Звёздный путь валькирии Революции ч. 4 Начало

Фото - А.М.Коллонтай, конец 19 века.


Начало ч.3 "Быть против" - http://proza.ru/2025/11/18/1732



            ЗВЁЗДНЫЙ ПУТЬ ВАЛЬКИРИИ РЕВРЛЮЦИИ Ч.4 "НАЧАЛО"




Меньше чем через год после свадьбы у Шурочки Домонтович, теперь уже Александры Коллонтай, родился сын. Названный в честь её отца Михаилом.

На какое-то время заботы о малыше отвлекли её от прочих мыслей. Кроме того, отношения её родителей с мужем Владимиром Коллонтай не складывались, слишком высоко они ценили своё положение. И потому сын ссыльного Людвига Коллонтая, хоть и являлся дальним родственником,  никогда не мог стать им ровней.

Напряжённые отношения в доме родителей Шуры вынудили молодых искать другую квартиру. А потому все домашние проблемы по ведению хозяйства очень удручали молодую мать.

И хоть отец назначил дочери приличное содержание (более половины губернаторского оклада), чтобы она не зависела материально от мужа, рутина жизни вызывала только отвращение. Александра была совсем не готова к семейной жизни по складу характера, который наконец-то стал проявляться.

Всё то, в чём замужние женщины обычно находят выход своим наклонностям и интересам, домашний уют и устройство семейного очага, Шуру только отталкивало унылостью, ординарностью и тоской.

Тем более, что примером для подражания стала её вторая сводная сестра Евгения, ставшая примой императорского оперного театра. Евгения Мравина отказалась от роли женщины в привычном смысле этого слова и целиком посвятила себя сцене.

- У неё есть дело, - многозначительно и с вызовом говорила Шура мужу.

- Замечательно! - не задумываясь о глубинном смысле отвечал Владимир, подхватывая её на руки и кружа по комнате.

Ещё недавно эти объятия приносили ей радость, теперь же она была готова плакать. Вырывалась из объятий и убегала в детскую комнату, где и предавалась слезам.

Найти выход своим эмоциям помог случай. Бывшая домашняя учительница Мария Ивановна Страхова работала в публичной библиотеке известного русского собирателя книг Николая Рубакина. И вот туда зачастила Александра.

На базе рубакинской библиотеки Страхова создала передвижной музей учебных пособий. В конце 1890-х в России стало популярным среди русской интеллигенции просветительство. Александра стала верной помощницей Страховой.

Но основным предназначением публичной библиотеки и созданного музея стало другое: эти заведения служили легальными местами сборищ столичных "вольнодумцев".

На впечатлительную и строптивую Шурочку Коллонтай встреча с Лелей Стасовой, произошедшая в этих стенах, оказала очень сильное влияние. Это было началом...

Леля (Елена) Стахова, дочь и племянница очень известных людей России, была ровесницей Шуры. Достаточно сказать, что отец Лели в то время был одним из самых авторитетных адвокатов, участником крупнейших политических процессов. Владимир Стасов, дядя Лели, театральный и музыкальный критик, хранитель императорской Публичной библиотеки.

Уже само по себе вхождение в этот элитный дом семьи Стасовых означало крутой жизненный поворот, приобщение к иному кругу, иному образу жизни...

Потому для Саши Коллонтай советы Лели обладали великой силой, а само участие в политических обсуждениях оказало огромное влияние на формирование мировоззрения молодой бунтарки.

Говоря простым языком, зерно упало на благодатную почву.

Важно то, что самыми неистовыми борцами становились не дети эксплуататоров, взбунтовавшиеся против участия родителей в подавлении свободы и равенства, а дети либералов и демократов, нахватавшиеся дома разговоров о несправедливости и отрицании консерватизма.

Набравшиеся дома духа вольности, и с пылом восторженной юности устремившиеся к тем, кто призывал не исправлять и совершенствовать, а низвергать и разрушать. Чем это закончилось для России, станет известно позже.

Об этом предупреждали ещё тогда истинно великие умы, способные видеть дальше ослеплённых пламенем яростного крушения всего и  вся. Но кто и где когда слушал их, мудрецов?


Сыну Мише не исполнилось и полугода, а мать, нахватавшаяся первых сведений о несправедливом устройстве мира, уже была одержима жаждой участвовать в избавлении человечества от вселенского зла.

Помимо прочего, семейная жизнь с домашними заботами тяготила Шуру. Военный инженер Владимир Коллонтай работал на строительстве здания Михайловского артиллерийского училища. Там же работал и выпускник военной академии и приятель Владимира, его однокашник, Александр Сеткевич.

Поскольку у Коллонтай была большая квартира, муж с женой решили сдать комнаты своим друзьям, Зое Шадурской, ещё не нашедшей своего суженого, и холостяку Александру Саткевичу. Какое-то время все четверо жили коммуной.

Потребность писательства у Шуры не проходила, и как-то само собой так получилось, что свою неудовлетворённую сексуальность она перенесла на страницы романов. Проблемы пола тогдашней прессой уже приветствовались и довольно активно обсуждались.

И всё же, в сферу интересов Шуры они вторглись не по общественным, а по личным причинам. Позже А.М.Коллонтай напишет: "К Владимиру Людвиговичу оставалась девичья влюблённость. В те годы женщина во мне ещё не была разбужена. Наши супружеские отношения я называла "воинской повинностью", а он смеясь называл меня "рыбой"."

Эта угнетавшая её неудовлетворённость передавалась ею в рассуждения на сексуальные темы, которые она доверяла бумаге и облекала в псевдо художественные монологи и диалоги, перемешивая их с рассуждениями о классовом неравенстве, борьбе за социальную справедливость.

Именно так постепенно создавался литературный "стиль Коллонтай". Пробиться к читающей публике, стать кумиром всех страдающих и неудовлетворённых женщин превратилось в её заветную цель.

Это наложило отпечаток и на семейную жизнь. Жизнь "коммуной" привела к сожительству с другом мужа Александром Саткевичем. Скрывать свои отношения от Владимира они не собирались. И Александра находит оправдание себе в глазах мужа: что возможна любовь втроём.

Оказавшись в двусмысленной ситуации, подруга Зоя ушла из коммуны, предпочитая снимать квартиру для себя одной. Где и проходили встречи Александра и Шуры.

Но долго это продолжаться не могло, тем более, Шурочке быстро всё надоедало. И снятая для себя и сына с няней квартира в апреле 1898 года, стала ненадолго убежищем. Но покоя и здесь она не нашла.

Ни о какой новой семье с другим мужчиной она не хотела и слышать. Пять лет супружеской жизни навсегда отбили у неё охоту создать какой бы то ни было постоянный дом, семейный уют.

Любимый был нужен для ласк и обмена мыслями, за пределами этого он оставался лишь обузой, отвлекавшей от дела. Таково было суждение Шуры.

13 августа 1898 года двадцатишестилетняя Александра Коллонтай покидает Петербург и отправляется за границу, оставив сына на попечение своих родителей. Смирившихся с необузданными порывами своей дочери.



Продолжение ч.5 "Пути-дороги" - http://proza.ru/2025/11/19/1724