Аустрен 2070

Инновации и развитие преследуют повсюду. Правда, покоясь лишь в лозунгах и на плакатах, которые висят на стендах вместо реального положения дел. Жилые дома серой массой расположились по улицам — строительство из металла тусклого мрачного цвета стало нормой, отражая современную якобы устроенность общества. Оно и неудивительно, жизнь складывается трагично в ядерную эпоху.

Кажется, что всё вот-вот рванёт: гудят и трещат линии электропередач, транспорт пыхтит, коптя и без того стальное небо. Позор управителям, что выстроили такую машину, а безопасностью не озаботились! Вот тебе и отношение к своему народу.

Само окружение жжётся, но плавит не свой корпус, а наши тела; раскалённое от высокой городской температуры металл стен, горячий камень асфальта, пышущая жаром техника, как если зайдёшь в баню, а градус всё повышается и повышается. Это лето особенно жаркое, хоть в открытую явно ничего не горит. Только мёртвые климатические установки, стоящие где-то на городском кольце, служившем окружной магистралью, а ныне стеной, в очередной раз закрывающей столицу Конкордата от невидимой угрозы извне. Как говорится, чтобы сплотить народ, нужно найти внешнего врага? Впрочем, если и не так, внешний враг найден — где каждому своё дано, а не равное всем.

С другой же стороны всякими ведомствами заполнено государство, всесторонняя обеспеченность — уже какое-то уважение. Может, и погорячились с выводами. Хочется, однако, чтобы не одними лишь фанатичными идеями построения утопии стремились они достигать будущего, а хотя бы какие-то крупицы здравых размышлений сохранялись в их головах. Придумать чёрно-красного цвета одежду (а она вовсе напоминает злодейские одеяния в противовес национальным костюмам Инородии) было довольно смело, учитывая необходимость очередного фактора единения.

Но что ещё запомнилось из образа их жизни? Возможно, архитектурный стиль домов-крепостей, выстроенных в духе средневековых традиций фортификации — с зубчиками и бойницами (вместо окон!). Разве что рвов не хватает для полноты картины, чтобы уж точно и лавовые потоки вниз спускать, и мост поднимать: негоже неместным странствовать по нашим дворам, топтать наши газоны, как будто всё под их ноги задумано!

Нет, всё же и без рвов не топчут газоны, с порядком здесь всё строго, даже излишне строго: серьёзность на каждом шагу: «Прошу прощения, наступил вам на ногу!» - «Нет, вы простите меня, позволил себе помешать проходу, как будто почтительнее, воспитаннее, а на деле лишь истерзанное постоянным вправлением правил, установлений и распоряжений.

Но, пожалуй, лучше так, чем оттолкновения ради лишь того, чтобы один человек прошёл. Поведение воспитывается, но этим заниматься нужно целенаправленно. Здесь работа проводится широкомасштабная, дисциплина и порядок доминируют над личным. Довольно удобная позиция, получать не приходится сомнений при выборе - но проблема в том человеке, который против воли человеческой решил заняться экспериментами над людьми, словно хищнику нужна пища больше и больше, ибо хищников наплодилось.

И это в конечном итоге вызовет кризис в человеке. Конфликт станет вездесущим, приведёт к распаду личности, общества. Этого ведь добивается он? Свести нас с ума и заставить принять его точку зрения? Зловещий план, продуманный десятилетиями. И кого-то привели к кормушке, а кого-то загнали в клетку и помыкают им, дрессируют и готовят к новому.

Какая жалость: растрачивать ум на средства контроля населения. И зачем я в это ввязался? Мне помог бы выход из проектов, а сам, напротив, нагружаю себя сильнее, вводя в пучину тотального контроля. Польза в нём есть, только не в той степени, до какой доводит Драув в услужении Конкорда. Пузырь рано или поздно лопнет - и в руках человеческих минимизировать риски.

Риски! Ставить на кон святую душу, чтобы в награду подняли жалование и удержали ещё ненадолго на посту. Во что он превратил страну? Всё в руинах, как и пророчил, как истово желал, умирая от надежды на перерождение. Начать с нуля, избавиться от груза истории, собрать воедино обломки - под его чутким руководством, не отступая от плана с одной лишь оговоркой: сам Драув назначился пророком, будто способен зреть дальше, чем может обычный человеческий глаз. Поэтому-то ему и хочется заменить на что-то, на его взгляд, совершенное.

Жаль (для него конечно), что глаза — зеркало души, и какую бы стекляшку он не вставил вместо настоящих глаз, бездушное отразится, не выдворимое никакими имплантами, ведь дело души, а не пары деталей. Раньше душу продавали дьяволу, а сейчас технологиям, прогрессу — и кто знает, может, собственным сыном готов пожертвовать, лишь бы сработало и одарило очередным прозрением. Но это убийство! Это же хуже!

Какую цену готов был заплатить народ, что приходится так расплачиваться? Постоянная расплата за грехи. И все будут расплачиваться за Аустрению — за мир, построенный вокруг Конкорда, лишь дай заглянуть за пределы мира, чтобы отдать себе отчёт в собственной нужности...

Скрежещущий металл звучит болью, отзывается напряжением по телу. Почему металл? Невыносимая жара и нищие балахоны преследуют, куда ни глянь, и я одет в такой же балахон — ещё б нормально работала текстильная промышленность, тем более некому и придумывать образы, как было оно раньше — показы мод отсутствуют. Да уж, выбирать нынче не приходится.

Несколько поколений взращены в постоянном ожидании внешнего врага — пыхтят заводы, готовясь к масштабной схватке столетия. Не обуздается же мощность вечных производств. А это, в свою очередь, вынуждает и нас готовиться к преодолению громады, стремящейся отхватить треть планеты, которую мы пока ещё контролируем. Архитекторы специально продумывают здания в форме оборонительных сооружений, принуждение к перестройке даже культурных объектов под нужды защиты. Сколько и без того памятников уничтожено! И тем удовлетворительнее будет жажда восстановления и поднимания из руин.

Внешний враг — довольно мощное средство, воспитываемое ещё с младых лет. Запудренная детская голова и будет считать, что так оно и верно — другой-то позиции не познавала, не слышала. Идеальные служители, верующие в истинность единственной правильной догмы. Вот почему металл. Прочность, непоколебимость — железные аргументы в битве умов.

Ещё б эти умы не с гнильцой были, а то разит по всей планете так, что и в сауне с розами смрад стоит. А хочется розы нюхать, а не вдыхать вредные испарения, коими дышит толпа. Нет и ещё раз нет!

И на помощь некстати прибегли к вмешательству в геном человека. Божественное вмешательство самоназванного царя природы для придания пожизненной роли — и всё это будет после одобрения со стороны Аустрении — предательская двойная игра с постепенным разложением элиты, инициированное самим Драувом на случай применения ядерного оружия. Равно как и генетические эксперименты: при лучшем исходе с новыми телами и возможностями колонизировать новые планеты, а при худшем — повысить сопротивляемость радиации и холоду — ядерная зима просто так не преодолеется.

Использовали заброшенный институт, где проводился конкурс изобретений; злополучный для всего мира. Нет, арест, возможно, только усугубил его психическое состояние, в результате чего мысли о всеобщем контроле сильнее зацепила, чем понимание неизбежной казни. Ему исключительно повезло не оказаться на плахе в далёких веках, или на электрическом стуле, или инъекции смертельные получить. Видимо, такое освобождение в штыки воспринял, а казнь охотнее принять бы решили, нежели жизнь в окружающем суровом мире, он-то уже давно изменился, но ещё был так далёк от собственных мечтаний.

Какими-то соплями свисали штандарты, повествующие о наигранном благополучии. Как говорил герой старого произведения: «Разруха не в клозетах, а в головах» — или что-то наподобие, одно ясно: давно выжили из ума председатели Аустрении и Инородии — то ли от возраста, то ли от навешанной годами ранее лапши на уши, которую так никто и не догадался снять. Посмотрели б они на свои физиономии в зеркало! Да такими рожами только прохожих да пьяниц распугивать! Страх и только — что внутри, что снаружи. Волей-неволей отплёвываться будешь, помышляя: «Уж не чёрт ли увязался за тобой?» — может, и чёрт, если так подумать; кто этих прислужников Преисподней знает, на какие игрища способны. Про таких и говорят: «На устах ложь, за спиной нож...» — что-то сегодня на воспоминания о прошлом потянуло. Кто старое помянет, как говорится. А мне мои глаза нужны ещё как!

Жизнь сюрпризы разные преподносит: отучился, аж доктором наук стал, а потом раз — и в судебные приставы подался. Правда, на тот момент серьёзные потрясения в обществе перевернули всё с ног на голову, но факт остаётся фактом: встреча с Драувом, этим безумцем, напрочь изменили мои представления о судьбе. Должно было нечто подобное произойти как кара небесная. Но не сказать, что грехи очистились, например, после гибели лунной колонии или падения шахтёрских городов за пределы орбиты Пояса Астероидов. Везде что-то своё недосмотрели инженеры или поставки руководство ограничило. А если это свыше им послали такую волю?

Взять даже количество населённых пунктов, ужасно сократившихся, ничтожно малое в сравнении с началом столетия, из-за чего города превратились в скопления беженцев, многоэтажки вытеснены одноэтажными покосившимися домиками — а кому заваленные руины нужны? Пришлось строить из обломков, чтобы обеспечить жильём обескровленные деревни, дать крышу над головой, выжженные дотла беспардонностью своих же. Общности на огромных площадях меньше, отсюда и конфликтное положение групп, проживающих в отдалении друг от друга. Есть в чувстве меры истинное благо — много эгоизма приведёт к гибели социума, мало эгоизма не раскроет потенциал личности и не даст должной эффективности для развития общества. Отсюда вопрос: где та грань, разделяющая себялюбие и самоотдачу всего себя на одно лишь благо других? Конкорд готов жертвовать всем ради самих себя, ибо им вредно человеческое окружение, не наигрались ещё в солдатиков да не настроились ещё домиков из кубиков — не мудрено, от чего такие крепости расставили. Различие в том, что игрушечный солдатик, хоть разрушенный, поддаётся починке и снова в бой. Ни устали, ни старости обессиливающей. А живой — он ведь гибнет.

Попрать смерть — задумка на текущий момент. Десятилетия сокрытых от пытливых глаз инспекторов трудовых будней, куча документации и необходимость жертв. Это он, Аппарат "Воображение", созданный для придания смертному вечности, чтобы использовать и использовать непрерывно, пока в человеке не искоренится срок, не исчезнет сама граница жизни.

Машина, которая превратит всё в постоянный механизм, взамен забирая наши души, обезличивая под надзором системы слежения, отнимая, как в старом произведении, право на фантазию. Мир, который останется во власти не его создателя, а гордеца и подлеца, готового предать, уговаривая всех благостью намерений. Ни одно его изобретение не обходится без контроля со стороны Пламенной Розы, а значит: Драув из дома способен повелевать техникой, имеющей доступ к планетарной системе.

Так и выходит, что поиски истинной свободы привели к тупику закрепощения. Наша воля всё ещё наша? А была ли она взаправду нашей? В Конкорде учат — и вынуждают учить, что всё предрешено некой Волей, передающейся через Трансляторов, коих никогда никто не видел толком. Может, и вовсе слышали в пьяном порыве, а выдали за бесспорную истину. Влили в уши против воли новую волю — с небес ли голос из Преисподней услышали, мозговые радио волну дьявольскую уловили, а они всё одно: боги, боги.

И ясными днями хорошо видна их ложь: всё дымит и туманит разум, пышет и брызжет едкостью, так в голове покопались и дальше планы битв расписывать. А заверши поход двадцать-тридцать лет назад, и жизнь куда скучнее была б, будто отряд варваров, который требует подзарядки в непрерывной сечи, а на старости лет оседает в богатстве и отдыхает от походов, ноженьки устали и не ходят.

И давай вновь всё крушить, перелопачивая и правила языка, и правила дорожного движения, и городскую среду. Учебники и архивы сохранили прежнее, но с тем просветительским компонентом, что сейчас будет лучше, а раннее как точка отсчёта грядущего развития, которое вот-вот настанет, а пока бороться за будущее светлое нужно, только никто не сказал, что бороться надо с собой, чтоб себя пересилить и таланты раскрыть, а не с другими, ибо подобное отвлекает от главных целей. Всё же и Конкорд счастья народу хочет. Другой вопрос: оправдывает ли цель средства? Стоит ли овчинка выделки?

Тогда я решил рискнуть. Рискнуть вне зависимости от результата, чтоб зашаталась земля, чтоб повалились столпы вновь, дабы узрели слабость их устоев, враждебных всему миру! Если решатся на мою казнь, вызовут резонанс, заговорит не только мой дух, но и собственный народ, и всё человечество повергнется в желанную борьбу с отличием, что победит уже не Конкорд, а здравый смысл.

Аппарат "Воображение" — проклятие для рода человеческого, граната, брошенная в единственный выход на поверхность без всякой мысли о последствиях. Хотят кровь пролить? Прольют. Миллиарды людей с кучей литров крови, уж несколько литров, думают они, можно и пролить. Бред сумасшедших, сплошное торжество безумия началось после суда над Драувом. Личности не решают, говорят? Так вот что я вам скажу: у всех этот Драув в печёнках сидит и не выходит никак. Вероятность, что он наша погибель, абсолютна! Тучи сгущаются при одном имени, вороньё начинает истошно каркать, превращая город в какое-то зловещее кладбище, сокрывшее в тумане солнечную даль. И хорошо, если просто «солнце скрылось за горою», но тогда б оно вышло на следующий день. Здесь же солнце ушло до тех пор, пока башни не рухнут. Вампиры, значит, раз так солнца боятся — спалит их грешные тела дотла, а личности сотрутся в прах — как не было людей. Исчезнут носители, в лицо видевшие злодеяния, никто и воспитать по-настоящему не сможет, ибо рассказы медленно, но верно размывают какие-то важные факты, без которых настоящая история превращается в легенду или миф, зависит от того, какое влияние на веру окажет. И, хотя важно самому не плошать, умудряются ожидать других, рассчитывать, что другие инициируют, а ты подключишься и поучаствуешь, получив свою долю.

Выгодно обеспечить себя безбедным существованием и жить в своё удовольствие. Одно дело, когда не наворовал, а честным трудом заработал. Другое, когда даже при обилии ресурсов вкладываешься в мир. Видимо, Конкорд считает, что экономит и что экономию эту люди воспримут как накопление для их же блага. Хорошо, столицу они убедили, регионы по соседству убедили, а вот отдалённые участки земли на других континентах иначе думают наверняка. Территориально относятся к Аустрении, но давно лапы Инородии наложены, не подступишься, не возьмёшь. Границы перекрыты на земле, а на небе километры воздушного пространства без защиты. И всё же спасибо упомянутому неоднократно учёному за заботу о безопасности неба: зачатки купола, который впоследствии и на других планетах применять можно! Впрочем, сплошное осуждение эпохи должно быть прекращено признанием и некоторых заслуг, превративших нашу жизнь в процесс применения автоматизированных систем, а не долгосрочное бюрократическое разбирательство. Эта "Система", подключенная, по увещеваниям верхов, к некому потустороннему объекту. Сложно представить, что же там за объект такой, что к нему относят и Волю. Вскользь упомянутый ОНИ, межвременной и межпространственный, спонсирует проект.

Пожалуй, единственное достижение науки в наше время. Многие разработки тридцатых годов утрачены или используются для нужд армии. Упали спутники, развалились космические станции. Ядерные базы переподключены, угроза только от рук председателя и его советников, которые на кнопку нажмут — миру конец.

Вот пусть прислушается Драув к увещеваниям, чтобы волна не захлестнула ураганная и не выбросила на чужеродный берег. Только эту схватку с циклопом уже не пережить, ибо сам есть циклоп, и самому себе глаз повредишь, и так дальше собственного носа не видишь, теперь вовсе в себя упрёшься, засядешь с овечками, будешь трястись над ограниченным миром.

Такая судьба никому из нас не по нраву, к благу ли то или во вред. Остаётся помышлять о добром — и как бы в желании доброты до зла не скатиться, не переступить порог благости, превратившись в настоящий оплот греховности.

Впрочем, может быть, такая судьба меня всё же ждёт.