Забыть о шуме праздных городов

 
Уйду в пустыню на закате дня, 
От всех ненужных взглядов затаиться, 
Где только ветер, белый свет кляня,
Гоняет пыль, барханами ложится.

Там багровеет медленно песок, 
И тени удлиняются, как змеи, 
Где каждый вздох пронзительно глубок, 
И тишина врачует и лелеет.

Забуду я звучанье городов,
Предпочитая жизнь в покое битвам.
И под покровом звёздных огоньков 
Прислушаюсь к божественным молитвам.

Молитвам ветра, шёпоту веков, 
Чтоб обрести себя в безмолвье этом, 
Чтоб сбросить ношу тягостных оков 
Наедине с малиновым рассветом.

Уйду туда, где буду я впервой, 
Где время замирает в дюнах сонных, 
Где можно быть на много дней собой, 
Без слов пустых и мнений посторонних.

Там сердце бьётся в унисон с песком, 
Что сыплется сквозь пальцы, как мгновенья, 
Порой без дум лежу всю ночь ничком,
Ища в себе покой и откровенье.

Здесь, правда, пустошь, выжженная твердь! 
Но в полночь звёзды ткут на небе знамя. 
А дерево, как высохшая жердь, 
Стоит одно в песках под солнцем днями.

Нет ни травинки, ни живой души, 
Лишь горизонт дрожит, как от пожара, 
И тени ищут уголок в тиши,
Где спрячутся навеки от кошмара. 
 
Здесь время спит, раздевшись догола, 
И тишина звенит струной тугою. 
Земля когда-то, видно, здесь цвела, 
Но смерть прошлась костлявою рукою. 

Здесь неуютно, трудно уцелеть, 
Тревожит вид тщедушного оскала. 
Здесь даже ветру не о чем скорбеть, 
И даже суть от зноя подустала.

Здесь небо — выцветший, бездонный свод, 
Глядит на мир, что обратится прахом. 
Здесь также эхо больше не живёт: 
Умчалось безвозвратно быстрым махом.

Но есть и плюс: душа здесь не болит, 
Хотя все телеса покрыты пылью. 
Здесь лишь мираж наносит нам визит, 
И засыпает взгляд сыпучей былью.

Гора песка безлюдна и пуста,
Ветрами жаркими свой путь пророчит.
Пришедшего покинет суета,
А обстановка дух сосредоточит.

Желанья наши, как нам с ними быть?
Они всегда уходят и приходят:
То заставляют море переплыть,
А то порой до помраченья сводят.
©