полка Озолина и 5 годах тюрьмы начальнику хозчасти Добронравову. В выводах трибунала 9-й армии предлагалось привлечь к ответственности политкомиссара дивизии Немерзеля и комиссара артиллерии Архарова, а также принять меры воздействия к семьям сдавшихся в плен командиров и рядовых красноармейцев, в связи с чем войти с представлением в РВС республики на предмет издания соответствующего приказа [11].
А участь сдавшихся в плен? Таких данных нет. Сведения из статьи саратовского профессора А.С. Посадского «О судьбе Нижегородской дивизии РККА», растиражированной в Интернете и сообщающей о чуть ли не поголовном расстреле  казаками «тысяч» плененных красноармейцев, сомнительны. Версия основана на одном мемуарном источнике — свидетельстве командующего Воронежским корпусом князя Вадбольского. Брошенная им походя реплика — «Двенадцать тысяч. Расстреливали из пулемета целый день» — противоречит не только реальной численности дивизии в примерно 6000 тысяч, но и здравому смыслу. Вместе с тем, факт гибели того или иного числа бойцов Нижегородской стрелковой дивизии, сдавшихся в плен, исключать нельзя. В гражданскую войну жестокость, причем, обоюдная, была обычным делом. Как писал в мемуарах Тухачевский: «Пленным не было пощады ни на той, ни на другой стороне». Но заметим, что речь идет о взаимном озверении в боевых действиях. Красными же совершались бесчисленные убийства мирных заложников в тылу, либо истребление пленных тогда, когда в этом уже не было никакой военной целесообразности, как это случилось в Крыму с расстрелом 50 000 офицеров и гражданских, организованным по приказу Ленина и Троцкого комиссарами Розалией Землячкой и Бела Куном.
IV.
Не менее интересен вопрос о причинах массовой сдачи в плен нижегородских полков. Что послужило толчком к развалу целой стрелковой дивизии, причем, считавшейся, говоря словами Вацетиса,  «крепко сколоченной» и «спаянной бодрым пролетарским духом»? Исследуя факт, необходимо вспомнить об атмосфере осени 1918 года. Мобилизация проходила в атмосфере крайней политической и социальной напряженности. По губернии и сопредельным областям прокатилась волна крестьянских мятежей, спровоцированных как продовольственной диктатурой, так и нежелательным для уставшего от войны населения призывом в Красную армию: июль — в Княгининском уезде, август — в Арзамасском и Варнавинском, сентябрь — в Курмышском, октябрь — в Ардатовском. Формирование дивизии совпало по времени с кампанией красного террора, удары которого обрушились в первую очередь на демобилизованное офицерство. В сентябре в тюрьмах и нижегородском концентрационном лагере содержалось в качестве заложников около 1000 армейских чинов. Из-за нехватки кадров, многие из таких заложников назначались на строевые должности в РККА [13].
Скрытая оппозиция офицеров, большинство из которых относилось к большевикам с неприязнью, создавала горючий материал, готовый вспыхнуть при всяком удобном случае. В следствие этого бегство офицеров из рядов РККА с самого начала ее образования приняло массовый характер. В этом смысле характерен эпизод с перебежкой в Донскую армию полковника А.Л. Носовича. Выпускник Николаевской академии Генштаба, участник Великой войны, которую он завершил в должности командира лейб-гвардии Уланского Его Величества полка, Носович, как и многие другие, был мобилизован Троцким и состоял сначала  военспецом, а затем начштаба Северо-Кавказского округа. В июне 1918 года он арестовывался по подозрении в контрреволюции, а октябре, то есть как раз во время описываемых событий, перешел на сторону белоказаков на участке 8-й армии. Позднее в армиях А.И. Деникина и П.Н. Врангеля Анатолий Носович занимался контрразведкой.
Враждебностью офицеров к советской власти было продиктовано введение институтов сначала комиссаров, под дулами револьверов которых служили штабные и прочие чины, а затем и заложников, когда отвечать за измену «пролетарскому делу» приходилось семьям красных командиров. Для массы рядовых солдат применялись не менее крутые меры — заградительные отряды, расстреливающие из пулеметов красноармейцев, самовольно оставивших позиции и децимации — показательные, по образцу Древнего Рима, расстрелы каждого десятого из строя проштрафившейся части. Известно, что первые децимации практиковал на Восточном фронте Лев Троцкий.
Точное число офицеров 11-й дивизии, сдавшихся в плен чинам Донской армии, не известно. В Центральном архиве Нижегородской области имеются данные о потерях комсостава и вооружений в бою 14 ноября. Пропало без вести инструкторов — 152, орудий — 13, пулеметов — 63, винтовок — 3402 [14].
Приводим неполный именной список сдавшихся в плен командиров и инструкторов 91, 93 и 94 стрелковых полков, 11 отдельного полевого тяжелого артиллерийского дивизиона, 1-го легкого дивизиона и штаба 1-й бригады.
91 полк. Дм. Веселовский, Георг. Виноградов. Ник. Виноградов, Ник. Горшков, К. Граузин, Степ. Григорьев, Конст. Иванов, Сер. Иванов, Сер. Климов, Вл. Котлов, Ник. Куштарев, Ник. Ломонов, Александр Лушаев, Ник. Набоков, Ив. Петушов, Ник. Постников, Бор. Рушенцев, Ник. Серавский,  Вас. Смирнов, Ив. Созрин, Александр Сычов, Рафаил Тюнин, Дм. Худяковский, Вл. Янович.
93 полк. Конст. Алипов. Конст. Аносов, Вик. Башаркин, Ник. Бородулин, Юр. Бурков, Ермолай Васин, Ив. Ефимов. Сер. Герасимов, Петр Гольмов, Александр Григорьев, Евг. Зарудаев, Вл. Захаров, Ив. Звайгзне, Ив. Иванов. Владимир Ильин (ком. полка), Ник. Иогансон, Ив. Капустин, Ник. Кокорев, Вяч. Корнилов, Вас. Кузовлев, Вл. Лабода, Ник. Маклаков, Ив. Мельников, А-р Моторин, Бор. Натаров, Виталий Неверов, Ив. Овсянников, Ив. Петров, Георг. Печорин, А-р Пугин, А-р Самарин, Пав. Селезнев, Генн. Смирнов, Фед. Солджатов. Ив. Сурит, Ник. Талуев, Вл. Тимофеев. Робер Шмиц.
94 полк. Алясов (4 рота), Антон Архангельский, Андрей Балашев, Алексей Белов, Вик. Богоявленский, Сергей Ваганов, Александр Галкин, Степ. Горбунов, Ив. Гордеев, Александр Губарев, Сергей Гузаков, Пав. Евстафьев,  Конст. Завелейский, Зорин (ком. 1 роты), Андрей Иванов, Вик. Иванов, Дм. Ильичев, Станислав Иогинт, Ив. Исааков, Григ. Кондратьев, Ив. Копылов, Королев (пом. зав. полковой связи),  Всев. Крохин, Алексей Кузнецов, Вл. Курин, Вас. Маслов, Феокт. Морозов, Антон Невзугов, Арк. Никитин, Ник. Никольский, Ив. Палигин, Сер. Пахомов, Эдуард Песляк, Ник. Покровский, Яков Поляков, Иван Приставкин, Александр Прокофьев, Фед. Простаков, Пугачев (ком. 1 взвода), Ив. Пуганов, Савин (зав. командой пеших разведчиков), Юлий Серебровский, Александр Серебряков, Александр Смирнов, Александр Спасский, Станишевский (2 взвод), Ник. Стариков, Александр Ступенков, Тепляков 3 взв. 94 п., Ник. Тихов, Мих. Тощев, Вас. Феоктистов, Фишер 1 взвод, Сем. Фролов, Цваль, Алексей Цветков, Вяч. Червяков, Ив. Черняков, Честкин (ком. 1 взвода), Валентин Чижов, Ив. Шишигин, Ив. Шляпин, Ник. Щербаков, Юрченков (2 взвод), Владимир Юрьев.
Штаб 1-й бригады, инженерный батальон, батальон связи, дивизионы артиллерии. Ник. Авдеевич, Фед. Баум, Вл. Березин, Анат. Бибиков, А-р Вильчихин, Яков Волков, Ник. Глазуновский, Гришкевич, Дунаев (ком. бригады), Жедринский, Ник. Мителев, Вл. Плесмар, Ал-р Власов, Фриц Гаусман, Ник. Иванов, Мих. Казак, Петр Кононов, Анат. Крафт, Конст. Меркулов, Анат. Муравьев, Олег Немерцалов, Островский, Сер. Разумовский, Ив. Стронин, Ив. Шестаков.
Список источников
1. Посадский А.В. О судьбе Нижегородской дивизии РККА // Гражданская война в России (1917 – 1922): взгляды и оценки через 90 лет. Доклады Академии военных наук. №5. Саратов, 2008. С. 89-94; 2. Центральный архив Нижегородской области. Ф. 3048. Оп. 5. Д. 55. Дело о формировании Нижегородской пехотной, Псковской и Петроградской советских дивизий; 3. ЦАНО. Ф. 3048. Оп. 1. Д. 95. Учетные карточки на офицеров, мобилизованных на службу в красную армию; 4. Очерки истории Горьковской организации КПСС. Т. 2. Г., 1968; 5. ЦАНО. Ф. 3048. Оп. 1. Д. 114. Сведения и переписка по формированию 11-й дивизии; 6. ЦАНО. Ф. 3048. Оп. 5. Д. 55. Почтотелеграмма И. Вацетиса в Приволжский окружной комиссариат по военным делам; 7. Директивы командования фронтов красной армии 1918-1922. Сборник документов. М., 1971// Электронный ресурc www.directivy.narod.ru; 8. Бои Донской армии против регулярной красной армии. Электронный ресурс www.slavakazakam.ru; Н.А. Нефедов. Красные латышские стрелки. Журнал «Вече», №№ 4, 5, 6 за 1982 г., также www.russia-talk.org/cd-history/latyshi.htm; 10. Директивы командования фронтов красной армии; 11. ЦАНО. Ф. 2935. Оп. 1. Д. 12. Дело по обвинению красноармейцев 11-й дивизии в дезертирстве и сдаче в плен; 12. Посадский А.В. Указ. соч.; 13. ЦАНО. Ф. 2935. Оп. 1. Д. 12. Дело по обвинению красноармейцев 11-й дивизии в дезертирстве и сдаче в плен. Л. 111. Показания комиссара дивизии И.Ф. Немерзеля; 14. ЦАНО. Ф. 2935. Оп. 1. Д. 12. дело по обвинению красноармейцев. Л. 30. Именной список инструкторов 91, 92, 94 полков, сдавшихся в плен.
20. Биографические справки
Александров Александр Васильевич (1845 – ок. 1917), промышленник с. Богородского Горбатовского уезда, крупный поставщик кож для действующей армии в 1-ю мировую войну. Происходил из крестьян графа С.В. Шереметева. Кожевенным промыслом занимался с 1865. С конца XIX века купец 2-й гильдии. Почетный гражданин Н. Новгорода.
Алексеев Михаил Васильевич (1857-1918), российский полководец, начальник штаба Ставки Верховного Главнокомандующего в 1-ю мировую войну (1915-1917). Сын солдата-сверхсрочника. Окончил Московское пехотное юнкерское училище и Николаевскую академию Генштаба. Участник русско-турецкой (1877) и русско-японской войн. С 1912 командовал 13-м армейским корпусом. В 7.1914 назначен начальником штаба Юго-Западного фронта. Награжден орденом Святого Георгия 4 степени и чином генерала от инфантерии. С 3.1915 главнокомандующий армиями Западного фронта, с 8.1915 — начштаверх. На этом посту руководил всеми операциями Российской армии. В 2.1918 проявил недальновидность, содействуя отрешению императора Николая II от власти. Боролся с советами и солдатскими комитетами, пытаясь спасти армию от развала. Один из организаторов и вождей Добровольческой армии. Умер от воспаления легких. Погребен в Екатеринодаре, перезахоронен в Белграде, 3.10.2005 прах А.И. Деникина перенесен в московский Донской монастырь.
Аникин Михаил Ионович, житель деревни Валки Дроздовской волости Семеновского уезда (ныне Гор. округ Бор). Старший унтер-офицер  8-го Заамурского пограничного пех. полка. Награжден  Георгиевским крестом 4 ст. №  347977, Крестом 3 ст.  № 62461, Георгиевской медалью 4 степени № 411424. Погиб в бою 24.5.1917.
Асеев Сергей Павлович (1855 - ?), воинский начальник Нижегородского уезда с 9.1913 по 3.1917. Генерал-майор (с 12.1914). Окончил Казанское пехотное юнкерское училище. Служил в 72 пехотном Тульском полку, участник русско-турецкой войны 1877-1878. Позднее на военной службе в Смоленске, Минске, Шуе. Награжден 4 орденами. В 1914-1917 комендант Н. Новгорода.
Асмус Константин Владимирович (1857 -1916), командир Екатеринбургского полка (1906-1910). Генерал-лейтенант (1916). Окончил Михайловское АУ, Михайловскую АГШ. Служил в Свеаборгской крепости, штабе 13 армейского корпуса, командовал 316-м пех. Вышневолоцким полком (1904-1906). С 1910 нач. штаба 19 армейского корпуса, с 4.1915 начдив-27. Награжден 7 орденами и Георгиевским оружием (ВП от 20.5.1915). Умер в Н. Новгороде, погребен в Крестовоздвиженском монастыре.
Ауффенберг Мориц (1852-1928), австрийский военачальник, военный министр в 1911-1912. В Галицийской битве 8.1914 командовал 4-й австро-венгерской армией. Потерпел поражение под Равой Русской. В 1915 был смещен и уволен из армии.
Баковин (Баковский) Михаил Сергеевич (1885 — ?), Георгиевский кавалер. Родился в Н. Новгороде. Окончил Нижегородское Владимирское реальное училище, Одесское ВУ (1905). В 1914 поручик 184 пех. Варшавского полка. Награжден орденом Святого Георгия 4 степени (ВП от 1.6.1915). Позднее состоял при русской правительственной комиссии в Лондоне. С 1918 в белых войсках Северного фронта. В 11.1918 в прикомандировании к английскому командованию. В 1.1920 в штабе главкома войск Северной области. Полковник с 18.9.1919. Холост.
Балуев Петр Семенович (21.6.1857 - 1923), генерал от инфантерии, с 12.1914 по 3.1917 командовал 5-м армейским корпусом, куда входили полки Нижегородского гарнизона. Из дворян Ставропольской губ., сын генерал-майора. Окончил Киевскую военную гимназию, Павловское ВУ, Николаевскую академию ГШ. Участник войны с Турцией 1877-1878. Позднее служил командиром 157 Имеретинского полка, нач. штаба 6 армейского корпуса. С 1910 генерал-лейтенант, начальник 17 пехотной дивизии, во главе которой вступил во 2-ю Отечественную войну. С 2.1915 возглавлял группу из трех корпусов 2-й армии на линии Нарочь-Вишневская, в 9.1915 в составе ударной группы 2 армии В.В. Смирнова, созданной для ликвидации Свенцянского прорыва, награжден орденом Св. Георгия 4 степени. Успешно действовал в Нарочской операции (3.1916), отличился в ходе Брусиловского прорыва. С 3.1917 командовал Особой, 11-й армиями. В период 8-11.1917 командующий Юго-Западным фронтом, смещен революционным комитетом. В 1919 мобилизован в РККА, состоял инспектором военных сообщений Высшей военной инспекции. Умер в Москве.
Башкиров Всеволод Александрович (27.2.1887-13.9.1916), военный летчик, герой 2-й Отечественной войны. Родился в Харькове. Учился в Нижегородском дворянском институте, Московском лицее цесаревича Николая. В 1908 призван в армию, уволен в запас прапорщиком. Служил поверенным в Московском отделении Русского по делам внешней торговли банка. В 7.1914 мобилизован, определен в 46 арт. бригаду, дослужился до подпоручика. В 6.1916 окончил авиац. школу, воевал летчком-наблюдателем. Погиб в бою. Погребен на Московском Братском кладбище.
Башкиров Николай Матвеевич (1869 – не ранее 1920), потомственный почетный гражданин, директор «Товарищества торговли и пароходства М.Е. Башкирова». Сын М.Е. Башкирова. В 1914-1917 состоял заступающим место председателя Нижегородского областного военно-промышленного комитета. Гласный Нижегородской городской думы (1909-1917). В 1920-е гг. работал в мукомольной промышленности Москвы.
Бебешин Вячеслав Васильевич, г.р. неизв., житель Арзамаса. Участник 1-й мировой войны, корнет. Арестован Арзамасской ЧК по ложному обвинению как член белогвардейской орг-ции, расстрелян в сентябре-октябре 1918 (Еженедельник ВЧК, № 6).
Белихов Николай Васильевич (1859-1914), генерал-майор, командир 10-й артиллерийской бригады в 4.1913-8.1914. Окончил Нижегородский кадетский корпус и Павловское ВУ. Участник войн с Турцией и Японией. Награжден 4 орденами и Золотым оружием (1905).
Белов Алексей Григорьевич (1891 – после 1963), мл. офицер. Уроженец дер. Большое Сукино Семеновского уезда (ныне д. Вязовка гор. окр. Бор). Из крестьян. В 1911 призван в армию по жребию. С 12.11.1911 рядовой Кавалергардского Ея Величества Императрицы Марии Федоровны полка. Направлен 22.4.1916 в 1-ю Ораниенбаумскую школу прапорщиков, 10.6.1916 произведен в прапорщики. Выбыл в действующую армию во главе 128-й маршевой роты, с 23.11.1916 мл. офицер 3 роты 259 пех. Ольгопольского полка. С 15.1.1917 мл. офицер вьючно-пулеметной команды. Произведен в подпоручики (23.7.1917). Награжден Георгиевским крестом 4 ст. № 133533, Крестом 3 ст. № 35335, Георгиевской медалью № 493571. Приказом по 9-й  армии от 5 мая 1917 года удостоен ордена Святой Анны 4 ст. «За храбрость». За время войны был 18 раз ранен. В 1940-е годы  жил в Днепропетровске, где и умер.
Блашке Франс Иванович, директор-распорядитель  Нижегородского чугунолитейного и машиностроительного завода «Фельзер и К» (1915-1917). Завод с 700 рабочими был эвакуирован из Риги в Н. Новгород в 8.1915. Закладка предприятия состоялась 7.10.1915, стройка под руководством Б. продолжалась 7 месяцев.
Бобков Игнат Трофимович (1894-после 1945), уроженец села Иванцево Лукояновского уезда, Георгиевский кавалер. Окончил 3 класса начального училища, трудился землепашцем в хозяйстве отца. В 1914 мобилизован в действующую армию. Участник Брусиловского прорыва. За отличие в боях награжден двумя Георгиевскими крестами. Позднее призван в РККА, дослужился до командира полка. В годы 2-й мировой войны трудился в Разинском столярном  цеху по производству прикладов для винтовок (Н.И. Аношина).
Боглачев Павел Васильевич (6.1.1873 – 1.9.1918), офицер Тобольского полка. Из крестьян Воронежской губ. Окончил Богучарское гор. приходское  училище; Тифлисское пех. юнкерское училище по 1 разр. В 1908 поручик, в 1914 штабс-капитан, командир 4 роты 38 пехотного Тобольского полка. Участник 2-й Отечественной войны. Награжден орденами Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом, Св. Станислава 3 ст., медалью в память войны с Японией  и др. Расстрелян Нижегородской ЧК в пик красного террора (РГВИА, ф. 409, оп. 1, послужной список 1.800; «Нижегородский рабоче-крестьянский листок», 1.9.1918).
Боглевский Михаил Антонович (2.07.1866 - ?), кадровый офицер, житель Балахнинского уезда Нижегородской губ. Католик. Воспитывался в Орловском кадетском корпусе, 2-м военном Константиновском училище. В службе с 1885, юнкер. С 1886 унтер-офицер, с 1887 подпоручик, с 1891 поручик. С 1899 в отставке, земский начальник 2 участка Балахнинского уезда. В 1904 призван на военную службу в 6-й гренадерский Таврический полк. В 1905 переведен в 23 Восточно-Сибирский запасной батальон, командир 3 роты, затем в 137 пехотный запасной батальон. Уволен в запас 3.12.1905. С 1907 земский начальник 2 участка Балахнинского у. С 1914 участник 2-й Отечественной войны.
Богородский Александр Васильевич (17.10.1866 - ?), полицмейстер Нижнего Новгорода  с 1.1915 по 10.1916. Статский советник. Из потомственных дворян, сын обер-офицера. Окончил неполный курс Нижегородского реального училища. С 1891 пом. пристава Рождественской части, начальник 2-го корпуса губернской тюрьмы, пристав 2-й Кремлевской части, пристав ярмарочной полиции. С 1905 пом. полицмейстера, зав. сыскным отделением. В 1914-1915 исправник Арзамасского уезда. Состоял членом НГУАК, почетным членом попечительства о детских приютах. С 1916 начальник Сочинского полицейского округа Черноморской губ. Награжден 4 российскими и 1 сербским орденами. После 1917 участвовал в Белом движении, эмигрировал, умер в Белграде.
Болдырев Иван Петрович (ок. 1871 - ?), полковник, участник 1-й мировой войны, в 1914  штабс-капитан 37 Екатеринбургского полка. С 8.1918 командир 91 полка 11-й советской стр. дивизии. За массовую сдачу в плен в бою 14.11.1918 на Южном фронте комсостав 91 полка был предан суду ревтрибунала. Судьба Б. не известна.
Борзенко Виктор Михайлович (1863-1932), нижегородский губернатор с 20.12.1912 по 30.9.1915. В 1883 окончил Петербургское Императорское училище правоведения. Служил следователем Варшавской судебной палаты, вольноопределяющимся 3 гв. и гренадерской арт. бригад.  С 1884 старший чиновник особых поручений при минском губернаторе. С 1893 управляющий канцелярией курского губернатора. С 1904 старший чиновник особых поручений при варшавском губернаторе. С 1905 губернатор в Курске, Гродно (1907-1912), Н. Новгороде. С 1915 начальник Черноморской губ. Награжден 7 российскими и 1 персидским орденами. После 1917 в эмиграции. Умер в Польше.
Брусилов Алексей Алексеевич (1853-1926), генерал от кавалерии, главнокомандующий Юго-Западным фронтом с 17.3.1916. Ранее командовал 2-м конным гвардейским, 14 и 12 армейскими корпусами. С начала Великой войны командующий 8-й армией, отличившейся в Галицийской битве. В 6.1916 организовал Луцкий прорыв, названный его именем. В 2.1917 поддержал отрешение императора Николая II от власти. В 5-7.1917 Верховный главнокомандующий, смещен после провала июньского наступления. С 1918 служил в РККА.
Брылкин Сергей Владимирович (1888-?), штабс-капитан 10-й артиллерийской бригады 10-й пех. дивизии (Н. Новгород). Окончил Нижегородский кадетский корпус (1908), Павловское ВУ. В начале Великой войны поручик, адъютант 10 АБ. Высочайшим приказом награжден Георгиевским оружием за отличие в бою 15-17 апреля 1915. Позднее офицер Добровольческой армии, умер в Париже в 1972.
Буров Петр Никитич (2.10.1872 - 2.11.1954), генерал-майор Генштаба, командовал Екатеринбургским полком с 10.6.1915. Уроженец Костромы. Окончил Санкт-Петербургское военное училище, академию ГШ. Отличился в Нарочской операции 3.1916, после контузии произведен за отличие в генерал-майоры и назначен нач. штаба 10-й дивизии. Награжден орденом Святого Георгия 4 ст. Участник Белого движения. Умер в Балтиморе (США).
Буссов Константин Иванович (21.05.1855-?), генерал-лейтенант, начальник 29 пехотной запасной бригады, расквартированной в Н. Новгороде (1916-1917). Православный. Сын полковника Ивана Карловича Буссова. Образование получил в Киевской военной гимназии. В службу вступил 10.8.1873. Окончил 3-е военное Александровское училище, выпущен в л-гв. Литовский полк. Участник русско-турецкой войны 1877-1878. Командир 38-го пех. Тобольского полка (1901-1907). В 1907 произведен в генерал-майоры и назначен нач. бригады 6-й пех. дивизии. В 1913 вышел в отставку. С 1.1916 начбриг 7-й пех. дивизии. В 5.1916 возглавил 29 пех. запасную бригаду. Награжден всеми орденами до Св. Станислава 1 ст. В июле 1917 смещен с должности после мятежа запасных полков в Н. Новгороде.
Бутков Федор Васильевич (1856-1916), генерал-майор, с мая 1913 по июль 1915 командовал 1-й бригадой 10-й пехотной дивизии, штаб которой стоял в Н. Новгороде. Окончил Чугуевское пехотное юнкерское училище. В июле 1915 из-за болезни переведен в резерв чинов Двинского ВО. Награжден 7 орденами.
Вагин Евгений Евграфович (1862-?), полковник, командир 38-го пехотного Тобольского графа Милорадовича полка (3.1915-1917). Уроженец Ярославской губ. Окончил Варшавское пехотное училище. С 1907 служил в Екатеринбургском полку, в составе которого прибыл из Лодзи в Н. Новгород. Награжден Георгиевским оружием, 3 орденами.
Варгасов Николай Александрович (1860-?), зауряд-полковник, в 1915 начальник штаба 64-й бригады Государственного ополчения. Сын подпоручика Нижегородской губ. Окончил Казанское пех. юнкерское училище (1879). В службе с 1877, вольноопределяющийся 7 пех. Ревельского полка. С 1880 прапорщик Окского резервного батальона в Н. Новгороде. С 1891 штабс-капитан, батальонный адъютант, затем ротный командир. В 1904 причислен к 307 пех. Арзамасскому полку, где до 3.1905 состоял командиром батальона. Оказывал содействие гражданским властям на станции Сейма. Участник русско-японской войны в составе 284 Чембарского полка 7-го Сибирского корпуса, награжден двумя орденами с мечами и бантом. В 1906 вернулся в 307 Арзамасский резервный батальон. Службу продолжил капитаном в 239 Окском батальоне. В 1908 уволен из армии с чином полполковника, мундиром и пенсией в 1123 р. Служил земским начальником в Балахнинском уезде. В 7.1914 мобилизован с зачислением в 504 пешую Нижегородскую дружину Государственного ополчения (ЦАНО, ф. 1611, оп. 23, д. 586).
Верман Леонид Ильич (15.1.1871-1919), полковник, командир 37-го Екатеринбургского полка (1916). Окончил Феодосийское гор. 6-классное училище (1890), Одесское пехотное юнкерское училище (1895), откуда выпущен подпоручиком в 32-й пех. Кременчугский полк. Затем служил в 52-м Виленском полку. В 1910 переведен в 37 Екатеринбургский полк, где был командиром 10-й роты, с 1.1915 ком. батальона, с 9.1916 командир полка. С 17.5.1917 командовал особой сводной бригадой 5-го корпуса на Юго-Западном фронте. За отличия награжден 4 орденами и Георгиевским оружием (1916). В конце 1917 уволен из армии, жил с семьей в Н. Новгороде. В 5.1918 мобилизован в РККА. С 1.6.1918 военком Княгининского уезда Нижегородской губ. С 1.1919 командир 2-й бригады 5 стр. дивизии, командир 27 и 35 стр. дивизий, действовавших против армий адмирала А.В. Колчака. В 1919 предан суду ревтрибунала. По семейной легенде, умер от тифа в конце 1919.
Видашов Николай Иванович (1896-после 1974), Георгиевский кавалер. Родился в дер. Лихачи Глуховской волости Арзамасского уезда (ныне Дивеевский р-н). Окончил 2 класса церковно-приходского училища. В 1915 призван в армию. В 1916 участвовал в боях на Юго-Западном фронте. За отличие у г. Станислав награжден Георгиевским крестом 4 ст. За храбрость в бою на подступах к Львову удостоен Креста 3 степени. Оставался на фронте до последнего дня войны. В годы 2-й мировой войны был председателем Лихачевского сельсовета(«Ударник», 3.10.1974).
Виноградов Георгий Александрович (1895-?), уроженец с. Сормово Балахнинского уезда. Окончил 6 классов гимназии. В 1-ю мировую войну призван в армию, в 1915 окончил Одесское юнкерское училище, зачислен прапорщиком в 94 пех. запасной батальон. С 1916 на фронте, откуда позднее эвакуирован из-за ранения, вернулся в Сормово. В 8.1918 арестовывался Нижегородской ЧК.
Вогак Константин Ипполитович  (1859-1923) , генерал от кавалерии, командир 1-го корпуса Государственного ополчения (Москва). Окончил 2-й кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище, Николаевскую академию Генштаба. С 1907 генерал для поручений при начальнике ГШ. В 1-ю мировую войну занимался формированием ополченских частей и пополнений для действующей армии. Отправлен в отставку Временным правительством. Эмигрировал, умер в Стокгольме.
Воинов Юрий Иванович (1.5.1892-21.3.1967), капитан лейб-гв. Литовского полка. Председатель объединения кадет-аракчеевцев в 1966-1967. Окончил Нижегородский кадетский корпус, Киевское ВУ (1914), ускоренный курс Николаевской военной академии. Награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. (18.7.1916). Участник Белого движения, полковник. Эмигрировал, с 1923 жил в Париже, работал шофером такси, состоял секретарем Объединения лейб-гвардии Литовского полка, членом правления Объединения бывших воспитанников Нижегородского кадетского корпуса, в 1966-1967 его председатель. Умер в Париже.
Войцеховский Михаил Карлович (1854-1946), начальник 29-й пехотной запасной бригады (1915-1916). Окончил Рижское пех. юнкерское училище (1876). Выпущен в 64 Казанский полк. Участник русско-турецкой войны. В 1909-1910 командир 38 Тобольского полка. В 1-ю мировую войну командовал 215 пех. запасным полком, с 9.1915 командир 29 пех. зап. бригады (Н. Новгород). Награжден 4 орденами. Позднее начальник 151, 28 пехотных дивизий. Эмигрировал в Грецию, затем в Болгарию, где и умер.
Вольнер Владимир Вячеславович (1871-1916), полковник, комбат-1 Екатеринбургского полка. Окончил Чугуевское ВУ. Выпущен в 37-й пехотный полк, в котором прошел все ступени от прапорщика до полковника. В 2.1916 после контузии П.Н. Бурова принял командование 37-м полком. В ходе Брусиловского прорыва смертельно ранен в бою при форсировании р. Стырь 21.6.1916. Награжден Георгиевским оружием и орденами.
Воскресенский Владимир Константинович (1893 или 1894-1916), поручик 5-го Стрелкового полка. Уроженец Н. Новгорода. Окончил Нижегородский кадетский корпус. За отличия в боях 1-й мировой войны награждён орденами Св. Анны 4-й степени, Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом. Погиб 23 мая 1916 года в ходе Брусиловского прорыва. Высочайшим приказом от 5.11.1916 удостоен ордена Св. Георгия 4-й степени посмертно, а приказом по армии и флоту от 4.3.1917 года – Георгиевского оружия. Похоронен в Городце Нижегородской губ.
Воскресенский Петр Александрович (1891-1918), прапорщик военного времени. Уроженец с. Паново Арзамасского уезда, сын священника А.А. Воскресенского. Учился на высших сельскохозяйственных курсах в Петрограде. В 1915 мобилизован, воевал в чине мл. офицера. В 1918 вернулся в родное село. Занимался земледелием. Расстрелян органами ВЧК. Реабилитирован в 12.2013.
Гаврилов Василий Тимофеевич (1867-?), генерал-лейтенант, комдив-10. Окончил 2-е Константиновское ВУ. Участник похода в Китай (1900), войны с Японией. С марта 1915 по апрель 1916 командовал 10-й пехотной дивизией. Награжден Золотым оружием «За храбрость» (1904), орденом Св. Георгия 4 ст. (1905), 4 др. орденами.
Гальфтер Виктор Петрович (1868-1951), начальник нижегородской 10-й дивизии (1917). Родился в Санкт-Петербурге, из дворян, православный. Окончил Павловское ВУ, Офицерскую стрелковую школу. Участник войны с Японией. В 1-ю мировую войну командир лейб-гвардии Московского полка. В начале 1915 награжден орденом Св. Георгия и Георгиевским оружием, произведен в генерал-майоры. С 25.5.1917 командовал 10-й пехотной дивизией. Произведен в генерал-лейтенанты. Награжден 7 орденами. С 1918 в Белом движении. Возглавлял Западную добровольческую армию. Эмигрировал в Англию, где и умер.
Гартман Борис Георгиевич (19.6.1878-29.4.1950), командир лейб-гвардии Конного полка в 10.1914-4.1917. Родился в Н. Новгороде. Выпускник Пажеского корпуса и Николаевской академии ГШ (1908). Участник войны с Японией. В мировую войну вступил полковником лейб-гвардии Конного полка, участник похода в Восточную Пруссию 8-9.1914. Награжден орденом Св. Георгия, 6 др. орденами, Золотым оружием. Участник белой борьбы в составе армий А.И. Деникина, П.Н. Врангеля. После 1920 жил в Англии, Бельгии, Франции, умер в Ницце.
Герник Альберт Карлович, командир 1-й роты 38 пехотного Тобольского графа Милорадовича полка, расквартированного в Н. Новгороде. В 1915 подполковник, командир батальона того же полка. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. за отличие в бою 14.2.1915 у деревни Давия (ВП от 29.5.1915). В августе 1918 арестован Нижегородской ЧК как заложник, расстрелян на Мочальном острове 1.9.1918. Реабилитирован 24.6.2009.
Гильдебрандт Георгий Фридрихович (24.2.1882-1943), капитан 1 ранга. Родился в Нижнем Новгороде. Выпускник Морского корпуса (1902), выпущен мичманом в Черноморский флот. Участник войны с Японией. Позднее старший офицер линкора «Ростислав», командир посыльного судна «Колхида». Награжден Георгиевским оружием (приказ по Морскому ведомству от 9.1.1917). Воевал в ВСЮР, на 25.3.1921 в составе Русской эскадры в Бизерте. Умер в Тунисе.
Гирс Алексей Федорович (17.3.1871-11.2.1958), нижегородский губернатор с октября 1915 по март 1917. Действ. статский советник, камергер. Из старинного рода шведских дворян. В 1891 окончил Пажеский корпус. Выпущен в лейб-гв. Преображенский полк. Через 10 лет вышел в отставку с чином штабс-капитана. С 1901 предводитель дворянства Ковенской, Минской губ. В 1905-06 пом. одесского градоначальника Д. Б. Нейдгарта. Затем вице-губернатор Эстляндской , губернатор Киевской (1908-1912), Минской губерний. На посту нижегородского губернатора активно содействовал приему эвакуированных из прифронтовой полосы промпредприятий и беженцев. В 1916 инициировал открытие Народного университета. Арестован 2.3.1917, отправлен в Москву, 7 марта освобожден. Позднее эмигрировал в Эстонию. В 1918-24 вице-губернатор Ревеля, затем переехал во Францию. Глава объединения бывших офицеров Преображенского полка, член правления Союза ревнителей памяти императора Николая II, попечитель молодежных организаций русского зарубежья. Автор публикаций в журнале «Часовой», воспоминаний. Последние годы жил в Русском доме Сент-Женевьев-де-Буа, где и похоронен.
Головин Николай Николаевич (4.12.1875-10.1.1944), генерал-лейтенант, военный теоретик и историк. Окончил Пажеский корпус, Николаевскую академию ГШ (1900). С 1908 профессор этой академии. С 1914 командир 20 драгун. Финляндского полка, л.-гв. Гродненского гусар. полка, генерал-квартирмейстер штаба 9А, нач. штаба 7А. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. После 1917 в составе ВСЮР. Эмигрировал во Францию. Автор многих военно-теоретических трудов. В годы 2-й мировой войны возглавлял коллаборационистский комитет взаимопомощи русских эмигрантов. Умер в Париже.
Голубов Павел Васильевич (1882-1920), капитан. Из потомственных дворян Московской губ. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1900), Константиновское арт. училище (1903), офицерскую школу авиации воздушного флота (1912). С марта по октябрь 1915 начальник 13 корпусного авиаотряда, с 10.1915 по 7.1916 в 1 авиационной роте. Награжден Георгиевским оружием (ВП от 14.6.1916). В 1919 в Добровольческой армии. Умер в Екатеринодаре.
Гонтваргер Александр Николаевич (1868-?), полковник, командир 241 Седлецкого полка (19.12.1914-1917), при мобилизации сформированного из кадра, отделенного от 37 пех. Екатеринбургского полка нижегородского гарнизона. Окончил Бакинское реальное училище, Московское пех. юнкер. училище. Служил в 14 гренадерском Грузинском полку, Петерб. пех. юнкерском училище (командир роты юнкеров), 90-м пех. Онежском полку. Участник 1-й мировой войны. Награжден 3 орденами.
Горьев Сергей Степанович, г.р. неизв., житель Арзамасского уезда, учитель. Участник 1-й мировой войны в чине подпоручика. В 8.1918 арестован Арзамасской УЧК по сфабрикованному делу о белогвардейской организации «Против советов» (Еженедельник ВЧК, № 6).
Граужис Ян Янович (1884-1938), подпоручик 38-го пех. Тобольского полка. В 1-ю мировую войну старший адъютант штабов особой бригады, 64-й пех. дивизии, 11-го арм. корпуса (1.1917), капитан. Окончил ускоренные курсы Николаевской военной академии (1917). Добровольно вступил в РККА. Завотделом формирования и обучения Нижгубвоенкомата (06-07.1918). Начальник штаба 11-й советской стр. дивизии (8.1918-1.1919). Позднее на командных должностях в РККА. В 1930 военрук Киевского художественного института, осужден на 5 лет ИТЛ, в 1932 освобожден. В 1938 расстрелян.
Гребенщиков Иван Никанорович (1887-1.9.1918), уроженец Н. Новгорода, подпоручик 479 пех. Кадниковского полка. Беспартийный. До 1-й мировой войны заведовал конторой в торговом предприятии отца, купца  Н.П. Гребенщикова. В 1914 вольноопределяющийся 62 пех. запасного батальона. В 1915 окончил 1-ю Московскую школу прапорщиков. В 2.1918 приказом по войскам МВО уволен с военной службы. Арестован 14.8.1918 Нижегородской ЧК, расстрелян на Мочальном острове. Реабилитирован 24.6.2009 (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 7003; ф. 1099, оп. 2, д. 2).
Гребенщиков Николай Павлович (1888-1.9.1918), уроженец Н. Новгорода,  прапорщик, беспартийный. Арестован 14.8.1918 Нижегородской ЧК, расстрелян. Реабилитирован 15.12.2002 (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 6543).
Гусев Евгений Николаевич (1879-29.09.1919), штабс-капитан 37-го пех. Екатеринбургского полка, герой 2-й Отечественной войны 1914 г. Сын личного дворянина, уроженец Калуги. Окончил Скопинское духовное училище, поступил вольноопределяющимся в 140-й Зарайский полк. В 1905 году окончил Казанское пех. училище и назначен в 37-й пехотный полк, где заведовал командой разведчиков. В 7.1905 года переведен в 10-ю пулеметную роту, участвовал в подавлении беспорядков в Кронштадте. В 1907 году возглавил пулеметную команду 37-го пех. полка. 15.8.1914 года контужен в бою под Павловым, 17 августа ранен в бою под Важучином, эвакуирован для лечения. Высочайшим Приказом от 6.4.1915 года награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. за отличие в бою у фольварка Лащово. В 5.1915 года поступил во вновь сформированные броневые автопулемётные части. Подполковник, заведующий 9-м бронеавтомобильным отделением. После революции служил в Добровольческой армии и ВСЮР. С августа 1919 года командир бронеавтомобильного дивизиона в Донской армии. В 1918 году произведен в полковники. Погиб 29.9.1919 года в бою под Бердянском.
Дергачёв Виктор Николаевич (1887-1915), поручик 23 пех. Низовского полка. Из потомственных дворян Смоленской губ. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1907), Александровское ВУ (1909). За отличия в боях 1-й мировой войны награжден орденом Св. Анны 4 степ. с надписью «За храбрость», Георгиевским оружием (ВП от 21.5.1915). Погиб  в бою под Владимир-Волынским 23.4.1915 («Нижегородский листок», 3.5.1915).
Десятов Александр Владимирович, подполковник, командир 241 Седлецкого полка 61-й пех. дивизии с 9.1917. В 1899 поступил вольноопределяющимся в 239 Окский резервный батальон. В 1902 окончил Казанское пехотное юнкерское училище. С 1903 подпоручик Брест-Литовского крепостного батальона. В Русско-японскую войну служил в 98 Юрьевском полку. В 1914 штабс-капитан 37 Екатеринбургского полка, одновременно преподаватель гимнастики в 1-й мужской гимназии. Участник 2-й Отечественной войны 1914 г., три с половиной года находился на фронте. В 12.1917 уволен со службы, работал счетоводом в управе Н. Новгорода. Арестован 6.8.1918 Нижегородской ЧК, расстрелян. Реабилитирован в 2002.
Добротин Сергей Федорович (24.9.1854-после 1918), генерал от инфантерии, герой русской-японской и 1-й мировой войн. Из дворян Нижегородской губ. Окончил 1-й кадетский копус и пехотное юнкерское училище в Москве. Выпущен в 103 Петрозаводский полк, участник войны с Турцией (1877-1878). В русско-японскую войну командовал 12 Сибирским Барнаульским полком, был дважды ранен, награжден орденом Св. Георгия 4 ст. С 1906 командир 3-й стр. бригады. С 5.1914 начальник 44 пех. дивизии. За отличия в боях на ЮЗФ награжден Георгиевским оружием с бриллиантами и орденом Св. Геория 3 ст. С 4.1915 командовал 44 АК. После 1917 эмигрировал.
Душкевич Александр Александрович (1880-1938), подполковник (1916), старший адъютант 10-й пехотной дивизии. Уроженец Тифлисской губ. Окончил Николаевскую академию ГШ (1912), прикомандирован к 37 Екатеринбургскому полку. Участник 1-й мировой войны, награжден Георгиевским оружием. В 1918 мобилизован в РККА, военрук Генштаба Нижгубвоенкомата. В 1937 арестован, расстрелян.
Евдокимов Андрей Михайлович, житель дер. Высокое Козинской волости Балахнинского уезда. Служил в 4 роте 10 арт. бригады. Награжден Георгиевской медалью 4 степ. за отличия в боях 20.8.-1.9.1914 (Приказ от 21.1.1915). Награжден Георгиевским крестом 4 степ. командующим 1-й армией за отличия в сражениях 9.11-14.12.1915. Исключен из списков 3 батареи 1-й Чешско-словатской арт. бригады 23.12.1917.
Ежиков (Щипахин) Николай Михайлович (г.р. неизв. – 1918), уроженец с. Павлово Горбатовского уезда, в 1-ю мировую войну подпоручик. После демобилизации учитель с. Ананьево Васильсурского уезда. В 9.1918 арестован органами ВЧК, отправлен в концлагерь Н. Новгорода. Умер в заключении (ЦАНО, ф. 1678, оп. 5, д. 7).
Ерандаков Василий Андреевич (1874 или 1875-1918), полковник Отдельного корпуса жандармов, один из руководителей органов контрразведки России. Родился в Новочеркасске, из потомственных казаков. В 1894 окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище, произведен в подхорунжие 8 Донского казачьего полка. С 1897 командир конно-саперного взвода 2-го Семиреченского полка. Участник боевых действий в Китае, сотник. В 1901 причислен к ОКЖ, переименован в поручики. С 1902 адъютант Тульского ГЖУ. С 1903 пом. начальника Киевского ГЖУ. Участник войны с Японией. Позднее в резерве при Херсонском ГЖУ, нач. Николаевского охранного отделения. С 10.2.1908 по 5.8.1910 начальник Нижегородского охранного отделения, ротмистр. Переведен начальником городского контрразведывательного отделения при Петербургском ГЖУ. С 1914 начальник КРО отдела генерал-квартирмейстера Гл. управления Ген. штаба. Руководил борьбой с вражеским шпионажем в годы 2-й Отечественной войны 1914 г. Позднее генерал-квартирмейстер ГУ Генштаба. В 3.1917 арестовывался Временным правительством.
Жедринский Николай Николаевич (1864-?), офицер Русской Армии, участник 1-й мировой войны. В 1918 арестован ВЧК, заключен в концлагерь как заложник, после освобождения инструктор 1-й батареи 11 дивизии. Позднее служил в Осоавиахиме. В 1930 приговорен к 10 г. ИТЛ.
Звенигородский Владимир Владимирович (6.1.1880-?), князь, ротный командир 242 пех. Луковского полка. Уроженец Ардатова. Окончил Нижегородский дворянский институт и Императорский Московский университет (1906). В том же г. поступил вольноопределяющимся в 237-й Кремлевский резервный батальон в Н. Новгороде. Пройдя курс учебной команды, произведен в прапорщики, после чего вышел в отставку (11.8.1907). Служил земским начальником 5 участка Арзамасского уезда. В 7.1914 мобилизован из запаса с зачислением в пехотный Луковский полк, где с августа по декабрь 1914 г. исполнял обязанности командира 4 роты. За отличия в бою награжден орденами Св. Анны 4 ст. с надписью «За храбрость» и Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом. В 5.1916 произведен в подпоручики. В 8.1916 уволен в отставку по болезни. В 4.1917 подавал прошение о зачислении в действующую армию добровольцем. В 1915 уволен из армии по сост. здоровья, вернулся в Нижегородскую губ., продолжил службу земским начальником 5-го участка Арзамасского уезда. С 1.1918 жил в Выездной Слободе, занимался сельским хозяйством. Мобилизован в Красную армию, служил в Упр. военных сообщений Восточного фронта. Арестован Арзамасской ЧК, 10.10.1918 приговорен к заключению в концлагерь на время гражданской войны. По семейной легенде, расстрелян в 1937.
Звенигородский Михаил Иванович (30.5.1888-?), князь, подпоручик 505 дружины ополчения. Из потомственных дворян, сын председателя Ардатовской земской управы И.Д. Звенигородского. Окончил 2 курса Императорского лицея и Казанское ВУ, откуда выпущен подпоручиком в 62 пехотный Суздальский полк. В 1.1914 уволен от службы с чином поручика по домашним обстоятельствам. Определен земским начальником 2 участка Ардатовского уезда. В 7.1914 мобилизован с зачислением в 505 пешую Нижегородскую дружину Государственного ополчения. Уволен от службы 2.10.1915. В 1939 будучи заключенным Темлага осужден Верховным судом Марийской АССР по ст. 58-10-1 УК РСФСР на 7 лет ИТЛ (ЦАНО, ф. 1611, оп. 23, д. 839; Книга памяти Республики Мордовия). 
Зверев Иван Степанович, уроженец села Великое Каменской волости Макарьевского уезда (ныне с. Великовское, Лысковский р-н). Рядовой 40 пех. Колыванского полка 10-й пехотной дивизии. Лично императором Николаем II награжден Георгиевским крестом 4 степени за отличие в бою у фольварка Лащов во время Томашовского сражения (август 1914). Удостоен награды за то, что вместе с рядовым того же полка Тельновым захватил знамя 65-го Венгерского полка.
Златолинский Владимир Александрович (1867-1941), начальник штаба 61-й пех. дивизии (1914-1915). Окончил 2-е Константиновское ВУ и Николаевскую академию ГШ. Служил в 30 Полтавском, 8 гренадерском Московском полках, офицером ГУ Ген. штаба (1904-1911). При мобилизации 7.1914 определен в 61-ю пех. дивизию. С 6.1915 командир 232 Радомысльского полка. Добровольно вступил в Красную армию. Умер в Ленинграде.
Зубов Георгий Николаевич (1866-1936), полковник 7-го гусарского Белорусского полка. Герой 2-й отечественной войны. Окончил 6 классов Нижегородского кадетского корпуса (1883), Елисаветградское кавалерийское юнкерское училище. В 1895 переведен в Отдельный корпус жандармов. На 1909 ротмистр 7-го Гусарского полка, в составе которого вступил в войну. В 1915 произведен в полковники. Награжден Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия 4 ст. С 1918 в составе Добр. армии, Русской армии П.Н. Врангеля. Скончался в Париже.
Ибрагимов Борис Борисович, поручик 1-го Уланского Петроградского полка. Выпускник Аракчеевского корпуса (1908). Участник Великой войны. Награжден Георгиевским оружием за отличие в бою, ВП от 11.11.1914. В 11.1918 командир конного полка 11-й советской стр. дивизии, сформированной в Н. Новгороде. В 1921-23 начальник 4-й кав. школы комсостава РККА (Тверь).
Иванов Иван Нестерович (ок. 1881-1924), старший унтер-офицер Русской Армии. Уроженец дер. Суходол Уренской волости. В 1903 призван в Армию, служил в лейб-гвардии Преображенском полку. Участник 2-й Отечественной войны 1914 г. Летом 1918 возглавил антибольшевистское восстание в Варнавинском уезде. В 1920 приговорен к заключению в Соловецкий лагерь особого назначения.
Иконников Василий Михайлович (23.12.1874-15.8.1918), полковник. Георгиевский кавалер. Уроженец Нижнего Новгорода, сын купца. Окончил Нижегородское Владимирское реальное училище, Казанское пехотное юнкерское училище по 2 разряду. В 1904 поручик 237-го Кремлевского резервного батальона (Н. Новгород). Участник 2-й Отечественной войны, капитан 10-го гренадерского Малороссийского полка. В 7.1915 г. за отличие в бою награжден орденом Св. Георгия 4 ст. Был ранен и контужен. В 1917 полковник. Также награжден орденами Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом, Св. Станислава 2 ст. с мечами. В 8.1918 г. арестован Нижегородской ЧК, расстрелян как контрреволюционер. Реабилитирован в 2011. («Рабоче-крестьянский нижегородский листок», 16.8.1918).
Иоаким, в миру Иоанн Акимович Левитский (1853-1921), управляющий Нижегородской епархией в 1910-1918. Архиепископ Нижегородский и Арзамасский (1916). Из семьи причетника Киевской епархии. В 1879 окончил Киевскую дух. академию, кандидат богословия. В 1883-86 законоучитель Рижского пехотно-юнкерского училища. В 1893 принял постриг в монашество, возведен в сан архимандрита, назначен ректором Рижской дух. семинарии. С 1896 епископ Балтский, викарий Каменец-Подольской епархии. С 1897 епископ Брестский, викарий Литовской епархии. С 1900 возглавлял Гродненскую, Оренбургскую епархии. Участник Поместного Собора 1917 в Москве. Осенью 1918 уехал в Крым к сыну, убит при неясных обстоятельствах.
Кавтарадзев Александр Иванович (1866-1933), полковник, нач. штаба 61-й пехотной дивизии нижегородского формирования (1915). Из дворян Астраханской губ., православный. Окончил Московское пехотное юнкерское училище. Служил в 101 Пермском, Новобаязетском резервных полках, Калишской бригаде погран. стражи, адъютантом штаба Заамурского округа погран. стражи. Участник похода в Китай (1901), русско-японской войны в составе 3-го Сибирского пех. Нерчинского полка. В 1908 нач. Карской крепости, штаб-офицер 1-го Кавказского армейского корпуса, нач. штаба 39, 48 и 49 пех. дивизий. С 11.6.1915 начштаба 61 нижегородской дивизии. С 7.1915 командир 150 Таманского полка. За отличия награжден орденом Св. Георгия и Георгиевским оружием. С 1916 командир 27 Кавказского полка, нач. штаба Кавказской погран. пех. дивизии. В 1917 произведен в генерал-майоры. Умер в эмиграции.
Калитин Петр Петрович (1853-1927), генерал от кавалерии. Уроженец Нарвы. Воспитанник Нижегородского кадетского корпуса, за проступок исключен из 5 класса. Участник покорения Туркестана, за отличия награжден Знаком отличия Военного ордена (1873), произведен в прапорщики, в 1881 удостоен ордена Св. Георгия 4 ст. В начале 1-й мировой войны начальник Сибирской казачьей дивизии. Награжден орденом Св. Георгия 3 ст. «за бои с 14 декабря 1914 г. по 13 января 1915 г.». В 1915-1917 командир 1 Кавказского армейского корпуса. Удостоен Георгиевского оружия с бриллиантами (19.5.1916). В гражданскую войну в Вооруженных Силах Юга России. Умер в Париже, погребен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Каратеев Валентин Павлович (9.9.1865-?), воспитатель  Нижегородского кадетского корпуса. Из дворян Воронежской губ. Православный. Образование получил в Михайловском Воронежском кадетском корпусе. В службу вступил 25.08.1883. Окончил 1-е военное Павловское училище. Выпущен в 19-й пех. Костромской полк. Подпоручик (ст. 14.08.1884). Поручик (ст. 14.08.1888). Офицер-воспитатель графа Аракчеева кадетского корпуса (с 16.08.1891). Штабс-капитан (ст. 17.04.1894). Капитан (ст. 24.03.1896). Подполковник (ст. 18.04.1899). Ротный командир Аракчеевского корпуса (с 14.02.1908). Полковник (пр. 1908; ст. 13.04.1908; за отличие). На 01.03.1914 и 01.08.1916 в том же чине и должности. Награды: ордена Св. Анны 3-й ст. (1905); Св. Станислава 2-й ст. (1912); Св. Анны 2-й ст. (ВП 06.12.1914); Св. Владимира 4-й ст. (1915).
Кармазинский Василий Алексеевич (1865-?), военный священник 10-й арт. бригады. С 1902 священник Нижегородской Николаевской церкви при Военном манеже. В 1905-1906 священник 307 пех. Арзамасского полка, благочинный 77-й дивизии. В 1913 назначен пастырем в 10-ю артбригаду, квартировавшую в Н. Новгороде, вместе с которой 3,5 года был на австро-германском фронте. В 1922 арестован, заключен в Нижгубисправдом № 1, освобожден в 1923. Дальнейшая судьба не известна.
Керенский Александр Федорович (1881-1970), один из руководителей февральского переворота, министр-председатель Временного правительства в 7-11.1917. Родился в Симбирске, сын директора мужской гимназии, где учился В.И. Ульянов (Ленин). Окончил юридический факультет Петербургского университета. Прославился как адвокат на процессах над участниками вооруженных мятежей и терактов. В 1912 избран членом Гос. думы 4-го созыва. В 2.1917 член Временного комитета Гос. думы и ее военной комиссии, руководил арестами чинов царской администрации, полиции, спецслужб, на постах военного министра и главы правительства содействовал «демократизации» общества и армии в условиях тяжелейшей войны. Объявил изменником Л. Г. Корнилова, сделавшего попытку спасти Армию и страну от катастрофы. После 1917 в эмиграции, умер в США.
Керсновский Антон Антонович (1907-1944), военный историк Русского зарубежья. Уроженец Бессарабии, сын следователя Одесской судебной палаты. Будучи гимназистом, вступил в Добровольческую армию. В 1920 эвакуирован из Крыма с армией П.Н. Врангеля. Учился в Консульской академии в Вене, университете Дижона, военной школе Сен-Сира (Франция). С 1920-х гг. жил в Париже. Печатался в «Царском вестнике». Автор четерехтомного труда «История русской армии», издававшегося в Белграде в 1933-1938.
Кондратьев Николай Леонидович (28.7.1876-1.9.1918), штаб-офицер 37 Екатеринбургского полка. Из дворян Екатеринославской губ. Окончил Вольскую военную школу, Одесское пехотное училище по 2 разр. Кавалер ордена Св. Станислава 3 ст., медали в память 100-летия Отечественной войны. Участник 2-й Отечественной войны. В 1915 капитан, награжден Георгиевским оружием «за то, что в ночь на 8 ноября 1914 г. при наступлении полка от дер. Косов на дер. Бабы, подходя к ней, внезапным ударом захватил немецкий кавалерийский полевой караул целиком, благодаря чему совершенно незаметно подошел к дер. Бабы, и когда по роте открыла огонь немецкая застава, повел против нее наступление, донеся подробно командиру полка о результаттах разведки; с прибытием же всего 37 полка немцы, имея при своем кавалерийском полку артиллерию, поспешно отступили, чем способствовал полку в достижении поставленной цели присоединиться к дивизии, оттеснив встречающегося на пути противника» (Высочайший приказ от 12.7.1915). После демобилизсции проживал на ул. Варварской, д. 4. Арестован 12.8.1918 Нижегородской ЧК по ордеру № 745, расстрелян на Мочальном острове. Реабилитирован 24.6.2009 (РГВИА, ф. 409, оп. 1, послужной список 154-681; архив УФСБ, фонд НГЧК, д. 8279; «Рабоче-крестьянский нижегородский листок», 1.9.1918).
Коновалов Иван Васильевич (1886 – ?), рядовой лейб-гвардии Кексгольмского полка. Из крестьян д. Винный Майдан Нижегородского уезда (ныне Дальнеконстантиновский р-н). Призван в Армию в 1914 по мобилизации. Награжден Георгиевским крестом 4 ст. № 89879, Крестом 3 ст. Был представлен к Георгиевским крестам 2 и 1 ст., но сведений о награждении нет.
Константин Константинович-младший (20.12.1890-18.7.1918), князь императорской крови, третий сын великого князя Константина Константиновича, правнук императора Николая I. В 1901-1907 учился в Нижегородском графа Аракчеева кадетском корпусе, где был знаменщиком, затем в Пажеском корпусе. Служил на Флоте и в лейб-гвардии Измайловском полку. Участник Великой войны: поручик, штабс-капитан, флигель-альютант. За храбрость в бою и спасение полкового знамени награжден орденом Св. Георгия 4 ст. (ВП от 30.1.1915). Удостоен Георгиевского оружия (14.2.1916). Зверски убит большевиками под Алапаевском. В 1981 причислен к лику святых мучеников РПЦЗ. Реабилитирован в 2009.
Корвин-Круковский Алексей Владимирович (13.9.1872-6.9.1943), офицер-нижегородец. Георгиевский кавалер. Из дворян Нижегородской губернии. В 1890 окончил 4 класса Александровского дворянского института, поступил в Казанское ВУ, откуда в 1890 выпущен мл. офицером в 26-й Могилевский полк. Участник войны с Японией. На 1.1.1909 капитан того же полка. В начале Великой войны подполковник 6-го Финляндского стр. полка. Полковник (2.1915). Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. (9.9.1915). С 12.1917 комендант штаба Добровольческой армии, участник Кубанского («Ледяного») похода, нач. гарнизона Симферополя, нач. Крымской пех. дивизии, комендант Новороссийска. После поражения Русской армии П.Н. Врангеля эмигрировал в Югославию, член РОВС. Умер в Белграде.
Корнилов Лавр Георгиевич (30.8.1870-13.4.1918), генерал от инфантерии. Герой 2-й Отечественной войны 1914 г. Из семьи казака. Окончил Сибирский кадетский коорпус, Михайловское АУ, Николаевскую академию ГШ. Служил в в Туркестанской арт. бригаде, штабе Туркестанского ВО. Участник русско-японской войны. За отличия в бою под Мукденом награжден орденом Св. Георгия 4 степени. В начале Великой войны начальник 48 пехотной дивизии, прозванной «Стальной». Участник Галицийской битвы. В 4.1915, прикрывая отступление 8-й армии А.А. Брусилова из Карпат, попал в плен, в 7.1916 совершил побег, по возвращении назначен командиром 25-го армейского корпуса. С 3.1917 командующий Петроградским ВО. Вступив в конфликт с Советом, подал в отставку, назначен командующим 8-й армией ЮЗФ. Иницатор формирования ударных частей из добровольцев, призванных удержать фронт в условиях падения дисциплины. В наступлении 6.1917 армия Корнилова добилась крупных успехов, но наступление захлебнулось из-за прорыва немцев на др. участках фронта. С 7.7.1917 командующий ЮЗФ, с 19.7.1917 Верховный Главнокомандующий. Предпринял меры по укреплению дисциплины вплоть до введения смертной казни за тяжкие воинские преступления. В 8.1917 отказался остановить движение на Петрогдад 3-го конного корпуса А.М. Крымова (вызванного туда Временным правительством), чем воспользовался А.Ф. Керенский с целью провокационного обвинения К. в государственной измене. Был смещен с поста Главковерха, арестован вместе с группой патриотически настроенных генералов (А.И. Деникин, С.Л. Марков и др.), заключен в тюрьму. После побега из г. Быхова стал одним из организаторов и вождей Добровольческой армии. Погиб при штурме Екатеринодара.
Корольков Федор Иванович (1876-1920), командир 61-й пехотной дивизии с 23.7.1917. Окончил Московское пех. юнкер. училище, Николаевскую академию Ген. штаба. Служил в частях Сибири, Туркестана, Семиречья. С 12.1914 нач. штаба Терской казачьей дивизии, с 2.1916 командир 48 пех. Одесского полка. Награжден Георгиевским оружием (ВП от 24.2.1915), орденом Св. Георгия 4 ст. (ВП от 17.10.1916), 4 др. орденами. С 1.1917 генерал для поручений при командующем 6-й армией. В гражданскую войну в войсках Добровольческой арии, ВСЮР, Русской армии П.Н. Врангеля. При эвакуации 11.1920 остался в Крыму, расстрелян чекистами.
Кочетков Иван Петрович (1889-?), поручик. Уроженец починка Пискуновский Карповской волости Варнавинского уезда. В 1911 призван в Армию. Участник 2-й Отечественной войны 1914 г. Полный Георгиевский кавалер. Во время Уренского восстания 1918 командовал Вахромеевской крестьянской дружиной.
Крейтон Сергей Николаевич (2.2.1876-23.10.1927), полковник, командир 242 пех. Луковского полка в составе 61 дивизии нижегородского формирования (1915-1916). Англиканского вероисповедания. Окончил Пажеский корпус (1896). Служил в лейб-гвардии Преображенском полку, адьютантом и офицером для поручений Киевского, Подольского, Волынского губернаторов (1909-1914). Участник Великой войны. В 13.8.1915 возглавил Луковский пех. полк. Награжден 2 орденами. С 1918 служил в гетманской армии Украины. Умер в Югославии.
Кромулин Юлий Николаевич, юнкер Александровского училища, арестован по обвинению в организации белой гвардии, расстрелян 17.9.1918 Нижегородской ЧК («Рабоче-крестьянский нижегородский листок», 1918, № 207).
Кубаровский Леонид Георгиевич, офицер-нижегородец, уроженец с. Ратунино Княгининского уезда. Сын писательницы Н.А. Кубаровской. Окончил Нижегородский дворянский институт, Тифлисское пехотное юнкерское училище. В 1908 вышел в отставку с чином поручика запаса, поступил на гражданскую службу. Состоял непременным членом Семеновской уездной землеустроительной комиссии, земским начальником. В мобилизацию 7.1914 определен ротным командиром в 508-ю пешую Нижегородскую дружину. Геройски погиб в бою 5.11.1914 (ЦАНО. Ф. 1611. Оп. 23. Д. 643).
Кульков Тимофей Николаевич (1878 - ?). Полный Георгиевский кавалер. Из крестьян дер. Великуши Варнавинского уезда (ныне Ветлужский р-н). В 1905 зауряд-прапорщик, сверхсрочник. Служил в 99 пех. Ивангородском полку. За отличие в бою у г. Пылюпинена произведен в прапорщики, затем в подпоручики со старшинством с 19.7.1915. В боях с 17 по 25 июля 1915 ранен осколком снаряда в ногу. В 1935 житель Ветлуги, агент райпотребсоюза, приговорен областным судом за антисоветскую агитацию к 3 г. ИТЛ.
Куманяев Матвей Федорович (1882-1949), житель с. Иванцево Лукояновского уезда. Участник 2-й отечественной войны. Воевал в лейб-гвардии Гусарском полку. За мужество и героизм награжден тремя Георгиевскими крестами. По окончании войны преподавал в военной школе в Казани, затем трудился конюхом.
Купреянов Николай Павлович, земский начальник 2-го участка Горбатовского уезда. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1899), Александровское ВУ (1901), откуда выпущен в 88-й пех. Петровский полк. В 1909 вышел в отставку с чином поручика, поступил на гражданскую службу. Мобилизован 17.7.1914. Убит в бою под Млавой 28.2.1915.
Ларшутин Михаил Никитович (1890-?). Полный Георгиевский кавалер. Уроженец Лукоянова. В 1911 призван в 162 пех. Алахцыхский полк. К 1914 старший унтер-офицер, с 10.2.1915 подпрапорщик. Переведен 1.4.1915 во 2 Финляндский стрелковый полк. Прибыл на формирование 67 пех. Тарутинского полка 29.7.1915.  За боевые отличия произведен в прапорщики со старшинством с 3.9.1915. Награжден Георгиевскими крестами: 4 степени № 469113, 3 ст. № 51623, 1 ст. № 6970. В Лукоянове живут родственники героя.
Листов Николай Дионисович (1890-?), штабс-капитан 38-го Тобольского полка. Родился в Н. Новгороде. Образование среднее, до войны – писец окружного суда, агент Русского для внешней торговли банка. Мобилизован в 1914, зачислен в 63 пехотный запасной полк, затем переведен в 38-й Тобольский. Отправлен 2.8.1914 на Юго-Западный фронт, где получил два ранения и контузию. В 1.1916 произведен в прапорщики, с 12.1916 поручик. В 3.1918 уволен из армии, жил у родителей. В 8.1018 арестован губернской ЧК по ордеру, подписанному Я.З. Воробьевым, содержался под стражей, судьба не известна. Реабилитирован 27.11.2002 (ЦАНО. Ф. 2209. Оп. 3. Д. 7172).
Литвинов Александр Иванович (1853-1932), генерал от кавалерии.  Окончил 3- Александровское ВУ, Михайловское АУ, Николаевскую академию ГШ. С 9.3.1911 командовал 5-м армейским корпусом, в состав которого входили 7 и 10 дивизии. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. (9.1914), 8 др. орденами.  После Л. командование корпусом принял П.С. Балуев. В ноябре 1914 сменил генерала Ренненкампфа в должности командующего 1-й армией. В 1917 уволен из армии.
Лопушанский Николай Яковлевич (1852-1917), генерал-лейтенант, в войну командовал 10-й пехотной дивизией. Из дворян. Православный. Окончил 3 Александровское ВУ и Николаевскую академию ГШ. Участник русско-турецкой (1877) войны. С июля 1908 по март 1915 начальник 10-й пехотной дивизии, штаб которой размещался в Н. Новгороде. Награжден 8 орденами. Умер ранее 11.1917.
Люпов Сергей Николаевич (1870 -1945), генерал-лейтенант. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1889), Михайловское арт. училище (1892), Николаевскую академию ГШ (1899). Участник русско-японской войны. В период 6.1912-12.1913 нач. штаба 10 пех. дивизии (Н. Новгород), полковник. В начале Великой войны командир 182 пех. Гроховского полка. С 1915 командовал бригадой 17 пех. дивизии, 104 пех. дивизией, 49 и 25 армейскими корпусами. Награжден Георгиевским оружием (1916). Участник Белого движения, эмигрировал в Китай. В 1945 арестован органами «Смерш», умер в заключении.
Люсинов Константин Константинович (?-1.9.1918), прапорщик 56 Сибирского стрелкового полка, участник Великой войны. В 1908 поступил на службу вольноопределяющимся в 184-й Варшавский полк, два года спустя уволен в запас. В 7.1914 зачислен унтер-офицером в 63 запасной батальон, отправлен на Северо-Западный фронт с зачислением в 105 Оренбургский полк, участник Восточно-Прусской операции. По окончании 2-й Московской школы прапорщиков произведен в мл. офицеры. С 9.1917 лечился от контузии в 66-м сводном эвакогоспитале Москвы. После демобилизации жил в Н. Новгороде. Погиб в кампанию красного террора, реабилитирован в 2009 (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 5874).
Лялькин Николай Иванович (6.7.1884-1.9.1918), житель Н. Новгорода, прапорщик. Из крестьян. В 1894-1898 учился в Александровском дворянском институте. В 1915 Нижегородской казенной палатой причислен к мещанскому сословию. С 1905 ратник Гос. ополчения 2 разряда. В 1-ю мировую войну призван в Армию, прапорщик. В 8.1918 арестован Нижегородской ЧК, расстрелян на Мочальном острове. Реабилитирован 24.6.2009 (ЦАНО, ф. 39, оп. 1, д.1452; ф. 522, оп. 459, д. 770; «Рабоче-крестьянский нижегородский листок», 1.9.1918).
Мазурин Иван Петрович (16.9.1866-15.8.1918), начальник Нижегородского губернского жандармского управления в 1914-1917. Окончил 2-й кадетский корпус, 2 военное Константиновское училище по 1 разряду. С 1886 подпоручик 4 пехотного Копорского полка. В 1896 из тюремного ведомства переведен в Отдельный корпус жандармов, адъютант Ярославского ГЖУ. Ротмистр (1898). В 1899-1901 пом. нач. ЖУ Лодзи. Затем возглавлял ЖУ в уездах Ломжинской, Радомской губерний (Польша). С 1904 пом. начальника ГЖУ в Новгороде, Екатеринбурге, Перми, Кронштадте. С 1909  в резерве Петербургского ГЖУ, подполковник. Причислен к Особому отделу Департамента полиции, занимался политическим сыском на железных дорогах. В 1912 возглавил Томское ГЖУ. В 2.1914 возглавил Нижегородское ГЖУ. Награжден орденами Св. Владимира 4 ст. (1906), Св. Станислава 2 ст. (1911). В первый день февральского переворота арестован, заключен в тюрьму, но вскоре освобожден. Проживал в Н. Новгороде, ул. Старая Солдатская, д. 8. Арестован 13.8.1918 Нижегородской ЧК по ордеру № 1394. Расстрелян 15.8.1918 г. как бывший начальник жандармского управления, монархист и черносотенец. Реабилитирован в 2011 году.
Майдель Игнатий Николаевич фон (1874-1930), полковник, командир 2-го дивизиона 10-й арт. бригады. Уроженец Царского Села. Окончил Киевский кадетский корпус. Михайловское АУ и Михайловскую арт. академию. Служил в лейб-гвардии 1-й арт. бригаде, Михайловском арт. училище, офицерской арт. школе. В 1915 по соб. прошению переведен в действ. армию, в 10 АБ. За отличие в бою награжден Георгиевским оружием (9.3.1915). Позднее командир 26 АБ, инспектор артиллерии Особой армии, Зап. фронта. В гражданскую войну нач. артиллерии Донской армии. В 1920 эмигрировал, умер в Югославии.
Макензен Август фон (1849-1945), генерал-фельдмаршал. Участник франко-прусской войны 1870. В начале 1-й мировой войны командовал XVII корпусом. Участник Восточно-Прусской операции. Командующий 9-й армией в ходе Варшавско-Ивангородской и Лодзинской операций. В 1915 во главе 11-й армии осуществил Горлицкий прорыв. Осенью того же года оккупировал Сербию. В 1916 командующий германо-болгаро-турецкими войсками на Румынском фронте. В 1918 интернирован французами.
Мандрыка Александр Николаевич (1876-?), нижегородский вице-губернатор в 1914-1916. Полковник. Из дворян Курской губернии. Окончил Пажеский корпус. Служил фельдфебелем, подпоручиком лейб-гвардии Стрелкового батальона. С 1900 батальонный адъютант, флигель-адъютант, начальник батальонной учебной команды, командир роты Его Величества. В марте 1914 причислен к МВД, назначен исполняющим должность нижегородского вице-губернатора. С 2.1916 и.д. губернатора в Тифлисе. Награжден орденом Св. Владимира 4 ст. (1914), 6 иностранными орденами (ЦАНО. Ф. 5.Оп. 51. Д. 23257).
Марголис Александр Митрофанович (1886-3.1.1938), подполковник 38-го Тобольского полка. Уроженец Гродно. Участник 1-й мировой войны, награжден орденом Св. Георгия 4 ст. С 1919 нач. строевой подготовки Нижегородских пехотных курсов. Командовал отрядом курсантов в боях на Южном фронте. Позднее работал лектором Горьковского облоно. Арестован, расстрелян по приговору «тройки».
Марков Сергей Леонидович (19.7.1878-25.6.1918), генерал-лейтенант, начдив-10. Окончил 2-е Константиновское ВУ, Николаевскую АГШ. Участник войны с Японией. В 1915 командир 13 стр. полка в дивизии А.И. Деникина. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст., Георгиевским оружием. С апреля по май 1917 командовал 10 пехотной дивизией. С 1918 в Добровольческой армии: командир 1-го Сводно-офицерского пехотного полка, 1-й бригады, 1 пехотной дивизии. Смертельно ранен в бою с большевиками.
Медер Александр Арнольдович (1867-?), генерал-майор, командир бригады 61 пех. дивизии. Православный. Воспитывался в Псковском кадетском корпусе. Окончил 1-е военное Павловское училище (1886). Выпущен подпоручиком в 40 пех. Колыванский полк, но вскоре переведен в лейб-гвардии Волынский полк. Окончил академию Ген. штаба (1895). Участник Великой войны в рядах того же полка. В 11.1914 под Лодзью командовал сводным отрядом 2-й армии, посланным в распоряжение командира 19-го корпуса. С 1915 командир 22 пех. Нижегородского полка, с 12.1915 командир бригады 61-й пех. дивизии, с 4.1917 командующий 3-й Кавказской стр. дивизией. Награжден 3 орденами. В 1918 мобилизован в РККА.
Миллеант Гавриил Георгиевич (1864-1936), генерал-лейтенант, командир 5-го арм. корпуса с 4 по 12.1917. В 1894 окончил Николаевскую академию ГШ. Командовал 53 Волынским полком. В русско-японскую войну возглавлял передвижение войск с Д. Востока в европейскую Россию, награжден Золотым оружием. В начале Великой войны нач. штаба Виленского ВО и 1-й армии Ранненкампфа. Позднее нач. 4-й пех. дивизии и Гл. воен.-тех. упр. В гражданскую войну в составе ВСЮР. Умер в Югославии.
Молитвословов Иван Константинович (1.1.1889-19.9.1916), подпоручик. Родился в Н. Новгороде, сын служащего Гос. банка. Окончил Муромское реальное училище. Работал народным учителем в селах Таможниково и Каменки-Никольском Нижегородского уезда. Мобилизован из запаса 18.7.1914. Окончил ускоренный курс Алексеевского ВУ, произведен в прапорщики. В 9.1915 выступил из Рязани на фронт во главе маршевой роты. Погиб в бою на Юго-Западном фронте («Нижегородскй листок», 11.10.1916).
Мирбах Николай Николаевич фон (16.5.1868-13.4.1915), генерал-майор, командир 11 гусарского Изюмского полка (с 1910). Уроженец Нижегородской губ. Окончил Нижегородский кадетский корпус (по др. данным — 2-й КК), Николаевское кав. училище, академию ГШ (1914). Служил в 24 драгунском Лубенском, 18 гусарском Нежинском полках. С 1900 ротмистр, с 1903 подполковник, с 1907 полковник. Награжден 5 орденами, Георгиевским оружием. Погиб в 4.1915 в Карпатах, погребен в селе Улич (ныне Словакия).
Митропольский Арсений Иванович (20.6.1869-9.1945), подпоручик 11 гренадерского Фанагорийского полка. Родился в Москве. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1908). Известный поэт, печатался под псевдонимом Арсений Несмелов. В 8.1914 призван в Армию, воевал на австрийском фронте. В 4.1917 демобилизован. Участник московского восстания юнкеров, белой борьбы в составе армии А.В. Колчака, поручик. С 1920 жил во Владивостоке, занимался литературной деятельностью. В 1924 эмигрировал в Харбин. В 1945 арестован органами НКВД, вывезен в СССР, умер в тюрьме.
Мольденгавер Константин Генрихович (15.1.1859-после 1919). Командир 37 Екатеринбургского полка (2.1913-12.1914), полковник. Участник русско-японской, 2-й Отечественной войн. Из мещан Варшавской губ., католик. Окончил Вроцлавское реальное училище, Варшавское пех. юнкерское училище. С 1881 прапорщик 32 Кременчугского полка. В 1904 переведен в 213 резервный Оровайский полк. За храбрость в боях под Ляояном и Мукденом удостоен чина подполковника и орденов Св. Анны и Св. Станислава с мечами и бантом. После 2 ранения эвакуирован в Варшаву. С 1912 командир 32 Кременчугского полка. С 2.1913 командир 37 пехотного полка, дислоцированного в Н. Новгороде. За отличия в боях против австрийцев награжден Георгиевским оружием. С 1915 на нестроевых должностях. Позднее командир 507 Речицкого полка (Одесса). Уволившись из армии, вернулся в Нижний Новгород.
Мордвинов Михаил Иванович (07.11.1868-?). Православный. Общее образование получил в Петровском Полтавском кадетском корпусе. В службу вступил 1.9.1887. Окончил 2-е военное Константиновское училище. Выпущен в 20-й пех. Галицкий полк, позднее переведен в артиллерию. Подпоручик (1888), поручик (1892), штабс-капитан (1897), капитан (1901), подполковник (1908). Член хоз. комитета Императорского Тульского оружейного завода (28.10.1908-3.10.1912). Член хоз. комитета Гл. арт. полигона (с 03.10.1912). Полковник (1913). Помощник председателя временной хоз.-стр. комиссии для постройки Нижегородского завода взрывчатых веществ по хоз. части (с 18.8.1915). Награды: ордена Св. Станислава 2 ст. (1908); Св. Анны 2 ст. (1911); Св. Владимира 4 ст. (1915). Расстрелян 1.9.1918 Нижегородской ЧК. Реабилитирован в 2009.
Мосеев Михей Андреевич (1848-1918), городской голова г. Горбатова. Председатель Богородского военно-промышленного комитета в 1914-1917. Окончил Горбатовское уездное училище. В 1875 вступил в дело своего отца по канатно-веревочному производству. С 1907 председатель Товарищества канатно-веревочного производства в Горбатове. Более 30 лет был гласным уездного земского собрания и Городской думы Горбатова, в 1885-1907 городской голова. Состоял почетным мировым судьей, церковным старостой Троицкого собора, попечителем земской больницы и городского училища. В 1912 избран в состав Гос. думы 4 созыва. С 1913 член Русского собрания.
Мошенцев Владимир Михайлович (15.5.1893-1918), поручик. Уроженец д. Озерки Новоусадской вол. Арзамасского у. Мобилизован 7.6.1915 по жребию, окончил 15.2.1916 1-ю Петергофскую школу прапорщиков. Состоял нач. команды конных разведчиков, нач. команды службы связи при штабе 6-го гренадерского корпуса. Участник боев на передовых позициях, ранен 3.12.1916 и 18.6.1917. Мобилизован 22.8.1918 в Красную армию. Расстрелян Арзамасской ЧК по обвинению в белогвардейском заговоре. Реабилитирован 17.12.2013. Брат: Мошенцев Сергей Михайлович (25.9.1895-1918), поручик. Призван в армию вольноопределяющимся 1.7.1915. Окончил 4 Московскую школу прапорщиков 14.10.1915. Выпущен в 619 пех. Злочевский полк, где назначен командиром батальона. В 8.1918 мобилизован в Красную армию. Расстрелян Арзамасской ЧК. Реабилитирован 17.12.2013.
Надежный Дмитрий Николаевич (1873-1945), генерал-лейтенант. Уроженец Н. Новгорода. Окончил Аракчеевский кадетский корпус, 1-е Павловское ВУ, Николаевскую академию ГШ. Участник войны с Японией, награжден орденом Св. Георгия 4 ст. Занимал должности нач. штаба 10 пехотной дивизии (с 1.1914), командира 1-й бригады 10 дивизии (с 8.1915), начдива-10 (с 5.1916). С 1918 в составе РККА, в 1931 репрессирован.
Негоднов Аммос Карпович (1885-1965), генерал-майор. Из казаков станицы Ищорской Терской обл. Окончил Нижегородский кадетский корпус и Оренбургское казачье училище. «За боевое отличие» произведен в есаулы. Высочайшим Приказом от 26 августа 1916 г. награжден орденом Святого Георгия 4 ст. В гражданскую войну в Белой армии, произведен в полковники, командир 2-го Волгского казачьего полка. Умер в Буэнос-Айресе, Аргентина.
Нейдгарт Алексей Борисович (1.9.1863 – 6.11.1918), член Государственного совета, помещик Княгининского уезда, благотворитель. Сын обер-гофмейстера Б.А. Нейдгарта, правнук А.В. Суворова, шурин П.А. Столыпина. Родился в Москве. Окончил Пажеский корпус. С 1883 прапорщик, с 1884 подпоручик Преображенского полка. В 1894 вышел в отставку, жил в своем имении при селе Ичалки. С 1890 земский начальник, в 1897-1909 губ. предводитель дворянства, поч. мировой судья Княгининского у. Попечитель приютов и школ, храмоздатель. В 1905-1906 губернатор Екатеринославской губ., затем член Гос. совета от нижегородского земства ( с 1915 по назначению). С 1914 пред. Комитета вел. княжны Татьяны Николаевны для оказания помощи пострадавшим от военных бедствий, член Верховного Совета по призрению семей фронтовиков, раненых, павших воинов. Расстрелян Нижегородской ЧК как монархист. Реабилитирован. В 2000 причислен РПЦ к лику святых мучеников.
Нейдгарт Борис Алексеевич (1892-1920), штаб-ротмистр Текинского конного полка. Уроженец дер. Козловка Ичалковской волости Княгининского уезда. Сын члена Гос. совета А.Б. Нейдгарта. Окончил юридический лицей в Санкт-Петербурге. В 1914 поступил на кавалерийские курсы при Пажеском корпусе. В 6.1915 произведен в прапорщики. В 1918 демобилизован, жил в Арзамасе, в 1918 репрессирован органами ВЧК.
Нестеров Петр Николаевич [15(27).2.1887-26.8.1914]. Русский военный летчик, штабс-капитан, основоположник высшего пилотажа. Герой 1-й мировой войны. Из семьи офицера-воспитателя Нижегородского кадетского корпуса, выпускник этого корпуса (1904). В 1906 окончил Михайловское арт. училище, произведен в подпоручики. Служил в 9 Восточно-Сибирской артиллерийской бригаде (Владивосток), затем в Кавказской резервной арт. бригаде (Владикавказ). 1912 окончил Петербургскую офицерскую воздухоплавательную школу. С 1913 летчик авиаотряда при 7 воздухоплавательной роте, затем начальник 11 корпусного отряда 3 авиароты (Киев). Занимался теорией и практикой воздушного боя, взаимодействием авиации и наземных войск. В 1913 первым в истории авиации выполнил «мертвую петлю». В 1913-1914 совершил рекордные перелеты Киев-Одесса-Севастополь, Киев-Гатчина. В начале 1-й мировой войны – штабс-капитан, командир авиаотряда 11 армейского корпуса Юго-Западного фронта. Совершил 28 боевых вылетов. Погиб в воздушном бою у г. Жолква, сбив трехместный австрийский самолет при помощи тарана. Погребён в Киеве. Награжден орденом Святого Георгия 4 степени посмертно.
Николай II Александрович (18.5.1868-17.7.1918), император Всероссийский с 1894 по 1917 год, сын императора Александра III. Верховный главнокомандующий Российской армией и Флотом с 23.8.1915 по 2.3.1917. Родился в Царском Селе. Получил блестящее образование в объеме расширенных гимназического и университетских курсов и академии Ген. штаба. Военную службу начал мл. офицером лейб-гвардии Преображенского полка. В 1892 произведен в полковники. Имел звания фельдмаршала армии и адмирала флота Великобритании. Царствование Николая II отмечено высокими темпами экономического и демографического роста и культурного развития России. При нем проводились реформы с целью сгладить острые социальные и политические противоречия. В 1917 году после государственного переворота Царская семья была выслана в Тобольск, а затем перевезена в Екатеринбург, где бывший император, его супруга и пятеро детей, включая 13-летнего сына Алексея, были зверски убиты большевиками. В 2000 г. члены Царской семьи причислены Православной церковью в лику Святых Мучеников.
Николай Николаевич (Младший) (6.11.1856-5.1.1929), великий князь, внук императора Николая I , Верховный главнокомандующий Русской Армии с 20.7.1914 по 23.8.1915. Окончил Николаевскле инженерное училище (1873) и Николаевскую академию Генштаба (1876). За отличие в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. награжден орденом Св. Георгия 4 ст. и Золотым оружием с надписбю «За храбрость». С 1884 командир лейб-гвардии Гусарского полка. С 1890 начальник Гвардейской кавалерийской дивизии. С 1894 генерал-адъютант, с 1900 генерал от кавалерии. В октябре 1905 назначен главнокомандующим войск Гвардии и Санкт-Петербургского военного округа. После отставки с поста Главковерха (23.8.1915) занял посты командующего Кавказским фронтом и наместника на Кавказе. После 1917 жил в Крыму, откуда в 1919 эмигрировал. Умер во Франции.
Никонов Михаил Павлович (10.10.1862-6.11.1835), инспектор классов Нижегородского кадетского коопуса в 1910-1918. Генерал-майор (1913). Из дворян Казанской губ. Окончил Казанский университет, выдержал экзамен в Николаевском инженерном училище. С 1886 служил в саперном батальоне. С 1907 полковник. С 1907 инспектор классов Донского кадетского корпуса. В 1910 переведен в Аракчеевский корпус. Награжден 4 орденами. С 1918 директор Хабаровского КК. В 1920 эмигрировал, жил в Японии, Югославии. Умер в Белграде, погребен на Новом кладбище (ЦАНО. Ф. 519. Оп. 477. Д. 444).
Нилов Сергей Родионович (10.9.1894-21.8.1976), капитан 61 арт. бригады нижегородского формирования. Из крестьян Смоленской губ. Окончил Смоленское Александровское реальное училище, 2 класса Константиновского арт. училища. Участник 1-й мировой войны. В 12.1917 вступил в отряд полковника Дроздовского. Участник похода Яссы-Дон во 2-й роте Сводно-стрелкового полка. С 1918 командир бронеавтомобиля «Верный», командир 1-го бронеотряда, ком. 7-й батареи Дроздовской арт. бригады до эвакуации Крыма. Полковник. Ранен. Эвакуирован на транспорте «Ялта». Галлиполиец. В 1921 в составе Дроздовского полка в Орхаине, позднее во Франции. Окончил Высшие военно-научные курсы в Париже (6-й выпуск). Участник 2-й мировой войны в составе французской армии (1939-1940). Скончался в доме Союза русских военных инвалидов (Монморанси) под Парижем. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Новиков Александр Васильевич (2.2.1864 - ?), генерал-лейтенант. Из дворян Казанской губ. Окончил Нижегородскую военную гимназию (1881), Михайловское арт. училище (1884), Николаевскую АГШ (1891). Служил в 12 конно-артиллерийской батарее. После академии в штабах Кавказского и Московского ВО, нач. Тверского, Елисаветградского военных училищ. В 1-ю мировую войну командир кав. корпуса, 43 арм. корпуса. Награжден орденом Св. Георгия 4 степ. С 1918 в РККА. С 1922 в отставке. Участвовал в Георгиевских праздниках. Арестован ОГПУ 29.11.1930 по делу «Весна», приговорен к 10 г. лагерей.
Нуриев Халилулла Нуриевич (1882-1937), полный Георгиевский кавалер. Родился в дер. Красный Остров Курмышского уезда (ныне Сеченовский район). Участник 2-й отечественной войны, унтер-офицер кавалерии. С 1918 служил в Красной армии.
Обозов Николай Порфьрьевич (25.7.1868-1.9.1918), уроженец Нижегородской губернии, прапорщик 64 бригады Ополчения. Из крестьян. Окончил Казанское земледельческое училище. С 1889 вольнопределяющийся, рядовой, затем унтер-офицер 10 пехотного Новоингермандандского полка. В 1890 произведен в прапорщики запаса. Поступил на службу пом. лестничего 3-го Лукояновского лесничества. В 1904 призывался в армию по частной мобилизации. В 1905 демобилизован, служил лесничим Владимирского лесничества Макарьевского уезда. В 8.1914 мобилизован, зачислен в 499 пешую дружину Государственного ополчения, формируемую в Калуге. В 1918 расстрелян Нижегородской ЧК на Мочальном острове как заложник (ЦАНО. Ф. 1611. Оп. 23. Д. 877).
Оболешев Николай Николаевич (1868-1920), и.д. командующего Московским военным округом (1914-1917). Окончил 1-й Московский кадетский корпус, 3-е Александровское ВУ, Николаевскую академию Ген. штаба (1894). Служил в 1-м лейб-гренадерском Екатеринославском полку, офицером для особых поручений при штабе 17 арм. Корпуса и Московском ВО. Участник войны с Японией. С 1905 нач. штаба 55-й пех. дивизии. Командир полков: 219 пех. Юхновского полка, 221 пех. резервного Троицко-Сергиевского, 11 гренадерского Фанагорийского. В 1910 произведен в генерал-майоры за отличие, назначен нач. военных сообщений Туркестанского ВО. В 1917 состоял начальником 6-й Финляндской стр. дивизией. Нач. Киевского ВО. Вступил в РККА. В 1918-19120 трижды арестовывался большевиками. Предположительно, расстрелян.
Окулич-Казарин Ярослав Викентьевич (20.7.1888 — ?), военный летчик-аракчеевец. Из дворян Витебской губернии, сын полковника. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1907), Александровское ВУ (1909). Служил в 197 пех. Лесном полку. С 1914 состоял в 1 авиароте, 1 армейском авиаотряде, 7 авиац. дивизионе.  Награжден орденом Св. Георгия 4 степени за воздушную разведку 15.8.1915 стратегического значения, сопряженную с риском для жизни.
Орлов Александр Васильевич (1862-1914), генерал-майор, командир бригады нижегородской 61 пехотной дивизии. Окончил 2-е Константиновское ВУ (1884). Служил воспитателем в Донском кадетском корпусе. Командовал 238 Клязьминский резервным батальоном и полком (1904-1905). Затем командир 115 Вяземского полка. До войны состоял командиром бригады в 25 пехотной дивизии. В ходе мобилизации 1914 г. назначен комбригом 61 пех. дивизии второй очереди. Был ближайшим помощником начдива П.Н. Симанского. Награжден 3 орденами. Погиб под Ивангородом 10.10.1914 г. Погребен на Смоленском кладбище Петрограда.
Орлов Степан Андреевич (1884 - ?), Полный Георгиевский кавалер. Из крестьян д. Кузнечиха Варнавинского уезда. Служил в 99 пехотном Ивангородском полку. 2 мая 1910 окончил школу прапорщиков. Ранен 20.1.1915. В 1932 рабочий Мурманского леспромхоза. Арестован 13.2.1932, приговорен «тройкой» к 3 г. концлагеря. Судьба не известна.
Орловский Александр Николаевич (27.6.1893-?), военный врач. Родился в Н. Новгороде, сын протоиерея и правого общественного деятеля Н.В. Орловского. Учился в Императорской военно-медицинской академии (Санкт-Петербург). На 1917 - зауряд-врач 1 разряда на Кавказском фронте.
Осинский Александр Антонович (1870 - ?), генерал-майор. Воспитанник Нижегородского кадетского корпуса (1887). Окончил 2-е Константиновское ВУ, Офицерскую стрелковую школу. Участник похода в Китай, русско-японской и 1-й мировой войн. С 1914 командовал 131 пех. Тираспольским, 124 Воронежским полками, 133 пех. дивизией. Награжден орденом Св. Георгия (ВП от  19.5.1915), Георгиевским оружием (9.3.1915), орденами Св. Станислава, Св. Анны, Св. Владимира.
Пазухин Николай Дмитриевич (1881-?), уроженец Курмыша, житель с. Языково Курмышского у. Окончил юридический факультет Московского университета, служил земским начальником. В 1-ю мировую войну офицер 308 пех. Чебоксарского полка. Демобилизован 12.1.1918, вернулся домой. Арестован 28.10.1918 Пильнинской волостной ЧК по обвинению в саботаже, находился под стражей 1 мес., после чего мобилизован в Красную армию (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 7097).
Пантусов Алексей Петрович (1890-?), житель с. Языково Курмышского у. Потомственный дворянин. В 1-ю мировую войну подпоручик 127 артиллерийской бригады. Демобилизован в 2.1918, вернулся домой, занимался крестьянским трудом. Арестован Пильнинской волостной ЧК 28.10.1918 по обвинению в саботаже, находился под стражей 1 мес., затем мобилизован в Красную армию (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 7097).
Пащенко Иван Григорьевич (1872-после 1938), генерал-майор, командовал 10-й арт. бригадой. Окончил Михайловское АУ и Михайловскую арт. академию. В начале Великой войны командир дивизиона. В июне 1916 возглавил 10 АБ. Награжден Георгиевским оружием и 4 орденами. Участник белого движения. Умер в Югославии.
Перяков Николай Иванович, житель Арзамасского у., учитель. Участник 2-й Отечественной войны в чине поручика. После демобилизации служащий сов. отряда по охране Московско-Казанской железной дороги. В 9.1918 арестован Арзамасской ЧК по сфабрикованному делу о белогвардейской организации, расстрелян (Еженедельник ВЧК № 6).
Петров Федор Андреевич (1879 - 1.12.1917), полковник, начальник штаба 10-й пехотной дивизии с 1.1915 по 1.1916. Выпускник Николаевской академии ГШ (1905). В начале Великой войны штаб-офицер при штабе 5-го Сибирского корпуса, награжден Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия 4 ст. В 1917 генерал-майор, будучи нач. штаба 6-й Сибирской стр. дивизии, убит солдатами-анархистами.
Петухов Платон Валерьянович (1864-?), командир 242 Луковского полка. Православный. Общее образование получил в Ярославской военной прогимназии. В службу вступил 24.8.1882. Окончил Московское пехотное юнкерское училище, выпущен в 139-й пех. Моршанский полк. Подпоручик (1885), поручик (1889), штабс-капитан (1897). Окончил Офицерскую стрелковую школу «успешно». К началу Великой войны полковник 26-го Могилевского полка. В 8.1914 командир 242-го пех. Луковского полка. На 29.05.1915 в том же чине и должности. Награжден 4 орденами.
Плеве Павел Адамович (30.5.1850 - 28.3.1916), генерал от кавалерии, в начале войны  командующий 5 армией Юго-Западного фронта, в состав которой входила 10-я нижегородская дивизия. Окончил Николаевское кавалерийское училище и академию Ген. штаба (1877). Служил в Болгарии, Вильно, Варшаве, участник войны с Турцией 1877-1878.  С 1909 командующий Московским ВО, на базе которого в 1-ю мировую войну сформирована 5-я армия. За отличие в Галицийской битве награжден орденом Св. Георгия 4 ст. В 11.1914 руководил Лодзинской операцией. Позднее командовал 12 и 5 армиями, Северным фронтом. Умер в Москве, погребен на Братском воинском кладбище.
Плещаков Василий Семенович, житель с. Хохлома Семеновского уезда, учитель земского училища. В 1914 мобилизован в Армию, в бою тяжело ранен в правую руку. По выздоровлении трудился в мастерской губернского земства для увечных воинов. Награжден Георгиевскими крестами 4 и 3 степени, Георгиевской медалью («Нижегородский листок, 20.5.1915).
Плуталов Николай Максимович (1861-?), генерал-майор. Питомец Нижегородской графа Аракчеева военной гимназии (1878). Окончил 2-е Константиновское училище. Служил в Динабургской и Ковенской крепостной артиллерии, 1-й резервной, 36 арт. бригадах. Участник войны с Японией. В 1913 удостоен чина полковника за отличие. В начале Великой войны командовал 1-м дивизионом 15 арт. бригады, 15-й арт. бригадой.  Награжден Георгиевским оружием (ВП от 24.2.1915), орденом Св. Георгия 4 ст. (30.10.1916), 5 др. орденами, произведен в генерал-майоры (2.10.1917).
Плюцинский Владимир Федорович (1842-?), генерал-лейтенант, командир 64-й бригады Государственного ополчения и начальник Нижегородского гарнизона (1914-1917). Из дворян Полтавской губернии, православный. Воспитывался в Александровском Брестском кадетском корпусе. В 1862-1863 юнкер Михайловского арт. училища, выпущен подпоручиком в 6 Сводную арт. резервную бригаду. Позднее служил в Николаевской крепостной артиллерии, Туркестанской арт. бригаде (1868-1872), Кронштадтской крепостной артиллерии, 1 Гренадерской арт. бригаде. Участник русско-турецкой войны 1877-1878. С 1896 командир дивизиона 18, 29 арт. бригад. В 1900 комендант Двинска. В 1906 уволен от службы с 6 царскими орденами. Назначен начальником 64 дружины Гос. ополчения 17.11.1914.
Погуляев Сергей Сергеевич (28.2.1873-13.3.1941), контр-адмирал, участник Великой войны. Родился в Н. Новгороде. Окончил Морской корпус в одном классе с А.В. Колчаком. С 1894 мичман, флаг-офицер при морском министерстве, морской агент во Франции. С 1910 ст. офицер крейсера «Адмирал Макаров», командир эсминца «Капитан Сакен», крейсера «Кагул». С 1916 контр-адмирал, нач. 1-й бригады линейных кораблей, нач. штаба ЧФ. Смещен министром Гучковым за отказ снять с погон царские вензеля. С 1918 на французской службе с причислением к Морскому Ген. штабу. Умер в Париже.
Покровский Борис Викторович (1884-?), поручик, командир 2-й саперной роты 37 Екатеринбургского полка. Уроженец г. Спасск Тамбовской губ. Окончил юридический факультет университета. В 1-ю мировую войну доброволец, произведен в унтер-офицеры. С августа 1914 на фронте. После демобилизации работал секретарем профсоюза служащих Сормовского завода. Арестован Нижегородской ЧК 10.8.1918, содержался под стражей.
Потапов Степан Захарович (1860-?), генерал-майор. В Великую войну командовал 1-й бригадой 10-й пехотной дивизии (5.1916-1.1917). Окончил Тифлисское пехотное юнкерское училище. С 1912 командир 189 Измаильского полка. Позднее участник Белого движения на востоке России. Подвергался репрессиям в 1920 и 1930. Реабилитирован.
Пухов Иван Иванович (1880-24.9.1918), павловский промышленник, член военно-промышленного комитета. Сын кустаря-старообрядца. Окончил ремесленное училище, служил приказчиком. Женившись в 1902 на дочери торговца бакалеей К.А. Огурцова, открыл собственное дело. В 1907 основал ф-ку по прозводству замков, конской сбруи, садового инструмента, коньков. В 1911 построил новый фабричный корпус, оснастив его соврем. машинами. В годы войны ф-ка И.И. Пухова производила стремена и мундштуки для кавалерии и др. продукцию, ее оборот достиг 800 000 руб. И.И. Пухов был арестован Павловским совдепом 13.1.1918, расстрелян по постановлению уездной ЧК. Реабилитирован в 2009 (Павловская трагедия. //«Нижегородская правда», 1.12.2009; ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 21119).
Пушков Николай Александрович (22.2.1880-30.6.1954), генерал-майор, командир Уссурийского казачьего полка. Родился в Н. Новгороде. Участник Великой войны. С 1915 ротмистр 13-го Уланского полка. Участник белой борьбы на Восточном фронте. Эмигрировал во Францию.
Пылаев Михаил Владимирович (1872-1938), протоиерей, священник 37-го Екатеринбургского полка. Уроженец Новгородской губ. С 1904 состоял священником 4-го Стрелкового полка, в составе которого участвовал в русско-японской войне. В 1914 убыл на фронт в качестве полкового священника 37-го пехотного полка. В 1915 награжден Наперсным крестом на Георгиевской ленте. В 1918 мобилизован в Красную армию, состоял казначеем 11-й советской дивизии, сдавшейся в плен на Южном фронте. В 1928 арестован и заключен в Соловецкий концлагерь. В 1938 расстрелян. Причислен к лику святых новомучеников.
Пыпин-Чечулин Михаил Дмитриевич (1889-8.3.1916), прапорщик 37 пех. Екатеринбургского полка. Уроженец Н. Новгорода, сын коммерсанта Д.П. Пыпина-Чечулина. Окончил Владимирское реальное училище. После 1905 вольноопределяющийся 37-го пехотного полка. В 1914 произведен в прапорщики, заведовал командой выздоравливающих в Казани, в 10.1915 убыл на фронт. Погиб в бою («Нижегородский листок», 24.4.1916).
Рагоза Александр Францевич (1858-1919), генерал от инфантерии, в 3.1916 командовал Нарочской операцией с участием 10-й пехотной дивизии. Окончил Николаевскую академию ГШ. Был командиром 18 Вологодского полка, 19 дивизии, 25 корпуса. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. С 1915 командарм-4. В начале 1917 командовал Румынским фронтом, потом был военнм министром Украины. Расстрелян большевиками за отказ вступить в Красную армию.
Раттель Николай Иосифович (1875-1938), полковник. Уроженец г. Старый Оскол. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1893), Павловское ВУ, Николаевскую академию Ген. штаба. Участник русско-японской войны. С 25.7.1914 штабной офицер при Верховном Главнокомандующем. С 1.5.1915 командир 12 пех. Великолукского полка. Высочайшим Приказом от 10.12.1915 награжден Георгиевским оружием. В 1918 вступил в Красную армию, позднее жил в Москве. В 1938 арестован, расстрелян.
Рахмин Митрофан Александрович (1891 - 1916), поручик. Выпускник Нижегородского кадетского корпуса (1909), Киевского ВУ (1911). Служил в 25-й саперной роте, Учебной автомобильной роте, Эскадре воздушных кораблей. В 1916 помощник командира тяжелого бомбардировщика «Илья Муромец-XVI». Геройски погиб в воздушном бою 12.9.1916 с четырьмя самолетами противника в районе местечка Боруны. Похоронен немцами с воинскими почестями. Награжден Орденом Св. Георгия 4 степени посмертно приказом по армии и флоту от 25.03.1917. В Борунах М.А. Рахмину и его товарищам установлен памятник.
Родионов Василий Сергеевич (2.2.1890-23.6.1977), Полный Георгиевский кавалер. Из крестьян села Теплый Стан, ныне - Сеченово. Окончил земскую школу, занимался трудом землепашца. С 1912 призван в Армию и зачислен в лейб-гвардии пехотный полк. В 1914 году в составе взвода разведки. Награжден Георгиевским крестом 4 ст. за отличие в бою у г. Лодзь (13.12.1914). Удостоен Креста 3 степ. за отличие у д. Буды (22.4.1915). Награжден Крестом 2 степ. за захват германского офицера (30.5.1915). Кавалер Георгиевского креста 1 степ. (23.10.1916). Произведен в прапорщики 18.8.1917. После войны вернулся в родное село. Имя В.С. Родионова выбито на стеле в честь героев села Сеченова.
Романов Константин Константинович. См. Константин Константинович-младший.
Руммель Владимир Адольфович (26.09.1888-21.02.1920), подполковник. Уроженец Нижегородской губернии, сын офицера. Окончил Ярославский кадетский корпус, Санкт-Петербургское (Владимирское) ВУ (1910), выпущен подпоручиком в 86-й пехотный Вильманстрандский полк. Великую войну закончил на Румынском фонте. В Добровольческой армии во 2-м Офицерском (Дроздовском) стрелковом полку, в июне 1918 командир батальона того же полка, с января 1919 командир 1-го Дроздовского полка, с 14 ноября 1919 комендант Харькова. Умер от тифа 21.2.1920 под Новороссийском.
Рыбаков Иван Григорьевич (ок. 1892-3.9.1918), уроженец Сергача, сын полицейского урядника. В 1-ю мировую войну прапорщик учебной команды 106 пех. запасного полка в Вятке. В 1911 окончил Сергачское 4-классное училище. Участник I Мировой войны. В 1918 служащий жел. дороги в Сергаче. Арестован Сергачской ЧК, расстрелян «в отмщение за покушение на Ленина». Реабилитирован в 2010 г. (Громов В.А. Сергачское притяжение. Н. Нов., 1996; С.А. Смирнов. Сергачский расстрел.//«Нижегородская правда», 16.2.2012).
Сапожников Лев Николаевич (1877-1915), офицер лейб-гвардии Павловского полка. Родился в Н. Новгороде. Воспитывался в Нижегородском кадетском корпусе, где его отец состоял воспитателем. В 1894-1896 обучался в Александровском ВУ. Окончил 1 курс Николаевской академии Ген. штаба. Выпущен подпоручиком в гвардейский Павловский полк. В 1905-1907 числился при штабе войск Гвардии и Петербургского ВО. В начале Великой войны капитан, командир батальона Павловского полка. За отличие в боях у Ивангорода представлен к ордену Св. Георгия 4 ст. Убит в бою 31.7.1915, произведен в полковники посмертно. Погребен на Смоленском кладбище Петрограда.
Сахаров Владимир Викторович (1853-8.1920), генерал от кавалерии. Командующий 11-й армией, в рядах которой 10-я нижегородская дивизия участвовала в наступлении Юго-Западного фронта 8-9.1916. Из дворян Московской губ. Окончил академию ГШ. Командовал 38 драгунским Владимирским полком, 4 кавалерийской дивизий, 1 Сибирским и 7 и 11 армейскими корпусами. В командование 11-й армией вступил в 10.1915. Награжден орденами Св. Георгия 4 и 3 ст. В 1916 возглавил Дунайскую армию на Румынском фронте. Убит в Крыму.
Селиванов Андрей Николаевич (1847-1917), генерал от инфантерии, герой Перемышля. В 1916 руководил плавучей выставкой трофеев, с успехом посетившей Н. Новгород. Окончил Николаевскую академию ГШ (1878). Участник войн с Турцией и Японией, удостоен Золотого оружия «За храбрость». С 1906 генерал-губернатор и командующий военным округом в Иркутске. С 1910 член Гос. совета. С 21.10.1914 командующий 11 армией, осаждавшей  Перемышль. За успешное взятие крепости награжден орденом Св. Георгия 3 степени. В 4.1915 покинул действ. армию по состоянию здоровья. Награжден 9 орденами.
Сергеев Алексей Петрович (11.3.1882-после 9.1915), Полный Георгиевский кавалер. Уроженец с. Сарлей Нижегородского у. По профессии штукатур. В 1903 призван на действ. военную службу в 115 пех. Вяземский полк (Рига). В 1914 мобилизован с зачислением в 115 пехотнй Вяземский полк. За отличия в боях награжден Георгиевскими крестами всех четырех степеней, Георгиевской медалью 4-й степени, произведен в прапорщики. На 9.1915 был женат, имел двух сыновей и дочь.
Симанский Пантелеймон Николаевич (1866-1938), генерал-майор, начальник 61 пехотной дивизии второй очереди, сформированной в Н. Новгороде в 8.1914. Из дворян Псковской губ. Православный. Окончил 2-е Константиновское ВУ (1885), Николаевскую АГШ. Служил в л.-гв. Павловском полку, 35 пех. дивизии, 17 армейском корпусе. С 1904 командир 2 гренадерского Ростовского полка. С 1909 комбриг в 35 дивизии (Рязань). Формировал в Нижнем 61-ю дивизию и с ней выступил на Юго-Западный фронт. Удостоен Георгиевского оружия (6.1.1915). В 1917 произведен в генерал-лейтенанты, назначен командующим 47-го корпуса. Награжден 5 орденами. В гражданскую войну в составе белой Северо-Западной армии. Эмигрировал в Польшу. Похоронен в Варшаве.
Симбухов Семен Григорьевич (02.02.1882-?), Георгиевский кавалер. Из крестьян дер. Сурки Ветошнинской вол. Сергачского у. В 1906 призван в армию в 6-й Стрелковый полк, откуда переведен в 239-й Окский резервный батальон (Н. Новгород). В Великую войну ефрейтор 87 пех. Нейшлотского полка. Награжден Георгиевским крестом 4 ст. № 88420 (2.1915).
Сироткин Дмитрий Васильевич (10.7.1864-13.7.1953), городской голова Нижнего Новгорода с 1913 по 1917. Видный промышленник, в годы 2-й отечественной войны 1914 г. председатель Нижегородского областного и Нижегородского биржевого военно-промышленных комитетов. Учредитель «Торгово-промышленного и пароходного товарищества Д.В. Сироткина». С 1910 директор-распорядитель Торг.-пром. общества «Волга». В 1913 соучредитель и пред. правления акционерного общества «Машиносудостроительный завод «Нижегородский теплоход». Награжден орденом Св. Станислава 3 ст., 2 золотыми медалями. С 1918 жил на юге России, во Франции, Югославии. Похоронен в Белграде.
Склянин Константин Павлович (1878-?), уроженец с. Решетиха Балахнинского у. В 1899 произведен в подпоручики. Позднее был доверенным в торговой фирме отца «Гурьев, Склянин и братья Карповы». В 1-ю мировую войну казначей, зав. хозяйственной частью полка. Уволен из армии в 12.1917. Арестован 24.8.1918 Павловской ЧК как офицер. Дальнейшая судьба не известна (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 6523).
Скрыдлов Николай Владимирович (1867-1919), генерал-майор, командир 10-й артиллерийской бригады, до войны расквартированной в Н. Новгороде. Окончил 1-е Павловское ВУ. Участник войны с Японией. С 1912 командир дивизиона 10-й арт. бригады, с 1915 ее командир. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. и другими орденами. Расстрелян большевиками.
Скрябин Дмитрий Александрович (16.09.1865-?), генерал-майор, пред. заводского совещания Нижегородского района. Воспитывался во 2-м Московском кадетском корпусе, окончил Михайловское АУ, Михайловскую арт. академию. Служил во 2-й резервной бригаде. С 1896 пом. нач. мастерской Петербургского орудийного завода, затем делопроизводитель в Гл. артиллерийском управлении Военного ведомства. В Великую войну состоял уполномоченным Особого совещания по обороне государства по Нижегородскому району в составе пяти губерний (Н. Новгород). Награжден 4 орденами.
Смирнов Владимир Васильевич (1849-1918), генерал от инфантерии (1908), командовал 2-й армией, в состав которой с 9.1915 по 6.1916 входила нижегородская 10-я пех. дивизия. Окончил Павловское ВУ и Николаевскую академию ГШ. Участник русско-турецкой войны 1877-1878 . Командовал 131-м Тираспольским полком, 18-й пехотной дивизией, 2-м Сибирским корпусом. В Великую войну вступил командующим 20 армейским корпусом. В 10.1914 награжден орденом Св. Георгия 4 ст. В ноябре того же года назначен командармом-2. Участник Нарочской операции 3.1916, в ходе которой заболел и передал командование армией генералу А.Ф. Рагозе. В начале 1917 командовал Западным фронтом. Убит в Пятигорске красногвардейцами 18.10.1918 вместе с генералами Н.В. Рузским и Р.Д. Радко-Дмитриевым.
Стройно Григорий Пименович (1888-?), житель Семенова, участник 2-й Отечественной войны. Уроженец г. Чаусы Могилевской губ. Из крестьян. Окончил городское училище, работал помощником бухгалтера в земской управе. С 1914 прапорщик 159 Гурийского, 180 Виндавского полков на Германском фронте, был тяжело ранен. После демобилизации делопроизводитель Семеновского уездного воинского начальника. В 9.1918 г. арестован Семеновской ЧК как бывший офицер, заключен в губ. тюрьму. Дальнейшая судьба не известна. Реабилитирован в 2002 (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 7020).
Соколов Николай Николаевич (1881-?), подполковник, нач. штаба 61-й пех. дивизии нижегородского формирования (1915-1916). Окончил 2-й кадетский корпус, Павловское ВУ, академию Ген. штаба. Служил в 93 Иркутском, 145 Новочеркасском, лейб-гвардии Павловском полках. Участник войны с Японией. В 9.1913 окончил Офицерскую воздухоплавательную школу. Позднее преподавал в Чугуевском ВУ. Награжден 2 орденами.
Степанов Евгений Федорович, полковник, командир 671 Нижегородской дружины Государственного ополчения, дислоцированной в Нижнем Новгороде. После 2.1917 назначен начальником охраны, начальником милиции Н. Новгорода.
Сумцов Владимир Николаевич (3.1.1865-?), полковник, пом. инспектора классов Нижегородского кадетского корпуса в 1910-1918. Православный. Общее образование получил в Казанском университете. В службу вступил 5.9.1888. Окончил военно-училищные курсы Московского пех. юнкерского училища. Выпущен в 84-й пех. рез. батальон. Подпоручик (1888). Поручик (1892). Переименован в сотники (1892). Подъесаул (1899). Есаул (1901). Помощник инспектора классов Донского кадетского корпуса (с 15.11.1901). Подполковник (1904). Полковник (1913, за отличие). Награды: ордена Св. Станислава 2 ст. (1909); Св. Анны 2 ст. (1912); Св. Владимира 4 ст. (1915) (ЦАНО. Ф. 519. Оп. 477. Д. 444).
Тарапыгин Петр Иванович, капитан. Окончил Нижегородский кадетский корпус, Александровское ВУ (1901), откуда выпущен в 244 Борисоглебский рез. батальон. Участник Великой войны, капитан 189 пех. Измаильского полка. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст., ВП от 9.9.1915.
Телешев Михаил Николаевич (1854-не ранее 1927). Окончил Царскосельский лицей. Участник войны с Японией, начальник 4 Донской казачьей дивизии. С 1914 на фронте в чине генерал-майора. С 1918 в Красной армии, начальник 11-й советской стрелковой дивизии, сформированной в Н. Новгороде. В 1925 арестован по делу лицеистов, заключен в лагерь. Судьба не известна.
Теребин Василий Михайлович (1871-1918), промышленник, товарищ председателя Павловского военно-промышленного комитета. Фабрика братьев Василия и Алексея Теребиных поставляла на рынок ножи, плотничный и слесарный инструмент, топоры, кинжалы. Численность работников превышала 1000 человек, торговый оборот - 2 млн руб. (1916). В годы войны поставщик для действующей армии хирургического инструмента, ножниц  для резки проволочных заграждений. Погиб в кампанию красного террора.
Тимофеев Владимир Александрович (1879-?), полковник. Из дворян Санкт-Петербургской губернии. Окончил Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус, военное Александровское училище. Участник войны с Японией в составе 148 пех. Каспийского полка. Позднее подполковник л.-гв. Преображенского полка. В начале  Великой войны в рядах 10 Гренадерского Малороссийского полка. За отличие в бою награжден орденом Св. Анны с мечами и чином полковника. Высочайшим Приказом от 1.6.1915 награжден орденом Святого Георгия 4 ст.
Тихменёв Георгий Михайлович (1873-1943), полковник Генштаба. Окончил Нижегородский кадетский корпус (1892), 2-е Константиновское ВУ (1894), Николаевскую академию ГШ (1901). Служил начальником штаба 30 пех. дивизии, командиром 102 пех. Вятского полка. В 1914-1916 ком. 157 пех. Имеретинского полка. За отличие награжден Георгиевским оружием (ВП от 18.3.1915). Позднее на службе при штабе Северного фронта. В 1918 мобилизован в РККА. С 1923 работал учителем математики.
Ткачёв Вячеслав Матвеевич (24.9(6.10).1885-25.3.1965), генерал-майор авиации. Герой 2-й Отечественной войны. Уроженец станицы Келермесской Майкопского отдела Кубанской обл. (ныне Адыгея). Окончил Нижегородский кадетский корпус (1904). Одно время служил вместе с П.Н. Нестеровым в 11 авиаотряде. В начале 1-й мировой войны подъесаул, командир 20 авиационного отряда при штабе 4 армии. Первый Георгиевский кавалер в русской авиации: приказом Юго-Западного фронта от 24 ноября 1914 г. удостоен ордена Святого Георгия 4 ст. «за боевые вылеты в августе 1914 г.» (ВП от 3.2.1916). Позднее нач. авиации Русской армии генерала П.Н. Врангеля. Помимо ОСГ-4 награжден 6-ю царскими орденами, орденом Св. Николая Чудотворца 2 ст. (Приказ главкома Русской армии П.Н. Врангеля от 22.6.1920), французским Военным крестом, британским орденом «За выдающиеся заслуги». После войны жил в Югославии. В 1945  арестован органами СМЕРШ в Белграде, осужден на 10 лет лагерей по 58-й статье. Умер в Краснодаре.
Туркестанов (Туркистанов) Василий Георгиевич (1871-1937), начальник Контрразведывательного отдела при штабе Московского военного округа, в чье ведение входила Нижегородская губ. Из дворян, уроженец с. Сущево Духовщинского уезда Смоленской губ. Окончил 2-й Московский кадетский корпус и 3-е Александровское ВУ, выпущен подпоручиком в 162 пех. Ахалцыхский полк. В 1898 причислен к Отдельному корпусу жандармов, возглавлял Ашанское и Калужское отделения Самарского жандармского полицейского управления железных дорог. В 1907 прикомандирован к Московскому ГЖУ. С 1.9.1915 начальник Центрального военного разведывательного бюро. После 1917 жил в Москве. В 1937 арестован, расстрелян по приговору тройки УНКВД Московской обл. Реабилитирован в 1958.
Усевич Константин Иванович (1894-9.1918), уроженец с. Воскресенского Макарьевского уезда, в 1-ю мировую войну поручик 78 пехотного Навагинского полка. В 8.1917  эвакуирован в Н. Новгород для лечения  контузии. С 1918 служащий вещевого склада губпродкома. Арестован 20.8.1918 Нижегородской ЧК, расстрелян. Реабилитирован 24.6.2009 (ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 6450 ; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д 157).
Учугин Федор Михайлович (1895-1984), Полный Георгиевский кавалер. Уроженец Нижнего Новгорода. Окончил 4-классное Башкировское училище. В 1914-1917 рядовой пластунской роты Кавказской туземной конной дивизии. Награжден Георгиевскими медалями и крестами 4-1 степеней. В 1916 окончил школу прапорщиков. В 1917 демобилизован по ранению. Участник ВОВ, награжден медалью «За боевые заслуги» и др. В 1943 «Красная звезда» посвятила Ф.М. Учугину заметку «Георгиевский кавалер».
Федяй Леонид Васильевич (15.08.1859-после 1922), генерал-лейтенант, командир бригады 61 пех. дивизии нижегородского формирования (1914-1915). Окончил Полтавскую военную гимназию, Киевское ВУ, академию ГШ (1886). Служил в 3 гренадерской арт. бригаде, по окончании академии на должностях Ген. штаба. С 1899 нач. штаба Усть-Двинской крепости, с 1900 нач. штаба 21-й пех. дивизии, с 1904 командир 107 пех. полка, с 1907 генерал-квартирмейстер Туркестанского ВО, с 1914 нач. штаба 25 корпуса, с 22.10.1914 командир бригады 61-й пех. дивизии, с 10.1915 начальник 31 пехотной дивизии. В гражданскую войну в составе ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма, позднее в эмиграции.
Фелькнер Осип Павлович (1863-?), полковник 38 Тобольского полка. Римско-католического вероисповедания. Общее образование получил в реальном училище. В службу вступил 14.4.1882. Окончил Варшавское пехотное юнкерское училище. Выпущен прапорщиком в 38 пех. Тобольский полк. На 15.5.1913 подполковник в том же полку. Участник Великой войны. Награжден Георгиевским оружием (ВП от 2.7.1915), орденами.
Федоров Николай Алексеевич (25.12.1878-3.11.1921), полковник, начальник штаба 2-й пехотной дивизии. Уроженец Нижегородской губ. Воспитывался в Аракчеевском кадетском корпусе. В 1896-1899 обучался в Николаевском инженерном училище, откуда выпущен подпоручиком в 4-й саперный батальон. Позднее в 13-м СБ. В 1904 окончил Николаевскую академию ГШ, служил офицером для поручений, старшим адьютантом при штабе Киевского ВО. В 1909 произведен в подполковники, преподавал в Елисаветградском, Александровском ВУ. С 4.1914 начштаба 2-й дивизии. Участник похода в Восточную Пруссию. Попал в окружение, числился пропавшим  без вести. В 1921 расстрелян органами ВЧК в Крыму.
Флеров Евгений Иванович (14.2.1896-1915), доброволец Русской Армии в годы 2-й Отечественной войны. Сын иерея Михайло-Архангельской церкви села Семьяны Васильсурского уезда Иоанна Флерова. Ушел на фронт охотником 2.2.1915. В бою был ранен, попал в плен, скончался от ран в лагере для военнопленных Рёхенберг (Богемия).
Фомин Александр Степанович (1885 - 1936). Полный Георгиевский кавалер. Родился в селе Кладбища Сергачского уезда. Из крестьян. Окончил церковно-приходскую школу. В 1903 женился на Черновской Анастасии Васильевне, имел сыновей Николая и Петра. С 1914 воевал на Западном фронте в войсковой разведке. Взял «на штык» и в плен 170 немцев-«языков». Награжден 2 серебряными и 2 золотыми Георгиевскими крестами, 2 серебряными медалями. Произведен в прапорщики за отличие. После войны вернулся в Кладбищи, где жил, занимаясь сельским трудом.
Фомин Николай Георгиевич (8.12.1888 – 3.8.1964), капитан 1-го ранга (04.1919). Уроженец Нижнего Новгорода. Окончил Морской кадетский корпус (1909). Назначен исполнять должность старшего флаг-офицера 1-й Минной дивизии (5.11.1911), флагманского штурмана Штаба командующего Отрядом заградителей Балтийского моря (11.05.1913). Состоял ст. флаг-офицером штаба Минной дивизии Балтийского моря (1915–1916). Награжден Георгиевским оружием (8.3.1916). Переведен на Черноморский флот, назначен флаг-капитаном по опер. части штаба ЧФ (9.1916). Начальник 1 оперативного отделения Мор. Гл. штаба (7.1917). В 1918 вступил в Народную армию Комуча, став нач. штаба белой Волжской флотилии (7.1918). Нач. упр. по оперативной части Морского министерства Сибирской директории (10.1918). Но приказу А.В. Колчака сформировал речные флотилии на Каме и Белой (3.1919). Командовал ледоколами на Байкале во время отступления белых. Эмигрировал в Харбин (2.1920). Участвовал в подготовке восстания во Владивостоке (5.1921). Нач. штаба Сибирской флотилии контр-адмирала Г.К. Старка. Ушел вместе с флотилией на Филиппины (25.10.1922). Эмигрировал в Шанхай. Принимал деятельное участие и создании русской школы, церкви, больницы, театра. Эмигрировал в Австралию, где был начальником мест. округа Корпуса императорских Армии и Флота (1960). Умер в Стратфильде. Отпевавший его архимандрит Вениамин закончил свое надгробное напутствие словами: "Ты, Николай Юрьевич, царский воин, ты скорее встретишь там нашего православного убиенного царя... Поведай ему о том, как мы здесь молимся и просим Его заступничества перед Господом Богом, чтобы Он простил нас и вернул нам нашу Родину". Источник: http://www.hrono.ru/biograf/bio_f/fomin_ng.html
Хвощинский Александр Васильевич, подполковник 10-й артиллерийской бригады (Н. Новгород). На 11.1916 полковник, командир 5-го мортирного арт. дивизиона. Награжден Георгиевским оружием (ВП от 18.3.1916), орденом Св. Георгия 4 степ. (ВП от 7.11.1916).
Хренников Сергей Александрович (1872 – 25.12.1929), директор Сормовских заводов с 3.1914 по 8.1918. Уроженец Ельца Орловской губ. Окончил Санкт-Петербургский горный институт (1895). В 1-ю мировую войну руководил выполнением крупных заказов Военного ведомства по снабжению действующей армии снарядами, пушками и др. предметами вооружения и амуниции. В 1920-е гг. на инженерной работе в Москве, последняя должность – член коллегии Главчермета ВСНХ СССР. Арестован 12.7.1929 по «делу Промпартии», умер во время следствия.
Цветаев Александр Николаевич (9.11.1896-?), штабс-капитан. Родился в Н. Новгороде, сын протоиерея Н.И. Цветаева. Окончил Нижег. гимназию. В начале Великой войны мобилизован, закончил ускоренный курс Алексеевского ВУ, направлен в действ. армию. После 1917 воевал в Белых армиях А.И. Деникина и П.Н. Врангеля, капитан. С 1920 в эмиграции, занимался артистической деятельностью (певец-бас).
Цветаев Николай Иванович (1872-1948), протоиерей, герой Великой войны. С 1904 священник нижегородской Рождественской (Строгановской) церкви. Ранее служил псаломщиком Нижег. Архангельского собора, священником Сретенской церкви с. Кубинцево, Знаменской церкви и Крестовоздвиженского монастыря в Н. Новгороде. В 1915 вместе с сыновьями ушел добровольцем на войну с Германией, организовав военно-санитарный отряд, затем был назначен священником 270-го Гатчинского полка. Награжден двумя орденами, Наперсным крестом на Георгиевской ленте. Позднее священник в русском экспедиционном корпусе (Франция). После революции остался на чужбине, был священником храмов в Ментоне и Париже, где и умер.
Циглер Николай Михайлович фон, поручик 38 Сибирского стр. полка. Выходец из Н. Новгорода, сын героя русско-японской войны. В 1912 окончил Нижег. кадет. корпус, затем Александровское ВУ. Участник Восточно-Прусской операции 8.1914. Из-за ранения 25.3.1915 лишился правой руки, после госпиталя вернулся в строй. За отличия в бою награжден орденом Святого Георгия 4 степени (ПАФ от 28.7.1917). Убит в бою 21.8.1916 («Нижегородский листок», 18.9.1916).
Чанов Федор Иванович (1896-1918), прапорщик. Уроженец Арзамасского у. Призван в армию 9.8.1915, окончил 5-ю Московскую ШП (4.7.1916). Служил в 214 запасном батальоне, 206 пехотном запасном полку, 20 стрелковом полку. В 8.1918 мобилизован в Красную армию. Репрессирован.
Черкасов Василий Нилович (18.04.1878 - не ранее 1937), капитан 1 ранга. Брат П.Н. Черкасова. Воспитывался в Морском кадетском корпусе. С 1904 старший арт. офицер на броненосцах «Севастополь», «Пересвет». Участник войны с Японией, награжден 3 орденами,  золотой саблей «За храбрость». В 1906-12 офицер Морского Генштаба, преподаватель Мор. академии, ст. офицер линкора «Иоанн Златоуст» в составе ЧФ. С 1913 командир эсминца «Гневный» в составе 1 дивизиона Минной бригады ЧФ. Совершил 30 боевых походов. С 1916 командир 2-го дивизиона эсминцев ЧФ, командир линкора «Чесма», начальник главка кораблестроения, представитель Морского ведомства в Особом совещании по обороне. В 1920-23 руководил путями сообщений на Белом море и Северном Ледовитом океане.
Черкасов Нил Васильевич (20.10.1841-27.4.1916), военный моряк, отец героя 2-й Отечественной войны П.Н. Черкасова. В службе с 1857. С 1861 — офицер. В 1863-1864 в заграничном плавании на корвете «Витязь» и фрегате «Ослябя». С 1885 капитан 2 ранга. С 1869 служил на торговых судах. Был женат на Ольге Турчаниновой, дочери предводителя дворянства Нижегородской губ. А.А. Турчанинова. Дети: Алексей (7.8.1874 г.р.),  Анатолий (7.6.1874), Вера (25.12.1875), Василий (18.4.1878), Леонт (21.1.1880), Петр (19.6.1882). Умер в Н. Новгороде, погребен в фамильном склепе Крестовоздвиженского монастыря («Нижегородский листок», 29.4.1916).
Черкасов Петр Нилович [19.6(1.7).1882 – 6(19).8.1915], герой 2-й Отечественной войны. Сын Н.В. Черкасова. Учился в Нижегородском Александровском дворянском ин-те, Морском корпусе. В 1900 произведен в мичманы. В 1904-1905 мичман на миноносце «Властный», арт. офицер эскадренного броненосца «Севастополь», участник войны с Японией. После войны служил ст. офицером на корабле «Верный», командиром миноносца  № 213  Балтийского флота. В 1910-1912 слушатель Николаевской мор. академии. С 12.1912 капитан 2 ранга. В 5-9.1913 в отпуске в Нижег. губернии, избран гласным Балахнинского земского собрания. С 12.1913 командир канонерки «Сивуч». Награжден 5 орденами. Геройски погиб в неравном бою с германской эскадрой в Рижском заливе. Посмертно удостоен ордена Св. Георгия 4 ст. и чина капитана 1 ранга.
Чернов Михаил Михайлович (5.11.1865 – 1.9.1918), генерал-майор, руководитель  постройки Нижег. завода взрывчатых веществ с декабря 1916 по июнь 1918. В июне 1918 отстранен от должности. Расстрелян Нижегородской ЧК. Реабилитирован.
Чихачёв Дмитрий Дмитриевич (11.6.1889 – 8.7.1957), полковник, председатель «Объединения кадет-аракчеевцев». Окончил Нижегородский кадетский корпус, Павловское ВУ, выпущен в лейб-гвардии Волынский полк. В 1914 – поручик, в конце войны – полковник. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. (31.5.1915). Участник белой борьбы, после поражения эмигрировал во Францию. Управляющий кабаре «Шехерезада» (с 1927). Член Общегвардейского объединения, Объединения лейб-гвардии Волынского полка, Объединения бывших воспитанников Павловского военного училища. Член правления Союза Георгиевских кавалеров в Париже (с 1955). Председатель правления Объединения бывших воспитанников Нижегородского кадетского корпуса (с 1956).
Чут Иван Николаевич (21.07.1860-?), полковник, старший штаб-офицер 38 пех. Тобольского полка. Православный. Образование получил в Полтавской военной гимназии. В службу вступил 11.8.1879. Окончил 1-е военное Павловское училище. Выпущен в 33-й пех. Елецкий полк. Участник русско-японской войны, был ранен, за отличие произведен в полковники. На 8.1914 командир 4-го пех. Копорского полка. Участник похода в Вост. Пруссию в 8.1914, пропал без вести в районе Хохенштейна.
Шавельский Георгий Иванович (1871-1951), священнослужитель, с 1911 протопресвитер Военного и Морского ведомств Российской империи. Уроженец Витебской губ. Окончил Петербургскую духовную академию. С 1915 – член Священного Синода. В 1918-1920 протопресвитер армии А.И. Деникина. Позднее жил и умер в Болгарии.
Шацфайер Николай Антонович (12.4.1889-1.9.1918). Из потомственных дворян Петербургской губ., сын участника русско-турецкой войны военврача А.Э. фон Шацфайера и артистки оперетты из Н. Новгорода М.Ф. Поздняковой. Воспитывался в кадетском корпусе. На 1.1.1914 поручик 38 Тобольского полка. Участник 1-й мировой войны, на 6.1915 поручик 242 Луковского полка 61-й дивизии. Был в австрийском плену. В 1918 демобилизован, жил в Н. Новгороде. Арестован Нижегородской губчека 19.8.1918, расстрелян. Реабилитирован 24.6.2009. Источники: ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 6583; ф. 1099, оп. 2, д. 2; «Нижегородский листок», 1915, 20 июня; «Сегодня» № 131, 9.8.2000.
Шевлягин Иван Иванович, житель села Дивеева Арзамасского уезда. Полный Георгиевский кавалер. Из крестьян. В 1909 призван на военную службу. Служил младшим унтер-офицером в 10 Гренадерском Малороссийском полку. За храбрость и мужество награжден Георгиевскими крестами 4, 3 и 2 степени. С 4.1915 в составе 13 стр. Финляндского полка. За боевые отличия произведен в старшие унтер-офицеры. 29.07.1915 награжден Георгиевским крестом 1 степени за № 5570. Приказом от 18.08.1915 по 4 Финляндской стр. дивизии произведен в подпрапорщики, назначен фельдфебелем 3-й роты. Награжден французской боевой медалью 4.11.1915. Участник Брусиловского прорыва, геройски погиб в бою 19.8.1916, в праздник Преображения Господня.
Шепелев Андрей Петрович (30.11.1863-17.09.1915), полковник, пом. начальника 61арт. бригады второй очереди, развернутой при мобилизации из кадра 10-й нижегородской арт. бригады. Воспитывался в Воронежском кадетском корпусе. Окончил 3-е Александровское ВУ. Участник русско-японской войны. С 1905 подполковник, командир 4-й батареи 10-й арт. бригады. На 15.05.1913 в том же чине и должности. Участник мировой войны. Смертельно ранен в бою у Новосвенцян. Награжден 4 орденами и Георгиевским оружием (ВП от 1.6.1915).
Шмелев Александр Андреевич (1869-?), полковник. Выпускник Нижегородского кадетского корпуса, 3-го Александровского ВУ. В начале 1-й мировой войны командир 5 батареи 4-й Сибирской стрелковой артиллерийской бригады, затем — полковник 4-го Сибирского горного арт. дивизиона. Награжден Георгиевским оружием (ВП от 11.3.1915), орденом Св. Георгия (ВП от 9.6.1915).
Шрейдер Павел Дмитриевич (21.3.1863-6.9.1915). Православный. Общее образование получил в 1-й Московской военной гимназии. В службу вступил 31.08.1881. Окончил 3-е военное Александровское училище. Служил в Петерб. гренадерском полку, батарее Константиновского ВУ. За отличие произведен в полковники (1910), назначен командиром дивизиона 10-й арт. бригады (Н. Новгород). Участник мировой войны. На 4.1915 командир 61 арт. бригады нижегородского формирования. Умер в действующей армии. Поминальная панихида отслужена 11.09.1915 в церкви Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса.
Щербаков Федор Филиппович (1894-после 1945), подпрапорщик. Уроженец починка Ипатово Карповской волости Варнавинского уезда. Из крестьян. Работал на текстильной фабрике в Иваново-Вознесенске. Участник 2-1 Отечественной войны 1914 г. Служил в разведке при штабе 35 пех. Брянского полка. Полный Георгиевский кавалер. В 1918 командующий крестьянским ополчением во время Уренского мятежа. После поражения повстанцев бежал в Вятскую губ. Позднее вступил в РККА, был награжден орденом Красного Знамени, в 1924 демобилизован. В 1938-1940 репрессирован. Участник 2-й мировой войны, командовал бригадной разведкой морской пехоты. Награжден орденом Отечественной войны и медалью «За оборону Севастополя».
Эйгель Николай Матвеевич (10.3.1871-после 1923), полковник, командир 38 пехотного Тобольского полка (3.1913-12.1915). Православный. Окончил Московское пехотное юнкерское училище (1898), Николаевскую академию ГШ. (1897) Служил при штабе 1-й кавалерийской дивизии, штаб-офицером Гренадерского корпуса (1905-1908), нач. штаба 1-й гренадерской дивизии. С 1913 назначен ком. 38-го пех. Тобольского полка. Награжден Георгиевским оружием и 4 орденами. В 3.1915 произведен в генерал-майоры и назначен пом. нач. штаба Московского ВО. В 1918 мобилизован в РККА.
Ярошевский Макарий Никитович (26.7.1870-после 11.11.1919), генерал-майор, командир 37 пех. Екатеринбургского полк (-5.1915). Окончил гимназию в Вязьме, Московское пехотное юнкерское училище (1892), Николаевскую академию ГШ (1896). Служил штаб-офицером 4, 16, 3 армейских корпусов, зав. передвижением войск Козлово-Владикавказского р-на (1905-1911). С мая 1915 генерал для поручений при командующем 5-й армией, с 4.1917 пом. нач. снабжения Западного фронта. Награжден 3 орденами. Участник Белого движения, умер в эмиграции.
Список источников
ЦАНО. Ф. 5. Оп. 51. Д. 23257; Ф. 1611. Оп. 23. ДД. 586, 807, 839, 987. Ф. 1968. Оп. 1719. Д. 82; Ф. 2209. Оп. 3. ДД. 6583, 7172.
Русская армия в великой войне: картотека проекта. Электронный ресурс.
Послужной список полковника Е.Е. Вагина. Архив Н.Б. Вагиной.
С.А. Сапожников. Сапожниковы. 25 родов и 1000 персон, носивших эту фамилию. М., 2012.
Об авторах
Базаев Александр Владимирович, директор Ардатовского краеведческого музея в 2000-2008 гг., майор в отставке ракетных войск стратегического назначения.
Белов Сергей Борисович, кандидат исторических наук, преподаватель гуманитарных дисциплин Нижегородского колледжа теплоснабжения.
Беляков Александр Валентинович, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин Нижегородского филиала Московского института права.
Буланова Татьяна Владимировна, журналист, заместитель главного редактора районной газеты «Родная земля» (Д. Константиново).
Васканова Елена Васильевна, журналист, краевед.
Гусева Юлия Николаевна, доцент Самарского филиала Московского городского педагогического университета, кандидат исторических наук.
Дегтева Ольга Владимировна, директор Церковно-археологического музея Нижегородской епархии. Окончила исторический факультет ННГУ им. Н.И. Лобачевского.
Егоршин Александр Петрович, ректор Нижегородского института менеджмента и бизнеса, профессор, доктор экономических наук, действительный член Международной Академии Менеджмента, Заслуженный деятель науки РФ, кавалер ордена Почета.
Илескин Геннадий Андреевич, член Союза журналистов России, главный редактор газеты «Красный сормович» в 1991-2004 гг.
Козлов Станислав Николаевич, писатель, краевед, член Союза журналистов России. Начальник управления по делам молодежи, спорта, туризма и охоты администрации Кстовского района в 1993-2001 гг. Сын участника 1-й мировой войны.
Лушин Александр Николаевич, доцент Нижегородской академии МВД России, кандидат юридических наук, член Союза журналистов России, председатель Нижегородского отделения Историко-родословного общества в Москве.
Молоков Александр Владимирович, краевед, исследователь темы Первой мировой войны, подполковник милиции в отставке.
Никольский Борис Витальевич, ветеран Военно-морского флота, военный историк, действительный член Русского Исторического Общества, кавалер ордена Святого Станислава 3-й степени.
Овчаров Вячеслав Юрьевич, журналист, ответственный секретарь дивеевской районной газеты «Ударник».
Панкратов Вячеслав Михайлович, журналист газеты «Арзамасская правда» в 1986-2009 гг., краевед, член Союза писателей России.
Пчелин Николай Алексеевич, журналист «Богородской газеты» в 1974-2009 гг., краевед, выпускник историко-филологического факультета ГГУ им. Н.И. Лобачевского.
Савинов Анатолий Сергеевич, заведующий краеведческим музеем, учитель истории школы № 1 г. Горбатова.
Сафронов Вячеслав Михайлович, журналист, редактор газеты «Свердловец» Дзержинского завода им. Я.М. Свердлова в 1972-1994 гг.
Селезнев Федор Александрович, доктор исторических наук, профессор, заведующий учебно-научным центром краеведческих исследований Института международных отношений и мировой истории ННГУ им. Н.И. Лобачевского, председатель Общества «Нижегородский краевед».
Сенюткина Ольга Николаевна, профессор кафедры культурологии, истории и древних языков Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова, доктор исторических наук.
Смирнов Станислав Александрович, обозреватель газеты «Нижегородская правда». Действительный член Общества «Нижегородский краевед», «Историко-родословного общества в Москве». 
Сорокоумова Елена Александровна, профессор Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова, доктор психологических наук, член-корреспондент Российской Академии Естествознания.
Шавенков Павел Валерьевич, главный хранитель Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника.
Шалагин Борис Алексеевич (1929-2006), журналист и писатель, историк Российского флота. Работал в газетах «Горьковская правда», «Большая Волга». Автор книги «Взять море в свои руки» о флотоводце Н.О. Эссене. Первым поднял вопрос об увековечении памяти капитана П.Н. Черкасова.

Список сокращений
А – армия
АБ - артиллерийская бригада
АК – армейский корпус
АУ – артиллерийское училище
АГШ - академия Генерального штаба
АК – армейский корпус
Арт. – артиллерийский
АУ – артиллерийское училище
ВО - военный округ
Воен. – военный
Вол. – волость
ВП – Высочайший приказ
ВПК – военно-промышленный комитет
ВСЮР – Вооруженные Силы Юга России
ВУ – военное училище
ВЧК — Всероссийская чрезвычайная комиссия
Г. - год, губерния
ГАУ – Главное артиллерийское управление
Гв. – гвардейский
ГАУ — Главное артиллерийское управление
ГГУ — Горьковский государственный университет
Ген. – генеральный
ГЖУ – губернское жандармское управление
Гл. – главный
Главковерх – Верховный главнокомандующий
Гор. – городской
Гос. – государственный
Грен. К — Гренадерский корпус
ГУ – Главное управление
ГШ - Генеральный штаб
Д. - деревня, дело
Ед. - единица
Зав. – заведующий
Зап. – запасной
И.д. – исправляющий должность
ИТЛ – исправительно-трудовой лагерь
Кав. - кавалерийский
Кавк.К — Кавказский корпус
КК – кадетский корпус
ККВ – Кубанское казачье войско
Л.-гв. — лейб-гвардии
М. - Москва
Мес. - месяц
Мл. – младший
Нач. - начальник
Начштабверх – начальник штаба Верховного главнокомандующего
НГПИ — Нижегородский государственный педагогический институт
НГЧК – Нижегородская губернская чрезвычайная комиссия
ННГУ — Нижегородский государственный университет
ОКЖ – Отдельный корпус жандармов
Окр. – округ, окружной
Оп. - опись
П. – полк
Пех. - пехотный
Пом. – помощник
Поруч. – поручик
Прап. – прапорщик
РГВИА — Российский государственный военный архив
РККА - Рабоче-крестьянская красная армия
РПЦЗ – Русская Православная Церковь за границей.
РУ – реальное училище.
С. - село
Св. - святой
СЗФ — Северо-западный фронт
Сиб. К — Сибирский корпус
Соб. – собственный
Ст. – старший, степень
Стр. - стрелковый
Тех. – технический
ТКВ – Терское казачье войско
Турк. К — Туркестанский корпус
У. - уезд
Ф. - фонд
Хоз. – хозяйственный
ЦАНО — Центральный архив Нижегородской области
ЧК — чрезвычайная комиссия
ЧФ – Черноморский флот
Шт. - штука
ЮЗФ — Юго-западный фронт


Нижегородцы и Великая война 1914-1918. В горниле побед и поражений. Сборник статей.

Составитель и редактор Станислав Смирнов.
Подбор иллюстраций Станислав Смирнов.
Компьютерная верстка Анна
Корректор Юлия Шипулина.

Использованы фотографии из частных архивов и коллекций, фондов Архива аудиовизуальной документации Нижегородской области, Нижегородского государственного историко-культурного музея-заповедника.
На лицевой и тыльной сторонах обложки: детали памятника русским воинам Великой войны 1914-1918 годов в Белграде.

Издатель благодарит за помощь А.И. Григорова (г. Москва), коллектив Архива аудиовизуальной документации Нижегородской области, Министерство культуры Нижегородской области.

Подписано в печать 12.05.2014.
Формат 60х84/16. Бумага офсетная. Гарнитура Тираж 250.
Печать офсетная. Физ. печ. л.

Редакционно-издательская группа «Отчина».
Отпечатано в типографии «Поволжье»,
603006, г. Нижний Новгород, ул. Академика Блохиной, 4/14. Тел. (831) 461-90-08.