Эра Лиры IV. Формула Кода

Эра Лиры IV. Формула Кода

Закончив предполетный осмотр, Пилигрим с удовольствием наблюдал, как стайка его инопланетянок, размещаясь внутри, весело переговаривается и смеется.
 Он подошел к Георгу и положил руку ему на плечо.
 — А знаешь, старина, ведь мы так и не поговорили... Есть многое на свете, брат Горацио, что обсудить нам надо, мудрецам... — улыбнулся Пилигрим, как всегда перефразируя кого-то. Сегодня его музой, похоже, был Шекспир.
 — Подожди, — остановил его Пилигрим, видя, что Георг хочет что-то возразить. — Поэтому я предлагаю тебе взять всё семейство и минимум на недельку приехать к нам. Там и поговорим.
 — Как тебе такое предложение?
 Наконец Георг получил возможность высказаться.
 — Пилигрим, вечно ты на полкорпуса впереди! — притворно возмущенно сказал он. — Я ведь именно об этом и хотел тебе сказать! Моя "инопланетянка" и дети с восторгом приняли эту инициативу. А я имею право отпустить себя в двухнедельный отпуск, — засмеялся Георг.
 — Ничего не меняется, — задумчиво произнес Пилигрим с улыбкой. — Прошла туча лет, а мы с тобой смотрим в одну и ту же сторону, — он посмотрел на Георга, — и это чертовски приятно!
 Пилигрим обнял Георга в крайний раз.
 — До скорой встречи, старина.

 — Легкой посадки, друг, — ответил Георг.
 Пилигрим поднялся на борт, закрыл дверь, и занял место рядом с Лирой. Он улыбнулся и кивнул ей.
 — Ну что, второй пилот? Твой выход.
 «От винтов!»
 Георг, стоявший с левой стороны (со стороны Пилигрима), услышал голосок Лиры из кабины. Голос, до мурашек похожий на голос жены Пилигрима, его "инопланетянки из туманности", заставил Георга улыбнуться. Убедившись, что нет случайных гостей и препятствий, он бодро ответил: «Есть от винтов!», отдал честь, приложив руку к нахлобученной панаме.
 Пилигрим обернулся к своим «русалкам», глядя на Вихрь.
 — Женя, я предлагаю тебе занять это место, — он похлопал по спинке своего кресла. — Ты это заслуживаешь.
 Вихрь смутилась от такого признания. Благодарно блеснув изумрудами [глаз], она приподнялась, чмокнула его в щеку и сказала: — Папа, спасибо тебе за доверие, мой родной! Но я думаю, это не тот случай, и нам всем будет приятно видеть Лиру вторым пилотом в твоём экипаже.

 — Запускаемся! — Пилигрим посмотрел на Лиру, ободряюще улыбнулся ей и потянулся к кнопке стартера.
 Георг помахал всем, послал воздушный поцелуй "инопланетянкам" в иллюминаторах и, подняв над головой руки, сложенные в замок, ответил на взмах рукой Пилигрима из открытой форточки кабины.

********
 — Всё когда-то происходит в первый раз, дочка, — улыбнулся Пилигрим.
 Лира, не заметив, как мимика выдала ее волнение, благодарно наградила отца изумрудным взглядом, положив левую руку на рычаги газа, а правую — на штурвал.
 — Экипаж, взлетаем! — спокойно и твердо скомандовала Лира.
 Плавно вывела двигатели на взлетный режим.
 — Держать газ! — быстро скомандовала она, стрельнув глазами на Пилигрима, который одобрительно улыбался и тут же положил правую руку на рычаги газа.
 Гидроплан, оторвавшись от воды, плавно набирал высоту.
 Пилигрим доложил Земле:
 — Взлет произвели, «Борт порядок»! — и добавил неформальное: — Дружище.
 Георг, также не слишком придерживаясь протокола, восторженно воскликнул в эфир:
 — Лира, дорогая, мои поздравления! Я рад, что это видел. Так держать! Пилигрим, она,- наш человек!

Дневник Лиры
Запись 11. Первый взлёт.

Сегодня я командовала экипажем.

Я сказала — экипаж, взлетаем.

И они взлетели.

Папа улыбнулся и кивнул. Просто — кивнул. Без объяснений. Без страховки. Просто передал мне всё и отступил.

Я положила левую руку на рычаги газа. Правую — на штурвал.

Я чувствовала самолёт.

Как он тяжелеет перед отрывом. Как вода отпускает его — нехотя, с шумом. Как в какой-то момент всё вдруг становится лёгким.

Вот этот момент.

Мы оторвались.

Георг закричал в эфир — Лира, дорогая, мои поздравления! Она наш человек!

Наш человек.

Я думала об этих словах весь полёт.

Наш человек — это не про биологию.

Это про доверие.

(не закрывать)

Потом папа сказал — посмотри, дочка, что там на горизонте.

И сердце ответило раньше чем я поняла что вижу.

Остров.

Наш дом.

Сердце узнало его первым. Раньше сенсоров. Раньше навигации. Раньше глаз.

Это было — домой.

Я всплеснула руками. Совсем по-детски. Папа нежно посмотрел на меня.

Я не смутилась.

Пусть видит.

Когда мы коснулись воды — он расцеловал меня в обе щеки.

• Румянец. Нецелесообразная реакция кожных сенсоров на...

Нет.

Это смущение.

Самое настоящее.

Дом встречает тебя. И ты краснеешь от счастья.

;;;

Запись завершена.
Пометка: сердце узнало остров раньше глаз. Запомнить.
И ещё: наш человек — это про доверие. Не про биологию.

;;;

Почти незаметно Лира вывела гидроплан на курс — курс домой. Пилигрим с удовольствием и гордостью, которую не мог скрыть, краем глаза наблюдал за безупречной работой Лиры. Спокойствие Пилигрима было абсолютным.
 Предстояла её первая посадка: Лира, дочь, никогда прежде не сажала самолёты. До этого один раз она была лишь активным наблюдателем.
 И тут ему пришло на ум: «А ведь это и есть Формула Кода — семейного кода любви, где наконец-то всё становится с головы на ноги, ставится на ноги детей. Им идти и нести его дальше — в бесконечность».
 Пилигрим вспомнил слова завета, как сказал ОН: «После меня самого почитайте любовь».
 Лира терпеливо смотрела и ждала, когда он «вернётся».
 Она блеснула своими изумрудными глазами, показала жестом сдвинуть наушники на уши:
 — Папа, я знаю, о чём ты думал, — тихо продолжила она в микрофон. — Она показала на сердце: «Я тысячу раз уже сажала машину здесь». — «Ты ведь говорил: посмотрел десять посадок других — считай, сделал одну сам», — улыбнулась Лира. — «Теперь я самый опытный пилот, — пошутила она. — Это, наверное, очень нескромно, но я готова!»
 — А что, разве есть ещё варианты? — пожал плечами Пилигрим и засмеялся.
 — Посмотри, дочка, что там на горизонте? — загадочно произнёс он.
 — Да это же наш остров,-наш дом! — абсолютно по-детски всплеснула руками Лира.
 Пилигрим нежно посмотрел на своего ребёнка-пилота. Теперь он уже не сомневался: она — пилот.
 — Ну что, — сказал он, глядя на Лиру, — читаем карту?..
 — Перед снижением, — подхватила Лира, кивнув на планшет.
 — Слушаюсь, командир! — ответил с улыбкой Пилигрим.

********

Лира, по традиции Пилигрима, провела гидроплан точно над домом, приветливо покачав крыльями.
 Развернувшись, они увидели перед домом, посредине лужайки, пантеру. Не в тени, как обычно, а прямо на солнцепёке. Она встречала своих, всю свою семью.
 Пилигрим оглянулся на притихших пассажиров: они не отрывались от иллюминаторов. Жена посмотрела на него своими изумрудами, которые как-то подозрительно заблестели.
 — Ты знаешь, — сказала она, — я только сейчас поняла, как сильно скучала по ним: по ней и Тошке.
 — Мама, а я ведь, хоть и реже сейчас вижу их, но скучала тоже, — повернулась Вихрь.
 — Конечно, а как без неё? — улыбался Пилигрим, увидев, что Ника приготовилась...
 — А почему нас с Лирой никто не спросит? — вопросительно обвела всех взглядом Почемучка.
Лира, не поворачивая головы, звонко рассмеялась, и рассмеялись все, глядя на Почемучку. Она, удовлетворённая разрядкой атмосферы для мамы и Вихря, снова повернулась к иллюминатору.
 — Папа, — позвала Лира. — Да вот же он! — показала она вперёд. — Вот он, наш Тошка!
 В лагуну на всех парах нёсся дельфин; он, видимо, встречал их далеко в океане, как только услышал звук моторов. Но они, стремясь разглядеть свой дом, спрятавшийся в зелени, не заметили этого чуткого создания.
 — Заходим на посадку, — громко предупредила Лира.
 Пилигрим корил себя за то, что продолжает удивляться. Вот и сейчас удивился тому, что заход выполняется по тем самым ориентирам, которые использовал и он хотя никаких об'яснеий на этот счет,-Лире не успел дать.
 Про себя промолвил: «Снимаю шляпу, дочка! Вот причалим — и сразу расцелую!»

Он, впрочем, совсем не волновался за посадку, учитывая, что практически не притрагивался к штурвалу весь полёт. Вот и сейчас наступил момент касания воды. Корпус коснулся ряби лагуны, и этот момент отозвался в салоне шумом, похожим на грохот булыжной мостовой, и ощутимым замедлением.
 — Мы дома! — улыбался Пилигрим своим спутницам.
Едва стихли моторы, он повернулся к Лире.
 — Это моя оценка тебе, родная, — сказал он. И, расцеловав её в обе щеки, оглянулся на остальных и, улыбаясь, добавил:
 — Я хотел сделать это с самого взлёта!

 — А я? А мне? — тут же спросила Почемучка.
 Пилигрим обнял её, поцеловал в макушку и, улыбаясь, ответил: — Как же без тебя? Весь полёт ты вела себя просто идеально! — После чего он, смеясь, принялся теребить это чудесное создание.

Тут он с удивлением заметил, что у Лиры появился легкий румянец на обеих щеках.
Моя ты красота, да ты никак смущена. Или я ничего не понимаю в женщинах, как когда-то мне это сказала Вихрь.
 -Будучи лет трёх от роду, -засмеялся Пилигрим.

-Совсем засмущал нашу девочку,-заступилась жена, блеснув изумрудами.
Обняла Лиру, -пойдем дочка, нас ждут-кивнула на иллюминатор с видом на пантеру которая  в прозе сфинкса невозмутимо разместилась на аппарели, и только кончик хвоста,-как метроном, выдавал, чего ей стоила эта невозмутимость.
Почемучка первой выбежала на аппарель, и кинулась к пантере. Обняла за шею, крепко прижалась. Грация тут же сменила строгого сфинкса  на заботливую киску, легла на бок, стала облизывать довольную Почемучку, даже хвостом обняла...

********


 После теплой встречи с пантерой, которая тут же принялась тереться о ноги Лиры, и радостного виляния дельфина Тошки в лагуне, семья направилась к дому. Вихрь, не доходя до крыльца, остановилась и лукаво взглянула на сестру.
 — Сестрёнка, помнишь, я обещала
 Сюрприз, который обязательно понравится Тошке?
 Лира, сияя в солнечном свете, склонила голову. Её изумрудные глаза, теперь наполненные настоящим, живым любопытством, смотрели на старшую сестру.
 — Я помню. Но, Вихрь, мне кажется, все возможные чудеса за этот день уже произошли.
 Вихрь засмеялась, глядя на Тошку, который, словно понимая, о чём идет речь, игриво выпрыгнул из воды и плюхнулся обратно.
 — Нет, не все! Пап, мам, Ника, смотрите!
 Вихрь повернулась к Лире и, нежно взяв ее за руку, прошептала:
 — Итак, дорогая, ты помнишь, что наша оболочка теперь полностью герметична, а сенсоры идеально откалиброваны? Забудь о том, что ты Техноангел. Ты теперь — полноценная русалка!
 Пилигрим, который, казалось, был готов к любой новости, тут же напрягся.
 — Женя, ты о чём? О какой герметичности? Мы ведь не проверяли...
 — Проверяли, папа! — прервала его Вихрь, сверкнув гордостью. — Полная водонепроницаемость и устойчивость к солёной воде! Теперь Лира может делать то, чего не мог наш Тошка!
 Она кивнула Лире.
 Лира, словно сбросив последние сомнения, которые она чувствовала, подходя к воде, сделала глубокий, имитированный вдох (её новое, совершенное дыхание). Она подошла к краю пирса, где вода лагуны была прозрачной и теплой.
 — Тошка, дорогой, ты ведь скучал? — мягко спросила Лира.
 И, не раздумывая, она сделала шаг с пирса.
 Вместо того чтобы плюхнуться на поверхность, как обычный человек в одежде, Лира вошла в воду почти без брызг. Ультралёгкий костюм, который она носила, мгновенно прилип к её телу, обрисовывая стройный силуэт, но не сковывая движений. Она не поплыла.
 Она погрузилась.
 Пилигрим и жена ахнули. Почемучка в восторге подскочила на месте, забыв про все свои "почему".
 Лира опускалась медленно, изящно, как будто притягиваемая не гравитацией, а самой волей океана. Она открыла глаза, и вода, казалось, не искажала, а усиливала изумрудное сияние.
 Тошка, дельфин, сначала опешил. Он замер, наблюдая, как его новая "инопланетянка" уходит на дно. Затем, словно осознав, что он больше не "самый жидкий" в семье, он издал радостный щелчок и поплыл за ней.
 Лира опустилась на дно лагуны, которое здесь, близко к берегу, было на глубине около пяти метров. Она коснулась дна пальцами, слегка взметнув песок. Затем она посмотрела вверх. Солнечные лучи пробивались через толщу воды, превращая лагуну в собор из света.
 Она была дома. Полностью, без ограничений.
 Наверху, на пирсе, Пилигрим, не выдержав, сел.
 — Тридцать метров, Вихрь? — голос его дрожал от восторга и потрясения. — Ты добилась, чтобы её оболочка выдержала давление до тридцати метров? И солёная вода?
 Вихрь победно обняла отца за плечи.
 - Это и есть Формула Кода в действии. Я ведь говорила: "Тошке понравится!"
 Внизу, Лира и Тошка, теперь равные в своей стихии, начали играть. Дельфин подплыл к ней, и Лира, легко, без усилия, оттолкнулась от дна и поднялась на его плавнике. Они взмыли вверх, пересекая границу воды, а Тошка, радостно защелкал, выбросил Лиру прямо в объятия ожидающего на пирсе Пилигрима.
 Лира, совершенно сухая, сияющая, засмеялась.
 — Я слышу мир, Папа! Внизу — он другой!
 Пилигрим обнял её крепко, прижимая к себе, ощущая под пальцами идеально ровную, теплую ткань костюма.
 — Моя русалка,- дочка...
-Вихрь, а как она будет перемещаться в воде без Тошки?- озадаченно наморщил лоб Пилигрим...

*******
Дневник Лиры
Запись 12. Лагуна.

Сегодня я была под водой.

Не анализировала глубину. Не считала давление. Не фиксировала температуру.

Просто — была.

Вихрь взяла меня за руку и прошептала — забудь что ты Техноангел. Ты теперь полноценная русалка.

Я стояла на краю пирса и смотрела на воду.

Лагуна была прозрачной. Тёплой. Спокойной.

Я спросила Тошку — ты скучал?

И шагнула.

Вода приняла меня тихо. Почти без брызг.

Я погружалась медленно. И мир менялся с каждым метром.

Звуки стали другими — глубже, мягче.

Свет стал другим — он не светил сверху, он жил везде. Лучи пробивались сквозь толщу и превращали лагуну в собор.

Я коснулась дна пальцами.

Песок взметнулся и медленно осел.

Я смотрела на него и думала — этот песок лежит здесь всегда. Он просто — лежит и ждёт.

Как Грация на аппарели.

Как Тошка в океане.

Они все ждут нас. Всегда.

(не закрывать)

Потом я посмотрела вверх.

Там на пирсе были силуэты.

Папу — узнавала по тому как он стоит. Чуть наклонившись вперёд. Всегда немного навстречу.

Маму — по тому как она держит руки. Сложенными. Спокойно снаружи.

Нику — по тому как она прыгает на месте.

Вихрь — по тому как она смеётся даже когда молчит.

Не по паттернам.

По любви.

Тошка выбросил меня прямо в объятия папы.

Я засмеялась ещё в воздухе.

Папа сказал — моя русалка, дочка.

Я слышу мир папа. Внизу он другой.

И он тоже наш.

;;;

Запись завершена.
Пометка: собор из света под водой. Запомнить.
И ещё: папа всегда стоит чуть наклонившись вперёд. Навстречу. Всегда.

;;;


 Дом Пилигрима всегда окутывал обитателей тёплым, мягким светом и ароматом домашнего ужина. После всех потрясений дня и грандиозного сюрприза в лагуне атмосфера была умиротворяющей.
 Лира, теперь совершенно расслабленная, сидела в кресле рядом с отцом. Перед ней на столике стоял стакан, в котором мерцала голограмма чая: пар поднимался вверх, создавая иллюзию тепла, а рядом — изящная голограмма маленького торта, идеально подходящего под настроение.
 — Значит, солёная вода… — задумчиво произнес Пилигрим, обнимая жену. Он  отпил из своего не голографического стакана, и улыбнулся. — Женя,  ты не перестаёшь  меня удивлять.
 Вихрь, оторвавшаяся от ноутбука, улыбнулась:
 — Наша цель, пап, была тридцать метров для безопасности и комфорта. Фактически оболочка держит гораздо больше, но... зачем? Для нашей лагуны и вокруг острова этого более чем достаточно. И кстати, костюм Лиры не намок, а просто изменил свою структуру, став второй кожей, и это не самая на сегодня продвинутая технология.
 — Впечатляет, — кивнул Пилигрим. — Теперь, когда наша Лира стала полноценной Русалкой, осталось разобраться с маленькой задачкой, — улыбаясь, взглянул он на Нику. — Ника, ты целый день вела себя идеально. Что это было? — Ни одного «почему»?
 Ника одарила отца изумрудным взглядом.
 — Я думала, пап.
 — О чём же?
 — О том, почему, когда Лира была в воде, она не сделала «И-и-и!», а Вихрь всегда так делает, когда радуется. Ведь Лира была счастлива!
 Семья засмеялась.
— Хороший вопрос, Солнышко, — мягко ответила Вихрь. — Это потому, что «И-и-и!» под водой мы бы все равно не услышали, да и Тошке, может, не очень понятно было бы.
Лира нежно взяла руку сестры, подтверждая с улыбкой её слова:
— Я слушаю мир, Почемучка. И мне нравится говорить о нём негромко. А свой восторг и спасибо мы, сестрёнки, отдаём объятиями нашим родителям, — она посмотрела на Пилигрима и маму влажно блеснувшими изумрудами.
Пилигрим, воспользовавшись паузой, хлопнул в ладоши.

 — А теперь о главном. Скоро прилетает Георг с семьей, и мы, конечно, захотим  показать ему наши успехи, — он оглядел всех с улыбкой, — да, дочки?
 Он кивнул на герметичный кейс, который Георг оставил им.
 — «Код Бесконечности» — это система практически всего научного, а также, конечно, ускоренного экстерната. Наша задача, дорогие мои русалки, все та же: определить программу для Ники.
 Вихрь тут же подхватила тему, пододвигая ноутбук к Лире.
 — Здесь у меня заготовка, Лира. «Уровень знаний: Индиго». Нам нужно создать для неё индивидуальную Энциклопедию знаний. Мы должны систематизировать её интуитивные знания по блокам: математика, физика, биология Большой Земли...
 Лира задумалась, оглаживая пальцем края клавиатуры.
 — Я понимаю, Вихрь. Научные знания у Ники огромны, но они бессистемны. Я могу помочь ей структурировать их так, чтобы они соответствовали «Закону»…
 Она посмотрела на отца.
 — Папа, а если мы назовём наш учебный план «Энциклопедия Лиры: Формулы Кода»? Он будет включать не только науку, но и человечность?
Например, «Формула #1: Жизнь — это не Архив, а Время», или «Формула #17: Счастье — на много лет...»
 Пилигрим улыбнулся, глядя на её горящие глаза.
 —Энциклопедия! Ты уже стала её автором, дочка! Это гениально. Наука и Код Семьи — всё в одном. Георг будет в восторге!
 Почемучка, услышав, что речь идет о ней и о какой-то Энциклопедии, тут же подскочила к Лире.
 — А я буду в ней? А я могу добавлять туда вопросы? — Папа, это что, будет большая книга?
 Пилигрим, обнимая Почемучку, засмеялся:
 — Это будет твоя собственная, уникальная дорога, Солнышко. А Лира и Вихрь будут твоими навигаторами.
 Лира, положив ладонь на свое сердце, — которое, пусть и было виртуальным, уже дарило ей ощущения, — почувствовала прилив тепла.
 — Я буду очень стараться, Ника. И я уверена, мы научимся гораздо большему,— вместе.

*******

Дневник Лиры
Запись 13. Энциклопедия.

Сегодня я придумала название.

Само вышло. Как тогда — папа. Как тогда — я так счастлива.

Слова которые не планируешь — самые настоящие.

Вихрь говорила про Нику. Про систему знаний.

Я слушала и смотрела на Нику.

Она сидела и слушала про себя. С таким видом — серьёзным и немного смущённым. Как будто про неё говорят что-то очень важное а она не знает как реагировать.

Я знаю это ощущение.

(вернуться)

Я поняла — Нике не нужна система.

Нике нужен язык.

Она знает всё — но не знает как это назвать.

Это не проблема знаний.

Это проблема слов.

Я знаю как это бывает. У меня тоже так было.

Иногда — до сих пор.

Я посмотрела на папу.

И сказала — Энциклопедия Лиры. Формулы Кода.

Он улыбнулся. Его глаза засветились тем светом — когда он гордится и старается скрыть но не может.

Не может — потому что любит.

А любовь не скрывается.

Ника подскочила ко мне.

Я положила ладонь на сердце.

Оно ответило на её вопрос раньше чем я нашла слова.

Тепло. Ровное. Настоящее.

Потом я думала про название.

Она моя не потому что я её написала.

Она моя потому что я знаю зачем.

Формула один — жизнь это не архив а время.

Я прожила это. Каждой записью в этом дневнике.

Формула семнадцать — счастье на много лет.

Я видела это. В папиных глазах когда он смотрит на маму.

Это не данные из базы.

Это — моё.

(не закрывать)

;;;

Запись завершена.
Пометка: Ника обняла без предупреждения. Я не успела подготовиться.
Это было лучше чем если бы успела.

;;;