Договор

                Глава 1

         В тот день, когда мистика кардинальным образом повлияла на мою жизнь, я допоздна задержалась на работе. Поджимали сроки выдачи проекта высокоэтажного жилого дома и, появившиеся в последний момент срочные уточнения, перестраховочные перерасчёты, сверки, согласования, сильно уплотнили и без того сжатый график. Привычный авральный ритм порядком поднадоел. Я периодически помышляла уйти в свободное плавание, полагаясь в основном на левые заработки, но каждый раз начальница подбрасывала мне новое задание за пару недель до окончания предыдущего. В отделе, точнее сказать комплексной проектной мастерской, где я в настоящее время работала, довольно удобном и продуктивном формате для подобного вида деятельности, были набраны специалисты различных специальностей, генпланисты, сетевики, архитекторы и, конечно же мы, конструкторы. Коллектив, состоящий в основном из рьяных творческих трудоголиков, с которыми легко можно было решать любой вопрос, являлся серьёзной сдерживающей причиной для моего увольнения. 
         Дописав пояснительную записку к проекту, я с удовольствием потянулась, встала из-за компьютера, вполне довольная собой и, взглянув на часы, удивилась незаметно пролетевшему времени, они показывали начало одиннадцатого. Мама уложила Алёшу спать, подумала я, уныло вздыхая от мысли, что снова приду домой уставшая, вяло переброшусь с ней двумя-тремя фразами, приму душ и упаду замертво в кровать, чтобы на следующее утро всё начать заново. Вынув зеркальце из сумки, я вгляделась в лицо с явными признаками утомления, отмечая с грустью стремительно пролетающие дни с их необратимой возрастной печатью, подкрасила губы и осмотрела мастерскую, убедиться в очередной раз, что кроме меня в ней никто больше не заработался. Надев плащ и потушив свет, я закрыла дверь и спустилась на лифте вниз, на первый этаж. Охранник, принимая ключи под роспись, приветливо улыбнулся, давно привыкнув к моим вечерним посиделкам и, видимо скучая от одиночества или недостатка внимания слушателей, решил наставить «заблудшую душу» на путь праведный, единственно верный в его понимании.
-  Катя, вот вы всё работаете, работаете, а того не ведаете, что жизнь то проходит, можно сказать мимо, – он смотрел на меня глазами немало повидавшего и пожившего человека, хорошо разбирающегося в тонкостях жизненных перипетий.
- А что делать, основной кормилец, – ответила я ему с уважительной улыбкой, поведя при этом плечами и думая о муже Сергее, погибшем год назад в автомобильной катастрофе.
- Да плюньте вы на эту работу и впустите в своё сердце новую любовь – рассмеялся тихо охранник, не догадываясь, что своим неуместным советом непрошено вторгся в моё личное пространство, и здесь я ничто не могла изменить, весь коллектив мастерской и института, где мы арендовали несколько помещений, прекрасно знали о случившемся и, как могли, сочувствовали мне, что периодически напрягало, если не сказать больше.
- Всенепременно так и сделаю, ещё одну работу сдам и в отпуск, – при слове «отпуск» я медленно поплыла от иллюзии овеявшего тёплого морского бриза, его запаха и смеха счастливого сына Алёши, точно зная, что мамина сестра, проживающая в Анапе много лет, будет рада нас видеть.
        Кивнув на прощание, я вышла на улицу. Промозглая питерская ночная прохлада сразу проникла под плащ, пробежалась по телу, заставила съёжиться и вынудила ускорить шаг. Корейская малоритражка, купленная мной в салоне в кредит, что вышло значительно дешевле, чем восстановление повреждённой Сергеем машины, одиноко стояла на парковке в ожидании своей хозяйки. И она грустит, подумала я, кивнув ей как доброй приятельнице и, отмахнувшись от навязчивой хмари, включила зажигание, привычно сложив обе руки на руль. Уткнувшись в них подбородком, я равнодушно, пока прогревался двигатель, наблюдала за редкими листьями, гонимыми ветром по асфальту опустевшей стоянки. В голове замелькали яркими всполохами воспоминания, воскресшие картинками приятных моментов замужества, наполняя меня теплом. Не смирившись с нелепой фатальной гибелью Сергея, я была уверена, что некто, «космический троечник», составляя для него программу «прохождения жизненного цикла», что-то не учёл, не предусмотрел и заложил ошибочный сбой, тем самым притянув смерть в возрасте тридцати лет. Не проходило и дня, чтобы я, возвращаясь к этому трагическому событию, не искала хоть какое-то логическое объяснение случившемуся, не понимая, как муж, опытный водитель, непьющий, при уме и при памяти, не увидел большой столб на обочине дороги, вообще не мешающий проезду. Сглотнув горькую усмешку, я с досадой тряхнула головой, чтобы сбросить с себя наслоение мрачных дум и, решительно включив передачу, выехала с парковки.
          Дом, в котором мы жили, сын, моя мама и, собственно, я, был расположен в условно ближайшем пригороде, потому что с учётом размаха большого города расстояние выходило неблизким. Чтобы не заснуть за рулём, я включила сменяющиеся мелодии блюза в исполнении популярной негритянской певицы, отчего ночная дорога с убегающим в прошлое городом, уютом его светящихся окон и затихшей суетой спальных районов, не казалась такой долгой, таинственной и негостеприимной. Перед поворотом на кольцевую, я вспомнила приличную кондитерскую, работающую до полуночи, и поймала себя на желании заехать туда и купить свежих пирожных к чаю, размечтавшись, как обрадуется мама и сын утром, и мы попьём чайку за разговорами о насущном, что делаем крайне редко, но, представив себя у витрины в поисках чего-нибудь вкусненького, тупо, из-за смертельной усталости, уставившуюся в мучительном выборе на ассортимент, решила отложить покупку на завтра или возможно после завтра, или перед выходными. Перебирая, под звуки саксофона, варианты прочих приятных сюрпризов для любимого семейства, к которому в последнее время была недостаточно внимательна, за пару километров до родного гнезда, душевно построенного Сергеем, я резко затормозила от неожиданности, остановившись в шаге от девочки-подростка, лет двенадцати. Как она вышла на дорогу в полночь и откуда, для меня оставалось загадкой, я могла поклясться, что минутой ранее её не было. Если бы я знала о последствиях этой встречи или хотя бы доверилась интуиции, то объехала бы ночную гостью десятой дорогой или бежала бы от неё любым иным доступным способом, но на текущий момент ничто не предвещало неприятности и единственные чувства, которые она вызывала во мне, были участие и желание помочь. Затормозив прямо перед ней, я открыла окно, дожидаясь пока она подойдёт. Меня поразил её наряд, какой-то нелепый и несовременный. Платье, сшитое из отдельных лоскутов, напоминающих износившийся покрытый пылью времени шифон, собранных нелогично, неопрятно, можно сказать как попало, и белая шляпа с большими полями, прикрывающая лицо, из-под которой были хорошо видны две светлые косички с большими бантами на концах. Девочка приблизилась и, не открывая лица, не объясняя причины своего странного появления на дороге в столь позднее время, жалостливо попросила подбросить её до ближайшего посёлка, то есть моего, потому что других в этой местности не значилось. Я никогда не подвозила голосующих на ночной дороге, этому меня научил Сергей, дотошно в своё время объясняя, что перерезать горло или накинуть удавку сзади, силы не требуется.
- Не ведись ни на кого, поняла? – говорил он мне назидательно строгим, не терпящим возражения голосом.
- И на женщин? – уточняла я недоумевая.
- Я же сказал, ни на кого! –
- И на пенсионеров? –
- Ни на кого, он может быть только с виду пенсионер, а по сути, маньяк-убийца -
          В основном я была с ним согласна, однако здоровая часть моей натуры отчаянно сопротивлялась, подозревая, что муж, ну конечно же, перестраховывается, оберегая мою жизнь. Поэтому больше уточнять ничего не стала, случая подвезти пенсионера не предоставился, да и вообще я давно забыла об этом разговоре, если бы не девочка, стоявшая сейчас около моей машины. Про детей он, по-моему, ничего не говорил, да и какой вред может быть для меня от ребёнка в полночь, скорее наоборот.
- Садись, – уверенно предложила я, приглушая музыку, и гостья расположилась на заднем сидении. Она села не за мной, а так, чтобы я могла её видеть и это окончательно меня успокоило, – ты откуда такая нарисовалась и не боишься в позднее время по дорогам гулять, – спросила я, теперь уже попутчицу, трогаясь с места.
- Я ничего не боюсь, – ответила девочка, меняя вдруг тембр голоса на более хриплый и взрослый, что не могло не насторожить.
Да ребёнок ли это, тотчас пронеслось в моей голове. С непроизвольным волнением взывая к здравому смыслу и одновременно не чувствуя, как ни странно, опасности для жизни, я заставила себя внутренне собраться, отбросив тревогу как ложную нелепую фантазию, высосанную из пальца на пустом месте.
- Отчаянная ты, как я посмотрю, а где твои родители? – спросила я, стараясь не думать о плохом и продолжая верить в благополучное окончание поездки. Однако надежда моя была скоротечна, она пошатнулась в тёмную сторону, когда я услышала ответ на свой вопрос.
- Это у вас родители, а у нас никаких родителей нет, – усмехнувшись произнесла девочка с недетскими язвительно ироничными интонациями.
Моя реакция последовала незамедлительно, она смела напрочь благодушные настроения и заставила усомниться в собственных силах.
- Да нормальная ли она! – вздрогнула я от внезапно появившейся и тут же ставшей навязчивой идеи – А если сумасшедшая? И платье какое-то дурацкое и шляпа эта странная…, Катя, Катя, ну зачем тебе это всё надо, - тоскливо молча проскулила я, понимая, что ввязалась по наивности в мрачную историю, если не сказать больше, возможную чертовщину, - ехала бы себе домой спокойно, так нет же, милосердием надумала заниматься … – подосадовала я на себя и, вглядываясь в черноту дороги в предчувствии неадекватности развития ситуации, неожиданно услышала.
- Никуда бы ты от меня не делась …, – захихикала подросток мужским голосом, напоминающим голос бабы-яги в исполнении артиста Георгия Милляра из фильма «Варвара краса, длинная коса», любимой русской сказки моего сына, - вопрос у меня имеется и решить его нужно сегодня, другого времени не будет -
Машинально остановив машину, я взглянула на попутчицу в зеркало водителя, ужаснувшись увиденному. Позади меня сидел не ребёнок, а дряхлая патлатая высохшая старуха, которая продолжала едко хихикать, выставив на показ один единственный зуб из зловонного рта.
- Ведьма! – воскликнула я, протирая внезапно заслезившиеся глаза, после чего в страхе начала отряхиваться и многократно повторять - Чур меня! Чур меня! Чур меня! – при этом молитвы, типа «Отче наш», почему-то не приходили в голову, скручивая происходящее в фатально тугое безжизненное пространство с ощущением невозможности какого-либо выхода из него.
- Не поможет, я не ведьма, я выше, – старуха наконец-то перестала хихикать и заговорила низким глухим голосом, схожим по вибрациям с могильным потусторонним дыханием, заполнившим салон ледяным холодом – я … Смерть, обличье может быть разное. Смотри! – и, широко распахнув глаза, я увидела, не приходя в себя, лицо Сергея, спокойно смотревшего на меня из-за спины – Убедилась? –
- Да, … – едва слышно прошептала я и закашлялась, прочищая пересохшее горло. Меня накрыл, пробирающий до костей жуткий холод и появившийся, в следствии него лихорадочный озноб. Клацая зубами и прижимая руки к груди, в тщетной попытке согреться, я чувствовала, что постепенно превращаюсь в остекленевшую мумию-сосульку способную рассыпаться от лёгкого щелчка по носу. Мысль, что никогда раньше мне не приходилось слышать о реальных встречах мистических личностей, если их можно так назвать, с живыми людьми и что отныне, после знакомства со Смертью, моя жизнь, как и жизнь моих близких, никогда не будет прежней и не вернётся на круги своя, калёным клеймом отпечаталась в испуганном сердце, как и то, что я сама могла спровоцировать нынешнее свидание своим упрямством и несогласием с гибелью мужа.
– Ты за мной пришла? - спросила я старуху, спустя время, когда чувство несправедливости всё-таки пересилило страх - Сына одного оставить хочешь? – и глубоко вдохнув морозный запах свежей могилы, идущий от пассажирки, задала основной вопрос - Что неправильного мы сделали с Серёжей и ты к нам прицепилась? Может исчезнешь по-тихому и оставишь нас в покое? – внутри меня начала закипать кровь, наполняясь адреналином и разгоняя озноб, противоречивые чувства распирали, с одной стороны я очень надеялась убедить старую уйти, с другой интуиция, пусть и слабая, подсказывала, что несмотря на мои старания ничем хорошим и даже более-менее нормальным этот разговор не закончится. Однако то, что я услышала дальше заставило испытать очередное потрясение. 
- Я пришла помочь тебе! Заключить … Сделку или, по-вашему, Договор! – прошипела змеёй недовольная старуха, видя, как быстро я справилась с собой и с каким упорством пошла ва-банк.
- Помочь? – поразилась я, не веря своим ушам. Чем ты можешь мне помочь, тридцатилетней вдове, так глупо потерявшей любимого мужчину! – с отчаянием воскликнула я, чувствуя всем своим нутром неостывшую боль и горечь поражения в схватке между жизнью и смертью.
- Могу изменить твою жизнь, подарить молодость, деньги, власть над людьми и обстоятельствами, "фарт", как у вас говорят, всё, к чему ты прикоснёшься отныне, станет приносить удачу, – не обращая внимания на мой эмоциональный всплеск, она выжидательно смотрела, намереваясь получить положительный ответ.
- Это и есть Договор? – только и спросила я, чувствуя, как начинаю удивительно быстро успокаиваться, будто «Некто», дёргая извне за ниточки, управлял мной словно марионеткой. Довольно странное противоречивое состояние, принадлежать себе и одновременно не принадлежать, когда естественное нутро тянет в одну сторону, ощущаемую как единственно верную, а гипнотический «Некто» в другую, нужную Смерти.
- Да! – согласно кивнула старуха, внимательно наблюдая за мной.
- А почему ты выбрала меня? – вопрос прозвучал чисто формально, без какого-либо умысла. В конце концов какая разница почему, но всё же.
- Ошиблась я в одном деле, случайно, а в смерти, как известно, ошибаться нельзя, обязана исправить, – старуха удручённо вздохнула, видимо под воздействием масштаба понимания космических законов и недопустимости нарушения их равновесия.
- В каком таком деле? Сергея забрала по глупости? – ослеплённая нечаянным прозрением я в глубоком волнении взглянула на Смерть, боясь одновременно напрямую встретиться с ней глазами и утонуть в них полностью навсегда. Старуха молчала, словно чего-то ждала, смотрела в окно и видимо ждала моего решения, впрочем, кто её знает. Оторвавшись от зеркала, я опустила голову к коленям и закрыла лицо ладонями, в беспомощной попытке остановить разом обрушившиеся рыдания. Они душили и сдавливали сердце, не позволяя ни малейшему шансу расслабить его. Слёзы текли безостановочно вместе с отчаянием и болью, будто весь этот год я только и делала, что пыталась выплакаться и не могла, замороженная изнутри. Постепенно я затихла, боль страдания улеглась, и я смогла повернуться к старухе, с изумлением отмечая, насколько мне стало легче.
- Нет, нет, и нет, от тебя мне ничего не надо, с тобой потом не расплатишься. Давай так, старая, ты сейчас уходишь, и мы забываем друг о друге, – сказала я тихо, обретая после слёз новую неведомую до них силу, - согласна? – Смерть усмехнулась в ответ. Рассматривая меня с внимательным любопытством, она скорее всего видела иной расклад от нашей встречи, не оценив мою строптивость и неспособность идти на компромисс.
- Я не старая! Смотри! – снова взглянув в зеркало, я увидела улыбающегося красавца, голубоглазого брюнета моих лет – На три года, всего-то! Вкусишь наслаждение от праздника жизни, от такого подарка ещё никто не отказывался, не будь дурой, подумай о семье, – она вернула себе прежний облик и мерзко расхохоталась, раззадоривая меня.
- Что ты хочешь за Сделку? – спросила я, чувствуя, что старуха взяла верх и трёхлетний срок вполне достаточный, чтобы поменять жизнь к лучшему.
- Договоримся по результату, – в задумчивости ответила Смерть, вероятно заранее зная, что согласие получит.
- Нет, так не пойдёт, говори сразу, чтобы я потом кровью не захлебнулась от твоего праздника, – продолжала артачиться я, чувствуя, что против Договора в принципе уже не возражаю.
- Лишнего не возьму, поверь, – она впервые миролюбиво улыбнулась – Ну, как, готова? –
- Если маму и Алёшу это не коснётся, и они останутся живы и здоровы, рискну, – подписала я собственный вердикт, не веря до конца, что подобное возможно.
- Через три года на этом же месте! Запомни! – старуха легко коснулась моего левого плеча и внезапно пропала, как будто и не сидела со мной рядом вовсе.

                Глава 2               

          Предположив, что общение со Смертью заняло час не меньше, я посмотрела на часы. Каково же было моё изумление, когда выяснилось, что время осталось прежним, то есть таким же, как и на момент моего торможения перед условной девочкой-подростком. Это удивило не меньше самой старухи, и я вдруг решила для себя, что скорее всего никакого разговора вообще не было и что я просто забылась на мгновение от усталости, вовремя припарковавшись. Выйдя из машины подышать прохладой ночного воздуха, чтобы сбросить с себя пелену волнительного наваждения, я обнаружила, что стою возле столба, о который ударилась машина Сергей. На уровне глаз на нём висел запылившийся венок, повешенный мной, на вбитый собственноручно гвоздь, как память о случившейся аварии, а точнее личной трагедии. Под влиянием внезапно появившегося импульсивного желания, я сняла его, достала влажные салфетки из упаковки, лежащей в бардачке машины, и терпеливо протёрла цветы и листья, после чего снова вернула на место.
- Сегодня, буду позже обычного, не опоздать бы завтра на работу, – с сожалением принимая факт невозможности что-либо изменить и необходимость с этим смириться, я вернулась за руль, стараясь больше не вспоминать о видении со старухой, тотчас забывая о договоре с ней.
          Утром следующего дня мне пришлось выслушать привычное ворчание мамы по поводу ненормального рабочего ритма, отсутствию дочернего внимания к своей немногочисленной семье, Сергее, занимающим в моей голове слишком много места, с чем бесполезно было спорить, и наконец о её призрачной надежде на перемены и мой здравый смысл. Поцеловав на прощание её и сына, я пообещала обязательно исправиться, с понедельника.

- Катиш, несмотря на твою загруженность, сегодня ты выглядишь совсем неплохо, – с улыбкой сказала мама, склонившись ко мне через открытую дверь машины, и была абсолютно права, потому что вместе с трезвоном будильника во мне проснулась удивительная лёгкость и окружающее знакомое пространство, на которое я не обращала внимания раньше, заиграло сочными чистыми красками. Уже за воротами я оглянулась на любимый дом и впервые увидела, словно очнулась, насколько он несуразен и сложен в исполнении, первый опыт Сергея, системного администратора по специальности.
- Ну ты и наворотил – сказала я воздуху, а кому ещё, это единственное, что от него осталось, не считая могилы и венка на столбе, – продам, некрасиво, много спорных не смысловых деталей, и построю другой, кредит за машину выплачу и построю, а пока сделаю проект –

***
        На парковке перед институтом в глаза бросился дорогой чёрный блестящий Мерседес. Похоже в наши края занесло очередного состоятельного Заказчика, отметила я для себя и не ошиблась. В мастерской, по сути, большой комнате, занимающей половину арендуемого этажа, я прошла к своему рабочему месту и, пробегая взглядом по столам, стульям и компьютерам, неприятно поразилась их обветшалости, несовременности, обилию бумажного бесполезного хлама и какой-то, если можно так сказать, интеллектуальной запущенности. Почему ты раньше ничего не замечала, спросила я себя, почему мы все этого не видим, подумала я о коллективе? Неужели у начальницы, хозяйки мастерской, не хватает ума всё привести в соответствие со временем, она должна неплохо зарабатывать, чёртова капиталистка? В лёгком раздражении, о котором забыла через пять минут после погружения в работу, я сложила листы, согласно перечню, и уже собиралась отнести их на подпись, когда услышала за спиной слабое покашливание. Оглянувшись, я встретилась глазами с мило улыбающейся начальницей, сразу выделяя, какая она толстая и неряшливая, в одном платье на всю рабочую неделю, на что копит непонятно, и высокого черноволосого, голубоглазого мужчину, лет тридцати, внимательно меня разглядывающего.
- Екатерина, у нас новый Заказчик, ему нужен загородный дом в один этаж плюс цоколь, познакомься, – я протянула руку и почувствовала мягкое деликатное пожатие – это наш ведущий инженер, грамотный специалист, – представила она меня, с удовольствием зависая глазами на красивой мужской наружности, - спроектирует всё, что вы пожелаете -
- Можно просто Катя, – искренне улыбнулась я незнакомцу и готова была поклясться, что уже где-то видела его лицо.
- Андрей Андреевич Сердцеедов, можно просто Андрей, будем знакомы, – он тоже улыбнулся в ответ, удивив меня редким соответствием фамилии к внешности.
- Я отойду, общайтесь, – начальница оставила нас вдвоём, и сделала это вовремя, потому что между мной и Андреем, как только мы пожали друг другу руки, возникло обоюдное всепроникающее доверие, что было со мной впервые.
- А вы уже решили вопрос с посадкой дома? – спросила я его и Андрей одобрительно кивнул, присев рядом со мной.
- Да, но не у вас, а потом мне порекомендовали Катю, которая вгрызается в работу, как сумасшедшая, и не успокоится, пока не сделает, – Андрей вежливо рассмеялся, не нарушая рабочей тишины.
- А с планировками определились, где ваши бумаги? – поинтересовалась я.
- Катя, всё будете делать вы, от начала и до конца – он многозначительно на меня посмотрел – скажу только, что дом, в стиле «шале», должен быть комфортным для холостяка не планирующего жениться, участок хочу купить в горах, грунты жесть –
- Значит будем долбить скалу? – спросила я.
- Ну, в общем да, а зачем это вам? –
- Для стоимости, –
Андрей с мягким безразличием махнул рукой.
- Деньгами не заморачивайтесь, меня устроит любая адекватная сумма, в процессе работы вы лично обязательно получите и подъёмные, и премию, – и, наклонившись ко мне, тихо добавил - об этом мы никому не скажем, обещаю, – словом «мы» он, как бы размывал границу между нами и конечно я напряглась, потому что заигрывание с Заказчиком ни к чему хорошему никогда и никого ещё не приводило.
- Расслабьтесь, – он почувствовал мою зажатость – я методичный и последовательный и в этом мы с вами схожи, – он достал визитку – это мой телефон и адрес электронной почты, – и вдруг спросил – а что вы делаете завтра вечером, я мог бы заехать, и мы бы поужинали в уютном месте?
Я растерялась от заманчивого предложения и, чтобы скрыть собственное замешательство, неоднозначно улыбнулась, слегка пожав плечами, - От этого я лучше проект не сделаю ... – и замерла в ожидании его реакции.
- Честно? – спросил он, глядя мне прямо в глаза - Красивее вас не встречал, вы поразили меня в самое сердце лучистыми ясными глазами, нежной кожей, копной волос, редкого русого оттенка, очертанием губ, женственностью, – и слушая комплименты Андрея, я, не сдержавшись, громко рассмеялась прервав его словоизлияние, чем взбудоражила весь отдел и так с любопытством за нами наблюдавший.
- Что буду делать? Работать над вашим домом, с террасой над бездной, кстати вы не сказали квадраты? Сколько? – поинтересовалась я сквозь смех.
- Триста не меньше, – Андрей с сожалением отвёл от меня взгляд, встал и, приветливо кивнув, аккуратно вышел из комнаты. Он навёл фурор, вслед ему смотрела вся женская романтично настроенная половина отдела, а мужская была явно в ироничном лёгком ударе, мол, да… , приятно, и среди нас бывают типажи, в десятку.
- Катя, ну и красавца ты себе подцепила, редкий случай, повезло, – коллежка, сидевшая рядом, завистливо таращила на меня глаза.
- Спасибо начальнице, - ответила я усмехнувшись и с досадой бросила - лучше занимайся собой, обо мне не думай, – и, как ни странно, она тут же послушно уткнулась в компьютер, не обидевшись.
          Весь день я периодически мысленно возвращалась к незнакомцу и пыталась вспомнить, где могла встречать его раньше, ведя после гибели Сергея в основном затворническую жизнь и имея до смешного простой маршрут, магазин, работа, дом, ну и ещё детский сад сына. На территорию таких дорогих красивых мужчин, пахнущих шикарным парфюмом, я не могла попасть по определению, но уверенность, что мы уже с ним виделись не давала мне успокоиться. Поэтому, посомневавшись некоторое время, я твёрдо решила пойти на ужин, чтобы получить ответ на волнующий меня своей странной неопределённостью вопрос.
          Вечером, проезжая мимо смертоносного столба, я бросила на него беглый взгляд и с изумлением остановилась, машинально фиксируя, что на нём нет моего венка и когда вышла из машины проверить, не валяется ли он где-то рядом, слетевший от ветра, то с не меньшим изумлением рассмотрела отсутствие гвоздя, на котором он обычно висел. Кто-то его выдернул!? Ладно бы выбросили сам венок, надоел памятник у дороги, это я могла бы с трудом, но понять, никому не нужны чужие беды. Но выдернуть гвоздь, не полениться! Я испытала сильнейший шок, без малейшей возможности объяснить себе мотивацию чужого, дикого до странности поступка!

                Глава 3
               
          Ресторан на берегу залива был действительно уютным. Нас провели к столику у окна, в углу небольшого малолюдного зала, и предложили меню.
- Катя, вы голодны? – деликатно спросил Андрей.
- Да, после работы, – не стала лукавить я.
- А что предпочитаете мясо или рыбу? – снова поинтересовался он, нейтрально воспринимая мою естественность.
Я задумалась, простой российский инженер, не приученный к изыскам, решив для себя однозначно, что мясо могу поесть дома, мама отлично тушит телятину с черносливом и делает рагу, а дорогую хорошую рыбу мы едим крайне редко.
- Морепродукты, – выпалила я, зажмурившись от удовольствия, ярко представив картинку с крабовым мясом, гребешком, красной икрой … и прочей «хренью», как сказала бы моя коллежка.
- Хорошо, и фрукты, и сухое белое? –
Я одобрительно кивнула.
- Только не бананы и яблоки, пожалуйста, мы покупаем их регулярно в супермаркете – 
- Я понял, – улыбнулся с сочувствием Андрей и привычным хорошо отработанным жестом подозвал официанта, бесшумно явившегося словно из ниоткуда. Заказ был сформирован и пока готовилась подача блюд нам предложили вино.
          За бокалом, я ловила на себе изучающие взгляды Андрея, как при знакомстве в мастерской, предчувствуя, что он готов задать какой-то очень важный вопрос или посвятить меня в какую-то жутко секретную тайну, судя по его лицу, сосредоточенному и сдержанному одновременно, но не знает, как ко мне подступиться. Я не торопила, мне было и хорошо, и тепло, и странно. Странно, что неожиданно оказалась в новом для себя качестве с непонятным мужчиной, так и не сумевшим толком объяснить наше возможное шапочное знакомство, что где-то очень глубоко во мне, просыпаясь, начала разворачиваться женщина и я терялась, не зная, что с ней делать, не в силах контролировать деликатный процесс воскрешения, неотвратимо подпадая при этом под воздействие мужской харизмы.
- Давайте поговорим о вашем доме – предложила я, чтобы расслабить напряжение и отвлечься от половых различий – из какого материала планируете строить стены? -
- Стены? Из кирпича, конечно. Дом должен быть тёплым и надёжным – в голосе Андрея я уловила заботливые нотки.
- И облицуем его вагонкой, широкой, под размер бруса, покроем её лаком, тем самым подчеркнём структуру дерева? – спросила я, видя, что он поддерживает мой вариант наружной отделки его жилища в горах.
- Хочу, чтобы он был тёмным, не выделялся белым пятном на фоне скал и вертолётную площадку не забудьте. Хорошо? –
Я согласилась, полностью уловив концепцию, всё срослось молниеносно, можно сказать по щелчку. Принесли заказ и, не задумываясь над впечатлением, которое я могла о себе оставить и на чахлые ростки женской пробуждающейся сути, прорастающие сквозь трудоголика, приступила к поеданию замечательно прекрасных и вкусных блюд, вполне допуская, что разочаровала Андрея своим аппетитом.
- Ну и пусть, – решила я про себя - есть возможность и было бы глупо ею не воспользоваться, – и с завидной скоростью продолжила расправляться с деликатесами на тарелке – возможно другой не будет, -
- Катя, – неожиданно произнёс Андрей, прерывая увлекательный процесс, – вы извините конечно за бестактный вопрос, но всё же, сколько сегодня зарабатывает в месяц ведущий инженер-конструктор вашей квалификации? – неоднозначный интерес вызвал в начале внутреннее недоумение, заставив напрячься, но после, почувствовав в нём не поддельную симпатию, я махнула рукой на все эти дистанции, субординации с реверансами и ответила с доверчивостью ребёнка на любопытство взрослого «любит ли он игрушки».

- Ну, - задумалась я, останавливаясь и насыщаясь темой морепродуктов - … плюс мамина пенсия, … на троих более или менее, нам хватает, а что? –
- А почему на троих, вы замужем? – спросил Андрей.
- Уже нет, – грустно вздохнула я – муж погиб год назад, авария на дороге, так что перед вами вдова в расцвете сил, – по моему лицу невольно пробежала невольная тень.
- Что вы говорите!? – произнёс он в ответ, с непонятными интонациями в голосе, как будто речь шла не о человеческой трагедии, а о, например, слипшихся пельменях в пакете, – значит вы проживаете с мамой, … а третий кто, если не секрет? -
- Мой сын, ему четыре года, – настойчивое любопытство Андрея не переставало меня удивлять.
- У вас дом или квартира? –
- Дом в пригороде, а вам зачем? –
- Я помню ваши слова, «это лучше проект не сделает» - процитировал он меня ироничной улыбаясь – но, вы мне не безразличны … очень, -
- В плане? – озадаченно на него уставившись, я терялась в догадках, что могло скрываться за его вниманием ко мне, но кроме глупостей ничего в голову не приходило.
- Во-первых вы замечательно едите, так вкусно, с аппетитом, по-настоящему наслаждаясь жизнью, чувствуя её … вы вкусная Катя и всё вокруг вас становится таким же вкусным … а это знак! – улыбнулся своим мыслям Андрей.
- Знак? … Чего? – рассмеялась я с наивным простодушием и почему -то подумала, что «есть в нём некая загадка, нечто не от мира сего». Однако его неожиданный ответ меня поразил, меньше всего я надеялась услышать о себе подобное.
- Удачи, и во-вторых, я хочу предложить вам Сделку – Андрей затих, словно приготовился к прыжку, наблюдая за моей реакцией, а она, если честно, была никакая, я не знала, как реагировать на подобное предложение и молчала в полной растерянности.
- Вы не волнуйтесь, ничего необычного, всё просто … Катя, я игрок! –
С этого места мне, наверняка, стоило бы повести себя на манер Андрея, всплеснуть руками, вскрикнуть от радости или иного сильного чувства, но увы, я продолжала сидеть безмолвным изваянием, не постигая в полной мере, как относиться к этой реплике и «что теперь со всем этим делать».
 – Да, да и да! – признавшись, он с облегчением выдохнул - Но последнее время удача от меня отвернулась, растворилась или перешла к кому-то другому. Так бывает, сначала выигрыш идёт, а потом, с не определённого момента, заканчивается и всё, застой или проигрыш, возможно я выбрал допустимый денежный предел, отведённый мне небом, кто знает, но с вами, Катя, хотел бы попробовать снова, – он резко остановился в ожидании, не спуская с меня глаз.
- А в чём заключаются условия Сделки? – спросила я, волнуясь исключительно о себе и неожиданно вспомнила схожий ночной разговор со старухой, но тотчас отмела его, как неприятное «наваждение».
- Начнём с Питера, Вы когда ни будь бывали в казино? – я отрицательно качнула головой, интуитивно начиная догадываться к чему он клонит.
- О! Это совсем другой мир! – в восхищении этой стороной бытия его глаза загорелись внутренним, одному ему ведомым светом, – он завораживает, очаровывает, интригует и не отпускает, кажется, что всё доступно, протяни только руку и, с вашим ощущением вкуса к жизни, он бес сомнения вам понравится. Вы любите интригу? – внезапно спросил Андрей и я вновь сделала отрицательный жест - зря, она будоражит игру ума, горячит кровь, интрига обязательно должна присутствовать в нашей жизни, шестым или седьмым органом чувств, не скажу точно, не помню, –
Его пламенная речь возымела своё действие, я потянулась на мужскую убеждённость, ощутила, как он уверенно притягивает меня к себе, и сопротивление, возможно, было бы самой большой глупостью в моей жизни. Я окончательно растерялась, споткнувшись о «двойные стандарты».
- Ваша основная задача сидеть рядом и страстно желать моего, теперь уже нашего с вами, выигрыша, -
- И всё? – с непосредственностью ребёнка спросила я.
- И всё! – произнёс он с вспыхнувшей нежностью в глазах.
- И я тоже смогу заработать? –
Андрей утвердительно кивнул, утвердительно настолько, насколько во всём мире «утвердительней» не существует.
– А сколько? – не веря своим ушам спросила я.
- Не волнуйтесь, лишнего с вас не возьму, – и сказав это, он отвёл от меня взгляд и посмотрел в окно.
Узнанные слова мгновенно откликнулись в сердце и резанули в самый его эпицентр, где-то я уже слышала эту фразу «лишнего не возьму», но где, вспомнить не могла, мешали перевозбуждение от предстоящего выигрыша и шум в голове от будущих перемен. Сомнения не отпускали, да слабые, рядом с ними стояли мама и сын, но если о них не думать или думать как-то иначе, не так самозабвенно, желать всей душой победы и верить в себя, то успех станет возможным, он обязательно прийдёт. Спроси меня в тот момент, что конкретно я подразумевала под словом «успех» и тем более «победа», то вряд ли я бы нашлась что ответить, кроме «денег».
- Пятьдесят процентов вас устроит? – громко сказал Андрей, отсекая затянувшиеся сомнения. Он перевёл взгляд с окна на меня, - решайте Катя, нельзя идти по жизни на поводу обстоятельств, бояться сделать шаг в сторону. Конечно, трудолюбие само по себе прекрасно, но всегда ли оно оправданно, подчиняя и не оставляя возможности полноценно познать мир.
- Пятьдесят процентов с выигрыша? – ошарашено, вперившись глазами в Андрея, я не могла отвести от него взгляд.
- Да, и можем попробовать прямо сейчас – он подал знак официанту для расчёта, словно боялся, что мой привычный жизненный уклад сделает команду "отбой" и вернёт меня в прежнюю колею.
- Но я не одета! - воскликнула я, всё ещё цепляясь за прошлое.
- Глупости, позже вы купите себе тысячу новых платьев, главное проверить, приносите вы удачу или как все, – при выражении «как все» он помрачнел, но тотчас усмехнулся, улыбнувшись.
- А фрукты? Оставим официанту? – 
- Мы попросим, чтобы их сложили в фирменную упаковку и после вы отвезёте их сыну и маме. Устроит? –
- Да! – возразить ему было нечем.

                Глава 4
               
         Проснувшись от необъяснимого предчувствия беды, я открыла глаза и хмуро уставилась в окно, где мелкими хрупкими снежинками мягко оседал снег. Он опускался плавно, редкими сказочными звёздочками, выделяясь белизной на общем сером фоне и, мягко ударяясь о стекло, робко скользил по нему какое-то время, чтобы, отлетая, включиться в хаотичное кружение фантастического танца. Накануне, как, впрочем, и всегда, мы сорвали большой Куш и беспечно заснули крепким безмятежным сном в гостинице, вполне довольные друг другом, отложив секс на обед. Повернувшись к Андрею и увидев, что его часть кровати пуста, я провела рукой по остывшим подушке и простыне. Наверное, он в душе, первое, что пришло мне в голову, и я прислушалась к шуму льющейся воды. Не уловив спросонья ни единого звука и почему-то испугавшись этого, я быстро встала и стремительным шагом прошла в ванную. Андрея в ней не было, как и следов от свежих капель на стекле душевой. Пробегая глазами по полке под зеркалом, где обычно лежали его бритвенные принадлежности, крема и парфюм, я обнаружила, что все они бесследно исчезли. Испытав лёгкое возбуждение, я вернулась в спальню и только тогда увидела на прикроватной тумбочке большой букет алых роз с запиской.
- Катя, ну какая же ты бестолочь, забыла, что у тебя сегодня день рождения – улыбнулась я себе, бережно уткнувшись в лепестки, и взяла в руки записку. Не дочитав до конца, я присела от неожиданности на подкосившихся ногах в кресло и с волнением вернулась к тексту письма.
- Милая Катя, поздравляю, ты стала искушённой и сильной женщиной за время, проведённое со мной. Не знаю, как ты, но я был счастлив ... – с этого места слёзы горохом посыпались из моих глаз, растекаясь по бумаге, всё-таки «был», как банально, – но у каждой сказки всегда есть конец и надеюсь, что наш не самый грустный. Ты обеспечена и думаю разумно распорядишься деньгами. Я благодарен тебе. Улетел строить дом, с местом пока не определился. Тебе пора повидать сына, впереди Новый год. Прощай. - 
Так вот как это бывает, внезапно, больно и нудный куда-то летящий снег за окном чужого города. Интересно какого? Города мелькали один за другим, начиная с Питера, Москвы, круизных лайнеров, Европы и вновь России. Два с лишним года про крутились в голове лентой с катушки кинопроектора.

У нас получилось сразу, не взирая на спонтанность, в первый вечер после прекрасного ужина. Андрей проверял меня неоднократно и результаты просто ошеломляли, если я была рядом с ним, то он мог рисковать и выигрывал всегда, стоило мне уйти в комнату для леди, например, он сразу же терпел полное фиаско.
За это время я видела сына раза три, не больше, залетая домой на пару дней и стараясь не замечать маминых отчаянно круглых глаз.
- Всё хорошо, считай, что я работаю вахтовым методом, – успокаивала я её, понимая, что основной движущей силой во мне был интерес к Андрею, переросший в любовь, – потерпи пожалуйста, –
И она терпела, надеясь, что её благоразумная дочь, когда ни будь очнётся от сумасшедшего угара и снова вернётся к ним. С мастерской я ушла, наскоро попрощавшись, правда успев закончить проект дома в стиле «шале». Весь коллектив был удивлён моему скоропалительному решению, начальница от неожиданности сразу предложила повысить мой процент по зарплате и единственный человек, который меня поддержал, была соседка «коллежка», сказав завистливо вздыхая:
- Как я тебя понимаю, я бы сделала тоже самое, скукотища, вали отсюда! –
         Круговорот турне гастролёров-игроков, практически не прерывался, пока оформлялась очередная виза мы работали на родине и в безвизовых странах, вели в основном ночной образ жизни, отсыпаясь днями, не имея цели осмотреться и познакомиться с достопримечательностями меняющихся мест. Андрей железной хваткой направлял меня к деньгам, неумолимо и не уставая. Сначала я пугалась, никогда раньше не сталкиваясь с маниакально целеустремлёнными людьми, но после, азартно втянулась в процесс и вошла в роль успешной женщины, круто изменившись. Во-первых, я похудела, во-вторых, выверила свою внешность под продуманный Андреем стереотип, который менялся в зависимости от страны пребывания, что помогало правильно себя вести и не выделяться из общей массы игроков. И сейчас, когда всё сложилось как нельзя лучше, когда деньги текли полноводной рекой, Андрей решил меня бросить.
          Я попыталась заплакать сильнее, но не смогла, - Заговорил он меня, что ли? – спросила я себя, решив, что если не получается реветь, то возможно получится отвлечься на завтрак и, позвонив, сделала заказ. Набросив халат, я достала маленькую бутылочку Виски из холодильника, перелила в стакан, пригубила и, добавив лёд, прошла с ним в гостиную.
- Ушёл и ушёл, что теперь, изменить ничего невозможно. Что-то подобное я и предполагала? – тоскливо поскуливая, призналась я себе, свыкнувшись с присутствием интриги в наших отношениях.
– Интуитивно ты давно была готова к этому? – жалела я себя – Ну, а раз так, не рви себе душу! Скорее всего не любил, а сердцу, как известно, не прикажешь! И пусть это будет его проблема! – утешившись этим, я сделала благоразумный для себя вывод, что страдать и пить горькую в непонятном городе среди чужих людей свыше моих сил и пора возвращаться в родной Питер, как и советовал Андрей. Достав из сумочки загранпаспорт и, убедившись, что в запасе целая неделя до окончания визы, я с облегчением выдохнула. В номер постучали.
- Да-да! – дверь распахнулась и столик с завтраком въехал в мою комнату, вместе с молодым служащим отеля.
- Здравствуйте! – мы перешли на английский.
- Здравствуйте! -
Официант предупредительно и аккуратно принялся выставлять закуски на большой стол гостиной и сервировать их для завтрака. Я молча за ним наблюдала, пока не решилась задать несколько вопросов.
- Скажите, как называется этот отель? – тихо спросила я, ожидая насмешливую реакцию на беспамятство русской «алкоголички», но её не последовало, юноша улыбнулся и мягко ответил:
- «Амстердам Гранд Отель» - и подумав добавил – он полностью оплачен вашим мужем, как и билет бизнес-класса Амстердам-Санкт-Петербург на завтра на девять часов утра, у вас целый день впереди, достаточно, чтобы купить подарки для сына, – его ответ прозвучал для меня громом с небес.
- А-а-а … откуда вы всё это знаете? –
- Ваш муж объяснил, что вы иногда страдаете забывчивостью и вам нужно помочь выехать из отеля, извините, – он приготовился обслуживать меня во время завтрака, но я, поблагодарив, вместе с чаевыми быстренько выпроводила его из комнаты.
        Сквозь открытую дверь в спальню был хорошо виден большой букет крупных алых роз, устойчивый аромат которых разошёлся по всему номеру. Я неотрывно смотрела на красные отметины любви в стеклянной вазе лаконичной формы, стекающие печалью в моё разбитое сердце, наконец-то осознав, что вот так вдруг лишилась прекрасного замечательного мужчины, заменить которого в будущем никто и никогда не сможет. Внутри меня лопнула пружина, распрямляясь и срывая завесу из потерянных иллюзий. Я разрыдалась, прикрыв рот рукой, дабы не вспугнуть своим криком благопристойную тишину отеля …
 
                Глава 5
               
- Мамочка приехала! Ура-а-а-! – закричал сын, бросив лепить снеговика и помчавшись изо всех сил ко мне навстречу. На пороге дома утопающего в снегу, под козырьком, всплеснув руками стояла моя мама, не веря своим глазам в моё чудесное предновогоднее явление.
- Катенька, родная, спасибо, я уж не знала, что и думать, ни звонка, ни весточки. Ты к нам надолго? – поинтересовалась она замирающим голосом, не замечая от волнения что идёт в тапочках по снегу.
- Навсегда, – в тон ей ответила я – Андрей ушёл от меня, – и горько заплакала, который раз за перелёт, обнимая самых дорогих мне людей, – я не знаю почему он сделал это, всё переворошила в голове, чем могла его обидеть, аккуратно так бросил, оплатив возвращение домой, –
- Вот и слава богу, молодец, вернул-таки, что ему никогда не принадлежало – мама взялась за ручку чемодана и покатила его по рыхлому снегу в дом, засуетившись вдруг от испуга, что по отчаянной глупости я могла передумать и отправиться на поиски возлюбленного. Опустив голову, заблудшая дочь, то есть я, шла следом с сумкой в руках.
- А в ней игрушки? – спросил Алёша, сгорая от нетерпения и прыгая вокруг меня.
- Как ты догадался? – ответила я на ходу прижимая его к себе и продолжая шмыгать носом.
- Катенька, хорошо, что навсегда, счастье вернула в дом. Мы так устали, всё ждём, ждём. Посмотри какая красота вокруг! Дышится так вкусно! – мама остановилась, отпустила чемодан и обвела, раскрывая руки, заснеженный двор и прогнувшиеся от снежной массы разлапистые ели – Только попробуй сказать, что не соскучилась? – она рассмеялась радостным чистым смехом.
 
- Соскучилась конечно, ты права, – я застыла, с удивлением оглядывая двор, как будто впервые его увидела, с наслаждением впуская в себя морозную свежесть. Отчего так случилась, что ты забыла свою прежнюю жизнь, в изумлении спросила я себя вкушая зимний запах, очнись же наконец, вот она правда и другой нет, эгоистка «хренова».
- Ну, идём, … а то пирог остынет, только испекла. Чайку попьём, а потом займёмся ужином. Знаешь, сегодня с утра, то заяц под ёлкой проскакал, то лиса пробежала, то петух недавно закукарекал. Ну, думаю, гости на пороге, поставлю-ка тесто на всякий случай, может и Катенька погостить на Новый год приедет.  Я же не знала, что ты навсегда, а ты навсегда, заживём теперь по-новому, – мама несколько раз повторила слово «навсегда», словно впервые услышала какое оно большое и настоящее.
- А я и забыла, … у нас же куры … хозяйство можно сказать, – удивилась я собственной рассеянности, следствие посттравматического синдрома всепроникающего влияния Андрея, умудрившегося заполнить собой каждую клеточку моего личного пространства.
- И ёжик ещё, зимовать пришёл, ночью топает, как слон! – сказал сын, улыбаясь, и я рассмеялась, размягчаясь и отметая грустные волнения, в благодарной надежде на свежий ветер перемен, о котором говорила мама.
        Вечером, когда Алёша уснул, и мы остались вдвоём у горящего камина, который часто согревал нас зимними вечерами особым романтическим теплом, завораживая игрой пламени, мама, расположившись в кресле напротив меня, решилась расспросить о случившемся и моих планах на будущее.
- Непредсказуемый человек! - она имела ввиду Андрея - Внезапно появился в нашей жизни и растворился, ничем себя не обременяя, – при слове «нашей» я вопросительно на неё взглянула – Конечно! – горячо откликнулась она - Алёши и меня тоже коснулось! Ещё как! – сказала мама, с упрёком качая головой.
- Ну мам, возможно человек устал от отношений, я могла надоесть, а духа на признание не хватило, не стал размазывать сопли. Бывает … – лёжа на родном диване под пледом после вкусного ужина и бутылки отличного красного сухого вина, купленного в аэропорту Амстердама, я чувствовала себя защищённой и спокойной, почти смирившись с фактом потери.

- Ах, какие мы нежные, значит на выгоду силы нашлись, а поговорить, объясниться толком, духа не хватило! Прежде всего это неуважение к тебе, как к личности! – мама не унималась, пытаясь до меня достучаться.
- Ну, да … – лениво зевая согласилась я с ней – поезд ушёл, угомонись, –
- Почему ты его оправдываешь? Он использовал тебя! Ты что действительно этого не понимаешь? –
- Мама, Андрей остался в прошлом, он сделал это своими руками, ему так было нужно, и я не хочу и не буду тратить на него ни секунды своего времени. Никогда больше! А вопрос, кто кого использовал, риторический и спорный – мы обе замолчали, мудро решив не вступать друг с другом в полемику, просто смотрели на огонь и думали о своём.
- Чем собираешься заниматься, вернёшься в мастерскую? – нарушила тишину мама, спустя время.
- Нет, не смогу, заставить себя подчиняться, тащиться в захламлённую комнату, после двух с лишним отрывных азартных лет, не реально, да и не вижу в этом необходимости –
- Андрей изменил тебя, ты стала другой … – задумчиво сказала мама, внимательно в меня всматриваясь, – Самодостаточной! – и я, соглашаясь, кивнула ей в ответ.
- Он показал мне иную сторону жизни и как просто можно рулить в, казалось бы, безвыходных ситуациях, а мы в них попадали, уж поверь мне ... собственную мастерскую организую, после новогодних праздников и займусь, а пока каникулы … – я потянулась кошкой – давай укладываться -
- Мне нравится ход твоих мыслей – улыбнулась довольная мама.
- Вот и замечательно – ответила я ей, подмигнув, как лучшей подруге.
***
         Остаток зимы пролетел неожиданно быстро. Вместо постройки уютного гнёздышка, о котором когда-то мечтала, я выкупила квартиру, около пятисот квадратов, на первом этаже жилого дома под будущую мастерскую. Всё срослось одномоментно, что для меня было удивительно странно и приятно. К чему бы я не прикоснулась, что бы не задумала и по поводу чего не изъявила бы желание, появлялось само собой и, как говорится, не прошло и полгода, а я уже собирала плоды вложенных усилий в денежном эквиваленте. Заказчики слетались, как бабочки на огонь, сами по себе или чьей-то рекомендации, заваливая меня работой, часть специалистов перешли ко мне из прошлой фирмы, по соображениям удачной геолокации, близкого расположения к станции метро, строители оставляли информацию, лично о себе или компании, как и производители стройматериалов, включая искусных умельцев и прочего люда. Мне ничего не нужно было искать или докапываться, всё само шло в руки. К середине лета я, преуспевающий предприниматель, купила отличный участок земли и была готова приступить к строительству собственного дома, полностью владея ситуацией на строительном рынке нашего региона. Успех не вскружил мне голову, я по-прежнему много работала, гораздо больше, чем раньше, и по-прежнему, проезжая мимо фатального столба, автоматически замедляла ход, желая всех благ погибшему мужу.
          Но только не сегодня, потому что сегодня, возвращаясь домой засветло, я была сражена наповал, цепенея от ужаса, увидев висящий венок на криво вбитом гвозде! Вначале, я, как обычно, притормозила, проезжая столб, но после, задним ходом медленно к нему вернулась, не веря своим глазам, и остановилась, как вкопанная, холодея изнутри и чернея снаружи, впервые подумав о происках завистников, в существование которых по запарке не задумывалась. Скорее всего это бывшая начальница, говорят у неё дела совсем плохи, или кто ни будь из прошлого ... - А кто? – спросила я себя, теряясь, как вдруг услышала.
- Извините, - раздался нежный девичий голос – можно с вами доехать до посёлка, набрала ведро грибов, а нести тяжело, – в открытое водительское окно заглянуло милое веснушчатое лицо.
- Почему нет, - подумала я и вышла из машины, чтобы поставить ведро в багажник, всё ещё пребывая под впечатлением висящего венка, и замерла, любуясь прекрасными белыми грибами. Они впечатляли, были просто великолепны, чистые, аккуратно срезанные, лежали один к одному и радовали глаз, вызывая слюну и здоровый аппетит. У меня даже скулы свело от их запаха.
- Где же вы такую красоту собрали? – спросила я девушку.
- Места знать надо, – рассмеялась она, открывая ровные ряды белоснежных зубов – тут недалеко. Понравились? –
- Очень! Никогда прежде таких не видела! –
- Ну, купите, я не против, – девушка, слегка смутившись, посмотрела на меня.
- А куплю! Сколько? – довольно рассмеялась я.
- Лишнего не возьму! Домой довезите, устала по лесу ходить. Жарко! – выражение «лишнего не возьму» откликнулось знакомым эхом, но не более.
- Совсем ничего нельзя, без денег неправильно, – сказала я.
- Неправильно? – почему-то грустно повторила девушка.
- Нет! –
- Тогда р-у-бль, – протянула она и, как мне показалось, слегка неуверенно.
- Держите тысячу! – я достала из кошелька купюру и вложила ей в руку. После чего поставила ведро в проход между сидениями позади себя, чтобы не перевернулось по дороге, села на водительское кресло и жестом пригласила девушку, указывая на место рядом. Прежде чем тронуться, я снова задержала взгляд на венке и, досадуя на странность его появления, неожиданно открылась незнакомке:
- Представляете, подсуетились, купили, вбили гвоздь и повесили, чтобы … что? Сделать мне больно? – я указала на венок - в этом месте погиб мой муж в аварии, четыре года назад. Сначала его убрали, а спустя три года снова повесили. Ну, как такое возможно? -
- Нехорошо, – с сочувствием отнеслась ко мне девушка – недоброжелатели стараются, –
- Я даже не знаю, кто! –
- А пусть все сдохнут, кто мешает нам жить. Так, кажется, у вас говорят? – вдруг произнесла она и развернулась ко мне в ожидании ответа.
- Сдохнут, – повторила я тихо, как бы про себя, – нет, лучше забудут! Да-да, пусть мои враги меня за-бу-дут! – медленно повторила я почти по буквам, удивившись, что интуитивно сразу поверила девушке и стоило мне сейчас согласиться с ней, как всех моих недоброжелателей тотчас бы постигла жестокая участь.
- Ну, забудут, значит забудут! – недовольно пробормотала попутчица с сожалением – а по мне, так лучше бы умерли – и после сказанного ею в салоне сразу повеяло ледяным холодом, обдавая таинством мистических вибраций, высвечивая в абсолютной тишине тонкую суть происходящего, – … ты этот венок на кладбище отнеси, оставь его на могиле, завтра. Договорились?  - я машинально кивнула, не ощущая страха, как будто случившееся уже имело место быть в моей жизни раньше - И гвоздь сама выдерни, сама когда-то вбивала, сама убери и выброси в чистую проточную воду, руки не забудь вымыть, выше по течению, – она перешла на «ты», и я снова кивнула, изо всех сил стараясь не перечить и не смотреть ей в глаза.
- Три года прошло, узнала меня? – спросила девушка или уже не девушка, что не имело значения, потому что не узнать старческий скрипучий изношенный голос было невозможно. Я мгновенно вспомнила беззубую и встречу с ней, состоявшуюся, как оказалось, три года назад в этом самом месте и, главное, договор, между нами, благополучно мной забытый.
- Сделку я закрываю, подарком Удачи ты воспользовалась сполна, ошибка исправлена, всё на этом, дальше сама ... – старуха замолчала, словно между нами было ещё что-то не договоренное.
- Андрей тоже ушёл от меня, вместе с врагами? – спросила я с дрожью от страха услышать худшее.
- Зачем он тебе! Не уж то влюбилась? – с язвительным раздражением в голосе произнесла старуха.
- Да! – ответила я просто и тут же подумала, что уже не уверена в этом.
- Забирай! – зло выкрикнула Смерть – Успела-таки! Но за него заплатишь отдельно! Сама увидишь нужен или нет! – подчеркнула она, наполняя слово «увидишь» особым смыслом.
- Лишнего не бери, прошу, – отозвалась я с робким отчаянием в голосе – иначе не смогу … –
- Надо же, успела! Прощай до срока! – и внезапно пропала, оставив после себя ведро с белыми грибами, купленными за тысячу рублей, и страх, за сына, маму и такую бестолковую любовь, нужную мне или уже не нужную, поди разберись.
                Глава 6
               
        Домой я летела быстрее пули, сердце билось набатом и колотилось внутри так, что только чудом не разорвалось пополам. Открыв пультом ворота и въехав во двор, я бросилась к дому, столкнувшись лоб в лоб с мамой, спешащей мне навстречу.
- Алёша где? – не владея собой заголосила я.
- Мама я здесь, ты чего? – из-за кустов смородины выглянул сын с перепачканным ягодой ртом. Увидев обоих здоровыми и невредимыми, я расплакалась навзрыд, прикрывая лицо руками.
- Катенька, доченька, скажи, что случилось? – испуганные и растерянные, они стояли передо мной, не зная куда бежать и что делать –
- Я думала, что поговорю с ней, мы обсудим детали, – я убрала руки от лица, продолжая всхлипывать, – а она пропала, понимаешь ... –
- Кто пропала? Куда пропала? – заволновалась мама не на шутку встревоженная моим состоянием.
- Старуха! – вскрикнула я с жаром, досадуя, что иначе как бредом сказанное мной не назовёшь и какими словами объяснить, чтобы мама меня поняла, я не знала.
- А что ты собралась обсуждать со старухой? – мама была отчасти напугана и удивлена, присутствие некой старухи в моей жизни, её сильно озадачило.
- Сделку, новую, – я постепенно начала приходить в себя, надеясь, что мама сделает тоже самое и мы сможем услышать друг друга.
- А была ещё одна? –
- Была, но она закрыта –
- Так … – мама смотрела на меня, как на потерпевшую от гипноза опытной старой мошенницы – Алёшенька, принеси-ка нам водички, – попросила она внука и присела на скамейку, усаживая пострадавшую в моём лице рядом с собой.
- Три года назад … - и я подробно рассказала о странном случае на дороге, со всеми вытекающими из него последствиями, о венке, внезапно исчезнувшем и вновь появившимся, перед сегодняшней встречей, обо всём, что знала и о чём догадывалась – теперь ты веришь, что я не сочиняю и не вру? –
- Я бы и рада не поверить, да не могу, – я с удивлением подняла на неё заплаканные глаза – Катя, все куры сдохли, незадолго до твоего панического приезда. Только что бегали, пока яйца из гнёзд выбирала, а после выхожу из курятника лежат одна к одной, не шелохнутся, словно смерть на них дыхнула и розы пропали. Смотри! – я отвела взгляд в сторону и увидела кусты с погибшими поникшими цветами – Мгновенно, секунды не прошло, словно морозом побило. Наверное, мы заплатили, за … этого Андрея, будь он неладен, как ты считаешь? –
Я с горечью рассмеялась - Надеюсь, что да! – и тотчас услышала громкие переливы телефонной трели, доносящиеся из автомобиля. Проведя руками по лицу, чтобы снять волнение и остатки слёз, я встала и, задержав взгляд на свернувшихся лепестках роз, пошла к машине взять трубку.
Звонил Андрей и, бегло поздоровавшись, не интересуясь особо моими делами, сразу начал говорить о себе, вернее об аварии, в которую угодил в Амстердаме прямо на выходе из гостиницы, и что все заработанные "непосильным" трудом деньги потратил на многочисленные операции и инвалидное кресло, которое оставил только что чудеснейшим образом.
- Представляешь, я сегодня встал и пошёл сам! Ты рада? –
- Конечно рада, прими мои соболезнования по поводу аварии, я не знала, ты не звонил – я чувствовала, как он прислушивается к моим интонациям пытаясь определить сохранила ли я связь с ним и, видимо решив, что да, сказал основное, ради чего решился на звонок, - Не хочешь повторить всё, что с нами было, заработаем, вспомним нашу близость, – он понизил голос до состояния мурлыкающего «Мачо» - ты не забыла шикарный секс между нами … – и слушая его, я слегка поплыла от реальности куда-то вверх, пока мой взгляд не упал на ведро с грибами, стоявшее за водительским креслом.
- Мама, иди сюда, – позвала я, не выключая телефон.
- И твоя мама здесь? – спросил удивившийся Андрей.
- Ну, да, а где ей ещё быть, – ко мне подошла мама и я показала ей на грибы – смотри, я их у старухи сегодня купила, пока она была девушкой, –
- Какой ещё старухи, то есть девушки? – начал заводиться Андрей, не понимая.
- Когда я взяла трубку, они были ещё красивые, один к одному, а по ходу разговора они начали портиться, прямо у меня на глазах. Представляешь? – мама была шокирована не меньше меня.
- Ты что хочешь сказать, что от меня грибы киснут? – заорал в трубку Андрей не инвалидным голосом, так, что его зычный крик разнёсся по всему двору –
- И куры сдохли и розы на кустах погибли … – растеряно уточнила я и не думая ссориться.
- Что ещё за куры, ты фермершей стала? – снова взорвался когда-то любимый мужчина - Вы там обе сумасшедшие!!!
- Выбросим их в яму с компостом, перегниют, сгодятся на удобрение – засуетилась я, вытаскивая ведро из машины и не обращая внимание на ор Андрея, - а кур рабочие вынесут, я позвоню сейчас охране посёлка, они пришлют, заодно курятник почистят –
- Последний раз спрашиваю, ты летишь со мной в Монако? – выдержав паузу, вновь закричал Андрей, тяжело дыша в трубку.
- Мам, может и не нужны они, куры эти, яйца у соседки будем покупать, не хуже, – мама неуверенно пожала плечами – думаю это знак свыше – для большей убедительности я ткнула пальцем в небо, пристально наблюдая за ней, - … игры в сторону! – и мама тотчас согласилась, испугавшись моего жеста.
- Что ты сказала? Я не расслышал! – переспросил Андрей.
Я сказала:
- Игры в сторону! –
- Значит в Монако ты не хочешь? – он повторил свой вопрос остывшим голосом, видимо не надеясь на реванш.
- Ты дом построил? –
- Нет, я же сказал, деньги кончились –
- А от меня удачливость игрока отвернулась, я теперь, как все. Может ты поторопился со звонком через полгода после расставания и нужно поискать более выгодный вариант – почти любимый молчал, рационально взвешивая услышанное.
- Я подумаю, спасибо за совет! – и отключил трубку.

                Конец