Пародия на Пиф-Паф

 С раннего утра город Морковск гудел как растревоженный улей. Всё внимание было приковано к процессу, который должен был состояться сегодня ровно в девять часов утра. На скамье подсудимых оказался охотник Тимофей, который обвинялся в убийстве зайца по имени Степан.
  Зал суда погрузился в напряжённую тишину, предвещавшую бурю. Прокурор, с лицом мрачным как грозовая туча, начал зачитывать обвинение. Его слова эхом разносились по залу, превращая детскую считалочку в леденящую душу историю:
-Следствие установило точную картину преступления. Дело обстояло так: раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик Степан погулять... и вдруг, - прокурор сделал многозначительную паузу, показав рукой на подсудимого - И вдруг охотник Тимофей выбегает и.… прямо в зайчика Степана стреляет! Было сделано целых два выстрела по бедному животному! Пиф-паф, ой-ёй-ёй, умирает зайчик мой! Этот человек убил ни в чём не повинного зайца! Он заслуживает самого сурового наказания! Я спрашиваю вас подсудимый, что вам сделал этот несчастный зайчик? За что вы его убили?  Я закончил.
  В зале, казалось, запахло порохом и трагедией.
  Судья, чей взгляд был острым, как лезвие бритвы, задал вопрос подсудимому:
-Скажите подсудимый, почему вы убили этого зайчика Степана?
  Охотник Тимофей медленно поднялся со скамьи подсудимых и ответил:
-Уважаемый суд, господа присяжные, ружьё у меня уже десять лет, есть все необходимые разрешения, но, из этого ружья я не убил ни одного зверя, ни одной птицы. Я вообще люблю животных! - речь подсудимого звучала, как мольба о справедливости. - я не стрелял в зайца! Я стрелял по шишкам на дереве! - в голосе подсудимого звучала горечь, словно он хлебнул полной ложкой несправедливости. - шишки росли на макушке ёлки и мой взгляд был направлен вверх, я не мог видеть, что под ёлкой прогуливается заяц, который услышав звук выстрела мог испугаться и потерять сознание. Ведь принесли его домой, и о чудо! Оказался он живой!
  Зал ахнул. Слова охотника прозвучали, как луч солнца, прорвавшийся сквозь свинцовые тучи обвинения. Живой заяц! В этом заключалась искра надежды, способная разжечь пламя сомнения в сердцах присяжных. История принимала совершенно другой оборот! Теперь предстояло выяснить: был ли охотник злодеем или же жертвой трагического стечения обстоятельств? И какова истинная цена испуга, едва не стоившего зайцу жизни?
 Обвинение вызвало в зал свидетеля. Бабушка пенсионерка, которая подкармливала в лесу белок, показала, что видела охотника, «словно это был сам дьявол с ружьём», - сказала она. - он целился прямо в зайца!
  Её слова, словно плеть, хлестанули по надежде, зародившейся у подсудимого. Тогда адвокат начал задавать вопросы и выяснил, что старушка видела человека с ружьём в руках, слышала два выстрела, но из-за плохого зрения она не смогла разглядеть куда целился охотник, а зайца под ёлкой вообще не видела. Далее защита вызвала своего свидетеля. В зал вошёл молодой человек, он показал, что во время происшествия собирал грибы неподалёку. Зайца под ёлкой он тоже не видел, а вот охотника разглядел хорошо, он целился в верхушку ёлки и произвёл два выстрела.
  И вот решающий момент, в зал вызвали ветеринара. Его заключение стало тем компасом, который должен был вывести присяжных из лабиринта противоречий. Заключение гласило: «Заяц, безусловно, испытал сильный стресс, но никаких следов огнестрельного ранения на его тельце не обнаружено.».
  Присяжные удалились в совещательную комнату для вынесения вердикта, а весь зал и сам подсудимый замерли в ожидании решения, от которого зависела дальнейшая судьба охотника Тимофея. Вопрос о виновности повис в воздухе, словно дамоклов меч над головой.
  Спустя томительные часы ожидания, присяжные вышли из совещательной комнаты. Судья огласила вердикт:
-Невиновен. Освободить из-под стражи в зале суда.
  Охотник рухнул на скамью, словно подкошенный.
-Справедливость восторжествовала. - шептал он, и слёзы облегчения пробили волну едва сдерживаемого волнения.
  В этот момент он почувствовал не только освобождение от всех обвинений, но и глубокое моральное удовлетворение о того, что истина, пусть и пройдя через тернии сомнений и страха, все же восторжествовала.
  Люди, ещё недавно взиравшие в зале суда на Тимофея с любопытством и осуждением, теперь расходились из здания суда, обмениваясь тихими, но полными облегчения фразами. Морковск, ещё недавно охваченный напряжённым ожиданием, теперь дышал полной грудью, словно пробудившись от тревожного сна.
  Охотник вышел на улицу и не торопясь пошёл по аллее, оставляя позади здание суда, которое ещё недавно казалось ему самым страшным местом на земле. Впереди его ждала жизнь. Свободная от обвинений жизнь.