За упокой

Затуманенный лес
Деревья строятся забором, не помню какой сейчас год...
Я растворяюсь; куда я лез?
А там непонятно: где огонь, а где — лёд.
Все заняты своими именами,
За туманом искра бьётся,
И ты закрываешь родные глаза сухими руками
Кровь вперемешку со слезами льётся.

Всё вновь в неправильном месте. Словно я — декорация к чужой мольбе.
Тело на полу, а запахи проходят сквозь меня.
И голос изнутри, как чужая исповедь,
Твердит: "Финал отменён. Извивайся дальше, змей".
Ты выглядишь очень уставшим. В глазах — Гефсиманский пот.
Сам себя закопал в надежде, что поймут.
Но мозг стучит: "Напрасный труд. Спаситель твой уснул".
Вроде звал... Вру. Никто не слышит. Никто не звал.

Ни звонков, ни писем,
Ни звонков, ни писем.

И снова истома. Бесящая истома.
И снова нега. Сжимающая нега.
Как Каин, я создан по образу ему,
Вот почему он отвратил лицо.

Я живу уже в финале, от Писания отпав,
Дождь идёт обратно в небо — вспять, как воды кедронских рек.
Побледнел, ведь завтра "всё в силе",
А о моих силах спросит кто?
Спросят ли о частице тумана в фонаре
Или о том, почему я их вижу?
От выбивающих звонков и писем?
Ты сам похож на апокалипсис в пятницу,
С улыбкой буду говорить: "Привет всем!"
Я сказал себе четыре раза "Пока"
И четыре раза знал, что ничего не будет

Ни звонков, ни писем,
Ни звонков, ни писем...

Вижу за горизонтом,
Рвущие его в звёздную пыль,
Такой прелестный лес
Такая прелестная скука вечера.

И каждый шаг — по водам, но без веры,
И каждый вздох — на терновом венце.
И нет ни храма, и ни даже меры
Тому, что стало наконец.

Ни звонков, ни писем...
Ни звонков, ни писем...

P.S. отредактировал.