Комбитодаты. Чужие берега. Глава 3

Возможно, мои и без того спутанные волосы встали дыбом. Ну, не говорят собаки! У них там… по-другому всё… устроено. Что за шутки?! Я провела ладонью по лицу: не перекосило, всё в норме. Несомненно, это розыгрыш. Ха! Не исключено даже, что где-то спрятана камера, идет прямая трансляция. Соберись, клювдия! Как бы между прочим оглянувшись по сторонам, стараясь выглядеть невозмутимой и беззаботной, я попыталась рассмеяться… Неудачно. Ладно, пойдем другим путем.

— Знаешь, чего я хочу прямо сейчас, Тибул?

— Мартини. Или чего покрепче? — не без сарказма ответила наглая собачья морда.

— Чего покрепче, — осторожно передразнила я его и уже снисходительным тоном продолжила, — Сразу видно, что вы плохо знаете женщин, Тибул. Для продолжения нашего общения мне просто необходимо приличное платье! Или комбинезон. Или рубашка с брючками. Где, собственно, моя гардеробная?

Пес с готовностью вскочил и завилял хвостом. Интересно, чему ты так радуешься, собака этакая?

Я сидела среди нескончаемых рядов платьев и пыталась сложить пазлы происходящего, но они плохо стыковались. При любом варианте получалась чушь несусветная. В какой-то момент поймала себя на мысли, что пытаюсь абсурд подбить под законы нормального мира, в котором “говорящие собачки” встречаются только на страницах фантастических романов. Так уж мы, люди, устроены — все новое пытаемся впихнуть в рамки старых схем, опыта, услышанного, увиденного или прочитанного. Тогда, конечно, решение очевидно. Тогда мы эксперты. Эх. А что прикажете делать с тем, с чем никогда и никто не сталкивался?

Тибул ждал меня под дверью. Я предстала перед ним в удобном брючном костюме. На случай бегства. Мало ли.

— Думал, ты другое выберешь, — слегка разочарованно проныл пес. — В таком виде с тобой нигде не покажешься.

— А ты собрался меня … выгулять? Надо было выбрать с перьями и блестками? Или меховое с кожаным хвостом? Или… — меня распирало от смеха. — Как по-твоему я должна выглядеть, чтобы произвести впечатление на собак?

— Мы не собаки, мы — псы! Поняла? — с обидой в голосе выпалил Тибул.

— Какая разница? — я не могла уже сдерживаться и хохотала в полный голос. Взгляд щенка стал суровым, шерсть на загривке вздыбилась, ещё немного — и он набросится. — Фу, фу! Спокойно!

— Ты мой человек! Ты не смеешь! — рычал пес, его глаза, прекрасные карие глаза, потемнели и метали молнии.

Тибул медленно и грозно приближался. По его оскалу ясно читалось — сейчас начнёт рвать на части. Я бы с удовольствием убежала, но одним прыжком он отсекал любой путь к отступлению. Пришлось пятиться. И орать. Орать и пятиться. Загнав меня в библиотеку, он неожиданно дернулся, рухнул на пол и тихо заскулил. Подойти и помочь, по понятным причинам, я не отваживалась.

Вдруг его очертания задрожали, поплыли, как мираж в зной, — и в одно мгновение лохматый щенок превратился в нечто ужасное.
Я потеряла сознание.

Обморок длился недолго. Я уже пришла в себя, но открывать глаза? Увольте. Пусть этот бред существует где-то параллельно, не касаясь меня. Не хочу больше ничего. Оставьте меня в покое!

— Я знаю, что ты притворяешься, — прозвучал совсем рядом голос Тибула. — Вставай!
Нашёл дуру. Ни один мускул не дрогнул. При нападении диких зверей специалисты советуют притвориться мёртвым. Я затаила дыхание.

— Вставай, у нас не так много времени. Вставай! — Он бесцеремонно ткнул меня в плечо лапой. Или что там у него теперь?

— Сначала объясни, кто ты такой, — ответила я, не меняя позы и не разомкнув глаз.

— Я пёс! Пёс! Ты сама виновата, я хотел по-другому. Вставай!
— Ты похож на Анубиса. Ты бог смерти. Мы в аду?

— Что ты несешь?! Я — пёс. Ну, вставай же!

Я вскочила, взглянула на него и тут же отвернулась. Человеческое тело, покрытое золотистой короткой шерстью, как у боксёра. Собачья голова с лохматой гривой, растущей прямо от плеч, — жуткое зрелище. На картинках из интернета и фресках в Египте Анубис выглядел вполне себе, даже стильно. А вживую… Да и тело у него не как у людей — другие пропорции, куда более мощная мускулатура. Кисти — совсем иной формы. Он уже ростом с меня, а ещё щенок. Подросток.

— Как такое может быть? — говорить удавалось через силу.

— Ты в школе училась? Про конвергентную эволюцию слышала? Вот мы стали такими.

— Это когда у лисички глаза, как у кошки, хотя она… собачка? — последнее слово я старалась произнести как можно нежнее.

— Н-не знаю. — Щенок Анубиса явно нервничал, но уже без агрессии. — В общем, это когда виды, живущие рядом, перенимают друг у друга полезные свойства.

Надеюсь, он не двоечник и его объяснение — сущая правда. Сама я в суть этой эволюции глубоко не вникала. Просто не было в ней никакой нужды. Кто знал, что она пригодится?

— И вы теперь все такие?

— Все.

— А щенок?

— Это другое. Это… — Тибул запнулся, очевидно подбирая слова. — Это могут немногие, только комбитодаты. Только мы из всех псов можем принимать облик своих далеких предков.

Не успел он закончить, как послышался звук открываемой входной двери и раздался низкий женский голос: “Ты здесь, сынок? Сколько можно возиться с этим домиком. Беги скорее сюда, у меня для тебя есть приятная новость”. Тибул резко вскинул голову. Собачьи уши дрогнули.

— Мама пришла. Прячься. Вот сюда, за стеллаж. — Пес схватил меня за ворот рубахи и перетащил за стойку с книгами. — Сиди здесь тихо и не подавай голоса. Поняла?

Я быстро закивала, интуитивно чувствуя, что мама — проблема куда более существенная, нежели её сынок.  В коридоре слышались шаги. Всё ближе и ближе. В библиотеку уже пробился смешанный запах псины и ромашки.

— Постараюсь увести её из дома. — едва слышно то ли мне, то ли самому себе прошептал Тибул, и уже громко веселым голосом выкрикнул: — Я  здесь. Иду! 

Хлопнула входная дверь. Я вздрогнула. Одна. Теперь совсем одна.