Глава 33 дом на золотистых облаках

                ГЛАВА 33
                Незримый лазерный код
   Нет, у Киры мозг ещё, надеюсь, не перегорел. Хотя от таких новостей он, похоже, перегрелся, наверно, у нашего населения. Я пила чай и смотрела телик. В новостях показывали молодую симпатичную женщину, которая отрезала голову своему пятилетнему сыну, причём все соседи слышали истошные детские вопли, и никто не вызвал полицию. Ребёнок ей надоел, да и выплаты за детей идут только до определённого возраста. Таких историй немало. Потом рассказали о новом изобретении московских учёных: теперь можно лазером наносить незаметно на лбы людей незримый цифровой код и отслеживать все их перемещения, эксперименты уже проводятся. Я переключила программу на более позитивный канал «Спас». Там шёл диалог двух ведущих «Поле битвы».
   - Что лучше, ходить непосредственно в церковь, или смотреть службу по телевизору, общаться со священниками через гаджеты, по интернету, ведь не все могут посещать храмы по разным причинам?
 - Сейчас существуют виртуальные батюшки, созданные искусственным интеллектом, с очень добрыми глазами, с прекрасной, прямо-таки иконописной внешностью и проникновенным голосом, они говорят вполне разумные вещи, перемешивая их с откровенной ересью, которую ИИ нарыл в соцсетях. Они разные, на любой вкус, эти священники, но на самом деле таких людей не существует, они созданы нейросетью. Также как и добродушные монахини, вещающие что-то. И все эти создания нейросети просят: подписывайтесь на нас, ставьте лайки, пишите комментарии, присылайте деньги на требы. Это крутой бизнес, действа инфернальных сил.
   - Естественно, Сатана – отец лжи, вот ложь в чистом виде, лжехристы, лжепророки, лжесвященники. Это мета времени. И люди на это попадаются. Намного легче пообщаться с таким добрым виртуальным батюшкой, лёжа на диване с баночкой пива на животе, поболтать с ним, поисповедоваться заодно, чем идти в церковь, стоять на службе, напрягаться, быть на виду у реального священника, ведь говорить ему о своих грехах некомфортно как-то.
   - А недавно в Штатах на презентации представили робота – ну полная копия человека, и ходит нормально, как живой. Только через несколько шагов он грохнулся и рассыпался. Эта первая модель, полностью копирующая человека. Отличить невозможно, и мимика, и жесты, и голос. Но что-то пошло не так. Пока не доработали. Этих роботов называют айдолы. Идолы по-русски. Идолище Поганое, с которым боролись русские богатыри. Айдолы будут выполнять все работы. В церквях они заменят священников. Потом реальная власть перейдёт к кому-то, кто будет управлять всей этой техникой. А мелочами будет заниматься компьютерная программа, которая однажды решит, что ваша жизнь не нужна, и прервёт её. Всё просто и экономично.
  Я сунула в рот четвёртую конфету, и глотнула фруктовый чай. По столу пробежали обе кошки, и прыгнули мне на колени. Радостно заиграла мелодия смартфона. Опять звонила Кира.
  - Оля, я уже еду в поезде. Через двое суток буду в Москве! – завопила она в трубку. – Я тебе забыла рассказать! На меня опять наводила порчу эта Рая!
  - Почему ты так решила? – поинтересовалась я. – Были какие-то признаки?
  - Да! Я чувствовала! У меня сама собой слетела с вилки сосиска и упала на пол! Я тут же перекрестила пол, выкинула сосиску, вымыла вилку.
 - Кира, это бывает, просто случайность, - сказала я.
 Но она меня не слышала. Она рассказывала и рассказывала обо всём подряд, это был какой-то поток сознания. И как она собирала чемодан, хотя всё это она уже комментировала мне в процессе сборов. И как сосед вёз её на машине и сажал в поезд, в купе, которое она выкупила всё, чтобы ехать одной. И как много лет назад она выступала на телевидении вместе с двумя знаменитыми поэтами того времени, которые были влюблены в неё. И как она читала свои стихи в Думе, там был её творческий вечер.
   - Оля! За мной бегал сам глава Партии Советов, сам Гензюгов! За мной бегал сам знаменитый поэт Улетаев! Да, у меня было с ними, не скрою. Было. Я была роскошная потрясающая и самая талантливая женщина, все сходили от меня с ума! Даже сам… сам… Все мужчины ходили за мной хвостом, а женщины завидовали и злились. Но я не со всеми сближалась в интиме. Ну, было иногда. Все сходили с ума от моей красоты и моего таланта! А талант мой с годами усилился настолько, что теперь за мной бегает жёлтая пресса! Они, эти жёлтые, ходят за мной хвостом, смотрят в мои окна, снимают меня на камеры даже сквозь шторы! Оля! Ты не представляешь! Они даже в поезд за мной увязались и стоят в коридоре, маячат то неподалёку от моего купе, то возле туалета!
  - Кира, - сказала я – гордыня разрушает мозг и приводит к безумию! Кира, тебе надо исповедовать этот грех!
  А что я могу ещё посоветовать?
   Но она не слышит, она говорит и говорит. 
  И тут я поняла: я увидела соломинку в глазу подруги, а в своём-то глазу и бревно не замечаю. А оно у меня, наверно, есть. Наверняка есть, надо только хорошенько поискать! Может, вот оно: я поучаю Киру. А должна ли я это делать? Разве я святя какая-то, или священник, чтобы поучать её, да ещё таким менторским тоном! Да, у меня нет смирения! А что пишут Оптинские Старцы на этот счёт? «Смирение приобретается тяжёлым внутренним подвигом самопонуждения и очищения сердца. Смирение состоит в том, чтобы уступать другим и… считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей и всякой твари. Если человек не смирится сам, то смирят его обстоятельства, промыслительно устрояемые к его душевной пользе». И обстоятельства меня несколько раз смиряли, только я не поняла этого. А что я творила! Я выпендривалась из-за того, что молодо выгляжу, намного моложе своих лет! Я кокетничала и любила хвастать своими солидными уже годами и смеяться, видя, как люди изумляются и не верят! Я подводила контурным карандашом глаза и красила яркой помадой цвета фуксии губы, зачем? Опять выпендрёж. Чтобы быть яркой, лучшей! Я люблю красивую одежду, шляпки, необычные дизайнерские сумочки – сама их делаю, почему? Это гордыня. И Господь смирил меня. Патовая ситуация была мне послана свыше! Я стала слепнуть. Четыре операции на глаза. Я помчалась в церковь. Молилась, исповедовалась, причащалась, соборовалась. Теперь у меня вместо близорукости стала дальнозоркость. Теперь я не ношу очки. Не подвожу глаза и не крашу губы. И я теперь выгляжу на свой возраст. И не сожалею. Я другая. И внешне, и внутренне. Я изменилась. А Кира послана мне в укор и в терпение. Я больше не буду ей возражать. Я за неё молюсь, и за её дочку, и за ей внуков, и за всех её зятьёв – бывших и нынешнего, и за всех, кто просит за них молиться.
  Может, на этом и закончить? Хотела написать ещё о том, что случилось с внучатной племянницей отца Алексия, как он мучился, сражаясь за душу этого ужасного подростка Сонечки, и что она творила, это просто невероятно. И о том, о чём я обмолвилась в предыдущих главах, да так и не рассказала. И про Аналайзу Мунсонэй с её капканом на мамонта. И про другое. Много всякого приключилось. Но не буду. Устала. Силы уже не те. Да и кому это интересно?
   От всего, что творится сейчас в мире, многие устали. И я подумала о том, как себя ощущает Кира, и что будет, и написала коротенький стих:

 Когда увяла плоть, и жизнь пошла на убыль,
Твой ангел разменял последний стёртый рубль,
Чтоб заплатить в раю за самый скромный угол,
Коль заслужил его, пока творил и думал,
И наработал ты для страждущей души,
Подумай и прикинь, что делать, поспеши.

 Конечно, плоть увянет, земная жизнь угаснет, и душа устремится в трудный путь к иному миру. Это будет. Но пока, но сейчас… У меня в кармане весело зазвучал смартфон. И снова вонзился в уши голос Киры:
  - Оля, я вспомнила, как я отмаливалась от порчи! Я в той церкви перемолилась всем Богородицам! Я всем Богородицам поставила большие свечи! Сначала, возле первой Богородицы, свеча упала, я снова поставила, опять упала, я стала сильно молиться, на третий раз свеча не упала, я отмолила в тот раз, и у других Богородиц свечи хорошо уже вставали, но потом опять на меня пошла порча, Оля!
   - Кира! – закричала я в трубку, - послушай меня! Кира, остановись, услышь! Богородица одна, это иконы разные, разные изображения! А свечи – это не волшебные палочки, и это не магический обряд, Кира! Свечи это пожертвование храму. Хочешь – покупай свечу и ставь, хочешь – просто положи эти 20 рублей в ящик для помощи храму.
   Но она не слышала. Она громко, навзрыд, рассказывала, что дома зажигала по 12 свечей и отмаливалась от порчи, и вопила о своей головокружительной жизни в те, прошлые годы, и о том, что ниточки из прошлого тянутся сюда, где её не оставляют в покое, преследуют, шпионят за ней, и так далее.
   И я поняла её. Ведь когда-то она была в центре внимания, с ней постоянно что-то происходило, что-то яркое, бурное, опасное. Она привыкла к такой жизни. И вдруг всё оборвалось. Ни мужа, ни поклонников, ни любовных страстей, ни рискованных ситуаций. И никому она, собственно, не нужна, и вот теперь она всех достаёт своими звонками, она по 10 раз на дню звонит дочке, зятю, внукам уже взрослым, а они от неё вежливо отмахиваются, на звонки стараются не отвечать. И тогда её мозг создал для неё другую реальность, параллельную, некий яркий сказочный экстрим. И она нашла меня, чтобы я участвовала в этой сказке… Или всё не так?
  И опять тишину пронзила громкая веселая мелодия звонка. Опять она. Я долго не отвечала. Но так нельзя, она подсела на иглу общения со мной, она без этого не может, я её наркотик.
  Я отозвалась. И уши резанул её вопль:
  - Оля! Она совсем оборзела! Она выставила на сайте жуткую картину, Алёша такое не писал, где она её взяла, на толкучке купила за гроши наверно! В луже стоит рваная грязная кошёлка, из неё торчит крысиная морда, и подпись: «Женился с дуру с юных лет, купил себе кабриолет». Оля! Это она меня крысой обзывает! Она на меня порчу наводит через этот ужас! Это я-то крыса? Да мы с ним …
    И она снова принялась пересказывать всю свою биографию, подробно, до мелочей. И даже цвет помады – у крысы губы накрашены золотой помадой, а она всегда пользовалась только огненно красной!
   Накрашенная крыса? Интересно. Я глянула на сайт. Да, толстая драная коричневая кошёлка стоит в мелкой лужице, из неё удивлённо глядит, высунувшись по пояс, крыса, но очень странная и симпатичная: женские глаза подведены по контуру синим, пухлые женские губы блестят золотой помадой. Интересная работа. Крыса с женскими глазами и губами.
   А впрочем, красить губы не грех, и глаза подводить тоже, это весьма скромный макияж. Я буду. Но не очень ярко. Так. Чуть-чуть.


   Продолжение главы читайте в романе "Весь сразу".