Про прочнее ничего не бывает

Чрез Через неделю Елена и Глеб уезжают.
Во-первых, заслужили ударным трудом в течение прошедшего года.
Во-вторых, имеют право.
В-третьих, они всегда летом уезжали.
Остаюсь я. В качестве полноценного и всеобщего папы. Собственно, таковым являюсь и вне их отъезда.
Однако в предстоящей ситуации на меня выпадает всё: звери, дом, сад плюс сопутствующее.
У нас с Еленой есть разделение в уходе за зверями. Она готовит и кормит.
Моя сфера — уборка, мелкий и крупный ремонт, строительство, выгулы.
Доброту, ласку, дружбу не делим; она общая, от нас — всем.
Теперь же в мои обязанности вольются её заботы.
По прежнему опыту скажу: получается жестко. Очень.
Детский сад в восемьдесят хвостатых на одного Талвика — серьезная нагрузка.
Кто-то слышал, чтобы дяденька «в одну рожицу» ухаживал за почти сотней зверей?
Именно один — уточняю.
Пост рассказывается отнюдь не в целях пропеть о «грустной» жизни.
Тем более рассказ не есть жалоба.
Мой выбор, и мне его тащить.
Есть некоторые риски. Связаны с, не дай бог, приболеть либо травмироваться.
Однако и это проходили.
Года три тому назад, когда Лена с Глебом отсутствовали, упал и вдобавок ободрал руки.
Содранные места оказались обширны и саднили по ночам. Невозможно устроиться в позе, при которой «не болело».
Ничего. Пережил. Без обезболов. Без сетования.
Раньше как-то еще трепыхался, выписывая хилые просьбы — «ежели кто-то может помочь в уходе за зверями (готовка, кормление), буду рад и предоставлю место».
Теперь — сам. Это не отрицание людской помощи. Отнюдь.
Это понимание: мне никто ничего не должен, а звери — моя ноша.
Им-то во что верить?
Только в мою любовь.
Кто-то скажет: «Любовь — тонкая ниточка. Непрочная».
Отвечу: «Любовь — всё, и прочнее её ничего не бывает...».
Буду жить сам. Сурово. По мужски.
Как на фото...
@Олег Талвикъ