Спасатель

«Что ни пошлёт беда, что ни пошлёт удача,
Приемли в жизни всё, то радуясь, то плача.
И если счастья сам ты взять себе не мог,
Его не смогут дать тебе ни царь земной, ни Бог».
Мирза Шафи (Вазех)

– Имя Ваше никак не сочетается с фамилией и отчеством. Странно и не совсем обычно. Кто Вам его дал? Это с чем-то связано? Откуда оно? –  забросал его вопросами корреспондент в конце интервью.
– Имя дала мне моя мама. Оно связано с давней историей, едва не ставшей трагедией. Жаль, не могу встретиться с тем, чьё имя ношу. Ношу, думаю, с честью, ни разу не осрамив его. Очень хочется поклониться в ноги этому человеку, – ответил он.

Ася, девятилетняя девочка – голубоглазая и светловолосая, любила отдыхать у бабушки с дедушкой. Здесь было всё: сад, огород, много солнца, которое садится ближе к полуночи, речка, лес, поляна с изобилием различных цветов и главное – сверстники, приезжающие на каникулы. Одним словом – раздолье!

Начался этот день обычно. Позавтракав воздушными оладьями с густой сметаной, заедая их ароматным, сваренным из лесных ягод, киселём, она поблагодарила  бабушку и поинтересовалась, нужна ли сегодня её помощь. Услышав  отрицательный ответ, а вслед и просьбу бабушки прийти к обеду, Ася чмокнула её в тёплую мягкую щёчку, ласково бросив уже на ходу: «Хорошо, бабуля, приду», – и выбежала из дома на зов подружки, с которой вприпрыжку помчалась по асфальтированной дорожке большого села, расположенного к северу от средней полосы России. День обещал быть тёплым, солнечным, как и предыдущий. Сначала вдвоём они добежали до небольшого дома, где жила местная девочка, затем дружная тройка сверстниц свернула на улицу, идущую вправо к речке, и  направилась к двум братьям восьми и десяти лет, приехавшим два дня назад. Мальчишки прибыли из далекого Приамурья и очень интересно рассказывали об этом крае. И вот компания из пяти человек у речки. Хоть и долог солнечный день, но вода в этих местах не успевает прогреться и остаётся прохладной даже в самой середине дня. Дети устроились на песке и решили построить замок. Из влажного песка можно построить такое – заглядишься! Работа увлекла строителей. Они долго устанавливали крепления, используя подсобный материал в избытке находящийся здесь. За работой не заметили, что солнце уже высоко. Замок стал подсыхать, решили побрызгать водой, чтобы сохранить его до вечера. Младший из братьев вызвался быть водовозом и забегал к воде и обратно. По дороге обнаружил разбитую бутылку. Дети дружно собрали осколки: кто-то может не заметить и поранит ногу. Мелкие кусочки бросили в отведённое место, а из крупных решили сделать в своём замке окна. Когда они были готовы, солнечные лучи заиграли, отражаясь в кусочках стекляшек. Водовоз предложил искупаться, сказав, что вода не тёплая, но и не холодная. Компания, одобрив предложение, быстренько побросала рубашонки и сарафаны на песок и всей гурьбой кинулась в приятно-прохладную воду. Мальчишки, умеющие плавать, удалились на другой берег. Взвизгивая, девочки большими пригоршнями плескали друг в друга. Мгновение – Ася исчезла. Подружки подумали, что она нырнула, но увидев, что на нырок  это мало похоже, закричали, взывая о помощи. Мальчишки были на другом берегу, и рассчитывать на их помощь было нечего. Тут с дороги, идущей вдоль речки, к воде устремился подросток лет тринадцати-четырнадцати. В чём был, он бросился в воду и в два броска достиг того места, откуда на поверхность поднимались пузырьки. Рассмотрев в смешанной с речным песком воде девочку, схватил за волосы, и ему удалось вытащить её на поверхность. Действуя быстро и чётко, как будто он только и занимался спасением утопающих, заставил подоспевших братьев помочь ему: «Быстро-быстро работай её руки», – бросил он им на ходу, а сам принялся за массаж грудкой клетки. Наконец изо рта Аси вылилась вода. Подросток, глубоко вздохнув, сказал: «Слава Аллаху! – И спросил, – где она живёт»? Соорудив из трёх имеющихся рубашек подобие носилок, ребята уложили Асю на них, и направились к дому бабушки, которая уже волновалась: Ася задерживалась.      Бабушка, всплеснув руками, заохала, растерялась, не зная, что делать. Но шустрый спасатель уже побежал в медпункт. Фельдшер быстро оказала девочке помощь, убедившись, что её жизни ничто не угрожает, дала наставления и ушла. Тут только вспомнили о спасателе, который всё это время был рядом. Бабушка спросила:

– Кто ты? Откуда? Как тебя зовут?

Смуглый, черноволосый подросток на ломаном русском языке ответил:

– Я здесь гости бабА Костя.

– У какого баба Кости? Костя – дедушка.

– Всё правылна. БабА на наш язык дэдушка. А зовут мэне Алигасан.

– Спасибо! Ты смелый мальчик, Алигасан. Ты не только внучку мою спас – меня. Приходи к нам в гости сегодня, завтра, послезавтра – каждый день.

– Это Вам спасыба. Приходыти моя родына, к моей мама и папа, будыти самый дарагой гост. Шашлык будэм дэлат, кюфта-бозбаш, долма – всё вкусное для Вам. Абизатэлна  прыходыти, – с почтенным поклоном ответил подросток.

Через три дня Ася вполне оправилась от случившегося и остаток каникул к речке – ни ногой. В конце лета за ней приехала мама. Случившееся от неё не скрыли. Рассказали и об Алигасане, который к этому времени уехал на родину, оставив адрес на случай, если всё же захотят откликнуться на приглашение приехать.

Ася с мамой уехала домой. Наступил сентябрь, начались занятия в школе. Девочка почти забыла об ужасе, который ей пришлось пережить, но имя мальчика она сохранила в памяти навсегда. Повзрослев, дала слово: если у неё когда-нибудь родится сын, она обязательно назовёт его именем своего спасателя – Алигасаном.

Шло время. Ася окончила школу, получила специальность, работала. Как и водится, познакомилась с парнем, пришла любовь, они поженились. Вероятно, так было угодно Богу: у неё родился сын, чему она была несказанно рада. Кормить ребёнка молодой матери принесли только через три дня и сообщили, что у ребёнка нет левой стопы. Когда муж узнал об этом, он во всём обвинил Асю, утверждая, что его вины в уродстве ребёнка нет. «Не урод он, – услышав эти слова, в ужасе закричала Ася, – он инвалид. И кто виновен в этом, известно одному Богу». Муж, оставшись при своём мнении, смалодушничал, отказался от ребёнка, подтвердив свои слова документально, и начал бракоразводный процесс с тем, что в дальнейшем ни к сыну своей жены, ни к ней самой никаких претензий иметь не будет. Ася безропотно восприняла удар судьбы, считая: не признав сына сейчас, он не полюбит его никогда. Дала согласие на развод и отказалась от алиментов. Родители согласились с её решением, сказав при этом:

– Твоего сына – нашего внука мы воспитаем, он вырастит достойным человеком. Придёт время, когда отец очень пожалеет о своём предательстве. Пусть идёт своей дорогой, если ему с вами не по пути. Дай бог ему здоровья.
Этими словами тема отцовства была закрыта навсегда. Фамилию и отчество ребёнку Ася дала свои, а имя, как и задумала – Алигасан. Дома ребёнка называли кратко – Аликом.

Он рос крепышом. За помощью к врачам обращались крайне редко. Когда у мальчика появились вопросы об отце, взрослые не стали ничего скрывать, рассказали всю правду. Повзрослеет, сам разберётся в своём отношении к нему, сочтёт нужным, найдёт его и признает. Я препятствовать не стану. Хотя, какой он отец, если отказался от сына, когда ему было несколько дней, – решила Ася.

Детский сад мальчик  не посещал. Воспитывали его дома, обучали всему, чему учат в дошкольных учреждениях и даже больше. В школу пошёл более чем подготовленным: он  читал, писал, без труда справлялся с простейшими математическими действиями в пределах сотни, знал многое о природе, с удовольствием крутил большущий глобус, знакомясь со странами, запоминал их столицы. Более того, бабушка, будучи учителем иностранного языка, обучала внука английскому: знание языка никому не помешает. Учительница, которой достался такой грамотный первоклассник, не могла нарадоваться.

В классе, да и во всём начальном корпусе школы, к нему относились хорошо, но без жалости, ибо мальчику она была неприятна. Он считал, что подобная жалость унижает человека. Был у него в школе добровольный покровитель – Олег, тремя годами старше.  Задавая себе вопрос, чем притягивает его этот подросток, он, пожалуй, мог сказать одно: его небольшие, иссиня чёрные, похожие на бусинки, глаза, которыми он сверлил собеседника. Они могут сразить каждого. Вот и его сразили. Выглядел Олег никак года на три старше своего возраста. Несмотря на поведение, больше похожее на отрицательное, чем положительное,  учился Олег неплохо. Рослого мальчишку, разбитного и забияку, многие побаивались. Как-то при нём один из ребят оскорбил Алика, назвав хромоногим. Олег за друга всегда был горой. За этот кощунственный поступок решил наказать обидчика, но сдержавшись в первом порыве, подошёл к нему, крепко взяв его за плечи, посмотрел прямо в глаза и размеренно сквозь зубы процедил:

– Если ты ещё хоть раз посмеешь сказать Алику или кому-либо о нём что-то гадкое, будешь иметь дело… Нет, не со мной, я слишком мягок на расправу. Ты даже не представляешь, что произойдёт. Заруби себе на носу! Это относится ко всем. Желаешь знать, что будет? Повтори свои гадкие слова. Ах, ты всё понял? Прекрасно! А теперь – ушёл и побыстрее, – закончил он предельно ясный разговор и обратился к Алику. – Если ещё кто-то посмеет тебя оскорбить, или не дай бог подвергнуть физической обиде, ты только скажи мне.  Не возражай, это не будет выглядеть жалобой. Я никому не позволю ни оскорбить тебя, ни обидеть. Запомни: я твой друг и защитник, и ради тебя готов на многое. Ты мне нравишься умом, добротой, открытостью души, силой духа. Я сказал всё.

С этого времени даже за глаза никто не говорил об Алигасане ничего плохого: побаивались «великана» – так в школе называли Олега за его рост, крепкое телосложение, смелость, непредсказуемость. Знали, что к обидчику он не прикоснется, но тот наказан будет.

Чтобы освободить Алика хотя бы от одного костыля, заказали протез. Но выполнен он был грубо, доставлял мальчику неудобства. Каждое утро ребёнок нехотя надевал его. Родные видели это, предлагали не надевать ежедневно, если ему тяжело.
 
– Не беспокойтесь, – как-то сказал по-взрослому Алик. – На несколько лет у меня терпения хватит. Я инвалид физический, но не умственный. Не каждый так богат родителями, как я: у меня их трое, которые воспитали во мне любовь к жизни, стойкость, выносливость, веру в себя. А сколько знаний дали! Дайте срок, выучусь, открою своё дело. Человек должен сам взять счастье, определённое судьбой. Верьте моему слову: придёт время, я достойно вас обеспечу. Вот тогда-то и закажу протез за границей – удобный и практичный, который так скроет мой недостаток, что несведущий и догадаться не сможет о его существовании. Я перелистал немало литературы на эту тему, "бегал" по Интернету. С хорошим протезом самое большее я буду едва заметно прихрамывать.

Шли годы. Алик окончил школу, без труда получил высшее образование. Попутно самостоятельно изучал экономику, бухгалтерию, право, считая, что эти знания помогут в дальнейшем. Он понимал, что дело, которое он задумал претворить в жизнь, требует знаний. Большинству и на ум не приходит, что это целая наука, ей надо учиться, что большой и малый бизнес строится нелегко, требует связей, определённых качеств, напористости, может быть, даже – наглости, умения требовать. Стартового капитала для открытия своего дела у парня не было, но друзья с подачи верного Олега, бросившего клич о помощи,  решили выручить друга – человека с незаурядными способностями, которого ничто не сможет сломить.

– Кто, если не мы, – сказал Олег, опекавший друга много лет. – Я верю в него, он  быстро и уверенно станет на ноги. Замысел у него неплохой, он сможет. Он будет Человеком! Знаю, не только мне хочется, чтобы через несколько лет о нём узнал тот предатель, иначе его не назовешь, который много лет назад отказался от своего сына. Вот тогда он очень пожалеет о своём мерзком поступке. Считайте, наша помощь – бессрочный кредит. Итак, друзья, кто сколько может.

И начался сбор, о котором Алик не ведал. Не прошло и месяца, как достаточная сумма была собрана. Когда её принесли Алику, он был крайне удивлён, но, принял без разговоров. Поблагодарив, пообещал обязательно возвратить всё сполна. Последнее он мог не говорить: друзья об этом не думали, в способностях и силе не сомневались, а потому, каждый из них, используя связи, постарался ускорить процесс оформления документов.

Дело открыто, и жизнь закрутила Алигасана. Как и водится, поначалу было нелегко:  необходимо быть услышанным, зарекомендовать себя, завоевать рынок. Не прошло и года, как дела стали налаживаться и фирма начала давать стабильную прибыль. Первое, что сделал парень, расплатился с долгами. Затем улучшил жилищные условия, претворив в жизнь то, о чём говорил родным в школьные годы. Связавшись по Интернету с известной западной фирмой – изготовителем протезов, сделал заказ, и когда его известили о готовности, он сам поехал за ним. На месте парень убедился в его качестве. Мягкий и эстетичный, удобный и практичный, отвечающий всем требованиям, он был изготовлен строго по размеру. Как Алик и предполагал в детстве, теперь его недуг стал почти незаметен. Ася гордилась сыном, бабушка, дедушка души не чаяли во внуке. Он,  воспитанный в стойкости, не раскис, не сломался, сумел найти себя, трудом и упорством, талантом и твёрдостью характера, приближаясь к цели, которую наметил в далёкие детские годы. Цепко ухватившись за жизнь, он крепко стоял на ногах. Друзья, сумевшие поддержать Алигасана, радовались его успехам. Радовало это и Олега – он всё также, но теперь по-мужски, опекал друга от возможных посягательств со стороны. Олег  решил сам найти другу спутницу жизни. И нашёл-таки девушку из скромной семьи, с достатком ниже среднего, кроткую, миловидную Юлию. Девушка была на пять лет младше Алигасана – это было его главным условием. Молодому мужчине Юлия понравилась. Дружба очень быстро переросла в обоюдные чувства. Алигасан понял, что Юлица, так ласково он её называл, именно та, которая ему нужна, и решил познакомиться с родителями избранницы. Не желая оттягивать время, попросил её руки. Могли ли её родители быть против?

На свадьбе присутствовали все близкие друзья Алигасана и немногочисленные  родственники с обеих сторон. После торжества молодые отбыли на двухнедельный отдых – в свадебное путешествие.  Возвратившись домой, Алик предложил жене перейти в его фирму. Её образование не совсем соответствовало роду занятий предприятия мужа, но грамотному человеку легко понять суть. Так Юлия стала сотрудником уже выросшей и крепко стоявшей на ногах фирмы. Семейная жизнь потекла своим чередом. Обычные будни не всегда были буднями, а праздники иногда оказывались рабочими.

Ещё в школе Юлия дружила с девочкой из детского дома, навещала подругу или та приходила к ней, когда её отпускали под опеку родителей Юлии. Дружба сохранилась и после окончания школы, девушки продолжали встречаться и после замужества Юлии. Алигасана заинтересовал детский дом: численность воспитанников, чем живут ребята, в чём нуждаются. Он помнил доброту и участие друзей, когда они помогли ему подняться на ноги. Теперь он, вполне обеспеченный человек, считал своим  долгом помочь нуждающемуся.

О, деньги, деньги! Всемогущий бог, возносящий человека или губящий его. Вдохновитель подвигов и преступлений, первопричина святости и порока, главная пружина блистательных карьер и скандальных падений. Они начало и конец всего, что есть на грешной земле или, по крайней мере, в этой стране, где большинство стали влюбленными до безумия в самих себя. Он же, богатый человек с умением делать деньги, был наделён не меньшим даром делиться ими.

– Наступила пора расплаты, – сказал он однажды Юлии. – Когда-то помогли мне, теперь мой черёд помочь нуждающемуся. Возможностей немало, желания ещё больше. Мои друзья к нуждающимся не относятся, буду помогать детям. Ты не против, Юлица?
Небольшой семейный совет, не успев начаться, закончился. Могла ли Юлица противиться благородному шагу и решению мужа? Кому, как не ей известны детдомовские проблемы? Не откладывая в долгий ящик, Алигасан созвонился с директором детского дома и отправился на встречу с ней. Та поведала о проблемах, которых всегда предостаточно в учреждениях такого рода.

– Для меня будет счастьем оказывать помощь детям, – сказал ей Алигасан – Так получилось, что у меня не было отца. Нет желания останавливаться на причине его отсутствия, но скажу, что рождён я в зарегистрированном браке. Много лет назад я дал клятву: если у меня когда-то появится возможность, я обязательно буду помогать нуждающимся. Эта возможность есть. Свой выбор остановил на вашем детском доме:  здесь воспитывалась подруга моей жены.

С этого дня преуспевающий предприниматель стал  частым гостем в детском доме и постоянным спонсором с условием, что он будет требовать полного отчёта о тратах, так как должен быть уверен, что выделенные на благое дело средства – благо для детей. Более того, он иногда присутствовал при закупке продуктов, одежды, контролируя впоследствии её наличие на детях. По мере возможности неожиданно «сваливался» во время обеда, сверяя соответствие меню с приготовленным обедом.
Детский дом директору заменял семью: она была одинокой и далеко не всегда уходила домой на ночь. Считала требования и действия Алигасана правомерными и была рада, что хоть кто-то контролирует её, кроме вышестоящих органов, у которых требования во много раз превышали выделяемое. Спустя три года, Алигасан нашёл недорогого производителя мебели и оформил заказ на изготовление. Узнав, для кого эта мебель, и что заказчик платит всю сумму сразу (такое случается не часто), заказ оформили с максимально позволительной  скидкой. Директор детского дома не могла нарадоваться такому резкому повороту в судьбе детей и благодарила Бога, что на них свалилось счастье. Она решила поведать о бескорыстном помощнике-спонсоре, обратившись в печать.

Так в кабинете Алигасана появился работник областной газеты. Проинтервьюировав, он подошёл к последнему вопросу: русская фамилия и такое же отчество никак не вязались с именем. Алигасан поведал корреспонденту об истории своего имени. Так  информация «просочилась» в мир. А через два месяца после выхода интервью в кабинете Алигасана появился посетитель, пожелавший с ним побеседовать наедине. Помявшись у порога, вероятно, не зная с чего начать, он представился, с трудом выдавив из себя: «Я твой отец».

– Какой отец? – спокойно спросил Алигасан. – Я Семёнов Алигасан Васильевич. Ни  фамилия Ваша, ни имя не соответствуют моим фамилии и отчеству, которые я ношу  с рождения. Вы не можете быть моим отцом. Да и нет у меня его. А тот, который отказался от меня почти со дня моего появления на свет, заявил, что никаких претензий в будущем ни к моей матери, ни к её сыну иметь не будет, так, кажется, было оговорено в документе, не может быть не только моим, вообще отцом. Считаю себя сыном только своей матери. На этом точка.

– Сжалься, сынок, пожалей отца. У меня никого, кроме тебя.

– Для Вас я никогда не существовал. Жалости к Вам не испытываю, она неуместна, – ответил он и тут же обратился к вошедшему в кабинет мужчине, явно не русской национальности.

– Входите, пожалуйста. Вас не предупредили разве, что у меня посетитель? Нет, нет, не выходите, останьтесь. Чем обязан?

После приветствия мужчина назвал себя, и Алигасан воскликнул:

– Вот это да! Выходит, мы с Вами тёзки!

– Понимаешь, сынок. Я тот самый Алигасан, имя которого ты носишь. Прочитав в газете, что тебе хочется встретиться со мной, решил приехать.

С этими словами молодой мужчина бросился ко второму посетителю, поклонился ему низко-низко, крепко по-мужски сжал его в объятьях и, обратившись к первому, сказал:

– Вот мой отец! – И, желая быстрее закончить с ним разговор, наспех сказал: – Прошу впредь меня не беспокоить. Вы свободны. Прощайте.
Дав необходимые распоряжения в приёмной, он почтенно - повелительно обратился к Алигасану:

– Поехали!

Машина помчала их к Асе.

– Мама, – воскликнул сын с порога, – ты только посмотри, кого я привёл!
Ася не верила своим глазам: неужели перед ней тот мальчик-спасатель! Спустя несколько минут, они знали, что Алигасан уже много лет живёт в России. Родителей его давно нет в живых. В знак памяти об Асе был женат на русской девушке. Несколько лет назад жена с тремя детьми погибла в автокатастрофе. Живёт один. К одиночеству не привык, наверное, смирился. Работает. Материальных проблем нет. На жизнь не жалуется.

– Отец, ты останешься у нас! – воскликнул Алик, торопясь высказать мгновенно созревшие мысли. – Для газеты я рассказал не всё. Тот, который оставил нас, ошибся, полагая, что мы не выживем без него. Природа обделила его чувствами любви, уважения, сострадания, добра, может быть, даже жалости. Но это его трудности. Неспроста я назвал тебя отцом: не окажись ты в нужное время в нужном месте, не было бы и меня. Я решил, мама, – обратился он к матери. – отец будет жить у нас с Юлицей. Ей известно всё-всё. Она всегда во всем согласна со мной. А хочешь, мы тебе купим квартиру? – обратился он вновь к Алигасану. – Соглашайся, отец! Я поеду с тобой. Все необходимые документы оформим быстро. Будь уверен, за этим дело не станет. Неужели ты против? – спросил он, увидев меняющееся лицо старшего Алигасана.

Но лицо менялось по другой причине. Его так растрогала речь Алика, что он, уже начинающий седеть мужчина, который плакал второй раз в жизни после гибели жены и детей, не мог поверить в услышанное. Вечер прошёл в  беседе за ужином, чаем.

...Прошло чуть больше месяца, Алигасан привёз отца, который предполагал, и Ася сделала это: предложила ему остаться у неё. Вскоре в книге загса появилась запись о рождении новой семьи.

Старший Алигасан не мог поверить в счастье, которое нежданно-негаданно обрушилось на него. У него появилось сразу всё: жена, сын, невестка и маленькая внучка, очень похожая на девочку, которую он много лет назад вытянул за волосы из реки.

Ноябрь 2010 г.