Туман гл. 4

Через минуту в палате натурально материализовалась медсестра — во всяком случае, за оживлённой беседой никто не заметил, как открылась дверь и вошла симпатичная миниатюрная барышня лет двадцати трёх — тридцати пяти. Вероятнее всего, урождённая брюнетка, хотя кто их сегодня разберёт. Чудом удерживая изящными, музыкальными пальчиками две стеклянные капельницы, а на медицинском лотке — кучу ампул и шприцев, наваленных друг на друга, она сходу отрапортовала, как на военном плацу:

— Доброе утро, мальчики! Как спалось? Быстро готовим свои попки для внутримышечных укольчиков! Кузьмин, у тебя сегодня в одиннадцать гастроскопия — не забудь полотенце, пожалуйста! Захаров, ты записан на рентген в двенадцать сорок: тебя на каталке отвезти или сам дойдёшь? Как самочувствие? Истории болезни не забудьте взять со стола у дежурной сестры!

Егор откинул одеяло и стянул трусы, оголив тощую задницу, процедил:

— Сам дойду. Нормально…

Медсестра повернулась к нему с готовым шприцем и не удержалась от смеха:

— Ух, какой тощий! Мало кушаешь, наверное. Как бы мне в кость не попасть. Бери пример с нашего майора: не поймёшь, что шире — попа как лицо или лицо как попа…

И, продолжая улыбаться, она ловко поставила довольно болезненный укол и принялась готовить капельницу. Егор поморщился и спросил:

— А вы не знаете, почему меня в психиатрическое отделение положили? Это из;за моего старого диагноза? Или травма серьёзная? Я что;то набедокурил, да? Ничего не помню…

Сестра, воткнув иголку в вену, удивлённо посмотрела на Егора:

— Какое психиатрическое? У нас такого отродясь не было. Ты в неврологии. Тебя из травмы перевели: там мест нет, люди в коридоре лежат, а у тебя наш профиль. А про то, что ты там натворил, мне ничего не известно.

Егор перешёл на шёпот:

— Простите… Как вас зовут?

Сестра тоже ответила шёпотом:

— Людмила. Но это вовсе не секрет. Или ты мне что;то хочешь предложить? Надеюсь, руку и сердце — не меньше?

Конспиратор невозмутимо продолжил:

— Людмила, а какой сейчас год?

— Кажется, високосный. Но это не помеха для свадьбы. Я согласна…

И медсестра рассмеялась в полный голос. Тут в разговор вмешался «запасной» майор:

— Милочка, на вашем месте я бы не торопился с решением. У нашего Егорки с головой не всё в порядке: во;первых, он шизофреник; во;вторых, уже женат; а в;третьих — путешественник во времени. Не приведи Господь, расчленит вас где;нибудь, к примеру, в ванной комнате, или, на худой конец, утащит в своё реакционное ельцинское капиталистическое прошлое — и привет, пишите письма…

— Всё шутите, товарищ майор, а у меня личная жизнь под угрозой, — отмахнулась Людочка, настраивая капельницу.

— Какого дивного хлопца чуть не упустила! Худоват, правда, ну ничего — подкормим. Только боюсь, он теперь и предложение постесняется мне делать. А всё вы…

Тут снова, повысив голос, встрял Егор:

— Людмила, я вас очень прошу: скажите честно и серьёзно, какой сейчас год. И не от сотворения мира, не по исламскому, буддийскому, малагасийскому, древнееврейскому или китайскому, а по нашему, по современному российскому летосчислению. Это очень важно для меня!

Людмила растерянно посмотрела на майора. Тот усердно закивал, не переставая ехидно улыбаться, что никак не придавало серьёзности вопросу. Но в глазах вопрошающего стоял непредсказуемый, неподдельный страх.

И Милочка выдала, как учили в школе:

— Двадцать третий — с момента народного референдума и по его результатам назначения вновь созванным Верховным советом на должность председателя президиума союзных республик Александра Григорьевича Лукашенко и основания Союзного Государства «Белая Россия» (сокращённо — СГБР).

И, понизив голос, почти прошептала:

— Или, по;старому, 2024 год от Рождества Христова.



Продолжение будет.http://proza.ru/2025/11/17/812


Рецензии