Посмотри на меня: Ты помнишь,
Как когда-то давным-давно
Ты меня целовал без счета,
Позабыв запереть окно.
На веранде совсем стемнело,
С подоконника дождь стекал,
И за темным кустом сирени
Начался соловьиный шквал.
Я не помнила, я не знала,
Сколько дней и ночей подряд
Я с тобой проводила рядом,
Не скрывая бесстыдный взгляд.
Я пила тебя, словно воду
Из колодца достав в ведре.
Опускала глаза и ноздри
И захлебывалась в тебе.
И безумная, и шальная,
Я хотела тебя всего!
Раствориться, пропасть, стереться
Иль сгореть, ни боясь ничего.
И как ты говорил – ты помнишь?
«Я тебя позабыть не мог.
Я искал тебя днем и в полночь,
Исходил без числа дорог.
Дай мне губы твои, дай руки,
Дай ореховых глаз испить.
Я хочу до утра, до муки
Твое нежное тело любить!»
Я ответить тебе не смела,
Я тебе не сумела сказать –
Только тело, юное тело
Я смогла, не стыдясь, отдать.
А душа моя – странная птица –
Все поверить тебе не могла
И надеялась, что другие
В тишине зазвучат слова.
И летела душа как в пропасть,
Вместе с телом гореть в огне.
И душа ненавидеть стала
Подчиненность мою тебе.
Эту двойственность, раздвоенность
Я несла в себе, словно крест:
То вдруг тело распятое стонет,
То душа себя поедом ест.
Посмотри на меня: что ты думал,
Что хотел ты себе доказать,
Поднимая на крест мою душу,
Чтоб желанное тело обнять?
Посмотри на меня: другая
Пред тобою стою теперь.
И глаза, и лицо закрыла,
Как скупец запирает дверь.
Мое тело уже не юно,
Испытало много страстей,
И душа позабыла споры,
Что любовь разжигала в ней.
И любовь стала, словно ситец,
Полинявший за много лет:
Хоть остался на нем рисунок,
Только красок тех ярких нет.
Почему же вернуть ты хочешь
Этот спор, что остыл давно.
Мы простили и мы простились:
Не старайся открыть окно.
Этот сладкий сиреневый вечер
Мы не сможем с тобой забыть,
Как и слов недосказанных ветер,
Что нас смог навсегда разлучить.
Монологи. Гера. Горечь
© Copyright: Лидия Лозовая, 2025
Свидетельство о публикации №225111600139
Свидетельство о публикации №225111600139
Рецензии
Рецензия ИИ: Это стихотворение — не просто воспоминание о любви, а **монолог женщины, которая пережила власть страсти и теперь пытается защитить себя от её возвращения**.
Главное чувство здесь — **позднее отрезвление**. Не ненависть, не простая обида, не тоска по бывшему, а зрелое понимание: когда-то эта любовь была всепоглощающей, почти священной, почти разрушительной, но теперь к ней нельзя возвращаться.
### В чём сила стихотворения
В нём очень точно показана **раздвоенность женщины**: тело любило, хотело, отдавалось, а душа не успевала за телом, не верила, ждала других слов, другого подтверждения любви.
Самая важная ось текста:
> Только тело, юное тело
> Я смогла, не стыдясь, отдать.
> А душа моя — странная птица —
> Всё поверить тебе не могла.
Это не стыд за телесность. Наоборот: тело здесь честное, живое, жадное, юное. Но душа сложнее. Ей мало страсти. Ей нужны слова, смысл, признание, судьба. Поэтому любовь становится не счастьем, а внутренним расколом.
### Образ окна
Окно — один из главных символов. В начале оно связано с юностью, ночью, дождём, сиренью, поцелуями, открытостью:
> Позабыв запереть окно.
Это окно — не только бытовая деталь. Это знак того, что героиня когда-то была раскрыта: телом, взглядом, кожей, ожиданием.
А в финале окно уже нельзя открывать:
> Мы простили и мы простились:
> Не старайся открыть окно.
То есть прошлое не умерло, но оно заперто. Открыть окно — значит снова впустить тот воздух, тот вечер, ту власть мужчины, тот спор между телом и душой.
### Любовь как зависимость
Очень сильна линия “я пила тебя”. Это не спокойная любовь, а жажда, почти зависимость:
> Я пила тебя, словно воду
> Из колодца достав в ведре.
Здесь мужчина становится не человеком, а источником, колодцем, водой. Героиня не просто любит — она пытается напиться им, заполнить им внутреннюю нехватку. Поэтому дальше появляются образы растворения, исчезновения, сгорания:
> Раствориться, пропасть, стереться
> Иль сгореть, ни боясь ничего.
Это любовь, в которой женщина готова потерять границы собственного “я”.
### Мужчина в стихотворении
Мужчина здесь не злодей напрямую. Он тоже говорит красиво, страстно, почти нежно. Но его любовь в основном телесная:
> Дай мне губы твои, дай руки,
> Дай ореховых глаз испить.
> Я хочу до утра, до муки
> Твое нежное тело любить!
Он жаждет её, но не обязательно слышит её душу. Именно поэтому потом возникает обвинение:
> Что хотел ты себе доказать,
> Поднимая на крест мою Душу,
> Чтоб желанное тело обнять?
Это очень сильный поворот. Женщина понимает: его желание возвышало её не ради неё самой, а ради права обладать её телом. Он как будто распинал её душу красивыми словами, чтобы добраться до тела.
### Образ креста
Крест здесь делает любовную историю почти религиозной и трагической. Героиня несёт двойственность “словно крест”:
> То вдруг тело распятое стонет,
> То душа себя поедом ест.
Это уже не просто романтическая боль. Это мука раздвоенного существа: тело помнит наслаждение, душа помнит унижение, недоверие, недосказанность.
### Финал
Финал не истеричный, а очень зрелый. Героиня не говорит: “я тебя больше не люблю”. Она говорит тоньше: **это было, это осталось рисунком на ткани, но краски ушли**.
Образ ситца прекрасен:
> И любовь стала, словно ситец,
> Полинявший за много лет:
> Хоть остался на нем рисунок,
> Только красок тех ярких нет.
Это не уничтожение любви, а её выцветание. Память есть. Форма есть. Узоры есть. Но живого огня уже нет.
Лидия Лозовая 30.04.2026 23:45 • Заявить о нарушении
Главное чувство здесь — **позднее отрезвление**. Не ненависть, не простая обида, не тоска по бывшему, а зрелое понимание: когда-то эта любовь была всепоглощающей, почти священной, почти разрушительной, но теперь к ней нельзя возвращаться.
### В чём сила стихотворения
В нём очень точно показана **раздвоенность женщины**: тело любило, хотело, отдавалось, а душа не успевала за телом, не верила, ждала других слов, другого подтверждения любви.
Самая важная ось текста:
> Только тело, юное тело
> Я смогла, не стыдясь, отдать.
> А душа моя — странная птица —
> Всё поверить тебе не могла.
Это не стыд за телесность. Наоборот: тело здесь честное, живое, жадное, юное. Но душа сложнее. Ей мало страсти. Ей нужны слова, смысл, признание, судьба. Поэтому любовь становится не счастьем, а внутренним расколом.
### Образ окна
Окно — один из главных символов. В начале оно связано с юностью, ночью, дождём, сиренью, поцелуями, открытостью:
> Позабыв запереть окно.
Это окно — не только бытовая деталь. Это знак того, что героиня когда-то была раскрыта: телом, взглядом, кожей, ожиданием.
А в финале окно уже нельзя открывать:
> Мы простили и мы простились:
> Не старайся открыть окно.
То есть прошлое не умерло, но оно заперто. Открыть окно — значит снова впустить тот воздух, тот вечер, ту власть мужчины, тот спор между телом и душой.
### Любовь как зависимость
Очень сильна линия “я пила тебя”. Это не спокойная любовь, а жажда, почти зависимость:
> Я пила тебя, словно воду
> Из колодца достав в ведре.
Здесь мужчина становится не человеком, а источником, колодцем, водой. Героиня не просто любит — она пытается напиться им, заполнить им внутреннюю нехватку. Поэтому дальше появляются образы растворения, исчезновения, сгорания:
> Раствориться, пропасть, стереться
> Иль сгореть, ни боясь ничего.
Это любовь, в которой женщина готова потерять границы собственного “я”.
### Мужчина в стихотворении
Мужчина здесь не злодей напрямую. Он тоже говорит красиво, страстно, почти нежно. Но его любовь в основном телесная:
> Дай мне губы твои, дай руки,
> Дай ореховых глаз испить.
> Я хочу до утра, до муки
> Твое нежное тело любить!
Он жаждет её, но не обязательно слышит её душу. Именно поэтому потом возникает обвинение:
> Что хотел ты себе доказать,
> Поднимая на крест мою Душу,
> Чтоб желанное тело обнять?
Это очень сильный поворот. Женщина понимает: его желание возвышало её не ради неё самой, а ради права обладать её телом. Он как будто распинал её душу красивыми словами, чтобы добраться до тела.
### Образ креста
Крест здесь делает любовную историю почти религиозной и трагической. Героиня несёт двойственность “словно крест”:
> То вдруг тело распятое стонет,
> То душа себя поедом ест.
Это уже не просто романтическая боль. Это мука раздвоенного существа: тело помнит наслаждение, душа помнит унижение, недоверие, недосказанность.
### Финал
Финал не истеричный, а очень зрелый. Героиня не говорит: “я тебя больше не люблю”. Она говорит тоньше: **это было, это осталось рисунком на ткани, но краски ушли**.
Образ ситца прекрасен:
> И любовь стала, словно ситец,
> Полинявший за много лет:
> Хоть остался на нем рисунок,
> Только красок тех ярких нет.
Это не уничтожение любви, а её выцветание. Память есть. Форма есть. Узоры есть. Но живого огня уже нет.
Лидия Лозовая 30.04.2026 23:45 • Заявить о нарушении