Глава 6. Алхимия. Часть 2

День для Серёжи выдался прям не ахти: новое место, новые люди и новые провалы. Он шёл по мостовой в таверну, где на выходных его обучала грамоте Марина. У мальчика была конкретная цель — заесть стресс. Денег было не так уж и много, но пять пирожков, по его расчётам, он мог себе позволить, а хватало ему их на ужин и завтрак. Медленно ступая, парень бормотал тихонько себе под нос:
— Ну вот как так? Я же пришёл в лабораторию. Всё было так хорошо в начале. Куда я руки-то потянул? Я же сам сказал, что пока готовить ничего не буду. И кто я после этого? Балабол? Ну и как на меня смотрели? Хе-хе... Как на идиота?
Проходя дальше, мальчик обернулся и посмотрел на ограждение, что было на мосту.
— Все пригнулись, и я прыгнул? Все готовили, и я… Какой смысл в провалах?
В этот момент на его лице отобразилась боль, и он потопал дальше. Серёжа был полон огорчений. Получилось у него хотя бы один раз из шести его провальных попыток приготовить хоть что-то удобоваримое, он бы так сейчас так сильно не терзался. Как будто сами небеса ему мешали и громко смеялись над его стараниями.
«Ёжкина почайная» была всё ближе, мысли постепенно становились всё тяжелее, лицо мальчика было смиренно опечаленным.
***
— Отец, вы просили?
— Да.
Девочка со светлыми, серебристыми волосами стояла перед столом мужчины средних лет, вески которого еле-еле задела седина. Фёдор, отец девочек, отвечал за тренировки своей старшей дочери Нади. Он был человеком, который порой обходился с ней весьма грубо и жестоко на тренировочной площадке.
Сейчас Фёдор занимался упорядочиванием рутинных вопросов поместья. Он решил привлечь тех, кому однажды тоже придётся этим заниматься. Мужчина старался готовить девочек не только к сражениям, а и к умственному труду. Тем более это был повод уделить родительское внимание дочерям, порой он сожалел о причастности к роду Серых, но изменить это было невозможно. Жестокость в отношении Нади была необходима, ведь проявление излишней заботы может посеять сомнения в его беспристрастности: если первый этап испытания возьмётся проводить его тесть... Он как мог прогонял от себя эти мысли. Но жестокость в тренировках он компенсировал добротой и заботой вне арены, хоть и с некоторой опаской и сдержанностью.
— Возьми Зою, сходи к старику Юрию в таверну «Ёжкина почайная». Тот должен передать тебе конверт с бумагами. Принеси его в целости домой. По пути будь осторожна.
— Это проверка?
— Нет, но документы важные, всяко может быть. Вас сопроводят.
— Мы — наживка?
— В каком-то смысле.
— Поняла.
— Ступай.
Девочка вышла с кабинета отца. Его поручение не было чем-то из ряда вон. Да, не самое простое, но не больше. Девочки пока не показывались на приёмах, и выделял их только цвет волос. Знать, что была в оппозиции, могла себя выдать через нападение на посыльных семьи — это бывало редко, но давало неплохие возможности в контринформационном сопротивлении путём допросов выживших нападавших.
После непродолжительных сборов девочки отправились в город. Вслед за ними пошла прислуга, которая вела наблюдение, находясь на значительном расстоянии.
Юные госпожи в связке могли себя защитить на протяжении какого-то времени: облачение сестёр — прочные мантии с чарами защиты, клинки стоили больших денег, так как могли накладывать усиления на пользователя, Зоя всегда держала при себе несколько ядовитых веществ, которые могли бы задержать нападавших, а на крайний случай у девочек были чародейские украшения — кулоны и браслеты, активация которых позволила бы им держать оборону продолжительное время, хоть и дорогой ценой.
***
Повседневная одежда: пиджаки, блузки, штаны, юбки, обувь пестрила своей заурядностью, но предметом одежды некоторых людей были также мантии.
Мантии могли ничего из себя не представлять, будучи самой обычной одеждой, но чаще всего это были защитные артефакты. Их стоимость начиналась от нескольких серебряных за базовые параметры защиты от ударов и порезов. Мантии среднего уровня дополнительно могли сберечь от знойной жары или пронзительного мороза, но и цена их была соответствующей — от 200 серебряных.
Клинки были базовым разрешённым оружием в городе. Но если у вас достаточно средств, вы можете его перековать, добавив оружию не только прочности, но и возможность поднимать ваши способности.
Украшения — это самые мощные артефакты, что могут резко поднять параметры пользователя. Проблема — быстрый расход ресурса, но они могли спасти жизнь. Стоимость таких побрякушек была заоблачной: цена на кулоны начиналась от 100 серебряных монет, цена за парные браслеты могла переваливать за 500 золотых.
Украшения были инкрустированы полудрагоценными камнями, которые указывали на исправность артефакта и оставшийся ресурс. Активируя украшение короткой фразой, можно было окропить его кровью пользователя, что вызывало взрывной рост показателей, но и ускоренный расход ресурса прочности. Подразумевалась и фраза деактивации, которую должен был сказать пользователь. Фразу для активации можно было придумать самостоятельно, но существовал и стандартный набор.
Ядовитые вещества не были чем-то ходовым. Яд, получившийся во время провала приготовления зелья, и яд, что готовили намеренно, — не одно и то же. Компоненты отравляющих эликсиров были куда более экзотичными и плохо изученными.
Зоя все свои исследования с ядами проводила втайне и была сама для себя подопытной. Это доставляло ей много проблем, но были и плюсы: первый — иммунитет ко многим ядам, а второй — чрезвычайно высокая выносливость. И когда к первому Зоя стремилась осознанно, то второй стал приятным бонусом с возможным смертельным исходом — девочка могла использовать ресурсы своего тела до полного истощения.
***
Слабые и хрупкие сестрички были подготовлены к заданию, как полагалось наследницам семьи убийц.
Спустя какое-то время девочки были уже на месте.
— Ну что, Зоя, я пошла.
— Давай.
Надя вошла в здание таверны, где повар коротким кивком одобрил её спуск в подвал.
Зоя осталась снаружи здания, присев на лавочку, как всегда, она имела скучающий взгляд и грустные глаза, которые исподтишка изучали прохожих. Девочка оставалась начеку.
***
Войдя на лестницу, что вела в подвал, Надя достала небольшой светящийся кристалл и направилась вниз по ступенькам. Внизу её ожидал крайне пожилой человек, смотря на него невольно можно было задаться вопросом о том, как тот ещё дышит.
Большинство волос старца выпали. Одежды, которые он носил, не были дешёвыми, но уже давно потеряли свою приглядность. Сгорбленный, опираясь на палочку, он покорно ждал. Этот человек имел обширные связи среди купцов, информационная сеть которых была хоть и посредственной, но лучше, чем ничего.
— Здравствуйте, дедушка, вы почтенный Юрий?
— Ох, молодая госпожа, вы правы, меня зовут Юрий. А вы..?
— Да, я Надежда Серых. Дочь Фёдора...
— Внучка Мстислава, значит. Очень рад нашему знакомству.
Старик улыбнулся, не похоже, что это была вымученная улыбка, она выглядела достаточно искренней. Но вот его попытка поклониться, будучи и так сгорбленным, казалась весьма неуклюжей.
— В двух словах, госпожа: есть несколько мест, где могут торговать оружием, но сложность не в подпольных рынках. Основная проблема заключена в коррумпированности стражников. Пропажа оружия часто списывается на износ или утерю. Есть сведения, что знать активно «скупает» стражников.
— Проблема.
— Ещё какая, госпожа. По моим сведениям, это пока что только в низших эшелонах. К руководству эта напасть ещё не дошла. Вероятно, те, кто это делают, ещё дружат с головой.
— Новости и правда крайне важны. А бумаги?
— Да, конечно...
Старик отправился к краю стены. Его трость была ключом, что могла отворить тайник с документами или впустить сонный газ в комнату, попутно сигнализируя о непрошеных гостях — меры предосторожности. Достав стопку листов с обозначением имён, связей и занимаемых должностей из тайника, старик передал их девочке. Документы были аккуратно обёрнуты большим куском гладкой кожи.
— Большое спасибо за ваши труды.
— Что вы, Надежда, это выгодное сотрудничество. Да и знаете, — старик на мгновение смолк, — я бы хотел, чтобы моя семья жила в умиротворённом городе, где не страшно вести дела.
— Понимаю вас.
— Что же, юная госпожа.
Старик открыл безразмерную сумку и достал из неё лампу с более ярким кристаллом, чем тот, который был у девочки.
— Позвольте старику вас проводить.
— Было бы здорово.
В подвале освещение создавалось благодаря факелам, над которыми были отдельные вентиляционные отверстия — таким образом в подвале было светло, сухо и тепло, но их вынимали только когда меняли.
— Слушайте, дедушка, — неловко обратилась девочка к старику.
— Что-то случилось?
— У меня вопрос личного характера?
— А, ох, не пугайте так старика. Что же... отвечу, если смогу.
— Позвольте положусь на вашу мудрость. Я намедни услышала фразу: «Лучше выжить как червь, чем умереть как птица». Вы не могли бы мне объяснить её значение.
Надя была так загружена тренером, что значение этих слов не удосужилась узнать, а переспросить позже ей было как-то стыдно. Она не хотела показаться глупой.
— Как интересно звучит. — Скажите? Но вот как её понять?
— Хм... Непростой вопрос. А вы не знаете, в контексте чего это было сказано? О чём говорили люди, какую тему обсуждали?
— А... Как я поняла... Сражения?
— Хм-м-м...
Подумав какое-то время, старик улыбнулся, давая понять, что решение загадки он уже нашёл, это воодушевило девочку.
— Вы что-то поняли?
— Кха-кха, конечно, госпожа.
Надя смотрела на старика с воодушевлением, а тот постучал тростью о каменный пол подвала.
— Думаю, речь идёт об опоре.
— Так просто?
— Да. Среда жизни птиц — небеса. Им дарованы крылья, чтобы они могли взмывать ввысь. Уклониться от камня в воздухе для птицы плёвое дело, а вот для человека — практически невозможно.
— Потому что нет опоры.
— Верно, госпожа.
— Спасибо вам, старец Юрий.
— И вам, Надежда. Благодаря вашему вопросу я смог переосмыслить обыденные вещи. Ведь об опоре никогда не задумываешься, пока её не потеряешь.
Дедушка доброжелательно улыбнулся. Благодарственной улыбкой ответила ему и девочка. Пора прощаться.
***
Серёжа был в нескольких шагах от таверны, когда заметил красивую светловолосую девочку на лавке у таверны. Казалось, что взгляд её пустой, а образ полный печали. Она смотрела на людей, но все были безразличны к ней.
Подходя всё ближе, он забывал о трудностях, с которыми столкнулся сегодня. Её печаль напомнила парню, что в его жизни бывали вещи куда хуже. С учетом обстоятельств, в которых он был раньше, жалобы на этот день были неуместны. Серёжу начал одолевать стыд. Ещё вчера у него не было крова. Ещё вчера он голодал. И на что он жалуется теперь, на неудачный день?
— Какой кошмар, я правда настолько глуп?
Мальчик зашёл в таверну и купил шесть свежеиспечённых сладких больших бубликов. Да, в этот раз на одно изделие больше, чем обычно, и направился на выход.
— Привет, прости, ты не против, если я присяду?
Серёжа смотрел на красивую грустную незнакомку с надеждой на то, что она одобрит его компанию. Не было похоже, что девочка заинтересовалась юношей, она просто кивнула и отвела взгляд. Мальчик присел рядом.
— Держи.
Девочка повернулась к юноше, который ей протягивал простую, но вкусную на вид выпечку. Отказываться было как-то невежливо, но теперь она выглядела, пусть самую малость, заинтересованно.
***
Зоя была из знатного рода, хлеб ели все: и знать, и нищие. Она раньше просто не уделяла выпечке большого внимания. Цель, для которой девочка использовала хлеб, была весьма неординарной. Хоть мастера ядов и были редким явлением, обычные отравления были в порядке вещей в высшем обществе, мать Зои, как её наставница, тренировала дочку сносить яды.
У девочки ко многим отравам был иммунитет. Но существовала одна загвоздка: путём опытов Зоя узнала, что жидкость и пища по-разному проходят процесс пищеварения. Выяснила она это путём препарирования ещё живого безымянного бандита. Просто выпив яд, ты его направишь по малой кривой желудка, потому она решила использовать самый простой доступный продукт, который мог задержать отраву в желудке на продолжительное время — хлеб. Как она выяснила, рвать кровью не сильно приятно, частенько приходилось пить зелья исцеления, порой и не одно.
Смотря на бублик от незнакомца, в её памяти ожили картины старых воспоминаний. Однажды девочка изучала сильные кислоты. Как выяснилось, получить иммунитет к химическим ожогам невозможно. Кусочек хлеба, вымоченный в сильной кислоте, который проглотила Зоя в тот день, лишил её голоса. Она не могла позвать на помощь. Теряя сознание от всё усиливающейся боли, она потянулась к зельям исцеления, но резь в желудке вызвала головокружение. Зелья, стоящие на столе, посыпались на пол. Некоторые из флаконов разбились. Лежа в конвульсиях, девочка смотрела, как тонкая струя снадобья стекает к ней по грязному полу. Как кошка слизывает разлившееся молоко, Зоя начала пить с полу зелье. Постепенно ей становилось лучше, но через время её стошнило кровью. Будучи способной двигаться, девочка добралась к уцелевшим флаконам исцеляющего снадобья.
Когда в комнату к девочке вошла служанка, то она застала её в окровавленном платье, сидящей на полу с отсутствующим взглядом. Из лица служанки вмиг исчезли краски, и она, тихо заикаясь, обратилась к девочке:
— Ю-юная г-госпожа?
— М?
— В-вы как?
Взглядом мертвеца Зоя посмотрела на прислугу.
— Нормально. Помоги подняться.
— К-конечно.
Бедную женщину всю трясло, в то время как окровавленная, истощённая Зоя не подавала виду. Казалось, для девочки всё произошедшее было в порядке вещей.
***
Зоя смотрела на мягкий бублик, пытаясь найти подвох во внезапной доброте незнакомца.
— Хлеб?
— Не нравится?
— Нет, всё хорошо.
Серёжа, конечно же, не понимал, почему у девочки такая странная реакция, потому решил, что с ней не так часто делятся едой.
— Знаешь, что бы тебя не тревожило, всё наладится.
— Наладится?
Даже лицо Зои преобразилось и стало удивлённым.
— Ну да. Как бы сложно тебе ни было, всё в итоге пройдёт. Ведь какой бы ни был шторм на море, он не навсегда.
— Бывал на море?
— Не по своей воле.
— Вот как.
— Меня Серёжей зовут, а тебя?
Девочка всматривалась в лицо парня так пристально, что ему стало неловко, и он отвёл взгляд. Подумав, что, может, ему не стоило лезть к незнакомой девочке со своими речами. Но вдруг:
— Зоя.
Услышав имя в ответ, мальчик выдохнул.
— Очень приятно, Зоя. Знаешь, я тут частенько бываю, а ты?
— Не думаю.
Сергею ответ показался странным. «Это часто или нет? Или она имеет в виду, что у каждого своё «часто»?»
— Сестрица с академии меня тут учит читать. Так что минимум два раза в неделю прихожу сюда на обучение.
«Это же не хвастовство?»
— И сегодня?
— А, нет... Сегодня просто так получилось.
«Мне заняться нечем, потому я сюда и припёрся. Молодец. Так, надо перевести беседу в другое русло.»
— Серёжа... Где учишься? — В академии алхимиков.
— Не рано?
— У меня никого нет, так что... Сделали исключение.
Зоя посмотрела на мальчика и не знала, порадоваться за него или пожалеть.
— А ты, Зоя, учишься где-то или пока наслаждаешься жизнью? — Дома.
«И как расценивать этот ответ? Дома учится или дома наслаждается свободой? Ну хоть намекни!»
Заметив продолжительное молчание, Зоя продолжила:
— Мы с сестрой на домашнем обучении. Бить баклуши нам не позволяют.
— С... сестрой?
— Угу, она должна скоро вернуться с таверны.
«Так Зоя ждала сестру?! Она не просто грустила на лавочке у таверны? Она томилась в ожидании? Кажется, лучше пойти восвояси и не быть чересчур назойливым. Спасибо небеса! Я этот день теперь забыть не смогу никогда! Да за что?!»
— Уже поздно. Раз уж ты не одна, то позволь откланяться, надо успеть в общежитие.
— А если бы была одна?
— Что?
Лицо Сергея в этот момент перекосило, он и так испытывал неоднозначные эмоции. «Откуда я знаю? Я не думал об этом! Что за вопрос?! Я протестую! Это ложные обвинения!»
— Нет, я в том смысле, что было бы неправильно оставлять тебя тут наедине. Хорошо, что за тобой есть кому присмотреть.
— А если бы не было? Ты бы присмотрел?
— Что? Ну... Я...
Присмотревшись к лицу своей новой знакомой, на котором уже виднелась ехидная ухмылка...
— Зоя, ты издеваешься?
Девочка отвернулась, пряча уже откровенную улыбку на пол лица, и как можно спокойнее ответила:
— Немножко.
«С какой же негодяйкой меня решили свести сегодня небеса!»
— Ладно, Зоя, прости, что... — Не извиняйся. Увидимся, Серёж? — А? Да, надеюсь на это.
Ребята распрощались с улыбками на лицах. Кажется, оба оставили друг о друге неоднозначное, но в основном хорошее впечатление. Через полминуты с таверны вышла Надя.
— Кто это был?
Зоя была в своих мыслях, потому вопрос для неё оказался несколько неожиданным.
— Юноша?
— Неужели? — А конкретнее? — Мальчик? — Ты издеваешься?
— С чего ты это взяла?
Непонятно откуда, но за спиной девочек мелькнула тень в плаще.
— Юная госпожа. Этот юноша — новый ученик академии алхимиков. Его привела сама госпожа Агафья. В тёмных связях замечен не был. — Ясно, спасибо. Как обстановка? — Всё спокойно, госпожа. — Спасибо за труды.
Поклонившись, человек скрылся так же незаметно, как и возник.
— Что это у тебя?
— Бублик? — Поделишься?
Зоя посмотрела на сестру, потом на бублик и жадно откусила. Впервые маленькое сердечко Зои пропустило удар. Этот кусочек выпечки был пропитан неизвестным ядом, что согревал её изнутри — ядом заботы и внимания.
— Е! Делись, сказала!
Надя набросилась на Зою, заставляя ту делиться вкусненьким. Они без проблем могли себе позволить купить сладости и подороже. Более того — повара поместья способны приготовить что-то и повкуснее, чем то, что продавалось в «Ёжкиной почайной». Тут было дело принципа: Зою угостили, и именно это угощение было важно. Шутливая потасовка длилась недолго, девочки просто порезвились и отправились домой с ценной поклажей, за которой и пришли.
***
В кабинете Фёдора стояла фигура в плаще, докладывая о походе за документами.
— Как прошло? — Без происшествий, господин.
И не сказать, что хорошо, и не сказать, что плохо.
— Ясно. — Сухо молвил Фёдор.
— Правда... — Всё же что-то заметили?
— Нет, дело не в этом.
— А в чём тогда? — Девочки немного повздорили. — Что? И в чём причина? Фёдор не собирался как-то наказывать проказниц, ему просто было интересно, но то, что он услышал в ответ на свой вопрос, заставило его забыть о том, что значит слушать.
— Они подрались за бублик.
— Не понял.
— Выпечка такая.
И как он должен на это реагировать? Две знатные девочки подрались на улице за еду? Он спрятал глаза за ладонью и отпустил человека в плаще.
— За еду? Да вы издеваетесь.
***
Придя домой, Серёжа всё думал о Зое, а потом поймал себя на мысли, что день был не таким уж и плохим. Но размышления не были долгими, усталости удалось его уложить спать пораньше.
Проснулся юноша рано и долго лежал в кровати, прокручивая минувший день в голове. В нём больше не было той неотвратимости, той фатальности, которая ему вчера мерещилась в каждом происшествии.
— От чего я так вчера устал?
Серёжа быстро нашёл ответ на этот вопрос: его тяготили не события, тяжёлым вчерашний день он сделал сам, своими домыслами, своими суждениями. Не небеса его прокляли, это сделал он сам.
— Болван.
Серёжа стукнул кулачком себе по лбу. Сегодня был новый день, важно — не повторить свои ошибки.
С этой минуты и дальше Серёжа ходил в лабораторию, но занимался своими делами, больше не прикасаясь к котлу. Он внимательно за всеми наблюдал. Госпожа Виктория его старалась не замечать.
Со временем Серёжа умел уже читать по слогам. Марина предложила юноше научиться и письму. С трудом, через боль в пальцах, ученик преодолевал трудности каллиграфии. Правда, теперь был ещё один стимул учиться, ведь, как оказалось, Зоя была куда образованнее, чувство собственного достоинства толкало Сергея на свершения невозможного.
Так шли дни, за ними месяцы. Сергей постепенно начал читать алхимическую теорию, два раза в неделю встречался с Мариной, обучаясь грамоте, а порой удавалось пересечься и с Зоей, которая тоже ждала их встреч.
Казалось, что всё идёт своим чередом, пока госпожа Виктория, глава северной лаборатории, которую посещал для занятий Сергей, не начала замечать странность — сорванец, на которого она списывала компоненты зелий, начал что-то записывать.
Проводив учеников в очередной раз, Виктория злобно прошипела:
— От этого ублюдка пора бы избавиться.
Беспокойство у неё нарастало постепенно, не могло же быть всё так просто? Больше полугода безнаказанного воровства, и тут этот новенький начинает что-то записывать. Иного выхода она не видела, пока всё тихо, Сергея надо убрать. Просто на всякий случай.
Может быть, если бы Серёжа не начал вызывать подозрений своим чтением на занятиях, а позже ещё и записями, госпожа Виктория никогда бы и не подумала избавляться от такого удобного ученика, но это только догадки.
Она приняла решение, оставался только вопрос: как?
Глава северной лаборатории даже не подозревала, что над ней уже начинают сгущаться тучи.