Анкор, ещё анкор! - Или Аркашкина любовь

В армию Аркашка ехал с плохим предчувствием. Ему бы это предчувствие, когда его вызвали в военкомат. Да, чего уж теперь…

Ехать было далеко и долго, но Аркашка и не торопился: офицер едет – служба идёт. Да, Аркадий был как бы офицером – так у него, по крайней мере, было записано в военном билете. Многие хотят быть военными, а Аркадий никогда не хотел. Не хотел он и сейчас, но делать было нечего. Надо было направляться к месту службы, которое, как уже было упомянуто, находилось крайне далеко – на Крайнем Севере. Эти места гражданское чиновничество называло «северА» - видно в память о своих былых молодецких похождениях на «югАх». Но на северАх особо не забалуешь с печалью думал Аркашка. Хотя он ничего не знал не только о географических особенностях, но и о военной жизни в принципе. Ему также не было известно о виде и роде войск, в которые он так, не торопясь, стремился. Его военно-учётная специальность была «замполит». Раньше она называлась «политрук», но разница была не только в названии, но и в сути. Политрук как призывал воинство? «Делай, как я!!!» А замполит? А замполит по-другому: «Делай, как я сказал!!!».

В дороге Аркадий много думал, но всё время об одном и том же. О весёлых деньках в столице и о своей ненужной, как оказывается, грусти, которая иногда подступала к нему. Настоящая грусть и настоящее веселье ждало его впереди. Но они были пока строго абстрактны. Просто были предчувствия. Предчувствия всегда обманывали Аркашку, но он этого не знал, ибо не отдавал после событий себе отчёта. Он был весьма легкомыслен. Легко увлекался девушками, легко с ними расставался и не вспоминал их потом. Сейчас, в вагоне, рядом совсем ехала красавица; в другое время он бы уже «подкатил» (он это умел хорошо). Но сейчас время было настоящее -  совсем не то, что другое, оно даже как-то остановилось (внутренние часы – это называется), и он вяло помешивал чай в стакане, даже не помышляя. Лимона не было ни в стакане, ни у проводницы (тоже хорошенькая!), а так хотелось кислого! Привести в полную гармонию весь свой организм. Хотя люди рекомендуют сладкое.

Стучали колёса, как говорится. Стучало и в висках – не сходить ли в вагон-ресторан, выпить чего-нибудь, что у них есть. Но он оставался на месте – опасался напиться и проехать свою остановку (он боялся военных с детства). Компенсировал курением в тамбуре. Один раз одновременно с ним в тамбур вышла покурить и красавица с соседнего места. Аркаша даже не запомнил, о чём они поговорили эти пять минут, не говоря уж о том, чтоб запереться с ней в туалете – он (туалет) был как раз свободен. Аркаша в своих действиях был совсем не свободен. Он был не в порядке, в большом непорядке.

Летели часы, летели дни, и Аркадий, считалось, уже сколько-то отслужил, хотя до места, указанного в предписании, ещё не доехал. Но доедет же! И он доехал, почему-то глубокой ночью. Хотя в тех местах ночи длинные, в этом ему ещё придётся убедиться. В городе нашлась гостиница, а в гостинице нашлись места. Утро вечера мудренее….

Утро Аркадий проспал. Вот, что значит, - нервы, как канаты. День был в разгаре, и был он не солнечным. «Пасмурно как-то…», - подумал Аркаша, собираясь перекусить чем Бог послал в этом Богом забытом уголке. В буфете были бутерброды и растворимый кофе. Хотелось чего-либо более основательного, и на первом этаже был обнаружен ресторанчик, но время завтрака истекло. Работники пищепрома отдыхали и готовились к ланч-тайму через пару часов. Скандалить Аркадию не хотелось: офицер как-никак. Пришлось вернуться в буфет на этаже.

Сытый, но недовольный, Аркадий выяснил на ресепшене адрес своего пункта назначения. И это оказалось далековато для незнакомого ему города. Служба такси, однако, работала, и он домчался до места расквартирования войск штаба округа.
Беседа с кадровиком-майором продлилась недолго. В основном, она касалась дел бумажных. Затем длительный разговор со своим будущим начальником по политической части, полковником. В конце недели старшие офицеры определили войсковую часть, в которую должен отправиться служить Аркадий. С одной стороны, должность была высокой – заместитель командира батальона, с другой – находилась воинская часть вовсе не в городе и даже не в пригороде. Каких-то 200 км дальше на восток для северОв – не крюк. Ещё «порадовало», что никто ему транспорта туда не даст. Всё – сам! В этот дальний гарнизон было сообщение вовсе не  вертолётом, не речным транспортом или лошадями, а всего-то   двумя автобусами.  Выезжать надо было поутру, ещё до рассвета. Аркаша и выехал, как полагается.

Автобус был явно не первой свежести, но через каких-то три часа он прибыл в промежуточный для Аркадия пункт. Он был приятно удивлён, что для пересадки ему не нужно было куда-то там переться с чемоданом своим. Второй автобус должен был начинать свой маршрут там же, где заканчивался маршрут первого. «Могут же, если захотят!», - бодро подумал Аркадий, не забыв о расписании. Надо было подождать всего часа полтора. Пива нигде, ни в одной палатке, почему-то не было. Коньяк, правда, был. Дагестанский, по цене Hennessy XO. «На это я пойти не могу», подумал было Аркаша, но два раза по 50 грамм в одну посуду взял. И шоколадку. Шоколадка напомнила ему совсем ещё недавние, но короткие, встречи с мулаткой из не самого дорого агентства эскорт-услуг. Аркадий был разочарован тогда. Разочарованным он оказался и сейчас. Тем не менее, ждать автобус стало комфортнее. Он оглядывался по сторонам и думал, что бывает мало водки. Или, по крайней мере, коньяка. Но за новой порцией не пошёл.

Автобус прибыл с получасовым опозданием. Зато все места были согласно купленным билетам. В салоне были не только гражданские, но и военные. Ибо конечным пунктом этого транспорта был военный городок Энск. Глядя на сидящего на соседнем сиденье старлея, Аркадий подумал о том, а вдруг он станет его сослуживцем или даже приятелем. Старлей достал из недр своего портфеля фляжку и со вкусом приложился к ней. Запахло спиртом. Не самый плохой запах, кстати.

Ехать было недалеко, но долго. Дорога не позволяла развить курьерскую скорость, то есть свыше 60 км/час. И таким образом, в три часа пополудни Аркадий был на КПП. Военные люди с оружием зашли в салон и проверили документы, в том числе и, в первую очередь, предписания. Высаживать Аркадия не стали, так как всё у него было в порядке. А, вот, и конечная. Вид населённого (вооружёнными силами страны) пункта не вдохновлял. «Дом (военного) колхозника» был рядом. Бросив чемодан на усмотрение комендантши, Аркадий направился в штаб в/части, где ему теперь предстояло. Одному Богу было известно, что ему предстояло…

Первая неделя на месте службы прошла в страшных хлопотах: получение и подгонка обмундирования, представление командному составу батальона и отдельным офицерам полка. Самостоятельная процедура представления рядовому и сержантскому составу (подчиненным) батальона. С офицерами за эту неделю Аркадий познакомился и в неофициальном порядке – был принят в дружную семью, можно сказать. В основном, это были довольно молодые мужики – даже комбату было лишь немногим за 30. Они его просветили в отношении доминирующих процессов по служебной и по внеслужебной линии. Получил Аркаша место и в офицерском общежитии. Всё культурно: комната на двоих, система, правда, коридорная – «на 38 комнаток всего одна уборная». Но никто и не обещал, что будет легко. С соседом «по камере» не очень повезло: капитан из другой в/части, хмурый и часто навеселе, - вот такая словесная эквилибристика.

Досуг Аркадий первые дни проводил бОльшей частью один, посещал местный дом культуры, в котором ежедневно крутили фильмы, причём вовсе не старые и не затёртые. В зале Аркашка озирался, стараясь  понять и ощутить пульс местной жизни. Конечно, братья-сослуживцы ещё помогут ему окунуться в глубины тайн военного городка. А сейчас он аккуратно разбирался на поверхности явлений. Явлений было мало. Но они были – новые для сугубо гражданского и где-то даже немного интеллигентного Аркашки. Например, на задних рядах наблюдались отдельные воины срочной службы. Там же, в разреженном пространстве, постоянно присутствовала одна весьма юная дева в яркой боевой раскраске. Это наводило на мысли, но деликатный Аркаша весь сеанс в каждое посещение внимательно смотрел на экран. Соблазна поворачиваться даже не было. Вот, что значат даже несколько дней суровой мужской школы жизни – армии.

В общаге Аркадий вёл себя культурно – читал. Он же записался в библиотеку! Библиотека была не то, чтобы бедненькая, но книг там было достаточно даже для образованного и начитанного человека. Аркадий начал с пары книжек исторической направленности. Сосед-капитан оценил и стал уважать.

Военные люди женятся рано, желательно до направления в расположения войск, которые могут находиться там, где с невестами туго. До такой степени, что даже пером не описать до какой… Многие юные жёны, приехав на месячишко вместе со своими молодыми лейтенантами или чуть позже, уже через неделю-две обычно просятся домой для набора сил в целях последующей гарнизонной жизни. А квартиры в неприглядных домах уже получены и минимально обставлены. Так что – сослуживцев в общежитии не оказалось, а в гости они Аркадия звать не торопились, понимая, что человеку из московской тёплой комфортной  квартиры нужно время для освоения пространства и времени, которое в иных пространствах и течёт по-иному, что несколько раньше убедительно доказал академик Эйнштейн.

Язык у Аркаши был подвешен дай Бог каждому. Поэтому служба доставляла неприятности только с точки зрения контингента, которому надлежало вдалбливать  морально-психологическую подготовку к грядущим схваткам с врагами. А также – осознание ими же всей сложности политической обстановки в мире. Контингент воспринимал политзанятия, как отдушину от боевой подготовки и от хозяйственных работ, и преимущественно занимался своими нехитрыми делами. Тут Аркадию предстояла ещё большая работа. Как это принято в нашей армии, контингенту тоже предстояла работа с замполитом Аркадием, ибо в ней (в армии) есть старые, если не сказать – старинные, традиции и порядки,  повлиять на которые никаким «аркадиям» не удавалось уже не один десяток лет…

Рядом с офицерским общежитием располагалась военная комендатура, что в общем-то было логично. Логично ли было то, что с другой стороны от комендатуры находилось другое общежитие – женское? Не то, чтобы в городке было много женщин-военнослужащих, - честно говоря, таковых не было вообще. Просто для нормальной жизни любого населённого пункта, включая военизированные, нужно заполнить большое число гражданских вакансий: в сфере торговли, образования, медицины и т.п. Членов офицерских семей  и представителей интеллигенции из ближайших сёл было явно недостаточно для решения кадрового вопроса в военном городке, где начал обретать мужественность Аркаша.

Всё это Аркадий постиг в течение первой же недели, уже успев пришить к шинели, пальто и кителю погоны свои лейтенантские, предварительно прикрепив к ним эмблему и звёздочки. Эмблема была красивая – общевойсковая. «Хорошо, что я не капитан», - думал Аркадий, прикалывая звёздочки. У капитана звёздочек в два раза больше. Аркаша был ленив.

Да (чуть не забыл), - и про логику места расположения женского общежития рядом с мужским. Её нет, логики этой. При желании пройти не 30 метров, а 230 – это не крюк вовсе. Да, и проветриться не мешает, как правило. Если у офицерского общежития не было общеупотребимого наименования (или женщины держали его в секрете), то у женского – было. Название было длинное, поэтому пользовались аббревиатурой ЦПХ (расшифровка – строго по индивидуальному запросу читателей). Женская тема, понятное, дело, заинтересовала Аркадия больше других обстоятельств, как военной, так и политической подготовки. Как человек опытный в амурных делах, Аркаша с головой в омут любовных приключений бросаться не спешил. Тем более, что пришивание погон и так отняло у него много энергии.

В один не совсем прекрасный, но вполне себе приличный для северОв день, Аркадия пригласил к себе «побухать» практически коренной житель городка старлей Юра. Он уже 4 с лишним года тянул лямку и повышал боеготовность в трудных условиях Крайнего Севера. Район был «заменяемым», то есть пять лет оттрубил и вперёд к новому месту службы. Супруга Юрия была по горло сыта северАми, и не дожидаясь нового назначения мужа, убыла по месту жительства своих родителей, где в девичестве она сама жила до того момента, когда решила связать свою судьбу с военным человеком. Они оба были москвичами – вот, в Москву она и убыла в надежде, что новое место службы будет поприличнее. По крайней мере – потеплее с климатической точки зрения.

Москвичей во всей воинской части, да и во всём городке, было как раз двое: Юра и теперь ещё Аркаша. Земляки!!! Естественно их потянуло друг к другу. Хотя бы услышать родную московскую речь. Аркадия сразу, «по говору» определили в москвичи: и сослуживцы, и продавщицы, и поварихи с почтальоншами. «Акают» москвичи очень уж неприлично для всероссийского уха.

С алкоголем в закрытых военных городках не так вольготно, как на открытых пространствах Родины. Если не считать спирт. Ничто в армии не ценится так дорого, и не стоит так дёшево, как спирт. Аркадий уже знал об этом, но ещё не знал мест. А места знать надо! Поэтому в гости он пошёл без бутылки, что, конечно, очень нехорошо. Но для первого раза сгодится. Посиделки удались на славу. Аркадий вынес массу познавательного и поучительного для себя, что должно было ему пригодиться в предстоящей жизни на военном положении.

Два года – это не очень много, но и не так уж очень мало. Жить или пережить – вот, в чём вопрос! И решил Аркадий, что надо жить и, по возможности, полной жизнью, то есть, как говорят некоторые люди, во всех её проявлениях. Единственное, что после общения с Юрием несколько сдерживало порывы Аркашки к вершинам нирваны, - это тема рисков. Как это ни странно, на первый взгляд,  риски в малонаселённых пунктах выше, чем в больших. В большом городе легко затеряться, а в малом – не получится! Да, ещё кругом всевидящее око, злые языки и вооружённые люди, в конце концов! Мрак.

«Не заняться ли спортом каким, дело, вроде, богоугодное. Пробежки, например. Никто ничего плохого не подумает», - мечтал, лёжа на своей неудобной кровати, Аркаша. Но климат внёс свои коррективы, оставив всё это в мечтах и фантазиях. И дело не в том, что люди что-то подумали или подумают вдруг. Просто холодно и ветрено. А в помещении Аркадия как-то не «прикалывало» заниматься физическими упражнениями. «У богатых свои причуды». Аркадий богатым не был, но причуды у него были.

Таким образом, мысли Аркадия начали всё чаще обращаться в дом через комендатуру. Но всё это было не так просто, как может подумать, как предвзятый, так и непредвзятый читатель. Не дом свиданий всё-таки, но и не «дом на набережной», если что. Как это принято говорить, - «всё сложно». Об этом ему рассказал Юра сразу после откупоривания второй ёмкости со спиртом. А вообще – много чего Юрий рассказал, и волосы поднимались у Аркаши под фуражкой. Но уже потом, на трезвую голову. Но надо было привыкать. Но нет таких крепостей и вершин, которые бы не мог взять и покорить Аркадий. Однако не все сразу. Надо было действовать аккуратно и стильно. Даром, что ли, из Москвы.

 Служебные дни шли своим чередом. Военные бесили Аркадия не меньше, чем он, в свою очередь, бесил рядовой и сержантский состав. Что являлось причиной, а что – следствием, Аркадий решал однозначно в сторону своей полной невиновности.  Так бывает со всеми, зачем в армии вся эта интеллигентская рефлексия? Там всё просто. Ать-два! Аты-баты! Быстро Аркадий понял, что офицер свою речь в отношении подчинённых, в единственном или массовом числе, должен начинать со слова: «Таак…», а дальше – как получится. Самое неприятное – это было быть дежурным по в/части. А вообще – если не выстроить правильно отношения с подчинёнными воинами, то можно здорово погореть. Нельзя перегибать палку, но и недогибать тоже нельзя. В соседней части, по рассказам, один молодой лейтенант мнил себя крутым гвардейцем и даже где-то  мушкетёром и в результате получил по полной программе: во время его дежурства воины отобрали у него пистолет. А это трибунал. Для лейтенанта. До трибунала дело не дошло – офицер признал свои ошибки и восстановил статус-кво. Не отходя с дежурства. Люди говорили, что от стресса лейтенант пил целую неделю с совмещением на визиты в одно злачное место, но отнюдь не казино. Вообще-то казино в городке не было, но в карты на деньги играли отчаянно на зависть и Монте-Карло, и Лас-Вегасу, и даже Атлантик-Сити. Вплоть до  смертельных исходов по разным игровым и неигровым поводам.  А они, эти поводы, есть, были и будут!

 Аркадий постепенно вливался в непростую жизнь военного городка, но «отсутствие женской ласки сказывалось на жизненном укладе» всё больше и больше. В офицерской столовой приглядывался-приглядывался он к одной  девушке на раздаче. В Москве бы он на такую внимания не обратил бы. А тут – приглянулась наконец она ему.  Поскольку в субботу-воскресенье столовая работала как кафе-ресторан, а юная дева работала как официантка, возникала удачная и как бы ненавязчивая ситуация. «И, вот, пришла суббота, и нам с тобой охота…кадриль потанцевать». Кадриль обычно у Аркаши получалась очень хорошо. Но не в этот раз. Девушка даже не взглянула на его, когда он сделал на хитровыдуманный заход на абордаж… Видимо, она уже давно его заметила-отметила, но всего лишь как негодный экземпляр. Поначалу Аркадия это как-то оскорбило, но потом (совсем скоро!) он понял, что это просто несколько другая цивилизация, - не то, что Москва. И он начал искать Москву. Москву в головах приезжих, которые, может, даже проездом не бывали в Москве и в других известных больших городах.

 Большой российский (советский) город с его цивилизованностью, он,  как и разруха,  - в головах соотечественников. И многие люди не виноваты в том, что в их головах не поселился цивилизованный взгляд на всё, куда этот взгляд можно кинуть. Ломать – не строить. И как это говорят, девушку можно вывезти из деревни, а деревню из девушки – нет.

Охота началась. Началась она с прогулок по зоне отдыха. Есть и такие на военных крайних северАх. И Аркадию наконец повезло: на скамейке сидела стильно одетая мадемуазель. Макияж у неё днём тоже был то, что надо, а не так, как у всех здесь – с утра вечерний. Аркадий подсел к девушке.

- Добрый день! Я раньше Вас не видел! Приехали в гости?
- Добрый день! К мужу я приехала… Службу он здесь несёт, защитник!
- У такой красавицы муж, наверное, не меньше, чем подполковник? Как Вас зовут, кстати? Меня – Аркадий.
- Светлана. Ну, конечно, - подполковник, ага. Лейтенант! Кстати, не знаете его? Кашинский Игорь?

Этот Игорь был довольно известной личностью в городке, благодаря своему довольно разгульному образу жизни. Аркадий был повергнут в шок: разве можно было сравнить эту весьма красивую, и даже где-то с аристократическими манерами, девушку с теми вульгарными девицами, за которыми волочился Игорь.

 - В общем, не то, чтобы знаком я с Вашим Игорем, но представление имею о нём, в свободное от службы время он дома не сидит. А Вы не из Москвы, случаем?
 - Случаем, из Москвы. А где Игорь сидит, если он не дома?
 - В Доме офицеров его встречал. Там много интересного: библиотека, кино…
 - Ну, да. А ещё танцульки? Не так ли?
 -Так. Ну, он сам всё расскажет. Наверное….
 - А Вы, Аркадий, служите вместе с Игорем?
 - Нет. Хоть и служу, но человек я не военный, призван с «гражданки» на 2 года. И тоже из Москвы. Вы в Москве где проживаете?
  - Пока я собираюсь пожить здесь. Ладно, спасибо за компанию, пойду.
 - До свидания.

 Аркадий остался сидеть на скамейке и начал думать, как быть дальше. Барышня его заинтересовала, но к местным обычаям он был всё-таки не готов. А обычаи были весьма суровы. И беспощадны. Требовалась инсайдерская информация. Атака в лоб, без разведки была чревата.

  На выходе из казармы, где Аркаша наводил политический порядок, его перехватил Юрий.

 - У тебя какие планы на вечер? Романтическое свидание или, может быть, боевое дежурство?
 - Не-а. Ничего такого. Чисто унылое времяпрепровождение…. А что – выпить есть?
 - Угадал! Вот, что значит – политработник! Зрит в корень! Знаешь прапора нашего, Мишу из хозяйственной части? Вот, к нему пойдём.
 - Я с ним исключительно шапочно. Да, и не приглашал он меня к себе.
 - Хе-хе. Меня Миша тоже не приглашал, москвич ты эдакий! Это тебе не Москва, тут все свои. Другие формы и порядки единения людей.
 - Ну, ладно, - уговорил. Куда? Когда? Что взять с собой?
 - В полдевятого заходи ко мне. Идти 5 минут. С собой ничего не надо. У меня всё есть. У Миши тоже…

 На том они и порешили и разбежались по своим как бы военным делам.

 В 20-30 Аркадий был у Юры. Точность – вежливость командного состава вооружённых сил. Короткий перекур. Из шкафа (не холодильного!) вынута бутылка водки -  дефицит, но тёплая. Не каждый день обитатели городка имеют возможность (и даже счастье) употребить водку, даже тёплую. Тем более, не магаданского и не норильского розлива. Юра знал толк. Единственно, что Аркадий так и не понял, зачем он понадобился Юрию для пьянки. Ведь, пол-литра на троих – это намного меньше, чем на двоих. А для многих военных людей и на двоих-то маловато будет. Ну, ладно, мало ли там что. Познакомиться с Мишей поближе – тоже ничего плохого не будет. А может, будет даже хорошо.

 Вот, они и в Мишином подъезде. Подниматься по лестнице на 5-ый, последний, этаж тренированным людям ничего не стоит. Звонок в дверь. Полминуты мёртвая тишина. Наконец, какие-то голоса из глубины апартаментов. Приближающиеся лёгкие шаги… «Осторожно – двери открываются!». Перед ними стояла блондинка с голубыми глазами. Остальное тоже было всё на месте. «Мечта поэта!», - вспомнилось внезапно Аркадию. Блондинка улыбалась, что полностью завершало прекрасный портрет и мыслительные процессы в Аркашином мозгу. Юра уверенно прошёл в квартиру мимо очаровательной хозяйки, а Аркадий замешкался, потом закрыл рот и что-то промычал приветственное. И всё-таки тоже прошёл внутрь.

 Блондинкой оказалась жена Миши по имени Оксана. СамогО Миши видно не было. Хотя слышно его было: он что-то там ворчал в комнате. Комнат было – одна. Одна комната – это спальня. А гостиная – это кухня, куда трое и переместились. Ждать Мишу долго не пришлось. Он был брюнетом атлетического телосложения. Глаза его были грустны, но пришедшим гостям он был со всей очевидностью рад. Тем более, что в руках Юрия блестела бутылка с красивой этикеткой.

 - Оксан, а сообрази-ка нам с друзьями закусон какой!
 - Сообразить – соображу, а меня за стол не пригласите, что ль?
 - Обижаешь, Оксан! Без тебя – какой стол?

 Тем временем, Аркадий и Юрий безразлично рассматривали стены кухни. Юра спохватился и передал Оксане бутылку для размещения её в холодильнике. Тёплая же.. Миша засуетился, метнулся в комнату и чем-то стал там греметь. Но быстро появился вновь на кухне с бутылочкой из-под кетчупа. Именно в таких весь городок дома держал изъятый со складов спирт для протирки контактов. Тут тоже был спирт, немного – но было. Обычно много и не надо.

 Пока Оксана хлопотала у холодильника и у газовой плиты, военнослужащие под корочку ржаного «хлопнули» спирта. Тут уж каждый сам себе командир: каждый себе разбавляет по-своему или готовит воду на запивку. Аркаша ещё не запомнил окончательно, в какой последовательности наливают воду и спирт в один стакан. Ибо есть большая разница. Опытные товарищи и сейчас подсказали….

 Завязался непринуждённый разговор о делах и о безделье, о прошлом и о будущем. Об армии и о бабах, несмотря на…. Ведь, говорить в присутствии женщины о них же и о военной тайне – это не есть хорошо и правильно. Но разве в армейской жизни, да, и в жизни вообще, есть ли всегда что-то хорошее и правильное? То-то и оно!
 Оксана присела за стол, предварительно накидав на стол незатейливые кушанья из серии «чем Бог послал». Аркаше понравилось. И еда на столе, и барышня за столом. «Хлопнули» по второй. Разговор становился всё более и более философским. Спирт закончился, началась водка. Аркаша, будучи по сути своей человеком гражданским, довольно быстро захмелел. Тем не менее, он продолжал активно спорить с Мишей, который тоже был весьма упорен, как и подобает человеку суровому и военному. Время утекало быстро, и оба они не заметили совсем, что остались на кухне вдвоём. А спор не утихал, и они уже не слышали друг друга, - только себя. Не заметили Аркаша и Миша, как они снова оказались вчетвером.

 Наконец, Юра бодрым голосом заявил, что пора и честь знать, подхватил продолжающего спорить Аркадия и уверенно направился с ним к дверям и дальше на прохладную улицу. Идти, как известно, было недалеко, но пришлось посидеть на скамеечке. Аркадию нужно было больше воздуха. Продышались, перекурили и медленно, медленно направились по домам.

 Ближе уже к вечеру следующего дня оба они встретились в штабе. Аркадий был всё ещё вял, зато Юра пыхал здоровьем за двоих.

 - Хорошо посидели… Только всё-таки так много пить нельзя, а я и опохмелиться не смог. А ты, поди, «принял на грудь» строго по норме с утра? Правда, у нас вчера алкоголя-то не так уж и много было. На четверых-то…
 - Да, посидели хорошо. Но ты не переживай, что «сломался» - ведь пили  в основном вы с Мишей вдвоём.
- Да, ну… А ты чего ж?
 - А у нас с Оксаной другие дела были. Кстати, как она тебе?
 - Гарна дiвчина… А что за дела?
 - Я смотрю – ты совсем тупой, Аркаша. Думаешь – если замполит, то и головой работать не надо? Ладно… Немного мы с Оксаной пообнимались в комнате, использовали спальню по назначению.
 - Правда, что ль? При живом-то Мише на кухне? Это как?
 - А вот так! Привыкай к особенностям армейской любви и военизированного секса! Не  женское же общежитие посещать. Это не для белой кости офицерской! Тем более, что Миша всё понимает и не только один он такой здесь.

 Сказать, что Аркадий шёл в общагу, будучи задумчив, - это не сказать ничего. Мысли его витали не вокруг Юрия и даже не вокруг Оксаны. Он думал о Мише и других мишах и гришах, о жизни, о любви, о смерти, о чести, о достоинстве… Он был убит. Решил завернуть в магазин. Купил 0,7 сухого и выпил за один присест и в одно лицо.

 А Оксана всё-таки хороша. Очень хороша!

 Кроме обычных забот военнослужащего, Аркашу преследовали мысли о женской и прекрасной половине человечества… К сожалению, он вынужден был признать, что если с женской половиной всё обстояло хорошо, то прекрасная половина начисто отсутствовала в городке. Существует ли она, прекрасная, вообще? Весь нажитый до призыва в армию опыт оказался не  нужен, или это и не опыт был вовсе, а заблуждения юного вертопраха? «Хорошо, что теперь по призыву служат не так долго, как раньше. Прорвёмся!», - думал Аркадий в свободное от службы, книг и кино время…

 Шли дни, текли недели, скакали месяцы. Дембель становился всё ближе. Настроение быстро поправлялось без всякого алкоголя и без всяких женщин. «Уж лучше будь один….», - говаривал то ли древний римлянин, то ли древний таджик. Этим и руководствовался Аркаша день за днём, от ночи до ночи. На службе было всё хорошо. Книги помогали не только отвлекаться, но и понять.

 Одним незатейливым утром Аркадий шумно, как всегда и как положено политработнику, вошёл в штаб и оторопел. Рядом с начфином, капитаном Куприяновым, стояла Она. Нет, не Оксана. Это было исключительно воздушное создание, сотканное из неземной материи. Аркадий подошёл к паре, пожал руку офицеру, поймал мимолётный взгляд девушки, смутился и поспешил в свой кабинет. В кабинете он терзался. Почти до самого обеда. Потом он решительно встал и направился в финчасть. Капитан был на месте, ловко работая с бухгалтерскими и прочими транспортными и даже отгрузочными  документами.

 - Слушай, Иван, а что это за барышня с тобой была у КПП сегодня утром? Родственница, что ли?
 - Аркадий, не говори красиво. Не родственница! Лучше! Но ты и думать забудь. Это дочка заместителя командира дивизии полковника Кутового.
 - А что она к тебе пришла?
 - Она в очередной раз не прошла в Москве по конкурсу в Финансовую академию. Вот, беру её к себе, должность помощника у меня вакантная. Приказ такой. Но я с ней поговорил, она девочка умненькая. Так что я не огорчён ни разу.
 - Понятно. - (Вспомнив советы Штирлица, Аркадий продолжил) – Я чего заходил – деньги под отчёт мне выдай, пойду завтра покупать наглядные материалы в «Военторге»…

 Следующие несколько дней Аркадий пытался найти удобный случай поговорить с новой сотрудницей финчасти. А пока они только здоровались, пересекаясь в штабном  коридоре. Он уже знал, что её зовут Инна. И этот случай ему представился. И совсем не там, где его ждал (и надеялся) Аркадий. То есть, вовсе не в расположении воинской части. Как говорится, «случАй нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждёшь». Да, это случилось в культурном учреждении – в местном Доме офицеров. Аркаша пришёл обменять книжки в библиотеку. Зачем пришла туда же Инна, Аркадию только предстояло узнать. Он увидел её в вестибюле, хотя офицеры эту часть своего Дома так не называли. Из вестибюля дороги вели в  разные места этого единственного культурного учреждения военного городка. Начать разговор поэтому следовало не только весело, но и культурно.

 - Инна, добрый вечер! Не ожидал. Вы не в библиотеку?
 - Здравствуйте, Аркадий. Мы же уже виделись сегодня, как мне кажется… Нет, не в библиотеку. Кино посмотреть пришла.
 - А где же Ваш кавалер?
 - А я как бы одна.
 - Давайте составлю Вам компанию. А что за фильм?
 - Согласна. Что за фильм? Что-то из головы вылетело…

 Зрителей в зале было немного. Как всегда почти. Пара почему-то уверенно направилась строго в середину партера. Справедливости ради, ни амфитеатра, ни бельэтажа, ни, тем более, лож в зале предусмотрено не было.

Это был не боевик и даже не комедия, но зато фильм был двухсерийный. Попытки Аркадия поболтать во время сеанса Инна сразу же пресекла. Пришлось смотреть кино. Фильм был не новый, но Аркадий его раньше не видел. Про декабристов и их спутниц жизни. Фильм увлёк Аркадия. Настолько увлёк, что он положил свою руку на руку Инны. Инна руку не убрала, и сердце Аркаши затрепетало в груди. Он тут же подумал о сердце Инны. «Он оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она…». И она смотрела на него, а не на экран. Мгновения счастья…

Аркадий и Инна, как ни банально это звучит, стали встречаться. Но банально – это в Москве, Ленинграде, Киеве… В военном городке, где все про всех всё знают, дело обстоит иначе. Как поётся в песне:

Наша с ней основная задача -
не застуканными быть на месте:
явки, пароли, чужие дачи,
и дома надо быть в десять.

Шутка ли сказать – единственная дочь замкомдива, всесильного хозяина населённого пункта и властителя над каждым военным человеком там, да и не только военным.

 В любви и обожании прошло несколько месяцев. Аркадию был всё ясно и понятно на всю оставшуюся жизнь. Он сделал Инне предложение. Предложение было принято. Формальности отложили до Москвы, куда Аркадий, получив приказ об увольнении в запас, начал собираться, и куда Инна должна была выехать после серьёзного разговора с родителями.  А там уже и вступительные экзамены в ВУЗ не за горой.

 Переписка между влюблёнными была более, чем активной. Но Аркадий зря времени не терял: искал контакты для целенаправленной подготовки в «Финку» - чтоб на этот раз без осечек. В ЗАГСе завёл знакомства, чтоб всё было без проволочек, в ресторане – чтоб по высшему разряду. Всё было готово. А Инна всё откладывала приезд и откладывала. Аркадий терялся в догадках. Звонил, хотя был уговор, что звонить может только Инна. Не было ответа. Не вообще ответа – а вразумительного. Как сказал один древний грек - «Терпение – основа мудрости», и Аркадий терпел. Хотя сообщения Инны стали заметно терять в страстности. Наступил момент, когда надо было что-то делать. Аркадий был готов приехать в эту глухомань и забрать Инну с собой, о чём ей и сообщил в категорических тонах.

 Несколько дней от Инны не было ответа. Наконец, он пришёл, этот ответ. Инна писала, что у неё был не один тяжёлый разговор с отцом. Хотя поначалу всё шло хорошо. Родители были, в принципе, совсем не против её замужества. Но чем дальше в лес…  Вернее, даже не так. Непроходимый лес вырос сразу и вдруг, как в сказках, которые заканчиваются всё-таки победой добра над злом. Но не в этом случае. Что за лес? Фамилия Аркадия. Простая еврейская фамилия. У властного полковника Кутового были особые и принципиальные взгляды на национальный вопрос. И в Москву Инна не приедет, будет поступать в Красноярский госуниверситет. На экономический факультет.

Сразу же после этого сообщения Инна позвонила в слезах и сказала всего три слова: «Аркаша, прости меня». И отключила телефон. И больше он не включался.

Аркадий не был таким уж положительным и решительным человеком, он сдался и в Красноярск не поехал. Но женился он нескоро, самым последним из всех своих друзей.