С одной стороны - умный, с другой - наобумный

  Ага, значит, "бедный гений в мозгу застучался"...
Это Чурикова в фильме "Тема" цитировала забытого местного поэта, с фамилией на "ч". Чижиков, не Честняков, возможно, это как-то связано. 
 Ефим Честняков всколыхнул свои родные места. Может, на время. Больно сложен, если приглядеться, и, разумеется, не даст ответы на все вопросы.
Меня вот в честняковской сказке "Грунюшка" "девОнька" раздражила донельзя, а костромичи удивляются, мол, у нас так и говорили всегда.
А если без шуток, вроде, самая верная история есть у "Столетия", это издание такое, там Честняков живой, и картины его рядом.
Пять километров до места упокоения несли  гроб на руках его земляки. Пять километров!
 А в жизни Ефима поди разберись.
 Гений места.
 В тридцатые годы кисти убрал. Но перед этим  нарисовал всех жителей Шаблова. А умер в 61-м.
 То, что нарисовано, написано и сделано, умело используется сейчас костромичами, была даже пара конференций о Честнякове, значит, не зря хлопотал человек.
 Костромской музей стал для меня особенным, притягательным и уважаемым. За чуткость.
  Тех, кто может дополнить что-то как очевидец, поди, уже не найдется, может, что написанное отыщется или расшифруется запись, ведь экономил на всем, и на бумаге, стирал, поверх новое писал, поди разбери.
 Вот запомнившиеся мазки. 
 Могла бы жизнь другою быть: однолюб, сватался к девушке, да родители Марьки и Ефима помешали. И всю жизнь навещал он на кладбище могилы родных и марькину, она вышла замуж, умерла рано.
 Хороводился с детьми, устраивал для них и с ними представления. Дети на картинах, в театре, в школе.
 Когда интерес угас, привечал бежавших из школы школяров, одаривал по успехам - лучших -  свистулькой соловья, хорошиста - воробьем,а двоечника - вороной.
 За услуги денег не брал, а съестное принимал, либо просил что-то сделать. Не потому, что надо, а потому, что труд - всему основа.
 В сказке, похожей на "Репку", "Щедрое яблоко", огромное яблоко только тогда подняли, да на тележку закатили, когда все, включая малыша с нянькой, руку приложили.
 Народ верил в его особость, но, в лучшем случае - украдкой. Говорят, потом землю с могилы потихоньку растаскивали, кому-то помогала.
  Уходящая натура, сохраненная в его текстах, теперь и вовсе непонятна без расшифровки. Он мечтал о деревне, которую не съест город.
 Каким он был,  кто ж знает. Вот и таким: "Был бы ты Чехов, поговорил бы", ответил Ефим  надоедливому мужику на просьбу "поговорить".