Сахарные письма

Ровно середина ноября. Ночь тянется длинной строкой между прошедшим и будущим. Я пишу очередное письмо любимому, пытаясь поймать ускользающее время в слова. Из красивой жестяной баночки достаю фруктовые монпансье. Это мои маленькие союзники вдохновения. Конфетки освежают, дарят сладкие мысли и делают текст чуть более сахарным, чем хотелось бы.

Мир за пределами комнаты живёт собственным ритмом. Окно зашторено, но я, даже закрыв глаза, могу описать вид: старый двор, сад и фонари. Ноябрь в Азии ведёт себя как шутник, сначала явился со снегом, лёгким и недолгим, желая проверить, верят ли люди ещё в предновогодние чудеса. Потом отступил, оставив городу мягкое тепло +15, +20, которое держится несколько дней. Ночью воздух тоже не спешит остывать. И вот сегодня тепло. В горах, конечно, упрямо лежит снег, но горы всегда немного надменны и далеки от городской суеты. Столица превратилась в огромную коробку с монпансье. Парки сияют лимонно-жёлтыми, апельсиново-оранжевыми, яблочно-зелёными и клубнично-красными оттенками. Жаль, что муниципальные парки не продаются поштучно, я бы купила себе пару лимонных аллей на зиму.

Пишу и думаю, что может быть, осень и есть письмо, написанное природой нам. Письмо о том, что после умирания однажды всё снова возродится чувствами, мечтами, листьями. Жизнь стремится повторять неизбежные круги. Конец оказывается началом в другой упаковке. Листья падают, чтобы весной вновь явиться зелёными первенцами. Чувства гаснут, чтобы потом воскреснуть новым огнём любви и страсти. Сначала тихий тлеющий уголёк, а потом внезапный всполох, способный осветить всё вокруг. Природа — опытный драматург, любящий разыгрывать заново свои самые удачные пьесы. Меняет декорации и маски, однако сюжеты остаются прежними. Рождение, встречи, расставания, опыт, смерть. Многие люди боятся конца жизненного спектакля, но на самом деле это всего лишь пауза, как в письмах многоточия, за которыми обязательно будет продолжение.

А я, доверяющая мысли тексту, понимаю, что если слова растворятся, как конфета на языке, однажды они опять вернутся к любимому человеку в другой форме, в иной интонации. И, возможно, будут казаться ещё вкуснее.