Воля ваша, сударь

Случись какое неприятное происшествие - и юрк к себе в домину на землю предков. Хорошо, когда земли этой много до такой степени, что устанешь и выдохнешься быстрее, чем дойдёшь от границы до границы.

Именитые архитекторы вырисовывали планы дворца, вычерчивали расположение кустиков для построения аккуратного парка, садовые постройки рядами уместились среди ухоженных дорожек, окаймлённых шлифованными камнями, довольно резко выделяющимися посреди роскоши.

Видно сразу: уборке уделяют много времени, уход столько усилий расходует, садовники, однако ж, на одном дыхании выполняют работу, хотя и не завершают до следующего участка, хозяин всё приговаривает: «Ну, полно вам, довольно работать, и так хорошо». В ответ всегда одно: «Воля ваша, сударь».

А надо ему, сударю нашему, или не надо, так и не разберёшься. Имеется столько, досталось наследство, а своими руками хочется, чтоб память осталась в делах. Будто и нет никакой возможности использовать богатство на благотворительность, а, например, на заводик какой, здесь же вклады, раздача денег организациям...

Из ошибочных суждений о богатстве (правда, кто сказал, что они ошибка) родились туманные иллюзии: деньги помогут каждому, в них спасение, всё-то можно купить. Вот и купил мельницу, чтобы хлебом впоследствии торговать получилось - и нам деньги, ибо в лавках своих засядем, лотки возьмём на рынках, во какой доход будет. Ну, воля ваша.

...но в последнее время хозяин захворал знатно, с кровати более не поднимается, сил совсем нет. А пишет себе да пишет на вычурной бумаге беспрерывно - на это уж сил хватает. Столько не писал за жизнь, наверное, сколько сейчас пишет.

Отстроили мы на свободном участке немало: и завод кирпичный, и почтовую службу - и угодья расширили. Делать ещё много предстоит. Хозяин умер, оставив любопытное завещание: земля отныне свободна и не принадлежит ни хозяину, ни членам его семьи. Казалось бы, всё, теперь не рабы, хоть не по-рабски живём. А воля стала теперь давить на нас. Куда податься? Свободные люди знают ли, чего хотят? Наставления бы от хозяина.

И в завещании на вытянутой бумаге коротко в самом конце: «Не обремените себя свободой измышлений, но посвятите себя служению миру -», - и видно ведь чёрточку, начало какой-то буквы, но не успел он, видимо, дописать что-то. Может, сначала хотел, а после и передумал, важно ли это так? Счастье моё, что читать умею (хоть были нежелательные тексты). А мог бы и не уметь, не научи меня хозяин. Ну, на то воля ваша, сударь.