О стихотворении Влада Красноярского

Как алаверды Владу Красноярскому, я нахально сделал литературный разбор его стихотворения.
А что? Набрался же я наглости в 2022 году написать отзыв с литературным разбором пьесы «Дорога Волков» маститого драматурга, предшественника Влада Красноярского на посту руководителя Московского отделения моей Петровской академии наук и искусств -- Валерия Александровича Иванова-Таганского! И он его опубликовал!


Сначала я привожу стихотворение и список регалий Влада Красноярского, а затем позволяю себе критические экзерсисы. Не судите меня строго, я художник, а не литературный критик!

_______________________________________________

Влад Красноярский

                Посвящение Искандеру Ильязову (Искану)

МОИ ИСКАНИЯ ИСКАНА

И жарко будто, и морозно
От сочных красок на холсте.
Как и в стихе – метаморфозно –
В изящно скрытой наготе

Полотна сотканы цветисто –
Из сказки будто бы привет.
В молчании звучит речисто
Из линий сложенный сюжет.

Философичный теоретик –
Живёт в нём крупных чувств калибр,
В нём – чистота цветных эклектик
И сверхзагадочный верлибр.

В картинах – соки откровенья
И осязаемость свобод,
И собранные воедино звенья
Толкуют значимость пустот.

Из геометрии изъята
Прозрачность сложных теорем.
В итоге – жизненность заката,
Под номерами – циклы тем.

                ***

…А встречи наши сокровенны,
Они и метки и редки.
Мы оба просто откровенны,
С искусством – чёткие братки.

12 ноября 2025 г.

С поклоном,

Владимир Кузнецов (Влад Красноярский)
• поэт,
• член Союза писателей России,
• искусствовед,
• руководитель секции искусствоведов Химкинского отделения Союза художников Подмосковья,
• журналист,
• телеведущий,
• создатель авторских программ: "Прогулка со звездой", "Земляки", "Войны и судьбы", Прогулка по Химкам",
• председатель Химкинского отделения Союза журналистов Подмосковья,
• главный редактор газеты "Земля Московская",
• 1-й вице-президент Петровской академии наук и искусств,
• председатель Московского отделения ПАНИ,
• руководитель школы журналистики ДДТ "Созвездие" г.о. Химки,
• член Общественного совета при УМВД,
• председатель Экспертного совета по книгоиздательству и выставочной деятельности при Управлении по культуре администрации г.о. Химки,
• член координационного совета администрации г.о. Химки "Успех V единстве поколений",
• член Высшего творческого совета Московской городской организации Союза писателей России


Важнейшее вводное замечание: я всегда считал Влада Красноярского первостатейным российским поэтом. Иллюстрировал его книгу стихов «Камни», неплохо знаком с его поэтическим творчеством.

«МОИ ИСКАНИЯ ИСКАНА» Владa Красноярского

Стих — ведение меха гармонистом, стих-хамелеон, стих-оммаж, стих-признание.

Стихотворение Влада Красноярского — это не просто «текст о художнике». Это живая структура, гибкая, переливающаяся, как речевая живописная эмульсия, в которой язык пытается подражать мазку, а строка учится тянуться, как линия под рукой Искана на холсте. Перед нами редкий случай, когда поэзия становится не описанием изобразительного искусства, а его продолжением; не комментарием к картине, а самостоятельным художественным актом, входящим в диалог с живописью.

Настроение, эмоции, переживания лирического героя

Лирическим героем стихотворения выступает его автор, Влад Красноярский, а не адресат – Искан. Да, я считаю именно так, и парадоксальность моей мысли лишь подтверждает её верность!

Лирический герой ходит по остриям ощущений — то ему «жарко», то «морозно». Психологический градус скачет, словно настроение художника, который ищет единственный нужный цвет на палитре. Это внутренняя дрожь-тремоло человека, попавшего в пространство искусства, где чувства бьют напрямую.

Влад Красноярский одновременно восхищён и обезоружен: перед полотнами художника его сознание меняет агрегатные состояния — тепловой всплеск, удар вдохновения и колкий холод интеллектуального осмысления.

А в финале — доверчивая разомкнутость:

«Мы оба просто откровенны,

С искусством – чёткие братки;.»

Это не пафос, а дружественное рукопожатие на уровне душ. Лирический герой переживает не просто встречу с художником — он проживает встречу с самим собой, своим «исканьем», которое созвучно имени Искана, тем более что Влад Красноярский семь лет назад был автором глубокой искусствоведческой статьи «Искания Искана». На этом обыгрыше строится эмоциональная подложка всего стихотворения: поиск себя через другого творца.

Идея произведения

Главная идея — искусство как способ постижения мира между стихотворных строк, помимо слов, через «пустоты», через недосказанное, через пространство между линиями и цветоформами, через «отрицательное пространство» из теории Василия Кандинского. Как любит говорить Искан, гениальная  музыка всегда между нот.

Идея в том, что художник создаёт верлибры форм и красок, а поэт эти верлибры расшифровывает, превращая философию живописи в философию поэзии.

Средства художественной выразительности

Стих густой, как круто замешенное масло на палитре. Вот ключевые выразительные приёмы:

Метафоры и образность
«И жарко будто, и морозно / От сочных красок» — эффект цветовой температуры, переданный через физическое ощущение.

«Полотна сотканы цветисто – / Из сказки будто бы привет» — картины как тканая реальность, нитяная сказка и скрепа национального сознания.

«В молчании звучит речисто / Из линий сложенный сюжет» — великолепный оксюморон: звучащее молчание.

«Соки откровенья» — картины как живые плоды.

«Значимость пустот» — дзен-бросок, отсылающий к восточной философии.


Картину можно потрогать? В физическом смысле — да, а в метафизическом — нет. Но поэт утверждает: да, можно, если она написана так, что становится осязаемой через слово.

Искусство Искана превращается в метафорическую модель мироздания, где
• пустоты толкуют,
• линии звучат и цвета поют,
• геометрия прозрачна,
• композиция минималистична и чиста,
• теоремы изъяты из умозрительности и перенесены в живое переживание.


Олицетворения

Картины «говорят», «толкуют», «звучат», цвета «сочные», пустоты «значимые». Живопись приобретает голос, тело, плотность.

Языковая игра и каламбурность

Название «Искания Искана» — мощный омонимический крючок. Автор стихотворения создаёт смысловую рябь: поиск в человеке Искана, но и поиск самого Искана в себе. Из образа смысловой ряби становится понятно, что Владу Красноярскому известна философская позиция Искана о строении мироздания как «ряби» волновой функции, где нет ни материи, ни энергии, ни пространства, ни времени в нашем привычном понимании, а есть всеобъемлющий Логос.

Стилизация под верлибр внутри классической строфики

Хотя стих метрически выстроен, автор вносит «сверхзагадочный верлибр» через образность и синтаксис: строки гибкие, не зажатые.

Звукопись и музыкальность

Аллитерация на «с», «з», «к» создаёт шелест мазков кистью по холсту:
«сочные краски… скрытой наготе… сказки…».

Ритмика ровная, размер дыхания — спокойный, почти медитативный.

Это действительно «поэзия-вибрация», своего рода «рябь естества».

Экономность при глубине

Строки коротки, однако каждая — визуальная вспышка. Автор стихотворения не расплывается, он бросает точные удары кистью. Это поэтическое живописание высшей пробы.

Композиционные особенности

Композиция — как экскурсия по выставке.

1-я часть (первая строфа) — вход в галерею.

Поэт сразу бросает читателя в эмоциональные контрасты: жар/холод, краски/нагота, метаморфозы. Это экспозиционный вздох.

2-я строфа — остановка перед полотном.

Ключевой образ: «звучащее молчание».

Сюжет картины «сложен из линий» — поэт ловит творческий метод Искана.

3-я строфа — портрет художника.

Переход резкий, как смена зала.

«Философичный теоретик…»

Здесь — психологическая зарисовка Искана, почти карикатурно-рельефная: крупные чувства, эклектика, верлибр как внутренний код.

4-я строфа — трактат о природе искусства.

Пустоты, откровение, свобода — это уже уровень эстетики и теории искусства.

5-я строфа — метафизика формы.

Геометрия, теоремы, циклы тем — абстрактный зал галереи.

*** — отдельный композиционный жест.

Три звёздочки — как переход в личное пространство.

Мы уходим от философии к человеческому.

Финал — признание.

Разговор двух людей — о встречах, метках, редкости.

Поэт снимает маску критика, художник — маску творца.

Они остаются просто двумя людьми, связанными творчеством и искусством.

Такой финал не просто композиционная точка, а мягкое замыкание смысловых дуг.
;
Музыкальность и словесная экономия

Стихотворение сложено спокойно, с достоинством большого поэта, без крайностей, не впадая в эпический замах или психоаналитический надрыв.

Текст воспринимается на слух как мини-симфония для струнных и кистей. Он течёт ритмично, без синкоп; автор пользуется языком скупо, но метко.

Как талантливый композитор при сочинении музыки, автор тонко чувствует структуру и ритмику стиха и не перечит ей, а следует непреложной логике стихосложения, даёт самостоятельно развернуться и отыграть по полной.

Каждая строфа — самостоятельный срез, «семпл» образа, но вместе они создают художественный трек, мелодию, которую хочется слушать снова: прямые линии смысла, густые мазки метафор, ритмические паузы.

Это поэзия, где мышление компактно, а смысл — широкий, как панорамный холст.
;

Место стихотворения в литературном контексте

Произведение стоит на пересечении поэтического экфрасиса и личной исповеди.
Это не просто дань уважения художнику — это попытка описать сам процесс созидания.

Влад Красноярский соединяет
• традиционную поэтику русской живописной лирики (Баратынский, Цветаева, Тарковский),
• эстетику философской рефлексии,
• современную журналистскую напористость, будучи опытнейшим журналистом,
• и почти хулиганскую задушевную финальную «братковость».
Это стихи, которым не тесно в одном жанре — они живут на стыках.

ИТОГ

«Мои искания Искана» — стихотворение о том, что искусство не копируют: им дышат.

Это поэтическая галерея ощущений, где слово пишет цвет, а эмоция выстраивает композицию.

Поэт не смотрит на картины — он проживает их. И приглашает читателя прожить вместе моменты вдохновения.

Если это и посвящение, то не человеку, а состоянию вдохновения, которое этот человек создаёт.

Настоящая поэзия так и работает!