Хроники Эль Яке

07.04.2025        На острове Маргарита непопулярны две персоны — президент и местный скульптор, наследник Фидия, засоривший остров странными пародиями неокубистских эскизов Пикассо. Но если спросить капитана, он, не раздумывая, занесет в список еще и однорукого ирландского столяра, появившегося в Эль Яке лет как десять назад. А Петрович вспомнит еще одного президента другой страны, хотя тот никогда не бывал на острове.

09.04.2025       Приехали домой, выбирали между ухой, ромом, куриным супом и блинами, хвалили огурцы, ругали помидоры. Позвонил НеПетрович, на громкой связи просил прислать какого-нибудь водопроводчика — у соседей внизу из стен хлещет вода и они угрожают судом. Капитан ответил — жизнь кораблятская, водопроводчик Вичо был сегодня с утра, наладил наконец морозилку с холодильником, очень хорошо наладил и ушел. Я подумал — НеПетровичу знать про морозилку сейчас лишнее, наш Петрович чихнул, сотрясая стены, пять раз подряд, а тот Петрович умоляет о водопроводчике, капитан звонит жене Вичо, жена не отвечает, потом Якелин, соседке Вичо, я режу арбуз, Петрович чихает еще бесчетно, вспоминая недетские наставления любимой бабушки, капитан просит не выбрасывать семена арбуза, он обещал их Якелин; НеПетрович выехал из Асунсьона на своем Chrysler оттенка mocha mousse, предсказанным Pantone в минувшем декабре цветом года, к нам в Эль-Яке за Вичо, о чем сообщил и обещал доставить его куда угодно и завтра хоть целый день.

                Капитан, поправив очки, разъяснил, почему он обращал внимание на скилы Вичо в такую драматическую для НеПетровича минуту — Вичо сейчас, ясно море, найти не так-то просто даже жене — и показал пустую бутылку из-под жесточайшего семидолларового-за-две-бутылки виски, которым он угостил Вичо после добросовестной работы, а этот виски никто не хотел даже попробовать уже вторую неделю.

                Петрович чихнул последний раз, я завернул арбузные семечки в бумажку, сделав на ней заметку по примеру Ивана Ивановича Довгочхуна — «сей арбуз съеден 9 апреля», а НеПетрович все еще в дороге и в его голосе сквозь шум колес послышалась плохо скрываемая радость оттого, что сегодня ему не придется по случаю ремонта прорванных труб заниматься путешествующими супругами Сундуковыми, отказавшимися в свое время занять вакансию вождя открытого самим супругом амазонского племени, и научившими все племя свистеть, засунув пальцы в рот. Супруги приехали на Маргариту то ли по приглашению НеПетровича, то ли по какой-то другой оплошности, НеПетрович уже дважды оставлял их на капитаново попечение, неискренне извиняясь занятостью.

10.04.2025     То было вчера, сегодня второй акт, Вичо к утру нашелся, сейчас капитан повезет его в Асунсьон к упавшему духом и запуганному соседями НеПетровичу, которого весь вчерашний день навещали все способные ходить жильцы ниже восьмого этажа, осматривали спальные комнаты и даже заглядывали в мусорное ведро — воды нигде нет!

               Ехали к дому НеПетровича по устной навигации Вичо, не совсем оправившегося от семидолларового-за-две-бутылки виски, всякий раз, въехав на перекресток, капитан переспрашивал:
             — Huicho, derecho o derecha? (Вичо, направо или прямо?) — Вичо разводил руками, говорил, что дереча было раньше, чем деречо, и шкипер Антс поворачивал на новый круг. Третья попытка оказалась удачной — выехали на набережную под самый океан, с его никогда не увядающей пронзительной синевой, прямиком под ворота кондоминиума. На каменной стене забора солидные буквы, среди которых Dona в прошлый сезон дождей потеряла тильду над «n». Ворота оказались заперты, охрана несговорчива.

              Тогда и случилось то, о чем стоило бы знать островитянам — капитан Антс Саар, ходивший в старпомах в пору морских колхозов на камчатских траулерах еще под старой Конвенцией об открытом море, немало хлебнувший карибского шкиперства в поддержку решений третьей конференции морского права, 10 апреля 2025 года, ровно в 08:42 по Атлантическому стандартному времени, на берегу того самого Атлантического океана, в присутствии трех свидетелей смешанного подданства, послал в самой приличествующей морскому красноречию форме консьержа Condominio Bartolo y Dona Felipa, не пустившего сантехника Huicho Luis Marrero, одного из пятнадцати цеховиков на всем острове, к лопнувшим трубам на восьмом этаже корпуса В. Я слышал все от первого до последнего слова, но передать не возьмусь, потому что не сумею перечислить всей широты выразительных метафор и предлагаемых маршрутов следования полоротому консьержу. Наконец вышел НеПетрович, мягкостью обращения выровнял разговор и увел Вичо.

16.04.2025     Был еще третий акт и пятый, трубы заменили на новые, воды из старых за это время утекло достаточно, что для острова, где вся пресная вода доставляется с материка, имеет особенное значение и смысл. НеПетрович увозил и привозил Вичо, рассказывал о своих змеиных фермах под Бухарой и Лиепае, о Snake House в Камбодже, где его с девяностых годов знают как русского приятеля короля Сианука и бескорыстного спасителя всех опасно укушенных тропическими гадами. Две его истории попробую передать сколько можно ближе к источнику. 

              Мы стояли вокруг двуногого стола, ломящегося лангустами, на мостике стульев не водится, иначе ты не капитан своему дому. Крепкие зады членистоногих, запеченных в сливочном масле с укропом, вызывающе багровели по тарелкам, а НеПетрович вспоминал жару Ферганы и несчастную Фатиму с ее горем бездетности.

              Восточные мудрецы с давних времен исцеляли таких страдалиц, протаскивая резвых варанов под их широкими подолами, поэтому родственники Фатимы обратились к НеПетровичу, у которого среди прочих змей по клеткам сидели и злющие серые вараны зем-зем.

              Назначили день инициации, привезли в кишлак толстого зем-зема в двух мешках, построили во дворе мужа Фатимы параллельно дувалу коридорчик из кирпичей, сверху поставили саму Фатиму без чувств — одной ногой в небольшую дувальную нишу, другой на кирпичи, да так, чтобы она могла видеть бегущего под ней варана. Основной интригой обряда для столпившихся поглазеть был иштон – традиционные легкие штанишки под платьем – иштона быть не должно, внешне все то же самое – платье как платье, но все знали, что под платьем Фатимы не будет иштона. А собралась вся махалля, исключая разве что младенцев и безногих – сидела на плоских крышах, толкалась во дворе, висела на дувалах.

              Вот все стихло, знахарь опустился на колени к востоку, после недолгого намаза с тихими поклонами встал, махалля нестройно выдохнула из-под воздетых ладоней:
             — Амен!.. Амен... Амен, — свекор развязал платок вокруг тюбетейки и взмахнул, нукеры вытряхнули варана из мешка в коридор, Фатима ни жива, ни мертва сгорбилась, двор попятился, засидевшийся варан молнией бросился вглубь по коридору, где на него тут же накинули другой мешок. Никто ничего толком так и не увидел, но эка невидаль — варан, пришли ведь посмотреть на отсутствующий в цветочек иштон Фатимы.

17.04.2025              Дня через два после первого визита Вичо понял, что продолбил стену в поиске порванных труб не на том этаже, а НеПетрович сравнил их переплетение в пробитых дырах с обожравшимися удавами бухарского серпентария:

              В Бухару приехал Рустам, сердечный друг счастливых времен школоты, и попросил у НеПетровича одного удава для исцеления некоего чьего-то родственника, страдающего запущенной формой рака. Удав требуется тысячеграммовый, но никак не меньше и за хорошие деньги. Перевесили всех удавов – один в два кило, остальные по пятьсот, семьсот грамм. Выбрали семисотого и подсадили ему крысу, через полчаса удавчик крысу проглотил, подсадили вторую — не хочет, запихнули крысу удаву насильно, взвесили — не хватает еще 50 грамм! И только.

               Стали думать, сравнивать рыночную стоимость удава и обещанный гонорар, при том условии, что пятидесятиграммовой крысы под руками нет — есть намного толще, а крыса должна быть живой, грудинкой удава не накормишь. Накормили тем, что есть — впихнули еще одного крыса. Удава сильно скособочило на сторону, и он никак не хотел выпрямляться.
             — Ничего, отлежится, — сказал Рустам, уложил удава на солому в сумке и уехал.
             — А родственник?
             — Родственник купил удава, удивлялся только, когда прокручивал его целиком через мясорубку — почему у него так много костей?

20.04.2025     Да, про двуногий стол — у него своя занимательная биография – изготовлен тем самым одноруким ирландским столяром МакКейбом, но сейчас капитан, ясно море, скорее повстречает на своем острове короля Сианука, чем столяра МакКейба, поскольку пройдоха ирландец, кроме стола и мойки, должен был сделать весь камбуз, однако скрылся вместе с гонораром — остается невидим уже лет семь, хотя бегает где-то тут неподалеку на острове и правильно делает, иначе быть ему без последней руки, а значит остаться без профессии.