Рагу Джуди. Глава шестая. Как новый год встретишь

А новый год пришёл с лютыми морозами. Несколько дней мы не выходили из дома: заказывали еду в доставке, смотрели фильмы, играли в настолки. В общем, весело проводили время. И всё, казалось, хорошо. Но утром пятого числа полиция прервала наш беззаботный отдых, а мы почти забыли про инцидент в ту ночь на вечеринке.
Стук в дверь, интеллигентный, но строгий. Смотрим, кто там. А нам показывают документы, поняли, что это ордер на обыск и на наш арест. Сказать, что мы были удивлены - ничего не сказать. Ну мы и не сказали, почти молча накинули верхнюю одежду. Шапку я не взяла.
Нас привезли в участок и оставили в комнате с диваном. С каждым движением диван подавал противные звуки, поэтому практически не шевелились и не разговаривали. Спустя час нас начали по очереди уводить на допрос. Причём по разным комнатам - девочек увели, и они не вернулись обратно. Мне становилось не по себе. Нет, не от происходящего - я очень не люблю ждать чего-то. Уже кончался второй час пребывания здесь. Наконец, и за мной пришли. Сопровождающий был хмурым, или может уставшим, но что-то роднило его с серой мебелью (столом и двумя стульями), которая стояла в новой комнате. Опять оставили ждать, но недолго. В этом даже ощущался привкус счастья.
Дверь открылась, и в комнату вошёл он - молодой, красивый, хорошо сложённый, одетый с иголочки и недурно пахнущий, детектив. И что самое главное - без кольца на безымянном пальце. Какое же он произвел на меня впечатление. Честно сказать, я даже возбудилась тогда. Хотелось ему сказать: “Давай, допроси меня с пристрастием”. Мимолетные мысли в голове. А так я вида не подала, хотела свалить уже отсюда. Хотя, конечно, подумала, почему бы с ним встретиться при других обстоятельствах, только он сам должен предложить.
– Детектив Джек Блэков, – представился он, – вам уже сообщили причину вашего задержания?
– Нет, и даже идей нет, – ответила я.
– Знакома ли вам Тана Тёрнер? – Он пристально на меня посмотрел..
– Да, – медленно и удивленно протянула я, а в голове себя зазвучал вопрос: “Не уж-то это из-за драки?”
После чего он попросил рассказать о событиях в новогоднюю ночь, о том, что мы делали после драки, видели ли что-нибудь по пути домой и ещё кучу разных вопросов. Понятно, что он пытался меня к чему-то подвести, поймать меня где-то на лжи, но я на всё честно и спокойно ему отвечала. В целом, у меня позиция по жизни - либо молчи, либо говори правду. Ложь никогда до добра не доводит. Возможен кратковременный эффект, но последствия обычно догоняют потом с удвоенной силой.
Он спрашивал и помечал что-то в своем блокноте, и, видимо удовлетворившись ответами, сказал: “И последний вопрос: вы узнаёте этот телефон?”. Он подвинул поближе его, телефон Таны. Телефон был упакован в пакет для улик. Когда я рассказывала ему про наш путь домой, совсем забыла про него.
– Ах да, телефон, мы его нашли, – и рассказала, как телефон был найден, и как мы обсуждали, что с ним делать.
– Спасибо, на этом пока всё.
Он снова сделал пометки в блокноте, и отвёл меня обратно в комнату с диваном. А там уже сидели девочки. Нас опять оставили одних. Что самое интересное, нам никому не сказали причины задержания, мы всё гадали, что же случилось? Также мы успели обсудить детектива. Девочки сразу заметили, как горят мои глаза во время разговора о нём, и вогнали меня в краску.
Смущения добавил он.
Детектив зашёл к нам осторожно. Подслушивал ли он? Шаг был мягкий, а голос твёрдый.
– Получив от вас ответы, теперь могу вам сказать, что вас подозревают в пропаже Таны Тёрнер. Она пропала в ночь на первое число, и местонахождение её до сих пор неизвестно. Мы знаем, что у вас был конфликт в ту ночь, также у нас есть свидетели, видевшие, как вы ушли следом за ней, ну и телефон Таны, который был найден в вашем доме. На данный момент я вас отпускаю под подписку о невыезде, – закончил он и сунул нам бумаги для подписи.
И мы направились домой. Ещё бы! Куда бы мы пошли без денег. Под куртками пижамы. Увезли как опасных преступниц. С другой стороны они могли быть правы, ведь наш путь от гостевого дома до нашего они знают только с наших слов. Девочки так же честно всё поведали детективу, и наши рассказы полностью совпадали. Ну почти совпадали: они, в отличии от меня, не забыли про телефон.
Морозы продержались все новогодние праздники. Мы по-прежнему не выходили из дома. Да и незачем: местный телеканал и газетёнка выпустили про нас сюжеты, так что мы стали местными знаменитостями. СМИ же что для счастья надо? Кричащий заголовок и содержание такое, чтобы люди ещё долго мусолили тему, жаждали продолжения. Как только интерес аудитории спадает, то и новости по теме больше не выходят. Небогат городок на события. А тут пропавшие люди – это раз, а два - маньячки - психопатки, после ссоры с которыми эти самые люди пропадают. И всем всё равно, что только двое из пропавших с нами контактировали.
Первый учебный день после праздников был ужасен: странные осуждающие взгляды, смешки, некоторые нас вообще стороной обходили, в аудитории старались не садиться рядом, и избегали контактов с нами. Через время подзабыли, большинство от нас шарахаться перестали. Казалось, всё возвращается в привычное русло. Но ненормальные подружки Таны не унимались. На доме периодически появлялись оскорбительные надписи, нам на крыльцо вываливали мусор, даже входную дверь какашками измазали. Представляешь? И много всяких гадостей ещё. Конечно же мы сначала не знали, кто это делает. Пытались подкараулить, но инциденты случались в разное время, с разной периодичностью и всегда, когда нас не было дома.
Однажды я возвращалась с учёбы и увидела, как на крыльце возятся какие-то фигуры. Я достала из сумочки перцовый баллончик: мы купили по одному на всякий случай, когда начались нападки на нас, – и пошла разбираться, кто это такие, и что им нужно. Подойдя ближе я увидела, что это подруги Таны – Мег и Хлоя. Я крикнула: “Вы что задумали?” И они оглянувшись побежали к припаркованной недалеко машине. Их сильно штормило и заплетался язык. Когда они кричали мне проклятья, я практически ничего не понимала. Решила их припугнуть и сделала вид, что побежала вдогонку. Мег и Хлоя ускорились, как могли, придерживали друг друга, чтобы не упасть. Но потом расцепились и свалились по обе стороны машины. Мег, обернулась посмотреть, далеко ли я. А я такая, медленно шагая, прокричала: “Ууу, я вам сейчас глаза перцовкой залью!” Она быстро поползла к водительской двери, с трудом приподнялась, открыла её и забралась внутрь.
– Что здесь творится? – спросила Джейн, неожиданно появившись из-за спины.
– Да, вот представление смотрю. – Я повернулась к ней. – Цирк вот уеха…
Вдруг Джейн резко толкает меня в сторону, и я слышу удар.
Эти курицы врезались в фонарный столб, у которого мы стояли.
Джейн лежит на газоне и держится за ногу. Её боль сжималась где-то внутри, Джейн не кричала, не стонала.
Я психанула, подбежала к машине, открыла дверь и за волосы выволокла Мег наружу. И давай орать на неё, что мол, если не прекратят, то пропадут так же, как их подруги, и что-то ещё, уже не помню, и трясла при этом перед её лицом баллончиком. Естественно, все соседи это слышали, ну и видели, шторки задвигались, в окна повыглядывали.
Мы вызвали полицию, скорую. Этих куриц задержали на пятнадцать суток, лишили Мег прав, и вроде штраф они заплатили. Мы уверяли, что они специально на нас хотели наехать, но наши слова не приняли к сведению.
 У Джейн зафиксировали закрытый перелом и несколько синяков и ссадин. По сути мы довольно легко отделались тогда. Возьми она чуть левее, и последствия для нас могли быть плачевнее. Да, о последствиях: в любой ситуации нужно следить за тем, что говоришь. Через несколько дней после выхода из участка Мег пропала, а я стала главной подозреваемой по всему делу. Потому что логично для следствия складывалось: у нас конфликт, я при свидетелях ей угрожала, да и ещё оказалось, что она тоже бегала по утрам и наши маршруты частично совпадали. И совпадали не просто где, а в том лесочке между набережной и нашей улицей. Только она бегала навстречу мне, получается. В день её пропажи, тогда мы ещё с тобой пересеклись, когда я вышла из дома, получилось так, что она забежала в лес со стороны нашей улицы, а я со стороны набережной, но при этом из леса выбежала только я. Для следователей я главная маньячка, а девочки мои соучастницы. Снова допросы, снова косые взгляды.
Единственный плюс - я снова виделась с детективом Блэковым.
Ад длился примерно до середины мая. Потом всё стихло, началась подготовка к экзаменам, зачётам. И запара с учёбой даже помогла мне отвлечься от происходящего.
Прямых доказательств они на меня не нашли, не за что было толком зацепиться. И когда я закончила с учёбой, мне разрешили уехать домой. Правда, из-за бумажной волокиты задержалась тут на неделю, когда девочки, как и большинство студентов, уже уехали на каникулы. У меня переписали все данные, данные моих друзей, родственников, и обязали каждый день отмечаться у инспектора, которого мне приставили. Всё же я главная подозреваемая.
Кстати, перед расставанием мы с девочками сделали по татуировке на запястье в виде цепочки с кулонами солнца, луны и звезды. У каждой из нас не был закрашен один из них: у меня - луна, у Эмми - солнце, у Джейн - звезда. Теперь глядя на эту татушку мы всегда знали, что у нас есть родственные души, даже когда мы не рядом.