Ч. 1 Приключения маши и дракоши

                ПРЕДИСЛОВИЕ

 Эта удивительная история приключилась с маленькой девочкой Машей и ее другом - драконом по имени Самвэл тогда, когда люди уже свободно путешествовали в космосе. Они встречали на разных планетах всяких необычных существ.

 Чтобы не навредить им, правила запрещали людям высаживаться на обитаемые планеты и общаться с инопланетянами.

 Этот запрет строго соблюдался. Но...

               
                ТОСКА ДРАКОШИ
               

 Утро было такое же, как всегда, не предвещавшее ничего необычного. Маша,
опаздывая в школу, вприпрыжку подбежала к дверям конюшни, правильнее было бы сказать к «дракошне», потому что здесь жил дракон. И в этот момент Маша увидела, что дверь, всегда распахнутая настежь, закрыта, а дракон Самвэл, всегда встречавший ее, даже не появился на пороге. Это очень удивило девочку. Открыв дверь, Маша осторожно просунула голову и, обведя взглядом помещение, увидела Дракошу, лежащего в углу. Он задумчиво смотрел в потолок, но расспрашивать его о чем-то не было времени, так как занятия в школе начинались через двадцать минут, а лететь нужно было почти десять километров.
 
 Правда, устроившись в седле, Маша хотела спросить о том, что же случилось, но не успела: дракон, извернувшись, совершил огромный скачок и свечой взмыл в небо прямо от входа дракошни, так что Маше пришлось крепко ухватиться за рукоятки седла. В ушах засвистел ветер.

 Два гигантских кожаных крыла со свистом рассекали воздух за ее спиной, длинное тело дракона то скручивалось, то выпрямлялось в струну. Сердце девочки замирало от страха и восторга. Дракон мчался, не обращая никакого внимания на тех, кто летел рядом. Он был в очень плохом настроении. Последний раз Маша видела его таким прошлой весной, когда он полетел ночью на прогулку и едва не столкнулся с вертолетом. Они разошлись в последнюю минуту, причем Самвэл успел лязгнуть своими зубищами перед лицом пилота и перепугать его до смерти. Из-за этого поступка у всех были большие неприятности. Самвэл чувствовал себя виноватым и очень злился. Маша никак не могла понять —  как это так: быть виноватым и одновременно сердиться на всех остальных.

 Они продолжали нестись с огромной скоростью и обогнали всех кто летел вместе с ними.

 А вот и школа! Уже доносились звуки музыки, означавшие, что опаздывающим стоит поторопиться. Маша скрылась в дверях, а Дракоша так и пролежал на стоянке, рядом с воздушными лодками ребят, весь день. Никуда не летал и не заказывал себе никакой еды, только время от времени поворачивался с боку на бок и фыркал на младших школьников, которые толпились около него.

 Обратно они летели, соблюдая все правила движения. Чтобы находиться рядом с драконом, нужно было уметь здорово пилотировать лодку, потому что Дракоша не мог лететь точно по прямой. И если кто-нибудь оказывался у него на пути, то он мог и поддеть лодку крылом, так что находившийся в ней испытывал оч-чень неприятные ощущения.

 Время от времени одноклассники сворачивали в сторону своих домов, махали руками, кричали что-то на прощание, и, наконец, друзья остались совсем одни. Вскоре показалась зеленая лужайка около их дома. Спланировав вниз, дракон приземлился точно у ворот своей дракошни, прыгнул и оказался внутри. Ничего не говоря, он опять улегся на пол и замер...

 Маша соскочила с его спины.

 — Спасибо, — сказала она, но Дракоша ничего не ответил. — Опять что-нибудь случилось?

 Дракон молчал. Маша подошла к его голове, ласково погладила по веку. В огромном глазу с красным ободком, как в зеркале, отразилось ее озабоченное лицо.

 — Что случилось, Дракоша? — настойчиво повторила Маша. — Ты же знаешь, папы нет дома, я одна. Расскажи мне, в чем дело? Опять летал куда-нибудь?

 — У-у, — отозвался дракон. Это был знак отрицания.

 — Заболел? — рискнула предположить Маша.

 Дракоша отрицательно покачал головой. Маша уселась рядом с ним на пол, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет, пока не узнает, в чем дело. Молчание длилось несколько минут, потом глаз шевельнулся, посмотрел на Машу, и дракон смущенно сказал:

 — Мне снился необычный сон.

 Маша молчала. Она была умная девочка и знала, что иногда лучше не задавать никаких вопросов.
 — Мне снился сон, —  продолжал дракон. Он смотрел уже не на Машу, а куда-то в потолок. — Сон о моей родной планете.

 Маша вспомнила, что вчера дракон, стоя в саду и просунув голову в окно, вместе с ней и Машиным отцом смотрел видеофильм, рассказывающий о том, как
несколько лет назад отец Маши привез на Землю из космической экспедиции маленького дракончика, только-только вылупившегося из яйца. Вместе с Машей дракончик вырос, и они стали неразлучными друзьями. И вот какая-то тоска захлестнула ее лучшего друга.
 
— Я видел во сне свою планету, — сказал Самвэл. — Там были драконы, похожие на меня.
 
— Но, Дракоша, — не выдержала Маша. — Ведь ты же родился в космической капсуле, там нашли и обломки скорлупы твоего яйца. Ты не можешь помнить свою планету!

 — Да, — грустно ответил он. — Я знаю, что не могу помнить ее. Это, наверное, был не сон, а мечта.

 Глаза Самвэла стали грустными и печальными. Больше он не сказал ни слова, положил голову на пол и продолжал лежать неподвижно. Девочка поняла, что ее
верный друг больше ничего не скажет, поднялась, отряхнула платье и, обойдя хвост, вышла наружу.

 Светило яркое солнце. Погода стояла замечательная, словно по заказу. На лепестках цветов блестели капельки воды. Но Маша ничего не замечала, она думала
о Дракоше.

 Девочка вошла в дом и поднялась по лестнице в папин кабинет, где орудовал робот-уборщик, сосредоточенно вытирая пыль на книжных полках. Маша прошла по мягкому пушистому ковру, в котором утопали ноги, и уселась в папино кресло. Робот закончил работу, развернулся и выкатился из комнаты.
 
 Покрутившись в кресле, Маша посмотрела на стол. Перед ней стояли давно знакомые предметы — часы, набор ручек, передвижной экран, большой кристалл-ваза.
 
 Маша не понимала, что же такого увидел Дракоша в фильме?
 
 Она вспоминала начальные кадры фильма — на черном фоне космоса плывет, увеличиваясь в размерах, четырехугольная капсула. Она все ближе, ближе, механическая рука хватает ее и вот она уже на столе внутри корабля. Вокруг стоят члены экипажа в легких скафандрах. Крышка капсулы откидывается, изнутри доносится
странный звук. Один из космонавтов наклоняется (камера показывает его лицо —  это Машин отец) и вынимаетиз капсулы маленького дракончика. Тот совсем мокрый,
только что вылупившийся из яйца. Рядом лежат скорлупки, крыльев почти нет, только кажется, что к спине прилипли два каких-то кожаных отростка. Крупным планом
показывают голову дракончика. Он открывает рот, раздается писк, тот самый странный звук. Люди улыбаются. И потом уже знакомые Маше съемки — вот она и дракон, оба маленькие, на разостланном в саду одеяле. Вот они играют с ребятами. Вот дракона и Машу осматривает доктор...

 — Бедный дракоша, — вздохнула Маша.

 Она почувствовала, как Дракоше должно быть одиноко среди людей, совершенно не похожих на него.

 Минута проходила за минутой, а Маша все сидела и думала. В глазах ее стояли слезы. Она вспоминала, сколько раз кричала на Дракошу, когда он поступал не так, как следовало, сколько раз выговаривала ему, командовала им, как летала на нем то туда, то сюда. Ей стало ужасно стыдно.

 Положив руки на стол, она опустила на них подбородок. Теперь она увидела, что в кристалле, который казался пустым, что-то лежит.

 Она подняла голову — ничего не было видно. Опустила — в кристалле лежало что-то яркое и блестящее. Маша запустила туда руку и достала то, что там лежало.

 Это был ключ. Ключ от отцовской космической яхты!

 Минуту она держала его в руках, и тут в ее голове созрело решение.



               
                ПОБЕГ

План действий был составлен, и когда стемнело, Маша осторожно пробралась к дракону.

 Вместе они направились к яхте, стоявшей за домом на лужайке. Ночь была лунная и Корабль красиво светился мягким светом в темноте. Никогда, никогда Маша не сделала бы того, что собиралась сделать, ведь этим она подводила папу, который всегда доверял ей, но она знала, что если не поможет дракону, то окажется
никудышным другом. Но ведь это было не так! Она очень его любила.
 
 Маша храбро подошла к Кораблю и приложила ладошку к тому месту, где горел маленький красный огонек.
 
 Стена мягко раздвинулась и перед ней опустился освещенный трап. Дракон, с горящими в темноте глазами, улегся на землю возле входа, а Маша ступила на трап
и ступенька плавно понесла ее наверх. Девочка оказалась в кабине управления. Приборы ярко вспыхнули разноцветными огоньками.
 
 — Здравствуйте, — сказала Маша.

 Она знала, что Корабль отзывается только на веж
ливое обращение.

 — Здравствуйте, — так же вежливо откликнулся Ко
рабль. — А где командир?

 — Я командир, - ответила девочка.

 Корабль немного помолчал, мигая огоньками на панели. Маша внимательно следила за теми узорами, которые образуют огоньки. Слишком многое зависело от этой беседы.

 — Почему тебя не представили? — спросил он.

 — Командир в дальнем рейсе. Теперь я владею ключом.

 Корабль подчинялся только обладателю ключа. Иначе он мог заподозрить неладное и отказаться подчиняться.

 — Покажи мне ключ.

 Маша приложила ключ к панели управления, чтобы Корабль мог получше рассмотреть его.

 — Имеешь ли ты на него право?

 — Да, — ответила девочка.
 
 — Но ведь ты еще не достигла Ответственного Возраста?

 Это был каверзный вопрос. Если она скажет, что достигла, то Корабль не поверит и доложит потом папе. И Маша окажется кругом виноватой: и перед папой, и перед Дракошей, и перед Кораблем, у которого могут перегореть предохранители от такого обмана.

 — Нет, — твердо ответила она. — Но возникла опасность.

 По пульту быстро побежали огоньки.
 — Какая? — спросил Корабль.
 — Дракоше плохо, — ответила Маша. — У него болезнь — ностальгия.
 — ???
 
 — Он тоскует по родине. И может от этого даже умереть.
 На этот раз Корабль замолчал надолго. Ситуация оказалась такой для него сложной, что анализ ее занял много времени. Но Контрольную службу он все-таки пока не вызывал.

 — А ты знаешь, как ему помочь? — наконец спросил он.

 — Никто не знает, как ему можно помочь. Он тоскует по своей родной планете и видит о ней сны. Неизвестно, где находится его планета и существует ли она сейчас
вообще. Я люблю Дракошу и, если не попробую ему помочь, то какой же я ему после этого друг? А если с Дракошей что-то случится, то я тоже умру, — выдвинула она
свой последний аргумент.
 
 Корабль думал. Маша замерла в ожидании. На большом экране над пультом было видно, как дракон нетерпеливо поводит хвостом из стороны в сторону.

 Маша уже совсем пришла в отчаяние, когда на пульте загорелось красное углубление и голос Корабля решительно произнес:
 
 — Вложи сюда ключ.

 Едва веря своему счастью, Маша вложила ключ в углубление. Огоньки мигнули и голос объявил:

 — Корабль к полету готов!

 — Открыть грузовой люк, взять дракона на борт! —
скомандовала Маша.

 На экране было видно, как стена раскрылась перед Самвэлом. Дракон, изогнув хвост, прыгнул и скрылся внутри корабля.

 Маша вынула кассету с фильмом о Дракоше, которую предусмотрительно взяла из дома, и вставила ее в отверстие на пульте. Корабль должен был отыскать в Главном Информационном архиве координаты места, где обнаружили капсулу Дракоши, и выяснить, какие планеты находятся поблизости.

 Маша поудобнее устроилась в кресле и пристегнула ремни. Стена рубки позади нее раздвинулась, и показалась дракошина голова. Он радостно улыбался. Чужой человек не понял бы, конечно, что он улыбается, но Маша отлично знала выражение этой бородавчатой физиономии. Дракоша положил голову рядом с креслом и Маша погладила его по веку.

 — К старту готов! — раздался голос Корабля.

 — Взлет! —  скомандовала Маша.


                ПЛАНЕТА ГУЗЛЬ

               
 Когда Маша открыла глаза, в рубке пахло цветами, словно за лугу.

 — Как ты себя чувствуешь? — заботливо осведомился Корабль.

 — Отлично, — сказала Маша. — А как там Самвэл?

 — Уже просыпается, — ответил Корабль. — Вот, смотри.

 Маша повернула голову. Стена раздвинулась, и Самвэл просунул голову в каюту.

 — Уф-ф, — вздохнул дракон. — Интересно, как это я летал в космосе, когда был маленьким дракончиком?
 
 — Тебе было легче переносить полет, потому что ты находился еще в яйце, — предположила Маша.

 На экранах застыло черное небо, усеянное крупными звездам.
 
 — Мы теперь страшно далеко от Земли, — сказала
Маша. — Есть тут обитаемые планеты?

 — Да, есть. Ближайшая — планета Гузль. Она совсем рядом, — ответил Корабль. — Но никаких драконов, насколько мне известно, там нет.

 — Что же делать? Где-то здесь мой папа нашел капсулу с маленьким Дракошей. Может быть, на Гузле что-нибудь знают о драконах? Ведь не мог же Самвэл прилететь издалека в такой маленькой капсуле? Надо попробовать слетать на эту планету и попытаться узнать хоть что-нибудь.

 — Хорошо. Самвэл, убери голову обратно, я закрою проход.

 — А нельзя ли мне остаться здесь? Как-то спокойнее рядом с Машей, — попросил дракон.

 — Как хочешь. Только будь осторожнее, при посадке будет трясти.

 — Хорошо, — сказал дракон, придвинув голову поближе к девочке.

 — Внимание, — раздалась команда. — Прыжок!

 И опять перед глазами все поплыло, а звезды на экране увеличились до размеров блюдец. Девочке казалось, что она всем своим телом продирается сквозь какое-то вязкое вещество. Рядом тяжело пыхтел дракон. В глазах потемнело, а когда все прошло, то в иллюминаторе плыла очень красивая планета ярко-оранжевого цвета.

 — Поздравляю с благополучным прибытием, — раздался голос Корабля.

 — Спасибо, — ответила Маша. — Что известно об этой планете?

 — Последний раз исследовательская экспедиция посетила Гузль двести лет тому назад. Населяет планету очень добрый и дружелюбный народ — гузли. По их имени
и названа планета.

 Космонавты очень подружились с ними. Гузли ощущают каждое желание гостя и всегда стараются его выполнить. Кроме того, они необычайно внимательны друг к другу. Нет большего несчастья для них, чем недовольный и печальный гость. Исследователи поспешили покинуть планету, так как гузли слишком сильно переживали, когда у кого-нибудь из членов экипажа было плохое настроение. Вы же знаете, у людей это часто бывает. Будем приземляться?

 — Да, конечно, — ответила Маша. — Только где-нибудь подальше от города и вообще от населенных мест.

 Планета уже заполнила весь экран и продолжала расти. Уже были видны цепочки оранжевых облаков.

 Корабль так подкидывало и трясло, что дракон несколько раз ударился головой о кресло, но терпеливо перенес боль, вцепившись своими громадными когтями в стенки каюты.

 Ниже, еще ниже! Наконец они плавно опустились на оранжевую планету.
   
 — Посадка! — объявил Корабль.
 
 Друзья приникли к иллюминатору. Оранжевая пыль медленно оседала на оранжевые растения.

 — Нам можно выходить наружу? — спросила Маша.

 — Можно. Хищников здесь нет. Но если что-нибудь случится, то я смогу вам помочь только советом. Мне запрещено вступать в контакт с инопланетянами. Если бы вы пошли пешком, то я послал бы с вами робота. Но вы, наверное, полетите?

 — Конечно. Дракоша, ты готов?

 — Да, готов,  взволнованно отозвался Самвэл.

 Маша пошла переодеваться в комбинезон.


                ГУЗЛИ


 Стена корабля раздвинулась, и трап опустился. Наши путешественники вдохнули запах незнакомой планеты. На склоне холма, возле которого сел Корабль, громоздились огромные оранжевые валуны. Дракон свесился с трапа, осторожно потрогал лапой землю и только потом сполз вниз, попыхивая из ноздрей дымом. Кругом было тихо и спокойно. Маша спрыгнула вниз, подошла к дракону и забралась в седло. Дракон немного повертелся, выбирая места для разбега, но кругом были одни
камни.

 — Маша, держись крепче, — попросил он.
 
 Маша ухватилась за рукоятки. Дракон сжался, как тугая пружина, и применил свой вчерашний прием. Он прыгнул в тот момент, когда его туловище, казалось, застыло на кончике хвоста, крылья бешено заработали, и он взмыл вверх, набирая высоту.
 
 — Осторожнее, —  раздался голос Корабля.

 «Хорошо, что Дракоша его не слышит, — подумала
Маша, — а то бы обиделся!»

 Она оглянулась назад. Черная игла Корабля возвышалась среди валунов. Маша помахала рукой Кораблю, зная, что он следит за ними.

 Дракон поднимался все выше и выше. Открылась широкая оранжевая долина, усаженная рядами деревьев. Среди них виднелась дорога. Маша несколько раз хлопнула дракона по спине и, когда он повернул к ней голову, крикнула как можно громче, чтобы перекрыть шум ветра и хлопанье огромных крыльев:

 — Туда, на дорогу!

 Самвэл согласно кивнул головой и стремительно начал планировать, раскинув крылья. У Маши засвистело в ушах. Деревья на глазах увеличивались, а дорога становилась все шире.

 Перед самым приземлением Самвэл сложил крылья и приземлился на все четыре лапы, ударившись брюхом и подняв облако пыли. Он недовольно помотал головой, потому что удар был крепкий.

 Маша спрыгнула на дорогу. Ветра не было. Кругом стояли деревья, издававшие чудесный аромат.

 Сверху казалось, что они растут ровными рядами, но здесь, с заросшей дороги, этого почти не было заметно. Все было спутано, оранжевые стволы тонули в зарослях.

 Дракон долго принюхивался к следам (после чего на дороге остались две выгоревшие проплешины), затем, подняв голову, заявил, что кто-то совсем недавно проезжал по дороге.

 Маша опять вскарабкалась в седло, и дракон мерной рысью побежал по дороге, тяжело топоча своими когтистыми лапами. В одних местах деревья подступали к самой дороге, так что Маше приходилось нагибать голову, чтобы не удариться о ветки, а в других местах далеко отступали от нее.
 
 Наконец после очередного поворота они увидели на дороге самодельную волокушу. Это были две доски, связанные веревкой и прикрепленные оглоблями к шее
толстенького спокойного животного с вывороченными наружу ногами. Морды у животного не было, только небольшой мохнатый бугор спереди. Из шерсти торчали два больших уха с глазами на концах. Когда дракон приблизился, уши повернулись, и глаза испуганно уставились на странного всадника. Шерсть животного стала дыбом,
и оно словно увеличилось в размерах, превратившись в самый настоящий шар.

 Кроме него на дороге никого не было видно.

 Дракон сделал еще несколько шагов и остановился, возвышаясь над толстым смешным существом.

 —  Это и есть гузль?  —  спросила Маша.

 Корабль тотчас же откликнулся через передатчик.

 — Нет. Это вьючное животное гузлей — гнат.

 — Они что, ходят без хозяина?

 — Нет, хозяин должен быть где-нибудь поблизости.

 Маша поднялась на стременах, оглядываясь во
круг. Она подумала, что гузль где-нибудь в лесу собирает плоды, но тут дракон сказал:

 — Вот он.
 И они увидели гузля. Одетый в фиолетовый балахон, он лежал в тени волокуши, нагруженной фруктами, мирно сложив на груди средние лапки. Глаза его были открыты, и он молча разглядывал Машу и дракона. Было видно, что он совершенно не испугался двух странных существ.

 В тот момент, когда Маша уже собралась что-то сказать, на вытянутом гладком лице гузля неожиданно открылись две щели и завибрировали, издавая тоненький верещащий звук.

 — Здравствуйте, — поздоровался гузль.
 
 — Здравствуйте, — ответила Маша. — Отдыхаете?

 Это был, конечно, не самый лучший вопрос, который можно было задать жителю другой планеты при встрече, но ничего лучшего она придумать не смогла. Вообще-то этот инопланетянин мог бы проявить немного больше любопытства. Но гузль оставался невозмутимым, словно на этой дороге каждый день появлялись незнакомцы устрашающего вида, успевшие ему изрядно надоесть.

 — Отдыхаю, — проверещал он в ответ, устремив на них взгляд своих выпуклых переливающихся глаз.

 — Сильно устал, — иронически пробормотал дракон. - Переутомился?

 — Да. Сильно устал...

 Гнат в оглоблях как-то сочувственно хрюкнул, наклонив
уши с глазами в сторону хозяина.
 
 — Я надеюсь, вы не голодные? — спросил гузль.

 — А что? — поинтересовался дракон. При этом он шутки ради приоткрыл свою пасть, в которую сразу могла войти половина гната. Тот немного попятился, пошевелив
волокушу. Гузль протянул лапку и почесал его мохнатую ногу.

 — По законам гостеприимства я обязан угостить вас этими плодами. К сожалению, я не могу этого сделать. Но если вы сильно голодны, то можете, конечно, взять эти
плоды. («Попробовал бы ты нам запретить, если бы мы были голодны», — подумал Дракоша.) Но только отруски будут очень расстроены. Поэтому я надеюсь, что вы не
очень хотите есть, — гузль вздохнул, а потом спросил:

 — Может быть, я могу помочь вам чем-нибудь другим?
 
 — Да, вы нам поможете, если скажете, нет ли поблизости планеты, на которой живут драконы?

 Гузль закрыл глаза и задумался. Маша продолжала с любопытством рассматриватьего. Он напоминал ей большого земного кузнечика, только оранжевого цвета, и одетого в балахон. Сейчас, когда он отдыхал, его лапки были причудливо переплетены. Гнат, стоявший в оглоблях, шевелил ушами, поглядывая то на незнакомцев, то на хозяина.
 Шутки ради Самвэл легонько дунул в его сторону. Когда жаркое дыхание дракона долетело до гната, его длинные уши задрожали, съежились, словно листья на огне костра, и исчезли в густой шерсти на «голове». Гнат стал похож на бесформенную шерстяную глыбу. Один глаз гузля открылся, и он опять успокаивающе почесал ногу животного. Маша незаметно для гузля толкнула дракона в бок, чтобы он прекратил.
 
 Открыв второй глаз, гузль устало заверещал.

 — У нас есть один древний старик, который помнит много преданий. Среди них были и истории о драконах. Может быть, он сможет вам рассказать что-нибудь?

 — А где он живет? Можете нас отвести к нему? — спросила Маша.

 — Для этого нужно спросить разрешения у отрусков, — ответил гузль.

 — А кто такие отруски? Это что, какие-нибудь важные гузли?  — удивилась девочка.

 — Нет, — ответил их собеседник. — Отруски не гузли. Но у них надо на все спрашивать разрешения.

 — А где их найти? Это далеко отсюда?

 — Нет, не очень. Я как раз ехал туда, вез им плоды. Вы можете пойти со мной.

 И гузль, раскрутив свои многочисленные лапки, начал подниматься. Маша удивилась, увидев, как долго он это делал. Сначала он ухватился лапками за шерсть гната,
потом подтянулся и наконец с трудом встал на ноги. Гнат издавал тоненькие звуки, но стоял смирно. Не выдержав, Маша спросила:

 — Неужели вы так устали?

 И тут же подумала, что не к чему было это спрашивать — может быть он старый или больной. Она даже покраснела за свою бестактность.

 — Да, устал, конечно, — ничуть, видимо, не обидевшись, ответил гузль. — Весь день собирал плоды для отрусков. Полежал, набрался сил и опять за работу. А то они расстроятся...

 Странный ответ гузля оставил Машу в полном недоумении, но она решила пока ни о чем его не расспрашивать. — Что ж, — решительно сказала Маша, — если отруски так обидятся, что мы пойдем к старикам без их разрешения, то ведите нас к ним.

 Гузль пристроился рядом с волокушей, ухватился рукой за шерсть гната, и все вместе они зашагали по дороге.

 Ехали долго. Гнат так медленно передвигал свои ноги, что дракон, когда ему это надоедало, взлетал и осматривал окрестности. Вокруг раскинулись все те же ряды
деревьев. Иногда гузль сворачивал на обочину и срывал наиболее созревший плод. Заметив это, Маша принялась помогать ему, снимая те плоды, до которых он не мог дотянуться. Вскоре вся волокуша была полна фруктов.

 Гузль не разговаривал. Один раз он споткнулся и долго стоял, отдыхая. Дракон с трудом переносил все эти остановки. Не зная, чем заняться, он носился по дороге, пугая гната.

 Наконец деревья начали редеть, и они вышли на развилку. Теперь дорога была уже не такой пустынной, как та, по которой они пришли, на ней виднелись фигурки
гузлей, бредущих возле нагруженных волокуш.

 Вдали появилось темное пятно, в котором угадывалось огромное здание. Туда-то и вела дорога, по которой гузли тащили свою поклажу.

 — Там живут отруски? — спросила Маша, указывая вперед.

 — Да, — ответил гузль.

 К ним присоединялось все больше и больше гузлей с волокушами, полными плодов. Они брели медленной спотыкающейся походкой, видно было, что они сильно устали. Но никто из них не делал попытки остановиться и отдохнуть. Все медленно, но упорно двигались к фиолетовому зданию, которое увеличивалось в размерах по мере того, как путешественники приближались к нему. Вблизи оно оказалось просто громадным.

 В тишине слышались только мягкие шаги гнатов. Неожиданно раздался тоненький звук. Маша едва успела остановить дракона, ведь они чуть не раздавили странное существо, оказавшееся под огромными когтистыми лапами. Девочка соскочила вниз и наклонилась, отведя в сторону драконью морду, с изумлением рассматривавшую что-то на дороге.

 Животное было шарообразное, фиолетового цвета, размером примерно с крупного земного ежа. В разные стороны торчало множество маленьких ручек, одна из которых сжимала надкушенный оранжевый фрукт. Между рук были разбросаны многочисленные глаза и рты. Несмотря на явный испуг, несколько ртов продолжали быстро жевать. По лоснящейся коже стекал оранжевый сок, ярко выделявшийся на фиолетовом фоне. Маша протянула руку, но существо неожиданно ловко оттолкнулось от земли несколькими лапками, откатилось от нее подальше и захныкало. Маша улыбнулась, так как выглядело это довольно смешно. Тут она услышала, что дракон что-то недовольно бормочет и оглянулась. От удивления глаза ее широко раскрылись. Ее окружала толпа гузлей, которые сбежались со всех сторон на хныканье маленького уродца. Все они молчали, но зрелище было не очень приятным, так как они окружили Машу плотной толпой. Самвэл изогнул свою шею и шипел на тех, кто подходил слишком близко, готовый защитить хозяйку. Девочка почувствовала облегчение при мысли о том, что у нее есть такой защитник, как Самвэл. Вместе с шипением из пасти дракона вырывалась струя горячего пара, заставлявшая отступить подальше тех, кто оказывался рядом с Машей.

 Один из гузлей подошел к многорукому и многоглазому, взял его в лапки, отнес на несколько шагов подальше от дороги, аккуратно положил и дал ему еще один фрукт. Маленькая ручка жадно ухватила лакомство, хныканье прекратилось, и все рты дружно начали жевать. Толпа поредела, все побрели обратно к своим волокушам.
 
 Маша не стала садиться в седло. Она подошла к гузлю и пошла рядом с ним.
 
 — Кто это был? — спросила девочка.

 — Отруск, — ответил гузль.

 — Так это к ним мы идем?

 — Да.

 — Они что, все такие маленькие?

 — Нет, — ответил гузль. — Этот просто еще не вырос. Они очень быстро растут. Взрослые отруски уже не любят быть под открытым небом и не могут так быстро перекатываться. Они сидят где-нибудь в тепле и уюте, особенно во время зимних холодов.

 — Они все живут в том здании, к которому мы идем?

 — Да, — ответил гузль, ничего больше не объясняя.

 Отрусков становилось все больше. Они были разной величины: одни совсем маленькие, как теннисные мячики, другие чуть ли не метровой величины, лежавшие
у дороги, словно огромные лиловые грибы-дождевики. И все они жевали, жевали, жевали... То один, то другой гузль подавал им с волокуш плоды, после чего продолжал свое движение дальше.

 Наконец они оказались около здания. Отовсюду из его стен торчали концы бревен, словно оно вот-вот развалится. Вместе с гузлями Маша и дракон вошли в огромные ворота.
 Повсюду, едва не загораживая проход, лежали отруски. Здесь они были огромными, поэтому их можно было хорошенько рассмотреть. Длинные цепкие руки протягивались и хватали с волокуш фрукты.

 — Ой, какие противные, — не удержалась от восклицания Маша.
 
 Девочка сказала это очень тихо, почти про себя, но ее слова, несмотря на шум, были услышаны. Маша испуганно прикрыла рот рукой.

 — Куда направляются все гузли? — спросила Маша своего попутчика. Дракон помогал его гнату тащить груз, держа волокушу за оглоблю.

 — В большой зал, — проверещал гузль. — Там сидит Большой Отруск, у него мы и сможем спросить, можно ли вам увидеться с нашими стариками. И не будет ли отрускам от этого плохо?
 
— Да почему же им должно быть от этого плохо? — спросила Маша. — Мы ищем его родителей, — она кивнула головой в сторону Дракоши. — Он потерялся, когда был
совсем маленьким.

 Гузль не ответил.

 Отрусков становилось все больше и больше. Они загромождали проход, но стоило появиться Дракоше с его обжигающим дыханием, как они немедленно оживали и, бросая недоеденные плоды, неуклюже катились в разные стороны, сбиваясь в углах и поглядывая оттуда испуганными круглыми глазами.

 Гузли двигались словно роботы — размеренно, не обращая ни на что внимания и даже не пересвистываясь друг с другом, как они делали это на дороге.

 Наконец в очередном зале поток гузлей начал разделяться, одни сворачивали направо, другие налево, но их знакомый шел прямо, и вместе с ним двигались
наши путешественники.



                БОЛЬШОЙ ОТРУСК

 Этот зал, в отличие от тех, по которым они проходили раньше, был большим и светлым. Солнце заливало помещение. Вдоль стен лежали многочисленные отруски.

 Они не испугались дракона и, продолжая жевать, провожали глазами Машу и дракона, проходящих мимо. В другом конце зала возвышалась какая-то огромная масса. Подойдя ближе, Маша поняла, что это такое и тихонько ойкнула от изумления.
 
 Окруженный отрусками поменьше, которыми он пользовался как подушками, осевший от собственной тяжести и напоминавший сплющенный гриб-дождевик, здесь восседал отруск колоссальных размеров. Он возвышался даже над Машей, сидевшей в седле. Теперь уже Дракоша не казался Маше таким большим и грозным. Огромные глаза, величиной с тарелку, сонно и в то же время внимательно рассматривали незнакомцев. Рты начали что-то бормотать и перешептываться, а руки, до того просто висевшие с боков, зашевелились. Маша увидела, что из тела Большого Отруска выступают отростки разной величины, на которых висят этруски-малютки. У самых больших из них уже шевелились маленькие ручонки и открывались глаза.

 Друзья остановились прямо перед ним. Маша наклонилась к уху дракона и прошептала:

 — Ну и страшилище!

 Дракон в знак согласия несколько раз ударил по бокам хвостом. Несколько минут Маша и Отруск смотрели друг на друга. Наконец он произнес неожиданно тонким
голоском:

 — Здравствуй.

 — Здравствуйте, — ответила Маша. Ее изумление было настолько велико, что она больше ничего не смогла произнести.

 — Кто ты? — спросил Отруск на этот раз уже другим
ртом и, поняв, что опасности нет, одной из рук положил в рот оранжевый фрукт. Примеру Большого Отруска последовали другие отруски, сидевшие поодаль, и зал снова наполнился звуками громкого чавканья.

 — Я девочка с Земли, — сказала Маша.

 — Девочка? — переспросил Отруск. — Разве ты не взрослое существо?

 — Нет.

 — Как ин-те-ресно! А когда ты вырастешь, то будешь такая, как вот он? — одна из рук указала на дракона, едва не коснувшись его морды. Самвэл выпустил струю дыма.
Рука отдернулась.

 — Нет, — сказала Маша, — это дракон Самвэл — мой друг. Мы прилетели сюда как раз из-за него. Мы не хотели никому причинять неудобства...

 — Не хотели? — переспросила туша. — Неудобства причинять?
 
 — Нет-нет, — заверила Маша. — Я хотела только помочь своему другу...
 
 — Ты любишь помогать кому-то? — спросил другой рот.
 
 — Любишь помогать? Неприятностей не любишь?
 
 — Мии-лое, милое дитя, — протяжно сказал еще один рот.

 — Да-да! Не любит причинять неудобств... — произнес четвертый.

 — Лю-бит по-мо-гать, — опять протянул первый, и они все вместе загомонили, заговорили, перебивая один другого. Изредка то одна рука, то другая запихивала
в какой-нибудь рот очередной кусок, и отруск продолжал говорить набитыми ртами, так что совсем ничего нельзя было понять.

 — Милая, милая девочка... неприятностей не любит... любит помогать... да-да...
 
 Наконец рты замолчали и один из них, тот, что говорил томным голосом, напомнившим  Маше одну из ее теток, спросил:

 — Скажи, а что такое «друг»?

 Сначала Маша не поняла, что он спросил, потому что Отруск сказал это слово, сильно исковеркав, и прозвучало оно, как «дыук».

 — Да, «ды-ук».

 Маша не была готова к такому вопросу и растерялась, думая, как бы ответить попонятнее.

 — Ну, друг — это тот, с которым тебе хорошо. С кем ты все делишь и кому во всем помогаешь... А...

 — Давай будем «дыук», — перебил рот, — вот, делюсь, — рука протянула ей ярко-оранжевый фрукт. — Неудобства делать не будем — одни удобства.

 — Хорошо, — сказала Маша.

 — А что такое Земля? — спросил ее отруск.

 — Земля — это планета. Здесь все оранжевое, а там все зеленое и голубое. Я прилетела оттуда, потому что очень...

 Но отруск и на этот раз не дослушал Машу.

 — И там живет много таких добрых девочек, как ты?
 
 — Да, там живут не только девочки, но и мальчики, и взрослые.

 — И все такие же хорошие?

 — Ну, конечно, зачем же им быть злыми и вредными.

 — И неудобств не любят?

 — Нет, конечно.

 — И помогают друзьям?

 — Да.

 — Ах, как это замечательно! — восторженно воскликнул один из ртов.
 Маша опять попыталась сказать, для чего она прилетела, но ее голос потонул в шуме — рты заговорили все вместе: «Хорошая, хорошие, хорошо... помогают друзьям... дыук, дыух, друх, дыурух, дыурук...»

 Наконец голоса умолкли.

 — И как же ты добралась сюда, девочка? — помолчав, спросил ее Отруск. — Вот прямо на своем «дыуке»? А то ведь летают, обычно, знаешь, на таких больши-их
космических кораблях, на которых можно посадить очень много «дыуков».

 — Да, знаю, — сказала Маша. — Я тоже прилетела на космическом корабле, он стоит тут неподалеку.

 — И там много таких замечательных мальчиков, девочек и взрослых?

 — Нет, только я одна, — сказала Маша.

 — А где же стоит твой корабль?

 Маша собиралась ответить, когда прямо в ухе раздался предупреждающий голос Корабля.
 
— Не открывай местонахождения корабля, не будучи уверенной в ситуации.

 Тон его, как всегда, был спокойный и официальный. Маша даже подпрыгнула от неожиданности, потому что совсем забыла о передатчике.

 — Что с тобой?

 — Я просто вспомнила, зачем мы пришли сюда. Нельзя ли нам поговорить со стариками-гузлями? Может быть, они знают что-нибудь о планете, на которой живут
драконы? Ведь мы ищем родину моего друга Самвэла. Его нашли в космосе неподалеку от вашей планеты.

 — Это не наша планета, мы жили далеко-далеко отсюда, но потом...  — тут отруск замялся и торопливо закончил, — ну, в общем, раньше мы жили в другом месте. Так
ты хочешь поговорить со стариками-гузлями? Конечно, конечно, поговори с ними. Раз мы с тобой друзья, то будем делиться всем, чем можно. А ты обязательно должна
еще раз прийти к нам в гости. А мы подумаем, как можно помочь тебе и твоему дракону...
 
 — Большое спасибо, — Маша обрадовалась тому, что Большой Отруск так быстро согласился им помочь.
 
Теперь он казался ей намного симпатичнее.



                ДЕРЕВНЯ ГУЗЛЕЙ


 Когда друзья выбрались из дворца, гузль ждал их у дороги, и они вместе отправились в путь. Маша так устала, что едва сидела в седле. Она попросила дракона ехать помедленнее.
 
 Их знакомый гузль повеселел и разговорился.

 — Я тоже послушаю, о чем вы будете говорить со стариками. Не так часто они соглашаются поговорить о прежних временах...

 От его мрачности не осталось и следа, хотя двигался он по-прежнему медленно и время от времени присаживался отдохнуть.

 Вскоре показалась деревня гузлей. Медленным шагом друзья шли мимо ветхих жилищ, на пороге которых сидели, пересвистываясь, похожие на кузнечиков обитатели. Машу удивило то, что нигде не было маленьких гузлей. Пока они ехали по деревне, девочка заметила только одного, который копошился в пыли перед домом, иногда
заваливаясь на бок. Маша сразу вспомнила маленького Дракошу, когда тот только учился ходить.
 
 Грустно было смотреть на дома в этой деревне. Все они имели такой вид, словно вот-вот рухнут. Может быть они всегда строят такие жилища? Ведь дворец, несмотря
на свою величину, выглядит точно так же.

 Гузль пересвистывался со знакомыми. Все провожали его спутников взглядами, но никто не подходил к ним.

 Наконец они подошли к дому, где жил старик. Дракон остался снаружи, а Маша вслед за гузлем вошла в маленькую темную хижину. В дальнем углу вокруг лежащего на постели старика сидели гузли. Старик выглядел таким дряхлым, что Маша даже пожалела о том, что пришла сюда. Только надежда узнать что-нибудь о родителях
Дракоши удержала ее от того, чтобы уйти. Казалось, стоит этому старику сделать какое-нибудь движение и он рассыпется.

 Наконец старик открыл глаза. Двое гузлей помогли ему сесть. Его голосовые щели дрогнули и он начал свой рассказ.

 — Когда я был молодым, все мы, гузли, жили свободно и весело. Наши оранжевые сады цвели под ярким солнцем, между нами не было злобы и разногласий. Улицы в каждой деревне были заполнены молодыми гузлями, которые играли в свои игры и веселились. Мы были счастливым народом, разводили сады и выращивали архо — наши любимые плоды. Мы были сыты и ни в чем не нуждались. Каждый странник, появлявшийся на нашей планете, уносил с собой только самые лучшие воспоминания. Ведь мы, гузли, не можем причинять зла другому существу, — старик задумался и, немного помолчав, продолжил:

 — А что же теперь? Теперь наш народ устал. Мы так же любим друг друга и готовы всем помогать, но у нас больше нет сил. Мы трудимся от зари до зари, но нас
остается все меньше и меньше и, возможно, скоро мы совсем исчезнем с лица Гузли. Но никто не сможет упрекнуть нас в том, что мы кому-то не помогли. Даже сейчас,
когда нам самим ни на что не хватает сил, мы кормим отрусков и делаем все для того, чтобы они не чувствовали себя несчастными. Им не хватает места во дворце и мы, несмотря на то, что наши жилища разрушаются, достраиваем им комнату за комнатой, — он тяжело вздохнул.

 — А когда-то они все помещались на небольшом корабле, который прилетел к нам. Они были очень несчастные и мы их пожалели. А теперь их много, они на каждом шагу. И все равно мы продолжаем их кормить и строим им новые комнаты во дворце. Там, внутри дворца, замурован их корабль, к которому мы постоянно делали
пристройки и постепенно он весь оказался внутри. Это был очень старый и очень разбитый корабль. Отруски, которые прилетели на нем, были не такие большие, как
сейчас. Они были очень шустрые и катались с такой скоростью, что не всякий гузль мог их догнать. Это сейчас им совсем не нужно шевелиться, потому что мы кормим их
и снабжаем всем необходимым.

 Мы, гузли, никогда... — Тут старик замолчал, глаза закрылись, его бережно подхватили и опустили на ложе.

 Маша слушала, чуть не плача, ведь она ничего не узнала, потому что старый гузль говорил совсем о другом.

 — Не горюй, — сказал ей гузль, — мы найдем других стариков — этот слишком уж стар. Боюсь, что он не понял, чего мы от него хотим. Наши голоса доносятся до него с трудом, он живет совсем в другом мире.

 — Вы не сможете ничего сделать, — сказала Маша, — у вас не хватит сил на поиски.
 
 — У гузля всегда хватит сил помочь, — гордо ответил он. — Отправляйтесь к себе на корабль, когда мы будем готовы, то сообщим вам. Мы знаем, где вы находитесь.
А сейчас прощайте...

 Маша вышла из хижины. Уже наступил вечер. Она вскарабкалась на спину Самвэла и попросила, чтобы все отошли. Гузль что-то проверещал. Толпа расступилась

 Дракон развернул крылья и, сделав мощный скачок, взмыл в воздух, выпустив на прощание изо рта великолепный факел, осветивший дома.

 Они поднимались все выше. Вдали был виден тускло светившийся дворец.
 
 — Почему он светится, — спросила Маша у Корабля, — ведь электричества у них нет?
 
 — Они отбирают для постройки те деревья, на которых растут гнилушки. Днем они заряжаются на солнце, а ночью отдают свою энергию в виде света. Когда будете
пролетать над рощей, то увидите, как она светится.

 Через полчаса дракон опустился на ярко освещенную причальную плиту Корабля и вполз в трюм.
 Маша не помнила, как оказалась в постели. Ей снилось, что родители Самвэла, которых они в конце концов нашли, благодарят Машу за то, что она хорошо относилась к их сыну и дружила с ним. Маша весело улыбалась во сне.


               

                ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД




Так с улыбкой она и проснулась на следующий день. Солнце заливало каюту яркими лучами.

 — Доброе утро, Маша, — раздался голос Корабля.

 — Вставай, Маша, — донесся откуда-то издалека голос Дракоши.
 
 — Встаю, встаю, — ответила она.

 3а завтраком Маша думала о том, как расстроится папа, когда обо всем узнает. Но теперь делать было нечего, и вместо того, чтобы лететь дальше, она была связана
обещанием еще раз прийти к отрускам и навестить гузлей.
 
 Издалека доносились голоса дракона и Корабля. Они опять о чем-то спорили друг с другом.

 — Все из-за тебя, — говорил Корабль, — а если бы что-нибудь случилось с девочкой?
 
 — А что же может случиться, когда она со мной? — ехидно отвечал дракон. — Это ты на своих космических ухабах можешь тряхнуть сильнее, чем нужно.

 — Мне просто не нравятся отруски, вот и все.
 
 — Перестаньте ссориться! — воскликнула Маша.

 Спорщики притихли, но спора не прекратили, продолжая пререкаться шепотом. 
Вдруг Корабль официальным тоном объявил: «К нам пришел гузль».

 Среди валунов, залитых ярким солнечным светом, стоял гузль. Отсюда, с высоты Корабля, он казался совсем маленьким. Гузль что-то говорил, жестикулируя всеми лапками.

 — Он принес письмо от отрусков, — сказал Корабль.

 Раскрылся люк и наружу выскочил маленький робот. Взметая за собой пыль, он вихрем пронесся по песку, застыл перед гузлем, взял послание и, не разворачиваясь, по своему следу вернулся к Кораблю.

 Маша взяла письмо и посмотрела на непонятные знаки, которыми был усеян неровный листок.

 — Здесь написано, что отруски просят тебя прийти к ним через три дня. Они не готовы принять тебя, потому что готовят сюрприз, — перевел Корабль.

 Маша подняла взгляд к иллюминатору и увидела, как гузль карабкается вверх по склону, спотыкаясь и падая. «Можно ли ему помочь? — спросила Маша. — Может
быть, довезти его до деревни?»

 — Боюсь, этого нельзя сделать, — ответил Корабль. — Правила не позволяют.

 На глазах у Маши выступили слезы.
 
 — Бедные гузли, — пожалела она жителей планеты. — Они все такие измученные. И все из-за этих гадких отрусков.

 Тут Маша покраснела, потому что знала, что говорить о ком-то плохо — не очень хорошо. Она ведь совсем ничего не знала ни об отрусках, ни о гузлях. И все могло
быть так, как она и представить себе не могла.

 Маша задумалась.

 — Не хочешь ли ты пойти прогуляться? — спросил
Корабль. — Сегодня такая замечательная погода. Детям
лучше гулять, чем сидеть в душном корабле.

 Маша улыбнулась, услышав последние слова Корабля, так как он явно слышал их от папы или нашел в какой-нибудь умной книге из библиотеки...

                * * *

Люк открылся, Маша сделала несколько шагов по причальной плите и спрыгнула на песок.

 Она жмурилась от яркого солнца, свежий ветер развевал ее волосы. Плита заколыхалась — это вылезал дракон, недовольно щуря глаза и попыхивая дымом. Было
видно, что затея с прогулкой ему почему-то не очень нравится. Маша засмеялась, ведь он был такой заспанный и смешной. А погода была такой чудесной!
 
 — Какого цвета здесь загар, — спросила она в микрофон — тоже оранжевый?

 — Да.

 — Ой, я буду оранжевая, как гузль, — рассмеялась
Маша.

 — Ох, уж эти гузли, — мрачно сказал Дракоша, свесив голову с плиты и наблюдая за девочкой.

 — Дракоша, тебе совершенно ничего не нравится, ты такой ворчун! — весело сказала Маша.

 — Слушай, давай полетаем! — предложил дракон. — У меня нет ни малейшего желания ползать среди этих валунов, я же все-таки не ящерица.

 — А так похож... — донесся голос Корабля. Это было так неожиданно, что дракон чуть не свалился с плиты и на минуту потерял дар речи.

 — Маша, — жалобно сказал он, — пусть он прекратит, это нечестно. Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда меня называют ящерицей.

 Маша ничего не стала уточнять насчет ящериц, а просто сказала:
 
 — Самвэл, мне кажется, если ты извинишься перед Кораблем за свои утренние слова, то он больше не будет тебя дразнить. А в будущем ты думай, прежде чем что-то
сказать.

 Корабль тактично молчал.

 Необходимость извиниться привела Дракошу в ужасное состояние. Два или три раза он открывал пасть, но вместо слов оттуда вылетали только рычание и полуметровый язык пламени. Зная своего друга, Маша спокойно ждала.

 Наконец Самвэл успокоился и пробормотал что-то невнятное. Понимая, что большего от него не добиться, девочка обернулась к Кораблю и сказала:

 — Он извинился.

 — Что ж, — отозвался Корабль, — а я, в свою очередь, обещаю никогда не сравнивать Самвэла с похожими на него представителями земной фауны.

 Мир был восстановлен.

 Маше не хотелось летать и, взяв с собой роботов,
она пошла на прогулку.

 Девочка бродила среди валунов и собирала цветы. Букет выглядел так, словно был сделан из разноцветных лоскутов — лепестки цветов были ярко-оранжевые, синие,
лиловые, фиолетовые и оказались такими прочными, что Маше с трудом удалось оторвать один из лепестков.

 Устав, она забралась на большой валун и решила перекусить. Работы немедленно вскарабкались на камни рядом с девочкой и застыли, сверкая на солнце окулярами. Вынув из кармана носовой платок, Маша расстелила его на камне и достала тубу с едой.

 Вдаль уходила оранжевая каменистая равнина, усеянная огромными валунами. Валуны были расцвечены яркими пятнами цветов, которые росли на растениях-вьюнках, оплетавших камни.
 
 Дальний край равнины терялся в дымке, но Маше казалось, что там проходит гряда невысоких гор.Неожиданно роботы соскочили с камней и застыли на песке. Маша вначале ничего не заметила, но затем увидела, что почва зашевелилась и между камней стал быстро расти земляной холмик. Затем он рассыпался и наружу выползло неуклюжее животное, похожее на мохнатый цилиндр, заостренный с одного конца. Шерсть была короткая и такая плотная, что животное блестело на солнце, как металлическое. С каждого бока у него было по бугру.

 Неожиданно бугры раскрылись и на Машу глянули два огромных голубых глаза. Животное поползло к Машиному камню. Оно выглядело смешным и неуклюжим, а глаза были такими добродушными и наивными, что Маша ничуть не испугалась, а так как роботы тоже не беспокоились, то девочка поняла, что зверь совершенно
безобидный.

 Животное подползло к камню, на котором сидела Маша, уткнулось в него носом, затем выпустило множество маленьких щупалец из передней части тела и начало обшаривать поверхность камня у самых ног девочки. Вот щупальца наткнулись на тубу с остатками сладкого, сунули ее куда-то и раздалось довольное чмоканье. Глаза
блаженно жмурились.

 Затем гость протянул девочке кусок желтой материи, на котором было что-то изображено.

 Удивленная Маша взяла его и начала рассматривать. Она увидела рисунок какого-то длинного предмета, перечеркнутого в нескольких местах.

 Пока она недоуменно его рассматривала, странный почтальон доел лакомство, развернулся и уполз обратно в свою нору.

 — Эй, погоди! — крикнула Маша.

 Но он либо не услышал, либо испугался, так как быстро скрылся под землей.

 Маша вскочила с камня и заглянула в нору. Оттуда доносилось шуршание и сопение удалявшегося гостя. Стенки норы, словно полированные, были гладкими и отражали свет. Маша задумалась. Затем повернулась к одному из роботов и сказала:
 
— Иди за ним.

 Робот подбежал к норе, уцепился своими манипуляторами в стенки и стал спускаться вниз. Маша подождала немного, потом села на край и легко, как с горки,
заскользила по гладкой поверхности. За ней последовали остальные роботы.
   
 Спускаться было просто. Она легко регулировала скорость, притормаживая руками. Туннель шел вниз, сохраняя один и тот же наклон. Вдруг Маша вскрикнула, потому что наклонный тоннель внезапно кончился и она упала прямо в широкий подземный ход. Робот подхватил ее, и она не ушиблась.

 Свет фонарей волшебно отражался на стенах. Маша огляделась. Это был уже не просто проход, который вырыл глазастик, как про себя назвала его Маша, а настоящая подземная дорога.

 Можно было встать и идти, только немного пригибаясь. За поворотом они неожиданно увидели своего знакомого. Он с ловкостью скользил вперед, отталкиваясь
щупальцами от стенок. Они отправились вслед за ним.

 По мере их продвижения туннель расширялся. Навстречу им стали попадаться и другие животные. Все они жмурились от света прожекторов, но никто не пугался
пришельцев, и Маша с роботами спокойно двигались дальше.
 Глазастиков становилось все больше и больше. Они появлялись из боковых проходов, и вскоре девочка с роботами шли среди них, как по оживленному проспекту.
Никто не толпился, не перегонял друг друга. Вдруг Маша заметила, что становится светлее. Свет шел откуда-то спереди, но пока еще не было видно, откуда.

 Но вот за очередным поворотом показался конец туннеля, в котором один за другим исчезали животные.

 Первый робот достиг края и остановился. Перед Машей открылось удивительное зрелище. Вниз шел крутой спуск, по которому можно было попасть в тускло освещенную пещеру. Свет проникал через отверстие сверху, а в стенах пещеры виднелись многочисленные дыры - выходы таких же туннелей, как тот, по которому пришла Маша. По их склонам вверх-вниз сновали многочисленные обитатели подземного мира.

 Неожиданно кто-то толкнул Машу. Она посторонилась, и мохнатый зверь прополз мимо, перевалился через край и покатился вниз. В том месте, где склон ста
новился более пологим, он прокатился еще несколько метров, остановился и шустро пополз дальше. Чтобы не мешать, Маша встала у самой стены прохода и продолжала наблюдать.

 Далеко в центре пещеры виднелась каменная пирамида. Маше показалось, что это остатки какого-то огромного сооружения. Пирамида сужалась и тонким кончиком прикасалась к потолку пещеры, словно столб, подпирающий кровлю.

 Маша уже хотела спуститься вниз, когда один из роботов сказал:
 
 — Мы слишком глубоко под землей и не имеем связи с кораблем. Может быть, лучше нам вернуться? В случае опасности  мы не сможем защитить тебя.

 Маше очень хотелось спуститься вниз, но они действительно ушли слишком глубоко. Нужно было возвращаться. «Дракоша там, наверное, очень волнуется», — подумала девочка.

 — Что ж, возвращаемся, — сказала она.

 Робот взял ее на руки, и они отправились в обратный путь.

               
                ПЛЕН



Маша открыла глаза. Рядом слышалось сопение Дракоши. Повернув голову, она увидела, что он лежит рядом с ее постелью.

 — Доброе утро, — сказала Маша веселым голосом. — Еще спишь?

 Дракон открыл глаза и укоризненно взглянул на Машу.

 — Маша, — вместо приветствия ответил дракон, — мы за тебя вчера очень волновались!

 Маша покраснела так, что, казалось, подушка сейчас вспыхнет.
 
 — Дракоша, извини меня, пожалуйста, — жалобным голосом проговорила девочка, — я действительно поступила некрасиво, на было так любопытно узнать, кто это был...
 
 — Кто это был, кто это был... — проворчал Дракоша.
 
 — Мне, кстати, тоже интересно, кто это был! Давай, завтракай поскорее, и пойдем смотреть фильм, который засняли роботы.

                * * *

 Свет погас, одна из стен каюты засветилась и превратилась в большой экран, на котором Маша увидела себя, идущую по туннелю, ползущих куда-то животных —
обитателей пещеры и, наконец, выход из туннеля. Когда на экране появилась центральная пирамида, она попросила сделать максимальное увеличение.
 
 Показалось подножие горы, Корабль дал еще большее увеличение — сомнения не было: у подножия горы стояла огромная статуя гузля.

 Была видна его кузнечиковая голова и две пары лап, сложенных на груди.

 — Как здорово, — воскликнула Маша, — это, наверное, какой-нибудь древний подземный храм!

 — Да, кстати, что за записку дал тебе этот глазастый? — неожиданно спросил дракон. Маша спохватилась и достала из кармана комбинезона желтый лоскут.

 — Если его рисовали глазастики, то почему они не связались с нами в пещере? — задумчиво произнесла Маша.

 — На этом рисунке что-то очень знакомое, — услышала она голос Корабля.

 — И что же тут по-твоему нарисовано?

 — Мне кажется, что-то вроде ящерицы...

 — Не упоминай при мне этого слова! — рассвирепел дракон.

 — Молчу, молчу, — произнес Корабль, — я ведь только ответил на вопрос.

 — Ответил он, — пробурчал Дракон, — а ты думай сначала, а потом отвечай!

 — Сегодня утром, пока вы спали, — переменил тему Корабль, — я опять посылал роботов в пещеру, чтобы они исследовали пирамиду, но вход оказался засыпанным...

 Прошло три дня. И, хотя  Маше совершенно ну хотелось, ей пришлось отправиться во дворец к Большому Отруску.

 Дракон оттолкнулся от причальной плиты и взмыл в воздух.

 В ушах сразу же зазвучал голос Корабля.

 — Осторожнее, Маша! Помни, что если что-то случится, я не смогу прийти к тебе на помощь, потому что мне запрещено вмешиваться в инопланетную жизнь. Так что будь внимательна!

 — Хорошо, — ответила Маша, — я буду очень осторожна. Кроме того, со мной Самвэл, уж он-то не даст меня в обиду. Достаточно одного его вида.

 — Желаю удачи, — донесся голос Корабля, в котором явно чувствовалась тревога.

                * * *
 
 Дворец вырастал прямо на глазах, уже были видны его многочисленные переходы и галереи. Строения разной формы и величины сгрудились вокруг центральной башни, но на дорогах, ведущих к дворцу, почему-то не было видно ни гузлей, ни отрусков.

 Дракон приземлился и только тут они увидели отрусков, сидевших у ворот. Они приветственно махали им руками, не переставая жевать. Похоже было, что они собрались тут, чтобы встретить ее с Дракошей. Маша спрыгнула на землю, и они пошли знакомой дорогой к Большому Отруску.

 Стояла тишина, прерывавшаяся только звуками чавканья. «Сейчас им, видимо, приходится экономить еду, гузлей-то нет, никто не запихивает им ее в рот», подумала Маша.

 Отрусков было намного больше, чем в первый раз. Чтобы лучше разглядеть Машу и Дракошу, они карабкались друг на друга.

 Эти рты, глаза и свисавшие между ними длинные цепкие руки начали пугать Машу,она прижалась ближе к дракону, и он, почувствовав это, выпустил из ноздрей клуб дыма с искрами. Эта заставило отрусков откатиться подальше, а некоторые так и застыли с открытыми ртами — зрелище было очень неприятное. Маше стало немного не по себе.

 Наконец они прошли все залы и попали в тот, в котором восседал Большой Отруск. Его гигантская туша вздымалась в дальнем конце зала, окруженная шарами поменьше. Многочисленные рты улыбались и он приветственно махал Маше руками.
 
 Стараясь держаться около дракона, она прошла к Большому Отруску. Недалеко от него на возвышении стояла огромная бадья, наполненная плодами архо, которые собирали гузли. Маша решила, что это был запас питания для сидящих в зале, но оказалось, что это не так.

 — Добрый день, девочка, — приветливо заговорил Большой Отруск. — Мы очень рады тебя видеть. Нам уже надоели гузли и мы хотели бы поговорить с тобой. Не могла бы ты нам показать дорогу на свою планету, где все такие хорошие и любят помогать тем, кому плохо. А нам сейчас уж-жасно плохо. Мы такие бедные, — он завращал
глазами, — такие несчастные, нам так не везет!

 — Почему же вам плохо? — удивилась Маша.

 — Почему? Ну, на этот вопрос сразу не ответишь, скоро ты сама все поймешь, — сказал Большой Отруск.
 
 — А пока, чтобы ты видела, как хорошо мы относимся к нашим друзьям, мы приготовили для твоего (и нашего, конечно) друга, угощение. Это самые крупные фрукты и самые сладкие из тех, которые были собраны за последние три дня. Только твой друг обязательно должен их попробовать, иначе его отказ будет смертельной обидой для нас, твоих друзей, которые так сильно тебя полюбили с первого взгляда.

 — Да, да, да, — подтверждали другие рты.

 — ...Стоило только увидеть, как мы сразу поняли...
 
 — Да, да, да, да, — поддакивали рты поменьше, — мы сразу...

 — ...сра-азу поняли... друг, дру-уг... поняли, поняли...

 — ...как мы сразу поняли, что ты наш настоящий друг. И ты тоже должна попробовать наше угощение. Вот оно.
 
 И Большой Отруск протянул ей что-то в руке. Этим «что-то» оказался маленький круглый плод фиолетового цвета, с которого капал сок.
 
 Маша подумала минуту и, решив, что тут кроется какой-то подвох, сказала дракону на ухо: «Дракоша, не вздумай есть эти плоды, сделай только вид, что ты ешь!»

 Дракон пыхнул дымом, давая понять, что не такой уж он глупец и сам отлично понимает, в чем дело. Маша подошла к Большому Отруску поближе, а дракон пошел
к возвышению, забрался на него и сунул свою морду в корзину, делая вид, что выбирает среди плодов наиболее симпатичный. Маша протянула руку, чтобы взять то,
что протягивал ей Большой Отруск, и тут раздался страшный грохот!
 
 Девочка обернулась и с ужасом увидела, что возвышение превратилось в клетку, внутри которой и оказался бедный Дракоша. Эта клетка из толстенных прутьев была
привязана к потолку, и когда дракон подошел к корзине, ее сбросили вниз, и он оказался в ловушке. Секунду он стоял неподвижно, растерявшись от неожиданности, а затем яростно бросился на прутья и выбросил такой огромный язык пламени, что Большому Отруску пришлось бы плохо, достань он до него. Несколько отрусков с визгом откатились в сторону, тряся обожженными руками. Клетка ходила ходуном.
 
 Маша бросилась на помощь к своему другу, но множество рук схватило ее. Маша кричала и отбивалась, но ее тащили все дальше и дальше по длинным темным
переходам...
Только теперь она поняла, что означал тот рисунок, который передал ей у камня мохнатый гость. Ящерица, перечеркнутая линиями, означала плен.


                ПОБЕГ ИЗ ПЛЕНА


 Маша оказалась в полной темноте. Она не видела даже стен помещения и не могла определить, где находится. А ведь Корабль предупреждал их об опасности и о том, что он не сможет помочь им! Маша заплакала от огорчения.

 Но плачем нельзя было помочь бедному Дракоше, который попал в ловушку из-за коварства отрусков. И Маша решительно вытерла глаза ладонью.Надо было что-то делать!

 Она вспомнила о маленьком фонарике, который был прикреплен к ее запястью. Маша включила его и осмотрелась по сторонам. Пол и стены были земляные — значит, она находится в подвале или подземелье. В углу девочка увидела лестницу, ведущую вверх. Взобравшись по ступенькам, она долго стучала в доски, закрывавшие вход. Но ответа не было. Она присела на ступеньки, обняла коленки руками, опустила на них голову и задумалась.
               
                * * *      

 ...Дракоша бушевал в клетке. Она была настолько маленькой, что он едва в ней помещался. Отруски пугливо наблюдали, как Самвэл мечется в своей западне, выбрасывая огромные языки пламени. Только Большой Отруск оставался невозмутимым и спокойно наблюдал за происходящим. Дракоша не раз пытался достать до него своим жарким дыханием, но из этого ничего не выходило. Отруск только жмурил глаза и прятал руки от обжигающего жара, его рты продолжали спокойно жевать.

                * * *

 Сколько прошло времени, Маша не знала. Вдруг до нее донеслось знакомое мягкое перекатывание. Крышка откинулась, и ее снова подняли и понесли. Девочка отбивалась, но отруски держали ее очень крепко.

 Она опять очутилась в зале.

 — Здравствуй, здравствуй, — сказал Большой Отруск.

 Маша не ответила, она стояла и смотрела на него, возмущенная обманом. Дракоша лежал в клетке, выпуская дым из ноздрей. Все прутья клетки были согнуты. На шкуре дракона зияли проплешины. Увидев Машу, он зарычал, но остался лежать на месте, боясь, видимо, как бы девочке не причинили вреда. Рты Большого Отруска благодушно улыбались.

 — Здра-авствуй, — протянул один из них.

 — Здравствуй, — гневно ответила Маша. Отруск заулыбался еще благодушнее.
 
 — Ты, я надеюсь, не обиделась на нас? — спросил он вкрадчиво.
 
 — Конечно, я обиделась, — возмущенно сказала Маша.  — Немедленно отпустите меня и Дракошу! Вы поняли?!
 
 — Конечно, мы отпустим и тебя, и дракона. Ведь ты покажешь нам дорогу на Землю, где живут такие замечательные люди?

 — Сначала отпустите Дракошу, — воскликнула Маша, — а потом я буду с вами разговаривать!

 — А вдруг потом ты не захо-очешь нам помочь? — обиженно протянул Отруск.

 В наступившей тишине один из небольших ртов вдруг откусил с хрустом фрукт.
   
 «Стану я вам помогать!» — подумала Маша, но вслух ничего не сказала.

 — ...Так что мы возьмем вас и полетим все вместе. Ты ведь не хо-очешь, чтобы твоему другу было плохо?

 — Если вы ему что-то сделаете, то от меня вообще ничего не добьетесь! — возмущенно произнесла Маша.

 Дракон гневно зарычал.

 — Не бойся, Самвэл, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь сделали, — и, повернувшись к Большому Отруску, решительно сказала: — Мне нужно подумать.

 — А чего тут думать, мы все готовы к отлету. Гузли заготовили нам столько еды, что хватит надолго. А полетим мы на твоем корабле.

 — И все-таки я должна подумать, — сказала Маша.

 — Ну что ж, думай, — ответил Большой Отруск, — но только побыстрее!

 После этих слов два огромных отруска опять подхватили Машу под руки и отвели ее по многочисленным коридорам обратно в подземелье. Только сейчас Маша почувствовала усталость. Ей захотелось есть. В кармане она нашла пакет с едой и, перекусив, решила отдохнуть.
 
 и тут она услышала какое-то шуршание. Что-то двигалось в темном подвале. Маша почувствовала прикосновение к своей руке и в то же мгновение включила фонарик. Какое-то животное метнулось в сторону, но девочка успела узнать блестящую шерсть и увидеть огромный выпуклый глаз. Это был глазастик. Послышался звук осыпающейся
земли, животное засыпало свою нору. Девочка облегченно вздохнула.

 Она встала и подбежала к углу, в котором исчез гость. В этом месте земля была рыхлой. Маша встала на колени и принялась копать, но, поглядев на свои исцара
панные руки, она прекратила рыть, пошла обратно в угол, выключила фонарик, уселась и принялась ждать. Ждать пришлось долго. Наконец опять послышался знакомый шорох. На этот раз она не стала поднимать шума, а осторожно подошла туда, где была нора. И только тогда включила свет.
 
Ослепленный глазастик на секунду замер, а затем, втянув щупальца, кинулся подальше от света и принялся с невероятной быстротой зарываться в землю. Маша сообразила, что животное может выйти обратно в свой старый ход и засыпать его. Нельзя было терять ни минуты.

 Девочка осветила темное отверстие в земле и соскользнула вниз, упираясь руками и ногами в стенки.
Она спускалась очень быстро, так как ход шел вертикально вниз, боясь только одного, что он внезапно расширится и она упадет.

 Вдруг ей на голову посыпались комья земли, и она поняла, что была права — животное вырыло ход в старую нору и закапывает его за собой. Девочка отпустила руки и полетела вниз.
 
 Вертикальный ход сменился наклонным и Маша, вскрикнув, съехала вниз, словно с горки. При свете фонарика она увидела знакомые сглаженные стены, гладкие и отполированные. Раздалось хрюканье и мимо пронеслось блестящее тело ее невольного спасителя. Через мгновение он исчез в темноте.

 Маша лежала на дне наклонного туннеля, в котором не было ни одной живой души.

 Как замечательна, что у нее был фонарик! Маша поднялась, как могла отряхнула одежду и пошла по туннелю. Луч скользил по гладким отполированным стенам.

 Но вот в стене появился проход, затем другой. Стены ответвлений слабо светились, наклон уже был почти незаметен. Это, наверное, были самые дальние ветви туннелей, потому что никаких живых существ она не встретила, хотя иной раз из очередного черного отверстия нет-нет, да и доносился какой-то шорох, заставлявший Машу вздрагивать. Но кто знает, может быть это ее шаги отдавались в гулких сводах?
 
 И действительно, шаги отдавались все сильнее и сильнее, как будто уже не Маша шагала, а кто-то больше и сильнее ее. Маша боялась оглядываться и все быстрее шла вперед. Вскоре она увидела, что стены светятся ярче и поняла, что приближается к местам, где подземные обитатели бывают чаще.

 Она остановилась. Фонарик продолжал гореть в ее руке, но все кругом и без того светилось серебристым светом. Эхо было необычайно сильное. После того, как девочка внезапно остановилась, еще несколько раз совершенно отчетливо прозвучали ее шаги и только потом затихли.

 — Эй, есть здесь кто-нибудь! — крикнула девочка.

 — ...кто-нибудь, кто-нибудь... — повторило эхо.

 По стенам неожиданно побежали какие-то разноцветные точки, от которых зарябило в глазах. Точки сбежались в одно место и завертелись в хороводе. Маша почувствовала усталость, села у стены и глаза ее сами собой закрылись.
 
 ...Ей снилось, что стена напротив нее растворяется и перед глазами возникает непонятная мерцающая цветная сетка. Маша словно смотрела сверху на сеть каких-то каналов. Каналы наплывали на нее, расширялись, и вдруг она увидела себя, сидящую у стены туннеля. Каналы опять отдалились, и она поняла, что видит перед собой карту. Теперь Маша точно знала, куда ей надо идти и как разобраться с поворотами этих запутанных ходов. Каналы начали удаляться, посередине возникло большое
золотое пятно — это была та самая огромная пещера, в которой она была месте с роботами. Каналы опять превратились в спутанную сетку, затем все замерцало и по
тухло.


                ПЕЩЕРА


 Карта словно отпечаталась в ее памяти. А когда из бокового туннеля, смешно фыркая, выкатилось знакомое глазастое животное и, оттолкнувшись щупальцами, заскользило по туннелю, она поняла, что идет верным путем.

 Глазастиков становилось все больше и больше. Иногда они ее перегоняли, особенно там, где туннель становился круче. Они просто скользили, как с горки, а Маше приходилось осторожно спускаться. Иногда она наклонялась и гладила их по спинам, но зверьки никак не реагировали. Похрюкивая, они спешили куда-то с деловым видом и были такие смешные и безобидные, что напоминали ей огромных меховых игрушек.
 — Спешите, спешите, — говорила она, скользящим мимо животным, — и ничего-то вы не поймете, даже если я вам и расскажу. Не знаю, как я смогу отсюда выбраться? Что с Дракошей — неизвестно, что делает Корабль — тоже неизвестно. И все из-за меня... Какие обманщики эти отруски. Бедный Дракоша теперь в клетке! И никому не пожаловаться, и никто не поможет.Главное сейчас — добраться до Корабля, вместе мы что-нибудь придумаем. Он умный и сможет найти какой-нибудь выход.»
 
 Так она обращалась к глазастикам, которые, словно прислушиваясь, замедляли ход, но затем, как будто вспомнив о своих делах, опять спешили дальше.

 Но вот Маша вышла в широкий туннель. Теперь до пещеры оставалось совсем немного и тут Маша вскрикнула от радости. Впереди показалось маленькое светлое пятнышко — выход из туннеля.

 Подойдя к выходу, Маша осторожно начала спускаться вниз по склону. Мимо нее одно за другим проносились мохнатые тела. Они скатывались вниз, смешно кувыркаясь и притормаживая щупальцами.

 Спускалась она долго, но наконец достигла дна долины, залитой золотистым светом. Вдали высилась пирамида, которую она видела в фильме.

 Ей необходимо было добраться до пирамиды и к статуе гузля. «Может быть, я смогу отыскать живых гузлей. Они обязательно помогут мне», — подумала Маша.

 Передохнув, она направилась к пирамиде. Но силы вскоре изменили ей, и девочка устало опустилась на плотно утоптанную оранжевую землю, покрытую мелкими
камешками. Кое-где торчали валуны, но она не смогла дойти даже до ближайшего камня.

 Маша уже собиралась расплакаться от отчаяния, как кто-то прикоснулся к ее плечу. Она оглянулась и увидела, что рядом стоит огромный глазастик. Он взял ее щупальцами за руку, помог подняться и подтолкнул к своему боку.

 — Ты хочешь, чтобы я на тебя села? — недоуменно спросила Маша.

 Животное ничего не ответило, но стало подталкивать ее еще настойчивее. Все еще не веря своим глазам, Маша положила руки на гладкую спину, щупальца с силой подтолкнули ее и она оказалась на его спине, словно на огромном мохнатом диване. Смешно извиваясь всем телом, глазастик отправился в путь.

 Девочке страшно захотелось с ним поговорить или крикнуть что-нибудь типа «ого-го» или «но-о», как это было, когда она каталась на Дракоше, но она не знала, как он отреагирует на это и поэтому сидела тихо, стараясь не соскользнуть с  широкой спины.

 Маша повеселела. Пирамида приближалась, и только теперь Маша поняла, как далеко ей пришлось 6ы идти.

 Они двигались не к пирамиде, а как бы огибая ее, и вскоре показалась огромная статуя гузля, которую Маша видела в фильме. Они были у цели.

 Маша прошла вдоль стены, остановилась у подножия статуи и, задрав голову, начала ее рассматривать. За ее спиной раздались шаги и, оглянувшись, она увидела, что рядом с ней стоят три гузля в белых балахонах.

 — Девочка, как ты сюда попала?

 — Меня обманули отруски, а моего друга Дракошу посадили в клетку. Помогите мне выбраться наружу.

 — Но как это произошло, ведь мы послали тебе письмо с предупреждением об опасности?

 — Мы его не поняли. А теперь уже поздно, Дракоша в клетке и его нужно освободить.

 — Мы уже знаем, как его освободить. А дорогу наверх мы тебе покажем.

 Гузль ласково взял ее лапкой за руку и повел к стене. Там, в расщелине, Маша увидела лестницу.
 
 — Мне идти по ней? — спросила она.

 Гузль ответил утвердительно. Маша помедлила, думая, что гузли пойдут с ней, но они остались на месте. Маша поставила ногу на первую ступеньку и оглянулась.Гузли вместе, словно по команде, присели и подняли верхние пары лапок, нижними придерживая полы балахонов. Маша все равно не смогла бы повторить этот жест, даже
если бы и захотела. Она просто помахала им на прощание рукой. Гузли повторили ее движение, неумело помахав лапками над головами.


                МОМЛЫ


 Лестница то поднималась под каменными складками балахона статуи, то выходила на поверхность огромной руки, то опять шла между валунов, так что Маша перестала ориентироваться и осторожно шла в полутьме. Ступени были выщербленные и потрескавшиеся. В щелях мелькали какие-то мелкие животные.
 
 Когда лестница выходила из статуи и шла снаружи, так, что до края оставалось совсем немного, ступени шевелились под ногами, и мелкие камушки скатывались
и улетали вниз, постукивая по плитам.

 Потом ступеньки вывели ее на огромное плечо. Маша подошла к краю, придерживаясь за скалу, и посмотрела на гигантскую пещеру, раскинувшуюся перед ней и освещенную золотистым светом, идущим сверху. Потом она отошла от края и продолжила подъем.

 Маша поднималась все выше. Становилось темнее, ей даже пришлось зажечь фонарик. Она поняла, что наверху наступил вечер. Но продолжала упорно подниматься, светя фонариком под ноги и осторожно ощупывая ступени. Глядя вниз, она видела как мерцают светящиеся выходы туннелей.

Маша продолжала подниматься, ни на что не обращая внимания. Дракоша уже целый день находился в клетке, и нужно было идти дальше во чтобы то ни стало.
 
 Совсем стемнело, и она поняла, что если хочет выбраться отсюда, ей надо отдохнуть. Найдя удобный плоский камень, она свернулась на нем калачиком и заснула глубоким сном.
 
                * * *

 Когда Маша открыла глаза, уже наступило утро. Она чувствовала себя хорошо отдохнувшей и готовой продолжить свой путь.

 Девочка находилась под самым сводом пещеры. Лестница поднималась круто вверх, петляя среди валунов, и иногда оказывалась настолько крутой, что Маше приходилось придерживаться за специально вырубленные в стене выемки.

 Но вот наверху между камней мелькнул ясный и светлый кусочек неба. Лестница превратилась в ряд высеченных в скале уступов, по которым можно было только карабкаться. Прижавшись к скале, девочка глянула вниз и закрыла глаза от страха.
 
 Несколько минут она не могла заставить себя сдвинуться с места, но потом собралась с силами и поставила ногу в первую выемку.
 
 Лишь когда Маша достигла верхушки пирамиды, когда ее руки уцепились за край скалы, она еще раз повернулась и, уже зная, что держится крепко и не упадет,
бросила прощальный взгляд в темную глубину пещеры.
 
 Ее глаза ничего не могли различить внизу, все казалась просто черным провалом, дырой среди камней. Маша подтянулась и оказалась на поверхности земли, под оранжевым солнцем, заливавшем все кругом ласковым, ярким светом.

 Девочка полежала немного, наслаждаясь теплом и светом. Затем встала и отряхнула свой комбинезон, который после всех ее приключений был грязный и мятый. Хорошо еще, что этот материал не рвется, а то Маше пришлось бы совсем плохо. Она несколько раз провела рукой по особенно грязным местам и, словно по волшебству, грязь и пыль осыпались, и ткань снова заблестела на солнце.
 
 Оглядевшись, Маша увидела неподалеку маленький холм и решила подняться на него. Может быть, с него ей удастся увидеть дорогу... Она бодро начала подниматься по склону, но, добравшись до середины, вдруг замедлила шаг.
 ...Потому что очень странные звуки доносились с другой стороны холма и чем ближе она подходила, тем громче они становились, напоминая рев и хриплое дыхание какого-то огромного животного.

 Приблизившись к вершине, девочка легла на землю и осторожно-осторожно высунула голову.

 Прямо перед ней было что-то похожее на огромную гору иссиня-фиолетового цвета. Только гора эта то увеличивалась, раздуваясь, то уменьшалась в размерах. Каждый такой вдох-выдох сопровождался хриплым ревом, который и слышала Маша. У животного не было видно ни глаз, ни ушей, ни ног, ни рук.

 В нем чувствовалась огромная мощь и оно не было похоже ни на что виданное Машей до сих пор. Девочка некоторое время наблюдала за ним, а затем, подумав, что для такого огромного животного она вряд ли сможет представлять какую-нибудь опасность, приподнялась и увидела, что животное было не одно. Чуть ли не до самого горизонта один подле другого стояли эти огромные иссиня-фиолетовые горы и содрогались от рева. Ошеломленная невиданным зрелищем, Маша глядела на огромных животных, каждое величиной с большой космический корабль. И только подумав о космических кораблях, она поняла, кого видит перед собой.

 Это были момлы — Космические Бараны, о которых она слышала от отца. Они несутся в пространстве, перемещаясь в нем никому не известным способом. Никто никогда не мог их поймать, изучить  и понять, что они из себя представляют.

 Они несутся стадом от планеты к планете и только иногда делают остановку, чтобы «подышать». Никаких контактов с ними установить невозможно, потому что при любой попытке познакомиться с ними поближе они немедленно улетают. И еще Маша вспомнила, что они летают не одни — их подгоняет Космический Пастух, который знает все и который может ответить на любые вопросы тех, кто попал в беду.

 Маша огляделась и действительно увидела Космического Пастуха. Это был огромный серебристо-голубой столб. Вверх по нему медленно шли яркие голубые световые спирали, вращавшиеся в противоположных направлениях. Он спокойно стоял посреди  громадин.

 Маша осторожно съехала по склону вниз вместе с лавиной мелких камешков и пошла между содрогавшихся момлов к Пастуху. Момлы тяжело дышали, готовясь, видимо, к новому прыжку.

 Маша подошла к Космическому Пастуху и остановилась как зачарованная. Движения уносящихся вверх огромных спиралей вокруг Пастуха словно гипнотизировали, и Маша машинально сделала еще несколько шагов поближе к нему.

— Что ты хочешь узнать? — зазвучал бесстрастныйголос. Он раздавался ниоткуда, он звучал внутри Машиной головы.

 — Как спасти гузлей и Дракошу? — спросила девочка.

 — Иди в деревню гузлей, в которой ты была, — прогремел ответ у нее в голове.
 
 — Я не знаю, как до нее добраться.

 — Протяни руки, — сказал Пастух.

 Маша протянула руки и сложила ладони ковшиком перед собой.

 Неожиданная вспышка ослепила ее. Космический Пастух увеличился в размерах и все вокруг оказалось залитым синим светом. Маша зажмурилась, а когда опять открыла глаза, то увидела, что Пастух снова стал прежних размеров, а в ее ладонях медленно переливается голубой туманный шар. Он был словно живой. Когда Маша
сжимала ладони, то чувствовала, какой он упругий, но если разводила их, то шар начинал расширяться вместе с ними. Пастух перенес ее обратно на вершину холма,
на которой она стояла раньше.

 Момлы прекратили свой рев и она увидела, как Космические Бараны начали съеживаться, уменьшаясь в размерах. При этом они свистели, и чем меньше они
становились, тем сильнее звучал свист. Пастух начал светиться все ярче и вдруг Маша увидела, как он поднимается вверх.

 Девочка поняла, что сейчас момлы улетят.

 — Подождите, — закричала Маша, — подождите! У меня есть еще вопрос!

 Раздался ужасный свист, но ей необходимо было задать этот допрос, ведь Маша так и не успела узнать, откуда же родом Дракоша.
 
 — Скажите... — но было уже поздно. Ближайший момл взмыл вверх с необычайной скоростью и исчез. За ним другой, третий... Взлетавшие момлы заслонили от Маши Космического Пастуха, и как она ни кричала, ничего не помогло. Момлы исчезли в небе, а вместе с ними исчез и голубой Космический Пастух. И лишь как память о нем в руках Маши продолжал гореть подарок Пастуха — шар, переливающийся внутри разными оттенками голубого цвета.

 Голубой шар приятно грел руки. Девочка повернулась и вдруг его свет стал ярче, чем прежде. Маша повернулась в другую сторону — шар потускнел.
 
 — Ой, — удивилась Маша, — ты подсказываешь мне, в каком направлении идти?

 Шар мигнул, как бы утвердительно отвечая на вопрос.

 — Понятно, — сказала девочка, — ну, теперь я скоро увижу  Дракошу!


                ДВОРЕЦ ОТРУСКОВ

 
 Маша совсем не ощущала усталости. Она поняла, что если смотреть только в шар, а не па сторонам, то ноги сами будут идти, огибая препятствия.

 Маша почти бежала. Одна долина, вторая, третья... И вдруг она остановилась — перед ней была деревня гузлей.

 У домов маленькими тревожными группами, взволнованно обсуждая что-то, сидели жители. Девочка почувствовала странный холодок в ладонях. Она опустила глаза и увидела, что подарок Космического Пастуха исчез.

 И тут, после долгого молчания, раздался взволнованный голос Корабля:
 
 — Маша, как я рад, что ты наконец-то нашлась! Как тебе удалось спастись? Я так за тебя волновался!

 — Мне помог бежать глазастик. Я шла по подземным туннелям и попала в большую пещеру гузлей. Там, в пирамиде, была лестница, по которой я и выбралась на
поверхность. А почему так странно ведут себя гузли?
 
 — Не знаю. Как только вы попали в ловушку, гузли измениkb свое поведение. Они, правда, продолжали привозить в замок фрукты, но не так аккуратно, как раньше. А отруски почему-то стали собираться в окрестностях дворца. Но как ты нашла дорогу в деревню?

 — Мне помог Космический Пастух. Я встретила его, когда выбралась из пещеры на поверхность земли. Как ты думаешь, что теперь будут делать отруски?

 — Не знаю. Сейчас они все во дворце. Их там очень много. Пока не могу понять, почему они все туда направляются. Может быть гузли все тебе объяснят?

 Маша вошла в деревню и остановилась. Толпа расcтупилась и к ней подошел старый гузль.

 — Мы ждали тебя. Отруски должны покинуть нашу планету, которая всегда отличалась гостеприимством. Обман и коварство отрусков по отношению к вам, нашим гостям, обязывает нас расстаться с ними. Сейчас мы направимся во дворец и освободим дракона, а трусливые и ленивые отруски не должны жить на нашей планете.

 Все вместе они направились в сторону замка. Чем ближе подходили они к нему, тем чаще встречали отрусков, изо всех сил спешащих к дворцу.

 Вот и ворота, куда уже катилась лавина отрусков. Все сразу они не могли пройти и громоздились кучей перед воротами, вереща и перелезая друг через друга.

 — Что происходит внутри? — спросила Маша у Корабля.

 — Там такая же свалка, как снаружи.

 Маша побежала к зданию.

 — Осторожнее, Маша, — сказал Корабль, — как бы тебя отруски не задавили.
 
 — Но там же Дракоша! — воскликнула Маша. — Я не могу оставить его одного. Пришли ко мне роботов, которые остались в деревне гузлей. Они не могут причинить вред отрускам, но смогут защитить меня.
 
 Вместе с роботами Маша направилась вслед за отрусками. Здесь, внутри дворца, было спокойнее. Маша прибавила шагу, а роботы бежали рядом с ней.

 Они двигались по многочисленным проходам. Маша словно гнала отрусков перед собой. Один раз она только остановилась, когда из кучи выкатился малыш, который жалобно хныкал, потому что ему сильно придавили руку.

 Маша пожалела его, она взяла малыша на руки и передала роботу. Отруски почувствовали, что их жалеют и остановились, но Маша вспомнила несчастных уставших гузлей и Дракошу, сидевшего где-то там в клетке, и опять шагнула вперед. Отруски побежали еще быстрее, чем прежде.

 Они чувствовали, как к ним относятся!

 Вот, наконец, и большой зал, а вот и клетка, в которой находится Дракоша.

 Увидев своего друга, Маша бросилась к нему, вызвав панику среди отрусков, шарахавшихся в разные стороны. Расталкивая руками толстые, скользкие тела, отпихивая цепкие руки, она пробралась к клетке.

 Робот последовал за ней, но не смог пробиться, так как за Машей толпа отрусков немедленно замкнулась. Дракон встретил девочку радостным ревом.

 — Привет, Самвэл! — крикнула Маша и бросилась открывать огромную щеколду. Она тянула и толкала ее изо всех сил, но дверца не поддавалась.

 Вдруг до нее донеслось какое-то шипение. Звук был очень знакомым. Маша уже слышала его и не один раз.
 Она оглянулась и увидела кое-что новое в этом зале. За Большим Отруском в стене открывалось огромное круглое отверстие. К нему-то и стремились все обитатели замка. Сам Большой Отруск кричал и размахивал руками. Десяток других пытались сдвинуть его с места, но он так долго сидел без движения и стал таким тяжелым и неповоротливым, что у них ничего не выходило.

 А звук все усиливался — это работали двигатели космического корабля!

 Отруски побежали еще быстрее. Те, кто тащил Большого Отруска, один за другим бросали его и спешили к люку. Круглое отверстие в стене зала было люком космического корабля, на котором прилетели отруски когда-то на планету Гузль...
   
 Дракон и Маша изумленно смотрели на происходящее, когда у клетки появился робот и сразу же взялся за щеколду, запиравшую клетку: р-раз — что-то заблестело, сверкнуло и она открылась. Затем робот приподнял край клетки. Дракон протиснулся в щель, поднатужился и выполз из своей западни.

 Они оглянулись, зал был пуст. Один лишь Большой Отруск раскачивался на своем месте, пытаясь сдвинуться. Все покинули его, кроме одного, которого он поймал
в последний момент и держал, но отруск извернулся, укусил руку, державшую его, и скачками понесся к люку.

 — Быстрей! — раздалась одновременно два голоса Корабля и дракона. — Они взлетают!

 Маша не успела даже опомниться, как дракон прыгнул, схватил ее за руку и огромными прыжками бросился к выходу. Раздался глухой удар и помещение наполнилось дымом. Их провожал жуткий рев Большого Отруска.

 Дракон несся по коридорам, а сзади доносился грохот, и все кругом шаталось и падало. Маша изо всех сил уцепилась Дракоше за шею.

 Наконец впереди показался выход. Они выскочили наружу, прямо в разбегавшуюся в разные стороны толпу гузлей. Дракон отбежал от замка, опустил Машу на мягкий песок и спросил, все ли с ней в порядке.

— Да, — ответила Маша, она сказала что-то еще, но последние ее слова заглушил грохот.

 Дракон бросился к ней и закрыл девочку своим телом.  Крыша замка разлетелась в щепки и исчезла в клубах дыма и огня. Здание зашаталось, во все сторо
ны полетели обломки, и вверх стало подниматься огромное тело космического корабля.

 Яркой звездой исчез он в вышине. Маша поднялась с песка и посмотрела на Самвэла. Дракон был в ужасном состоянии. Шкура, которую он ободрал сначала о прутья клетки, а потом, когда бежал по узким проходам дворца, висела клочьями, одно из крыльев не складывалось, а волочилось по песку. Маша крепко обняла своего друга.
Дракон затаил дыхание и закрыл глаза от удовольствия.

 — Я так боялась за тебя, Самвэл! — сказала девочка.

 Дракон выдохнул две струи дыма.

 — Хотел бы я отвезти тебя к Кораблю, но боюсь, что ближайшие несколько дней мне придется ходить пешком, — и он потерся огромной головой о плечо девочки.
 
 — Как твоя рука?

 — Ничего, все в порядке, — ответила Маша, хотя на самом деле ее плечо ужасно болело, и она едва могла поднять руку. Но ей совсем не хотелось говорить об этом
дракону.

 Она отпустила Самвэла, и они повернулись к гузлям, которые все так же стояли оранжевой толпой и не расходились. Увидев, что девочка и дракон смотрят на них,
гузли вдруг все вместе, как один, повторили жест трех старых гузлей в пещере: присели и подняли свои лапки кверху.
 
 Неожиданно раздался звук двигателей. Неужели возвращаются отруски? Но их опасения оказались напрасными: это был Машин Корабль. Гузли расступились, корабль приземлился и откинул люк. Дракон и Маша пошли к Кораблю. Гузли махали лапками и старались прикоснуться к ним, вереща слова благодарности. Маша махала здоровой рукой и улыбалась в ответ. А следом за  ней шествовал Самвэл. Дракон выпускал из ноздрей дым и вообще был очень горд. Не так часто ему удавалось выступать в роли спасителя.
 
 Друзья подошли к трапу Корабля и поднялись наверх. Маша обернулась в последний раз, как бы прощаясь со всеми, и вместе с Дракошей вошла в Корабль...


                Конец первой части