А, может...

Аська окотилась двух лет от роду. Четверо котят были дымчатого окраса в маму и в белых «носочках» - в отца. Соседский этот кот стал расхаживать у Аськи во дворе гордо и вальяжно, будто у себя дома, шугая других котов, имеющих неосторожность сюда заглянуть. Такое его переселение нашло следующее шутливое предположение: кот приносил алименты на потомство, за что получил кличку Алиментщик.

   Радость материнства, правда, была у Аси непродолжительной, вскоре симпатичных котят разобрали. Но маму нельзя было назвать безутешной – ее и в период кормления приходилось запирать в коридоре с котятами, она то и дело пыталась улизнуть во двор. Теперь она сутками пропадала в саду, успешно охотясь на неосторожных воробьев и мышей.
 
 Но впереди ее ожидало новое испытание. «Извини, - сказали ей. – Но эти котята были последними в твоей жизни.»  И Аську стерилизовали. К счастью, и это изменение статуса не поколебало ее жизненные устои. Она, правда, заметно растолстела, но так же лихо «взлетала» по стволу на яблоню, чуть завидев воробья.  И вроде бы не было уже оснований носить алименты, но Алиментщик все так же ежедневно пропадал во дворе, и, лежа у забора, наблюдал за играми кошки.

 Пришла осень, облетели листья, за которыми гонялась проказница, и зарядили холодные нудные дожди. Аська полюбила лежать дома на подоконнике, и, зевая, рассматривать серый двор. А там, перебирая озябшими лапами, днями сидел на мокрой дорожке Алиментщик и с тоской смотрел в окно… а, может, и у них бывает платоническая любовь?