Еда и хищники

Я не собираюсь разворачивать тут околонаучную тягомотину про то, что все звери братья, а кто не братья — те сестры. Не о том разговор...

Согласимся, что для природы и «эволюции» хищники и грызуны — ровесники.

Стало быть, инструменты для выживания они шлифовали примерно равное количество времени.

Повторюсь. Инструменты для выживания. Методы и формы поведения, которые должны были стать и стали «видовыми признаками», потому как «на протяжении тысячелетий нарабатывались методы и способы выживания, в результате чего эти превратились в «видовые особенности» и «неосознанные инстинкты»...

Смотрим, как оно там на самом деле. Пара львов душит буйвола, чтобы съесть. Его родственники стоят рядом и тупо и равнодушно наблюдают эту сцену. Но бывает и не так. Бывает, по непонятным причинам какой-то из буйволов подденет на рог льва, метнет его в небо, остальные львы мгновенно разбегаются. Угроза быть съеденным исчезает. А остальные буйволы тупо стоят и смотрят.

Газели и антилопы. Пасутся стада. Подходит какой-то хищник. Атакует детеныша или самку, остальные радостно убегают. А ведь у самцов есть в памяти, как они этих котиков на рогах вертели! И здесь могли бы навести порядок. Но почему не наводят?

И не только не наводят порядок, а еще и убегают в числе первых!!! А вот когда нападению подвергается самец (неважно, лань, газель, буйвол) — тут и разворачивается загадка!

Атакованные хищником, они ведут себя по-разному. Одни принимают вызов и дают бой, другие тупо терпят, как их атакуют, душат и едят.

Почему так часто животные согласны быть едой? (Не потому ли, что именно еда является их главной функцией?)

Возьмем звериков помельче. Кролики. Эти существа вообще не способны к самозащите или какому-то сопротивлению. И «бороться за свою жизнь» — это нечто, абсолютно не имеющее места в их жизни.

Взял его за шкуру, поднял от земли — всё. Он весь обвис, обмяк, ждет дальнейшего развития событий. Согласен на всё. А у самого в арсенале зубы почти волчьих размеров, иву в палец толщиной перекусывает одним движением, когти, способные вскрыть шкуру кому угодно, но нет. Он обвис, как мокрая тряпочка, и на мордочке написано: «Ешьте меня».

Возьмем еще помельче. Мыши. Если говорят, что «у кошки десять жизней», то у мышки — одна, которая в теле практически не держится. Живучесть и сопротивляемость у мышей минимальные. Я бы вообще сказал, нулевые. То есть такое впечатление, что они не выходят из должностных рамок «быть едой». Даже бурозубки и землеройки, равные им по размерам, едят их (мышей) как бутерброды.  Да и сами  мыши с  удовольствием едят  своих  померших  собратьев. 

Собственно, о мышах как еде можно говорить очень много. И да, там есть о чем. Но сейчас не об этом. А о животных, которые созданы, чтобы быть едой.

Почему так?
 Почему тут не работает «эволюция как система отбора приемов и методов выживания и самосохранения»?

Почему еда не перестает быть едой?

  ----------

Фото не  моё.  Из  сети.